Александра Быстрова
БОСЫ КОСЫ. Маленькие эпизоды большого пути

Часики-то тикают.

Тик-так. Стрелка моей жизни передвинулась на следующее деление.

Мне 10. Имею отменное зрение – всё вижу в ярких красках. Только Митька из соседнего подъезда омрачает жизнь, закидывая снежками по дороге в школу. Тик-так.

Запах детства

Время летних каникул. Деревенские будни сливаются в один праздничный миг. Начало июня разукрашено зеленью и бурным цветением. Солнечный луч пробивается через щёлку между полотнами штор. Настойчивый запах безжалостно будит. Потягиваюсь. Охапка пионов красуется в вазе на прикроватной тумбочке. Аромат нежно-розовых цветов дурманит. От удовольствия прикрываю глаза и вдыхаю полной грудью. Родители спешат обнять. Сегодня мой день рождения.

Шторы раздвинуты. Комната становится яркой и расширяется. Ловко втискиваюсь в платье с пышным низом и крылышками. Банты отменяются – я и так слишком нарядная. Благоухание цветов вперемешку с ощущением полного счастья прячется в складках одежды, чтобы сохранить особенный день подольше.

Выходим с папой на улицу, захватив фотоаппарат «Зенит». Запечатлеть именинницу оказывается непростым занятием. Настроение игривое: хохочу, верчусь и корчу гримасы. А почему-то должна стоять спокойно и смотреть в объектив. Странно всё это, но приходится повиноваться.

День завершается. Пуховая подушка и разглядывание ковра на стене. Его орнамент хранит выдуманные сказки. Веки слипаются. И сквозь сон продолжаю слышать уже едва уловимые пионовые нотки.

– – —

– Чай-чай-выручай! – крики о помощи разлетаются по округе. Отражаются от стен сарая, гаража, и круговорот детской радости не отпускает попавших внутрь игры. Оголтелая детвора носится по лужайке возле дома. Глаза излучают счастье. Знать бы тогда, что это состояние и есть счастье.

Темнеет: пора расходиться по домам. Довольная, уставшая бегу в объятья дедушки. Ему далеко за 70. Забираюсь на его колени, лишенные мягкости. Прижимаюсь, пытаясь отдышаться. Фонарь освещает место нашей вечерней трапезы. Рассаживаемся за круглым столом друг напротив друга. Чай разлит по высоким бокалам. Сухарница полна баранок и различных печенек. В саду рядом со старой яблоней под жужжание мошкары, слетевшей на наш огонёк, заводится разговор. Дедушка – знатный рассказчик. Каждый день находит новую историю. Про детство без родителей, про опыт подмастерья в далёком Питере, женитьбу, военное время, возвращение к мирной жизни.

Ромашковый, с мятой, чёрный с молоком – разнообразим чайную традицию. И дополняем беседы уютом и теплом. Дедушки давно нет. Травяной чай уступил место зелёному, собранному на далёких плантациях. Но разговоры по душам при приглушённом свете бра остались. Как неотъемлемая часть гармонии семьи.

– – —

Я садовником родился,

Не на шутку рассердился,

Все цветы мне надоели,

Кроме…

Грубый тёмно-серый фартук, выпрошенный у дедушки, надет на восьмилетнего ведущего. Считалочка выбрала Колю. Петля фартука топорщится за шеей, подол касается земли, а длиннющие завязки обняли его дважды. Малышня галдит в распределении имён:

– Пион.

– Гладиолус.

– Роза…

Скромница Лина смущённо произносит «влюблена» в ответ на «что с тобой?». Ребята гогочут. Наивность и воздушность. Наигравшись вдоволь, бегут на песчаную косу реки. Брызги прогревшейся на солнце воды, сверкающие пятки и звонкий смех. На лугу выглядывают островки сочного клевера и высокой жёлтой пижмы. Новые названия для игры. Только кто же захочет быть пахучей пижмой?

Насыщенность детского летнего дня зашкаливает. Он практически бесконечен по вместимости событий. Не имея особого плана, успевается многое. Добравшись до кровати в двенадцатом часу ночи, тело чувствует сладостную усталость. Глаза смыкаются. Есть только мгновение, чтобы прошедшие события смогли померещиться: сегодня – ягоды земляники на склонах оврага, вчера – круги на воде от пытающегося занырнуть поплавка.

Ухватиться за лето, за детство. Как они прекрасны! Без туманности осенних забот и холодящей душу зимы. Пытаемся законсервировать лето: одни – в банку с огурцами, другие – в яркие фото, третьи – в горящий взгляд, Брэдбери – в вино из одуванчиков.

– – —

– Тебе везде хорошо, – говорила мне мама.

Но эта неделя выбилась из её идеальной теории. Тоска по дому даже слова не давала доводам. Жёлтенький Икарус мчал довольную детвору. Гул предвкушения радости переполнял автобус. Я впервые за 10 лет своей детской жизни оторвалась от семьи. Впереди интересный месяц в спортивном лагере.

Деревянные дачи располагались в сосновом бору на берегу торфянового озера. Комната просторная, на восемь человек. Все мы одноклассницы, посещавшие секцию лёгкой атлетики. Солнышко стучится в мутноватые стёкла, половицы скрипят. Волнительное настроение новых впечатлений. Разговоры не прекращаются. Тараторим словно сороки. Засыпаем далеко за полночь.

Дни наполнены тренировками. Пробежками: то босиком по песчаным тропинкам, усыпанным шишками, то почти по колено в воде для укрепления мышц. Общелагерные мероприятия.

Одно утро запомнилось ранним пробуждением. Мальчишки постарше из нашего отряда собрались на рыбалку. Несколько девочек взяли за компанию. Интересно до жути! Шли в неизвестном мне направлении как ёжики в тумане, слегка подрагивая от утренней свежести. Наша цель – какой-то ручеёк весь в высоченных камышах. Довольные готовили хлебную наживку. Даже улов был! Но на построение и зарядку мы опоздали. И влетело же нам! Не шутки – потерялись семь малолетних спортсменов. В наказание перед нами поставили огромную кастрюлю с картошкой, которую нужно было перечистить. Только на кухне имелась какая-то волшебная машинка, и картошка выходила без кожуры. Мы всего-то приводили её в идеальное состояние, выковыривая глазки.

Много событий в одну неделю успело произойти. Даже письмо родителям написала и получила ответ. Почта РСФСР работала значительно лучше, чем почта России. Насыщенность не давала мне главного – радости. Тоска по дому одолевала ежеминутно. До такой степени, что наткнувшись на куст незнакомых ягод, хотела их съесть с надеждой, что они ядовитые. Хорошо, что решимости не хватило, и подружка была рядом.

Как только выдался случай сбежать из места, которое оказалось не моей мечтой, я сделала это. Тренер собирался в город, и я уговорила взять меня с собой. Предлагал вернуться – пустое. Сумки собраны. Домой навеки вечные! Опыт той поездки надолго отбил желание отрываться от домашнего очага. Лишь в старших классах и в студенческие годы мне это стало в удовольствие.

– – —

Перед 1 сентября

Стемнело. Пора бежать домой утепляться. Жажда общения и огонь в движениях сокращают сборы. На плечах – огромная дедушкина фуфайка. Тонý в её объёме. Тяжеловатом, но исключительно уютном. На бегу черпаю железной кружкой воду из ведра. Нужно залпом выпить до дна – иначе не прочувствую вкуса колодезной воды. Самый восхитительный напиток. Не было лучшего в моей жизни, не лукавлю.

Скрип калитки. В приглушённом свете фонаря пытаюсь рассмотреть собравшихся. Длинная скамейка облеплена детворой. С хохотом ряды уплотняются. Только ведущий с колечком в сомкнутых ладонях бродит вдоль сидящего строя. Переходим на «слова». Моя очередь. Загадываю название сигарет: на К начинается на С заканчивается. Отметаю неправильные варианты. И когда версии закончились, победно произношу КОСТОС. Мальчишки недоумевают – нет таких сигарет. Приношу оригинал, на котором М принята мной за строчную Т. Кто хохочет, кто возмущается. А я так под землю готова провалиться.

Звёздное небо и яркая луна, тишина заполняет недавно бурлящее пространство. Толпа разбредается. Не скоро повторится подобное. Это последние дни августа. Завтра родители увезут меня в осень. Дома всё будет казаться чужим и непривычным. Запахи, тетради, школьная форма с белым воротничком…

– – —

Нет жизни без зеркал

В руках Глаши крепко зажато зеркальце. Ситцевый клетчатый сарафанчик имеет кармашек. И так всё ладно совпадает по размеру, что подарок от мамы отлично помещается между слоями ткани. Подружки окружают счастливицу. Стараются утаить зависть, но всё-таки просят посмотреться в украшенный витражными стёклышками кружок. Глаша глубоко вздыхает. Нехотя протягивает своё сокровище – с трепетом ждёт назад. Так продолжается весь день. Зеркало кочует из рук в руки.

Когда же хозяйке удаётся обладать им снова, поправляет причёску: то встряхнёт головой, то уложит выбившиеся русые локоны за уши. Затем пытается разглядеть своё симметричное отражение за блестящей поверхностью. Папа сказал, что оно там прячется и называется мнимым. Наверное, настоящее Зазеркалье с вечно убегающим Кроликом. Так хочется попасть туда. Эх, ничего не видно.