Вероника Франко
Венецианский соблазн

Глава 1

Полина

– Добрый вечер! – ко мне подходит высокий, хорошо сложённый мужчина в дорогом тёмно-синем костюме.

– Добрый, – вежливо улыбаюсь.

– Как Вам выставка? – незнакомец переходит на английский.

– Нормально. Но мне не близко латиноамериканское искусство, – честно отвечаю я.

– Мне тоже, – хмыкает англичанин.

По акценту и выговору понимаю, что он – британец, хотя внешне мужчину легко принять за итальянца или португальца. На вид ему за сорок. У него приятная внешность, карие глаза, красивый греческий профиль, тёмные волосы, идеально подстрижены. Моё внимание привлекает родинка на правой щеке. От незнакомца пахнет изысканным парфюмом и пороком.

Интуиция моментально бьёт тревогу. Тысячи молоточков в мозгу стучат в унисон: «Уходи! Уходи! Уходи!»

– Извините, не представился. Я – Джеймс, – британец одаривает обольстительной улыбкой.

– Полина. Но мне уже пора.

В моих планах на сегодня нет знакомства с мужчиной. А этот лощёный красавчик определённо подошёл ко мне, чтобы склеить.

– Очень жаль…

– Хорошего вечера, – бросив дежурную улыбку, я направляюсь к выходу из выставочного зала.

Моя работа на сегодня окончена. Интервью у организаторов вернисажа взято, картины просмотрены. Теперь скорее домой. Чез уже заждался. Сидит, небось, под дверью и думает: «Куда это мать запропастилась?»

В фойе галереи меня догоняет англичанин:

– Сегодня такая чудесная погода. Не хотите прогуляться? – спрашивает он мягким, обволакивающим голосом.

– Нет, спасибо. Я тороплюсь.

– Может, Вас подвезти?

– Спасибо. Не стоит, – вежливо отвечаю, убеждаясь в том, что с самого начала правильно распознала намерения мужчины.

Выхожу из здания, ощущая на себе пристальный взгляд иностранца.

***

Когда я открываю дверь квартиры, то на удивление, пёс не встречает меня, как обычно.

«Что это с ним сегодня?» – мысленно задаю вопрос сама себе.

– Чез! – зову собаку, переступая порог зала. – Мальчик! Где ты?

Из темноты раздаётся хрипловатый мужской голос с акцентом.

– Добрый вечер!

Моментально включаю свет. Вальяжно развалившись в кресле, на меня смотрит англичанин. Тот самый, что клеился на выставке. У него на коленях сидит довольный Чез. Мужчина гладит его по голове, чешет за ухом. Со стороны можно подумать, что моя собака и этот человек хорошо знакомы.

По спине пробегает мерзкий холодок. Желудок от страха сжимается в спазме.

– Как Вы попали в мою квартиру?

– Серьёзно? Ты приходишь домой. Видишь постороннего мужчину и это единственный вопрос, который тебя интересует? – незваный гость иронически улыбается.

– Что Вам надо?

– Поговорить.

– Я Вам на выставке уже всё сказала. Разве было непонятно? И прекратите трогать мою собаку! Ему так не нравится!!

– М-да? А мне кажется, очень даже нравится, – издевательским тоном протягивает англичанин, продолжая почёсывать шею пса. – Кстати, почему ты назвала его Чез? Это дань любви к Че Геваре?

– Вы пришли поговорить о кличке моей собаки?

– Не совсем. Я пришёл предложить одно выгодное дело.

– Дело? Мне?

– Именно. Присядь, разговор будет долгим.

– Не указывайте мне, что делать! – от наглости мужчины задыхаюсь от гнева. – Я не собираюсь ничего обсуждать с Вами. Сейчас же вызову полицию!

– Не рекомендую, – абсолютно спокойно произносит англичанин.

– Вы вломились в мой дом! Посмотрим, куда денется Ваша самоуверенность, когда приедет наряд полиции! – я выбегаю в прихожую, чтобы взять сотовый.

Но не успеваю даже открыть сумочку, как незваный гость вырывает её у меня из рук и отшвыривает в сторону.

– Да что Вы себе позволяете! – отпихиваю мужчину.

Резким движением он хватает меня за предплечье. Пинаю англичанина по ноге. Пытаюсь ударить в солнечное сплетение, но иностранец ловко уворачивается, заламывает мне руку за спину и прижимает лицом к стене. На крики из зала выбегает с громким лаем Чез. Мужчина дает ему команду на английском языке. Собака почему-то замолкает.

– Всё? Успокоилась? Теперь поговорим. Не заставляй делать тебе больно.

Англичанин ведет меня обратно в зал и усаживает на диван.

– Вы, правда, думаете, что после всего я буду Вас слушать?

– Да. Ты же хочешь домик на море? В Греции, верно?

Кровь отливает от моего лица. Руки начинают дрожать.

– Откуда Вы знаете?

– Я всё про тебя знаю. Возможно, даже больше, чем твоя родная мама.

Молчу, а мужчина продолжает:

– Полина Смирнова, тридцать четыре года. Окончила журфак в Нижнем Новгороде. Десять лет назад переехала в Москву. Работаешь специальным корреспондентом в отделе культуры медиахолдинга «Старньюз». Говоришь на английском и итальянском. Любишь кофе без сахара, но с молоком, классическую литературу и триллеры. Не брезгуешь порнушкой. Иногда достаточно жёсткой, – на этих словах англичанин игриво улыбается. – Ездишь к маме на выходные раз в месяц. У тебя есть сестра и два племянника. Пять и семь лет. Отличные мальчишки.

Сердце начинает биться, как сумасшедшее. Господи, что происходит? А гость продолжает:

– Берешь уроки самообороны. Но нерегулярно. И тренер твой – барахло. Два месяца назад рассталась с парнем, фотографом, который изменял тебе с девчонкой-моделью.

– Он не изменял…

– Изменял. Хочешь, фотки покажу? А ещё ты не умеешь копить. У тебя вот уже несколько лет незакрытые кредитные карты. Любишь красивую жизнь? – с сарказмом в голосе интересуется мужчина.

– Да кто ты такой, чёрт побери?

– Я тот, кто поможет тебе избавиться от долгов и исполнит мечту о домике в Греции, если ты согласишься сотрудничать. Можешь называть меня Джеймс.

– Серьёзно? – невесело хмыкаю. – А фамилия у тебя, случаем, не Бонд?

– Нет.

– Что тебе надо?

– Чтобы ты поехала в Италию и встретилась с Марчелло Ромеро.

– Чего? – от удивления сижу с открытым ртом.

– Давай пропустим момент, когда ты будешь говорить, что не знаешь, кто это такой.

– Я не общаюсь с ним уже несколько лет.

– Ты не встречалась с ним уже несколько лет. Три, если быть точным. А общаетесь вы регулярно.

– Неправда, – упрямо вру я.

– Поспорим? – англичанин выгибает бровь.

Он достаёт из внутреннего кармана пиджака сотовый и через минуту начинает читать:

– Чао, Полина. Как дела? Привет, Марчи. Хорошо. А у тебя? Нормально. Вчера вернулся из Калабрии. Ездил к маме? Да. Ты же знаешь, она очень старенькая, нужно её чаще навещать. А у тебя что нового? – незваный гость пристально смотрит на меня. – Продолжать?

– Не надо, – шепчу, понимая, что мужчина только что зачитал мою вчерашнюю переписку в вотсапе с итальянцем.

Начинаю трястись от страха и озноба. Кто этот человек? Во что я вляпалась? Или во что вляпался Марчи?

– Зачем тебе Марчелло?

– Он работает на плохих парней. Из «Ндрангеты». Тебе говорит о чём-то это название?

– Мафиозная структура Калабрии.

– Молодец! Значит, ты в курсе.

– Ни в каком я не в курсе! Марчи – архитектор. Живёт в Венеции. И с мафией он не работает. Я знаю его как облупленного.

– То, что ты спала с ним какое-то время, вовсе не означает, что знаешь его, – спокойно реагирует на мои эмоциональные высказывания Джеймс. – Кстати, почему вы расстались?

– Ну, ты же всё обо мне знаешь! – едко замечаю. – Вот ты мне и скажи, почему.

– Я знаю правду, но мне бы хотелось услышать твою версию.

– Это не Бог весть, какой секрет. Я устала. Устала мотаться к нему в Италию. Устала, от его обещаний, что вот-вот и мы поженимся. Устала от вечных проблем, из-за которых мы никак не могли объединиться. То у него мама заболела, то у сына не ладится с учёбой, то важный срочный проект на работе. И я поставила жёсткое условие в свой последний приезд: или мы женимся, или прекращаем связь. Он попросил время подумать. Но к нашей очередной встрече, так ничего и не решил. Я сдала билеты. Не полетела к нему. Всё. Конец истории. Хотя мы и остались друзьями.

– Ммм, понятно. Ладно. Суть моей просьбы заключается в том, чтобы ты снова сблизилась с ним. Судя по вашей «дружеской» переписке, он всё ещё неравнодушен к тебе, – англичанин делает акцент слове «дружеской», явно намекая на что-то большее.

– Неее. Нее. Нет, – отрицательно мотаю головой. – Не хочу снова возвращаться ко всему этому дерьму.

– «Дерьму»? – удивлённо переспрашивает Джеймс. – Это закаты на Сан-Джорджио Маджоре, изысканные рестораны, оперу и горнолыжные курорты ты называешь «дерьмом»?

– «Дерьмом» я называю отношения, в которых мотаюсь между двумя странами, рыдаю по ночам в подушку и жду внимания мужчины, как верная собачонка. А он живёт своей жизнью и ничего не собирается менять.

– Умница. Это, и правда, «дерьмо», а не отношения. Но только на сей раз, ты будешь в положении сверху. Я не прошу тебя спать с бывшим. Лишь раздразнить, получить доступ в его студию и, возможно, квартиру.

– Ага, всего лишь! – фыркаю я. – Раз это так просто, то найми любую бабу. Марчелло поведётся. Будь уверен. К тому же, сэкономишь деньги. Домик в Греции – не самое дешёвое предприятие.

– Моя организация не экономит, если речь идёт о серьёзных делах.

– И что же это за организация?

– Тебе знать не обязательно. Достаточно того, что я – помощник атташе по культуре при посольстве Англии. Через три месяца меня переведут в Италию. И ты поедешь со мной.

– Почему именно я?

– Потому что тебе Ромеро доверяет, как бы странно это ни звучало. Он очень осторожен в знакомствах и не приведёт в дом или офис новую подружку.

– А с чего ты решил, что меня приведёт?

– Во-первых, ты уже там была. Во-вторых, вы знакомы более пяти лет. Он считает тебя проверенным человеком. Наивной дурочкой.

– Да пошёл ты!

– Это не оскорбление в твой адрес. Скорее, комплимент. Ведь если бы ты была чуть менее наивной, то давно бы уже поняла, с кем связалась тогда в Италии.

– И с кем же? Давай, расскажи мне сказку о страшном мафиози, который убивает ни в чём неповинных детишек.

– Никаких сказок. И Ромеро – не мафиози. Просто работает на определенную структуру. Проектирует и строит склады и дома-убежища для боссов одного из кланов. Строго секретно. Лучшие спецы Интерпола не могут отследить где, что и как. А твой бывший любовник знает всё, вплоть до расположения комнат и подземных ходов.

– И вот он, прям, взял и рассказал мне обо всём этом! Мне, девушке, которую он не видел уже три года.

– Тебе надо достать чертежи. И установить прослушку в его квартире. На этом всё. Твоя миссия будет выполнена. Получаешь деньги и домик на море. Хэппи-энд.

– Вот так просто? Предать друга ради пачки вечнозелёных?

– Ромеро тебе не друг. Не тешь себя иллюзиями. Он трахал тебя в своё удовольствие, а потом грамотно слил. Думаешь, мужчина, который, действительно, любит женщину и хочет на ней жениться, так легко отпускает?

Я обиженно поджимаю губы.

– Ну, ладно! Будет тебе! Ты же взрослая девочка! Неужто до сих пор веришь в сказки?!

Понимаю, что англичанин прав. Чувствую, как внутри поднимается волна злости. На Марчелло. Но вымещаю свою ярость на Джеймсе:

– Я не буду тебе помогать! Засунь свои деньги вместе с домиком, знаешь куда? А потом можешь медленно их вытаскивать!

– Подумай о своих племянниках. Им так было бы хорошо резвиться на море у тётушки в гостях.

– Окей. Давай проясним: если я откажусь, что будет дальше? Начнёшь, как в плохих фильмах, шантажировать меня семьёй? Угрожать?

– А, оставь! Я хороший полицейский, – смеется Джеймс. – Был бы плохим, не беседовал бы здесь с тобой по душам. Просто, если ты откажешься, то может случиться так, что тебя уволят. Нечем будет закрывать кредитки, платить за съёмную квартиру. Даже пёсику на корм денег не будет.

– Ой, я тебя умоляю! С моим опытом без проблем найду себе работу в другом издательстве.

– Я бы не был так уверен на твоём месте, – недобро прищуривается англичанин.

– Хмм, значит, всё-таки запугивания, угрозы…

– Просто подумай, – мужчина поднимает руки ладонями вверх, имитируя весы. – На одной чаше безбедное существование какое-то время, дом в Греции и возможность насолить человеку, который тебя цинично использовал несколько лет, на другой – нищета, возвращение в Нижний Новгород, жалкое прозябание в заштатной газетёнке. Что выберешь ты?

– Но если всё, сказанное тобой про Марчелло, – правда, то его же убьют, как только вычислят, откуда уплывает информация!

– Будем надеяться, до этого не дойдёт. К тому же Ромеро – не дурак, наверняка, позаботился об отступательных манёврах, если его вдруг прижмут. Когда работаешь с мафией, рано или поздно всё равно придётся скрываться. Удивительно ещё, что твой бывший столько лет продержался в тени.

– Мне надо подумать, – тяжело вздыхаю я.

– Хорошо. У тебя есть две минуты. Время пошло, – холодно отрезает Джеймс.

Воцаряется молчание.

– Ну, так какой твой положительный ответ?

– Ты гарантируешь, что ни со мной, ни с ним ничего не случится, и все останутся живы?

– Разумеется. Хотя насчёт Ромеро, я не уверен. Но он взрослый мальчик, сам сможет о себе позаботиться. С его-то деньгами и связями.

Молча киваю.

– Вот и умница. Теперь по существу вопроса: завтра в семь утра я заеду за тобой на тренировку.

– Чего ещё выдумал? Какую тренировку?

– По самообороне. Я ж уже сказал: твой тренер – профан. Вон в ситуации со мной ты даже не приблизилась к защите собственного тела. Поэтому, больше не будешь ходить в ту богадельню и тратить время и деньги на ерунду. Тренировать тебя с завтрашнего дня буду я.

– Очешуительная перспектива! – недовольно хмыкаю.

– Тебе понравится, поверь! – подмигивает Джеймс.

– Мне вообще не нравится эта история. Задницей чую неприятности.

– Если будешь выполнять мои инструкции, всё пройдёт гладко. И глазом моргнуть не успеешь, как будешь чилить на Крите.

С этими словами Джеймс встаёт и идёт к входной двери. Уже на пороге он произносит:

– И замки поменяй. Они у тебя ерундовые.

– Есть, мистер Бонд! – шутливо салютую ему рукой.

– Не называй меня так. Джеймс, просто Джеймс. Старый добрый друг. Помощник атташе по культуре. Запомнила?

– Да.

– Ну, бывай! Завтра в семь жду у подъезда.

– Мне на работу утром надо.

– Тебе в редакцию обычно к девяти, но завтра ты туда не поедешь, потому что в одиннадцать идёшь на интервью к актёру Большого театра. Так что, прекрати выдумывать.

Когда англичанин закрывает дверь, я шлёпаю на кухню кормить Чеза. Песик радостно виляет хвостом и подпрыгивает от нетерпения.

– Сейчас, малыш, сейчас. Покушаешь, и пойдём с тобой гулять.

В голове полный сумбур. Кому рассказать – не поверят. Я будто бы голливудский фильм посмотрела. Только когда смотришь кино, то обычно у главных героев есть иммунитет от всех неприятностей. А вот у меня его нет.

Глава 2

Полина

Я смогла заснуть только под утро, и когда зазвонил будильник, со злостью стукнула по нему рукой. Несчастный предмет полетел с тумбочки, ударился об пол так, что из него выпала батарейка. Когда прозвонил второй будильник на сотовом, телефон только чудом избежал участи часов.

Чувствуя себя абсолютно разбитой, плетусь на кухню, запинаясь об игрушки Чеза. Голова гудит как улей. Собака недоумённо смотрит на меня, словно спрашивает: «Мать, ты с ума сошла? Зачем встала в такую рань?» Закономерно обливаюсь кипятком, пытаясь сварить кофе. Натягиваю спортивный костюм и вывожу пса на прогулку. У подъезда сигналит чёрный седан класса люкс. Не обращаю на него внимания. В кармане звонит сотовый.

– Чего не здороваешься? – раздаётся весёлый голос Джеймса.

– Здрасьте! – недовольно бросаю в ответ и нажимаю на кнопку отбоя.

Значит, в той машине был англичанин. Через двадцать минут нехотя открываю дверь автомобиля.

– Это первый и последний раз, когда ты опаздываешь, – сухо произносит мужчина.

– Я всю жизнь опаздываю. Не думаю, что ты сможешь исправить меня.

– Смогу, – уверенно отвечает он и включает музыку. – Хреново выглядишь, кстати.

– Спасибо! И тебе не кашлять! – злобно огрызаюсь, отворачиваясь к окну.

Через полчаса мы приезжаем в какой-то спортивный комплекс со стадионом.

– Для начала бежим пять километров, – бодро оповещает мужчина.

– С ума сошёл?

– Ты должна была пробежать три, но я накинул штраф за опоздание, – довольно ухмыляется Джеймс.

Молча стартую и быстро обгоняю англичанина. Через пятьсот метров начинаю задыхаться, через семьсот сдыхаю. Перехожу на шаг. Джеймс догоняет меня. Он с самого начала бежал лёгкой трусцой.

– Спринтер, значит, – скорее утверждает, чем спрашивает мужчина.

– Отвали, – тяжело дышу, держась за бок.

– Ладно, – иностранец убегает вперед.

Через три километра, которые я больше прошла, чем пробежала, вижу, что Джеймс уселся на траву и, жмурясь, как довольный кот, подставил лицо солнечным лучам. Присаживаюсь рядом с ним.

– Эээ, ты куда? Отставить! Ещё два километра. Вперёд!

– Не могу больше!

– Дом, милый дом у моря… – растягивая слоги, произносит он, иронически улыбаясь.

Вот гад! Ещё издевается! Понимаю намёк и продолжаю пробежку. После того, как я заканчиваю свою быструю ходьбу, англичанин ведёт меня внутрь спортивного комплекса.

– Покажи, что умеешь, – говорит мужчина, принимая боевую стойку в зале, где кроме нас никого нет.

Я злая и выдохшаяся. С разбега начинаю наносить удары по Джеймсу. Он проворно уворачивается, легко демонстрируя своё превосходство. Через пять минут, повалив меня на маты, произносит:

– Дерёшься, как первоклашка. Только крика: «Сейчас тебе наваляю» не хватает.

Мне плевать на его ёрничество. Я рада тому, что могу полежать. Про себя отмечаю: англичанин очень аккуратно уронил меня на пол и не сделал больно.

– Вставай! – требует мой новый тренер.

– Не могу.

– Вставай, я сказал.

Нехотя поднимаюсь.

– Начнём с азов.

– Я знаю азы.

– Забудь всё, чему тебя учили. Итак, самые уязвимые места любого противника: глаза, нос, горло, солнечное сплетение, пах, колено. Помни, что удар должен быть резким. Его не обязательно наносить кулаком. В случаях с кадыком и носом хорошо срабатывает ребро ладони. Позволяет расстояние – бьёшь основанием ладони в челюсть. Не жди, пока тебя ударят. Видишь критическую ситуацию – реагируй первой.

– А правда, что есть точки, надавив на которые, можно вырубить человека и без применения силы?

– Есть. Но тебе о них знать не обязательно. Ты же не хочешь загреметь в тюрьму за превышение самообороны? Один из самых распространённых и эффективных способов обезвредить противника – захват кисти.

– Знаю.

– Молодец. Тогда покажи, как выйдешь из захвата, – Джеймс берёт меня за запястье.

Сорок минут спустя англичанин заканчивает тренировку.

– Женская душевая по коридору направо. Надеюсь, ты взяла с собой сменную одежду и полотенце?

– Одежду – да, а вот полотенце забыла.

– Лови, – Джеймс кидает в меня махровый кусок ткани, который достал из своей спортивной сумки. – Не благодари. Завтра вернёшь.

– Завтра? Но ведь завтра же – выходной!

– Полина, запомни, – мужчина подходит вплотную ко мне и произносит жёстким холодным тоном, – у тебя больше нет выходных. Нет праздников и нет отгулов. Даже больничных нет. Ясно?

– Это негуманно.

– Я похож на гуманиста? – иронично выгибает бровь иностранец.

Молча ухожу в душ. Ощущение, будто меня пропустили через мясорубку. Хочется рухнуть на кровать и проспать сутки, а то и больше. А ведь мне ещё весь день работать.

– Я довезу тебя до ближайшей станции метро, – говорит Джеймс, когда мы выезжаем со спортивной базы. – С таким пробками, на машине ты не успеешь к одиннадцати на интервью.

– И как только ты всё помнишь? – удивляюсь я.

– Работа у меня такая.

– Завтра жду тебя в шесть утра у подъезда.

– В шесть? – кричу, как потерпевшая. – Да ты просто псих!

– Ты сегодня опоздала. Это тебе наказание, – меланхолично смотрит на меня мужчина.

– А пять километров по стадиону? Разве я уже не искупила свою вину?

– Нет, – иностранец отрицательно качает головой. – Ты прошла их пешком, а не пробежала. Не считается.

– Козёл, – бубню себе под нос на русском.

– Я всё слышу. И даже понимаю, – посмеивается мой мучитель.

Обиженно надуваю губы.

– Ну, малышка, не сердись, – голос Джеймса наигранно нежный. – Если будешь хорошей девочкой, завтра разрешу тебе поплавать в бассейне.

Произнося последние слова, мужчина не сдерживается и хохочет. Я злобно хлопаю дверцей машины. Быстро спускаюсь в метро.

Глава 3

Полина

– Как себя чувствуешь? – Джеймс бодр и свеж, несмотря на шесть утра.

– Не очень. Всё болит.

– Это хорошо! Значит, живая, – удовлетворённо кивает он и прибавляет музыку в машине.

Салон наполняют звуки классической мелодии.

– А есть в твоём репертуаре что-то менее отдающее нафталином? – спрашиваю с ехидством.

– Не одобряешь творчество старика Шопена? – продолжая смотреть на дорогу, отвечает вопросом на вопрос англичанин.

– Не в шесть утра.

– А по-моему, это как раз то, что надо!

– Знаешь, в фильмах маньяки всегда слушают классическую музыку.

– Тонкое наблюдение. Намёк понят, – хмыкает Джеймс, включая радио.

Из колонок несётся бодрый голос диджея, который что-то вещает о прекрасном июньском утре и отличном настроении. Не знаю, что у этого человека в голове, и кто ему пишет тексты, но для меня субботнее утро может быть прекрасным, только если я просыпаюсь не раньше девяти.

Сегодня англичанин милостиво разрешает пробежать три километра, а не пять. После чего мы до потери пульса отрабатываем различные захваты на матах. Ну, в смысле, это я до потери пульса, а Джеймс развлекается. Ему весело.

– Купальник взяла? – улыбается мужчина, протягивая мне руку и помогая подняться на ноги.

– Да, – выдыхаю из последних сил.

– Пошли в бассейн.

– Я кушать хочу.

– Здесь бар в девять открывается. Успеем немного поплавать.

– Опять будешь издеваться надо мной?

– Я не издеваюсь. Я тебя тренирую.

В бассейне Джеймс не устанавливает нормативов и вообще не обращает на меня никакого внимания. Он, как акула, рассекает воду на соседней дорожке. Я замечаю, что во всём, что бы ни делал англичанин, есть некая одержимость. Желание дожать до конца. Выложится по полной. Это нездорово и отдаёт отчаянием. Как будто мужчина хочет загнать себя до смерти. И меня заодно.

Через пятьдесят минут иностранец, отфыркиваясь, вылезает из воды. Я чуть не утонула, увидев, насколько красиво он сложён.

То, что Джеймс обладатель хорошего тела, было видно ещё в первый день нашего знакомства. На тренировках я дополнительно убедилась в этом. Но в одних плавках вижу его впервые. Он похож на витрувианского человека с рисунка Леонардо да Винчи. Длинные ноги с жилистыми бёдрами, но не перекаченными. Подтянутый пресс, по которому убегает вниз тёмная полоска волос. И плечи… Широкие, мускулистые. Выражение «как за каменной стеной» моментально приобретает для меня буквальное значение. Только глядя на англичанина, я бы сказала: «как за каменной спиной».

– Эх, – восхищенно вздыхаю вслух, поздно спохватившись, что мужчина может услышать.

Мне сразу становиться как-то неловко за свою совершенно неспортивную фигуру. Поднимаясь по лесенке из бассейна, ищу глазами полотенце, чтобы поскорее закутаться в него и скрыть недостатки тела.

Замечаю на плече англичанина татуировку с женским именем «Эми» и ещё какое-то слово, но не успеваю его прочитать. Мужчина скрывается в душевой.

– Теперь можно и поесть, – говорит Джеймс, направляясь к лифту, когда мы встречаемся в фойе спорткомплекса после душа.

– Что? Даже не заставишь меня подниматься пешком по лестнице? – подкалываю «тренера».

– Ну я же не садист какой-нибудь! – улыбается англичанин.

Мы устраиваемся на мягких диванчиках за столиком с видом на парковую зону. Зал большой и современный с панорамными окнами. Посетителей заметно прибавляется. В основном, к комплексу подъезжают крутые внедорожники и люксовые седаны. Из машин выходят мужчины с каменными лицами.

– Они все агенты, как и ты? – спрашиваю у своего спутника.

– Я не агент. Я помощник атташе по культуре.

– Ну, разумеется, – хмыкаю в ответ. – Здесь у вас тренировочная база, да?

– Полина, что ты городишь? – качает головой Джеймс. – Это обычный частный спортивный комплекс. Ничего более.

Ни на секунду не поверив иностранцу, начинаю изучать меню. Джеймс заказывает свежевыжатый апельсиновый сок, кофе, омлет с беконом и тосты с сыром. Я практически повторяю его заказ, только вместо тостов беру блинчики с виноградным джемом.

– Любишь сладенькое? – хитро прищуривается мой визави.

– А ты нет? – отвечаю в тон ему.

– Зачем брала уроки самообороны до встречи со мной?

– Я завела собаку, – пожимаю плечами, будто эта фраза всё объясняет.

– И? – в глазах Джеймса вспыхивает интерес.

– И каждый мудак норовит его обидеть. Чез очень дружелюбный. Ко всем бежит, знакомится, хочет играть. А его то пнут, то шокером попытаются ударить.

– Что у вас за народ такой дикий?

– Не знаю. Пока не было собаки, я и не подозревала, что вокруг столько агрессивных психов. Вот потому пошла на занятия. Чтобы Чеза защищать.

– Потрясающе. Ты единственная из всех моих знакомых, кто защищает собаку, а не наоборот, – смеётся англичанин. – Так раскроешь секрет: в честь кого назвала своего питомца? Я правильно угадал: Че Гевара?

– Неа, – протягиваю, отпивая кофе. – Чез – это от Чезаре.

– Борждиа?

– Угу. Люблю этого исторического персонажа. Особенно после сериала.

– Ха-ха! Ну, ты оригинальная девушка!

– Откровенность за откровенность, – быстро говорю я. – Кто такая Эми? Твоя жена?

По лицу Джеймса пробегает тень. Взгляд становится холодным и колючим.

– Нет, – сухо отвечает мужчина. От приятного собеседника не остаётся и следа.

– Ах, так? Я вот честно тебе всё рассказала, – произношу обиженно.

Иностранец молчит. Он явно не намерен продолжать эту тему.

– Я коснулась чего-то очень личного? – интересуюсь вкрадчивым голосом.

– Начинаю сомневаться в том, что ты – хороший журналист, – игнорирует мой вопрос англичанин. – Кроме самообороны тебе бы не помешало взять несколько уроков о том, как интервьюировать собеседника.

С этими словами мужчина просит счёт.

Глава 4

Полина

Через месяц наших каждодневных тренировок я делаю определенные успехи. Чувствую, как тело стало более выносливым, а мышцы подтянулись. Пару раз мне даже удалось победить англичанина на матах, но, не исключено, что он просто поддался.

Я больше не задаю ему вопросов. Наши беседы сводятся в основном к обсуждению музыки, кино, книг и путешествий. С удивлением, ловлю себя на мысли, что мой плеер пополнился новыми приятными композициями благодаря Джеймсу, а фильмы, которые я не видела до его рекомендаций, очень понравились. Всё-таки есть что-то от нормального человека в этом шпионе.

Душным июльским вечером я примеряю наряды перед зеркалом.

– Чез, что скажешь? Романтичная и женственная? – прикладываю к себе платье цвета экрю из тонкого хлопка, декорированного вязаным кружевом, – или стильная городская девчонка? – смотрю на голубые джинсы и простую белую футболку.

Собака лениво зевает и медленно виляет хвостом.

– Знаю, малыш, я тебе нравлюсь в любом наряде! Но что покорит нашего нового кавалера?

Глажу пса по голове, треплю за ухо и иду в ванную.

На самом деле, Сергей – не совсем новый кавалер. Мы знакомы с ним почти полгода. Приятный, воспитанный молодой человек сразу обозначил, что я ему нравлюсь, как только пришёл работать к нам в издательство менеджером по рекламе. Поначалу меня немного смущало, что он младше на пять лет, хоть внешне и не скажешь, но всё же внимание и халявный кофе с пирожными из ближайшей кофейни были приятны и сделали своё дело.

Серж так бы и отвисал во френд-зоне, если бы я не рассталась с Лёхой – прожжённым фотокорреспондентом, побывавшим в нескольких зонах вооруженного конфликта на Ближнем Востоке. И даже словившим пулю в плечо на одном из заданий. После этого происшествия Лёшкин пыл и жажда адреналина заметно поубавились. Он перевёлся на полставки в отдел культуры и стал зарабатывать неплохие деньги на фотосессиях. Талант фотохудожника был у него в крови. Лёха, действительно, мог сделать шедевр из самого обычного пейзажа или портрета. Гламурные кисы, желающие красивые фоточки в соцсетях, выстраивались к нему в очередь. Молоденькие девочки млели от бородатого брутального мужчины, который постоянно травил байки о своей лихой жизни в горячих точках. Однажды я присутствовала в его студии, когда клиентка пришла забирать свои снимки. Глядя на обожание в её глазах и шальную улыбку, как будто с ней разговаривал какой-то небожитель, мне хотелось закричать: «Скорее несите нюхательные соли! Барышня сейчас упадёт в обморок!»

И всё бы это было забавным, если бы Лёшка не начал сливаться. Отменять свидания, уезжать на внезапные загородные фотосессии на все выходные, несмотря на то, что мы заранее планировали провести время вместе. Последней каплей для меня стала его поездка в Турцию в качестве личного фотографа одной двадцатилетней красотки с не по годам накаченными силиконом губами и безразмерным кошельком щедрого папы.

Расстались мы с Лёшей хорошо. По-дружески. И совсем немного погрустив, я продолжила жить дальше. Будто бы и не было никаких отношений в течение года.

Когда застенчивый Серж пригласил меня на свидание на этой неделе, я подумала: «А почему бы и нет?» Всё лучше, чем сидеть дома в пятницу вечером.

Остановившись на образе романтичной и женственной, приезжаю в кофейню. Летняя терраса забита битком. Получив категоричный ответ от официанта о том, что на сегодня все столики снаружи уже забронированы, нам приходиться сесть внутри заведения. Ну, это и к лучшему, в зале мало народа, можно спокойно поговорить.

– Ты очень красивая, – немного смущаясь, делает мне комплимент Сергей, открывая дверь кафе и пропуская вперёд. – Я рад, что мы, наконец, смогли встретиться не на работе.

– Я тоже рада, – весело отвечаю, замечая, что парень волнуется.

Это так мило. С института не встречала мужчин, которые бы нервничали на первом свидании. После самоуверенного, лощёного итальянца и не менее самоуверенного и брутального Лёхи, Серж кажется нежным котёнком. Не самая лучшая характеристика для парня, но я люблю новизну.

– Что будешь пить? – спрашивает он.

– Мохито, – отвечаю уверенно, надеясь, что мой спутник тоже закажет себе нечто подобное, и алкоголь придаст ему смелости.

Сергей берёт безалкогольный клубничный дайкири. Даже не знала, что такой существует.

– Я не пью спиртное, – будто извиняясь, поясняет парень.

«Сегодня с нами ты не пьёшь, а завтра Родину продашь», – за каким-то фигом проносится у меня в голове. И вдогонку: «В завязке, что ли?» Вовремя прикусываю язык.

– Может, возьмём ещё манговый чизкейк? – робко предлагает Серж.

М-да, что-то явно пошло не так. Но я стараюсь не подавать вида.

– Конечно, если тебе хочется, – улыбаюсь в ответ.

А про себя думаю: «Где уже мой мохито?»

– Читал твою статью про ярмарку-выставку народного творчества. Очень круто написано. Я вообще все твои статьи читаю.

«И на память вырезаю, и в рамочки вставляю», – хочется поёрничать мне, но сдерживаюсь. А Сергей продолжает:

– Только ты умеешь писать о культуре не скучно, с юмором.

Если так и дальше пойдёт, то мне придётся срочно возвращаться домой, потому что я «забыла» покормить собаку.

«Да что с тобой происходит?» – мысленно задаю себе вопрос. – «В кои-то веки встретился воспитанный, приличный парень, а ты раздражаешься».

– Слушай, а у тебя же собака есть, да? – спрашивает парень.

– Да. Бигль.

– А, прикольная кличка.

– Это порода. Его зовут Чез.

– Ммм, а давай вместе сходим с ним на выставку? Я видел в Интернете, что на следующей неделе в Царицино…

– Чез не выставочный.

– Почему? Бракованный что ли?

«Сам ты бракованный!» – еле сдерживаюсь, чтобы не нагрубить.

– Нет, просто я заводила его для души. Для себя. А не для выставок.

– Понятно. А он команды знает?

– Ну, может, за вкусняшку дать лапу.

– А без вкусняшки?

– А без – не может.

Смотрю на часы. Интересно, это нормально уйти со свидания через пятнадцать минут? И тут я застываю с открытым ртом. В кофейню заходит Джеймс. Чувствую, как сердце начинает биться быстрее. По спине пробегает холодок. Что англичанин забыл здесь? Неужели просто совпадение? Делаю большой глоток коктейля. Стараюсь подавить нервную дрожь. Сергей ничего не замечает. Он трындит о комиксах и несёт какой-то бред, что за ними будущее литературы, что скоро никто не будет читать книги.

Джеймс вальяжной походкой проходит мимо нас. На нём чёрные джинсы и белоснежная рубашка с небрежно закатанными до локтя рукавами. Провожаю взглядом англичанина. Какая же у него отменная задница! А эти плечи…

Мужчина выбирает столик по диагонали от нашего. Садится так, чтобы мой спутник был к нему спиной, а я лицом. К Джеймсу тут же подбегает официантка с улыбкой от уха до уха. Мне с Сергеем она почему-то так щедро не улыбалась.

Англичанин делает заказ. И, подперев руками подбородок, начинает буравить меня взглядом. Понимаю, что мужчина оказался именно в этом кафе не случайно. Но что он задумал?

– Давай уйдём отсюда? – предлагаю я Сержу.

– А что? Тебе здесь не нравится?

– Нравится, но хочется прогуляться.

– На улице душно и жарко. А здесь кондиционер. Лучше останемся. Хочешь ещё чизкейк?

– Нет, спасибо.

– А я, пожалуй, себе ещё один закажу.

– Ешь мой, – подвигаю тарелку парню. – Я не буду.

В этот момент вижу, как Джеймс театрально сдвигает брови домиком и вытягивает губы, беззвучно произнося: «Ми-ми-ми». Давлюсь от смеха мохито.

– Тебе плохо? – встревоженно спрашивает Сергей и берет меня за руку.

– Нет, всё нормально.

Перевожу взгляд на англичанина: сейчас он сидит с умильной гримасой, будто бы смотрит слезливую мелодраму. Подносит руку к лицу и делает вид, что собирает слёзки в ладошку. Понимаю, что могу не сдержаться и заржать в голос, поэтому стараюсь не смотреть в сторону мужчины за соседним столиком.

– Я отлучусь на минуту, – парень встаёт из-за стола и идёт в туалет.

Пользуясь моментом, подлетаю к Джеймсу:

– Какого чёрта ты здесь делаешь?

– Избавься от него! – требует англичанин.

– Ага, вот прям сейчас. Всё бросила и начала фигнёй заниматься.

– Он всё равно тебе не пара.

– Не тебе судить, кто мне пара, а кто нет.

– Полина, после венецианского архитектора этот тюфяк? – в голосе мужчины сквозит неприкрытая насмешка. – Ну ты серьёзно? Я ещё могу понять фотографа, он был харизматичный парень, но это… – Джеймс специально использует местоимение среднего рода и брезгливо морщится. – Давай, будь умницей, избавься от него по-быстрому. Ты мне потом ещё «спасибо» скажешь.

Боюсь, что Сергей может вернуться в любой момент и застать меня с англичанином. Я, конечно, ничего не должна парню, но всё равно ситуация получится некрасивая. Сажусь на своё место, бросая разъярённый взгляд на Джеймса.

– Ещё один мохито, – громко говорю официантке, чтобы это услышал мужчина за соседним столиком.

Нагло смотрю на иностранца, приподняв бровь, как бы спрашивая: «Ну? И что ты сделаешь?»

– О, ты допила коктейль, – констатирует очевидное Сергей, возвращаясь.

– Да, и уже заказала второй.

– Отлично! Так вот… – парень начинает или продолжает какую-то историю.

Мне не интересно. Всё моё внимание приковано к Джеймсу. Он беззвучно, но выразительно шевелит губами. Фраза «Гоу хоум» (англ. – иди домой) отчетливо понятна мне и без высказывания вслух. Делаю вид, что не замечаю его пантомимы. Мужчина прищуривается, коварно улыбаясь. Встаёт из-за стола. Выходит из кофейни. Чувствую себя триумфатором. Так то! Моя взяла!

Но радость оказывается преждевременной. Через какое-то время англичанин возвращается. Садится на этот раз за барную стойку. Открыто флиртует с официанткой, которая вместо того, чтобы выполнять свою работу, словно приклеилась к бару.

– А принесите мне клубничный «Фруттини», пожалуйста, – просит Серж.

Это что ещё за зверь? Бармен начинает взбивать молочный коктейль.

На какое-то время я отвлекаюсь от Джеймса и пытаюсь сосредоточиться на том, что рассказывает Сергей. Мне откровенно скучно. Ещё через минут двадцать, когда я уже готова сказать, что пора расходиться по домам, вижу, как у моего собеседника резко расширяются глаза, и он меняется в лице.

– Мне надо… Я сейчас…– парень пулей выскакивает из-за стола.

Поворачиваюсь к барной стойке. Там никого нет.

Не успевает Сергей сесть обратно за столик, как вновь убегает в туалет.

– Я хотел проводить тебя до дома, но что-то мне нехорошо, – лицо Сержа красное. Лоб покрыт испариной. – Извини!

– Ничего страшного! Сама доберусь. Спасибо за мохито.

– Это был чудесный вечер! Надеюсь, что мы ещё его повторим, – скороговоркой тараторит парень и в третий раз убегает в уборную.

«Да не дай Бог», – думаю про себя.

Глава 5

Полина

Отойдя на приличное расстояние от кафе, звоню англичанину:

– Алле, – раздаётся меланхоличный голос в трубке.

– Это твоих рук дело? Да? – сразу кидаюсь в атаку. – Что ты ему подсыпал?

– Не понимаю, о чём ты.

– Прекрати! Всё ты прекрасно понимаешь!

– Полина, не имею представления…

Сбрасываю вызов. Вот же козёл! Иду по тротуару, отбивая каблуками злой ритм. Мне непонятно, зачем Джеймс устроил весь этот балаган. Чем несчастный Серж ему не угодил? Рядом со мной притормаживает чёрный автомобиль. Из опустившегося окна раздаётся на английском:

– Эй, девушка! Подвезти?

– Пошёл к чёрту! – сердито огрызаюсь.

– Ну ладно тебе! Не дуйся! – машина медленно едет рядом. – Давай, садись. Прокачу с ветерком!

Открываю дверцу седана и плюхаюсь на кожаное сидение.

– Что ты ему подсыпал?

– Ничего особенного. Так, немного слабительного.

– Немного? Это сколько «немного»? А главное, зачем?

– Очищение организма – очень полезная штука, – улыбается Джеймс.

– Ты находишь это смешным? Отравить человека!

– Да не травил я его. Просто помог расслабиться. Он был такой нервный. Много говорил.

– Ты ужасный человек! – мне с трудом удаётся быть серьёзной.

– Вовсе нет. Я просил по-хорошему от него избавиться. Поэтому, ты сама виновата, что парень просидит на горшке всю ночь, вместо того, чтобы кувыркаться с тобой в постели.

– Я не собиралась с ним спать.

– Нет? А зачем на свидание пошла? – делая удивленный вид, спрашивает мужчина.

– Захотелось, – злобно шиплю сквозь зубы.

Мне неприятно, когда в мою личную жизнь бесцеремонно вторгаются посторонние.

– Вот что я тебе скажу: лучше воздержись от всякого рода свиданий, пока не выполнишь наш договор.

– А причём тут договор?

– При том. Если начнёшь новые отношения, то можешь легко проколоться. Парень будет названивать тебе, спрашивать, где ты и с кем, ну, сама знаешь…

– Когда ты делал своё щедрое предложение, то не упомянул, что я должна поставить крест на личной жизни.

– Я не прошу ставить крест. Лишь говорю о том, что временно тебе не стоит заводить новых парней. Выполнишь уговор, потом – сколько угодно. Хоть каждый день меняй любовников.

– Ты ревнуешь что ли?

Джеймс смотрит на меня снисходительным взглядом. Даже без слов понятны его мысли: «Ревновать тебя? Очень смешно!»

– Хочешь выпить? – предлагает он.

– Пожалуй.

Не могу долго злиться на англичанина. Что-то в нём есть такое, что деморализует, подкупает. Джеймс умеет рассмешить меня даже, если всего пять минут назад, я метала громы и молнии.

Мы выезжаем на Рублевское шоссе. Через несколько километров англичанин сворачивает с дороги и останавливается около многоэтажного дома с огороженной территорией. Из пропускного пункта выглядывает охранник. Джеймс опускает стекло в машине, показывает пропуск. Ворота открываются.

– Неужели ты притащил меня на конспиративную квартиру? – восторженно и одновременно удивлённо спрашиваю я.

Мужчина старается подавить смешок, а потом отвечает:

– Это ведомственная квартира для сотрудников посольства Англии.

Моему взору предстаёт обычное современное жильё без каких-либо отличительных признаков. Здесь может жить кто угодно. Квартира больше похожа на безликий гостиничный номер. Светлый, чистый, идеально убранный.

Хозяин проводит меня в гостиную и открывает бар. От обилия разнообразных бутылок разбегаются глаза.

– А я смотрю, ты любитель выпить…

– Не любитель. Ценитель, – смеётся Джеймс. – Что предпочитаешь?

– Полагаюсь на твой выбор.

– Тогда держи бурбон, – мужчина протягивает мне бокал с напитком янтарного цвета.

– А как же водка-мартини, взболтать, но не смешивать? – подкалываю я.

– Не люблю мартини.

– А лёд есть?

– Есть. Но лучше попробуй безо льда. Почувствуй чистый букет. Твоё здоровье, – салютует мне Джеймс.

– Ты совсем не говоришь по-русски? – спрашиваю, чувствуя, как приятное тепло от бурбона растекается внутри.

– Нет. Знаю пару фраз. Что-то понимаю, но не говорю.

– А на каких языках говоришь?

– Испанский, итальянский, французский, фаси, ну, и английский, разумеется.

– Ух ты! Впечатляет!

– Зачем звонила Ромеро? – резко меняет тему разговора Джеймс.

– Соскучилась, – ядовито отвечаю я.

– Семь раз за месяц скучала?

– Я звонила ему только два раза.

– И ещё пять писала.

– Ты всё время отслеживаешь мои звонки и переписку?

– А ты как думала?

– Это омерзительно!

– Это помогает мне спасать тебя от тухлых свиданий с засерями, – хохочет Джеймс. – А если серьёзно, то прекрати активничать с Ромеро, пока не спугнула его. Веди себя, как раньше. Первая не пиши и не звони. Если он проявит инициативу – ответь. Но не более.

– Да как я могу спугнуть его?

– Полина, Ромеро подумает, что ты хочешь возобновить отношения. Заляжет на дно. И когда вы вдруг встретитесь в Венеции, ни в жизнь не поверит, что это случайность. Начнёт избегать тебя. И весь план полетит к чертям.

– С чего это ты решил, что он будет меня избегать? Марчелло, наоборот, пишет, что хочет увидеться, и если я буду в Италии, чтобы обязательно предупредила его.

– Боже! Это просто клинический случай, – англичанин шумно выдыхает и закрывает глаза, качая головой. – Ты, правда, не понимаешь? Он просит предупредить о приезде с одной лишь целью, чтобы НЕ встречаться с тобой.

– Бред какой-то! – возмущенно восклицаю.

– Если мужчина, действительно, хочет видеть женщину, то он делает что-то больше, чем пространные рассуждения в стиле «было бы здорово, если когда-нибудь…». Ну, включай уже мозг! Он слил тебя ещё три года назад и перекрестился. Выдохнул свободно. Перестал трястись, что его жена вас застукает.

– Но он расстался с женой ещё до встречи со мной.

– Если тебе нравится в это верить, то, пожалуйста. Просто сделай, как я говорю: прекрати ему писать.

– Хорошо. Если всё так, как ты говоришь, то почему вообще сделал ставку на меня?

– Там где было пламя, всегда будут тлеть угли. Знаешь такую испанскую пословицу?

– Впервые слышу.

– Всё просто. Одно дело, когда ты задалбливаешь бывшего звонками, навязываешься ему и намекаешь, что можешь приехать. Он сразу чувствует себя неуютно. Вспоминает, твои старые претензии, хлопоты, связанные с вашими встречами. И совсем другая картина, если вы сталкиваетесь случайно. Внезапно. Вживую. На другом уровне. Когда ты от него ничего не хочешь. Ответственность снята. Не надо встречать из аэропорта, развлекать, думать, где тебя поселить и так далее и тому подобное. При этом раскладе у мужчины моментально запускаются другие процессы. Женщина становиться не обузой, а приятным приключением. Я же никогда не отрицал тот факт, что Ромеро неравнодушен к тебе. Но не настолько, чтобы жениться или снова увязнуть в долгом романе.

Я замолкаю, переваривая слова Джеймса. Получается, все мои представления о мужчинах вообще и о Марчелло в частности были ошибочными?

– Ну, чего приуныла? – англичанин треплет меня по плечу, возвращаясь с кухни, куда он ходил за льдом.

Когда мужчина прикасается ко мне, дёргаюсь, как от удара током. Поднимаю голову. Наши взгляды встречаются. Порочные карие глаза смотрят прямо в душу. Замечаю лёгкую искру. Словно слабый огонёк, загадочно мерцающий в степи ночью. Это что-то новое. До сегодняшнего дня Джеймс никогда на меня так не смотрел. Воздух в комнате становится наэлектризованным. Уголки чётко очерченного мужского рта едва заметно дрожат. Англичанин убирает руку с моего плеча.

– Прости за испорченное свидание, – произносит он севшим голосом. – Но так будет лучше для всех. Поверь.

– Ничего.

– Завтра обещаю реабилитироваться.

– Каким образом?

– Поедем в лес. Буду учить тебя стрелять.

– Чтооо? – от удивления я подпрыгиваю на диване. – Это ещё зачем? Ты же сказал, что позаботишься о моей безопасности.

– Видишь ли, в нашем деле возможны форс-мажоры. Разные непредвиденные ситуации. Ты должна научиться мало-мальски себя защищать. Хотя бы до приезда подмоги.

– То есть, ты обещаешь меня защищать, но это не точно?

– Ну да. Как-то так, – смеётся мужчина. – А, и ещё. Маленький приятный бонус.

Он встаёт и выходит из зала. А когда возвращается, то в его руках я вижу зелёные купюры.

– Это тебе. Здесь полторы тысячи евро. Когда будет время, прошвырнись по магазинам, купи себе пару дорогих коктейльных платьев. Ну и что там ещё надо. В Венеции ты должна выглядеть сногсшибательно, но не кричаще. На расходы в поездке получишь деньги отдельно.

– Мне чеки тебе предъявлять потом? – спрашиваю на полном серьёзе.

– Нет. Я знаю, сколько стоят хорошие вещи.

Принимая банкноты из рук англичанина, отчётливо понимаю, что мышеловка захлопнулась. Вот до этого момента было ещё как-то нормально, а теперь хода обратно точно нет.

– Вызову тебе такси. Я пил спиртное и не могу сесть за руль.

– Хорошо. Спасибо.

Уже на пороге, провожая меня, Джеймс говорит:

– Только Чезаре с собой завтра не бери.

– Почему? Я как раз хотела…

– Собаки боятся выстрелов. У него будет стресс.

И в это мгновение я готова поклясться, что англичанин слегка подался вперед, чтобы обнять меня, но сдержался.

– Спокойной ночи, – ровным тоном произносит он.

– И тебе.

Глава 6

Полина

Едва мы заходим в лес, как в ту же секунду нас окутывает дурманящий запах спелой земляники, хвои и цветущих трав. Моё настроение сразу улучшается. До этого момента я была зла. Впрочем, как и всегда рано утром. Несмотря на субботу, Джеймс заехал за мной в восемь. Выпрашивать хоть разочек поспать подольше у англичанина бесполезно. Он, словно долбанный робот, не знает усталости.

Сквозь разлапистые кроны стройных сосен мелькают васильковые лоскутки неба и яркие лучи июльского солнца. Сочная трава ещё покрыта росой. По зелёному ковру, вытканному клевером, лютиками и ромашками, снуют всякие букашки. Дикие пчёлы важно жужжат на полянах. В листве деревьев щебечут птицы. Я притормаживаю около ствола старой берёзы, рассматривая, как муравьишки, выстроившись в длинную шеренгу, бегут куда-то по своим делам. Меня всегда завораживало трудолюбие и четкая организация этих ребят.

Я люблю лес. Но из-за своего ненормального рабочего ритма забыла, когда выбиралась последний раз на природу. А ведь это так здорово – гулять, вдыхая ароматы душицы, тёплой древесины и ягод.

Если бы Джеймс был чуточку менее зациклен на «деле», то я могла бы принять нашу вылазку за свидание. Простое и романтичное. Приготовила бы бутерброды и чай в термосе. Мы бы устроили пикник на одной из роскошных полян. Наблюдали бы, как Чез гоняет бабочек. Боже! Что у меня в голове!

– Вот здесь хорошо. Удачное место, – констатирует англичанин, оглядывая местность, когда мы выходим на большую поляну с поваленным деревом.

Наблюдаю, как Джеймс сосредоточенно расставляет жестяные банки на упавшем стволе сосны. Затем вешает бумажную мишень на другое дерево и достаёт из рюкзака два пистолета. Мои романтические мечты мгновенно улетучиваются.

– Итак, первое правило: никогда не наставляй оружие на человека, если не собираешься стрелять. Будешь думать, что это игра, – в критической ситуации не сможешь выглядеть убедительно. Второе правило: если держишь кого-то на прицеле, то не смотри ему в глаза. Это может выбить из колеи, заставить поменять решение. Ты должна понимать, что, действительно, в любой момент готова застрелить врага. Ну, или хотя бы ранить.

Холодный серьёзный тон англичанина пробирает до костей. Мне становится жутко. Руки начинают трястись.

– Джеймс, это… Я, наверное, не смогу.

– Сможешь. Держи, – мужчина протягивает мне пистолет.

Он оказывается тяжелее, чем я думала.

– Разберем устройство. Оружие считается заряженным, пока ты лично не убедилась в обратном. Указательный палец должен находиться вне пускового курка. Исключение, если ты смотришь на мишень через прицел.

Джеймс показывает мне, как извлекать и вставлять обойму, снимать пистолет с предохранителя. Мужчина терпеливо ждёт, пока я несколько раз проделаю показанные манипуляции.

– Теперь перейдём к стойкам. Базовая: ноги на ширине плеч, руки вытянуты. Никаких согнутых локтей.

С непривычки от тяжести оружия руки дрожат.

– Ничего. Это пройдёт, – успокаивает меня Джеймс.

– А патроны настоящие?

– Нет. Игрушечные, – хмыкает мужчина.

– Я серьёзно.

– Холостые. Не дрейфь.

– А если нас кто-то застукает за этим делом? – спохватываюсь с запозданием.

– Всё законно. У меня есть разрешение на ношение оружия. Не переживай. Думай о мишени.

Когда я принимаю правильную позицию, англичанин встаёт за мной, как будто бы обнимая сзади. Чувствую запах кедра и сандала, исходящий от него. Горячее дыхание на своём лице. Спиной ощущаю крепкую мужскую грудь. Всё это так путает мысли. Мешает сосредоточиться на мишени передо мной. Никогда бы не подумала, что обучение стрельбе может быть настолько эротичным.

– Вот так, – Джеймс пытается правильно положить мои руки на оружие. – Да расслабься ты! Вот, молодец. Теперь крепко держи. Огонь!

Нажимаю на курок. Раздаётся оглушающий выстрел. Я зажмуриваю глаза и дёргаюсь назад. Упираюсь в стальной торс мужчины.

Джеймс не выпускает меня из своих учебных объятий. Даже лёжа под ним на матах в спортзале, я не чувствовала такого возбуждения. Пытаюсь освободиться, но англичанин только крепче прижимает к себе.

– Куда собралась? У нас тренировка, – обезоруживающе улыбается он.

Быстро устаю от стрельбы. В большей степени эмоционально. Мои результаты ниже среднего. Заметив, что я расстроена, Джеймс гладит меня по щеке:

– Это твой первый раз. Всё нормально.

– Угу! Когда смотришь боевики, всё кажется так легко и просто. Пиф-паф и готово. А на самом деле…

– Как и всё в этой жизни, крошка, как и всё…

– А покажи, как ты сам стреляешь, – прошу я.

– Зачем? Чтобы окончательно убить твою самооценку? – хмыкает англичанин.

– Ну, кто знает, может, ты только в теории хорош, а на практике стрелок не лучше меня, – специально подковыриваю его самолюбие.

Джеймс молча встаёт и разряжает обойму в мишень. Каждый выстрел точно в яблочко. Затем, перезарядив пистолет, расстреливает оставшиеся банки.

– Впечатляет… Мне так никогда не научиться, – протягиваю с завистью.

– Всё впереди, Полина. Твои руки ещё не обладают необходимой мышечной памятью. Но мы будем тренироваться.

В этот момент Джеймс делает нехарактерное движение ко мне навстречу. Замираю. Кажется, что он на грани того, чтобы поцеловать меня. Но мужчина быстро отворачивается. Показалось. Всему виной этот его сандаловый аромат и адреналин. Ну и отсутствие секса у меня вот уже несколько месяцев.

– Возвращаемся, – хмуро говорит англичанин, складывая оружие в рюкзак.

Мы идём к машине.

– Что собираешься делать сегодня? – неожиданно для самой себя задаю вопрос.

– Не знаю, – пожимает плечами Джеймс.

– Приглашаю тебя на обед.

– Спасибо. Но не стоит.

– Да ладно! – шутливо толкаю плечом своего «тренера». – Я же понимаю, что ты не должен светиться со мной на людях и всё такое. Поэтому, зову к себе домой.

Джеймс смотрит на меня сверху вниз и пальцем опускает оправу солнцезащитных очков так, чтобы было видно его глаза:

– Прости?

– У меня на обед настоящий украинский борщ со сметанкой и блинчики с мясом.

– Уговорила! – одобрительно кивает англичанин.

Глава 7

Полина

Прохладный, наполненный густым ароматом спелых яблок и лёгким дымом, воздух напоминает о том, что на дворе уже середина августа. Месяц, окрашенный лёгкой меланхолией, так и шепчет: "Поезжай на дачу". Возьми тёплый плед. Закутайся в него. Сядь в кресло-качалку на открытой веранде. И, потягивая бокальчик терпкого красного вина, наблюдай, как ласточки тянутся на юг. Любуйся багряным заревом пожарища неба. Всматривайся в ранние сумерки. Вдыхай запах чуть пожелтевших лип. Размышляй о вечном. Не торопись жить. Проникнись прощальной нежностью лета. А ещё было бы здорово оказаться на той даче не одной, а с любимым мужчиной.

Но мы, как обычно, репетируем захваты, броски, болевые приёмы. Моя футболка мокрая от пота, хоть выжимай.

– Ты – молодец! – хвалит меня Джеймс. – Хорошо продвинулась. Нападай!

Он с лёгкостью блокирует мою атаку и валит на мат. Пытаюсь вывернуться и провести контр приём. Безрезультатно. Англичанин прижимает меня к полу и удерживает. Лежу, придавленная сильным мужским телом. Мне нравится ощущать на себе его тяжесть. Чувствовать разгорячённое дыхание Джеймса, стук его сердца, кедрово-сандаловый аромат, который кружит голову. И в момент, когда я думаю, что мужчина меня сейчас, как обычно, отпустит, он накрывает мой рот своими губами. Наступает ступор.

Поцелуй Джеймса нежный, горячий, полный еле сдерживаемой страсти. Тело реагирует быстрее, чем мозг. Я открываюсь навстречу мужским губам. Отвечаю на поцелуй. Мышцы расслабляются. Становлюсь мягкой и податливой. Кровь приливает к щекам. Глажу широкую каменную спину Джеймса. Он целует напористей, требовательней, слаще. Проникает языком в мой рот. По низу живота растекается приятное тепло. Соски твердеют. Мужчина это чувствует и издаёт полустон – полурычание. Через силу отрывается от меня.

– Чёрт! – произносит англичанин, быстро поднимаясь на ноги.

– Что? Это было так плохо? – сажусь на маты.

– Этого вообще не должно было быть. Никогда!

Он прерывает тренировку и уходит в душ.

Джеймс

Стоя под обжигающе-холодными струями воды, я ругаю себя, на чём свет стоит. Нельзя было её целовать! Идиот! Я, спецагент с двадцатипятилетним стажем! Повёл себя, как новобранец. Нет, хуже – как дилетант!

Полина мне нравилась. С каждым днём всё больше. После трагедии, случившейся десять лет назад, думал, что все чувства атрофировались. Все, кроме ненависти и желания отомстить. До встречи с этой русской я считал себя живым трупом. Лишь одна цель заставляла меня существовать – добраться до Педро Суареса по кличке Эль Гордо. Поймать колумбийского наркобарона – стало моей навязчивой идеей. Одержимостью.

Когда появилась тонкая ниточка выйти на Эль Гордо через одну итальянскую мафиозную группировку, я с головой погрузился в этот проект. Не спал ночами, неделями. Разрабатывал планы, искал зацепки. Так в моей жизни появилась Полина. Милая журналистка. Настолько положительная, что её даже шантажировать было нечем. Поначалу я не верил. Знал, что у любого человека есть чёрные пятна в биографии. Но в случае с русской не нарыл ничего, как ни старался. Тогда я решил её подкупить.

Познакомившись с девушкой лично, с первых дней начал улавливать едва заметные движения в своей душе. Нехорошие. Неправильные. Сочувствие, жалость, сострадание – злейшие враги в моём деле.

Когда я видел эти широко распахнутые серо-зелёные глаза, которые смотрели на меня со страхом и непониманием, то еле сдерживался, чтобы не сдать назад. Не отказаться от участия Полины в шпионских играх. Ведь девушка даже наполовину не осознавала, что происходит, и во что её втягивают.

Со временем, симпатия перешла в непреодолимое плотское влечение. Этому способствовал тот факт, что девчонка оказалась достаточно острой на язык. А меня всегда заводили подобные типажи. Вдыхая фруктовый аромат её тела во время тренировок, я до боли сжимал челюсти, чтобы сдержаться и не прикоснуться к тёплой шелковистой коже, не зарыться лицом в мягкие светло-русые волосы.

Я хотел Полину. До тряски. До помутнения рассудка. Но я хорошо себя знал и понимал, что мною двигало не просто желание одноразового секса. А это уже было опасно. Для меня и для неё. Десять лет назад я зарёкся заводить какие бы то ни было отношения. Потому что не хотел второй раз пережить то, что пережил однажды.

– Дело. У меня есть дело, которое стоит превыше всего, – со злостью шепчу самому себе. – И я не успокоюсь пока не закрою счёт.

***

– Завтра тренировки не будет, – сдержанно произносит Джеймс, когда мы едем в машине из спортивного комплекса.

– Почему?

– Я улетаю в Лондон.

– Надолго? – спрашиваю расстроенно.

За два с половиной месяца я привыкла к англичанину. Маленькому мазохисту во мне даже начало нравиться доминирование мужчины, совместные тренировки и стрельбища.

– Не знаю.

– Это из-за поцелуя?

– Нет.

– Если всё дело в нём, то не переживай, – примирительным жестом кладу руку на предплечье Джеймса. – Я всё понимаю и не буду…

– Это из-за работы, Полина, – англичанин стряхивает мою руку со своей. – Ты уже многому научилась. Думаю, сможешь за себя постоять в критической ситуации.

– А как же…

– Я вернусь перед твоим вылетом в Венецию. Привезу всё необходимое. Собаку отвези сестре или маме. По плану ты пробудешь в Италии десять дней, а потом какое-то время в Греции. Поэтому, лучше, если пёс будет в надёжных руках, а не у какой-нибудь из твоих подружек.

– Хочешь сказать, что мои подруги – ненадёжные? – возмущаюсь я.

– Хочу сказать, отвези его матери или сестре. Ты можешь просто это сделать и не задавать дурацких вопросов? – он переходит почти на крик.

Я впервые вижу Джеймса раздражённым. Не понимаю, что случилось. Неужели его настолько выбил из колеи наш поцелуй?

– И ещё, – добавляет англичанин, – никому не говори, что собираешься в Италию. На работе возьми отпуск за свой счёт, а ещё лучше – уволься. После поездки в Венецию ты получишь хороший гонорар за сотрудничество. Сможешь не работать какое-то время.

Глава 8

Джеймс

Я подъезжаю к знакомой московской многоэтажке. Обычный людской муравейник, которых сотни по всему миру. Но отчего-то сердце тупо заныло при виде бесконечных пластиковых окон и балконов.

Мы не виделись с Полиной почти три недели. Ни в какой Лондон я, естественно, не улетал. Просто понял, что до начала венецианской операции, с журналисткой мне лучше не общаться. Последняя встреча ясно доказала, что никакие психологические тренинги для спецагентов британской разведки не способны заткнуть моё желание обладать этой русской. Что-то есть в ней такое, что деморализует. Разбивает в пух и прах годами вышколенное самообладание. И я даже нашёл разгадку своей реакции на Полину. Ответ отнюдь не обрадовал меня: настоящая эта женщина. Искренняя. Бесхитростная. Что на уме, то и на языке. Сложно поверить, что в тридцать четыре года, да при своём роде деятельности, девушка может оставаться такой наивной и по-детски радоваться простым вещам.

Всю свою жизнь я представлял журналистов совсем иначе. И это продиктовано не стереотипом, а опытом. Красивые женщины, работающие в разных изданиях, пару-тройку раз прошли через мою постель. И каждый раз это заканчивалось стремлением особ женского пола вынюхать какую-нибудь «ценную» внутреннюю информацию о посольстве или консульстве. Пользуясь своим обаянием, дамы-журналисты играли в игру под названием: «О, Боже, я влюбилась!» И даже получая честный ответ: между нами может быть только секс и ничего личного, не останавливал их в намерении запрыгнуть ко мне в койку. Хуже всего было, когда вчерашние леди превращались в разобиженных разъярённых мегер, начинали обрывать телефон и заваливать сообщениями. Но я никого не осуждаю. Каждый выживает в этом грёбаном мире, как может. Как ему диктует совесть. Моя говорила, что я жалкий козёл.

За всё время Полина ни разу не написала мне и не позвонила. Умная девочка. Но это не значит, что я перестал отслеживать её переписку или звонки. Ничего крамольного в контактах русской по-прежнему не было. И от этого на душе становилось ещё мерзопакостнее. Как будто ребёнка обманывал. Жалко мне её было. Но я уже слишком далеко зашёл, чтобы отказаться от возможности добраться до чертежей Ромеро.

С тяжёлым сердцем захожу в лифт. Остаются считанные мгновения до момента, когда уже точно вспять не повернуть.

«Соберись, тряпка!» – зло бубню себе под нос. – «Думай головой, а не головкой».

Полина открывает дверь. Улыбается. Рада меня видеть. Я прекрасно знаю, что нравлюсь ей. И при других обстоятельствах у нас могла бы получиться красивая романтическая история. О большем речи не идёт. Не при моей собачьей жизни заводить длительные отношения и подвергать угрозе другого человека. Но имеем, что имеем. И поэтому даже короткого романа с русской не могу себе позволить.

Полина

– Держи, – Джеймс протягивает мне файл с документами. – Здесь твои билеты, бронь гостиницы и деньги. Ты летишь в отпуск. Хочешь посетить Венецию, Флоренцию и Рим. Запомнила?

Молча киваю.

– В Венеции у тебя забронирована гостиница «Золотой лев». Твой самолёт приземлится в одиннадцать утра по местному времени. Доберешься из аэропорта до центра города. Заселишься в отель. Я приду к трём часам в твой номер.

– А если рейс задержат?

– Вот телефон, – Джеймс протягивает мне простенький кнопочный аппарат. – Мой номер уже вбит. С этого сотового никому не звонить и не писать кроме меня. Вопросы есть?

– Мог бы и на бизнес-класс раскошелиться, а не запихивать меня в эконом, – говорю, разглядывая билеты.

Мужчина смотрит на меня, как на умственно отсталую.

– Наша задача сделать всё максимально тихо. Не привлекая лишнего внимания. У обычной журналистки не может быть денег на бизнес-класс. Усекла? Удачного путешествия! – Джеймс направляется к двери.

– Подожди! Почему я лечу одна. А ты?

– У меня дела. Встретимся через три дня в Венеции.

***

Перелёт проходит нормально. Расшалившиеся нервишки успокаиваю вином от авиакомпании. В плеере неосознанно нахожу забытые итальянские песни. Пытаюсь настроиться на встречу с Bel Paese (ит. прекрасной страной. Так итальянцы называют Италию). С каждым часом, проведённым в небе, характерное подсасывание под ложечкой нарастает. Нервно кусаю губу. О поручении Джеймса не думаю. Не до этого. Причина моей ажитации в другом: снова лечу в Италию и снова в Венецию. Какой это раз? Пытаюсь подсчитать, но цифры хороводом кружатся в мозгу. Разбегаются и скачут, как рассыпавшийся горох.

В голове всплывает воспоминание о нашем знакомстве с Марчелло. Я тогда в Италии оказалась впервые. Заработала приличные (как мне казалось в ту пору) деньги и купила билеты в Венецию. Со школы бредила этим городом. Считала его фантастическим, нереальным, а ещё неимоверно крутым из-за того, что там нет автомобилей. Нет современных домов. И вообще ничего, напоминающего о том, что на дворе двадцать первый век. Это как сесть в машину времени и перенестись сквозь века в эпоху Возрождения.

Венеция не подвела. Оправдала самые смелые надежды. Оказаться одной в Царице Адриатики в разгар Карнавала – то ещё приключение. Вдоль набережных прогуливаются люди в костюмах семнадцатого века. Ветер с лагуны раздувает чёрные шёлковые плащи. И вокруг маски, маски, маски. На площадях играют оркестры, идут представления. Город не спит ночи напролёт. В изящных палаццо устраивают балы, попасть на которые стоит хороших денег. Но, несмотря на это, билеты распродаются чуть ли не за год вперёд.

В каком-то журнале я вычитала однажды: в Венеции надо обязательно заблудиться, чтобы почувствовать душу города. Это совсем не сложно. Узкие переулки причудливо петляют и внезапно заканчиваются тупиками. Стоит только один раз свернуть не туда и всё – конец намеченному маршруту. А с моим врождённым топографическим кретинизмом никакая карта не поможет найти обратную дорогу.

Так я встретила Марчелло Ромеро. Среди ажурных мостов и лабиринта средневековых улиц спросила незнакомца, как мне выйти к гостинице. И пропала. Хотя не совсем так. Сначала я держала оборону и даже от ужина отказалась. Но уже на следующий день стала любовницей венецианского архитектора.

Боже! Как он был хорош! Я и представить не могла, что в жизни существуют такие мужчины. Элегантный, утончённый, слегка циничный. От его селективного парфюма голова шла кругом. Добавьте к этому горящие чёрные глаза-угли, бешеную сексуальную энергетику, обожание в каждом взгляде, восхищение в каждом слове и немного вина. А вокруг Венеция. Виды на Сан-Джорждио Маджоре на заре, крики чаек, звон колоколен, сотни алебастровых мостов, запах мёрзлых водорослей. Ну какая бы женщина здесь устояла? Да никакая.

И нет, Марчелло совсем не эталонный красавец. Среднего роста, поджарый, слегка за сорок. Слова, которые его лучше всего характеризуют – шарм и обаяние. А для меня это убийственное сочетание. Никогда не нравились глянцевые красотуны с обложек журналов.

А ещё был секс. Исполнял итальянец бесподобно. Природа не поскупилась на его первичные половые признаки. И что немаловажно Марчелло виртуозно умел обращаться с отсыпанным ему богатством.

Так я и влипла. Увязла по уши. И если со мной было всё ясно, то вот с Ромеро не очень. Многие месяцы я задавалась вопросом: что он во мне нашёл? Не самая красивая. Тело – далеко не модельное. Обычное. По-итальянски двух слов связать не могла. Да ещё и жила за четыре тысячи километров.

Но итальянца мои «изъяны» не парили. У него словно забрало опустилось и мозг отключился на прочь. Страсть Марчелло была заразительной, пьянящей и, не думая ни о чём, я в очередной раз влезала в кредитную карту только ради того, чтобы встретиться с ним на выходных.

***

Без пятнадцати три раздаётся стук в мой номер. На пороге стоит Джеймс.

– Надо же, ты даже не взломал замок, а постучал! Это прогресс! – подкалываю его.

– У меня мало времени. Так что перейдём к делу, – хмурится мужчина.

– Кто бы сомневался!

– Сегодня вечером ты идёшь на открытие выставки современной живописи в Палаццо Грасси.

– Но меня нет в списке гостей…

– Есть, – Джеймс кладёт на стол пригласительный. – Там будет Ромеро. Дальше сама догадаешься, что делать. Твоя легенда для него: приехала освещать выставку и написать несколько статей про музеи и галереи Венеции. В городе будешь неделю.

– А ты придёшь на выставку?

– Да. Но не стоит ко мне подходить. Мы незнакомы. Теперь покажи, в чём собираешься идти.

Достаю из шкафа коктейльное платье цвета бордо с глубоким декольте.

– Надень, – сухо произносит англичанин, устраиваясь поудобнее в кресле и закидывая ногу на ногу.

– Отвернись!

Джеймс молча отворачивается.

– Не годится, – безапелляционно заключает он, окидывая меня придирчивым взглядом, когда я разрешаю ему повернуться.

– Что не так?

– Слишком ярко. И тебе не идёт этот цвет. После первого же бокала шампанского щёки покроются румянцем, ты будешь похожа на варёную свёклу.

– Да иди ты! – злобно шиплю.

– Я здесь не при чём. У тебя светлая кожа.

– Ну, тогда не буду пить шампанское.

– Ага, и не будешь ничего пить после выставки со своим благоверным.

– Я смотрю, у тебя далеко идущие планы.

– Покажи другой наряд.

Переодеваюсь в черное шёлковое платье с кружевными вставками. Оно более закрытое и строгое, чем первое. Как ни стараюсь, не могу справиться с длинной молнией от поясницы до лопаток. Чувствую тёплые мужские пальцы, которые убирают мои руки и легко застёгивают замок.

– Ты подглядывал за мной! – негодующе восклицаю.

– Мне это не нужно. Ты сопела, как ёж, пытаясь застегнуть молнию. Ну-ка, повернись.

Джеймс удовлетворённо кивает:

– Так-то лучше. Жемчуг есть?

– Чего?

– Украшения. Нужно что-то светлое, чтобы освежить образ.

– Нет. Жемчуга у меня нет.

– Сходи, купи. Вокруг полно ювелирных лавочек. Только ничего кричащего. Скромное очарование и простота.

– А потом мне останутся эти украшения или надо будет их тебе вернуть? – смеюсь я.

– Если хорошо выполнишь свою работу, то останутся, – спокойно отвечает мужчина. Он сосредоточен и не ведётся на мои провокационные шутки. – Туфли?

– Что «туфли»?

– Покажи.

Демонстрирую элегантные кожаные лодочки на невысоком каблуке-шпильке от известного итальянского бренда. Джеймс кивает:

– Окей. Что скажешь Ромеро, когда увидишь?

– Не знаю. «Привет! Как дела?» Подойдёт?

– Вполне. Только попробуй произнести это тоном Мэрилин Монро: «С Днём Рождения, мистер президент!» – англичанин неумело копирует кошачье мурчание.

– Какая пошлость!

– Зато Ромеро понравится. Давай, повтори с придыханием.

Выполняю, что мне велит мужчина.

– Уже лучше. Вот в таком же тоне будешь вести с ним весь разговор. И запомни, ты не пытаешься возобновить отношения. Вы просто случайно встретились на выставке. Тебе от него ничего не надо. Ты повзрослела, поумнела, всё поняла. У тебя прекрасная жизнь. Карьера набирает обороты.

– Легко сказать…

– Смысл в том, чтобы Ромеро сам проявлял инициативу. Захотел оживить вашу связь. Поняла?

– Кажется.

– В десять вечера жду тебя с отчётом в ирландском пабе в Сан-Поло (прим. автора – район Венеции). Удачи.

Прежде чем англичанин уходит, спрашиваю:

– Почему ты выбрал именно в этот образ? Ну, я про платье и жемчуг…

– Потому что в курсе пристрастий Ромеро. Знаю, что точно его зацепит.

– Откуда?

– Изучил историю его браузера. Твой бывший – олд скул. Поддрачивает на итальянское порно восьмидесятых.

– Фууу! Не хочу это слышать!

– Тогда больше не задавай вопросов, – ухмыляется мужчина, исчезая за дверью.

Глава 9

Джеймс

С тоской смотрю на посетителей выставочного зала Палаццо Грасси. За годы работы помощником атташе по культуре мне пришлось посетить сотни таких мероприятий. Все одинаково скучные. Богатая элита притворно восторгается шедеврами в стиле модерн. На самом же деле, эта ярмарка тщеславия нужна лишь для того, чтобы продемонстрировать друг другу дорогие украшения, дизайнерские наряды и способность платить за хаотичную мазню на холстах, не представляющую собой никакой ценности.

Ромеро пришёл без жены. Это хорошо. Значит, у Полины будет больше шансов поговорить с ним. Мероприятие вот-вот начнётся, а русская ещё не появилась. Передумать она не могла. Неужели снова опаздывает?

– О, мистер Тейлор! Добрый вечер! Я так рад Вас видеть! Это большая честь для нас, – ко мне подходит один из устроителей вернисажа.

– Добрый вечер, синьор Росси! Взаимно! – профессионально улыбаюсь в ответ.

– Вы прилетели сегодня из Рима?

– Вчера.

– Слышал в новостях, в столице сейчас стоит аномальная для сентября жара.

– Да, это так.

«Где же Полина?» – мои мысли сосредоточены совсем не на беседе с богемным престарелым импресарио.

– Надеюсь, Вы задержитесь в Венеции на несколько дней? Я бы хотел пригласить Вас на ужин и, пользуясь случаем, обсудить проект…– итальянец на секунду прерывается, рассматривая вошедшую в зал молодую женщину.

Гордая осанка, красивые ноги, высокая грудь, которую облегает чёрное кружево платья. Светлые локоны собраны в нарочито-небрежную причёску. Лёгкий макияж придаёт глазам глубину. Прозрачный блеск делает губы визуально более пухлыми. Гостья мимоходом бросает взгляд в нашу сторону, едва заметно улыбается и проходит вглубь зала.

«Да, моя девочка поистине хороша!» – отмечаю мысленно. И тут же одёргиваю себя: «Она не твоя девочка! Успокойся уже!»

– Так вот я говорил…, – спохватывается Росси.

Глазами слежу за Полиной. Она держится очень непринуждённо, словно рождена для подобного рода мероприятий. Двигается изящно, грациозно. С заинтересованным видом останавливается у полотен. Оценивает их взглядом знатока искусства.

Чувствую, как меня отпускает. До последнего момента я переживал, что Полина может выдать себя нервным видом или суетливостью. Но теперь стал абсолютно спокоен. Русская отыграет свою роль безупречно.

Полина

Меня потряхивает от нервного напряжения. Холодное просекко, которое подносит официант, действует немного успокаивающе. Волнуюсь из-за предстоящей встречи с Марчелло. Шутка ли? Мы не виделись три года. Я наверняка постарела за это время, и итальянец это заметит. А что если постарел он? В памяти живёт образ ухоженного сорокалетнего щёголя, с тёмными вьющимися волосами, гипнотизирующими чёрными глазами и слегка надменной улыбкой хозяина жизни. Всегда одетого с иголочки. В туфлях ручной работы. Со шлейфом дорогого парфюма, от запаха которого у меня подкашивались колени и рассудок улетал в дальние дали. Марчелло не мог похвастаться ни атлетическим телосложением, ни высоким ростом, но что-то было в нём такое, что действовало на меня как наркотик. Итальянец обладал особой харизмой. Притягивал как магнит порочной аурой.

Специально не ищу его взглядом в толпе посетителей. Мне надо немного времени, чтобы адаптироваться. Начинается торжественная часть. Организаторы выставки взахлёб рассказывают о важности мероприятия для города и для мира в целом. Интересно, они сами-то верят в то, что говорят? Вот эта убогая мазня, похожая на детсадовские рисунки, новое слово в искусстве? Как эти «шедевры» вообще догадались привезти в город, полный полотен Беллини и Тициана?

Под бурные аплодисменты выставку объявляют открытой. Ура!

Понимаю, что наступает время моего выхода на сцену. Медленно двигаюсь по залу от картины к картине. Спина покрывается испариной и пульс учащается, когда, наконец, я замечаю Марчелло. Наблюдаю за ним издалека. Он разговаривает с двумя пожилыми синьорами, которых под руки держат их дамы. На вид женщинам лет триста на двоих. Они страшные, как моя жизнь. Хотя нет. На их фоне моя жизнь очень даже ничего. И дело отнюдь не в возрасте, а в принципе. В Италии меня всегда поражало гротескное сочетание шикарных импозантных мужчин и грубых, некрасивых женщин с прокуренными голосами. Моника Белуччи и Софи Лорен – редкое исключение.

Подхожу к ближайшей от Марчелло картине. Делаю вид, что мне очень интересна коричневая закорючка, по форме напоминающая собачьи экскременты, в середине белого холста. Что это у нас? «Апофеоз вдохновения» – гласит надпись под полотном. Да, уж… Моя собака по два раза на дню достигает подобных «апофеозов» во время выгула.

– Полина… – слышу удивленный знакомый грудной голос за спиной.

Оборачиваюсь.

– О! Марчелло! Какая неожиданность! – улыбаюсь я.

– Добрый вечер, Тезоро! – итальянец целует меня в обе щеки. – Ты потрясающе выглядишь!

– Спасибо! Как дела?

Итальянец всё так же хорош, как и пять лет назад. Лишь в смоляных волосах появилась лёгкая седина. Но это только добавило ему шарма. Как говорила моя бабушка: «Доброму вору всё в пору».

– Хорошо. А у тебя? Как ты здесь оказалась?

– Приехала написать несколько статей про музеи и галереи Венеции.

– Правда? Замечательно! Почему же ты мне не позвонила? Не сказала, что в городе?

– Не хотела беспокоить, – мягко улыбаюсь в ответ.

– И как долго ты пробудешь в Венеции?

– Неделю.

– Прекрасно! Мы должны обязательно поужинать вместе.

– Посмотрим, – уклончиво отвечаю, глядя прямо в угольные глаза итальянца.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.