Регина Птица
Экспедиция на Эрхол

Эпизод 1
Глава 1

Руки Джорджа прошлись по моим бокам. Тонкая ткань лёгкой блузки съехала вверх, открывая взгляду Энтони плоский загорелый живот.

– С новым годом, детка, – дыхание любовника коснулось моего уха, и я обнаружила, что руки Джорджа ползут по моему животу вверх, подбираются к груди, чтобы смять неторопливо и нежно. Сердце его бьётся возле моего, его грудь прижимается к моей спине.

Энтони – голубоглазый и светловолосый, трогательно наивный рядом со своим черноволосым и сильным братом, опустил ладони на мои колени.

Резким движением развёл их в стороны и поместился между бёдер.

Пока губы Джорджа ласкают шею возле самого затылка, Энтони опускается к моему горлу. Его поцелуи нежны и трепетны, в то время как Джордж – почти кусает, требовательно и быстро. Его рука сжимает мою грудь, и я выдыхаю, откидываюсь назад, не в силах сопротивляться движениям этих двух мужчин.

Напряжённый и твёрдый пах Энтони трётся о мою промежность, и я испускаю новый вздох. Всё тело дрожит, вибрирует изнутри.

Нащупав пояс моих брюк, Энтони отщёлкивает застёжку и тянет их вниз. При каждом движении кончики его пальцев касаются моей кожи – неуловимо, как крылья бабочки, и от этих прикосновений, слишком слабых, слишком нежных, хочется кричать.

Он опускается на колени между моих ног и, освободив меня от одежды, принимается целовать. Сначала щиколотку, потом голень. Голую круглую коленку и нежную впадинку под ней.

Дыхание срывается на стон. Голова кружится от обилия ощущений и чувств, когда Джордж одним движением руки срывает пуговицы с моей блузки. Затянутая в кружевное бельё грудь выпрыгивает на волю и тут же ладони Джорджа сжимают её, требовательно и жадно. Беспардонно стягивают чашечки, обнажая затвердевшие соски.

Жёсткие мозолистые пальцы принимаются играть с распалёнными бусинками, пока губы Энтони продолжают своё движение вверх. По внутренней стороне бедра. Пальцы Энтони берутся за мои трусики…

Пронзительный визг сигнала связи разрывает наступившую в комнате тишину.

Оба замирают.

Только я испускаю яростный стон.

Так и знала, что надо оторваться, пока мы ещё в гипере! Твари неземные, чтоб их солнечным ветром разнесло.

– Энтони, иди приготовь обед. Джордж, проверь стыковочный отсек.

Ни слова ни говоря, два моих верных путевых робота отправляются выполнять приказ.

А я остаюсь сидеть на столе, тяжело дыша. Выжидаю, пока успокоится сердце. И слушаю треклятый сигнал связи.

Есть у всех рас на свете такое умение – звонить именно тогда, когда не надо. Эрхи, видимо, прокачали этот скил до уровня бог.

Подбираю с пола испорченную блузку и думаю о том, что заставила бы Джорджа зашивать её собственными руками. Был бы только толк… Джордж не живой. Идеальная имитация идеального мужчины. Но ему абсолютно безразличны все мои обиды и каверзы. Что он, что Энтони, стерпят любое наказание, не моргнув. Да что там стерпят… Увы, эти двое даже не поймут, что их наказали.

Так что блузку, наверное, проще поправить в швейной машинке.

Спрыгнув со стола, наклоняюсь к комоду, вытаскиваю оттуда спортивную майку и натягиваю на себя.

Пока я не преодолела все таможенные кордоны, никакого дресс-кода соблюдать не должна. Пока что я не представить Земной Империи, и не доктор этнологии, а всего лишь туристка на дальней экзотической планете… С двумя роботами на борту.

Честно говоря, до сих пор поверить не могу, что буду встречать Новый год на Эрхоле. Я, конечно, трудоголик и фанат своей работы, но всё-таки считаю, что подобные праздники нужно проводить дома, с семьёй. С друзьями, на худой конец. В кругу коллег.

Но всяко не на другом конце галактики в обнимку со спецпоручением правительства.

Да, да, именно правительства, потому что этнолог в наших имперских реалиях профессия не столько научно-исследовательская, сколько… хм, ну вы поняли. Возможность вписаться в любое общество под предлогом его мирного изучения – весьма соблазнительна для некоторых специалистов по сотрудничеству с другими мирами. Это направление перспективно как на государственной службе, так и в коммерческой сфере. И, как бы я не относилась к тому, на какие цели будут работать результаты моих исследований, сворачивать с пути уже поздно.

Я закончила факультет этнологии потому, что была любопытна. Хотела узнать о других мирах, где всё устроено не так, как у нас. Однако на практике всё оказалось во многом иначе, чем нас учили. Чтобы организовать исследовательскую экспедицию, нужны деньги. А кто будет платить за изучение праздников, обрядов, этикета других планет? Бескорыстно – конечно же никто. А вот те, кому эта информация пригодится в бизнесе или в дипломатии, вполне могут стать спонсорами.

Второй неожиданностью для меня стало то, что большую часть времени я буду проводить за пределами Земли. То есть, я об этом мечтала… Так, абстрактно. Побывать в других мирах… Но как-то не очень задумывалась о том, что с такой работой почти невозможно заводить постоянные контакты на Земле. Университетские подружки или обзавелись семьёй, или такие же, как я – вне зоны доступа девять месяцев в году. Друзья и возлюбленные не сильно отличаются от них. Встречаемся мы нашей студенческой группой только на Новый Год. Но, видимо, и этому ритуалу предстоит измениться. За четыре года после выпуска я первая, кто не сможет прибыть на ежегодную вечеринку. Но что-то мне подсказывает, что не стану последней…

Наверное, именно эта зыбкость окружающей среды, тот факт, что у меня нет возможности поддерживать постоянные знакомства ни на Земле, ни за её пределами, и заставил меня решиться на роботов.

Разговоры о том, возможно ли создавать с роботами семью, ведутся уже давно. Всё-таки одно дело – домашний уборщик. У таких и лица-то человеческого нет, обычный дроид с метлой вместо рук. Но робот-любовник… Многие считают, что есть в этом что-то противоестественное. Я попробовала. Изучила. Пришла к выводу, что мне вполне подойдёт.

Кто, в конце концов, кроме роботов, будет меня терпеть?

А Энтони и Джордж не гундят, не устают, а если начинают требовать к себе особого внимания – есть у них в программе такой глюк – то всегда можно их перезагрузить.

У каждого из моих парней свой неповторимый характер. Своё, до мельчайших деталей проработанное лицо. И то, и другое, подготавливалось на заказ.

Джордж у меня – брутальный брюнет. Немного даже волосатый. Не красавец, чтобы мне зубы ни сводило, когда целуюсь. Кожа у него грубая, а глаза – добрые. Здесь мне было нелегко сделать выбор – консультант долго убеждал, что в моде окуляры а-ля «я сбежал из Преисподней», яростные такие, ещё и с красными огоньками в глубине. Но я решила не рисковать. Будет ещё являться по ночам в кошмарных снах… Пусть лучше его страстный характер реализует себя в постели.

За основу Энтони взяли модель «прекрасный принц». Но мне она показалась слишком серенькой. Я выбрала другие глаза, более заботливые – они вообще-то разрабатывались для робота-врача. Длинные пальцы – как у музыканта. Сделала его немного стройней стандарта, но всё же таким, чтобы было за что потрогать. И вот, идеальная команда моего корабля в сборе!

Оба обучены пилотировать, чинить любые неполадки, заниматься хозяйством. Хотя, как ни странно, не всё это получается у них с одинаковым успехом…

Наконец, приведя себя в порядок, подхожу к галовизору и касаюсь сенсорной панели. Предпочитаю классику – все эти виртуальные клавиатуры работают слишком непредсказуемо.

На экране появляется не слишком вежливое лицо эрха-таможенника.

На Эрхоле, насколько нам известно, с переменным успехом сосуществуют две расы – эрхи и лероны. С переменным – потому что между двумя этими народами никогда не было особой любви, и всё же, они сумели каким-то образом не истребить друг друга за тысячи лет.

Двадцать пять лет назад лероны окончательно проиграли очередную войну. Ещё через два года власть на планете перешла к совету менторов, и вскоре Эрхол решился вступить в Межпланетную Конфедерацию. Однако, за эти годы никому так и не удалось всерьёз изучить особенности жизни этого мира. Было предпринято несколько экспедиций, с результатами которых я, конечно же, ознакомилась перед отлётом. И всё же планета по-прежнему хранит множество тайн.

Этот конкретный эрх не выглядит дружелюбным с какой стороны не посмотри, и я вспоминаю, что это, кажется, вообще их отличительная особенность – эрхи весьма самоуверенны и грубы. Они не относятся к ценителям тонких напитков, изящных искусств и дипломатических игр.

Лероны, впрочем, тоже никогда не любили чужаков. Сложно сказать, кто из этих двух народов мог бы стать нам лучшим союзником. И всё же, именно этот вопрос мне предстоит решить.

Земное правительство делает выбор – поддержать ли движение повстанцев или укрепить связи с представителями Совета в Единой Лиге – основном политическом органе, созданном более пятидесяти лет назад для регулирования отношений между конфедератами.

Земляне, если честно, сами в этой Лиге только одной ногой. Политика у нас всегда была своя, особенная. Вот и сейчас мы не спешим вести себя как все.

– С наступающим Сопряжением, – я изображаю лёгкий поклон, который, кажется, является знаком вежливости на этой планете.

Кажется, эрх мою вежливость не слишком ценит, потому что в ответ, без всяких жестов, говорит:

– Документы и цель визита.

Ладно, мне и без тебя найдётся кого поизучать.

– Мера Странница, – выбираю из файлов бортового компьютера набор своих опознавательных знаков и отправляю в полёт. – Цель визита – туризм. Хочу познакомиться с новогодними традициями Эрхола.

– Мера Странница… – бормочет таможенник, перебирая клавиши и не глядя в монитор. – Странные у вас имена!

Хмыкаю. Видимо, борт-компьюютер, по обыкновению, выпендрился и перевёл имя дословно. Сами мы давно привыкли, что наши имена понятны и просты. Первое – дают после завершения обучения сокурсники и учителя. Второе – выбираешь сама. Многие расы пользуются устаревшей системой имён, значение слов, которые они используют, давно забыто, и им кажется, что имена – это нечто особенное. Что они отличаются от обычных слов. Но на самом деле Река – всегда река, насколько древним языком её не обзови. Горы всегда горы, Земля – Земля. А я – это я.

– Мера Странница, – повторяет эрх и, наконец, поднимает удивлённый взгляд. – Вас ожидает когур Ревал, ведь так?

Когур – это нечто почтительное. Представитель местной элиты, иначе говоря. Но похоже, мой драгоценный борт-компьютер не собирается это переводить.

– Может быть, – нахмурившись, соглашаюсь я. Что-то мне говорили про то, что меня будут встречать… Ну что ж, почему бы и нет. Мне пригодится проводник.

– Ожидайте на орбите, – взгляд эрха только теперь сосредотачивается на мне, а лицо становится внимательным и заботливым. Похоже, весьма уважаемый человек этот Ревал. – Делегация встречающих в самое ближайшее время поднимется к вам на борт.

– Хорошо, – рассеяно отвечаю я и, попрощавшись с эрхом, отключаю связь.

Глава 2

Насколько нам известно, на Эрхоле Новый Год – больше чем праздник. Они называют его «Часом Сопряжения».

Обе расы, населяющие планету, пошли по пути ментального развития. Техника у них довольно простая, а вот внутренние способности человеческого тела развиты довольно хорошо.

И всё же, эрхи и лероны представляют собой два разных пути.

Лероны искали ответов на вопросы внутри самих себя. Это всегда был замкнутый и довольно высокомерный народ, который ни с кем не спешил делиться своими тайнами. Мы знаем только, что лероны даже корабли свои научились передвигать силой внутренней воли. Однако, при том, какие гигантские возможности открывают им их силы, они никогда не вмешивались в чужие конфликты, да и своих всегда избегали. Длящееся веками противостояние с эрхами – другое дело. Всё-таки дурной сосед хуже татарина, а эрхи – сосед, похоже, дурной.

У эрхов есть понятие дарс – средоточие внутренней воли, силы духа и решимости. Мудрецы эрхов определяют дарс так: «Когда двое воинов идут лоб в лоб, тот, кто первым свернёт – слаб. Тот, кто умрёт, разбившись в кровь, обладает настоящей дарс». Красноречиво, да?

Лично я из этого эпичного высказывания делаю вывод, что для эрхов пойти с кем-нибудь лоб в лоб – смысл всей жизни. Заодно выяснить, чьё кунг-фу круче, и разбить себе голову. Ну, и другим тоже.

Ничего удивительного, что леронам с трудом давалось такое соседство.

Однако, я отвлеклась. А суть всех этих размышлений сводится к тому, что, если лероны – этакое галактическое просветление во плоти, то в обществе эрхов весьма сильны языческие предрассудки.

Один из таких предрассудков сводится к тому, что раз в год в месте, где находится их планета, случается Сопряжение Миров. Разные плоскости реальности объединяются на несколько часов, входят друг в друга и от того, как поведут себя эрхи в эту ночь, зависит, какие силы проникнут в сущий мир из других миров.

На самом деле, это действительно интересный народ.

Но в данный момент меня больше интересует другой вопрос: что такое «когур»?

К сожалению, подключение к галактической сети безбожно сбоит, пробиться дальше местного сервера я не могу. На местных сайтах только байки для туристов, но, всё-таки, логическим путём удаётся установить, что когурами называют приближённых к Совету Менторов. Когуры никакого официального статуса не имеют, но все знают, что у них есть влияние на кого-то в Совете.

И вот, наконец, я нахожу страничку в местной Википедии, где валяется целая скандальная статья о моём будущем госте, когуре Ревале.

Во-первых, Ревал – сын одной из менторов, леди Аэсты. Мать его – женщина весьма ответственная, одна из основных сторонниц усиления межпланетных контактов. А вот сыночек толи в отца пошёл, толи в соседа… Интересно, чем она думала, когда отправляла его ко мне?

Ревал – редкостный бабник, хулиган и паразит. Из тех, что вечно устраивают гонки на большой скорости по ночному городу, транжирят родительские деньги и считают себя центром Вселенной. Почти все папарацци (а их интерес к этой персоне весьма велик) сходятся на том, что Ревал – позор для семьи Аэсты Хонорик и проклятие для мирных жителей Стевела – так называется местная столица.

С любопытством перечитываю список его выходок за последний год. Драки с местными рок-звёздами, пьяные дебоши и бесконечные аэро-аварии. Из последних Ревал с удивительной удачливостью регулярно выходит невредимым, как будто у него череп из гипер-выносливой стали.

На некоторое время останавливаюсь взглядом на фотографии.

Ревала можно было бы назвать красавчиком. Если бы не отвратительное высокомерное выражение на правильном лице. Длинный нос, полные губы. Если бы с него делали роботов, то эту серию стоило бы назвать «не-прекрасный принц».

К тому времени, как мне удаётся дочитать эту статью, снова раздаётся сигнал вызова. Знаком показав Энтони, что разберусь сама, подхожу к галавизору.

Красавчик на экране точь-в-точь как на фото. Но что-то мне в нём не нравится. Раздражает. Лицо такое же приветливое, как и у давешнего таможенника.

– Разрешаете подняться на борт?

Вопрос звучит так, как будто он не спрашивает, а утверждает. Но что поделать… На борт его пустить всё же придётся.

– Разрешаю, – соглашаюсь я. – только ботинки не забудь вытереть, когда будешь заходить в шлюз.

Этот Ревал на вид не старше меня. И что-то мне подсказывает, что слишком миндальничать с ним не стоит – примет за преклонение.

Ничего не говоря в ответ, Ревал отключает связь. Такое чувство, что сам он на меня даже не взглянул. Ну и пусть.

Касаюсь сенсорной панели.

– Джордж, подойди в стыковочный отсек. Энтони, идём.

Через несколько минут мы все трое стоим в стыковочном отсеке. Я – скрестив руки на груди, Джордж – за левым, Энтони – за правым плечом.

Шлюз открывается, и я вижу, что красавчик тоже прибыл не один.

Он, как и я, решил, что дресс-код не для него. Поэтому на Ревале вместо респектабельного френча или военного мундира – растянутая чёрная майка и узкие чёрные штаны с красивым ремнём из кожи какой-то рептилии. Массивная серебряная пряжка невольно привлекает взгляд, но я быстро понимаю, что неприлично пялиться на его живот, и поднимаю глаза к лицу. Ревал останавливается в нескольких шагах от меня. Стоит, спрятав одну руку в карман и отставив ногу, другой рукой придерживает куртку, которую забросил на плечо.

– Ну, привет. Драгоценный гость.

– Мера, – поправляю я его.

– Мера, – с лёгкой усмешкой повторяет он.

Перевожу взгляд на того, кто стоит у Ревала за спиной.

Этот парень тоже весьма красив. Парень, юноша, молодой мужчина… Даже не знаю, как его назвать. Он строен, хотя под серебристой обтягивающей водолазкой и можно разглядеть широкую грудь. Голубые глаза. Волосы светлые, как у моего Энтони, только коротко подстрижены. В правой брови – тоненькое колечко серьги. Такое же, но чуть больше – в правом ухе.

А на шее – тяжёлый металлический обруч.

Вздыхаю. Я и без обруча могла бы догадаться, что это лерон. После поражения представители этой расы не имеют на планете никаких прав. Ну а эрхи… Не надо быть психологом, чтобы заметить, что этим ребятам постоянно нужно подтверждать своё право на власть.

Взгляд у парнишки, конечно же, грустный, и я долго не могу отвести от него глаз. Пока он не вздрагивает, и я не замечаю, что Ревал что-то держит в руках.

– Это Асней. Хочешь с ним поиграть?

Пожимаю плечами.

– Мне хватает своих игрушек, – едва заметно указываю на Джорджа, который стоит за спиной. «Вот только мои-то игрушки всё-таки сделаны из железа», – с горечью добавляю про себя. Но вслух, поразмыслив, решаю не говорить о том, что команда моя – роботы. Если у Ревала есть допуск к данным таможни, то он об этом и сам уже знает. А если нет – то и не надо ему знать. Всегда пригодится лишняя карта в рукаве.

– Вижу, – Ревал с любопытством разглядывает парней. Потом, налюбовавшись, снова переводит взгляд на меня. – Маман очень просила, чтобы я показал тебе наш мирок. Хотя, если честно, я бы и без этого нашёл, с кем отпраздновать Сопряжение.

Хмыкаю. Так и хочется сказать, что я бы тоже нашла общество повеселей. Но взгляд невольно скользит к лицу Аснея. Торопливо отвожу глаза и говорю:

– Ничего, в большой компании всегда веселей.

Проклинаю себя за то, что не хочу отпускать эту парочку. Не из-за Ревала, нет. Из-за того, кто стоит у него за спиной.

Проклятый «дарс». Противник всегда чувствует, если ты не пойдёшь до конца. И эта непрошенная слабость даёт Ревалу ещё более непрошенную власть надо мной.

– Ты ритуалы изучать собираешься, так? – взгляд Ревала скользит по моему телу, чуть не облизывает.

Узкие джинсы, спортивная майка. Макияжем не балуюсь, сложных причёсок и дорогих украшений не люблю. Только серёжки, которые мне отец подарил на восемнадцать лет – их всегда ношу.

– Отличный праздничный костюм, – фыркаю я. – Так что думаю, нам пора спускаться вниз.

– Где тут рубка?

Киваю головой на узкий коридор и первой направляюсь к пультам управления кораблём.

Однако, опуститься в пилотское кресло не успеваю – Ревал ловко протискивается передо мной и принимается активировать двигатели.

С любопытством слежу за его действиями из своего угла.

– Какой пароль? – спрашивает Ревал, наткнувшись на препятствие. Неожиданное для него, но вполне ожидаемое для меня.

Приподнимаю брови.

– Ты же не думаешь, что я дам тебе пароль для управления своим кораблём?

Ревал поворачивается в кресле. Расслаблено откидывается на спинку. Склонив голову на бок, смотрит на меня.

– Предлагаешь остаться и отпраздновать прямо здесь? Я бы показал тебе один любопытный ритуал…

Взгляд у него при этом такой, как будто в его мыслях на мне уже ни майки, ни джинсов нет.

– Обойдусь, – опускаюсь в соседнее кресло и молча ввожу пароль. Проверяю координаты – Ревал их изменил. – Куда мы летим?

– Ко мне домой?

Воспользовавшись тем, что система управления уже активирована, проклятый ублюдок вжимает в пол стартёр.

Следующие несколько минут никто из нас не может говорить, потому что Ревал рванул с места так, что нас обоих вжимает в кресло с силой в десять же.

– Придурок! – мне, наконец, удаётся дотянуться до панели и снизить скорость настолько, чтобы мы при посадке не врезались в какую-нибудь скалу. Мы то сидим, а вот моих мальчиков и Аснея могло хорошенько приложить о стену!

Однако, приподнявшись в кресле и оглянувшись на них, вижу, что Джордж и Энтони живы и здоровы, а Асней как будто бы даже не удивился выходке хозяина. Он стоит на коленях у самой двери, придерживаясь от падения руками. Вижу, как вздулись вены на его висках, но такие перегрузки ему как будто бы не впервой.

– Всегда мечтал полетать на настоящем техногенном корабле! – радостно замечает Ревал, и я напрочь забываю обо всех остальных спутниках.

– Ты что, никогда им не управлял?!

– Конечно, нет! Лучше не вставай! – предупреждает меня Ревал, заметив, что я собираюсь подняться и врезать ему по башке. И с этими словами проклятая тварь снова врубает нам перегрузку в десять жэ.

Глава 3

К счастью, приземление всё-таки проходит успешно, и у меня появляется возможность выяснить, куда мы попали.

– Что это за место? – спрашиваю я вслух, ощупывая, всё ли цело в моём организме.

– Загородный домик моей матушки. Мне надо отсидеть торжественную часть мероприятия, а матушке – познакомиться с гостьей, – Ревал кивает на меня. – Что такого важного в этой вашей этнологии, что на тебя нашла время одна из менторов?

Хмыкаю.

– Видимо, в отличие от тебя, леди Аэста хочет показать свою планету лицом. Ладно, пошли.

Выбираемся с корабля и оказываемся на заснеженном лётном поле. Стало быть, климат у них тут примерно как в нашей средней полосе.

Впрочем, несмотря на снег, довольно тепло – мне вполне хватает дорожного бомбера, который я успела накинуть на плечи перед тем, как сбежать по трапу.

– Домик, – повторяю я.

– Небольшой, – соглашается Ревал, – пятьдесят ра.

«Ра» – местный акр, – услужливо подсказывает мобильная версия переводчика. Микрокомпьютер ношу в наушнике, чтобы сильно не смущал собеседников своей болтовнёй.

Подумав про себя о том, чего пытается добиться от меня Ревал своей показухой, ступаю на расчищенную от снега взлётную полосу и направляюсь к дому.

Стараюсь не слишком обращать внимания на слуг, которые кланяются мне из каждого угла.

Джордж и Энтони следуют за мной, и мне немного уютней от того, что они рядом. Они – не боевые образцы, но всё-таки сильнее любого неподготовленного человека. Так что, если тут кому-то что-то в голову взбредёт… Не знаю, как с ним, а со мной точно всё будет хорошо.

– Мне нужно поздороваться с матушкой, – говорит Ревал, когда мы приближаемся к лестнице на второй этаж. – И сказать, что ты уже здесь. Асней тебя отведёт.

Киваю. Как ни странно, не чувствую облегчения, когда он оставляет нас и сворачивает в какой-то коридор.

Оборачиваюсь к Аснею и говорю:

– Идём.

Спокойно кивнув, тот проходит вперёд. Ни слова не говоря, начинает подниматься по лестнице. Я невольно обращаю внимания на то, как пластичны его движения. Энтони до этого, конечно, далеко. Сомневаюсь, что такая грация может быть у кого-то из людей. Тем более – из машин.

– Ты – лерон? – спрашиваю я, поднимаясь на второй этаж следом за ним.

Асней чуть поворачивает голову и пронзительный взгляд его голубых глаз бьёт в меня как молния. Я вздрагиваю, хватаюсь за перила пальцами, чтобы не упасть. Сердце стучит.

– Да, – коротко отвечает мой проводник. Отворачивается и молча идёт вперёд.

Продолжаю путь, на ходу пытаясь преодолеть неловкость, которую породил в душе его ответ.

Асней говорит не как раб. В том смысле, что никакого раболепства или услужливости в его голосе нет. Попал в рабство подростком? Успел познакомиться с жизнью свободных леронов? Тем интереснее было бы его разговорить…

Поднявшись на второй этаж, подходим к одной из дверей. Асней касается стены возле неё – замечаю перстень у него на безымянном пальце, которым он и открывает замок. Интересно… у него есть доступ к замкам? Может ли он свободно покидать дом?

Вопросов ещё миллион.

Прохожу в комнату, оглядываюсь по сторонам. Довольно комфортное место, как будто бы мне здесь не пару часов нужно провести, а пару недель.

– Не слишком шикарно, чтобы чуток передохнуть? – снова пытаюсь завязать разговор.

– В доме Хонорик все комнаты для гостей выглядят так.

Даже плечами не пожал. Это я замечаю краем глаза, а затем резко оборачиваюсь и смотрю на него в упор.

– А что имел в виду Ревал, когда предлагал с тобой поиграть?

Надеюсь застать его врасплох. Но Асней и бровью не ведёт.

– С его позволения можете использовать меня для личных развлечений и постельных утех.

Приподнимаю бровь.

– Каких, например?

Асней молчит. Кажется, мне всё-таки удалось его смутить. После долгой паузы всё-таки отвечает:

– Как Ревал решит.

Совсем тихо.

А я, тем временем, разглядываю его. Всё-таки парень очень красив. Настолько красив не может быть человек. Нежная кожа, твёрдые, но изящные черты лица. И эти пальцы… Сейчас он сцепил их в замок и смотрит в пол.

– Ты родился в этом доме, или…

Понимаю, что он не обязан отвечать. Но Асней быстро произносит:

– Да. Я родился рабом.

Молчу. Не знаю, как реагировать на его слова. Мне он всё ещё не кажется похожим на раба. Слишком… Дорогой. Воспитанный, аккуратный… Не знаю, как сказать.

– Хорошо, – отвечаю я, – буду иметь в виду.

В дверях показывается Ревал. Мрачно смотрит на Аснея. Потом на меня.

– Гляжу, тебя действительно сильно заинтересовал мой раб. Ещё немного, и я начну ревновать.

Закатываю глаза.

– Ревал, тебе не светит даже без раба. Я сюда работать прилетела, а не…

– Ты прилетела изучать праздничные обряды, так?

Одним быстрым и плавным движением Ревал оказывается возле меня. Гибкий – как змея. С таким же хищным взглядом желтовато-карих глаз. Как янтарь. Всё-таки эрхи немного отличаются от нас.

Почти физически ощущаю напряжённую ауру, которой дышит его тело. Да… нет сомнений в том, что он привлекает многих эрхан.

А я не люблю лёгких путей. И парней, которыми пользуются все.

Фыркнув, отворачиваюсь от него и делаю вид, что внимательно разглядываю интерьер.

– Кажется, со мной хотела поздороваться твоя мать.

– Да…

Кожей ощущаю его пристальный взгляд.

– Пошли, – после долгой паузы говорит Ревал и кивком указывает мне на дверь. Что ж, так и не получилось отдохнуть…

Спускаемся на первый этаж. Леди Аэста ждёт нас в гостиной. Здороваемся, обмениваемся вежливыми комплиментами.

Это худощавая женщина лет сорока на вид. На деле – наверное, старше, но следит за собой. С каштановыми волосами, собранными в свободный пучок, длинными серьгами и стройной молодой шеей. Макияж, поза, манера речи – всё говорит о том, что она привыкла управлять. Скорее всего и подчинёнными, и семьёй.

«Что ж за сыночком-то уследить не смогла?» – невольно думаю я.

Пока мы общаемся, Ревал стоит в сторонке, привалившись боком к дорогущему комоду, и я невольно нет-нет да скольжу взглядом в его сторону. Не знаю, с каких пор меня стала привлекать расхлястанность.

Асней – на коленях у его ног. Спокойный и отстранённый, с безупречно прямой спиной. Равнодушно смотрит перед собой.

Ревал снова покручивает в руках какой-то пультик. Ключи от аэромобиля, что ли, с собой таскает? С него бы сталось, мажор…

– Вам обязательно понравится наша планета, – пробивается сквозь пелену моих мыслей голос Аэсты. – Зимой здесь очень красиво. А мой сын знает, как хорошо отдохнуть.

Аэста подозрительно подмигивает. Хм…

– Не боитесь, что он покажет мне лишнего? – невольно спрашиваю я.

Улыбка Аэсты становится мягкой и заботливой, как будто она разговаривает с ребёнком.

– А нам нечего скрывать.

Два раза «хм»…

В какой-то момент Аэста замечает мой любопытный взгляд, который то и дело скользит в направлении Аснея.

– Вижу, лерон вас заинтересовал.

– Заинтересовал, – признаюсь я. Что уж тут, бес толку скрывать… – Наверняка, у них свои праздничные обряды. О них мне тоже хотелось бы узнать больше. Но вы, полагаю, будете против…

Аэста едва заметно фыркает.

– Я не против. Только Асней вам в этом не поможет. Он с младенчества рос при Ревале. А Ревал знаете ли… Не большой ценитель истории мёртвых народов. Могу сказать секретарю, чтобы составил для вас небольшую информационную подборку…

– Если будет нетрудно, – улыбаюсь я в ответ, хотя крайне сомневаюсь, что в этой подборке будет что-то кроме того, что и так знают на Земле.

– Мам… – окликает её Ревал, которому явно надоело стоять столбом и слушать женскую болтовню.

– Не буду отнимать у вас время, – поспешно произносит Аэста. – Наверняка вы ещё собираетесь переодеться…

Да что ж им так не нравится мой наряд…

– Собирается, – отвечает мажорчик за меня.

Подплывает ко мне сбоку и, подцепив за локоть, тянет к выходу из гостиной.

– Куда? – едва успеваю спросить я.

Ревал бросает на меня быстрый взгляд и продолжает идти вперёд.

– В город, куда ещё? До начала семейного ужина ещё три часа.

В город… В город – это хорошо. У меня даже улыбка появляется на губах. По мере того, как мы идём по дому, наблюдаю за праздничными приготовлениями. В одном из залов двое слуг наряжают праздничное дерево. В другой развешивают гирлянды. А за окнами сыплет снег. Настоящий, пушистый снег… Может, и хорошо, что на Новый Год я оказалась здесь.

Только вот всё время тянет обернуться через плечо и посмотреть, как там Асней – идёт за нами или нет?

Мои взгляды не укрываются и от Ревала. Каждый раз, замечая их, он становится мрачней.

А когда мы возвращаемся до посадочного поля и забираемся в аэрокар, внезапно говорит.

– Всё-таки тебе не даёт покоя мой раб.

Мысленно готовлю колкий ответ, но он внезапно продолжает:

– А хочешь пари?

– Ка… кое ещё пари? – с подозрением спрашиваю я.

– Ну… Что я тебе понравлюсь больше него.

Моргаю.

– В постели, – уточняет он.

Вот теперь уже у меня совсем глаза лезут на лоб.

– Ты сдурел? – переспрашиваю я. – Мне как сравнивать? Сантиметром или транспортиром?

Вместо того чтобы обидеться, Ревал самодовольно хмыкает.

– Комплексно, – отвечает он. – Можешь и весы прихватить.

Продолжая поражаться его наглости, я качаю головой.

– Я серьёзно, – продолжает Ревал. – Ты же здесь на несколько дней. Успеешь оценить всё и со всех сторон, – подмигивает он.

Делаю глубокий вдох, потому что от этого предложения мне ненадолго отказывает всякое красноречие.

– А его ты вообще спросить не забыл?

Ревал пожимает плечами.

– А чего его спрашивать? Он же раб.

Синхронно смотрим на Аснея, который стоит в паре шагов от машины, не обращая внимания на падающий снег. Как робот, что б его…

– Кстати, – вспоминает вдруг Ревал. – В аэро не влезет больше четырёх человек. Оставить Аснея или ты оставишь своих?

Оглядываюсь на провожатых. Недовольно рычу. Не хочется мне зависеть от капризов Ревала… Но и без Аснея ехать не хочу.

– Ладно, – приходится сдаться. – Мои ребята пусть остаются здесь.

Глава 4

Столица Эрхола чудесна. Разноцветными огнями сверкают даже деревья.

Ревал, к счастью, аэрокар водит куда лучше, чем звездолёт. Плавно обходит другие аэро, а я расслабленно сижу в соседнем кресле и любуюсь видами. Иногда поглядываю через плечо.

Асней на заднем сиденье. Не то чтобы напряжён… Но и расслабленным его точно не назовёшь.

– Почему он всегда такой тихий? – осторожно спрашиваю я, обращаясь к Ревалу.

Тот косится на раба и пожимает плечами.

– Молчун. Было бы странно, если бы раб всё время болтал.

Хмыкаю. Задумчиво перебираю в голове тех рабов, которых когда-либо видела. К сожалению или к счастью, всех – только в кино. Понятия не имею, нормально ли, что они молчат…

– Никто над ним не издевается, – внезапно уточняет Ревал. – Не знаю, как в других домах… А мне Асней всегда был как брат.

«То-то ты так легко отдаёшь брата в чужую постель», – отмечаю я, но вслух решаю промолчать.

– Я не такой ублюдок, как ты считаешь.

Вздрагиваю.

– С чего это ты взял, что я могу так считать?

– Вижу. По глазам.

Ревал зачем-то подмигивает. Кривая улыбка расцветает на его губах.

Ответить не успеваю, потому что он поворачивает кар и прижимает к тротуару.

Выходит первым. Асней – почти одновременно с ним.

Оба обходят машину и подходят к моей двери. Я всё это время искренне маюсь с инопланетным замком.

Парни сталкиваются почти лоб в лоб. Мгновение смотрят друг на друга. Во взгляде Ревала полыхает огонь. В глазах Аснея – абсолютный лёд.

Медленно Асней отступает на шаг, и Ревал открывает мне дверь.

И, хотя Асней, вроде бы, безобиден, более того – полностью подчинён… Меня от его взгляда озноб берёт.

– Пошли, – Ревал, как ни в чём ни бывало, протягивает мне руку и как-то само собой получается, что выхожу я из кара уже вложив в неё ладонь.

Оглядываюсь по сторонам, пока он ведёт меня к зданию. На тротуаре очередь, а над дверьми сверкает неон.

– И что это? Семейные обеды проходят явно не так.

Ревал хмыкает.

– Я же сказал, у нас целых три часа. Не бойся, я тебя не украду.

Стараюсь взглядом передать всю глубину моего презрения к подобным словам. Но… Ревалу, по-моему, всё равно. Он затаскивает меня внутрь. Асней следует за нами по пятам.

Внутри царит полумрак, гуляют по залу разноцветные лучи прожекторов. На потолке пляшут проекции салюта, а музыка гремит так, что я с трудом различаю голос Ревала у самого уха:

– Ты уже решила, с кого начнёшь?

Он так близко, что я инстинктивно пытаюсь сделать шаг в сторону, но куда там – внутри ещё и тесно от пьющих, танцующих и празднующих наступающий Новый Год.

– Я тебе сказала: мне не нравится эта игра!

Ревал хмыкает. Гроздья салюта пляшут в его глазах. Несколько бесконечно долгих секунд он смотрит мне в глаза, и за это время мне начинает казаться, что я плыву в безбрежном космическом океане, среди сверкающих мириад разноцветных звёзд.

Потом, внезапно, с разочарованием понимаю, что Ревал смотрит вовсе не на меня. Куда-то за плечо.

А ещё через секунду мне на пояс ложатся осторожные руки. Горячие и нежные.

– Мы просто обязаны потанцевать, – заявляет Ревал, – это новогодний ритуал.

Вот только руки у меня на поясе – вовсе не его.

Пальцы Ревала касаются моих плеч и два тела разом прижимаются ко мне с двух сторон.

В первое мгновение я просто чувствую обжигающий огонь. В животе, между ягодиц, со всех сторон.

Потом без особого удивления понимаю, что спереди о меня трётся напряжённая твёрдая плоть.

А ещё через секунду – что сзади ко мне прижимается ещё один абсолютно твёрдый член.

Замешательство владеет мной несколько секунд. Аснею нет так уж… всё равно?

Его руки скользят по моим бокам, подбираясь к бёдрам, и целомудренно возвращаются назад. А мне от этой целомудренности хочется кричать.

Другие руки, руки Ревала, куда более бесцеремонны.

Скользнув по плечам вниз, они, будто ненароком, поддевают бретельку моей майки, так что на мгновение мне кажется, что я вот-вот останусь обнажена.

Продвигаются дальше вниз и ловко подхватывают меня за ягодицы. Сжимают.

Насмешливые жёлтые зенки смотрят прямо мне в глаза.

«Нравится?» – спрашивают они. И слава небесам, что Ревал не произносит этого вслух, потому что иначе мне пришлось бы его послать. Далеко и надолго. И сбежать.

А мне что-то совсем не хочется сбегать.

Прижимаюсь плотнее к нему и позволяю музыке подхватить нас. Бёдра Ревала двигаются, в такт её звукам потираясь о меня. Пах Аснея плотно прижат к моим ягодицам, и я продолжаю ощущать между полушарий его напряжённый бугор.

Осторожно, как будто опасаются меня раздавить, руки Аснея обхватывают мою грудь.

Сжимают, заставляя соски пылать.

Откидываюсь назад, опускаю голову на его плечо и прикрываю глаза.

Ещё мгновение два мужских тела продолжают меня ласкать, а затем одно из них исчезает – и я разочаровано распахиваю глаза.

– Ревал?

И ещё один женский голос вторит мне:

– Ревал?

Сердце всё ещё бешено стучит, и мне не хватает сил, чтобы отодвинуться от Аснея. А Асней держит меня всё так же бережно, легко позволяет опираться на свою грудь. Обнимает за талию и молчит.

– Нейна… – Ревал издаёт натянутый смешок.

Девушка, которая вмешалась в нашу идиллию, стройна и довольно красива. Младше Ревала на пару лет. У неё такие же чёрные волосы, а короткое красное платье плотно обтягивает крутые бёдра.

– Привет.

Секунду раздумываю, не отодвинуться ли мне от Аснея, но потом решаю, что нет. Хоть кто-то из этих двоих должен достаться мне.

Девушка недовольно смотрит на меня.

– Ревал? – напоминаю я.

Ревал кашляет.

– Мера, это Нейна, моя… подруга. Нейна, это Мера… Исследовательница с Земли. Мать просила меня показать ей наш маленький мирок.

«Подруга», – повторяю про себя, – «Вот оно как…».

– Исследовательница с Земли… – многозначительно произносит Нейна вслух.

– Мера Странница, – повторяю я, на всякий случай, и протягиваю ей руку. – Нас с Ревалом действительно познакомила его мать.

Нейна смотрит на мою руку как на гремучую змею.

Ревал снова кашляет.

– Мера, нам с Нейной надо…

– Поговорите, – перебиваю его я, – и продолжим экскурсию. Мне начинает здесь надоедать.

Ревал покладисто кивает и, подхватив Нейну под ручку, отходит к одному из столиков.

Я выдыхаю. Настроение, конечно, испорчено. Хотя, чего ещё от этого парня можно было ожидать?

Оборачиваюсь к Аснею и несколько секунд разглядываю его красивое лицо.

– Правда подруга? – не выдерживаю я.

– Я не имею права его обсуждать.

«Значит, никакая не подруга…» – делаю вывод про себя.

Снова кладу руки Аснею на плечи и пытаюсь улыбнуться.

– Ты бы хотел продолжить без него?

Асней, похоже, колеблется. Вот только почему? Потому что ему не нравится со мной танцевать, или опять не имеет права без Ревала?

– Он ведь оставил нас наедине. И сам предлагал мне… – старательно формулирую конец фразы. – Нам с тобой немного развлечься. Так что, решать тебе.

В глазах Аснея проскальзывает нехороший огонёк. Или это просто отражается неон?

– Не мне, – спокойно говорит он.

– Обычно, такие вещи решают вдвоём. Я за себя решила. А что насчёт тебя? – с каждым словом постепенно наклоняюсь к нему, а когда договариваю, моё дыхание уже касается его губ.

– Да… – его обжигающее дыхание сплетается с моим. Ещё миллиметр и мои губы уже на его губах.

Язык медленно и нежно ласкает мой язык. Проникает между зубов.

Тут же выталкиваю его, захватываю полигон.

Руки Аснея на моей пояснице, такие же осторожные. Подаюсь на встречу, прижимаясь к нему грудью.

Внезапно музыка замолкает, и я слышу за спиной напряжённое:

– Гхм!

Асней вздрагивает, отлетает от меня.

Разочаровано оглядываюсь через плечо.

Ревал стоит в двух шагах, смотрит зло, как Пандорианский крайх.

– Помирился с подругой? – интересуюсь я.

– Надо понимать, это значит: «да»?

Колеблюсь. Оглядываюсь на Аснея. Он такой светлокожий, что румянец на его щеках сразу бросается в глаза. Прикрывает губы рукой. Меня интересует другое. Я взглядом пытаюсь спросить: «да» или «нет»?

Но Асней не понимает меня. Или не хочет отвечать.

Тогда я поворачиваюсь к Ревалу и отвечаю за двоих:

– Да.

– В таком случае, выбирай, с кого начнёшь.

Глава 5

Ужин проходит без особых происшествий. Аэста рассказывает мне о том, как появился миф о «Сопряжении Сфер». Перечисляет несколько традиционных праздничных забав, наподобие игры в снежки и поцелуев под ветвями священного дерева.

Всё это время Ревал сидит по другую сторону стола и пристально смотрит на меня, как будто чего-то ждёт. Впрочем, почему «как будто…» Я прекрасно знаю, чего он там ждёт.

Асней – на коленях у его ног. Время от времени Ревал как собачке передаёт ему что-то со стола. Старается делать это так, чтобы не заметила мать.

Впрочем, леди Аэста вряд ли заметила бы у сына чирей на лбу. Время от времени она забывает про необходимость обсуждать местные традиции и начинает его хвалить. Оказывается, что Ревал – самый умный на Эрхоле человек и едва не получил местную нобелевскую премию в четырнадцать лет.

Когда Аэста поднимает подобные темы, взгляд Ревала становится ещё более пристальным. А мне так и хочется закатить глаза. Но я держусь.

Асней же вообще на меня не смотрит. Только перед собой. Может быть поэтому, может, потому что Ревал слишком уж ждёт, а может быть, ещё почему, но, когда мы выходим из-за стола, и Аэста отлучается раздать распоряжения слугам, я говорю Ревалу:

– Я начну с него.

Тыкаю пальцем в Аснея.

В глазах хозяина мелькает непонятный огонёк – толи раздражение, толи… наоборот.

– Хорошо, – неожиданно лилейным голосом говорит он. – Поднимайся к себе. Он подойдёт через пять минут.

– Из более традиционного досуга что-нибудь ещё сегодня будет?

– Конечно. Церемония «Сопряжения» в двенадцать часов. А потом под утро – облёт новых господ.

Поднимаю брови, но Ревал делает таинственное лицо и подаёт мне знак подниматься наверх.

У меня есть несколько минут, чтобы прийти в себя. Ужин не был слишком плотным – видимо, все посчитали необходимым оставить силы до следующей части празднества.

Вспоминаю черноволосую подружку Ревала и наконец задумываюсь о том, чтобы сменить наряд. Что-то не хочется быть серой мышкой на её фоне.

Сумка с парой комплектов одежды у меня с собой. Я выбираю зелёное платье до середины бедра, кладу его на диванчик у входа и принимаюсь раздеваться.

Ровнёхонько после того, как я избавляюсь от брюк, дверь открывается, и на пороге показывается Асней. Стоит и смотрит на меня. С интересом или отвращением – не поймёшь.

Одеваться уже поздно, да и смысла нет. Просто подхожу к нему, беру за руку и тяну внутрь. Шепчу:

– Закрой за собой дверь.

Асней послушно делает то, что я прошу.

На мгновение замираем в центре комнаты. Воцаряется неловкое молчание.

Наконец, я наклоняюсь к нему и мягко целую. У Аснея прохладные и мягкие губы.

– Ты же не против? – шепчу, чуть отстранившись от него. – Если против – можем просто поговорить.

– Я хочу.

От его хрипловатого голоса у меня по позвоночнику пробегает стайка мурашек.

Осторожно кладу руки ему на плечи и провожу по водолазке.

Тонкая ткань собирается в складочки под моими ладонями. Асней стонет мне в рот.

Такой чувственный… Невольно рождается вопрос:

– Ты был с девушкой?

Асней отводит взгляд. Розовый румянец появляется на его щеках.

– Нет.

– Тебе будет хорошо, – ловлю губами серёжку в его ухе и чуть тяну на себя.

В этот раз он без ошейника, и я спокойно стягиваю с него водолазку.

Прогуливаюсь руками по груди – по-юношески плоской, и в то же время твёрдой и сильной. Исследую тонкие линии натянутых мышц.

– Раздень меня.

Асней принимается выполнять приказ. Впрочем, меня особо и нечего раздевать. Вдвоём расстёгиваем бюстгальтер и, вопросительно посмотрев мне в глаза, Асней опускается на колени.

Ловит губами мою грудь.

Чуть приспускаю ресницы – но так, чтобы по-прежнему видеть его.

Губы Аснея теребят мой сосок.

Правая рука ложится на другую грудь и нежно сжимает.

– Продолжай…

Асней принимается за мои трусики. Один за другим рисует цепочку поцелуев на моём животе.

Я переступаю через бельё, как только оно оказывается на полу.

Тяну Аснея вверх, к себе. Снова целую и берусь за ремень брюк.

Вместо того, чтобы снять, забираюсь внутрь.

И слышу в голове разочарованное: «Упс».

Асней не только не напряжён. У самого основания его члена металлическое кольцо.

– Это что?

Асней падает на колени.

– Простите, госпожа.

– Я задала вопрос.

– Хозяин так приказал.

– Как, что б его, так? Он сам предложил, что бы мы с тобой…

– Он сказал, что мне нельзя находиться внутри вас.

Моя рука падает Аснею на плечо. Ошарашено смотрю перед собой.

– Вот же…

В голове кружится ураган слов, которыми я хочу его назвать. Ревала, само собой.

– У него есть телефон, или что там? Этот гад срочно нужен мне на пару слов.

Оглядываюсь. Рассмотрев на стене панель коммуникатора, подхожу и вызываю прислугу.

– Очень нужно поговорить с молодым… как там его… когуром? Пожалуйста, попросите, чтобы он ко мне зашёл.

Нажимаю отбой и поворачиваюсь к Аснею.

– Напрасно, – спокойно говорит лерон. – Я сделал бы всё как нужно… госпожа.

– Как нужно, но не как я хочу.

Отвернувшись, подхватываю с кресла майку и торопливо натягиваю на себя.

Ревал появляется на пороге через пару минут. Не улыбается, но в глазах искрится самодовольный смех.

– Ревал, ты разве не сам предложил мне этот спор?

– Сам. А что-то не так?

– Ты знаешь, что не так.

– У нас не принято, чтобы свободных женщин брал раб.

Кажется, я тихонько рычу.

– Но это никак не помешает тебе с ним отдохнуть.

– Ревал, я не знаю, что у вас тут принято, а что нет. Но если уж ты предложил нам остаться наедине, то я хочу, чтобы как нам развлекаться – мы решали между собой.

В жёлтых зрачках мелькает нехороший огонёк.

– А я и не мешаю вам решать. В пределах той части моего раба, которую тебе можно брать без меня.

Застываю. Вспоминаю злость на лице Ревала, когда он застал наш поцелуй.

Растеряно оглядываюсь на Аснея. Вообще-то, у меня есть идея… Вот только не сделаю ли я ещё хуже?

– Ревал, – как могу спокойно говорю я. – Освободи его. Мы не будем делать того… Чего ты так боишься.

– А как я узнаю, что ты не врёшь?

Закатываю глаза. Оглядываюсь на Аснея.

– Если Асней не против, – говорю предельно мягко. – Можешь сам за этим проследить.

Как ни странно, эта идея у Аснея не вызывает ни малейших признаков стыда. Напротив, его плечи немного расслабляются.

Оглядываюсь на Ревала. Приподнимаю бровь.

– Ну так что?

– Прослежу, – снова этот нехороший огонёк в его глазах.

– Тогда дверь закрой. Мне хватит тех зрителей, кто здесь уже есть.

Едва закрывается дверь, Ревал подходит к Аснею и опускает руку ему на член.

Лёгкий щелчок и кольцо ложится в его ладонь.

Асней начинает дышать тяжелей.

Подхожу к нему. Успокаивающе глажу по плечам. Втягиваю в новый поцелуй.

Тело Аснея плавится в моих руках. Ещё более отзывчивое, чем до сих пор. Его ладони мягко гладят меня по спине.

Поддевают край майки и самовольно тянут вверх.

Позволяю себя раздеть. Снова лишаюсь белья.

Оглядываюсь на Ревала – жёлтые глаза горят и пристально смотрят на меня.

Прищуриваюсь. Мне нравится этот взгляд. Потому что Ревалу ничего не остаётся, кроме как смотреть.

Чуть стягиваю вниз джинсы Аснея и сжимаю его зад.

Продолжаю целовать, опускаюсь губами к изгибу плеча.

Руки любовника рассеяно гуляет по моему телу.

Я чуть отодвигаюсь и толкаю Аснея в грудь. Два шага, и он падает спиной на кровать.

Сажусь на него верхом и потираюсь бёдрами о его обнажённый член.

– Эй! – раздаётся со спины.

– Он всё ещё не во мне.

Сползаю вниз, потихоньку стягивая с жертвы штаны.

Теперь Асней абсолютно обнажён, и, прежде, чем кто-то из нас ощутит неловкость, я снова опускаюсь на него верхом.

Потираюсь о него. Опускаю руку Аснея себе на грудь, заставляю сжать.

Голубые глаза мерцают и пристально смотрят на меня.

– Что прикажете, госпожа?

– Пока что – просто лежать.

Склоняюсь над ним и касаюсь поцелуем его груди. Медленно продвигаюсь вниз.

Вбираю в рот давно затвердевший член и принимаюсь ласкать.

Медленно. То и дело поднимая на Аснея взгляд.

Вижу, что он так же пристально смотрит на меня. Что-то необычное разгорается в его глазах. Что-то, не знакомое ему самому.

И я хочу, чтобы этот странный огонь горел для меня. Это больше, чем просто желание. Больше, чем мог бы дать мне любой из моих парней.

Я знаю, что делаю то, о чём он мог только мечтать.

Струя солоноватой жидкости заполняет мой рот.

Вылизываю всё до конца.

Моя собственная промежность пылает огнём, но я оглядываюсь на Ревала и понимаю, что не хочу себя ласкать.

Я знаю, кто меня удовлетворит. Отработает за двоих через пару часов.

Глава 6

Спускаясь вниз, всё ещё чувствую вкус Аснея на языке. Это не противно – напротив, возбуждает и заставляет то и дело оглядываться на него.

Кажется, Асней правильно понимает мои взгляды, потому что краснеет и отводит глаза.

Зато Ревал так и пялится на мой рот. Кажется, уже представляет, как окажется внутри него. Хрен.

Всё-таки нечестно, что Асней не смог воспользоваться случаем по полной. Эти мысли вызывают вздох и, отвернувшись от обоих, я пытаюсь сосредоточиться на цели своего приезда.

Внизу уже собралось множество гостей. Толпа потихонечку тянется во двор.

У самого выхода Ревал подаёт мне шубу. Не мою, но я не спрашиваю чью, потому что вижу – за дверью во всю валит снег. Жалею о том, что выбрала такое короткое платье, но что поделать – красота требует жертв.

На выходе во двор толпа ненадолго разносит нас в разные стороны. Вернее, уносит она Ревала – а Асней придерживает меня за плечи, не давая потеряться. Когда толкотня становится особенно яростной, его руки перемещаются мне на талию, и мы замираем вдвоём возле самой стены дома. Расслабленно откидываюсь на его грудь.

– Спасибо, – шепчет мне на ухо Асней.

Вздыхаю.

– Не за что. Я хотела бы сделать для тебя больше…

Асней молчит какое-то время, а потом внезапно говорит:

– Могу я попросить?

– О чём? – вскидываюсь и бросаю на него взгляд через плечо.

Асней смотрит на меня пристально, не отводя глаз.

– Не выбирай меня.

Что-то такое есть в его зрачках, что зачаровывает меня, и я не сразу собираюсь с мыслями настолько, чтобы спросить:

– Почему?

– Ты можешь сделать это ему на зло. А я… Потом буду виноват.

Дошло.

Отворачиваюсь и смотрю на небо. Снова Ревал подпортил настроение, гад.

– Поняла, – только и отвечаю я. Кладу ладонь поверх руки лерона и плотнее прижимаю к своему животу. Молчим. Смотрю на звёзды. Кажется, Асней начинает нервничать. Скашиваю на него взгляд.

– Тебе со мной неуютно?

– Нет… Но Ревала что-то долго нет.

«Ревала», – отмечаю про себя. Всё-таки, не «господина». Хотя чёрт их тут разберёт.

– Мне его, если честно, хватило выше крыши за пару часов, – фыркаю я вслух. – Думаю, что и тебе тоже. Давай хоть немного от него отдохнём.

Краем глаза замечаю, что Асней отвечает кивком.

На небе медленно разгорается огонь. Лиловая звезда постепенно превращается в настоящее солнце. Свет её становится всё сильней, пока не заливает весь небосклон.

– Что это… – невольно шепчу я.

– Сопряжение миров, – говорит Асней у меня за спиной. Голос его спокоен и тих, он явно видит подобное не в первый раз. – Раз в год два мира сливаются воедино, и обитатели одного мира могут проникнуть в другой. Говорят… – голос его внезапно слабеет. Потом Асней кашляет и продолжает: – Говорят, часть моего народа когда-то покинула этот мир и ушла в тот.

Я быстро оглядываюсь на него, хоть мне и не хочется пропустить ни секунды этого завораживающего зрелища.

– Ты в это веришь?

Асней пожимает плечами и отводит взгляд.

– Какая разница? – устало спрашивает он. – Они всё равно не вернутся, чтобы забрать нас с собой.

Замолкаем. Продолжаю смотреть на лиловую звезду, и мне кажется, что несколько чёрных точек высыпаются из самого её сердца.

По гулу толпы понимаю, что кажется это не только мне.

– Всадники ниоткуда, – ловлю у самого уха короткий вздох.

Чёрные точки приближаются, и я в самом деле вижу, что они принимают форму коней. Стройные силуэты едут на них верхом. Однако, едва став различимыми, всадники делают крутой поворот и снова растворяются в лиловых лучах.

Толпа испускает прощальный вздох.

А я чувствую жадную руку у себя на талии.

– Ну что, идём? – голос Ревала звучит опасно близко, а в следующее мгновение его губы подцепляют мочку моего уха.

– Дай досмотреть.

– Это всё, – говорит он. – Закончилось Сопряжение Сфер.

Лиловое пламя в самом деле начинает утихать, пока снова не становится просто звездой.

– Идём, – испускаю разочарованный вздох и, следом за ним, возвращаюсь в дом.

Пропустив меня вперёд, Ревал плотно затворяет дверь за спиной.

Услышав щелчок замка, невольно вздрагиваю и оглядываюсь на эрха. Замечаю, что мы остались в комнате вдвоём. Асней, очевидно, будет караулить с другой стороны двери.

– Может, отпустишь в душ? – спрашиваю я. – Или тебя не смущает, что час назад со мной был другой?

– Асней – не другой, – когда Ревал говорит это, в зрачках его загорается странный огонёк.

– Потому что раб?

– Да.

Тем не менее, он подходит к стене, нажимает какую-то потайную кнопку, и тут же рядом открывается дверной проём.

– Иди.

Благодарно киваю и захожу внутрь. Стягиваю платье и аккуратно кладу на стиральную машину – может, ещё придётся спускаться вниз. Следом отправляю бельё и ступаю под душ. Несколько минут наслаждаюсь горячей водой. Время уже позднее, и меня немного клонит в сон, но я привыкла держать слово. Поэтому, выбравшись из душа, обматываюсь полотенцем и выхожу в спальню.

Асней лежит на кровати обнажённый по пояс. Замечаю его кожаную куртку на тумбе совсем рядом. Из кармана выглядывает металлическое кольцо.

Звёзды иных миров… Я не сдержусь!

Осторожно ступаю вбок. Ревал пристально наблюдает за каждым моим шагом. Позволяю полотенцу чуть сползти вниз, а сама прячу руку за спиной. Нащупываю кольцо.

Теперь можно и поближе подойти.

Полотенце плавно опускается на пол, и я вижу ещё один замечательный предмет – майка Ревала у моих ног на полу.

– Ты меня не разденешь? – спрашиваю любовника, останавливаясь над ней.

Ревал хмыкает.

– Я бы посмотрел, как ты раздеваешься сама.

– Тогда хотя бы поцелуй, – чуть наклоняюсь, чтобы Ревал лучше видел грудь.

Ревал тихонько рычит и, поколебавшись всего мгновение, спрыгивает с кровати. Подходит ко мне.

Едва он оказывается рядом, плавно наклоняюсь и, подхватив футболку, стягиваю жгутом.

– Эй! – выдыхает Ревал, когда руки его оказываются плотно стянуты за спиной.

– Ты же хотел поиграть… – мягко шепчу ему на ухо. Слегка прикусываю кожу на шее и вижу, как Ревал потихоньку теряет над собой контроль.

Продолжая сжимать за спиной кольцо, другой рукой толкаю его на кровать.

– Мне точно понравится эта игра? – с беспокойством спрашивает вундеркинд и герой.

Толкнув его ноги в стороны, опускаюсь между них и зубами поддеваю замочек на штанах. Позволяю напряжённому члену выскочить из белья… и одним быстрым движением защёлкиваю кольцо.

– Эй! – теперь уже в голосе Ревала неподдельная злость.

– Расслабься, – дыханием пробегаюсь по его животу. – Это не помешает тебе меня ублажать.

Сильная рельефная грудь мощно вздымается прямо передо мной. Не могу удержаться и слегка прикусываю сосок, так что Ревал издаёт полустон, полувздох. Подталкиваю его ещё чуть-чуть, заставляю сесть так, чтобы я пометилась у него на коленях. И медленно, так, чтобы прочувствовал каждую клеточку моего тела, опускаюсь верхом. Осторожно повожу бёдрами, чтобы мы оба ощутили каждую складочку и каждый уголок. Испускаю довольный вздох.

Увы, но проклятый Ревал нарушает мой план уже после пары толчков.

Незаметно выпутавшись из футболки, подхватывает меня за талию и начинает направлять.

Ладно, я вовсе не против немного подыграть. Тем более, что его длинный и крепкий член ударяет ровно туда, куда я хочу.

Дыхание сбивает. Сердце бешено стучит. Рука Ревала разгуливает по моей груди.

И стоит ли удивляться тому, что я не замечаю, как за спиной открывается дверь.

О том, что в комнате кто-то третий, я узнаю только потому, что его руки присоединяются к рукам Ревала у меня на боках. Одна из ладоней – узкая и холёная – ложится на мою грудь. Теперь обе моих груди в их руках. У каждого по одной. Как будто танцуя привычный танец, они двигаются в унисон.

А потом Ревал заставляет меня наклониться к себе и втягивает в поцелуй. Это наш первый поцелуй. Он сладкий и тягучий, и, если бы даже я захотела из него вырваться – мне бы это не удалось.

Руки Ревала продолжают скользить по моей спине, пока язык играет с моим языком. Разводят ягодицы… и я выдыхаю ему в рот, обнаружив на самой нежной дырочке ещё один острый язычок.

Издаю тихий стон. На мгновение теряюсь – не могу двигаться, чтобы не помешать тому, другому у меня за спиной.

Но Ревал придерживает меня, задавая нужный темп, а язык Аснея продолжает играть со мной, ловко попадая в нужный ритм.

Теряюсь в ощущениях, в напряжённом желании, которое пульсирует внутри, и сама не замечаю, как оказываюсь распластана у Ревала на груди.

Все трое тяжело дышим. Щека Аснея лежит у меня на спине. Ревал одной рукой придерживает меня под лопатки. Другой, кажется, гладит его по волосам.

– Время, – нехотя признаёт он. – Ты же должна посмотреть церемонию выезда новых господ…

Эпилог

Первым поднимается Асней. Просто потому, что ему ближе. Прячет глаза – да и мне что-то не хочется ни на кого смотреть. Догадываюсь, какого ответа вот-вот попросит от меня Ревал. Даже не хочу спрашивать, на что мы спорили. И тем более не хочу признавать, что мне с ним – с ними двумя – было очень даже хорошо. Определённо лучше, чем с одним.

– Вы бы в порядок себя привели, – говорю, осторожно отступая к душу. – Да и мне нужно побыть одной.

Захлопываю за собой дверь и, сделав глубокий вдох, погружаюсь под струи горячей воды.

Стою, прилепившись к стене, и наслаждаюсь расслабленной негой. Было бы неплохо, если бы кто-то из мальчишек потёр мне спинку… Возможно… Если бы мы с ними были чуточку ближе.

Вздыхаю. Увы, но я их знаю первый день. И мне нет никакого смысла давать Ревалу ответ на его каверзный вопрос. Я всё равно не смогу остаться на Эрхоле больше чем на пару дней. А потому… Потому лучше нам вообще ни о чём больше не говорить.

Приведя себя в порядок, подбираю коктейльное платье и в обнимку с ним выхожу в комнату. Оглядываюсь по сторонам – парней уже нет. Вот и хорошо. Может, Ревалу хватило ума подумать о том же, о чём и мне. А может, он с самого начала знал, что это просто случайный секс. Ну а что ещё?

Выудив из сумки свежие тёплые брючки и меховые сапоги, взамен них бросаю на дно платье, туфли, вчерашнюю одежду. Одеваюсь во всё свежее и направляюсь вниз.

Времени – половина четвёртого утра. Кажется, пора начаться этому самому «выезду новых господ».

Действительно, все, кто ещё не уснул, собираются за окнами, в саду. Накинув свою куртку, выхожу туда и я.

Ревала и Аснея нет. Пользуясь случаем, подхожу к леди Аэсте и расспрашиваю о том, что сейчас произойдёт.

– Минула рубежная ночь, – с улыбкой говорит она. – Вот-вот начнётся новый день и новый год. Ночью могло случиться что угодно. Обитатели иных миров могли завладеть нашей землёй. Но этого не произошло. Мы – хозяева этого мира. Ещё на один год. И все, кто остался жив, занимают места в летающих санях, чтобы осмотреть свои владения и решить, что станут делать в этот год.

– Кто остался жив? – эта фразочка удивляет меня заметно больше, чем слова про летающие сани. Есть же у моего двоюродного брата летающий мотоцикл…

– Не уснул под столом, – шёпотом говорит мне Аэста и, отвернувшись, указывает на одни из пяти саней.

Сани с открытым верхом рассчитаны на пять человек. И в тех, на которые указывается Аэста, уже сидят Ревал и Асней. Идеально поместились бы ещё Энтони и Джордж.

– Благодарю, – говорю я. Киваю парням и машу рукой. – Мне нужно взять кое-что в доме. Пять минут.

Ускользнув от заботливого взгляда Аэсты, возвращаюсь в дом, подхватываю сумку и снова выхожу, уже через чёрный ход.

Нет, не судьба мне покататься на санях. Хватит и того, что полюбуюсь со стороны.

Отыскиваю на посадочном поле свой корабль. Забираюсь внутрь и даю старт.

Так и засыпаю в пилотском кресле, глядя как проносится за вакуумным стеклом пелена облаков.

Проснувшись, зеваю, тянусь к нише с кофемашиной, и, пока автомат наполняет мне чашку, думаю о том, что пора приниматься за отчёт.

Узнать удалось не так уж много, но это ведь первый этап. Если повезёт, и спонсоры заинтересуются, кого-то отправят на Эрхол уточнять детали. Может быть, даже меня.

Важны не столько сами традиции, хотя и их я с удовольствием опишу, но и то, что стоит за ними. А также многие неуловимые моменты, которые заранее нельзя было предсказать.

Глотнув кофе, тянусь к приборной панели и тут же вижу, что на экране мерцает значок полученного сообщения. «Ревал Хонорик» – значится на окошке оповещения.

Замираю, не решаясь нажать на сенсорную панель….

Потом вижу, что сообщению уже пара часов. Значит, Ревал, скорее всего, от компьютера уже ушёл. Вот и хорошо.

Открываю окошко и вижу один короткий вопрос:

«Кто?»

Как хорошо, что наедине с собой я имею полное право закатить глаза! Неужели так важно узнать, понравился мне его член, или нет? Важнее даже того, что я ушла, не сказав ни «пока», ни «привет»?

Пальцы уже тянутся ответить: «Асней!» – когда я вспоминаю ночной разговор.

Нет, не буду его подставлять.

Нажимаю на значок «прикрепить», выуживаю из памяти компьютера фото, где мои мальчики, Энтони и Джордж, обнимают меня с двух сторон.

Цепляю к сообщению и коротко добавляю: «Он».

Я рассчитываю сразу же переключиться на отчёт, но едва успеваю сменить окно, как вижу новое оповещение.

Хмыкнув, открываю прикреплённый файл и вижу календарь. Двадцать четыре праздника, которые празднуют на Эрхоле, обведены красными кружками.

Закрываю календарь и читаю:

«Мы будем тебя ждать».

Фыркнув, отключаю связь и сажусь за отчёт. Выдерживаю пять минут. Снова возвращаюсь к переписке и коротко пишу: «14 февраля».

Ну их к чёрту, этих спонсоров. Если не дадут командировку – отправлюсь за свой счёт.

Эпизод 2
Глава 7

С памятного визита на Эрхол прошло четыре месяца и три командировки, когда я, наконец, выгадала время заглянуть к маме. На день рождения.

Встреча вышла специфической. Больше всего говорили о моих роботах, и о том, что неприлично девушке в двадцать восемь лет всё время проводить с машинами наедине.

– Я понимаю, если бы тебе было сорок, и ты была бы разведена… – то и дело повторяла мать. Я закатывала глаза. Ну что, моя вина, что ли, в том, что я не разведена?

Был у меня одно время любовник-человек. Так ведь мама сама его прогнала, сказав, что не видит за ним перспектив.

– Тебе детей пора иметь! – не унималась она.

– Я тебе давно предлагаю искусственное оплодотворение! – отвечала я. – Только скажи, кто с мелким будет сидеть? Точно не я. И на Энтони так не смотри, у него других дел хватает!

В экипаже Энтони по большей части брал на себя обязанности «жёнушки». Не потому что у меня какие-то предрассудки, просто готовить у него с самого начала получалось лучше, чем у меня и Джорджа вместе взятых. Когда как-то сдавала их с Джорджом на техобслуживание, программист сказал, что это связано с алгоритмами чувственности, заложенными в мою вариацию базовой модели. Мол, для того, чтобы правильно подобрать специи, надо не только думать, а иметь интуицию. Примерно такую же, какую я Энтони заказывала для постели – чтобы он угадывал мои желания.

Ну, а раз уж он взял на себя готовку, то очень скоро на него легли и обязанности по мытью посуды. А поскольку его эта работа ни капли не напрягала, то и командование дроидами-уборщиками тоже передали ему.

Хорошо, что Энтони у меня неживой, и не имеет предрассудков насчёт женской работы и мужской.

Хотя вот живой-неживой, а частенько кажется, что Джорджа такие предрассудки есть. Стоит только отправить его заниматься уборкой, и начинается…

Я точно знаю, что он весьма сообразительный и всегда с инициативой подходит к ремонту корабля, может отлаживать системы, даже когда всё работает идеально.

Но стоит только поручить ему уборку, как он начинает виснуть, забывать команды по управлению дроидами, сам ни единого шага не сделает без приказа.

А если напрямую спросить его, что происходит – смотрит на меня своими добрыми глазами и упрямо повторяет:

– Простите, капитан, на моём месте Энтони справился бы лучше.

Это что, ёрничанье или попытка манипулировать? И с каких пор вообще на моём корабле роботы решают, кому чем лучше заниматься?

– Кстати, я для тебя подарок приготовила, – в очередной раз вырывает меня из бесконечных размышлений матушка.

– Мам, а это разве не я тебе должна подарки дарить? – осторожно спрашиваю в ответ.

Мама дарить подарки любит. Она живёт на благополучной планете, где кругом озёра, парки и цветочные фестивали. Конечно, не в каком-нибудь элитном доме, но денег хватает. С папой почти не общается в последние двадцать лет – ну, то есть, с тех пор, как мне исполнилось семь. Он у нас выбрал город и политику. И это отдельная песня.

А маме скучно, у неё уже есть всё, что она хотела бы иметь, и поэтому даже на свой день рожденья она дарит близким подарки.

После её слов первая мысль была о какой-нибудь косметике или новом платье, которое увы, я в космосе вряд ли надену. Да и для кого, для роботов что ли? Но мама мои ожидания превзошла. Она скрылась в другой комнате и вернулась, держа в руках… кота.

– Мам…

– И не надо мне ничего говорить про свои таможенные заморочки!

Это я ей обычно рассказываю, когда подарок совсем уж не помещается на корабле. Но это правда – на многие планеты нельзя ввозить земные продукты, ткани… и тем более животных!

– Он механический! – добивает меня маман. – Я отлично понимаю, что ты не в состоянии воспитывать ни детей, ни хотя бы животных. Но с роботом-котом-то, надеюсь, справишься как-нибудь?

Я молчу.

Вообще-то, ещё один робот вряд ли сильно помешает на корабле. Если ещё проверить возможности его ИИ… ну да, тело-то у него кошачье, но, может, можно настроить для каких-то несложных работ? Ну, там, дежурить в рубке или на звонки отвечать?

– Смотри, какой пушистый! – мама с улыбкой протягивает мне массивную тушу, которую трудно было бы удержать на руках, даже не будь она железной.

Осторожно принимаю кота из её рук. Рыжий, с белой проплешиной на носу. И шёрстка, правда, так и манит запустить в неё пятерню.

Ловлю себя на том, что уже чешу роботу за ухом.

– Уговорила… – отвечаю я, а про себя всё же подумываю о том, чтобы дать Джорджу в нём покопаться. Авось сможет расширить функционал…

Кот производит на корабле фурор. Мальчики таращатся на него так, как будто я обломок пульсара приволокла.

– Мурун, познакомься, это – Энтони, это – Джордж. Энтони, Джордж, познакомьтесь, это – Мурун.

Тишина начинает меня напрягать.

– Энтони, Джордж, дайте оценку новому оборудованию, – прихожу к выводу, что надо выводить парней из ступора, создавая привычную обстановку. – Энтони, сначала ты.

– Он пушистый.

Хм…

– Это хорошо или плохо?

Энтони думает так долго, что мне начинает казаться, что он завис.

– Это успокаивает людей. Особенно… женщин… и детей…

Хотя голос Энтони почти спокоен, у меня всё же остаётся ощущение, что на последнюю названную категорию ему наплевать.

– Тогда подержи, – приказываю ему. – Джордж?

– У него когти и лапы.

Какие они у меня сегодня наблюдательные…

– И…

– Когти опасны для капитана и проводов, лапы – для прочего оборудования.

– То есть, ты не в восторге?

– Нет.

Снова наступает пауза.

– Если капитан хотела дополнить системы корабля новым оборудованием, она могла посоветоваться со мной, – заявляет внезапно Джордж, когда я уже никаких комментариев и не жду. – К примеру, у нас бортовые датчики сбоят.

Хмыкаю.

– Датчики я тебе куплю, когда деньги будут. А кот достался бесплатно.

– Ты можешь его продать и купить датчики.

– Ну нет! Мурун – подарок! И к тому же, у него тоже датчики есть! И я хочу, чтобы в свободное время ты их посмотрел. Может, придумаешь, к чему его применить.

– Действия людей бывает трудно понять…

– Бунт на корабле?

– Нет. Но капитан – человек. И это глупо отрицать.

Лучше бы он уже завис…

– Ладно, на этом дискуссия окончена. Начинай поднимать корабль.

– Так ведь датчики сбоят.

– Будешь возмущаться – придётся перезагрузить.

Перезагрузки Джордж не любит. Энтони, впрочем, тоже. Но Энтони достаточно, чтобы я во время отключения посидела с ним и подержала за руку. Он дезориентируется, когда теряет сознание, и ему нужен стабильный элемент.

Джордж предпочитает во время перезагрузок находиться один. Если бы он не был роботом, я бы подумала, что ему стыдно…

Процессор у него староват, хоть и мощный, и загрузка довольно долгая. И эти несколько минут он совсем не управляет собой, может встать и начать тыкаться в стены или бормотать какую-то чушь…

Вначале я на эти странности внимания не обращался. Да вначале и парни были совсем как компьютеры. Ну, железку, тоже, конечно, жалко… Но в общем, всё равно понимаешь, что она железка.

Но чем дольше они со мной путешествуют, тем больше я к ним привыкаю. Начала замечать индивидуальные особенности – не только различия между мальчиками, но и нюансы, которые отличают их от других роботов тех же моделей.

Кое-что можно объяснить заказанными спецификациями, но другое ставит меня в тупик: например, пристрастие Энтони к сливочному мороженному. Да, они, конечно же, приспособлены есть человеческую пищу – и для создания дружественной атмосферы, и просто потому, что это богатый источник белков и углеводов. У большинства роботов два типа зарядки – пищевая и энергетическая. Это особенно полезно в дальних экспедициях, потому что после высадки не всегда есть возможность подключить приборы к батареям. А пища есть на любой планете, где живёт человек.

Большинство роботов предпочитает полезную и сбалансированную, особое внимание уделяя количеству энергоёмких элементов – белки для длительной плавной зарядки, углеводы и жиры для оперативной. Но, предположительно, роботу должно быть всё равно, с клубникой мороженное, или с ванилью. В витаминах они не нуждаются, поэтому фрукты не вызывают у них интереса.

Но Энтони всегда выбирает сливочное мороженное. Он может перезарядиться, и энергия уже не пойдёт в накопление, но, если в холодильнике есть сливочное мороженное – Энтони всё равно будет его есть.

Однажды он съел у меня весь десятикилограмовый запас, который я готовилась брать с собой в дальний перелёт. Я не выдержала, поругалась с ним и спросила, почему, в конце концов, надо есть именно его? Я ведь тоже сливочное люблю.

Энтони посмотрел на меня спокойно и сказал:

– В первый раз, когда капитан использовала меня, у её кожи был такой же вкус.

Я поняла, что надо ослаблять его запрос на постельную работу… Но с тех пор так этим и не занялась.

Джордж, продолжая хмуро поглядывать на моего котяру, поплёлся в рубку.

Энтони продолжал держать Муруна на руках, и даже осторожно провёл пальцами по его шёрстке от макушки до хвоста. Взгляд у него при этом был такой странный… Как будто он никогда не видел кота. А он, наверное, и действительно не видел его никогда.

– Люди делают так? – негромко и по обыкновению мягко спросил он.

Я только кивнула и присела на грузовой ящик поближе к своему роботу.

– Приятно, – признался Энтони. – Хотя непонятно, почему.

Он помолчал ещё, снова провёл по спине кота рукой, а потом поднял на меня глаза и внезапно попросил:

– Не отдавай его Джорджу.

Я моргнула от неожиданности.

– Почему?

– Джорджу он не понравился. И ещё… он будет его отключать.

Перезагрузка, ага… Боже, неужели ему жалко кота?

– Дай ему немного привыкнуть, – к моему изумлению продолжал Энтони. – Не надо сразу… так.

Если честно, когда парни попали ко мне в руки, я их перезагружала довольно часто. Никак не могла подстроить под надобности – мои и корабля. Тогда-то и поняла, что процедура вызывает у роботов негативные эмоции. То, что можно было бы назвать страхом. У Энтони так точно. А у Джорджа – ещё и злость. Странно, что они после этого вообще не взбунтовались… Впрочем, роботам ведь закладывают блокаторы бунта. Никто из них не может нарушить прямого приказа хозяина. Многих программируют и так, что не могут нарушить и косвенного, и не только хозяина, но и его родственников, коллег. Но мне это не нужно. Они ведь сами как бы заменяют мне семью. Поэтому я оставила тот минимум, который необходим, чтобы чувствовать себя в безопасности.

– Хорошо, не буду… Сенсоры как-нибудь подождут, – сдалась я. Очень уж выразительные были у Энтони глаза. Мурун номер два. – За время моего отсутствия что-нибудь произошло?

– Ничего особенного.

Умение делить на «особенное» и «неособенное» – первое, чему я стала их обучать. Потому что, когда Энтони докладывал мне каждую минуту о том, как курица на сковородке меняет цвет, это было несколько утомительно.

– Но был один звонок, – продолжил Энтони.

– Деловой?

– Нет. От двоих людей, с которыми капитан встречалась зимой.

Я нахмурилась. Что это ещё за люди? Зимой у меня были две экспедиции. На планету, где, как оказалось, остались одни развалины, и на… Эрхол.

– Ревал и Асней? – не поверила я ушам.

– Да. Ревал сказал, что вы его обманули. Что обещали прилететь на четырнадцатое февраля.

Я ошарашено уставилась на Энтони. У него абсолютная память, в отличии от меня.

– Но что у вас есть шанс исправить ошибку, – продолжил Энтони. – Через три дня на Эрхоле праздник Противостояния Вод. Ментор Аэста хочет рассказать о нём больше и приглашает гостей с других планет.

– И меня?

– И вас.

Я огляделась по сторонам в поисках места, куда можно было бы присесть.

Честно говоря, я вовсе не была готова включать полный ход и мчать чёрте куда. У меня вообще была надежда смыться куда-нибудь в лес и провести лето на природе, со своими роботами наедине.

Глава 8

Остаток дня я старательно пытаюсь выкинуть из головы две вещи – мамины советы и звонок Ревала.

Листаю туристические сайты, выбираю планету, где можно спокойно отдохнуть, но сосредоточиться и определиться никак не могу. На море слишком жарко, да и как-то банально. В лесных районах нет удобств и комары. Наверное, есть какие-то турбазы и «со всеми удобствами», но я их не наблюдаю. По крайней мере, за те деньги, что лежат у меня на счету.

Двое домашних роботов, это, конечно, хорошо, но содержание выливается в копеечку, так что хоть в аренду их сдавай.

В конце концов, пасую и нажимаю на кнопку связи.

– Джордж, ты занят?

– Разбираю кота.

Меня передёргивает.

– Я свободен, – подаёт голос Энтони, – Капитан, вы обещали…

Точно… Вздыхаю.

– Джордж, собери кота обратно и больше не отключай. Энтони сказал, что займётся им сам.

– Энтони стал специалистом по сенсорам корабля?

– Энтони всегда им был, – снова вклинивается Энтони. – Просто у него хватает других дел, кроме как копаться в железе.

– Так, уймитесь. Если вам нечего делать – приходите оба ко мне. С котом разберёмся потом, он всё равно уже выключен.

Вообще-то, ссоры в коллективе програмно недопустимы. Это было одно из условий заказа. Но ИИ у мальчиков всё-таки два разных, и конфликты временами случаются.

Я ещё какое-то время листаю сайты в одиночестве, а затем парни почти одновременно появляются на пороге. Пошлёпав рукой по своей трёхспальной кровати, даю им понять, чтобы садились у меня за спиной. В этом они свои места знают – Джордж всегда справа, Энтони – слева.

Устроившись на постели, оба обнимают меня за талию. Я откидываюсь назад, облокачиваясь на обоих разом и тыкаю им в экран планшета.

– Смотрите. Наш выбор на лето. У кого какие соображения?

– Я бы предпочёл температурный спектр от двадцати до тридцати градусов, – тут же подаёт голос Энтони.

– А я – море. Капитан любит море.

– Да я знаю, что хорошо бы и море, и температурный спектр до тридцати градусов… Только нету такого. Где сейчас мягкое лето – или все отели забиты, или цены сверхсветовые.

Вздыхаю, понимая, что в таком вопросе спрашивать совета у роботов довольно глупо… Хотя, наверное, мои привычки они знают лучше меня самой. У меня-то восприятие искажено, а у них постоянный сбор информации для самообучения.

– А что по поводу того звонка с Эрхола? – внезапно подаёт голос Энтони.

Вздрагиваю. Ему-то какая забота?

– А ты что, хочешь на Эрхол?

– Конечно, нет, – отвечает Джордж за него.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.