Лана Мур
Сбежать от тирана

Глава 1 Свадьба

Где же здесь туалет?

В белоснежном платье, в фате, сунув букет невесты кому-то из родственников, я металась по ЗАГСу. Кто-то от нервов плачет, а я хочу писать. Да еще эта очередь!

Сетка фаты все время норовила за что-то зацепиться, прическа вот-вот готова развалиться, а туфли нещадно жали – и это свадьба мечты! Событие, которого ждал едва ли не весь город – прима балета и самый завидный жених наконец-то решили пожениться. Местные журналисты готовы были приплатить только за то, чтобы иметь возможность присутствовать на церемонии.

О, вот и нужная дверь!

Думая только о том, чтобы не было занято, я ворвалась внутрь и остолбенела – завидный жених и мой будущий муж в расстегнутых штанах прижимался к спине моей лучшей подруги. Ее задранная едва ли не до головы юбка говорила лучше любых слов.

– Алинка, – расплылся Серега в не совсем трезвой улыбке. – Ну ты же все понимаешь, переспать со свидетельницей – святое дело.

– Ты, козел! – вырвалось у меня. Даже забыла, что хотела в туалет.

А Ксю, прижавшись щекой к стене, томно смотрела на меня из-под полуопущенных накладных ресниц.

Безумно захотелось засадить ей пятнадцатисантиметновым каблуком прямо в глупый лобешник, но руки и колени тряслись лишком сильно, а я не хотела упасть на глазах у бывшего жениха и бывшей лучшей подруги.

– Держи, тебе это нужнее, – выдрала из прически фату, судя по боли, вместе с волосами, и швырнула в намарафеченное кукольное лицо. Надеялась, что шпилька угодит Ксю прямо в глаз. Стерва! Вот чего стоила ее дружба! И она еще постоянно намекала, что с деньгами Сереги, мне и талант не нужен, все равно стала бы примой. Путь попробует! Ее коровью грацию никакие деньги не спасут!

– С ума сошла! Ты куда? – оставив Ксю с задранной юбкой, Серега попытался схватить меня за платье, но не удержал скользкую ткань.

Не помня себя, я вылетела из туалета. Красоту уже хранить не имело смысла, и туфли полетели с лестницы. Наконец-то я свободна от их тисков!

Босиком, размазывая по лицу слезы и макияж, я выскочила из ЗАГСа.

Прекрасный белый свадебный лимузин. Как я была счастлива, когда Серега согласился на него. Это была моя мечта, но, как оказалось, у него была и своя мечта, которой он со мной не соизволил поделиться.

Я бы закрыла глаза на мальчишник и стриптизерш. Без проблем. Правда жизни, что поделать. Но трахать мою подругу на моей же свадьбе – верх наглости и цинизма.

– Уже? – обернулся водитель в черном костюме, белых перчатках и цветком в петлице.

– Поехали!

Я назвала адрес.

– А жених? – он все еще сомневался, а в дверях ЗАГСа уже появился Серега.

– Да езжай ты! Дам хорошие чаевые! – взвизгнула я, потому что Серж приближался решительным шагом. Если сейчас вытащит меня из машины, будет скандал.

Глава 2 Погоня

Видимо, водитель тоже испугался за вверенную ему ценность, и лимузин, шурша покрышками, неуклюже выехал из проулка.

Я еще какое-то время наблюдала за тем, как Серега пытается нас догнать, а потом обессиленно откинулась на подушки. Вот и вся, мать ее, свадьба.

Хорошо, что бабуля слишком старенькая и не смогла приехать в ЗАГС вместе со всеми. Благодаря этому, сейчас не поцелую запертую дверь.

Вот и родной дом. Практически на ходу выскочила из машины. Скорее, в подъезд, под кодовый замок.

– Эй! Барышня! А чаевые! – окликнул меня водитель.

Черт! У меня же при себе ничего нет! На солнце сверкнул подаренный Сержем бриллиант. Едва не сломав палец от злости, сорвала кольцо и швырнула водителю. Таких чаевых он еще точно не получал.

Под удивленными взглядами соседей ворвалась в подъезд. У е закрывая дверь, увидела, как во двор влетает машина. Кажется, одного из друзей Сереги, за ней еще несколько. Вот теперь мне точно конец.

Забаррикадироваться в квартире? Вот только поможет ли.

Ждать лифт не было терпения и, подобрав многочисленные юбки, я припустила по лестнице.

Третий этаж. Спускаясь, гудит лифт. Пятый. Внизу, лязгая, захлопнулись дверцы. Седьмой. Я уже задыхалась. Погромыхивая, лифт неторопливо поднимался. Хоть бы застрял!

Восьмой. В боку кололо, корсет не давал нормально дышать, я вдавила кнопку звонка и обессиленно оперлась о дверь.

– Иду-иду, – ворчала с той стороны бабуля. – И нечего поднимать такой трезвон.

Двери квартиры и лифта открылись одновременно. Я поскорее юркнула в появившийся просвет и хотела поскорее закрыться на все имеющиеся замки, но Серж опередил и огромной лапищей удержал дверь.

– А ну, иди сюда, стерва! Решила сбежать и опозорить меня перед всем городом? – он схватил меня за волосы и резко дернул.

Вскрикнув от боли, я упала к его ногам.

– Вот твое место, тварина! А сейчас приводи себя в порядок, и возвращаемся в ЗАГС. Меня еще ни одна соска не бросала, – он резко дернул меня за руку, чуть не вырвав сустав.

– Ты что это делаешь? Кто тебе разрешил так обращаться с моей внучкой?

Сухими старческими пальцами бабуля пыталась отодрать от меня лапы бывшего жениха.

– За то, сколько я в нее бабла ввалил, я еще не то могу с ней делать. И буду.

Боже, я его не узнавала. Это не мог быть тот самый человек, который так красиво за мной ухаживал. Первое время он даже подойти стеснялся, только передавал цветы после спектакля.

Маринует, смеялись девушки, а я только улыбалась, радуясь тому, что не пытается в первый же вечер залезть под юбку, как все остальные. Господи, какой же я была дурой! Непроходимой дурой! Но он смог очаровать всех: родителей, моих подруг, только одна бабуля относилась к нему настороженно, заявляя, что честным путем таких денег не заработаешь. А я смеялась, и говорила, что она отстала от жизни. Еще большой вопрос кто из нас отстал.

Глава 3 Любимый зять

– Никуда она с тобой не пойдет, – бабуля попыталась оттеснить этого амбала, но он просто взмахнул рукой, и она отлетела к другой стене.

– Мразь! – ошалев от его поступка, завопила я и, размахнувшись, изо всех сил ударила по самодовольному лицу. – На Ксю иди женись. Она счастлива будет. А меня оставь в покое. Еще раз поднимешь свою лапу, напишу заявление в полицию!

– Нахрен мне эта дура? – словно и не почувствовав удара, удивился гад и отвесил мне такую затрещину, что я услышала как затрещал череп. – Я в тебя бало ввалил. Теперь отрабатывать будешь.

Губы распухли, висок ныл. Кажется, он хорошо меня приложил. Я даже не услышала, как снова открылись двери лифта, и появились мои родители.

– Что здесь происходит? – прогремел папа, осматривая меня, всю замурзанную, практически лежащую на полу и бабулю в коридоре.

– Девочка моя, что случилось? – бросилась ко мне мама и не сдержала вскрика, когда выпутала из волос мое лицо.

– Вот вернулся за невестой, – Серж растерянно пожал плечами, превосходно разыгрывая комедию. – Наверное, перенервничала, выпила лишку. Упала сама, уронила бабушку. Алинка, разве так можно?

Мама с отцом растерянно смотрели то на меня, то на Серегу, я же сверлила его испепеляющим взглядом. Надо же быть такой скотиной!

– Ладно, – вздохнул он. – Все равно свадьбу придется отложить. Нельзя выходить замуж с таким лицом. Ты сейчас выздоравливай, а я договорюсь, чтобы все перенесли, – еще имел наглость поцеловать меня в лоб.

– Не смей меня трогать! – прорычала я, пытаясь его оттолкнуть, правда, без особого успеха.

– Ох! Опять эти безумные расходы! – всплеснула руками мама.

– Не переживайте, я все беру на себя, – успокаивал ее Серж, а мне больше всего хотелось плюнуть ему в лицо.

– Как нам с тобой повезло, – растрогалась мама.

Все-таки не сдержалась. Нервы сдали, и я разразилась истеричным хохотом. Знала бы мамочка, как любимый зять только что возил по полу ее дочь.

– Алина, успокойся, – одернула она меня. – Ты уж ее прости, она последнее время вся на нервах, ну и профессия накладывает отпечаток, сам понимаешь. У девочки все эмоции преувеличены, – рассыпалась она в извинениях, пока отец заталкивал меня в квартиру.

Глава 4 Взрослые знают лучше

– Я не выйду за него! – бросившись к бабушке и помогая встать, вопила я. – Только через мой труп, – сорвала с себя ненавистное платье.

– Девочка моя, что случилось? – всплеснула руками мамуля. – Сергей такой хороший парень. Мы все понимаем, ты перенервничала. Отдохнешь, успокоишься, и все наладится.

– Прикройся, – отец вернулся из комнаты и бросил мне плед.

Я даже не заметила, что стою в коридоре в отнюдь не скромном белье, предназначенном для брачной ночи, кокетливой подвязке, которую должен был снять свежеиспеченный муж и чулках.

– Прекрати истерику и благодари Сергея, что он отнесся с пониманием и перенес свадьбу, а не отменил ее.

– С пониманием?! – прижав к груди тяжелый плед, воскликнула я. – К чему он отнесся с пониманием? К тому, что я застукала его с Ксюхой в туалете?! К тому, что ударил сначала меня, а потом бабушку? Вы вообще меня слышите? Урод ваш Сереженька редкостный. Хотите, сами выходите за него замуж и живите большой счастливой семьей, но без меня!

– Алина, ты сколько выпила? – сдвинув брови, спросил папа. – От твоей Ксюхи я ничего другого и не ожидал, но не верю, что с ней был Сергей. Скорее всего, ты ошиблась. Он порядочный парень и очень тебя любит.

– Да не меня он любит! Не меня! – несмотря на безуспешность, я все-таки пыталась до них достучаться. – А те бабки, которые, как он говорит, в меня ввалил! Нравится красоваться перед друзьями с балериной! Ему не я нужна, а эффектное сопровождение!

– Ты балерина, и это неотъемлемая часть тебя, как деньги – неотъемлемая часть Сергея. У каждого свои недостатки, – усмехнулся отец.

– Вот и женись на нем сам и живи с его недостатками. Я не буду!

– Алина! – вскипел отец. – Марш в свою комнату. Успокойся и подумай хорошенько над тем, что тут устроила. Как опозорила нас.

Я опозорила?

Я опешила, потеряла дар речи и с ужасом поняла, что родители либо слепо верят Сержу и не хотят видеть очевидного, либо так хотят выпихнуть меня за него замуж, что закрывают на все глаза.

У них мне помощи не найти. Только бабушка на моей стороне, но что может немощная старушка против здоровенного амбала?

Придется справляться самой. И для начала куплю электрошокер, если женишок так и не оставит идею о свадьбе.

Сказав в театре, что приболела, я несколько дней не выходила из комнаты. Войти ко мне могла только бабуля, когда же это пытался сделать кто-то другой, я устраивала грандиозный скандал.

– Совсем довели девчонку, завязывала бы она со сценой, – вздыхала мама.

– Ничего, выйдет замуж, Сергей положит этому конец. Нечего перед всеми ноги задирать, – гудел папа.

Если бы я была настолько безумна, чтобы раздумывать простить козла или нет, то этой фразой папа решил все.

Получается, они за моей спиной решают мою же жизнь?! А то, что балет – это вся моя жизнь, никого не волнует? В качестве подруги я могу махать ногами, а в качестве жены уже нет?

Это кто так решил?

Прибегала Крис, но кого я не хотела видеть так же сильно, как бывшего жениха, так это ее.

Где-то через неделю моего добровольного затворничества позвонили из театра.

– Алиночка, – вкрадчиво начал режиссер. – Мы все понимаем, у вас был нервный срыв, и мы постарались войти в ваше положение, но завтра будут пробы для нового спектакля, и если вы не придете, то лишитесь роли.

Это не входило в мои планы и пришлось за шкирку вытаскивать себя из ямы депрессии.

Кажется, пуанты так обрадовались, что для них снова есть дело, что сами соскочили с крючка. Гетры грубой вязки скользнули по руке, лаская кожу. Обоняния коснулся ни с чем несравнимый запах театра. И они хотели лишить меня всего этого.

Пора встряхнуться.

– Я разомнусь, – крикнула родителям и, прежде чем они успели меня остановить, вылетела из квартиры.

Глава 5 Возвращаясь в строй

Мой смартик, больше похожий на пылесос, поприветствовал довольным урчанием. А ведь я почти отвыкла от него – любовно погладила разноцветную оплетку руля – все последнее время Серж сам возил меня, уверяя, что ему это только в радость.

Вспомнив о нем, я вздрогнула и потерла щеку. Скорее бы театр, там, проникшись атмосферой сцены, магией спектакля, я смогу забыть обо всем.

Смартик мягко тронулся с места и резво покатил по полупустым днем улицам.

В театр я приехала одна из первых. Как всегда. Переоделась, закрепила пуанты и включила музыку.

Звук опустила почти до минимума, чтобы он только окутывал незримым флером и задавал настроение. Несколько раз прогнулась в спине, размяла щиколотки, чувствуя приятное напряжение в икрах, и встала к станку, шлифовать и шлифовать отработанные до автоматизма движения.

Вскоре стали подтягиваться и остальные девушки.

– О! Ты уже здесь? Как самочувствие? – спрашивали они и занимали свое место у станка.

Нет, их не интересовало как я пережила сорванную свадьбу, они оценивали насколько я выбита из колеи и смогу ли работать с полной отдачей, или наконец представился шанс меня подвинуть.

– Алинка! Привет!

Неожиданно подскочив и чмокнув в щеку, Ксю сбила весь настрой на работу. Неужели у нее совсем нет совести?

– Не трогай меня, – я отшатнулась и грубо ее оттолкнула.

Девушки замерли и смотрели на нас во все глаза, не понимая, что произошло между закадычными подружками.

– Ой, надо же! – Ксю схватилась за голову. – Забыла волосы собрать. Я сейчас!

И унеслась в раздевалку.

Делая глубокое плие и глядя вслед бывшей подруге, я мысленно пожелала, чтобы у нее схватило живот. Чтобы остановиться не могла. Тогда уже будет не до секса с чужими женихами. После произошедшего в ЗАГСе, я видеть ее не могла. Хотя, если быть справедливой, то я еще и поблагодарить ее должна. Ксю открыла мне глаза на истинную сущность Сержа и то, что он во мне видел. А если бы узнала, что он изменяет, только через несколько лет и будучи глубоко и безвозвратно беременной? Что стала бы делать? Да и для комфортной работы стоит успокоиться.

– Ох, еле успела, – Ксю вихрем влетела в репетиционный зал и встала у меня за спиной. Ее горячее прерывистое дыхание касалось моей шеи.

«Наверное, так же дышала там, в туалете. Волне подходящее для нее место», – зло подумала я и присела так низко, что хрустнуло колено.

– Все в сборе? – в зал стремительно вошел хореограф. – Алина, прибереги фанатизм. Колени тебе еще пригодятся. Поработаем?! – жизнерадостно спросил он, и принялся гонять нас до седьмого пота.

– Ну что, передохнем перед кастингом? – предложил он, когда руки и ноги уже дрожали от усталости.

Промокая мокрые лбы и шеи полотенцами, мы отошли от станка и старались расслабить мышцы.

Глава 6 Враги объединяются

– Ты что, все еще на меня злишься? – подошла Ксю, прихлебывая из бутылки минералку. – Он бы все равно с кем-нибудь переспал, так лучше уж со мной, чем неизвестно с кем? Верно?

– Да вроде, уже и не злюсь, – почти искренне ответила я. – Спасибо, ты мне очень помогла.

Иначе оказалась бы замужем за козлом.

– А для чего еще нужны подруги, – широко ухмыльнулась Ксю, демонстрируя недавно поставленные виниры.

Интересно, их ей Серж оплатил?

Раньше я как-то не задумывалась, откуда у Ксю деньги на многочисленные цацки и новые, весьма недешевые шмотки – не мое это дело – а вот сейчас стало интересно. Сколько еще девиц содержал мой женишок?

«Может, теперь новые зубы беречь будет, глядишь, и задница станет поменьше», – с непривычным ехидством подумала я.

Но хореограф, положив конец перерыву, быстро выбил из моей головы посторонние мысли.

Все, чем я сейчас жила – это музыка и движение, а вернее движение в музыке, поскольку одно неотделимо от другого.

Партия, еще одна, ноги почти не касались пола. Прыжок, поддержка. Легче, выше. Невесомая, я практически парила.

– Хватит, – остановил меня хореограф. – Алина я тебя не узнаю. У тебя крылья выросли? Не прячь, расправь их!

И я расправила.

В результате, главная партия события предстоящего сезона стала моей.

– Поздравляю!

Запыхавшаяся Ксю повисла у меня на шее и влажно чмокнула в щеку.

– Алинка, как я за тебя рада! Ты, как никто этого заслуживаешь! Сергея когда порадуешь?

При упоминании бывшего жениха я вздрогнула. Вот уж о кого ни видеть, ни слышать не хотела.

– На сегодня все свободны, а завтра жду утвержденные составы на репетицию. И не забудьте зайти в кадры, подписать соглашение.

– Ладно, до завтра, – махнула рукой Ксю и поспешила в душ.

«Крылья» отобрали всю энергию. Адреналин сгорел, и я чувствовала, как накатывает усталость. Спину ломило, ноги гудели. Ступней вообще не чувствовала.

Обжигающе-горячий, а потом ледяной душ снова помог почувствовать себя человеком.

Не дожидаясь пока просохнут волосы, я закрутила их в тяжелый пучок, натянула джинсы, топ, растоптанные, но жутко удобные кроссовки и вышла на улицу.

Какое-то время постояла в тени козырька черного хода, которым пользовались артисты и служащие, глубоко вдыхала ароматный вечерний ветер. Потом оттолкнулась спиной от стены и вышла под косые лучи заходящего солнца.

– Привет, давно не виделись, – из-за тополя вышел Серж с огромным букетом наперевес.

– Я была бы не против еще столько же не видеться, – отшатнулась я, на глаз прикинув, что таким веником и убить можно.

– Неужели все еще дуешься? – он постарался состроить умильную физиономию, перед которой таяли все подряд девушки, но после шоковой терапии у меня выработался иммунитет.

– Дуются шарики, а я не хочу больше иметь с тобой ничего общего. Пропусти, – попыталась обойти шкафоподобную преграду.

– Ну нам же так хорошо было вместе. Неужели все испортишь из-за какой-то глупости? Спасибо, Ксю, – посмотрев поверх моего плеча, махнул рукой.

Я стремительно обернулась – по ступенькам крыльца сбегала Ксюха в ультракороткой песочной юбке и алом жакете.

Вот значит, откуда Серж узнал о том, что я пришла в театр. Вот, подлюшка! За что же она так выслуживается? Глаз положила? Так пусть забирает, я ведь не держу.

– Глупости?! – снова повернулась к бывшему жениху. – Это то, что ударил меня, называешь глупостью? Или бабушку? Как у тебя рука только поднялась?

– Пойдем, поужинаем, спокойно обо всем поговорим, – он попытался взять меня за руку, но я отскочила.

– Не смей меня трогать. Ты уже вчера все сказал. Кто я есть и сколько стою. Спасибо, просветил. Теперь можешь обедать с Ксю, она будет рада. А у меня режим. Форму надо держать перед предстоящей премьерой, знаешь ли.

– Значит, не пойдешь? – набычился Серж и чуть не переломил букет пополам, а он был толщиной почти с его руку.

– Что, потащишь за волосы? – ехидно поинтересовалась я, не очень уверенная, что он так не сделает. – О, Мишель, – окликнула стремительно проходившего поджарого парня. – Как раз хотела тебя увидеть!

– Меня? – искренне удивился мальчик из кордебалета.

– Конечно! – с энтузиазмом подтвердила я. – Хотела предложить прийти завтра пораньше, чтобы было время отработать сложные элементы. Ты как, свободен?

Пока Серж соображал, кто такой Мишель и может ли иметь на меня виды, я, не обращая внимания на ноющие ноги, подбежала к танцору, а с ним добралась и до своего смартика.

В принципе, в порыве злости, Серж мог снести мою машинку одной рукой, поэтому я поторопилась завести двигатель.

А шокер все-таки купить надо.

Глава 7 Непредвиденная перемена

На следующий день, обеспечив себя оборонительным оружием на случай очередного появления Сержа, я снова поехала в театр.

Прежде чем припарковаться, сделала несколько кругов и, только убедившись, что женишка в поле зрения не наблюдается, решилась остановиться.

Короткими перебежками между деревьями добралась до двери и с облегчением захлопнула ее за спиной.

Фух! В этот раз обошлось. Но как долго я еще выдержу, пока Сержу надоест меня преследовать.

Переоделась и окунулась в привычный ритм работы с полной самоотдачей. В каждое движение, каждый прыжок я вкладывала все силы, всю радость от предстоящей премьеры.

Рисунок мелодии сплетался с рисунком танца, рождая невероятную, непередаваемую магию балета.

Два часа пролетели незаметно, я даже не поняла, устала или нет, а вместо костей и суставов будто сжатые пружины стремились поскорее распрямиться.

Постепенно подтянулись остальные танцоры.

– Алинка, ты опять раньше всех! – просияла Ксю белоснежно-унитазной улыбкой. – Ты вчера так быстро убежала. Кажется, даже соглашение не подписала.

Я недоуменно на нее посмотрела, потом вспомнила, что действительно не зашла в кадры. Но там всегда лояльно относились к артистам, считая нас немного не от мира сего. В чем-то они были правы.

– Анна Константиновна очень просила тебя зайти.

Ксю насмешливо прищурилась, и, доставив мне радость, в уголках глаз собрались ранние морщинки. Как бы грим не потрескался.

– Сейчас зайду, – ответила я, промокнув полотенцем влажную шею. – А у тебя виниры хорошо стоя? А то, как бы не выпали, – не удержалась, чтобы не отпустить шпильку, и побежала в кадры.

Постучалась, вошла, и меня окутал сухой от бумаг воздух.

– Алина Владимировна, – увидев меня, кадровичка приветливо улыбнулась, но при этом старательно прятала глаза под цветными линзами. – Хорошо, что вы зашли. Как удачно, что не успели вчера подписать соглашение. – Илья Олегович сегодня с утра принес новое распределение партий. – Вот, посмотрите, – протянула мне отпечатанные документы.

Заинтересовавшись, что же придумал наш режиссер, я пыталась вчитаться, но не верила в то, что вижу. Как могло произойти, что вчера еще прима, утвержденная на главную роль, сегодня меня поставили третьей с краю в десятом ряду. За что?!

Вернулась к началу – все верно, стоит моя фамилия. Пролистнула в конец – стоит подпись директора. На розыгрыш не похоже.

– Анна Константиновна, – подняла я глаза на кадровичку. – Я все верно прочитала? Кордебалет?

Пальцы в пуантах заныли, а ленты больно врезались подъем и лодыжку.

– Умгу, – невнятно промычала она и поскорее подтянула документы, сделав вид, что занята.

– Но почему?

– Алина Владимировна, это уж не ко мне вопрос. Не я утверждаю состав артистов.

– Да-да, конечно. Извините. Можно? – приподняла рассыпающиеся листы. Анна Константиновна кивнула, а я повернулась к дверям, но в последний момент передумала.

– А кому отдали ведущую партию?

– Ксения Игоревна, – почти шепотом ответила женщина, а я вспыхнула до корней волос.

Так вот в чем загадка прекрасного настроения бывшей подруги.

Стиснув соглашение, я побежала к режиссеру так быстро, что замаячила вполне реальная перспектива сломать ногу. Вот папочка обрадуется.

Без стука распахнула дверь и ворвалась в кабинет. Илья Олегович, по-видимому, вполне уютно устроился на продавленном диване и самозабвенно похрапывал.

Глава 8 Виновник

– Здравствуйте! – громко сказала я.

Илья Олегович оглушительно всхрапнул, захлебнулся и вздрогнул.

– Что? – протирая глаза, он сел. Потом посмотрел на меня. – А, Алина Владимировна… чем обязан? – он попытался пригладить взлохмаченные волосы и оправить болотного цвета свитер. Оглянулся, заметил валяющийся около дивана раскрытый журнал с фотографиями машин и суетливо засунул под подушку.

– Мне сказали, что вы изменили уже утвержденный состав? Могу узнать, почему меня сняли с главной роли? Что изменилось со времени проб, когда все решили, что я ее достойна? Неужели за ночь разучилась танцевать?

На Илью Олеговича было жалко смотреть. Он отводил глаза, косился на измявшийся между подушками журнал, одергивал растянутый свитер.

– Ну, поймите правильно, – невнятно мямлил и как-то странно подергивался, вроде как хотел затолкать журнал поглубже. Кажется, я уже начала понимать, в чем дело. – Вы уже признанная прима. Вас все знают, узнают…

– И?.. – поторопила я, потому что режиссер явно не знал, в какую сторону дальше продолжать. Наверное, забыл заученный текст. Я, конечно, могла бы ему помочь, но очень хотелось посмотреть, как будет выкручиваться. – Это плохо, что меня узнают? Что на афиши со мной идут зрители и делают театру кассу?

– Все это, безусловно, хорошо! – бедный Илья Олегович так ломал пальцы, что хруст стоял на всю комнату. – Но вы выйдете замуж, забеременеете, и кто будет собирать кассу? Поймите, нам нужны новые лица. Новые узнаваемые лица. Понимаете?

Да, я понимала.

– Понимаю, – подтвердила я. – Вас очень попросили, да? Сколько он вам пообещал? – подошла к дивану и вытащила из-за подушки замурзанный журнал. – Какую вы машину присмотрели? Эту? – показала страницу с изображением мерседеса последней модели. – Или эту? – открыла сверкающий ленд крузер. Берите больше, не продешевите.

– Алина Владимировна! Я бы вас попросил… – режиссер так тужился быть грозным, что дал петуха.

– А вы не меня просите. У вас теперь спонсор есть. Только не забудьте уточнить, покроет ли он и все убытки после спектакля в новом составе.

– Мне кажется, вы зарвались, Алина Владимировна.

– Вам кажется.

– Незаменимых людей не бывает, что нам и докажет этот сезон!

– Незаменимых, конечно, не бывает, но сезон покажет совсем другое, – в сердцах выпалила я.

– Так, не подпишете?

– Илья Олегович, я себя не на помойке нашла, – смяв соглашение, я швырнула его в лицо режиссера.

Будет ли конец унижениям? Если Серж думает, что приползу на коленях и буду умолять вернуть мне роль, то жестоко ошибается. Но, отношения с режиссером, я, конечно, испортила конкретно. Зря, наверное, так вспылила, но и терпеть уже не было сил.

Из кабинета режиссера сразу побежала в раздевалку. Раз для меня нет роли, то смысл оставаться? Смотреть, как Ксю, будто телушка на лугу, скачет по сцене? Да, с той тонной грима, что она на себе носит, ее ни один партнер не поднимет. Бедные наши мальчики.

Не собираясь травить душу, я приняла душ, переоделась и выскочила из театра.

– Привет.

Черт!

Рядом со смартиком околачивался Серж.

Сейчас ты у меня получишь!

Мстительно сжав губы, я рылась в сумочке в поисках шокера.

Глава 9 Похищение

– Ну, как развивается твоя карьера без моей поддержки? – насмешливо спросил Серж. – Теперь понимаешь, чего на самом деле стоит твой талант?

Вот, стервец! Правильно догадалась, что это его поганых ручонок дело. Ну, сейчас он у меня получит!

– А что ты там все ищешь?

– Сейчас узнаешь, – мстительно пообещала я, отыскивая завалившийся куда-то шокер.

О, вот и он!

Вытащила и, нажав на кнопку, пустила разряд.

– Уйди. Дай пройти, – выставив руку с шокером, приказала я.

– Ты серьезно? – Серж сначала усмехнулся, потом расхохотался. – Пытаешься напугать меня этой детской игрушкой? Садись в машину! – мотнул головой на припаркованный крузер. – Ты же хочешь снова танцевать ведущую партию или как там это у вас называется?

– Если ты позволишь, – ядовито добавила я.

– Разумеется, – он пожал плечами, будто это само собой разумеющееся.

– Думаешь, я поддамся твоему шантажу? Сразу после премьеры руководство поймет, кто чего стоит, и погонят твою Ксю ободранной метлой. После такого провала, на который ты ее обрек, ей даже в кордебалете место не предложат, – наступала я, держа перед собой потрескивающий       шокер.

– Поставят другую. Кого угодно, только не тебя, – Серж тоже начал заводиться. – Ты раньше за кулисами сгниешь, чем снова будешь примой! Садись в машину!

– Черта с два! Отпу…

Не помог ни шокер, ни сильные балетные ноги, способные выдерживать многочасовые нагрузки.

Серж скрутил меня как куренка. Заломил руку за спину и до боли вывернул, так, что пальцы разжались, и шокер выпал. Отпнув плохо послужившее оружие, Серж больно стиснул мне сзади шею и с размаху затолкнул в машину через открытую заднюю дверь.

Захлопнув ее, сел на место водителя.

– Не поедет она, – ворчал он, включая зажигание. – Кто тебя спрашивать будет? Твое дело ноги молча ноги раздвигать.

Салон был затянут кожей, но все равно я чувствительно приложилась головой о противоположную дверь и сразу же попыталась открыть ее.

Меньше всего хотелось куда бы то ни было ехать с бывшим женихом, особенно, когда он в таком состоянии, что почти себя не контролирует. Даже когда сбежала из ЗАГСа, он не был таким злым, но все же ударил меня. На что готов сейчас, даже думать не хотелось.

– Ты серьезно? – насмешливо бросил Серж и включил зажигание.

– Разблокируй двери, – предупреждающе процедила я.

– А то?.. – он откровенно издевался надо мной. Скорость росла с каждой секундой, а в повороты Серж входил, стирая покрышки.

Не успев пристегнуться, я только хваталась за спинки передних сидений или подголовники, чтобы не врубиться головой в стекло, не выбить глаз или не расквасить нос.

– Твое счастье, что я тороплюсь на встречу, и нет времени ехать в загородный дом, – Серж покосился на меня через плечо. – Заброшу тебя на квартиру, а вечером заберу в дом. Посидишь, подумаешь. Может, поймешь, что для тебя благо.

Мысленно я поблагодарила его встречу, помешавшую сразу же запереть меня в загородном доме. Оттуда мне точно не сбежать, в отличие от квартиры.

«Запри, запри меня в квартире», – мстительно думала я. – «Вот только когда вернешься, никого там не найдешь».

И одновременно соображала, что же мне делать дальше. Уже понятно, что Серж так просто не отстанет. Либо заставит выйти за него замуж, – черт знает, зачем ему это надо, – либо посадит под замок. Тоже, черт знает зачем. Чтобы потешить эго?

Пусть делает, что хочет. Но не за мой счет!

Решив бежать при любом раскладе, я спокойно сидела, пока ехали к стеклянно-зеркальной высотке, в огороженный двор и спустились в подземный паркинг.

Стиснув запястье, Серж почти волоком вытащил меня из машины и потащило к лифтам. Здесь я бывала не раз, правда, не в качестве безвольной куклы.

Глава 10 Настоящий…

Правда, я и сама не собиралась сопротивляться. Главное, было дождаться когда он свалит, а там, ищи ветра в поле, ключи-то у меня все еще есть. Но, ничего не подозревая о грандиозных планах, бывший тащил меня в квартиру, как овцу на живодерню.

Открыл дверь, втолкнул меня и сразу же запер на все замки.

Я следила только за тем, чтобы сдержать ехидную усмешку.

«Вали-вали», – мысленно желала ему дальней… очень дальней дороги.

Не сопротивлялась, когда он помог мне снять жакет. Сердце дрогнуло, только когда отобрал сумку. Но, не заглянув в нее, бросил на столик.

– Ты иди, а то опоздаешь, – ласково предложила я.

Серж не удивился, только глянул на часы.

– У меня еще есть немного времени, чтобы удобно тебя устроить, – буркнул он и, стиснув запястье, потащил в гостиную. – Смотри, – подвел к окну. – Тебе же всегда нравился этот вид, – панорама открывалась, действительно, роскошная. Блестящая лента реки. Мост. И то и другое вечером утопало в иллюминации, и на воде плясали разноцветные блики. Проезжающие по мосту машины превращались в две светящиеся полосы: желтую и красную. А на противоположном берегу раскинулся парк. Когда-то я думала, что за такой вид могу продать душу. Когда-то, не сейчас. Никакой вид этого не стоит, а тем более, жизни с циничным тираном. – Я думал, что здесь мы будем счастливы, а ты разбила мне сердце, – тоскливо продолжал Серж.

– Послушай, – устало начала я. Спорить не хотелось, но, может, он хоть что-то поймет?

Но Серж не дал договорить. Одним рывком он вывернул мне руку и кожи коснулся холодный металл.

– Ты что делаешь? – я переводила недоуменный взгляд со своей руки, оказавшейся скованной браслетом наручника, на Сержа.

– Ты что, правда, считаешь меня идиотом? Алиночка, ты никогда не умела врать. У тебя все на лице читается раньше, чем мысль додумаешь. И потом, я же сказал, что у меня есть немного времени. Брачной ночи ты меня лишила, но я не собираюсь с этим мириться.

Я отказывалась верить в то, что слышу. Он не посмеет.

Но он посмел.

Развернув меня спиной к себе, продел наручники за стояком отопления и застегнул на второй руке, после чего одним рывком сдернул эластичные брюки.

– Нет!

Я забилась в панике, пытаясь высвободить руки, но кажется, Сержа это только заводило, и он навалился на меня всем телом, буквально размазав по трубе и стене. К счастью, отопительный сезон еще не начался.

Он пыхтел за спиной и жарко дышал в шею, а я до крови кусала губы, стараясь не разрыдаться в голос. Умолять прекратить было бесполезно. Монстру, в которого превратился Среж. Мои страдания доставляли ему удовольствие. Он прилагал все усилия, чтобы быть насколько возможно грубым.

Я не понимала, как мог превратиться в такое животное, или всегда таким был, а все это время сдерживал стремление причинять боль.

– Поняла, где твое место? – отвалившись наконец от меня, прохрипел Серж, и вжикнула молния, а я медленно сползала по стене на пол. Ноги не держали, живот болел, как и покрасневшие кисти, по рту ощущался металлический привкус крови. – Надеюсь, скоро мы станем счастливыми родителями, – грубо схватив меня за волосы, он заставил посмотреть на него. – Не ревешь. Умница. Не люблю плачущих женщин. Глаза краснеют, нос распухает, лицо идет пятнами. Фу. Я знал, что ты будешь послушной женой. Не скучай, я постараюсь побыстрее, – и грубо, жестко впился мне в губы.

Я с трудом сдержалась, чтобы не укусить, а потом не плюнуть в ненавистную физиономию. И то, только потому, что была уверена – дерзость и секундное удовлетворение вернуться мне сторицей в виде побоев и новых унижений.

Глава 11 Возмездие, или?..

Удаляющиеся шаги, хлопок двери, и я наконец смогла дать волю чувствам.

Рыдала в голос, долго, до головной боли, до икоты, до хрипа. Даже когда закончились слезы и болели глаза, я не могла остановить сухие и рваные вздохи. Но закончились и они. Нижняя часть спины начала замерзать, твердый пол отдавался болью в коленях, и я решила – хватит себя жалеть. Если не смоюсь отсюда раньше возвращения Сержа, то подобные унижения станут частью моей жизни. А с этим я была не согласна.

Наверное, он думает, что хорошо придумал с наручниками, вот только не учел, что балерины носят пучок, а его скрепляют шпильки.

До боли вывернув шею и практически сдирая кожу на руках, я вытащила одну из них и стала ковырять в замке.

Черт! Как же они это делают?

Металл шкрябал о металл, но ожидаемого эффекта не было. Наручники продолжали оставаться застегнутыми.

Пальцы вспотели и горели, а шпилька упорно не желала делать то, для чего была предназначена.

Я начала нервничать. Руки дрожали, и шпилька постоянно норовила выскользнуть.

Чтоб ее!

Нет, так дело не пойдет. Взломщик из меня не получился, попробуем циркачку.

Чтобы не потерять, повесила шпильку на горловину толстовки и постаралась высвободить кисти из металлических колец. Наручники свободно болтались на запястьях, что внушало некую надежду.

После четверти часа напряженного пыхтения я имела в активе одну свободную руку, ссаженную кожу и ноющие, едва не вывернутые из суставов пальцы. Но свобода дороже.

Второе запястье так и осталось в браслете, но сейчас главным было не это. Вернув брюки на положенное место, я бросилась в холл. С наручником потом разберусь, а сейчас надо поскорее сбежать, пока не вернулся хозяин квартиры.

Натянула кроссы, накинула куртку и шарила в сумке, но ключи не находились.

Еще и это! Да где же они?! Не могла я их выложить.

Паника накрывала, лицо горело, будто в лихорадке, а глаза щипало от недавних слез.

Звуконепроницаемые стены не позволяли слышать, что происходит за пределами квартиры, и Серж мог заявиться в любой момент.

Отчаявшись найти ключи, я уселась прямо на пол и вытряхнула содержимое сумки.

Пуанты, запасные трико и футболка, – тщательно перетряхнув все, запихнула обратно. Косметичка, расческа. Да где же они? Кошелек… Наконец они нашлись – среди квитанций из банкомата и измятых чеков.

Одним махом сгребла все пожитки и рванула к двери.

Один замок, второй. Их щелчки звучали музыкой в моих ушах.

Я на свободе!

Даже не потрудилась снова их закрыть, бросилась к лифтам и нажала сразу на все кнопки. Один из них поднимался.

А если это Серж?

Внутри все похолодело.

Снова оказаться в его руках? Такого я точно не выдержу.

Лестница! Выход на нее закрыт, но ключ входил в имеющийся у меня комплект.

Не дожидаясь, когда поднимется этот или другой, я выскочила на лестничную клетку. В лицо ударил порыв холодного ветра и перебил дыхание. Ничего, даже к лучшему, остудит раскрасневшееся лицо.

По лестнице бежала не замечая, как пролетают этажи, а во двор выползала почти по стеночке, пригнувшись и настороженно осматриваясь.

Все время ждала, что появится машина Сержа, меня снова скрутят и на этот раз увезут за город.

Только оказавшись за переделами огороженной территории, немного осмелела и, как заяц, стала плутать по дворам.

Такси приехало минут через десять после вызова, но я успела изрядно продрогнуть под совсем неласковым ветром.

Все это время я думала, куда податься. Стоит ли попытаться наказать Сержа или постараться поскорее все забыть?

Наверное, у меня случилось помутнение рассудка, иначе не знаю, чем объяснить то, что решила идти до победного.

– Я передумала, в больницу, – попросила водителя, садясь в такси и старательно пряча так и не снятые наручники.

Таксист подозрительно покосился, но поехал, а я посмотрела на себя в зеркало заднего вида. Лучше бы этого не делала. Лицо и губы распухли, глаза отекли, на щеке ссадина – красавица.

В приемном покое меня приняли без слов, выдали справку о повреждениях и рецепт на обезболивающие и антибиотики. Естественно, там я не сообщила о виновнике. Приберегла это для полиции.

Вот только там не спешили принять мое заявление.

Нет, сначала, с трудом узнав меня, приняли со всей заболивостью и вниманием. Предложили горячий чай, но узнав, на кого собираюсь писать заявление, сразу охладели.

Повинуясь жесту, видимо, старшего по званию, все остальные покинули кабинет, а он придвинул стакан с чаем поближе ко мне.

– Алина… Владимировна, – замявшись, он глянул на заявление. – Обычно мы не разбираем семейные ссоры, но только ради вас готовы принять заявление.

– Мы не… – попыталась возразить я, но полицейский, останавливая, поднял руку.

– Все знают о ваших отношениях. Вы уже давно вместе. Мы примем заявление, если вы настаиваете, но подумайте сами, что будет после возбуждения дела? Отыграть назад вы уже ничего не сможете. Суд, как и говорил, примет во внимание ваши, известные всему городу отношения. Сергей Станиславович скажет, что это ваши сугубо семейные забавы, и ему поверят. Вы готовы к тому, что все в городе будут перетрясать ваши простыни, обсуждать интимные предпочтения? Вы, известная балерина, такой славы хотите?

– Я хочу, чтобы виновный понес наказание, – уже не очень твердо заявила я.

– Ну как вы не понимаете, Алина Владимировна, не будет никакого наказания. Будет шумный и неприятный процесс. Неприятный, в первую очередь для вас. Заберите и больше никому не говорите о том, что произошло. Постарайтесь все забыть и живите, как раньше.

Я не могла поверить. Вот, просто, забыть? А монстр пусть дальше живет на свободе и делает, что заблагорассудится?

– Не заберу. Заводите дело, – я решительно встала.

– Я вас предупредил, – вздохнул полицейский и убрал заявление в папку.

Удовлетворенная собственной твердостью, я покинула отделение.

Теперь домой. Скорее, пока Среж не прочухал.

Глава 12 Кольцо сужается

Как и ожидала, дома была только бабуля.

Открыв дверь на мой настойчивый звонок, она едва не вскрикнула.

– Девочка моя, на тебя что, хулиганы напали? Тебя не поранили? Заходи скорее! – ухватив морщинистой рукой за куртку, тащила меня в квартиру. – А это еще что такое?

Звякнув, из рукава выпал свободный браслет наручников.

– Это… это коллеги пошутили, – нашлась я. – Сковали нас с партнером по танцу, а потом потеряли ключ.

Не стоит еще больше пугать бабулю и рассказывать о сволочном поведении Сержа. Она итак его недолюбливает.

– Ну иди, иди переодевайся, да садись за стол. Голодная, небось. И сними эту гадость, – сморщилась она.

– Я бы ванну приняла, – жалобно протянула я. – Чувствую себя жутко грязной, – и это было абсолютной правдой. Как могла еще себя чувствовать после всего, что Серж со мной сделал?

– Только недолго, я пирожков испекла с яблоками. Поешь с молочком. Я пока пущу воду, – и, шаркая тапками, побрела в ванную.

Это бабушка. Что с ней делать. Все время пытается меня откормить и вздыхает над тем, что «все косточки просвечивают, в чем только душа держится».

– Ба, у меня же режим, – крикнула из своей комнаты и злобно зашипела, когда наручники зацепились за толстовку.

Подлости подлостями, и карьера катится в тартарары, но пускать по ветру многолетний труд я не собиралась.

Кажется, у папы где-то была ножовка по металлу.

Отыскала его склад инструментов и вытащила нужный. Между рукой и металлическим кольцом проложила свернутое кухонное полотенце и принялась сосредоточенно пилить.

Понадобилось буквально несколько минут, и я была на свободе. Даже с не вывихнутыми суставами. На другой руке они все еще ныли.

Сбросила одежду и затолкала ее в первый же попавшийся под руки пакет. Выброшу. Не буду больше носить, чтобы не вызывать воспоминаний. Завернулась в толстый махровый халат и прошла в ванную.

Вода уже почти набралась, я вылила, наверное, полбутылки ароматизированной пены, и воздух сразу же наполнился ароматом персика.

Горячая вода приятно обожгла кожу.

Я взяла одну солевую бомбочку, бросила в ванну и наблюдала за пенныйм гейзером, затем вторую… третью.

Старалась забыть, избавиться от ощущения мерзких прикосновений Сержа, но они упорно не желали уходить.

Тогда взялась за мочалку. Остервенело терла кожу, добавляла температуру воды, но все равно казалась себе грязной. Видимо, мне никогда не избавиться от этого чувства, будто извалялась на помойке.

– Алинка, выходи, я тебе сок из сельдерея сделала и свёколку в духовке посушила, – постучала в дверь бабуля.

Она всегда знала, чем меня соблазнить.

Устав сражаться с собственными чувствами, я выплыла наконец из успевшей остыть ванны и снова завернулась в халат.

– Иди скорее, поешь, – бабуля подставила тарелку с горячими, высушенными в духовке свёкольными пластинками и стакан пенящегося бледно-зеленого сока. – Совсем скоро растаешь, смотри, поясом ведь переломить можно, – сокрушалась она, качая головой и никак не желая понимать, что для балерины такая комплекция норма.

Я успела схрустеть две или три пластинки и сделать пару глотков сока, когда ключ в замке повернулся.

– Входи, Сереженька. Алинка наверняка уже дома.

Гаденыш! Знал, что сама его не впущу, и дождался кого-то из родителей.

Не теряя времени на разговоры, я поднялась со стула, прихватила тарелку со стаканом и заперлась в своей комнате. Почти сразу же постучала мама.

– Алинка, ты там? Сереженька пришел. Выходи.

– Нет, – с трудом сдерживая подступающую истерику, крикнула я. – Пусть убирается!

Все, на что я надеялась, это, что в присутствии мамы он не будет вести себя, как последняя свинья, и не станет выламывать дверь.

– Алинка. Хватит. Выходи, и поговорите, как взрослые люди, – строго приказала мама.

– Алинка! – кажется, к ним успел присоединиться и папа. – Кончай свои капризы!

– Вас там уже много, вот сами и разговаривайте, а я перебьюсь! – и со злостью схрустела очередную сладкую пластинку.

Послышался невнятный гомон. Кажется, они там что-то между собой решают. Надеюсь, не выбивать дверь. В любом случае, при родителях Серж не покажет свою настоящую личину.

– Алинка, я ухожу, – крикнул он мне. – Успокаивайся и приходи в себя. Я загляну позже.

Я дождалась, пока хлопнет дверь, потом еще немного, на случай, если меня решили надуть, и только убедившись, что он действительно ушел, высунула нос.

В комнату меня вернул телефонный звонок.

– Алло?

– Алинка, – злобно рявкнул голос Сержа. – Ты правда думаешь, что можешь накатать на меня паршивую бумажонку и спрятаться? Ты совсем дура? Никакого разбирательства не будет. Это ты понимаешь? А ты заплатишь за все, что мне пришлось сделать, чтобы замять это дело. И мало тебе не покажется. Я тебя достану.

По спине пробежал озноб.

Мне что, теперь вообще из дома не высовываться?

Руки дрожали, когда несла пустые тарелку и стакан обратно на кухню.

– Алина, сядь, – отец выдвинул стул и указал на него взглядом. – Мы втроем посоветовались и решили, что нервы у тебя совсем расшатались с этой работой. Постоянные стрессы, физические нагрузки и недоедания не идут тебе на пользу. Поэтому мы решили, что тебе надо уехать в санаторий. Хороший санаторий, где сможешь психически восстановиться.

– Значит, я по-вашему ненормальная? – мой голос звенел от сдерживаемого гнева, а руки дрожали все сильнее.

– Посмотри на себя, ты же комок нервов, – уговаривала мама.

– Значит я психопатка? Отлично! И в какую психушку вы решили меня засунуть?

– Не в психушку, а в санаторий, – непривычно мягко возразил отец, лишний раз убеждая, что они считают меня психически нестабильной. – Хороший санаторий с прекрасной программой восстановления. Сергей сказал, что у него уже есть такой на примете.

Опять Сергей! Он сказал правду. Он меня достанет, и даже в собственном доме не спрятаться.

Думаю, попроси он моих родителей, они выдали бы меня, связанную по рукам и ногам и перевязанную ленточкой.

Что же мне делать?

Глава 13 Решение

Сбежать из дома и какое-то время пожить у подруг? Серж не осмелится вредить моим родным, ведь он старается сохранить образ идеального во всех отношениях зятя. Это я тогда в туалет зашла не вовремя, и маска спала, да бабуля в курсе, какой он гнусный тип. Все остальные свято верят в его безгрешность и мое помешательство. В его интересах, чтобы и дальше так думали. Так же как и в моих. По крайней мере, так я буду уверена, что они в безопасности.

Но сколько это может продолжаться? Сколько подруги будут терпеть мое пребывание в их доме? У многих уже семьи, дети.

И очень сомневаюсь, что Серж оставит меня в покое, если буду в пределах его досягаемости.

Значит, оставаться в городе не вариант.

Но куда же мне податься?

Стала судорожно вспоминать, кто из хороших знакомых уехал и при этом сохранились достаточно хорошие отношения, чтобы смог терпеть меня первое время, пока устроюсь.

Размышления прервал осторожный стук в дверь.

– Не хочу никого видеть! – крикнула я. – Имею право! Я ведь сумасшедшая!

– Алиночка, дочка, – донесся из-за двери дрожащий голос бабули, и у меня выступили слезы.

Я тут задумываю побег, но как же останусь без бабули? Она ведь практически вырастила меня, пока мама и папа пропадали на работе. На балете тоже она настояла, пока я заходилась в истерике, а родители были категорически против.

– Лучше бы на курсы английского ходили, – ворчал папа.

– Мама, ты лишаешь ребенка детства, – восклицала моя мама и вздыхала с несчастным видом, пока я с фанатичным упорством тянула связки.

Даже мой первый спектакль не убедил их, что в моих занятиях есть смысл. И только когда я в первый раз станцевала сольную партию на детском утреннике, и зрители с воспитателями наперебой восхищались и поздравляли их, родители смогли признать, что все усилия были не зря.

– Деточка, моя, – бабуля вошла в приоткрытую дверь. – Тебе надо уезжать.

Как странно, она озвучила мои собственные мысли. Иногда казалось, что бабуля знает меня лучше, чем я сама.

– Не знаю, как они не видят чего стоит твой Сергей…

– Уже не мой, – перебила я.

– Хорошо, не твой Сергей, – согласилась бабуля. – Но они не хотят ничего замечать. Будто влюбились в него вместо тебя. Порой мне кажется, что он их приворожил или загипнотизировал. Они готовы запереть тебя в лечебнице по первому его слову. Угораздило же тебя связаться с ним.

– Ба, не начинай, – простонала я. – Сама себя поедом ем. Из-за него вся моя жизнь летит вверх тормашками.

– Но тебе надо уехать, – твердо заявила она. – Вот, смотри, что я принесла, – она подняла увесистый фотоальбом, оставшийся еще со школьных времен.

Как я сама о нем не вспомнила?

Мы уселись на кровать и начали просматривать школьные фотографии и с девочками из балетной студии.

– Замужем, замужем. Уже ребенок. Даже не знаю, где она сейчас, – переводили палец с одного подросткового лица на другое.

– А вот смотри. Лилечка, – бабуля указала на большеглазую смуглянку с круглой мордашкой и туго стянутыми в пучок черными волосами. Несмотря на это, на шее и висках все-таки выбивались непослушные кудряшки.

Лилечка – еще одна звездочка нашей студии и очень самоуверенная. В то время, как я осталась в родном городе и все усилия направила на покорение родной сцены, Лилечка решила, что достойна большего и рванула в столицу.

Злостного соперничества между нами не было. Мы не сыпали стекло друг другу в туфли, не перерезали ленты, не портили платья. Даже годы спустя сохранили отстраненно-дружеские отношения и поздравляли друг друга с праздниками и днями рождения. Кажется, она удачно устроилась в одном из московских театров.

Вот только как воспримет мою просьбу на время приютить? Подростковая дружба – это одно, а взрослые взаимоотношения – совершенно другое.

К тому же тоже… Не хотела признаваться даже себе, но слова Сержа о ребенке прочно засели в голове. Это было бы катастрофой. Вполне реальной катастрофой.

Господи, не дай бог это окажется правдой.

Глава 14 Побег

– Звони, – бабуля непреклонно протянула мне телефон.

Я взяла его и отыскала номер Лильки.

– Привет, – затаив дыхание, ждала ее ответа.

– Приве-ет, – ожидаемо удивленно протянула она. – Что-то случилось?

– Почему ты так решила? – неискренне удивилась я.

– Дай подумать… – она помолчала, будто задумалась. – Сегодня не мой день рождения. Не восьмое марта. Не новый год и даже не день влюбленных или двадцать третье февраля. Твой звонок означает, что проблемы либо у тебя, либо у меня, но у меня проблем нет. Так в чем дело?

Против такой логической цепочки возразить было нечего.

– Да, у меня проблемы.

– Поделишься?

– Не сейчас. Если я приеду, ты приютишь меня на время? Не бесплатно, конечно.

– Ого! – воскликнула Лиля. – Видимо, все намного серьезнее, чем я думала. Поссорилась с женихом?

– Лиль, не хочу об этом говорить, ладно? Что скажешь по поводу моей просьбы?

– Разумеется, приезжай! Какие вопросы! – как всегда, Лиля фонтанировала эмоциями. – Так ты решила выбраться из нашей дыры? Тому, кто тебя на это сподвиг, надо поставить памятник. Приезжай и забудь о деньгах. Если действительно решила завязать с провинцией, то попытаемся устроить тебя в мой театр. Хоть сезон уже начался. Надеюсь, что получится. Когда тебя ждать?

– Как только куплю билет.

– Круто тебя прижало, – Лиля присвистнула. – Жду. Звякни, когда будешь подъезжать.

Ну вот и все. Закончив разговор, я сложила руки на коленях и обреченно посмотрела на бабулю.

Сердце обливалось кровью, когда думала, что оставлю, но… вряд ли ей будет лучше знать, что внучку заперли в психушке.

– Как думаешь, он сможет отследить, куда ты уедешь? – спросила бабуля, и я в очередной раз поразилась, как одинаково мы думаем. Будто моей мамой была она сама, а не ее дочь.

– Ты права, рисковать не стоит. Возьму такси до соседнего города, а там уже и билет до Лильки.

– Девочка моя, даже не верится, что скоро тебя не будет рядом, – бабуля крепко обняла меня, и слезы полились сами собой.

– Обещаю, как только устроюсь, заберу тебя к себе, – сквозь всхлипы пообещала я.

– Ты не обо мне думай. Сама там не пропади. Ну, нечего слезы лить, – встряхнулась она. – Давай вещи собирать. Тебе надо уехать, пока он не вернулся.

– Эй! Заговорщики! – постучала мама.

Брюки и блуза упали на пол, а я пинком забросила сумку за кресло.

– Вы вообще выходить не собираетесь? Пойдемте чай пить.

Вечер тянулся невыносимо медленно, а я только и делала, что думала о валяющейся за креслом сумке. Минуты складывались в часы, а мама с папой словно собрались сторожить меня всю ночь.

Устав от того, как они в два голоса расхваливают любимого Сереженьку, я сделала вид, что сидя клюю носом.

– Все, хватит, – мама забрала у меня кружку успевшего остыть чая. – Посмотри на себя, бледная, как смерть. Отправляйся в душ и спать. Завтра приедет Сережа и отвезет тебя в санаторий. Я больше не могу видеть тебя в таком состоянии.

Я беспрекословно поднялась.

Ну вот и все, они сами все решили за меня. Сегодня или уже никогда.

– Вот и умница, – мама похлопала меня по руке. – Надеюсь, ты быстро придешь в себя, еще и спасибо потом скажешь, что не дали потерять такого замечательного человека.

– Конечно, – согласилась я. А что еще могла сказать? Разговаривать с ними, все равно, что с глухими.

С тоской осмотрела ванную. Думала ли когда-нибудь, что меня выживут из собственного дома? И кто? Не бандиты, кредиторы или коллекторы. Собственные родители.

Зубная щетка, полотенца, шампуни и гели. Скрабы, лосьоны – оставить придется все, чтобы не вызвать подозрений. Возьму только личные вещи, средства ухода за ногами и, конечно же, туфли.

Все это я, стараясь не шуметь, утрамбовывала в сумку, а, закончив, прямо в одежде юркнула под одеяло. На случай, если родители захотят меня проведать.

Цифры на телефоне плавно перетекали одна в другую, приближая наступление новых суток, а сердце билось так гулко, что отдавалось в ушах.

Судя по звукам, родители тоже легли. Я дала им полчаса на то, чтобы крепко уснуть.

В коридоре раздались шаги, дверь скрипнула. Я натянула на голову одеяло и крепко зажмурилась.

«Я сплю. Сплю. Уходите», – стараясь дышать ровно и не шевелиться, повторяла мысленно, как мантру.

– Дочка, – позвала бабуля и тронула за плечо. – Ты спишь? Просыпайся. Пора.

– Ба, – резко встав, я обхватила ее за плечи.

– Ну, полно-полно, – хлопала она меня по спине. – Возьми вот это.

Я не верила своим глазам.

Бабуля сняла с шеи и протянула мне тонкую золотую цепочку с золотым подвеском. Воздушным и хрупким. Бабуля говорила, что дед подарил комплект, когда согласилась выйти за него замуж, и с тех пор она его не снимала.

– Ба, ты что! – отстранилась я от подарка. – Это же твой талисман.

– Пусть теперь будет твоим. Хранит тебя вместо меня, – мокрые от слез губы коснулись моей щеки, а я крепко сжала в кулаке бабулин талисман.

– Я верну тебе его. Когда заберу, сразу же верну, – пообещала я.

– Вернешь-вернешь, – подтвердила ба и взялась за сумку, но я тут же отняла.

Прихожая. Куртка, кроссовки. Пока хватит, остальное придется докупать, иначе могу разбудить родителей.

Господи, дожила! Хорошо, хоть деньги на карточке.

– Мама, что там? – недовольно воскликнула моя мама.

– Спи, дочка, спи. Я попить пошла, – ответила бабуля, пока я, обмирая от страха, вжималась в угол.

– Вот не спится тебе, – проворчала мама.

Фу-у-ух.

Медленно выдхонув, я выскользнула в приоткрытую дверь.

Спустилась на первый этаж и только тогда позвонила в службу такси, заранее ужасаясь тому, какой ценник они выставят за ночную междугороднюю поездку.

Но здоровье и свобода дороже.

Сонный диспетчер несколько раз уточнил адрес куда приехать и куда отвезти, назвал сумму и велел ждать.

На улицу я выйти не решилась. Мало ли, кто там шатается в темноте. И только когда позвонили, что такси ждет, зайцем выскочила из подъезда.

– Не могла до утра дождаться, – окинув меня недовольным взглядом, проворчал таксист, но вещи в багажник закинул.

– Не могла, – подтвердила я, запрыгивая в машину.

Глава 15 Между прошлым и будущим

Всю дорогу я усиленно боролась со сном. Слушала музыку, притопывая в такт, читала и зевала с опасностью вывихнуть челюсть.

– Вы поспите, приедем еще не скоро, – предложил таксист.

– Спасибо, я в порядке, – кисло улыбнулась. Спать в такси, где один на один с незнакомым мужиком, так себе идейка. Поэтому я мужественно терпела.

Ночью на трассе трафик мало напоминал напряженный, но, каждый раз, как сзади виднелся дальний свет какой-нибудь машины, я вздрагивала и оборачивалась. Все время боялась, что Серж каким-то образом догадался о моем побеге, или родители обнаружили и позвонили ему, и сейчас он нагонит меня и запрет в своем доме.

– Что, от любимого сбежала? Или, наоборот, к любимому? – хмыкнул таксист.

Ну вот какое ему дело? Демонстративно воткнула наушники.

– Да не дуйся ты. Дорога длинная, надо же о чем-то говорить.

– Мне не надо, – недовольно буркнула я.

– Ну, как хочешь, – таксист тоже набычился.

Наконец, в свете фонарей появился вокзал – цель моей поездки.

Все, пути назад нет.

Сунула таксисту на чай, подхватила поданную им сумку и потопала к кассам.

Ближайший поезд отправлялся через три часа, я купила билет и устроилась в жестком кресле.

Было что-то знаковое в этой паузе между прошлым и будущим. Вроде как передышка, возможность все переосмыслить, но все, что сейчас пришло в голову, это вытащить из телефона и выбросить симку.

Обрывая все связи, я еще надеялась на то, что у Сержа не будет соблазна пытаться воздействовать на меня через родных, ведь сказать мне об этом он не сможет. А значит, и шантаж теряет смысл.

От прошлого ничего не осталось. Все мосты сожжены, прежний мир и прежняя я позади. Снова, как выпускница школы, стою на пороге неизвестной жизни. Да что жизни, теперь я даже сама себя не знала.

Я словно змея, вылезла из старой привычной кожи, а новая еще слишком тонка и совсем не защищает от внешнего мира. Наверное, именно поэтому я старалась поглубже залезть внутрь себя, спрятаться, чтобы никому больше не давать шанса ранить.

Один за другим начали открываться киоски, и я купила новую симку. Надо же как-то связаться с Лилькой.

Наконец, гнусавый голос объявил о посадке.

Как могла быстро я выбежала на перрон, поскольку все еще опасалась преследования Сержа, или что кто-то знакомый увидит меня и доложит ему, но, вроде бы, обошлось.

В купе ко мне подсела тучная женщина и, рассовывая объемистые баулы, рассказывала о племянниках, которые ее ждут не дождутся, а пока ехали, я узнала родословную всей ее семьи и тихонько дремала под монотонное жужжание голоса.

Мы еще только подъезжали к вокзалу, когда соседка уже начала собираться, усердно оттаптывая мне ноги и тыча в лицо сумками.

Я смотрела в окно и не верила, что действительно приехала.

Как примет меня большой и незнакомый город, но домой я в любом случае не вернусь.

Дождалась, пока неповоротливая соседка протиснется по узкому проходу, подхватила сумку и вышла на перрон.

– Алинка!

Обращая на себя внимание всех пассажиров и встречающих, ко мне спешила Лилька.

Впрочем, ее сложно было не заметить. Медные волосы развевались, нарощеные ресницы трепетали, пунцовые губы блестели, а узкие брючки и меховая жилетка только подчеркивали ее хрупкость.

– Выгляди-и-ишь… – взяв меня за руки и отступив, протянула она. – Впрочем, неважно. Сейчас поедем ко мне, примешь душ, приведем тебя в порядок и в театр. Ты, наверное, хочешь поскорее решить вопрос с работой?

– Ты просто сокровище, – с облегчением выдохнула я.

– Я знаю! – самодовольно рассмеялась Лилька. – Поехали, а то разорюсь на парковке.

Глава 16 Новая философия

– Немного же у тебя вещей

Когда я вышла из душа, Лиля придирчиво рассматривала содержимое моей расстегнутой сумки.

– Да, пришлось быстро сматываться, – нехотя ответила я, готовясь к дотошным допросам, и не ошиблась. Лилька не слезала с меня до тех пор, пока не выложила ей все. Ну… почти все. О том, что произошло в квартире Сержа, я не то что говорить, вспоминать не могла без того, чтобы не почувствовать отвращение к себе и желание снова броситься в душ.

– Ну и козел! – возмущенно воскликнула Лилька и скривила подкачанные, теперь я это видела, губы. – А ведь я тебе завидовала. Тому, как хорошо ты устроилась, – пояснила, встретив мой недоуменный взгляд. – Выскочить замуж за богатенького и больше не надо рвать жилы. Ты что?! Это же все равно, что выиграть в лотерею!

– Лиль! – оборвала ее. – А как карьера? Искусство? Театр? Выйти замуж и бросить все? Разве ты этого хотела, когда выпускалась из балетной школы?

– Господи! – всплеснула Лиля руками. – Нельзя в твоем возрасте быть такой наивной! Конечно этого! Это же трамплин. Кого богатый и состоявшийся захочет видеть рядом с собой – изящную балерину или кассиршу из маркета? Хорошо, возьмем не кассиршу. Возьмем интеллектуалку в очках, с сальными волосами и в вытянутой на заду юбке. Кого он предпочтет? Думаю, угадаешь с первого раза. Балерина даже манекенщице фору даст. У нас не только модная худоба и ухоженность, но еще и воспитание, достоинство.

Я слушала Лильку и не понимала, когда она успела так измениться? Кто напихал ей в голову всю эту чушь? А может, я действительно старомодная наивная дурочка, которая еще верит в любовь и верность, самостоятельность женщины и карьеру, а не быть всего лишь смазливым приложением к мужу?

Кажется, Лиля и Ксю видят этот мир совсем иначе, и он их полностью устраивает. Они хотят в нем жить и знают, как в нем жить.

А вот я, кажется, не знаю.

Я чувствовала себя рыбой, которую вытащили из привычной среды и бросили задыхаться на берегу.

– И что, у тебя получилось найти такого мужчину? Сомневаюсь, что они ходят в театр, чтобы высматривать симпатичных балерин.

– Еще и мальчиков танцоров, – прыснула Лилька. – Конечно, нет. Но бывают модные премьеры, композиции для ограниченного круга лиц. Это значительно повышает шансы найти такого мужчину. И у меня был такой. Вот эта квартира, например, – она обвела рукой спальню. – Да, не очень большая. Да, не в центре, но она моя, и это подарок. Вот только, – она тяжело вздохнула. – Он меня бросил. Такой же козел, как твой, залип на какую-то малолетку с подиума. Ладно, забудь. Я уже в поисках нового, и уверена, что он будет еще богаче и щедрее. Одевайся. Поедем в театр устраивать тебя на работу. Тебе сейчас надо приложить все силы, чтобы забыть своего придурка и начать новую жизнь. А я, по мере сил, помогу тебе в этом, – и чмокнула воздух около моего уха. – Слушай, у тебя красивые волосы. Такой оттенок, – она взяла еще влажную прядь и взвесила на руке. – Очень необычный. Красишься?

– Ну-у-у, немного оттеняю, – призналась я.

– Очень красиво. Не белый или желтушный, как у многих, кто красится в блондинку. Подозреваю, все эти крашеные мерлин монро порядком всем надоели, твой пепельный будет выгодно выделяться на их фоне.

– Мне просто самой нравится, – вытащила прядь из пальцев Лильки.

– Не накладывай много макияжа, – посоветовала она. – Впрочем, тебе это и не надо, – повернувшись, Лиля внимательно посмотрела мен в лицо. – Я уже и забыла, какие выразительные у тебя глаза. Правильно я сделала, что уехала из города и не стала с тобой состязаться.

Если ее смех и прозвучал натянуто, то разве что чуть-чуть.

– Все режиссеры мнят себя художниками и рассматривают нас как холст, на котором они могут нарисовать свою фантазию, а для этого холст должен быть чистым. Пойдем.

Глава 17 Новый мир

Вызывающе-алый фольксваген жук опять двинулся в путь. Мы влились в оживленный дневной трафик. К счастью, пробок не было, и двигались мы довольно споро.

– А ты счастливица, – подмигнула Лиля, тормозя у очередного светофора – Не помню, чтобы когда-то было такое свободное движение. Надо держаться поближе к тебе, глядишь, и мне перепадет немного удачи.

– Да уж, – невесело усмехнулась я. – Чего-чего, а удачи у меня с избытком.

Вспомнила отвратительную сцену в ЗАГСе, потом то, как Серж обошелся со мной в своей квартире – никому не пожелаю такой удачливости.

Но потом посмотрела на все с другой стороны – если бы успела выйти за него замуж? Он бы сломал мне жизнь. Лишил работы, родных, друзей, а потом наигрался и выбросил, как надоевшую ненужную вещь или запер бы в психиатрической лечебнице.

Если принять во внимание эту точку зрения, то, пожалуй, да, – я удачливая. Вовремя отделалась от такого козла. Теперь научиться бы определять их еще на подлете.

Загорелся зеленый, и мы поехали дальше. Широкие проспекты, шоссе, мосты и эстакады. Высотки, безнес и торговые центры – все блестело стеклом, подмигивало и зазывало яркими вывесками. Я уже представляла, как брожу с Лилькой по залитым светом галереям, заходим в бутики, а потом уставшие, но счастливые обедаем в уютном ресторанчике.

Скверы и парки с озерами, фонтанами, шезлонгами – бабуле здесь очень понравилось бы. Ведь она за всю жизнь ни разу не покидала родной город.

Вся эта суета и неугомонность действовали на меня как энергетик. Они придавали сил и заряжали энергией. Казалось, что сейчас я могу оттанцевать несколько спектаклей без перерыва.

– Ой, смотрю, и глазки заблестели, – покосилась на меня Лиля. – Да, этот город заряжает. Я тоже здесь стала совсем другим человеком. Вливайся.

Резко выкрутив руль, она свернула с широкого шоссе в узкий и зеленый переулок. Попетляла между домов и припарковалась во дворе.

– Ну вот, приехали, выходи.

Распахнула дверь и аккуратно поставила стройные ножки на удивительно ровный асфальт.

– Это, конечно, не Большой и даже не Кремлевский, но это театр. Столичный театр.

Лиля захлопнула алую дверцу, придирчиво осмотрела автомобиль и вздохнула.

– Это тоже подарок бывшего. Жаль, свалил раньше, чем вытрясла из него что-то более приличное, – скривилась она.

– А самой купить? Можно ведь подержанную или в кредит, – предложила я.

– Смеешься? – Лиля удивленно хлопнула густыми нарощенными ресницами. – Я что, похожа на лохушку, самой покупать? Ничего, скоро подцеплю кого-нибудь и выдушу из него новую машинку. Больше не буду мелочиться. Ладно, хватит болтать. Пойдем устраивать тебя на работу.

Она подхватила меня под руку и провела через служебный вход.

Служебные помещения: костюмерная, пропахшая лежалой тканью утюгом и паром, гримерки, благоухающие духами и лаком для волос, репетиционные залы, целиком состоящие из света и зеркал, хранилище декораций – целый тайный мир, скрытый от обычных зрителей, наполненный болью, трудом и потом, но и радостью от победы над сложным элементом.

Зрители приходят на спектакль и на несколько часов забывают о реальности, попадая в сказку, состоящую из музыки и пластики, но не знают, сколько трудов было вложено, чтобы сказка стала возможна. И мне всегда нравилось ощущать себя причастной к созданию этого невероятного, несуществующего, но неизменно притягательного мира.

Все деньги мира не могут сравниться с этим чувством.

Нет, теория Лильки неправильна. Мы изматываем себя многочасовыми тренировками, сбитыми в кровь ногами, растянутыми связками и, возможно, более серьезными травмами совсем не для того, чтобы подцепить богатенького мужика.

– Пойдем, как раз репетиция заканчивается, – Лиля тянула меня дальше, на сцену.

Мы остановились в кулисах, и я не сводила восхищенного взгляда с девушки, длинными прыжками описывающей на сцене широкие круги.

Бледное лицо блестит от пота. Несколько крупноватый нос с небольшой горбинкой, острый подбородок – это все, что я успела рассмотреть. Белые волосы стянуты в тугой пучок, а более короткие прядки удерживаются эластичной черной летной.

– Легче! Лече! Что ты как бегемот распрыгалась! Сцену проломишь! – кричал худой и жилистый хореограф в трико и майке. – Говорил, садись на диету! Скоро ни в один костюм не влезешь! Ладно! Хватит! Не могу на это смотреть! Брысь отсюда. Чтобы к завтрашней репетиции сбросила минимум полкилограмма, а то скоро живот будет о коленки биться.

И вот тут мне стало страшно. Как по мне, девушка танцевала хорошо. Если он ней недоволен, то что говорить обо мне?

Девушка не спешила уходить. Согнувшись в талии, она оперлась руками о колени и старалась отдышаться.

Я видела, как напряжена ее шея, как рывками поднимается и опускается грудь, а мышцы на ногах словно закаменели. Кажется, она вымотана до последнего предела.

– Может, не надо? Мне кажется, что время не очень удачное. Он не в духе, – кивнула на хореографа, который снова начал кричать на девушку:

– Уйди с глаз моих. Мне даже смотреть на тебя больно!

– Не болтай ерунду, – фыркнула Лилька и потащила меня к боковому спуску со сцены.

Глава 18 Проверка делом

– Привет, Мишель, – подруга привстала на мысочки и чмокнула хореографа в гладковыбритую щеку. – Посмотри, кого я тебе привела!

– И зачем же ты мне это привела? А самое главное, где нашла?

Мишель отступил на шаг и осмотрел меня с головы до ног.

– Неплохая фактура, – он задумчиво покачал головой и постучал прямым, как палка, пальцем прямо по ямочке на подбородке. – А привела-то зачем?

– Ну Ленка же беременная. Скоро не сможет танцевать. Тебе ведь нужна девочка? – Лилька старалась сохранить веселый тон, но в голосе чувствовалось напряжение.

– Лилиан, мне нужна не девочка, а балерина, – назидательно заявил Мишель и снова повернулся ко мне.

– И где же вы танцевали? На сельских гуляньях?

– На театральной сцене. Ведущие партии, – с вызовом ответила я. Больше никому не позволю себя унижать.

– Ах-ха. С гонором, значит.

Мишель подошел, еще раз посмотрел на меня сверху-вниз, потом пружиняще обошел вокруг. Взял за руку и прокружил.

– Двигаешься неплохо. Даже удивительно. Лилиан пришлось переучивать. И какой богом забытый город имел счастье воспитать такую балерину?

Он смеялся, но я не собиралась отступать. Мне нужна эта работа. И про город я не говорила умышленно. Не хотела, чтобы звонили и выясняли. Так Серж может узнать, где я спряталась, и нагрянуть сюда.

– Это важно?

– Нам ведь нужны рекомендации Или ты хочешь сказать, что у тебя их нет? Я должен поверить на слово, что хорошо танцуешь?

– Можно не на слово. Можно на деле проверить.

Пить так пить! Я собрала в кулак всю имеющуюся у меня твердость и настойчивость. Раньше я их направляла исключительно на работу, а в жизни была мягкая, покладистая. И что мне это дало?

«Если хочешь получить другой результат, необходимо изменить свои поступки», – почему-то именно сейчас вспомнилась неизвестно кем сказанная мудрость.

– Хорошо, убедила, – Мишель картинно откинулся, перенес вес всего тела на правую ногу, выставил вперед напряженную левую и сложил руки на мускулистой груди. – Прошу, – указал на сцену. – Покажите нам, как надо танцевать, – а сам подошел к звукооператоу и что-то прошептал.

– Давайте, мы ждем, – донесся из зала его ехидный голос.

Я села в ближайшее кресло, достала пуанты и закрепила.

Вышла на сцену. Поискала взглядом Мишеля, но почти сразу же в глаза ударил свет рампы, и зазвучала увертюра.

Спящая красавица. Партия феи.

Торопливая, словно звуки бежали на перегонки. Она требовала резкости и точности движений, иначе все будет смазано. Прыжки, махи. Несколько гран батманов, качелей, при этом руки трепещут, как крылья бабочки.

Неразогретая, без подготовки я оттанцевала всю партию, надеясь только на то, что во время очередного прыжка приземлюсь точно и не потяну связки.

Музыка затихла, и, хоть устала, как ломовая лошадь, я втянулась, как при завершении спектакля и поклонилась.

Раздались одинокие громкие хлопки.

– Браво. Уверен, что в сельпо вы имели огромный успех!

Глава 19 Мишель

Ничего страшного, поищу работу в другом месте. Это не единственный театр.

Так я уговаривала себя, а у самой сердце то ускорялось, то почти останавливалось. Если даже с поддержкой Лильки меня не захотели взять на работу, то что говорить о тех театрах, где вообще нет никаких знакомых.

Может, Серж и Ксю правы, и нет у меня никакого особого таланта? Это в нашем городе я была «звездой», а здесь таких звезд по рублю ведро?

Нечего раскисать. Соберись!

Я сбежала со сцены, плюхнулась в кресло и развязывала пуанты.

– И что, ты мне ничего не ответишь? – Мишель выглядел как обиженный ребенок, у которого отобрали любимую игрушку.

– Что я должна ответить? – аккуратно снимая пуанты, я посмотрела на него снизу-вверх. – Вам не понравилось, как я танцую. К чему слова? Я ведь не буду доказывать вам, что способна на большее, просто сейчас не в форме? Мою технику вы видели, она вас не устроила. Спасибо, что уделили время и дали возможность показать себя. Жаль, что не подхожу.

– Когда я это сказал? – изумился Мигель.

Я растерянно моргнула.

– Но вы же сами сказали про сельпо и деревенские гулянья, – рискнула напомнить его же слова.

– Конечно, сельпо, – он горделиво вскинул голову. – Ведь ты же еще не побывала в руках мастера, поэтому глупо от тебя ждать чего-то выдающегося. Ты просто кусок глины с довольно неплохими задатками. И если я соглашусь приложить к тебе свои руки, то из тебя может получиться настоящая балерина.

– В каком смысле, приложить? – насторожилась я. Еще одного Сержа я не вынесу.

Только сейчас заметила, что его ладонь как-то очень фривольно лежит на бедре Лильки.

– В профессиональном, дорогуша. Исключительно профессиональном, – хмыкнул Мишель. – И даже не мечтай о большем. Если я рискну за тебя взяться, ты будешь послушной девочкой? Забудешь все, что в тебя вдолбили деревенские неучи?

Конечно, рассматривать своих учителей, которые дали мне все, как неучей, это очень неблагодарно. Даже по-свински. Но у меня не было выхода, и мысленно попросила у них прощения.

– Вы готовы меня взять?

После всего сказанного Мишелем, я не решалась в это поверить.

– Еще не знаю, – капризно заявил он. – Все еще не уверен, что ты готова работать.

– Мише-е-ель, – Лилька повисла у него на шее. – У тебя потрясающее чутье. У Алинки потрясающие данные. Ты, со своим профессиональным взглядом, не можешь этого не замечать. К тому же у тебя золотое сердце, а Алинке очень-очень нужна работа. Возьми ее, а?

Лилька вытянула губы словно для поцелуя и часто-часто заморгала. Опахала ресниц трепетали так сильно, что я начала опасаться, как бы подруга не взлетела. И при этом с интересом наблюдала за капризами Мишеля и уговорами Лильки. Их поведение напоминало брачные игры животных, где Мишелю почему-то отвелась роль самочки.

– Так ее зовут Алина? – казалось, это заинтересовало Мишеля больше, чем сам танец. – Прекрасное имя, замечательно смотрелось бы на афишах. Жаль, что никогда там не появится. Даже не знаю, – он сморщил нос. – Если я и рискну ее взять, то точно не на ведущие партии и не в основной состав. Имейте это в виду. Она еще слишком сырая.

– Ты чудо! – пискнула Лилька и звонко чмокнула Мишеля в щеку. – Прелесть! – чмокнула в другую, а Мишель с удовольствием их подставлял, наслаждаясь ее восхищением.

– А от твоей подруги я не получу порцию благодарностей? – прищурившись и сложив губы бантиком, он посмотрел на меня. – Лилька мигом оказалась рядом и подтолкнула меня в спину.

– Иди, поцелуй его, – прошипела она. – Мишель любит, когда его превозносят. Он талант, и как все таланты невероятно капризен. И не бойся, он не по девочкам. Мальчики-танцоры рядом с ним находятся в большей опасности, чем мы – девочки, – шепнула она.

– Вы там о чем? – Мишель начал надувать губы.

– Я рассказывала Алинке, что ей очень повезет, если ты возьмешь ее под крыло, – нашлась Лилька.

– Это верно, – подтвердил он.

А я, хоть и не привыкла целовать совершенно незнакомых людей, уже без особого страха подошла к Мишелю и чмокнула его в гладкую щеку.

– Еще сюда, для равновесия, – он подставил другую и получил чмок и в нее. – Хорошо, – тяжело вздохнул, словно отправлялся на каторжные работы. – Всегда мое доброе сердце меня подводит. Уверен, я с тобой еще нахлебаюсь, но не могу отказать, когда меня так просят. Давай свою трудовую, я договорюсь с кадрами. Нам действительно не помешает еще одна танцовщица.

– Эм-м-м… тут такое дело… – замялась я. Убегая из дома, я была слишком взвинчена и слишком боялась, чтобы подумать еще и о трудовой.

– Что еще?! – Мишель выглядел уже не капризным, а раздраженным. – Еще и с этим проблемы?

– Она потерялась, – вовремя вмешалась Лилька. – Вот как-то в дороге потерялась, и никак не можем найти.

– Удивительно, как еще голову не потеряла, – Мишель нервно дернул ртом. – Тогда дай телефон твоего театра, позвоню туда, чтобы сделали дубликат, у них же остались записи. Вот скажи, мне нужна эта головная боль? Я должен заниматься искусством, должен создавать магию, а ты заставляешь копаться в бумажках.

– Не могу, – ответила я с самым несчастным видом. Я вообще не хотела оставлять в городе какие-либо следы. Даже домой не звонила, чтобы не дай бог, об этом не прознал Серж. Не знаю, как у них там дела, как бабуля, а Мишель хочет позвонить в театр, где Среж наверняка купил всех и каждого.

– Только не говори, что ты и телефон забыла, – всплеснул Мишель руками.

– Он в, симке, а симка пропала вместе с трудовой, – каялась я и подняла на Мишеля взгляд беспомощной лани. Любит чувствовать себя королем, пусть наслаждается.

– Город, название театра! – от нетерпения Серж даже притопнул. – Тоже скажешь, что забыла?

– Нет, не забыла, но не назову.

– Как так? – опешил Мишель, встретив неожиданно твердый отказ.

– Дома сложились такие обстоятельства, что мне не хотелось бы давать о себе вести.

– Убила кого-то? Обокрала? Говори сразу, девочка. Мне не нужны неприятности.

– Ей не давал прохода один неприятный тип, – снова пришла на помощь Лилька, а я злобно зыркнула на нее. Терпеть не могу, когда мою личную жизнь делают достоянием общественности. – И нечего испепелять меня взглядом, – фыркнула подруга. – Он сделал ее нахождение там настолько невыносимым, что Алинка вынуждена была сбежать, и сейчас боится, что он ее найдет. В любом случае, Мишель, танцевать же будет Алинка, а не трудовая. Пусть заведут новую. Никто же от этого не умет.

– Любовная история, – улыбаясь, как довольный кот, протянул Мишель. – К тому же несчастливая… Но ты представляешь, что мне придется вытерпеть в кадрах?

– Они не смогут противиться твоему обаянию, – Лилька ластилась к нему как мартовская кошка, а Мишель, хоть и предпочитал мальчиков, но явно получал удовольствие от ее лести.

– Хорошо. Я попробую что-нибудь сделать. Я тебе позвоню, – он в свою очередь чмокнул Лильку в щеку. – А теперь марш отсюда. Мне еще надо заставить работать толпу бездельников.

– Ты лучший! – воскликнула Лилька и потащила меня из театра. – Вот увидишь, он сделает все возможное, чтобы тебя взяли, – заверяла она меня не замедляя шага. – Он без ума от несчастливых любовных историй. Погоди, еще опекать тебя будет.

Глава 20 Дети мешают карьере

Улица встретила нас мелким холодным дождем. Резкие порывы ветра бросили в лицо неприятную морось, и мы, пряча лица, побежали к машине. Ноги пока были в порядке, но я знала, что сегодняшний подвиг завтра отзовется жестокой крепатурой.

– Ну что, – забравшись в салон и растирая руки, чтобы согреться, подмигнула Лилька. – В кабак отмечать?

– В таком виде? – удивилась я. Действительно, эластичные брюки и длинная туника были удобны для активного движения, но не очень подходили для выхода в свет. – К тому же, знаешь, после танца без разминки я предпочла бы хорошую ванну и массаж.

– И то верно, – не стала расстраиваться подруга. – Не будем отмечать раньше времени. Дождемся известий от Мишеля.

Осторожно выехав из тихого двора, она резво влилась в городской трафик.

– Лиль, – позвала я. – А эта Лена, которую, как ты говоришь, я должна заменить, она кто? – задала волнующий вопрос.

– Она дура! – рассмеялась Лилька. – Представляешь, до сих пор живет с родителями! В нашем-то возрасте, как соплюха какая-то!

Я не совсем поняла насмешку Лильки. В принципе, я тоже до сих пор жила с родителями и не видела в этом ничего ужасного.

– Познакомилась с каким-то нищебродом, залетела от него, – продолжала Лилька. Посмотрела в зеркало заднего вида, достала из сумочки помаду и начала подкрашивать губы. – Теперь собирается за него замуж. И жить будут с его родителями! Представляешь?

– Смотри на дорогу! – испуганно воскликнула я, потому что Лилька едва успела затормозить перед остановишимся автомобилем.

– Все под контролем, – заверила она. – Не пугай меня, и мы никуда не врежемся. – Нет, ну какой идиоткой надо быть! – не унималась Лилька. – Ну понравился тебе какой-то мальчишка, ну нет у него денег, бывает, хоть я этого и не понимаю. Но зачем же залетать от него? И это в двадцать первом веке надо умудриться залететь!

– А может, они оба хотели этого? – осторожно поинтересовалась я, в то время как слова Лильки, породили тревожные мысли.

– И закончить карьеру не успев ее начать? – ехидно переспросила Лилька. – Тогда она еще большая дура, чем я думала.

– Может, она решила, что с роль жены и матери ей больше подходит, чем роль балерины?

– Не смеши меня! – Лилька расхохоталась во все горло. – Столько лет каторжной работы, для чего? Здесь два пути. Либо ты становишься знаменита сама и блистаешь на всех афишах, либо удачно выходишь замуж. Правда, можно совместить, но мало у кого есть желание продолжать пахать и соблюдать режим, вместо того, чтобы вести сытую, полную удовольствий жизнь. А чего ты ее защищаешь? – она подозрительно покосилась на меня перед самым поворотом.

– Смотри на дорогу! – воскликнула я, хватаясь за руль.

– Идиотка! – Лилька пыталась выровнять вошедшую в вираж машину.

Благо, что движение по-прежнему было не очень интенсивным, но все же мы умудрились подрезать какую-то даже на вид дорогую машину. Я и марки-то такой не знала. Оглушительный сигнал возмущенного водителя подрезанного авто ударил по ушам даже через закрытые окна.

За рулем был мужчина. Он опустил стекло и, кажется, крыл нас последними словами.

– Ой! – пискнула Лилька и постаралась прикрыть лицо. – Это же хахаль нашей восходящей звездочки. Инессы. Клевый мужик. Упакованный. Что он нашел в этой мыши? Да ты же ее видела. Это ее Мишель гонял. Она кстати, действительно поправилась. Может, тоже залетела? – мечтательно протянула. Лавируя между другими машинами, улизнула от разгневанного хахаля и снова подозрительно покосилась на меня. – Так чего ты защищала Ленку? Неужели сама залетела от своего козла?

– Нет! Нет, конечно! – поспешила ее заверить. – Это было бы ужасно!

– Согласна. Это было бы ужасно, особенно после того, что я за тебя просила. Мишель меня тогда со свету сживет и вообще больше не даст никакой, даже самой завалящей роли. Точно не залетела? Смотри у меня! Лучше сразу скажи.

– Нет, ничего такого, – помотала я головой. – Вообще-то я спрашивала, какие партии танцевала эта Лена.

– А это… – облегченно протянула Лилька. – Ничего серьезного. Придворная, какая-нибудь, или что-то в этом роде. Но ты должна быть благодарна Мишелю даже за то, что он отдаст тебе ее партии. Может вообще ничего не дать. Ты же понимаешь, конкуренция высока. Интриги, закулисные игры.

– Да, – согласилась я. – Понимаю. А ты что танцуешь?

– Я дублерша Инессы, – горделиво ответила она. – Если с ней что-нибудь случится, то я буду танцевать ведущую партию. Только, боюсь, что это никогда не случится. Она жутко работоспособная и вообще никогда не болеет. Машина какая-то. Вот беда, да? – рассмеялась, снимая напряженность момента.

Я же пыталась вспомнить название препарата, который советовал гинеколог, чтобы не допустить беременности после инцидента с Сержем. Рецепт во всей этой суматохе благополучно затерялся, а я была слишком взвинчена, чтобы что-то запомнить.

Поскорее бы приехать домой, тогда, уединившись в ванной, пороюсь в интернете и найду название. Останется только незаметно для Лильки купить.

Глава 21 Хорошие новости

Горячая ванна помогла снять усталость.

Мой любимый махровый халат остался дома, поэтому я неуютно куталась в шелковый Лилькин. Он был слишком тонкий и холодил кожу.

Я сидела на диване к кухне-гостиной и катала ступнями ролики. Конечно, это не заменяло полноценный массаж, но лучше они, чем ничего, и ковырялась в телефоне, отыскивая заветное название. По мере того, как шло время, мысль о возможной беременности тревожила меня все больше.

– Да не волнуйся ты так, – оглянувшись на меня от разделочного стола, постаралась успокоить Лилька. Она приписывала мою нервозность только переживаниям о работе. – Ты еще не знаешь, какой Мишель пробивной.

Дальше ей пришлось замолчать, потому что из-за жужжания блендера все равно ничего не было слышно.

– Держи, ешь, – закончив, Лиля протянула мне пиалу с содержимым светло зеленого цвета.

Насколько я могла судить, это были взбитые до состояния мусса вареная брокколи и цветная капуста, сельдерей, болгарский перец и отварное филе куриной грудки.

– Если Мишель упрется, то никто его с места не сдвинет, а терять такого хореографа директор не захочет. Он его с трудом уговорил перейти к нам. Не дрейфь, все образуется, – мы не торопясь ели мусс чайными ложками. Не знаю, как Лилька, но я давно уже не чувствовала вкуса еды и практически в ней не нуждалась. Ела, скорее, потому что надо было. – Кстати, чего ты там все смотришь? – Лилька покосилась на экран смартфона, а я как раз листала перечень аптек, отыскивая ту, что ближе к Лилькиному дому.

– Ничего, – я поспешила свернуть окно.

– Надеюсь, не следишь за своим козлом через соцсети? Чем занимается? С кем встречается? Учти подруга, это может перерасти в паранойю. Я тебя в психушке навещать не буду.

– Конечно, нет, – фыркнула я. – Переписывалась с Ксюхой. Помнишь ее?

– М-м-м… Нет, – мотнула головой Лилька.

Этого стоило ожидать, Лилька следовала формуле успеха и общалась только с теми, кто в чем-то ее превосходил. Ксю в этом плане представлялась ей совершенно бесперспективной. Впрочем, она такой и была. А вот то, что Лилька решила мне помочь, говорило о том, что она в меня верит. Точнее, в дивиденды от общения со мной. Интересно, в какие? Это лучше знать заранее.

Не то, чтобы я не собиралась ей помогать, если бы могла, но в очередной раз становиться разменной монетой желания не было.

– Жрать хочу. Господи, когда же наконец встречу того, кто позволит мне есть досыта, – Лилька дочиста выскоблила пиалу. Налила полный стакан теплой воды и бросила туда кружок лимона. – Что еще нового в родном городке? Олежек так и работает режиссером? – она презрительно фыркнула. Из него такой же режиссер, как из меня каменщик. Хорошо, что ты уехала. Загубила бы такие данные.

Рассуждения Лильки прервал мелодичный звонок.

– О! Мишель! – воскликнула она и поспешила принять вызов. – Привет, милый, чем порадуешь? – замурлыкала в трубку. – Правда? … Уже завтра? Ты просто чудо! … Нет, нисколько в тебе не сомневалась! … Да, завтра, как штук. Да, с утра. … Да, в полной боевой готовности! Целую! Ты самый лучший мужчина! И тебе. … И тебя.

Лилька завершила разговор и повернулась ко мне. Глаза светились, а улыбка ослепляла.

– Ну вот, все и решилось. Я же говорила, что Мишель не сдается. Прогнул он нашу дирекцию. Завтра ждет тебя вместе с режиссером. Посмотрят на тебя и будут подписывать контракт. Не переживай. Это уже формальности. Если Мишель за, считай, что дело в шляпе. А теперь пойдем отмечать! Собирайся!

– Куда? Опешила я. Завтра ведь надо быть в форме. Ты сама сказала про полную готовность.

– Так что, сгнить теперь здесь? Мы недолго и есть будем немного. Так, немного расслабиться и поднять настроение. Пойдем в самый лучший рыбный ресторан. Рыбка-то нам не повредит, верно? Пойдем выбирать наряд!

Потащила меня в гардеробную.

Несмотря на небольшие габариты квартиры и маленькие комнаты, гардеробная у Лильки была королевская.

Глава 22 «Сезам», открывающий все двери

– Что у нас тут есть? – Лилька распахнула дверцы зеркального шкафа, скорее демонстрируя мне, нежели сама осматривая его содержимое.

На полках скромно лежали топы, гетры, джинсы, в ящики я не заглядывала, зато на плечиках висели разнообразные платья. В том числе и вечерние в пол.

– Так, это нам пока не нужно, – подруга отодвинула вечерние платья, собрала вместе сразу несколько вешалок и понесла всю охапку в комнату, где и свалила на кровать. – Выбирай, – обвела ворох одежды плавным и величественным жестом. – А я, пожалуй, возьму вот это.

Вытащила из яркой кучи платье чернильно-фиолетового цвета. В сочетании с ее вишневыми волосами, оно должно произвести сногсшибательное впечатление. Тем более, что тонкий трикотаж обрисовывал каждый изгиб изящной фигуры.

Появление Лильки в таком виде грозило стать для ресторана событием дня.

– А ты что копаешься? – Лилька грозно посмотрела на меня и снова зарылась в кучу платьев. – Примерь вот это, – протянула мне черное, на вид даже детское платье с закрытым лифом и широкой юбкой. Но когда я его надела, кажущаяся скромность куда-то исчезла. Верхнюю часть лифа пересекала черная прозрачная полоса. Она приоткрывала совсем немного, но достаточно, чтобы пробудить воображение. Такая же вставка была и в пышной юбке, заканчивающейся широкой полосой плотной ткани. При движении мягкие складки играли, позволяя увидеть часть бедра и приковывая взгляд.

Да уж, наряд очень провокационный.

Раздираемая сомнениями, я осматривала себя, не уверенная, что это действительно удачный выбор. Это ведь всего лишь обед с подругой, а не свидание века.

– Бомбически! – захлопала в ладоши Лилька. – Так и знала, что черный цвет тебе очень пойдет. В этом платье твои волосы кажутся серебряными. – Волосы вот так, – она собрала прядь надо лбом и заколола ее на макушке невидимками. – Ну просто русалка.

Свою буйную гриву она распустила по плечам.

– Ну как? – покрутилась передо мной, демонстрируя точеную фигурку и чуть плосковатую грудь.

– Роковая женщина, да и только, – искренне ответила я.

Движения подруги были точными, элегантными и в то же время плавными – многолетний труд даром не проходит. Я почти затаила дыхание и не моргала, боясь пропустить малейший жест.

Мне до такого точно далеко. Если это действительно работа Мишеля, то он совершенно прав – я кусок сырой глины, над которым еще работать и работать.

– Теперь макияж, – довольная моей реакцией, не унималась Лилка. – Давай, живее, я хочу пообедать еще сегодня, а не в следующем году. Хочешь, предскажу будущее? – подкрашивая губы кровавой помадой, она улыбнулась мне через зеркало. – Мы произведем фурор.

В ее голосе слышалось предвкушение, меня же такая перспектива не очень радовала. После козлиных поступков Сержа прошло еще слишком мало времени, чтобы возникло желание производить на кого-то впечатление. Я еще не пережила это, не переболела.

Лилька подозрительно покосилась на меня и нахмурилась, будто прочитала мысли.

– Не думай ты о своем козле. А восхищенные взгляды очень благотворно сказываются на самооценке, на настроении и вообще на здоровье. Вот увидишь, – заверила она. – Пойдем.

Мы накинули плащи и вышли на улицу.

Дождь все так же моросил, холодно и неприятно. Ветер трепал юбку. Лилька тоже ежилась. Видимо, тонкий трикотаж не больно-то грел.

Мы поскорее добежали до машины и юркнули в салон.

До ресторана проталкивались долго и нудно, не в пример дневной поездке. Больше стояли в пробках, чем ехали.

– А нельзя куда-нибудь поближе? – спросила я, рассматривая сквозь залитое дождем окно расплывающиеся очертания стоявших рядом машин.

– Нельзя, – коротко отрезала Лилька. – Скоро уже приедем. На Бульварном вечные пробки.

От иллюминации и мигающей рекламы рябила в глазах, и я опустила ресницы, притопывая под ритмичные «бумсы» радоволны.

– Вот и он, – указала на невысокое кирпичное здание с призывно освещенным входом.

– «Волна», – прочитала я. – Очень оригинально.

– А ты как бы хотела? – фыркнула Лилька. – Осьминог? Оригинально не оригинально, но это один из лучших ресторанов. В центре города, между прочим.

Она как-то умудрилась запарковать машину на забитой до отказа стоянке, и мы подошли ко входу.

– У вас забронировано? – прохладно-вежливо осведомился распорядитель.

– Нет, но… – протянула Лилька, отчаянно высматривая кого-то за спиной мужчины.

– Извините, но у нас все забронировано.

– И вы оставите голодными двух девушек? – нарощенные ресницы Лилька затрепетали.

– Мне очень жаль, но ничем не могу помочь, – прохладно-заученно ответил мужчина.

– А так? – Лилька порылась в сумочке и вытащила несколько купюр. – Мы недолго, нам только перекусить, – состроила умильную гримасу, я же сгорала от стыда.

Мы словно две малолетки, пытающиеся пробраться на «взрослую» дискотеку.

– Ты что, пойдем отсюда. Пообедаем в другом месте, – прошипела я, пытаясь утащить подругу, но она не поддалась и продолжала умоляюще смотреть на распорядителя.

– Только если недолго, – немного посомневавшись, ответил он, а купюры незаметно исчезли в его руке.

Глава 23 Незнакомец

Сбросив плащ на руки все того же распорядителя и крепко ухватив меня за руку, Лилька вошла в обеденный зал с достоинством королевы. Этому мне у нее еще учиться и учиться.

На дальней стене красовалось огромное панно, изображающее морские глубины, а на его фоне плавали прикрепленные к потолку рыбы.

Рядом с нами оказался неизвестно откуда появившийся мужчина и проводил к небольшому круглому столику, с которого снял табличку резерва.

Лилька не ошиблась, наше появление действительно не осталось незамеченным. Заинтересованные мужчины сворачивали головы, а раздраженные этим женщины недовольно кривились.

– Мы могли бы поесть у бара, – садясь на выдвинутый деревянный стул, я кивнула на барную стойку с вмонтированным под ней огромным подсвеченным аквариумом.

– Нет, не могли, – ослепительно улыбаясь, прошипела Лилька сквозь зубы и осмотрелась по сторонам.

Ее взгляд задержался на мужчине, в одиночестве сидевшем за накрытым на двоих столиком.

– Меню? – бесшумно подошедший официант подал нам увесистые книжечки в мягком кожаном переплете.

– Сегодня, наверное, ударим по морепродуктам, да? – Лилька вопросительно посмотрела на меня.

Я увидела цены, и глаза чуть не выпали на аквамариновую салфетку.

Увидев выражение моего лица, Лилька улыбнулась, довольная произведенным эффектом.

– Сегодня я тебя угощаю. Все-таки знаменательный день. Итак, на закуску у нас будут «Дары моря»…

Я отыскала его в меню. Оказывается, Лилька решила накормить нас устрицами и морскими ежами. Надо говорить, что я не ела ни того, ни другого и совершенно не представляла каковы они на вкус и стоят ли таких денег. Но потом расслабилась и решилась довериться подруге.

– Первое пропустим. Нам оно не подходит, а на горячее возьмем осьминога. Да? – Лилька вопросительно посмотрела на меня.

Нашла взглядом предложенное блюдо и согласно кивнула – оно было самым низкокалорийным, но представить, что буду есть шевелящуюся пакость я все равно не могла.

– И еще, пожалуй, креветок, – не унималась Лилька. – Вино белое брют на ваш вкус.

– Желаете выбрать с витрины? – официант указал на возвышающуюся за его спиной гору льда, на которой живописно были разложены рыба и торчали красные ноги крабов и головы омаров.

– Да, конечно! – оживилась Лилька и посмотрела на меня. – Иди, выбирай.

– Я?

Сказать честно, я опешила. Я сейчас навыбираю.

– Конечно ты, не я же, звонко рассмеялась Лилька. – Иди, привыкай. Иди-иди, – увидев, что я мешкаю, взглядом указала на витрину. – Мы здесь ненадолго, ты помнишь?

Это я помнила, но «недолго» как-то не очень вязалось с количеством заказанной еды.

Во время нашего препирательства официант стоял рядом с невозмутимым видом. Вот это выдержка. А когда я все-таки поднялась, то предупредительно провел к витрине.

Там он под моим благодарным взглядом сам выбрал все, что нам предстоит съесть, проводил обратно к столу и помог сесть.

Надо не забыть дать ему хорошие чаевые.

Возвращаясь от витрины, я будто что-то почувствовала и посмотрела в сторону одиноко сидящего мужчины. Он рассматривал меня с нескрываемым интересом.

Ну и наглость! Щеки вспыхнули румянцем, и я поспешно отвела взгляд.

Не хочу сейчас никаких отношений! И зачем только Лилька отправила меня выбирать креветок и ежей? Я все равно в них ничего не понимаю!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.