Надежда Доронина
11 дней Ани

Глава 1. День первый

-Так мальчики! Я поехала! Толстого кормите! Лёша, корм, как всегда, на кухне. А, и не забывай убирать лоток!

– Ну, мам! – протянул двухметровый Лёша, переступая с ноги на ногу и закатывая глаза.

– Где мой аспирин? Дай стакан со стола!

Леша подал стакан с растворенной таблеткой.

– Голова болит, мам?

– Что мам?! Болит!

Леша заржал. Мать топнула на него ногой.

– Ну всё, всё. Саша, бери сумку! Нет, наоборот, сумку дай мне, а сам бери чемодан.

Аня, одетая в синие джинсы, свитер и парку цвета зеленого яблока, оглядела своих великовозрастных мальчиков и квартиру. Решительно натянула кеды и пошла вызывать лифт. Саша с чемоданом не отставал.

Остановка маршрутного такси была всего в 5 минутах ходьбы от дома и чемодан, конечно, она смогла бы довезти сама, благо он на колесиках, но по дороге она хотела в 100й раз проинструктировать сына.

– Саша, ты помнишь, что тебе уже 30 лет и что ты старший? – произнесла она тоном еврейской матери. – Пока меня нет, отвечаешь за Лёлика ты!

– Мама! – он серьёзно посмотрел на мать, – Я помню!

– Я знаю как ты помнишь! Ты мой прошлый отъезд помнишь?! – Саша отвернулся, обходя большую лужу.

– Посмотри на меня! – Саша посмотрел.

–Ты точно помнишь?

В голосе зазвучали тревожные нотки.

– Ну, мама!

Саша, хорошо знал свою маму, и в ответ на ее раздражение спокойно ответил:

– Мама я всё понял, и я всё помню! Мы не нажремся, будем мыть посуду и кормить кота! И вообще, думай о хорошем!

Про себя добавил: «Как будто это я вчера домой на рогах пришел!»

Она волновалась, так как еще вчера утром и подумать не могла об отпуске. Работа в разгаре. В холодильнике пусто. С деньгами туго… Аня поглубже натянула капюшон и серьезно посмотрела на своего взрослого сына. Он напоминал ей пуленепробиваемый жилет. Всегда был невозмутим и рационален. Иногда она чувствовала, что он намного старше ее, а не наоборот. Они замолчали. Голова начала проходить. Колёса чемодана приятно шуршали по мокрому асфальту. Аня подумала, что всегда была другом для своих сыновей и очень редко включала родителя. Но неожиданный отъезд заставил волноваться и быть строгой матерью.

– Саша, я последний раз скажу и больше повторять не буду. Чтоб к моему приезду был порядок. Глупостей не делайте!

Саша вздохнул и соглашаясь закивал головой.

– Мам, смотри, твоя маршрутка!

Саша поднял руку, останавливая автобус. Аня наскоро чмокнула сына в щёку. Он помог ей поднять в автобус чемодан. Сказал в раскрытую дверь:

–Не волнуйся! Отдохни хорошо! Позвони, когда прилетишь!

Устроившись у окна, Аня помахала своему мальчику и на всякий случай показала кулак. Саша засмеялся и послал матери воздушный поцелуй.

– Ну всё, поехали!

Дорога до аэропорта занимала примерно час. Маршрутка была полупустой. Конечно, воскресенье, 6 часов утра. Хотелось спать. Аня принялась думать о предстоящей поездке, но в голову лезли грустные мысли, такие же серые, как ноябрьский Петербург. За окном предрассветные сумерки, моросит дождь. Акварелями на стеклах пролетают фонари. Аня достала из сумки телефон, открыла фотогалерею. С экрана смотрели радостные лица подруг.

– Неплохо вчера погуляли! – подумала она.

– Ха! Ленка с Надькой зажигают (перелистнула), Галька поёт. Ммммм! А я-то какая красавица! Интересно, когда они успели меня щелкнуть?! Блин, да как это смотреть?!

Аня провела по экрану пальцами и приблизила снимок. Она внимательно рассматривала себя. – – Морщин совсем нет! Очень даже хороша! – она мысленно присвистнула.

Ане было чуть-чуть за 50. В анамнезе имелся бывший муж и двое взрослых сыновей. Сильный характер и нескончаемый оптимизм помогали бороться с жизненными трудностями, которых у школьного учителя биологии находилось в избытке. Глядя на Аню, невозможно было понять, сколько ей лет. Рыжеволосая, крепкая, ростом 168 см и весом чуть за 70 кг, с улыбкой в 32 зуба, она шла по жизни смеясь. Во всяком случае, так могло показаться окружающим и малознакомым людям.

– Какой был замечательный вечер! – подумала она. И вдруг вспомнила!

Она открыла приложение ВКонтакте и первым, что увидела, было сообщение от Него. Вчера, перед ресторанными посиделками, она узнала, что у мужчины, с которым их уже многое связывало, появилась любовница. Его невнятные объяснения звучали неубедительно. Аня его не любила, но прикипела. Иногда она мечтала о том, что полюбит его, ведь в целом он очень хороший человек. Они встречались уже 2 года. Речи о совместной жизни не шло, но они виделись почти каждый день, делились своими переживаниями, мечтами. Болтали и даже строили планы! Росток хорошего настроения, поднявший голову при просмотре вчерашних фоток, засох. Глаза начали наполняться слезами, но по своей давней привычке и с присущим оптимизмом Аня подняла руку и, резко опуская, в голос сказала – Фиолетово! Получилось громче, чем она ожидала, и южный водитель, говоривший по телефону и лишь одним глазом смотревший на дорогу, ударил по тормозам. Маршрутка дернулась, водитель выругался. Опомнившись через секунду, он с обидой в голосе произнес:

– Ах, шайтан! Ты, что пугаешь? Нэт такой цвет – фиолетовый в светофоре! Красный есть, зеленый есть, жёлтый есть, а фиолетовый – Нет! Испугала меня!

При торможении чемодан, стоявший в проходе, упал и Анне пришлось подняться с сидения, чтобы поставить его на место. Она наклонилась и уже взялась за ручку, как вдруг водитель резко вывернул руль в сторону обочины и снова нажал на тормоз, останавливая автобус перед желающими войти в салон пассажирами. Путешественницу качнуло влево. Чтобы не упасть плашмя, при таком виртуозном маневре, Аня вцепилась руками в сидения впереди стоящих кресел, широко расставила ноги, оперлась коленями на чемодан. Ее сильно качнуло назад, потом вперед и автобус остановился. Вошедшие пассажиры, молодой человек и его спутница увидели картину: «Распятая на четвереньках». Голова прелестницы находилось ниже того места, на котором сидят и что-то бормотала.

– Только голова начала проходить. Вот зараза!

Застыв на секунду и оценив вид, парень бросился на помощь. Но тут рыжая голова взметнулась. Щеки были пунцовыми, а голубые глаза горели хищным огнём, требовавшим жертвы. Парень отступил к двери, прикрывая собой девушку. Хищный взгляд скользнул по лицам вошедших и уперся в водителя, который с интересом наблюдал за происходящим. Когда их глаза встретились, водитель вспыхнул в огне возмущенного взгляда и сначала, как истинный джигит, отвернулся, потом начал сжиматься в комок, поняв, что дамочка направляется к нему. Аня шла, печатая каждый шаг. Автобус затих. Радио Шансон пело о расплате за грехи. Стараясь хоть как-то разрядить обстановку, водитель протянул Ане 50 руб. и сказал заискивающимся тоном:

– А у меня для вас подарок, бесплатная поездка!

Женщина, сидевшая в конце автобуса, в ужасе прикрыла рот ладонью, девушка, стоявшая у двери, ойкнула. Водитель сильнее вжался в кресло и икнул, косясь на подошедшую. Все смотрели на неё.

– Я не хотел, – замямлил водитель. – Возьмите деньги!

Она замерла и уставилась на водителя. Потом сквозь зубы прошипела:

– 50 рублей?!

Аня хрустнула шеей, пожала плечами. Затем поджала губы и прищурила глаза. Потом стала наклонять голову вправо и влево желая получше разглядеть этого наглого мерзавца. В автобусе чувствовалось электричество. Всем казалось, что она выбирает способ его умерщвления. Водитель практически стек под руль. Время остановилось. Ему показалось, что прошли часы, прежде чем дамочка молча взяла полтинник, развернулась на пятках и, гордо вскинув подбородок , направилась к чемодану. Никто не решился его поднять. Аня подошла и наклонилась.

– Дежавю, – подумала она.

Как только она отошла, водитель выжал сцепление, которое громко завизжало и хотел привычно газануть. Высоким, спокойным хорошо поставленным голосом учительницы, не глядя назад, Аня сказала:

– Только попробуй!

Второй раз стоять раскорякой в проходе автобуса совсем не хотелось. Водитель вздрогнул и заглушил двигатель. Как ни в чём ни бывало она подняла чемодан, подошла к креслу, где оставила свою сумочку, устроила злополучный багаж, села сама и только после этого мягко сказала:

– Трогай!

Автобус поехал. Пассажиры, с волнением наблюдавшие за происходящим, снова смогли дышать. Хотя потерпевшей была Аня после её молчаливого монолога большинство зрителей сочувствовали водителю. Только молодая пара, выходя на своей остановке, выразила Анне свой восторг. Девушка широко улыбнулась и подняла вверх большой палец, а парень, выразительно посмотрев, поднял сомкнутые руки, как делают спортсмены, занявшие первое место, и потряс ими над головой. Спустя 20 минут автобус приехал в аэропорт Пулково.

Аня кипела! Выходя из маршрутки последней, она с такой силой захлопнула дверь, что было странно, почему не лопнули стекла.

***

Она вдохнула холодный влажный воздух. Потом еще и еще. «Жизнь прекрасна и удивительна! А вообще мне вчера еще стоило сорваться на кого-то. Этот бывший настроение подпортил основательно, но ничего, я еду отдыхать!» Почувствовав облегчение, поискала глазами табличку ВХОД и пошла в его направлении. Людей было немного. Молодой охранник помог поставить чемодан на ленту досмотра и приветливо улыбнулся. Аня прошла под металлодетектором, после чего, обернувшись к юноше, шутливо спросила:

– А снять его обратно?

У парня было хорошее настроение, но для проформы он пробурчал:

– Ну, я ж не грузчик! – пробежал под детектором и поставил чемодан на пол.

– Спасибо! – широкая улыбка осветила лицо Ани.

– Хорошего полета! – ответил страж аэропорта.

Регистрацию Анна прошла онлайн сегодня утром. Выбрала место у прохода в центре самолета – 18D. Ей оставалось сдать чемодан, пройти таможенное оформление и ждать, когда объявят посадку на рейс. Обновленный аэропорт блистал витринами магазинов, разговаривал на всех языках мира. Кофейни манили ароматами свежемолотого кофе и ванильной сдобы. Заглянув в Дьюти Фри туристка перенюхала весь имеющийся у них парфюм, купила мятных конфет и шоколадку. Обойдя все магазины в зоне ожидания, Аня присела на скамейку у выхода на посадку, вывеска над которым гласила – Хургада. Порывшись в сумочке, достала буклет, рассказывающий об отеле, в котором она проведет 11 дней. Giftun Azur. 7 ресторанов, 7 баров, бассейны, all inclusive.

– Мдаааа…И как все это получилось???

Обычно к вопросу своего отдыха Анна относилась очень серьезно: заранее искала интересные варианты, откладывала деньги. А тут! Воспоминания о вчерашнем вечере были отрывочными. – Аня, соберись! – приказала она своей голове.

Вчера… Вчера, после печальных новостей об этой потаскухе и объяснений с очередным бывшим, утерев слезы я поехала в ресторан. У нас традиция: раз в месяц ходить в ресторан. Если не умер, должен быть и отговорки не принимаются. Настроения не было, но киснуть дома с котом, Бэ (как старая дева) не хотелось. Вызвала такси. Девчонки уже были на месте и что-то обсуждали. В этот раз выбрали ресторанчик с собственной пивоварней, новый, в 10 минутах езды от дома.

«А что же мы пили?» Вот она женская логика! Ресторан пивной, но мы заказали 2 бутылки красного полусладкого. Итальянского, кажется. «А что мы ели?» Точно помню, была сырная тарелка, пицца. О, оливки! Неужели все?! Да нет! Что дальше? Девчонки заметили, что настроение у меня не айс, и предложили тост за счастье. О проблемах рассказывать не хотелось, поэтому переключились на историю с Галинкиными презервативами. Аня заулыбалась.

Летом Галя собиралась в отпуск. Перед поездкой к месту базирования в деревне под Вологдой они с мужем поехали в гипермаркет. У подруги был жуткий депресняк, и по дороге в магазин она сказала мужу, что в жизни пора что-то менять. Через час, проезжая по кассовой ленте среди прочих покупок, большой пакет макарон сбил пачку презервативов. Ни Галя, ни ее муж этого не заметили. Галина расплачивалась, а Юра складывал покупки в пакеты. На выходе из магазина, он вскользь обронил:

–Хорошо ты, милая, к отпуску подготовилась!

– Не поняла? – ответила Галина.

– У тебя большие планы? – спокойным тоном поинтересовался Юра.

– Да ты о чем?

–О презервативах!

Глаза Гали округлились, губы дернулись. Сдерживая смех, она спросила:

– Ты совсем свихнулся? Какие презервативы? Покажи!

– Они на дне в каком-то из пакетов.

Супруги сели в машину, и Галя весь обратный путь подкалывала мужа. В итоге он предложил пари, на желание. Галя, конечно, согласилась, у нее их порядком накопилось. Каково же было ее удивление, когда дома, разбирая пакеты она нашла пачку презервативов! Сначала ее накрыла волна паники: я ему сказала, что пора что-то менять, и через час он нашел пачку презервативов. И это перед отпуском, в который он со мной не едет!!! Как же теперь быть: оставить пачку ему или взять с собой? Если оставлю ему, вдруг пойдет использовать по назначению? А мне они зачем? Потом, она согнулась пополам и начала смеяться. Более глупой ситуации трудно было представить…

–Так, я отвлеклась!

Значит, мы посмеялись, попридумывали мысли Юры, снова выпили. Потом принесли еду. Мне стало веселее. В 20:00 началась шоу-программа и мы пошли танцевать. Все, вспомнила! После танцев мы вернулись за стол, и тут пришла СМСка от НЕГО. Ансамбль пел что-то лирическое, пары танцевали перед сценой и вот тут одно слово: «ПРОСТИ!».

– ПРОСТИ?!

Как меня накрыло! Мне как будто перекрыли кислород. Я хватала ртом воздух, слезы били фонтаном. Галя полезла в сумочку и вытащила пол-литра самогона. Она принесла нам всем по бутылке в подарок. Мне налили 45 градусный самогон в фужер из-под вина, и я залпом выпила. Напиток обжег горло, вернулась способность говорить, но слезы не останавливались. Плотину прорвало! Рассказ полился из меня рекой. Девочки внимательно слушали и не перебивали. Лишь изредка они вставляли что-то типа: «Вот сука!», «Шарундулы ему оторвать надо», и все в таком духе. Когда я закончила свой рассказ, мы налили и проводили его, не чокаясь, как в последний путь, и сразу повторили за новые знакомства. Официант косо на нас смотрел и пришлось заказать еще бутылку вина, которым решили запивать самогон. Мне полегчало. Потом мы снова танцевали, пели, опять пили… И когда заиграл очередной медляк, а слезы снова потекли по щекам, Лена высказала мысль, что расставания нужно лечить новыми встречами. Но! Самое главное, иначе не поможет, встречаться надо за границей! Идею мы обсудили и девчонки предложили скинуться на мой вояж. Я отнекивалась, кажется. Ресторан располагался в торгово-развлекательном центре и до полуночи в нем работало туристическое агентство.

–Загранпаспорт с собой? – спросила Надя.

Я пожала плечами.

–Бери такси и дуй за ним! – приказала Галя.

И тут я вспомнила, что фото паспорта есть в телефоне. Мы пришли в агентство, оказалось, что есть очень горящий тур на завтра. Копию паспорта отправили на печать, заплатили кредиткой и вернулись обратно в ресторан. Подробности поездки не уточняли. Решили, пусть будет сюрприз. В какой – то момент меня посетила мысль, что в понедельник на работу, но девчонки сказали, что участковая врач даст мне больничный.

– Она женщина, она поймет, что ты лечила душу!

Аргумент показался мне веским. Слез я больше не лила, и мы сделали вывод, что наличие путевки в сумочке уже лекарство. Мне же стало лучше?! И вот я в аэропорту.

Информационное табло над гейтом вспыхнуло, и пассажиры потянулись на посадку. Углубившись в анализ вчерашнего вечера, Аня вошла в телескопический рукав, ведущий к самолету одной из последних.

– Как в мехах гармони, – промелькнула мысль, когда она проходила по рукаву.

Бортпроводницы приветствовали входящих пассажиров. В салоне самолета царило оживление. Медленно продвигаясь по центральному проходу, Аня искала глазами свое кресло. 15, 16, 17, 18.

– Стоп! DEF места слева. Мое 18 D.

Аня повернула голову в сторону своего кресла, но оно оказалось занято мужчиной средних лет, блондином с короткой стрижкой, который сидел с закрытыми глазами и наушниками в ушах. Все остальные кресла в 18 ряду тоже были заняты.

– Мужчина, извините пожалуйста, но это мое место! – вежливо обратилась Аня к сидящему. Тот не пошевелился и глаз не открыл. Мужчина! – Аня осторожно прикоснулась к его плечу – Это, мое место!

Недовольный тем, что его потревожили, мужчина открыл глаза, молча вытащил из кармана посадочный талон и всем своим видом показывая, что дамочка не в себе, поднял талон так, чтобы его могла разглядеть эта ненормальная. Аня внимательно изучила написанную на талоне информацию. Там действительно было указано место 18D.

– Ничего не понимаю! Вот мой талон, посмотрите!

Он посмотрел. Крупным шрифтом там было напечатано – 18D.

– Возможно вы ошиблись рейсом? – деловито поинтересовался он. Женщина его раздражала. Сзади начался недовольный ропот пассажиров, которые не могли дойти до своих мест из-за Ани, создавшей в проходе пробку.

– Я не ошиблась, может, наоборот? Вы куда летите?

– В Египет! В Хургаду. Вылет в 10:15.

Было понятно, что никто из них не ошибся. Оба замолчали и задумались. Нужно было вызывать бортпроводника.

– Девушка, может, вы уже дадите нам пройти, – сказала пожилая дама. От нетерпения она стучала носком туфли по ковровой дорожке, покрывающей проход между креслами. Стук отдавался в отпоенной аспирином голове.

Аня не придумала ничего лучше, чем сесть на свое место. Ну а то, что там сидел этот надутый мужчинка, ее ни капли не смутило.

– Вы с ума сошли?! Что вы себе позволяете? – возмущенно воскликнул он. Ане стало смешно. Сначала гонщик-маршрутчик, теперь все это. Она хмыкнула.

– Вы не дергайтесь, пожалуйста, итак, не очень удобно! – вежливо ответила Аня.

На это замечание мужик взвизгнул, подпрыгнул и попытался скинуть Аню в проход, который к тому времени стал свободным. Чтобы не упасть, Аня ухватилась за ворот его пиджака. Держалась она крепко, и поэтому мужчина полетел в проход вместе с ней. Пассажиры зашумели, некоторые достали мобильные телефоны, прибежали бортпроводники.

– Прекратите, вы же взрослые люди! – сказал стюард.

– Что у вас за бардак?! – заорал белобрысый, вставая.

Ростом он был примерно с Аню, коренаст и красив лицом. Нервно, отдернув вниз полы своего костюма, распустив узел галстука, он распалялся все больше:

– Я прошел 3 стойки регистрации! Три! Мой билет потрогали все, кому не лень, и что?! Почему эта баба, – он дернул плечом в Анину сторону, – претендует на мое место??

– Какая баба? Это я баба?! Это Вы на мое претендуете! – воинственно сказала Анна, и ее щеки стали пунцовыми.

Было понятно, что никто из них не собирается сдаваться. Посмотрев друг на друга, как по команде, они бросились к креслу 18D. Послышались смешки. Детский голос произнес:

– Это они в игру играют, в Последний стул!

Блондин оказался проворнее и плюхнулся в кресло первым. От обиды Аня приложила его сумкой по плечу. Он схватился за ручку сумки, опасаясь быть побитым. Аня дернула сумку на себя. Белая кожа не выдержала рывка, и ручка оборвалась. В голове у Анны зазвучала ария Канино: «Смейся, Паяц» из оперы Леонкавалло. Она театральным жестом подняла сумку вверх. Посмотрела на нее прощальным взглядом и ,баюкая как ребенка, прижала к груди.

– Две зарплаты, – пронеслось в голове! Какое блядство!

Сцена затянулась. Мужчина немного смутился и пробормотал: «Я компенсирую!»

Сбежавшиеся на крики пассажиры стали расходиться по своим местам. Стюардесса говорила, что сейчас все решит. Заснявшие видео постили его в соцсети.

– Девушка, – раздался раскатистый бас.

Стюардесса обернулась.

– Нет, не вы. Та, что с сумкой!

Аня подняла глаза. В отдалении стоял высокий крупный мужчина, с длинными темно-каштановыми с проседью, завязанными на затылке волосами. Лихо закрученные кверху усы и борода придавали ему сходство с пиратом. Он призывно помахал рукой.

– Вы мне?

Чтобы точно не ошибиться, Аня показала на себя пальцем.

– Вам, вам!

Аня подошла. Терять было нечего.

– Ничего не ищите, -сказал Пират, обращаясь уже к стюардессе. – Мой партнер решил лететь завтра и, если девушка не будет возражать, то я приглашаю ее в бизнес класс.

Девушка не возражала. И покорно засеменила за гигантом, мысленно оплакивая сумку.

– Меня зовут Серафим, – быстро продвигаясь по салону, сказал Пират.

– По-другому я себе представляла Серафимов, – подумала Аня, а вслух сказала – Анна Леонидовна.

Он вскинул бровь и улыбнулся в свои шикарные усы. Они прошли в нос самолета, где располагались сидения бизнес класса. Рядом с ней Фима, как он попросил себя называть, был похож на гору. Фима и его компаньон любили летать с комфортом, поэтому выкупили первый ряд кресел, каждому по два. Он занимался лесом и каким-то строительством и летел в Египет по рабочим делам. Все это он успел выложить, пока они продвигались по салону.

– Где бы вы хотели сесть? – галантно поинтересовался Серафим, когда они дошли.

– Если не возражаете, я сяду справа.

Бортпроводники задраили люки, самолет попятился назад, обрывая связь с аэропортом и медленно направился к взлетной полосе. Замерев на несколько минут, он уверенно вырулил на полосу и быстро набрав скорость взлетел. Внизу остался бывший и друзья, и работа. Плохое и хорошее. Всегда именно так, белое и черное ходит за руку.

Стюардесса предложила напитки. Анна выбрала воду. Серафим попросил кофе.

–Расскажите, что у вас там произошло? – попросил Серафим. Аня начала пересказывать произошедшее. Фима внимательно слушал.

– Если бы вы упали мне на колени, я бы не возражал!

Аня стрельнула в него глазами. Он, давая понять, что ни на что не претендует, поднял вверх руки.

– Не подумайте ничего плохого. Со мной никогда подобного не случалось.

И громко рассмеялся.

– Женщина сама падает тебе на колени, это же невероятно!

Раскатистый бас полетел по самолету. Он был так искренен, что Аня рассмеялась вместе с ним.

– Вы, случайно, не певец? У вас удивительный голос!

– Нет, широко заулыбался он. Но петь люблю. Вообще, Анечка, моя страсть, это море! Почувствовав себя раскованнее и попав под обаяние Серафима, она задумчиво протянула:

– Увидев вас я подумала, что вы пират!

– Пират?! Я всегда представлял себя коком.

– Любите готовить?

– Люблю есть! Как вы могли заметить. – он похлопал себя по животу – ем я немало.

Аня улыбнулась, выпрямила спину и втянула живот. Серафим открыл ноутбук, нацепил на нос очки и углубился в работу. За иллюминатором плыли облака. Хмурый Петербург остался внизу, а впереди сияло солнце.

– Как факел надежды, – подумала Аня. – Хочется, чтобы было так: воспарил над бытом, проблемами, а приземлившись, нашел свое счастье. Мечты!

Под самолетом медленно плыло облачное море. Не заметив как, она задремала.

Песчаный пляж. По песку идет мужчина. Черты лица размыты. Он достаточно высокий, фигура…, да обычная фигура для человека за 50. А почему за 50? Может он моложе, воспротивилась Аня своему сну. Не важно! Важно, только то, что увидев его вдали, она сразу узнала его. Походка, движение рук, все было родным. Она узнала бы его из тысячи. Не усомнилась бы ни на минуту. Он подошел и с гордостью показал утренний улов – связку сардин.

–Добытчик!

День только набирал обороты. По песку еще можно было пройти босиком. Они направились вдоль берега, обогнули мыс, поросший шиповником, розовой бугенвилией и благоухающий средиземноморскими травами. Сразу за ним открывалась небольшая бухта, в глубине которой, среди апельсиновых и оливковых деревьев прятался маленький деревянный домик на бетонных сваях. Голубая краска кое-где облупилась, выдавая возраст строения. Два окна выходили на море. Слева, на большой террасе стояли 2 плетеных кресла, деревянный шезлонг, покрытый матрасом в чехле из беленого льна, добротный деревянный стол. Террасу накрывал полосатый навес. Тонкие хлопковые занавески, вылетев из комнаты наружу через открытые окна, приветственно махали хозяевам.

Как они любили свой дом! Он был тем местом, откуда не хотелось уезжать и куда хотелось возвращаться.

– Аня, вы будете есть?

Сон моментально улетучился. Аня попыталась вернуть его, но он улетел безвозвратно. С сожалением она открыла глаза. Утро выдалось беспокойным, да еще головная боль. В общем, поесть было некогда. Серафим устраивал на столике перед собой судочки с едой и смотрел на нее.

–Да, я буду.

Стюардесса предложила:

– Вам запеченый рыбный стейк с овощами или тушеное мясо с картофелем.

– Рыбу!

– Вы заснули! Ранние подъемы для многих мучительны, – констатировал Фима, намазывая маслом ломтик белого хлеба. – Чем планируете заниматься в Хургаде?

Сбросив с себя остатки сна, Аня ответила:

– Буду лечить осеннюю хандру!

Серафим удивленно распахнул глаза. Потом о чем-то задумался, тщательно пережевывая кусочек мяса.

– Значит, для хандры есть повод? Я очень хороший слушатель!

– О нет! Перед взлетом, я дала себе зарок, что я на отдыхе. А отдых не подразумевает темных мыслей. Не хочу быть брюзгой и жаловаться на жизнь, знаете ли!

– Избегание проблемы ее не решает, – назидательно заметил Серафим.

– Вы же лесом занимаетесь, а не психологией?!

Пират улыбнулся и лихо закрутил ус.

– Я очень люблю беседовать. В старики я себя не записываю, но считаю, что лучший сеанс психотерапии, это разговор с малоизвестным человеком.

Аня повернула к нему лицо.

– Да не нужен мне доктор. У меня есть рецепт – пляж и море! С их помощью я исцелюсь.

Серафим не настаивал.

– Как вам рыбный стейк?

– Очень нравится! А вам мясо?

Возникла неловкая пауза. Обед заканчивали в молчании. В заключение трапезы стюардесса предложила напитки.

– Аня, а давайте шампанского за знакомство?

– Я рассчитывала на кофе! От шампанского у меня морская болезнь.

– Что же вам предложить?

– Девушка, а у вас есть коньяк?

Положительный ответ последовал незамедлительно.

– И кофе!

Стюардесса кивнула.

– Я очень смелая женщина! – телеграфной строкой пронеслась мысль. Но Галя всегда говорила, что подобное нужно лечить подобным. Самогон коньяком, почему нет?!

Серафим не подал виду, что удивлен. Они подняли бокалы.

– За знакомство?

– За ваш отпуск! Пусть все ваши ожидания сбудутся!

Как ни странно, но особых ожиданий у нее не было. Искупаться в море, понежиться на солнце, вкусно покушать, встретить рассвет. Но если поискать в самых дальних уголках желаний, то можно найти ожидание всей жизни: дом и мужчину, идущего с ней за руку. Но ей же не шесть, и в сказки она давно не верит.

– Извините!

Аня застыла с бокалом, не успев к нему прикоснуться. Перед ней стоял блондин с места 18D.

Она вопросительно на него посмотрела. Серафим заинтересованно.

– Я хотел принести вам свои извинения. Назовите сумму, и я пришлю вам деньги за испорченную сумку.

– То есть вы полагаете, что можете откупиться от меня?! Вы полагаете, что мое унижение ничего не стоит? Что я возьму у вас деньги и вычеркну произошедшее из памяти?!

– Да, именно так я и подумал.

– ЧТО!!!!!!

– Я неправильно начал. Давайте еще раз. Что я могу для вас сделать, чтобы вы не чувствовали себя обиженной?

Он сверлил пол глазами. Было видно, что этот человек извиняется очень редко и это дается ему с большим трудом.

– Нам еще долго лететь, я подумаю!

– Хорошо. Тогда я подойду к вам у ленты выдачи багажа.

Он не спрашивал, а констатировал. Она кивнула. Мужчина очень быстро развернулся и ушел.

– Что же вы пожелаете? – заинтересованно спросил Серафим.

– Даже и не знаю. Может вы мне поможете?

Он подумал и ответил:

– Просите то, что вам действительно нужно. Если вам, в данный момент нужны деньги – берите их. Сумка – встретьтесь в городе и пройдитесь с ним по магазинам. Выбирайте тщательно и долго. Шопинг для мужчин похуже средневековой пытки.

– Да вы хитрец! А вдруг он окажется маньяком и убьет меня в темном переулке? – засмеялась Анна.

– В каком отеле вы остановитесь? Я буду звонить вам каждый вечер и проверять, чтобы убедиться, что с вами все в порядке.

– Это очень любезно с вашей стороны, но если он меня укокошит, ваши звонки мне не помогут.

Тем не менее, она порылась в раненой сумочке и достала буклет.

– Я остановлюсь в Giftun Azur Resort.

– Не волнуйтесь, я за вами присмотрю, обещаю!

– Ну, теперь я совершенно спокойна!

– Расскажите о себе, – попросил Фима.

– Что бы вы хотели обо мне узнать?

– Чем вы занимаетесь?

– Я учитель, в школе преподаю биологию.

– А кроме работы?

– Я люблю все, кроме поминок и валидола!

Серафим перешел на коньяк, Анна его поддержала.

– Участвую в показах мод, хожу на выставки, встречаюсь с друзьями и подругами.

«Ох, вот только бы не начал спрашивать про личную жизнь».

– В показах мод?

– Да, – с гордостью произнесла она. – Дизайнеры представляют одежду для тех, кому за…, а в модели берут именно тех кому уже за… Она улыбнулась и пригубила коньяк. – Некоторым моделям почти 100! На самом деле, это незабываемо! Совершенно новый опыт! Камеры, подиум, примерки. Я чувствовала себя актрисой в мини спектакле на последнем показе. Раньше смотрела показы и думала, какая ерунда, полминуты и ты за кулисами. Но когда на меня надели туфли на огромных шпильках, я очень отчетливо представила, как навернусь на них с подиума на глазах у сотни зрителей.

– Упали?! – ахнул он.

– Нет, мне в итоге дали костюм, который подразумевал кеды.

Оба засмеялись.

Какая интересная женщина! В глазах озера, в волосах пламя. Но совсем не внешность поразила Серафима. Глядя на Анну, он видел две личности, живущие в одном теле. Между ними не было войны, но и гармонии пока не случилось. Они не были единым целым, стремились, но не получалось. Первая, чаще выходящая наружу – сильная и целеустремленная оптимистка. Она готова на подвиги и открытия. Ей любопытно как устроен этот мир. Она стремится к познанию себя и окружающих. Она громогласная и жизнеутверждающая. Все происходящее для нее игра, в которой не важен результат, только процесс. Эта сущность неслась с огромной скоростью, останавливаясь лишь на мгновение, чтобы перевести дух, а глазами уже намечала следующие цели. Она могла свернуть горы, по первому зову отправится в Марианскую впадину. Всего добивалась сама. Дружба и работа стояли у нее на первом месте. Но с любовью у нее все обстояло иначе. Материалистка и феминистка, она воспринимала мужчин как средство для решения проблем.

Вторая сущность была тенью первой. Она была средоточием женской мудрости. Той женской искрой, которая вдохновляет мужчин на подвиги. Во взглядах, интонациях, жестах скромная сущность выглядывала из-за спины ведущей. Тогда ее замечали, как огонек в заснеженном лесу, и, спешили к ней в объятья, но попадали к Ане – феминистке. Пару раз вторая сущность пыталась выйти наружу, но, будучи неокрепшей и разочаровавшись в окружающих, уступила место более удачливой товарке. Серафим вздохнул:

– Бедные люди! Как не просто вам найти себя! Но в данном случае, потенциал есть!

Анна не поняла смысл сказанного и переспросила:

– Почему бедные и у кого потенциал?

– Я думаю, у вас все получится!

«Странный тип!»

Капитан объявил, что начинает снижение и вскоре, самолет приземлился в аэропорту Хургады.

Пассажиров первого класса пригласили к выходу первыми, и при выходе на трап Анну обжег раскаленный воздух Африки. Подставив локоть, Серафим проводил ее к зданию аэропорта, где таможенник проставил в их паспорта гостевые визы. Блондин не появился. Забрав чемодан и решив, что вредный мужчина уже избавился от угрызений совести, Анна вместе с Серафимом направилась к выходу из аэропорта.

– Вас подвезти?

– Что вы! Вы и так очень помогли, и сделали мой полет чрезвычайно приятным! Я первый раз летела первым классом! Смотрите, меня встречают!

За натянутой лентой стояли представители туристических компаний с табличками в руках. На одной из картонок было написано Маслова Анна. На прощание, Анна хотела обнять Серафима, но он остановил ее, поцеловал руку и сказал:

– Я не прощаюсь!

После чего повернул к выходу и растворился в толпе. «Прикольный, но странный!» Аня подошла к встречающей ее девушке.

– Так как сезон почти закончен, вы наш единственный гость на сегодня, – проговорила та. – У вас индивидуальный трансфер!

***

Отель оказался в 10 минутах езды от аэропорта. Поблагодарив гида, выдохнув, Анна пошла навстречу неизвестному. Она видела фотографии отеля, но всё-таки побаивалась египетской тройки. Тем не менее, все оказалось не так страшно, как рисовало ее воображение.

– Ни ободранных стен, ни ползающих скорпионов.

Одноместный номер с видом на сад сиял чистотой. Выкрашенные розовые стены, зеленая кровать, покрывало в желто-оранжевую клетку, туалетный столик, пара кресел и шкаф встретили новую постоялицу. Оставив чемодан в прихожей, Аня присела на краешек кровати и попрыгала на нем. Подошла к окну, распахнула занавески, вышла на балкон и замерла. Не физически. Наоборот, она сделала несколько шагов и села в удобное кресло. Но внутри ее охватил восторг, от которого замерло сердце. Она смотрела на тропический сад и под ароматы незнакомых цветов, узел, в который скрутилась ее душа, начал развязываться. Извилистые дорожки петляли между пальм и причудливо подстриженных кустов самшита. Среди цветущих рододендронов прятались укромные беседки. Арки из бугенвилей создавали тенистые аллеи. Неприхотливые лианы ползли вверх, укрывая стены гостиницы.

– Господи, как мне все это было нужно!

Глава 2. День первый

Аня смотрела и не могла наглядеться. Она не думала о прошлом и не мечтала о будущем. Она стала единым целым с этим садом и небом. Свет пробирался внутрь и прогонял темноту.

Такое состояние бывает в детстве во сне. Ты на большом поле. Разбегаешься, раскидываешь руки и летишь. Внизу знакомые дома, дороги, леса, а ты летишь и внутри только счастье! Находясь между сном и явью, разбуженный бабушкой, ты еще чувствуешь необыкновенную легкость и веришь, что если захочешь взлететь, сделаешь это снова! Такое детское счастье наполняло ее сейчас…

На соседнем балконе подвинули кресло. Она очнулась и удивилась, что солнце исчезло. Лицо было мокрым от слез. На часах было около пяти.

– Ух! – сказала Аня.

Ноги были ватными, а голова легкая и свежая.

–Ух, – снова повторила она, встала и отправилась в комнату.

Переодевшись, спустилась вниз. Ментальная часть была счастлива и ничего для себя не требовала, а вот тело просило еды. В животе урчало. Быстро переодевшись, она спустилась вниз.

Главный ресторан имел просторный зал, оформленный в восточном стиле, был полон отдыхающих. Ароматы плыли в вечернем воздухе раззадоривая аппетит.

На центральном столе, покрытом белой скатертью, стояли большие фарфоровые блюда, наполненные различными гарнирами. Снежными горами возвышались рис и кускус, разноцветным ковром развалились тушеные и паровые овощи, салаты и овощные нарезки завершали гастрономический натюрморт. Вдоль стены расположился «горячий цех». Облаченные в белые брюки и кители, в поварских колпаках на голове над рыбой и мясом колдовали повара. Еще один стол был уставлен мармитами из нержавеющей стали с откидывающимися крышками. Их содержимое пока оставалось в секрете. Апофеозом чревоугодной вакханалии стала десертная горка. На многоярусном стеклянном сооружении стояли всевозможные сладости. Внизу на круглых подносах лежали финики, яблоки, бананы, порезанные кубиками ананасы. Выше шоколадная и кунжутная халва, разноцветный рахат-лукум, свернутая колечкам пастила и медовая кунафа, завернутая в виде птичьих гнезд и наполненная орехами. На самом верху в стеклянных фужерах и рюмках красовались муссы и густой шербет.

– Ух! – снова произнесла Аня, она была немногословна этим вечером.

Взяла тарелку, наполнила всем понемножку, но в результате получилось увесистое блюдо, с которым она вышла на террасу. Большинство столов были заняты, но у самых перил удалось отыскать местечко, сервированное на двоих. В круглом стеклянном подсвечнике горела свеча. Включили подсветку. Моря не было видно, но по шуму волн было совершенно ясно, что оно там, за рядами солнечных зонтиков, чьи силуэты еще можно было разглядеть.

– Ich kann mich setzen?

Аня подняла глаза. У стола с тарелкой в руках стоял мужчина и приветливо улыбался. На немецком она не говорила, как и на любом другом кроме русского, но и без перевода было понятно, что он намеревался составить ей компанию. В этот вечер ей хотелось побыть одной, поэтому она ответил, на русском:

– Я жду друга.

Он не понял и выдал:

– Я не понимать по-русски! – сказал он на чистом русском языке, но Аня не обратила на это внимания.

–.Найн!

Он рассыпался в извинениях и ушел. Она зачем-то добавила:

– Гитлер капут!

Впервые она поехала отдыхать одна. И раз так случилось, твердо решила посвятить этот отдых диалогам с самой собой, путешествиям и купанию в море. Было странно, но она не слышала русской речи с момента ее выхода из трансферного автобуса, зато немецкая была повсюду.

– Тем лучше! – обрадовалась она.

Закончив ужин, отправилась к морю. На улице совсем стемнело. Ярко сияли бассейны, точнее система бассейнов, которые перетекали друг в друга, а их берега соединялись горбатыми мостиками. В центре самого большого расположился остров и бар с подводными табуретами.

– Завтра опробую!

В свете ночных светильников сад выглядел загадочным. Ее напугал причудливой формы кактус, отбросивший на дорожку тень в виде неизвестного зверя. Пройдя сад насквозь она вышла к пляжу. Сняла туфли и ступила на песок. Он еще сохранил в себе дневное солнце. Волны лениво набегали на берег. Аня вошла по щиколотку в воду. Идти дальше в темноте она не решилась, «мало ли акула или морской еж». В небе уже загорались звезды, с моря дул легкий бриз. По пляжу прогуливались пары и шумные компании молодежи. Из соседнего отеля долетала музыка.

– Завтра перед завтраком я первым делом пойду купаться!

Она вышла из воды и улеглась в шезлонг. Разомлев от сытного ужина и усталости от длинной дороги, она уснула. Проснулась от лая собаки. Голос у псины оказался высоким, даже визгливым. Открыла глаза и вместо собаки увидела мужика в белой тунике с граблями в руках, который, в этом не было сомнений, ругался по-арабски, выгоняя ее с шезлонга.

– Извините, – произнесла Аня по-русски и быстрым шагом двинулась в отель. Вернувшись в номер, приняла душ и сразу улетела в царство Морфея.

Глава 3. День второй

В 6 утра зазвонил будильник. В комнате было темно. Шторы блэк-аут прекрасно выполняли свою работу. Аня взяла с тумбочки телефон, отключила будильник. Установленное на смартфон приложение рекомендовало объявить сегодняшний день днем созерцания. Бот-психолог предлагал концентрироваться в течение дня на одной единственной цели, безусловно позитивной и каждый день новой, чтобы уйти от рутины и разглядеть все то прекрасное, чем полон мир вокруг и внутри нас. В обычной жизни Аня не следовала его советам. Она и установила его только потому, что такое же было у девчонок. Хотя поначалу «игрушка» казалась забавной. Но сегодня она решила, что это то, что нужно для полноценного отдыха. Вчерашняя медитация на балконе сделала ее счастливой и отдохнувшей. Этот опыт хотелось повторить.

– Созерцание так созерцание! – проговорила Аня вслух. – 6 утра, а спать совсем не хочется! Значит, нужно вставать.

Завтрак в отеле подавали с 7 до 10. Анна отправилась на утреннюю прогулку к морю. Солнце еще только лениво поднималось и отбрасывало длинные тени. Воздух нельзя было назвать прохладным, но он был свежим, наполненным солью. Аня потянулась и ускорила шаг, чтобы побыстрее оказаться на пляже. Пляж оказался небольшим. Укрытые соломой зонтики над лежаками напоминали азиатские рисовые шляпы с высокой конусообразной тульей. Первый ряд шезлонгов почти касался воды. Вокруг росли пальмы. Слева в море выдавался небольшой мыс. Более десятка яхт стояли возле него на якоре и плавно покачивались на волнах. Справа в море уходила песчаная коса. В такой ранний час людей на пляже было мало. Аня разделась и зашла в воду. Песчаное дно полого уходило в глубину. Теплая вода ласкала. Бриз обдувал лицо.

– Покой и созерцание! Лозунг сегодняшнего дня.

Стоило ей так подумать, как мимо пронесся, обдав брызгами мужчина. Он вытянул руки вверх и вперед и нырнул. Метров через 10 – 15 показалась каштановая голова, которая шумно отфыркивалась. Легким размашистым кролем владелец головы поплыл в сторону открытой воды.

– Вот ко.., – начала было Анна, вытирая залитое брызгами лицо. – Нет! Никакого анализа, только созерцание!

До косы она добралась, перебирая руками по дну.

– Совсем мелко!

Белый мелкий песок приятно щекотал кожу. Аня улеглась на спину, стопы облизывали волны. На берегу пели птицы. Вдруг детский визг нарушил идиллию.

– Мама, я построю куличики на самом краю земли! – прокричал по-русски малыш в красных плавках.

Он пронесся с ведерком в одной руке и лопаткой в другой, мимоходом наступив на Анину ладонь. Она хотела возмутиться и уже открыла рот, но песок из-под ног мальчугана только этого и ждал.

– Извините! – на бегу сказала мама малыша.

В ответ Аня покачала головой. Песок противно скрипел на зубах.

– С одной стороны косы я уже откусила, пойду попробую с другой.

Полоска песка была совсем неширокой, метров 5, но уходила далеко в море. Быстро перейдя на другую сторону, Аня удивилась, обнаружив, что с этой стороны дно быстро уходило в глубину. Она нырнула. Накупавшись вволю, позавтракав, выпив в баре кофе решила совершить вояж в местные магазины, пока не очень жарко. Женщина хочет – женщина делает! Сборы заняли минуту.

Автобусная остановка расположилась напротив главного входа в отель. Вместе с ней маршрутку ждали две женщины. Одна была в черной национальной одежде укутывающей ее с головы до пят. Другая, помоложе, держала в руках мяч. На ней был белый хиджаб с логотипом Nike, трикотажная серая туника ниже колен и спортивные брюки из той же ткани.

– Ничего себе, специальный спортивный хиджаб!

Дамы заметили, что их рассматривают, и Ане пришлось перевести взгляд на дорогу, по которой как раз двигался автобус.

Вскоре она вышла на набережной Нью Марина. Широкий бульвар одной стороной смотрел на море, другую обрамляла лента двух- и трехэтажных домов с плоскими крышами. На первых этажах расположились сувенирные лавки, рестораны и магазины одежды. Торговцы пили чай прямо на улице. Вдоль мощеной набережной стояло множество туристических яхт, экскурсионных катеров и несколько рыболовецких лодок. Они смотрелись незваными гостями среди фешенебельных яхт. Большой плакат – карта подробно рассказывал о расположении магазинов, ресторанов и информационных пунктах. Набережную заливало солнце. Воздух быстро нагрелся, стало очень жарко и захотелось пить.

– Нужно найти магазин и купить воды!

Проходя мимо витрин, она время от времени заглядывала в сувенирные лавки, продавцы расхваливали свой товар и уговаривали купить хоть что-нибудь. Но денег было в обрез, а дома безделушки уже некуда было ставить. Труднее всего без покупки оказалось выйти из магазина сладостей, но невероятным волевым усилием она заставила свои руки не тянуться к кошельку и с тяжелым сердцем вышла из нее налегке. В сумке завибрировал телефон. Она остановилась посередине бульвара и стала его искать в недрах ридикюля.

В это время навстречу ей бежал парень, вырвавший сумку у женщины. За ним гналась хозяйка сумки и несколько мужчин. Он обернулся на своих преследователей в тот момент, когда Аня вышла из магазина и на полном ходу врезался в нее.

Чтобы не упасть, она выронила свою сумку и схватилась за украденную. По инерции парень сделал еще один шаг, Анну развернуло, и она упала на него сверху сильно приложив вора лбом в переносицу. Кровь брызнула, фонтаном залив лицо вора и Анин сарафан.

Подбежали преследователи. Помогли подняться Ане и скрутили бандита. Все громко говорили на арабском. Вокруг стал собираться народ. Женщина подняла с земли свою сумку и Анину и начала с жаром благодарить ее.

Аня не сразу поняла, что произошло. Она поднялась. Осмотрела себя. Увидев залитое кровью платье, решила, что ранена и … упала в обморок.

Очнулась в ближайшей лавке. На лбу лежало что-то холодное, а в нос тыкали вату, намоченную нашатырным спиртом. Она отмахнулась от руки с нашатырем, как от назойливой мухи, и открыла глаза. Оказалось, что лежит на полу, а вокруг стоят люди, мужчины и женщины. Рядом с ней сидел араб с нашатырной ватой, а в ногах какая-то женщина. Когда Аня открыла глаза, все одобрительно зашумели. Женщина поднялась, сказала что-то по-арабски и зеваки начали расходиться.

– Где моя сумка? – это был самый важный вопрос, который сейчас волновал Аню.

– Не волнуйтесь, она здесь, – ответила женщина по-русски. – Вы можете сесть?

Аня попробовала сесть, голова кружилась, но не настолько, чтобы продолжать лежать. Мужчина поддержал ее за локоть и усадил в кресло.

– Меня зовут Ханифа. Вы спасли мою сумку!

– Аня.

– Аня, вы здесь на отдыхе?

Она кивнула.

– У меня здесь машина, я могу отвезти вас в отель, но мне бы хотелось вас отблагодарить.

Мужчина принес поднос с чаем. Ханифа разлила его по чашкам. Чай был приторно сладкий и сделав глоток, Аня решила, что не сможет это выпить.

–Пейте, пейте! Вам сразу станет легче!

Сделав над собой усилие, она опустошила чашку. Горячая жидкость растеклась по организму. Комната наконец остановилась.

– Спасибо, мне лучше!

– Вы можете идти? – Аня кивнула.

Поблагодарив мужчину за чай и оказанную помощь, женщины вышли из лавки.

– Аня, вы не представляете, но вы спасли мне жизнь!

– Только вашу сумку!

– В ней были настолько важные вещи, что без них я бы пропала!

Они свернули с бульвара во двор. В отличие от сияющей чистотой набережной, двор был завален мусором. Вдоль стены стояли заполненные мусорные мешки, на асфальте валялись бутылки, обертки от конфет, пустые коробки. В конце двора стояла синяя Тойота. Аня назвала отель, и они поехали.

– Вы еще долго пробудете в Хургаде?

– 10 дней.

– Я приглашаю вас завтра в гости! Мне хочется вас отблагодарить!

Анна сначала отнекивалась, но потом согласилась.

– Тогда завтра в 13?

Когда Аня вошла в холл отеля, портье недоуменно посмотрел на ее всклокоченные волосы и бордовые пятна на сарафане. Не обратив на него внимание, она прошла в свой номер.

– Первым делом в душ!

Аня включила холодную воду. Когда первые струи ударили по коже, дыхание сбилось, сердце забилось чаще. Постояв под ледяной водой пару минут, она открыла горячий кран и вот оно счастье, мышцы расслабились, эндорфин понесся по сосудам.

Настроение улучшилось. Аня тщательно вымылась, завернула волосы в полотенце, соорудив на голове тюрбан, и хотела с разбегу прыгнуть в кровать, но в сумке снова завибрировал телефон.

– Я про него совсем забыла!

Она вытащила смартфон. Никаких пропущенных звонков или сообщений не было, только приложение напоминало слово сегодняшнего дня – Созерцание.

– Отлично я созерцаю: спасла сумку, остановила вора разбив ему нос. Слишком активное созерцание у меня выходит! Вообще удивительно, как трудно быть просто зрителем, смотреть со стороны и не давать оценки. Просто наблюдать. Вот у меня на все есть собственное мнение. Не всегда я готова его озвучивать, но от этого оно не исчезает.

Она забралась на кровать и продолжила рассуждать:

– Я каждый день сталкиваюсь с людьми. Одни мне нравятся, другие нет. Я смотрю фильмы, читаю книги и обязательно оцениваю то, что в них происходит. Если я буду только наблюдать, что мне это даст? Наблюдение без выводов бесполезно! В конечном счете, все что существует вокруг меня, вызывает во мне эмоциональный отклик…

В дверь постучали. Анна накинула халат. За дверью стоял портье, официант и тележка, груженая фруктами, серебряным кофейником, фарфоровыми чашками, тарелками с пирожными и легкими закусками. В центре стояла маленькая круглая ваза с букетом ярких цветов.

– Я ничего не заказывала!

Портье протянул ей конверт. Внутри лежала записка: «Дорогая Анна! Небольшой комплимент в благодарность за спасенную сумку. P.S. Завтра в 13:00 на парковке. Ханифа».

– Похоже, это мне! Завозите!

Официант завез тележку. Оба поклонились и вышли.

– Как же меня угораздило! Кто эта Ханифа?!

Вопрос подразумевал, не опасно ли ехать к совершенно незнакомой женщине в гости, но Аня уже знала ответ. Она себе не простит, если не посмотрит, как живут обычные египтяне или необычные, судя по размеру комплимента.

– Так на чем я остановилась?! Созерцание!

Она бросила конверт с запиской на кровать и из него выскользнул маленький золотой браслет. Мысли о созерцании мгновенно улетучились.

– Ого! И все из-за какой-то сумки??? Может в сумке и правда было что-то очень ценное?!

Аня поднесла браслет к глазам. Звенья плоские, похожие на пластинки с фацетом по краям, соединялись друг с другом маленькими кольцами. Цвет золота был привычным, европейским, а не желтым, как в лавках Нью Марины. Браслет пришелся точно по размеру.

– Красота! – она помахала рукой с украшением. Золотые искорки побежали по стенам номера.

– Так, а что тут у нас, – протянула Аня, критично осматривая стол с гостинцами.

В халате, с тюрбаном из полотенца и полной тарелкой пирожных она вышла на балкон. Солнце нещадно палило. Решив, что на воздухе пирожным станет жарко, она вернулась в номер и снова прыгнула в кровать.

– Счастье есть! – промурлыкала Аня, запихивая в рот шоколадный эклер. – Как же хорошо, что никуда не нужно спешить, хочу пирожное ем, хочу сплю, и ведь никто не осуждает, не дергает, не орет «Вперед к вершинам!». Я могу побыть наедине с собой и не чувствовать себя виноватой за свое бездействие. У меня настоящий отпуск!

Провалявшись до самого вечера, насмотревшись телевизор, дочитав взятую из Питера книжку и изрядно подъев и выпив подаренные угощения, часам к 5 она вышла из номера. Тени уже были длинными и делали сад загадочным и полным тайн. Пройдя мимо бассейна, где резвилась пара пожилых немцев, Аня вышла на пляж.

– Гитлер капут! – раздался сзади веселый голос. Она обернулась. Вчерашний мужчина, желавший отужинать за ее столиком, подмигнул, забежал в воду и, повернувшись к морю спиной, вытянулся по струнке. Поднял руку к виску, изобразил пистолет, потом выстрел и со звуком «бдыщ» упал в море. Аня всплеснула руками и засмеялась. Молодой человек, довольный своей шуткой, поднялся, помахал рукой и убежал на глубину. «А вот интересно, сколько ему лет? От 30 до 50? Непонятно».

– Шутник! – подумала она, взяла забытую кем-то надувную подушку и, последовав его примеру, поплыла.

Чистейшая вода была теплой и очень соленой. Чтобы плыть, не нужно было прикладывать абсолютно никаких усилий. Тело расслабилось, и она чувствовала себя медузкой, которую течение может нести куда угодно. Даже думать и то было лень.

В голове всплыл девиз дня: Созерцание. Обхватив покрепче подушку, перевернулась на спину и стала смотреть вверх. Редкие облака проплывали над головой, небо окрасилось невероятной палитрой красок, звуки, доносившиеся с берега, затихали, а волны качали, баюкали. Она переводила взгляд с одного облака на другое, восхищалась разнообразием их форм и размеров. Одно из облаков привлекло ее внимание. Оно медленно выплывало со стороны суши и на глазах превращалось в прекрасный фрегат. Бока корпуса были раздуты и демонстрировали батарейные палубы с открытыми пушечными окнами, на мачтах подняты паруса, бушприт украшен головой Медузы, а на корме качались в такт с морем кормовые огни. За первым фрегатом появился второй, потом третий. Они выстроились в шеренгу и медленно шли, ожидая попутного ветра. Ветер усилился, изменил направление, и фрегаты как по команде развернулись в сторону Ани. Паруса наполнились воздухом. Суда быстро набирали скорость. Высоко поднимая на волнах нос, ведущий фрегат возвышался всей своей громадой над морем. Как зачарованная, Аня смотрела, как он несется прямо на нее. Когда до корабля уже можно было дотянуться рукой, Аня сделала резкий рывок в сторону, всхрапнула, выпустила из рук подушку и тут же ушла под воду. Отплевавшись, обнаружила, что кораблей нет, а вокруг почти стемнело. Выругалась и добавила:

– Досозерцалась!

Ее охватила паника: «Куда плыть?!» Покрутив головой, она увидела длинный берег и множество огней.

– Не меньше километра, а то и два! А в Хургаду приплывают акулы!

В висках застучало. Стало страшно и холодно. Течение вернуло подушку. Вцепившись в нее, Аня судорожно заработала ногами. Отлив нес волны в открытое море. Оно как будто не хотело отпускать свою добычу. Ане казалось, что она стоит на одном месте и все усилия тщетны. Попробовала кричать, но быстро поняла, что с берега никто ее не услышит, а лодок поблизости нет. Немного отдохнув, она снова заработала ногами. Усталость накапливалась. Перерывы на отдых случались все чаще. При каждой остановке ее сносило назад.

– Да что за жизнь такая! – рывок вперед. – Все же было хорошо! – рывок вперед. – Ладно, рыжие не сдаются! – сквозь зубы процедила она, ударив кулаком по воде. -Нам песня строить и жить помога…– от чрезмерных усилий свело ногу. Пришлось остановиться, потянуть вверх большой палец ноги. Через несколько секунд боль прошла. Хотелось плакать.

– В этой африканской луже не понять, может я уже плачу? Слезы соленые, вода соленая. Все смешалось…

Пожалев себя еще немного, решила петь. Никакие бравые песни в голову не лезли. Из недр памяти вынырнул Stromae со своим Formidable. Французского она не знала, но песня была любимой и мотив выучен.

–ФормидаБля, ФоормидаБля, ляляляляляля…ФормидаБля.. – с ударением на последний слог летела над морем песня про пьяного засранца профукавшего свою девушку.

– Вот, козел, сам ее довел до ручки и еще плачется! Нажрался он! А не нужно было издеваться над девушкой! – проклятья в адрес брошенного в песне любовника придавали сил. – ФормидаБля!

Вода попала в рот. Аня закашлялась.

Темнота накрыла море и город. Обернувшись назад, Аня увидела много маленьких, мерцающих огней на рыбачьих лодках. Впереди яркие огни отелей сияли и приглашали в свои уютные рестораны.

– Лодки слишком далеко, только вперед, только к берегу!

Вместе с мыслью она услышала звуки, прилетевшие с суши. Аня разглядела белеющую на фоне черного моря песчаную косу, это означало, что ее сильно снесло вправо от пляжа отеля, но на корректировку маршрута не было сил. Прошел еще час, прежде чем ноги коснулись дна, и она выползла на темный берег. Тело было ватным и отказывалось повиноваться. Участок, между отелями был безлюден и не освещён.

Аня распласталась на песке и не могла пошевелиться.

– Половики к половицам, – почему-то промелькнуло в голове – К чему бы это?

Отдыхая, она прикрыла глаза. Через несколько минут, свет фонариков потеснил ночь и больно резанул по глазам. Аня попыталась прикрыть глаза рукой, но та не желала подниматься так и осталась лежать на песке. По пляжу шли 2 полицейских.

Лежавшая на песке женщина была похожа на русалку, выброшенную на берег: распростертые на песке руки, безвольно повернутая на бок голова, облепленное мокрыми волосами лицо. Не было сомнений, что произошел несчастный случай.

Мужчины подбежали. Тот, что постарше, начал вызывать кого-то по рации при этом не отводил глаз от пострадавшей. Его напарник взял Аню за руку, не смог нащупать там пульс. Выражение его лица стало тревожным. Перенес руку на шею. Сосуд бился под пальцами медленно, но уверенно. Блюстители порядка переглянулись. После того, как они увидели рыжие волосы, старший что-то быстро заговорил в рацию, а младший начал трясти Аню за плечо. Она отозвалась невнятным мычанием. Полицейский прикрыл ее своей ветровкой.

– Какое гадство! Лежу как тюлень, созерцаю! Мужики вокруг бегают, а я ни рукой, ни ногой не могу пошевелить. Может, меня парализовало?! Господи, что ж они так громко орут!

Послышался шум двигателя. Полицейские замахали фонариками, и вскоре к ним подъехал квадроцикл. Водитель вышел. Все вместе они подняли несостоявшуюся утопленницу, усадили в машину, закутали в одеяло. Аня не участвовала в процессе транспортировки ее тела. Она была зрителем со стороны. Аппарат тронулся. Сколько они ехали, Аня не поняла, по дороге то и дело проваливалась в сон, но открыв глаза, увидела отель, из которого вышла к морю несколько часов назад. Портье и горничная ожидали приехавших с креслом каталкой. Поднявшись в номер, уложили Аню в кровать. Горничная помогла натянуть ночнушку, после чего в комнату вошел сухощавый старичок в белом халате.

– Мадам Маслова, вы меня слышите? – спросил он скрипучим голосом с сильным акцентом.

В ответ она моргнула, подтверждая его слова.

– Что с вами случилось? Нет, не отвечайте, только моргайте. Вас унесло в море?

Моргнула.

– Вы захлебывались водой? Было утопление?

Она покачала головой.

– Это очень хорошо! – он достал стетоскоп. – Как долго вы были в воде? – Дышите, не дышите! Легкие чистые! Сейчас, половина первого ночи – задумчиво произнес он. – Вас видели выходящей из отеля в районе пяти часов вечера. Вы все это время были в воде?

Она кивнула.

– Ну, все ясно. Крайнее перенапряжение. Не волнуйтесь, это пройдет – он отдал какие-то указания горничной. Та испарилась и скоро вернулась с подносом, на котором стояла чашка с бульоном и чайник чая.

Горничная начала кормить Аню и с каждой ложкой супа к ней возвращалась жизнь. К середине тарелки начали шевелиться пальцы, а к концу она уже была в силах говорить.

– Вам лучше? – спросил доктор.

– Да, значительно. Спасибо!

– Пейте чай. Это специальный успокоительный отвар. Он придаст вам сил и успокоит нервы. Завтра у вас будет болеть каждая мышца, поэтому я оставляю вот здесь таблетки – он положил лекарство на прикроватный столик – Не больше 5 штук в день. – Отдыхайте! Впредь будьте осторожней! Море коварно!

Все вышли из комнаты. Аня начала пить чай. Он был таким же сладким, как утром в магазине.

– А это точно было сегодня?! Какой длинный день!

Последнее, о чем она успела подумать, засыпая:

– Созерцание – это не мое!

Глава 4. День третий

– Очень хочется писать! Очень хочется!

Цель ясна – туалет. Средства достижения – ноги. Но этим утром цель была труднодостижимой.

– Перекатываюсь, перекатываюсь. Стоп! Край кровати. Теперь нужно сесть.

Каждое движение отзывалось дикой болью. Тело отказывалось слушаться и Ане очень хотелось лежать доской в кровати и ни в коем случае не шевелиться. Но физиологию не проведешь. Опираясь на тумбочку и издавая странные утробные звуки, удалось сесть. Руки дрожали как у алкоголика с многолетним стажем. Каждая мышца откликалась на движение салютуя разрядами молочной кислоты.

– Меня похоже переехал автобус.

Приложив неимоверные усилия, потратив всего-то около получаса, Аня добралась до туалета и осуществила задуманное. Увидев себя в зеркале, она очень удивилась. Там отражалась дама, обликом своим напоминающая прокаженную: щеки ввалились, глаза опухли, синюшная кожа была рыхлой и шелушащейся.

– Мда!– она оттянула нижнее веко вниз. – Свежий отдохнувший видок!

Вообще она гордилась собой. Еще бы, ей удалось не стать кормом для рыб и самостоятельно выбраться из неприятности.

– А все отлично! Я накачалась на год вперед. Теперь смогу есть, сколько захочу! Где мои пироженки?!

Она гордо взмахнула головой, смахивая опустившиеся на лицо волосы. В тот же миг молнии пронзили голову, шею плечи и тихонечко, маленькими шагами Аня поплелась в комнату.

– Где вы, волшебные пилюльки? Проглотив пару таблеток, не запивая, она опустилась в кресло. Боль начала отступать.

Зазвонил телефон. Сначала Аня решила, что это мобильный, но оказалось, что трезвонил стационарный, по счастливой случайности оказавшийся на тумбочке рядом с креслом.

– Алло?

– Анечка, это вы? – загудел в трубке густой бас

– Серафим?!

– Как вы себя чувствуете?

– Сегодня я не особенно активна! А почему вы спрашиваете?!

– Я же обещал за вами присмотреть! Не подумайте, что я вмешиваюсь в вашу личную жизнь, но вчера я несколько раз звонил в отель, но не застал вас. К полуночи я всерьез забеспокоился и позвонил своему другу в полицейском участке. Слава Богу, что они вас нашли! Что с вами случилось?

– Даже не знаю, с чего начать! – рассказ о вчерашних событиях Аня выпалила на одном дыхании.

– Теперь вы можете переплыть Ламанш! – горько усмехнулся он. – Что ж, я рад, что все обошлось! Аня, я буду вам звонить каждый вечер около одиннадцати. Если вы будете где-то задерживаться, позвоните мне. Диктуйте номер вашего мобильного, я отправлю вам свой номер.

– Серафим! Спасибо вам за заботу! Но почему вы это делаете?

В обычной жизни Аня не задавалась вопросом о мотивах происходящего. Принимала как должное и удачи, и любые жизненные неурядицы. Но ей стало очень любопытно, почему малознакомый мужчина так о ней беспокоится. Неужели влюбился?!

– Я всегда держу свои обещания. Пока вы здесь, я буду за вами присматривать! Вечером позвоню! И прошу вас, сегодня много не купайтесь!

– Можете быть уверены, сегодня я останусь на суше!

В трубке послышался смешок и раздались короткие гудки. Аня повесила трубку. Загадочный человек! Обещание он держит!

Запиликал мобильный телефон. Приложение выдало слово дня – Действие!

– Да ты затейница! – обратилась к приложению Аня. Вчера мы созерцали, и чем это закончилось? Если я начну действовать, даже боюсь представить, где окажусь в конце дня.

Аня философски помахала рукой в воздухе. На запястье блеснул браслет. – Ханифа! Часы показывали половину второго.

Снова зазвонил телефон. Звонил портье со стойки регистрации.

– К вам посетитель! Вы сможете спуститься или разрешить подняться к вам?

– Лучше ко мне.

В дверь постучали.

– Войдите!

В открывающейся двери показалась курчавая голова.

– Ханифа!

– Аня, я вас жду! – игриво произнесла гостья. Она посмотрела на Аню, и на ее лице отразилась серьезная озабоченность. – Что-то случилось?

– Садитесь! Я сейчас все вам расскажу.

Таблетки начали действовать, в голосе появилась бравада. Пока она рассказывала о своих вчерашних приключениях, Ханифа внимательно слушала. Никаких страдальческих мин ее лицо не выражало. Она молчала. Когда рассказ закончился, Ханифа наморщила лоб и деловым тоном произнесла.

– Так, Слава Аллаху, что вы живы, но вы ужасно выглядите! Вас нужно спасать!

– Да мне уже намного лучше! – с жаром возразила Аня.

Не принимая возражений, Ханифа продолжила:

– Вы ели сегодня?

– Еще нет!– только сейчас она поняла, что организму нужно подкрепиться.

– Сейчас я распоряжусь, вам принесут обед. Через час я вернусь, и мы отправимся вас лечить.

Видя замешательство на Анином лице, она добавила

– О деньгах не беспокойтесь! Все за счет отеля!

Раз так, то и беспокоится не о чем. Аня покорно кивнула. Ханифа выпорхнула из номера.

В дверь снова постучали. «Не отель, а проходной двор!» Вошел официант с тележкой, уставленной тарелками, мисками, блюдами закрытыми крышками, которые источали невероятный аромат.

– Могу я предложить вам суп?

– Можете – одобрила предложение Аня.

Он открыл фарфоровую супницу и налил густой наваристый суп в глубокую тарелку.

Аня почувствовала себя неудобно и предложила официанту угоститься. Он отрицательно покачал головой. Этот нависающий скалой парень ее порядком раздражал. Есть хотелось очень, но под его взглядом ложка не лезла в рот.

– Я, наверное, сама справлюсь. Вы можете идти!

Он немного помялся, но Аня заверила, что точно справится сама. После недолгих уговоров он вышел.

Суп был потрясающий! Рис, баранина, овощи и специи слились в волшебный эликсир, возвращающий к жизни. Он обжигал и заряжал энергией. Стало жарко. По сосудам побежал расплавленный свинец согревая натруженные мышцы. Аня отломила ломтик хлеба и выбрала им все остатки супа. Конечно, можно было долить еще, но уж очень хотелось попробовать все, что ей привезли. Под каждым блюдом лежал белый картонный квадрат, на котором, как она поняла было написано название блюда. Названия ей ничего не говорили. Приходилось ориентироваться по внешнему виду и запаху. В центре тележки стоял медный поднос, накрытый крышкой. Под ней обнаружился рыбный плов, в котором рыбы, креветок и каких-то других жителей морских пучин было ненамного меньше, чем риса.

Аня хищно улыбнулась. Она вытащила длиннохвостую креветку и щедро обмакнула ее в один из соусов, окружавших поднос. Соус был похож на сливочную пасту. Но зрение было обмануто. Соус оказался смесью перетертых орехов, топленого масла, чеснока и огромного количества острых специй. Во рту вспыхнуло адово пламя и на лбу выступила испарина. Чтобы потушить огонь она схватила щепотку риса, потом хлеб, потом налила в стакан молоко из кувшина, и только после этого пожар немного утих.

– Не нужно жадничать!

Вторая половина трапезы была похожа на дегустацию в мишленовском ресторане. Она понемногу набирала на вилку еды и осторожно пробовала ее на вкус. Некоторые блюда оказались нейтральными. От других на глазах выступали слезы, но вкус был незабываемый. Особенно ей понравились тушеные бобы в томатном соусе. Дома она никогда не готовила чечевицу или горох. С детства они ей не нравилась. Но сейчас она не могла оторваться от этого блюда. Смесь нута, чечевицы и фасоли протушенная с луком, чесноком и помидорами тешила вкусовые рецепторы. С бобовыми прекрасно сочетался соус из чего-то кисломолочного, по вкусу напоминавшего кефир, только густой, смешанный с чесноком и мятой.

От изобилия острых пряностей Ане показалось, что в комнате стало очень жарко. Лицо раскраснелось. Она поднялась за пультом от кондиционера и обнаружила, что тело лишь немного потягивало, но по сравнению с утренним состоянием больной статуи, она была почти здорова. Понизив температуру до 19 градусов, отхлебнула молока. Оно было сладким из-за сваренных в нем фиников и холодным.

–Все, больше не могу! – сказала вслух и решительно отодвинула от себя столик.

После обеда Аня переоделась и стала ждать Ханифу, чтобы поехать с ней в клинику. Ханифа немного опоздала, но выглядела очень довольной.

– Как вам обед?

– Невероятный!

– Вы выглядите получше, синяки под глазами почти прошли. Готовы ехать?

– А куда мы поедем?

– Лечиться!

Аня подождала продолжения, но Ханифа больше не произнесла ни слова. Они спустились в холл. На парковке перед отелем стоял мерседес представительского класса.

– Вчера была Тойта!

– Не обращайте внимания, это мелочи – улыбнулась Ханифа. Водитель открыл перед ними дверь.

«Да кто же ты такая, уважаемая Ханифа?» – подумала неудавшаяся утопленница и уселась на заднее сидение в ожидании приключений.

За тонированными окнами плыл пустынный пейзаж. Тут и там мелькали одинокие деревья, покрытые дорожной пылью. На выезде из города образовалась небольшая пробка, но дальше машина полетела по дороге без остановок.

– У меня есть медицинская страховка, – сказала Аня.

– Там куда мы едем, страховка не работает! Вы не возражаете, если мы перейдем на ты?

– Конечно, нет! Спасибо тебе! Я заново родилась после обеда. И за браслет спасибо! Совсем неожиданный подарок.

Ханифа очень серьезно посмотрела на Аню.

– Вы, ты не понимаешь, что для меня сделала.

– У тебя там золотые слитки лежали? Аня хотела сказать наркотики, но не знала, поймет ли шутку ее приятельница. Еще хуже, если это окажется не шуткой.

– Нет, конечно. Ханифа грустно улыбнулась. – Сумку со слитками ты бы не подняла.

Она замялась. Потом, улыбнулась.

– А откуда ты так хорошо знаешь русский?

– Моя мама была русской.

– ДА?! Русская в мусульманской стране?!

– Все знают Афганистан сегодняшний, военный, но до прихода талибов взгляды на браки были более широкими. Родители встретились, поженились… Кстати, ты первая русская за последние десять лет, с кем я так долго говорю на языке моей мамы. Можно я обниму тебя?

– Не вопрос!

Женщины обнялись.

– Теперь я совсем редко говорю на русском. Только дома с детьми.

– Ты научила русскому детей??

– Чем больше языков они будут знать, тем лучше. Станут успешными!

Машина свернула с дороги и начала спуск в сторону моря. Впереди показался высокий металлический забор. Ворота отъехали в сторону и, сбросив скорость, мерседес заехал в … тропический сад.

– Здесь клиника?!

Ханифа загадочно пожала плечом.

Аня открыла окно. Запах моря и тропических растений ворвался в машину. Изумрудный газон, пальмы, цветущие рододендроны, бананы и стрелиции обступили дорогу. Работала система полива и в брызгах сияло солнце.

– Как будто мы попали в другой мир!

Машина остановилась перед элегантным сооружением в восточном стиле.

– Ханифа, это дворец!

– Мы потом все посмотрим, а пока пойдем!

Навстречу вышел мужчина, одетый в белые широкие брюки и белую рубашку, доходящую ему до середины икры. Голову укрыла белая пилотка. Он жарко поприветствовал Ханифу. Она приветливо протянула ему руки, и он благодарно пожал их. Показав ладонью на Аню, Ханифа что-то ласково проговорила, покивала головой, и мужчина низко поклонился гостье.

Аня широко улыбнулась в ответ на приветствие и хотела поклониться мужчине, но Ханифа ее остановила.

– Что происходит? – заговорческим шепотом спросила Аня.

– Все в порядке, здесь так принято.

– Ну, если принято!

За спиной у мужчины на ступенях дворца две женщины, одетые в розовые медицинские костюмы. Они вежливо наклонили головы и улыбались приезжим.

Мужчина указал на вход, приглашая гостей войти.

Они вошли в просторный зал, разделенный легкими арками, которые поддерживали изящные колонны. Потолок украшала искусная резьба. В центре пол укрывали белые мраморные плиты, а по периметру зала шел затейливый растительный узор из полудрагоценных камней.

Ханифа потянула Аню за руку, увлекая из зала в арку, расположенную на противоположной от входа стене.

– Дай полюбоваться!

– Успеешь!

Пройдя несколько метров по узкому коридору,они вышли на широкую террасу, окаймлявшую здание приема гостей. Пять минут назад Ане казалось, что ничего лучше, чем здание к которому они подъехали, и быть не может, но его облик померк в открывшемся взору архитектурном ансамбле.

Аня открыла рот и застыла на месте.

– Мне никто не поверит! Это сказка: «Тысяча и одна ночь!»

Вровень с террасой расположился бассейн с водой, отливающей цветом мяты. Он был таким огромным, что с места, где остановились женщины не было видно, где он начинается и заканчивается. Сначала Ане показалось, что под водой находится целый город, но подняв выше глаза она поняла, что это лишь отражение арочной галереи, расположенной на другом берегу. Белые резные мраморные арки выстроились прямоугольником и «вырастали» прямо из воды. Они окружали остров, на котором возвышался дворец, построенный в виде креста с равными по длине лучами. Передняя стена центрального луча отсутствовала и взгляду открывался шикарный восточный интерьер. С потолка спускались массивные кованные люстры, кресла, обитые бархатом, окружали камин, стоящий в центре зала. Каминная стена, отделанная белым камнем, преграждала путь любопытному взгляду. Два кофейных столика с стеклянными столешницами в ротанговых рамах окруженные диванами с множеством шелковых подушек стояли у воды.

Разглядывая открывшееся перед ними чудо, Аня не заметила, как к ним подплыла лодка.

– Я тоже люблю это место! – мягко сказала Ханифа. – Садись в лодку, мы плывем на остров.

В абсолютном восторге, с бьющимся сердцем Аня присела в удобное кресло. Оказалось, что перед ними не бассейн, а рукотворный канал, который вьется по территории центра.

– Особенный цвет воде придает редкий бледно-зеленый мрамор, которым выстлано дно и берега.

– Как движется наша лодка? Мотор не шумит, матрос не гребет, но мы плывем!

– Здесь не принято шуметь, поэтому на территории используются только электромобили и электролодки.

– Скажи честно, ты жена султана или арабского шейха?

Ханифа засмеялась.

– Неет! Все гораздо прозаичнее. Но мне совсем не хочется сейчас говорить о муже.

Лодка прошла под аркой и причалила к мраморным ступеням, уходящим под воду. Навстречу вышли те же девушки, что встречали их на въезде.

– Как они смогли нас опередить?!

– Под каналом есть туннели для персонала.

Это явно не больница!

Девушки пригласили гостей проследовать вглубь дворца. Комнаты сменяли друг друга, и наконец перед ними открыли дверь, ведущую в раздевалку. На креслах гостей ждали халаты и мягкие тапочки.

Аня вопросительно посмотрена на Ханифу.

– Дорогая моя, врачи лечат только тело, но для тебя это ничто, пшык! Это пришивание заплат на одежду, которую давно пора выбросить. Здесь ты заново родишься!

Аня хотела посвятить отпуск себе, самопознанию, перерождение не входило в ее планы. Но как можно отказаться, когда ты уже стоишь на пороге чуда?!

– А купальник нам не нужен?

– Это место только для женщин. Можешь даже халат не надевать!

Сняв одежду, они вышли в большой светлый зал. Он был разделен на 7 сегментов тончайшими сандаловыми ширмами, между которыми расположились двери в другие помещения. В центре, отделанный розовым ониксом, блестел бассейн, его накрывала ажурная серебряная беседка, состоящая из семи арок и сходящегося шатром купола. Каждую арку украшали шелковые шторы, подобранные золотыми шнурами с пышными кистями на концах.

На мозаичном полу стояли вазы с орхидеями. В кадках росли пальмы.

– Мы в спа?

Ханифа уверенно повела Аню к дальней двери.

– Выздоровление нужно начинать с очищения!

За дверью оказался заполненный ароматным паром хамам.

– Мне кажется, или пахнет розами?

– Угадала! Вчера у тебя был трудный день, а запах цветов расслабляет, успокаивает. Очень гармонизирующий аромат. Я именно поэтому выбрала для нас розовый дворец. Для восстановления он подходит лучше всего. Садись, дорогая! Погрейся.

Аня села. Скамья и стена были горячими. Больным мышцам это очень понравилось, и она прижалась к стене сильнее.

– А что, здесь есть еще такие здания? – в голове не укладывалось, что такая роскошь может быть не в единственном экземпляре.

– Да. В клинике 7 островов, и у каждого свое предназначение.Число 7 очень почитаемо мусульманами. Семь раз упоминается в Коране сотворение небес, и семь раз упоминаются сами небеса.

– ? 7 небес?

– В Коране описаны 7 небес. На нижнем, самом ближнем к Земле, пророк Исмаил с армией ангелов. Выше- другие пророки, а на самом верху, на троне – Всевышний.

– Я не понимаю!

– Число семь почитают, как стремление вверх, к чистоте, к счастью, к Богу.

– А небеса где, в атмосфере? – Аня почувствовала себя очень глупой.

Ханифа улыбнулась.

– Конечно, нет. До самого нижнего путь занимает пятьсот лет, до каждого следующего- столько же. Над последним-море, и только над ним-Трон. Фактически, это описание рая…

В центре хамама возвышались две горячие мраморные тумбы двухметровой длины и метр шириной. Вдоль стен мраморные скамьи, между которыми глубокие мраморные раковины c медными кранами над ними. На скамьях стояли серебряные плошки. Свет был мягким и приглушенным.

Вдыхая горячий влажный воздух, они довольно долго молчали. Ханифа понимала, что Ане нужно переварить увиденное, а Аня не могла поверить, что все это происходит с ней на самом деле.

– Может, я утонула и попала в рай?

Ханифа открыла кран. Зажурчала вода, и раковина стала наполняться водой. Она подняла со скамейки плошку, зачерпнула воды и стала поливать себе плечи, грудь, ноги.

– Ты согрелась?

Аня ответила утвердительно. Ханифа нажала на кнопку над краном, похожую на кнопку домофона, и через несколько минут в парную вошли уже знакомые девушки. В руках они держали корзинки с банными принадлежностями.

– Забирайся на стол! – скомандовала Ханифа.

– Ого! Меня с детства не мыли!

Аня забралась на стол, Ханифа последовала ее примеру.

Девушка что-то начала говорить Ане и показывать разные баночки.

– Твою помощницу зовут Кифи. Она предлагает тебе выбрать ароматы для тела.

Перенюхав все баночки, Аня долго не могла решить, что же ей выбрать.

– Выбирай розу, – посоветовала Ханифа, – это масло придает женщинам сил и очарования.

Аня очень любила розовый аромат в детстве, и когда у дома зацветал белый шиповник, всегда срывала веточку и ставила ее возле кровати. Когда она повзрослела, розы стали казаться ей чересчур жеманными и приторными. Их аромат был слишком умиротворяющим и шел вразрез с очень непросто складывающейся жизнью. И вот теперь, впервые за последние 20 лет она выбрала розу, позволила себе быть мягкой и нежной девочкой, о которой следует заботится, о которой кто-то скажет: Моя Роза!

Одобряя выбор, Кифи кивнула и жестом предложила Ане лечь.

– А как ложиться?

– Так, как тебе хочется. Здесь ты можешь делать все, что угодно, не думая о том, что о тебе подумают. Здесь подстраиваются под тебя и твои желания.

– Огогогого! – лягу на живот.

Девушка открыла кран и набрала полную раковину очень горячей воды. Капнула туда несколько капель розового масла, намочила сетчатую мочалку и несколько раз встряхнула ее. Как по волшебству появилось огромное количество пены. Это было последнее, чему успела удивиться Аня. У Кифи оказались золотые руки! Пока девушка раскладывала принадлежности для омовения, Аню волновал вопрос некоторого неудобства. Она уже давно перестала стесняться, и ее любимым цветом был фиолетовый, но вопрос омовения внутренней стороны бедра, например, ее нервировал. Однако Кифи оказалась богиней. Воздушная пена, смешавшись горячим паром окутала тело. Одной рукой работая губкой, другой массируя мышцы, Кифи опускалась от плеч к пяткам, уделяя внимание каждому миллиметру кожи. Она двигалась не торопясь, и Анино тело открывалось ей навстречу. Как Аня оказалась на спине, она не заметила ,и самое главное, это ее совершенно не беспокоило. Она плыла в облаках пара, мыльной петы и розового аромата.

После мыла ее тело натерли розовым сахаром и долго поливали из серебряной плошки розовой водой. Закончив, Кифи поклонилась и вышла. Аня осталась лежать на столе с закрытыми глазами и глупой улыбкой.

– Красавица, ты спишь?

– Нет, – сладко причмокнув ответила Аня, не открывая глаз. – Я кайфую!

– Пойдем охладимся!

Аня вылила на себя еще несколько плошек воды и пошла к выходу. За дверью стояли их девушки, уже успевшие переодеться в сухую одежду. Они подали полотенца и халаты и бесшумно скрылись. У бассейна был сервирован столик с напитками и легкими закусками. Девушки выпили по стакану сока устраиваясь на широкой бархатной кушетке.

– Ты как?

– Фантастически! Ханифа, это волшебно! Ты часто сюда ходишь? Мне кажется, я поняла, что значит родиться заново!

– Хех, еще нет, мы только помылись! Приезжаю иногда, но, если бы хотела, могла бы бывать здесь хоть каждый день.

Аня мечтательно закатила глаза.

– А кто эти девушки, которые нас мыли?

– Это мой личный персонал. Кифи и Олабизи закончили медицинский институт. Кифи- прекрасный косметолог, Олабизи- мануальный терапевт. Она посмотрит тебя попозже.

– И они работают мойщицами тел?

– Они работают рестовраторами! Ты вот кем работаешь?

– Учителем.

– Значит, ты строитель. Ты воспитатель будущих поколений. А они приводят нас в первозданный вид. Они врачуют и тело, и душу одновременно, и если для этого необходимо потереть спинку, это их врачебный долг.

Они засмеялись. Аня подскочила с кушетки и с криком «Да здравствуют врачи!» плюхнулась в бассейн.

Выпив еще стаканчик сока, закутавшись в пушистый халат, Аня лежала среди шелковых подушек. Мыслей не было, голова легкая и пустая, тело ватно-воздушное. Ханифа несколько раз пробовала завести разговор, но Аня так расслабилась, что внятных ответов давать не могла и Ханифа отступилась.

Примерно через час Кифи распахнула перед гостями вторую дверь, над которой была нарисована корова, и пригласила войти. После ярко освещенного зала, Ане показалось, что внутри абсолютная темнота. Ханифа попросила ее снять тапочки и, ступив за порог, Аня, взвизгнув, выпрыгнула из комнаты обратно в зал.

– Горячо!

– Иди, не бойся! Это комната псаммотерапии – лечения песком.

Кифи щелкнула выключателем, и из стен в комнату полился рассеянный желтый свет. Весь пол был засыпан горячим песком.

– На поверхности песка около 60 градусов, а в глубине он прохладнее, 48-50 градусов.

– Будем лепить жаренные куличики?

– Конечно можем, но лучше в другой раз.

Кифи протянула одноразовые трусики и предложила лечь в небольшие ямки, выкопанные под рост гостей.

– Не иначе – могилки! – сказала себе Аня.

К Кифи присоединилась Олабизи. Они положили под головы женщин свернутые полотенца и до подбородка засыпали их песком. Песок был горячим и приятной тяжестью давил на тело. Снова щелкнул выключатель, комната погрузилась в темноту.

– Точно могилка!

Песок немного щекотал кожу, но в целом ощущения были очень приятными. Аня хотела поиронизировать над их положением, но Ханифа опередила ее.

– Смотри вверх!

Аня устремила взгляд туда, где должен был быть потолок. Сначала она видела только темноту, но вдруг в дальнем углу несмело замерцала звездочка. Затем рядом зажглась другая, следом третья. Вскоре весь потолок и стены расцветили тысячи звезд. Вокруг них поплыли созвездия, галактики, млечный путь. Тихо, еле слышно звучала протяжная бедуинская песня. Мозг был обманут, и Ане казалось, что она плывет в открытом космосе и не существует ничего, кроме звезд и звездного песка. Завороженная зрелищем, она не сразу поняла, что Ханифа ей что-то говорит.

– Они были мужем и женой.

– Кто?

– Геб и Нут! Они еще в утробе матери полюбили друг друга и родились, крепко обнявшись, а когда выросли то стали мужем и женой.

– Это твои родственники?

– Аня! Спасибо, но нет. Это боги земли и неба. Геб – бог земли, Нут- богиня неба и мать звезд.

– Ааа!– начала понимать, о чем идет речь Аня.

– Однажды они сильно поссорились и Ра навсегда разъединил их. Лежит Геб и смотрит, как его Нут летит в вышине и не может вернуться к нему. Высокими горами тянется он к ней, но все тщетно. Ее слезы падают на землю превращаясь в растения и укрывая Геба от палящего солнца и лютой стужи.

– Как грустно! Никогда – это очень долго, особенно когда любишь!

– А у тебя есть любимый?

– Нет, но очень хочется!

– Вот я дура! Прости меня, я так хотела тебя порадовать, а расстроила.

– Нисколько! Я уже столько времени жду своего принца. Днем раньше, днем позже- не так уж важно.

А про себя подумала: «Лучше бы раньше!»

Музыка закончилась, на потолке образовался звездный силуэт Нут в виде коровы и бледным лунным светом засветились стены. По мере привыкания глаз он становился ярче, и, когда дошел до максимума, дверь открылась и вошли девушки. Они раскопали песок и помогли подняться гостьям, предложили пройти в сонариум, укутав в подогретые простыни.

В сонариуме царила загадочная полутьма. На полу и комодах вдоль стен стояли перфорированные металлические подсвечники, покрытые патиной с зажжёнными свечами. Окна закрыты тяжелыми портьерами, между двумя широкими кроватями с резными спинками и загнутыми в виде греческой волюты подножниками лежал пушистый ковер песчаного цвета. Женщины улеглись на кровати, а помощницы накрыли их мягкими хлопковыми покрывалами, сверху одеялами из верблюжьей шерсти и предложили горячий каркаде.

– Мне очень жарко, – сказала Аня, пригубив чай.

– А ты не шевелись. Лучше всего поспи пол часика. После песка нельзя сразу выходить в прохладное помещение.

Аня зевнула, отставила стакан с чаем.

– Ты засыпай, а я тебе про песок расскажу. Песок, в который нас закопали, привезли из Сахары. Считается, что на ее месте раньше был древний океан – Тетис, поэтому в песке много минералов, особенно кальция и кремния. Ты сказала, что потела, но встала сухая. Это потому, что песок впитывает воду и вокруг тела образуется углекислая пленка. Как результат, кожа и мышцы лучше обеспечиваются кислородом и за полчаса у нас новая упругая кожа.

– Мы были там всего полчаса? Мне показалось, что не меньше двух. Аня потрогала свою ногу, она была очень гладкая и немного влажная. – Нужно было с лицом засыпать, а в рот трубку вставить для дыхания, чтоб лицо тоже омолодилось!

Пламя свечей дрогнуло от хохота.

– Потрогала себя? Гладкая? Скоро кушать захочешь! Я всегда после песка голодная как волк! Но еще нужно полежать.

– Как трудно быть принцессой! – сказала Аня и захрапела.

– Принцесса, подъем! Ужин готов!

Ужин подали на улице, в легкой беседке, увитой лианами. Он был легким, по восточному пряным. День клонился к концу. Сад наполнили тени.

– Ты пьешь вечером кофе?

– Я пью кофе в любое время суток! А если с пирожным, то даже два раза.

– А хочешь, неожиданно спросила Ханифа, – мы тебя замуж выдадим?

Аня даже поперхнулась.

– Погоди. Слишком крутой поворот.

– А чего тянуть? Найдем тебе достойного вдовца и сыграем свадьбу.

– Ты представляешь меня женой египтянина?

– Если у тебя проблема с египтянами, найдем араба или турка, или афганца. У мужа есть друг из Йемена. Выбирай любого! Я дам за тебя приданное.

– Я жена мусульманина?! Он меня убьет сразу после свадьбы. Темперамент у меня взрывной и необузданный. Я вообще не представляю, как быть домашней женщиной.

– Я тебя научу! Времени, конечно, маловато, но ведь главное желание. Пойдем на берег, закат посмотрим!

Со стороны сада к берегу тянулся деревянный мостик. На другой стороне их ждал электромобиль, который через некоторое время привез их на пляж. На пляже, воткнутые в песок горели факелы, на шезлонгах лежали теплые покрывала.

– Вечера уже стали холодными! Лучше укройся.

Глядя на уходящее солнце, Аня сказала:

– С момента моего приезда в Египет со мной столько всего произошло и хорошего, и плохого! Сегодня я побывала в сказке, а ты моя Шахерезада!

На пляж пришли незнакомые девушки. Две из них несли за ручки столик трапециевидной формы, похожий на барабан. Две другие- сундучки для пикника. Все низко поклонились Ханифе, она что – то им сказала, и они ушли. В одном сундучке стояла трехэтажная этажерка с малюсенькими пирожными. В другом серебряный кофейник и крохотные кофейные чашки. Ханифа как хозяйка подала Ане чашку с кофе и предложила пирожные.

– Ханифа, расскажи о себе!

– Я тебе уже говорила, что мама моя русская, а папа-афганец. От мамы мне достались зеленые глаза, а от папы все остальное, – она отхлебнула кофе. – Мой папа был важным чиновником в Кабуле. Помимо меня в семье еще три девочки, мои сестры, и два брата. Родители были очень веселыми. У нас в доме всегда много смеялись, пели, танцевали. Нам разрешали ходить в кино и гулять без взрослых. Папа считал, что нам нужно учиться , и мы все ходили в школу. У моего отца был двоюродный брат – Назир. У него в семье были только мальчики. Назир – очень набожный человек. Строгий к себе и другим, воспитывал сыновей в труде. Он не признавал праздность и часто осуждал отца за свободу, которую он давал нам. Но братья дружили. Однажды Назир спас моему отцу жизнь. Они поехали в горы, машина перевернулась. Дядя успел вытащить отца, прежде чем машина сорвалась в пропасть. Отец пообещал, выдать замуж за его сына, любую из своих дочерей и тем самым сделать семьи еще ближе. А из 8 сыновей только двое оставались одинокими, младший Гатол и предпоследний Ясин, которому тогда уже исполнилось 30. Младший хотел еще погулять, а вот Ясину давно было пора жениться. Мои сестры отказались выходить за него замуж. А я не смогла отказать отцу. Сестры уговаривали его передумать, говорили, что я еще маленькая, но отец считал, что поступает правильно. Мама тоже была против, и если бы не умерла в том же году, то, наверное, я бы и не вышла за него замуж. Мы отгоревали по маме и сыграли свадьбу. Мне было 14, ему 32. Мне казалось тогда, что это здорово иметь мужа, но я все поняла, как только переехала жить в его семью.

– Тебе было 14?!

– Да. Его мама всегда прохладно встречала нашу семью, терпеть не могла мою мать и на мне отыгралась по полной. У нас, если позволяет дом, все сыновья живут со своими семьями вместе с родителями. Мама мужа- это очаг, вокруг которого все собираются. Но наша мама была надсмотрщиком над невестками. Старшие невестки были умными и каждое утро убегали в огород, оставляя меня готовить обед, стирать белье и убирать дом. Мама водила пальцем в самых неожиданных местах и вечером жаловалась Ясину, что я свинья и безрукая. Он ругался на меня, иногда бил. К папе они меня не пускали, а когда он приходил, запирали в комнате, а ему говорили, что я уехала в провинцию к их родне. Вскоре папа уехал на фронт, шла война, и его убили. Больше надежды на спасение у меня не было, и я смирилась с той жизнью, которой жила. В 15 у меня родился первый сын. Он единственный зеленоглазый из всех моих детей. Муж много работал. Стал часто ездить в Африку. Когда к власти пришли талибы, мы переехали сюда, в Египет. К тому времени муж уже познакомился с Нассефом Савирисом, египтянином, и стал на него работать.

– А кто этот Савирис?

– Сейчас это один из десяти богатейших людей на планете. Его отец в 50х основал строительную компанию в Египте, потом ее национализировали, а потом опять отдали семье, и сейчас она работает по всему миру. Инвестирует даже в Америку! Так вот Ясир подружился с Нассефом, когда тот еще не был главой фирмы. Они работали вместе. В конце 90х Нассеф стал руководителем, а Ясир занял высокий пост в его компании. Семья у нас к тому времени разрослась. Родилось еще два сына – двойняшки и дочь. Сейчас мне 48, а мужу 66.

– И как же ты справлялась?

– Да по-разному. Мне всегда попадались хорошие люди. Самое трудное время, как ни странно, началось здесь.

Солнце скрылось за горизонтом. Работники принесли горячий кофейник и расставили на песке фонари с зажжёнными свечами.

– Вроде все плохое осталось в Афганистане?

– Там остался дом. Там до сих пор живут мои сестры. Братья уехали, один в Швецию, другой в Норвегию. Я стала женщиной, вошла в тот возраст, когда хочется внимания и любви. Несмотря ни на что я всегда поддерживала своего мужа, но когда ему исполнилось 40, в него вселился бес. Он стал гулять направо и налево. У него везде появились любовницы. Он может иметь других жен, помимо меня, я ему об этом говорила. Просила, умоляла меня отпустить. Но он сказал, что пока я не сдохну, буду его женой.

– Ужас какой! Как же ты сейчас живешь?

– Как в золотой клетке. Муж ежемесячно выплачивает мне определенную сумму, у меня безлимитная банковская карта, но я ни шага не могу сделать без его ведома. Он контролирует мои расходы, мой телефон, мой компьютер. Дети учатся в США, даже Илай он отпустил, это наша дочь, а меня не отпускает.

– А как же ты здесь со мной?

– Ну это настоящее везение! Мы приехали в Хургаду по делам. Он отправил меня купить подарок его новой любовнице. Так мы с тобой и познакомились. А ему я рассказала о чудесном спасении ее бриллиантов. Так что он тоже хочет тебя видеть. Но вчерашнее событие внесло коррективы и позволило нам провести день здесь, а завтра, если ты не будешь возражать, мы поедем ко мне.

Ханифа с надеждой посмотрела на Анну. После услышанного не очень хотелось ехать знакомиться с этим Ясином, в мыслях она прозвала его Засиром, но во взгляде новой подруги читалась огромная просьба.

– Конечно, я поеду! После твоего рассказа мне захотелось выпить!

– Чай, кофе?

– Нет, чего-нибудь алкогольного. Ты пьешь?

– О, нет! Я никогда даже не пробовала. Начинать уже поздно.

Она что-то сказала менявшей посуду девушке.

– А его сослуживцы знают о том, как он к тебе относится?

– Конечно, нет! Это страшное табу! Я не могу никому об этом рассказать. Все отвернутся от нашей семьи, от наших детей.

– Когда мой муж сломал мне нос, я с ним сразу попрощалась. Не представляю, как бы я смогла жить с мужиком, поднявшим на меня руку и приводящим в дом всяких блядей. Да еще столько лет!

– Пока дети были с нами, было проще. Особенно я грущу по дочери. В прошлом году она вышла замуж. Может быть скоро появятся внуки. Теперь болит не так остро, как раньше, но грустно.

– А сыновья?

– Старшему 33, двойняшкам 31.

– Как моему старшему. А младшему 20. Хочешь, я покажу тебе фотки? Ой, телефон-то в сумке.

– Завтра посмотрю!

– И ты мне предлагала афганца в мужья?

– Это мой такой особенный! Среди его друзей все порядочные люди!

Вернулась девушка с бокалом красного вина. Аня очень удивилась.

– Вот это да! Но я одна не пью.

– Да, перестань! Я не знала, какое ты любишь. Но ты не волнуйся. Здесь только хорошие напитки. Не то что в отелях на берегу.

Вино было полусладким, с насыщенным вкусом, немного терпким.

– А как ты развлекаешься?

– Хожу по магазинам, играю в шахматы и в карамболь. Встречаюсь с подругами. В СПА хожу.

– Ну хоть какой-то отдых!

– Знаешь, все египтянки такие болтушки! Они обожают посплетничать, поругаться, поболтать о детях и о кулинарии. Здесь считается неприличным, если ты не умеешь готовить.

– А ты готовишь?

– Конечно! Я в этом деле профи! Но я не только отдыхаю. В Каире я патронирую несколько школ. Помогаю отправлять талантливых ребят за границу. Последний раз отправляла в Германию. Кстати, – она хлопнула себя ладонью по лбу.– К мужу приехал партнер, он немец. У нас не захотел остановиться, где-то снял отель, но завтра он тоже будет.

– Ну ты и сваха!

– А что, насколько я помню, он не женат, вдовец! Опять же, не мусульманин, раз для тебя это важно.

Грусть, отражавшаяся на лице Ханифы, когда она рассказывала о своем муже, улетучилась. Вместо нее появилось заговорческое выражение и заблестели глаза. Аня, поняв, что ей не отвертеться, залпом допила вино. Они поболтали еще около часа и стали собираться обратно в Хургаду. Пока ехали обратно, рассматривали фотографии детей и свадьбы дочери Ханифы. Смеялись над видео с Аниных посиделок с подругами. У отеля наобнимались и расстались близкими подругами. Ханифа легко поймала волну Аниного общения с русскими задушевницами и ,когда уже села в машину, открыла окно и сказала машущей ей рукой Ане:

– А знаешь, как переводится Кифи? Женская грудь!

Хихикнула, закрыла окно, и машина унеслась прочь. Аня оценила шутку, потому что груди у Кифи практически не было.

В отеле к Ане бросился менеджер, на его груди сияла начищенная табличка с именем Абдул.

– Мадам Маслова, – с ударением на второй слог, – вам много раз звонил ваш друг СерАфим. Он хотел снова вызвать полис. Прошу вас, перезвоните ему немедленно.

Видимо Серафим угрожал бедняге, так как вид у него был жалкий. Он показал рукой на телефон и протянул листок с номером.

– О, вот это сервис! Даже номер записали! Спасибо!

– Серафим, здравствуйте, это Аня.

– Анечка, вы где пропадали? – весело произнес он – Я вас снова потерял!

– Скажите честно, чем вы угрожали менеджеру в отеле, что он телефон мне только что на улицу не вынес с мольбой позвонить вам?

– Я сказал, что если он вас срочно не найдет, то я всем расскажу, что он еврей, соблюдает шабат и носит накладные пейсы, а чтобы его не уволили претворяется мусульманином. Видимо, он поверил.

Довольный собой Серафим громко рассмеялся. Аня его поддержала, хотя на служителя отеля больно было смотреть.

– Я так понял, у вас все хорошо?

– Даже очень! У меня появилась новая подруга, я была в СПА, у меня ничего не болит и хочется влюбиться!

– О! Так быстро?!

– Что быстро?

– Вы себя собрали.

– Ну, да, наверное. Доброй ночи, мой герой! Я на месте. Можете спать спокойно!

– До завтра! Как я рад, что у вас все хорошо!

В трубке запикали короткие гудки отбоя.

– И ведь я ему верю, что он за меня рад.

В номере Аня достала из кармана телефон, чтобы посмотреть на часы. На экране сияло слово «Движение».

– Что-то мистическое есть в этом приложении. Вчера было «созерцание», сегодня это. Все совпало! К концу дня все сбылось!

Быстро раздевшись, Аня легла в кровать и мгновенно заснула. В эту ночь она спала без снов.

Глава 5. День четвертый

Аня уже проснулась и нежилась в кровати, когда в дверь постучали. На пороге оказалась Кифи с спортивной сумкой на плече. Она приветливо улыбнулась и протянула записку от Ханифы. «Привет! Кифи приведет в порядок твои волосы и сделает макияж. Я заеду за тобой к обеду. Ужин запланирован на 18. До встречи!»

– Мне нужно 10 минут, – сказала Аня, жестом приглашая девушку войти.

Когда Аня вышла из ванной, Кифи сразу хотела приступить к порученному ей делу. Но Аня оделась, взяла девушку за руку и потянула в ресторан на завтрак. Она хотела есть, а оставлять гостью одну было невежливо. Видимо, растворившиеся в песочной камере килограммы очень хотели вернуться назад.

Немногочисленные гости входили в ресторан и их радостно приветствовал вечерний менеджер, Абдул. Увидев Аню в сопровождении гостьи, он хотел было запротестовать, что завтрак только для постояльцев отеля, и уже выдвинулся в сторону девушек, но Аня скрутила из своих волос два пейса, многозначительно посмотрела на него и улыбнулась. Он сначала скривился, потом улыбнулся в ответ рассеянной улыбкой и переключился на встречу других постояльцев. Завтрак оказался короче, чем хотелось Ане, так как Кифи каждые десять минут поглядывала на часы. Она отказалась от сытной еды в пользу чашки кофе и шарика мороженного. Анечка же хорошенько подкрепилась кашей и мясной нарезкой, апельсиновым соком и кофе с булочками из слоеного теста. Умяв все вышеперечисленное, она не чувствовала себя абсолютно сытой.

– Завтрак до 11, зайду еще раз попозже, – решила она.

В номере Кифи принялась за работу. Она заварила в фарфоровой пиале иранскую хну и оставила распариваться на туалетном столике. Вымыла Ане волосы и нанесла хну на отросшие корни, остатки распределила по всей длине волос. Натянув полиэтиленовую шапочку и укутав волосы махровым полотенцем, велела Ане лечь на кровать, ногами к изголовью. Сама уселась на маленькую банкетку возле ее головы и начала колдовать над лицом. Она протирала ее лосьоном, терла сахарным скрабом, наносила масла и делала массаж. В финале накрыла лицо горячим полотенцем. Пока Аня пыталась втягивать воздух через плотную влажную ткань, девушка занималась ее руками. Все ее движения были точными и приятными. Аня подумала, что ей очень нравится так отдыхать.

– Что не день, то СПА! И в этот раз даже не пришлось тонуть!

Через 20 минут Кифи сняла полотенца, в душе вымыла из волос порошок хны и попросила клиентку пересесть в кресло. Кожа лица сияла, волосы приобрели медный оттенок, который замечательно подходил к светлой коже и голубым глазам. Укладывая волосы феном, Кифи пустила по кончикам мягкую волну, а-ля 20е, потом принялась за макияж. Закончив, она удовлетворенно поцокала языком и что-то пролопотав на прощание, собрала вещи и вышла из комнаты.

Оставшись одна, Аня критически осмотрела себя в зеркале. Кожа подтянулась, мышцы окрепли, глаза сияют, и все это за 4 дня отдыха! Правду говорят: нет худа без добра!

– Такая красота пропадает! Где мой принц?! – она подняла глаза к небу в ожидании ответа. Небо молчало.

Почему-то именно сейчас Ане вспомнился нечаянно подслушанный в детстве разговор между бабушкой и ее дочкой, Аниной тетей. Уложив внуков спать, женщины сидели на веранде и пили чай. Теплый летний вечер был тихим и располагал к длинным задушевным разговорам. Бабушка жаловалась, что улитки съели всю капусту на огороде и что из-за жары все растения сохнут.

– Представляешь, – вспомнила она, – вчера Аня наносила две бочки воды! Это же 400 литров! С тележкой ей не справиться, так она с ведром на колонку и обратно. Вот ведь помощница!

Тетка, отхлебнув чай, согласно кивнула.

– Да, хорошая девчонка растет, хозяйственная, умненькая. Вот только страшная. Кто ж ее такую замуж-то возьмет?

– Да разрастется еще, – ответила бабушка, грустно покачав головой. Было похоже, что она сама не очень верила своим словам.

Разговор перешел на других внуков и родственников и продлился до глубокой ночи. Но продолжения Аня не слышала. После теткиных слов она нырнула под одеяло и несколько часов беззвучно проплакала, обвиняя судьбу, родителей и дуру тетку в своей некрасивости.

– Конечно, вся красота досталась брату! Его все любят, а меня постоянно ругают – подвывала маленькая девочка.

Это было неправдой, и она это знала. Но, обвиняя других, она защищала себя. Засыпая, малышка сжала кулаки и уверенно произнесла:

–Я вам всем еще покажу!

Теткино пророчество не сбылось. Из серой мышки выросла красивая, уверенная в себе женщина, но люди, попадавшиеся на пути, всеми силами пытались убедить ее в обратном.

Недостатка во влюбленных в нее мужчинах она никогда не испытывала, ни в юности, ни в более старшем возрасте. Но, как говориться, любовь зла, и ее козел тоже нашелся. Влюбилась она без памяти! Романтика началась на карбюраторном заводе. Он – мастер, она лаборант химической лаборатории. Высокий, стройный Аркадий с чудесными тонкими усами поразил девушку чувством юмора, а она его легкостью характера. Сначала молодые люди виделись только по производственной необходимости, но вскоре их встречи стали более продолжительными. Они находили все больше поводов, чтобы увидеться. Но на серьезные отношения не решались.

В июле компания заводской молодежи собралась в поход. Лешка Матвеев прибежал в лабораторию и сходу выпалил:

– В поход пойдешь?

Аня начала мяться, не зная, что ответить.

– Маслов тоже пойдет! – бесцеремонно добавил Леша.

– Что мне до него? – покраснев, выдавила Аня, но решение в пользу похода приняла.

В субботу утром шумная толпа молодых ребят и девушек уселась в электричку. По дороге к Приозерску ребята травили байки, играли на гитарах, жевали захваченные с собой бутерброды. Анино настроение подпортил тот факт, что Маслов всю дорогу обнимал Ольку Некифорову, а на нее не обращал никакого внимания. Но компания была большая, и на это досадное недоразумение она решила не обращать внимания, в конце концов, они друг другу ничего не обещали. Подсела к мальчишкам с гитарами и горланила всю дорогу песни.

Приехав на станцию, поймали грузовичок с открытым кузовом, который подбросил их к пляжу залива Снежный. Разбили лагерь: поставили палатки, развели костер, сварили картошку. Лето было теплым. Мелкий залив хорошо прогрелся. Компания играла в мяч на берегу, парни ловили девчонок и на руках заносили в воду, накупавшись, дружно пили дешевый портвейн, закусывая его вареной картошкой и свежими огурцами. Ближе к вечеру распределили палатки и наготовили большой котелок плова. Точнее, наготовил Ибрагим. Он работал в отделе закупок. Всей деревней собирали юного узбека, окончившего с отличием школу в Ленинградский ФИНЭК. Он не подвел своих односельчан, первым из всей деревни получил высшее образование. По окончании института его распределили на работу на карбюраторный завод, хотя он мечтал вернуться на родину и работать там. Поначалу мечтал, а потом прижился. Тем не менее, в Ленинграде он постоянно мерз и хлюпал носом, отчего получил кличку Насос. Насос был известным на весь завод балагуром и кулинаром и часто баловал знакомых блюдами национальной кухни. Вопроса о том, кто будет готовить в походе, не стояло, и вечером над заливом летел пряный аромат восточного кушанья. Когда стемнело, все уселись вокруг костра. Болтали обо всем на свете. С портвейна перешли на водку. Как сказал Ибрагим, сладкое вино с жирным пловом не сочетается. Все согласились и перешли на горькую. Соответственно выпитому громкость беседы повышалась, взрывы смеха катились над лесом. Молодая энергия требовала выхода. Кто-то из ребят предложил поиграть в прятки, мальчики против девочек. Поскольку играющих было много, а ночи, хоть и белые, но уже не очень, все-таки середина июля, договорились, что при приближении «охотников» девчонки должны кричать Ку-ку, что бы те смогли хотя бы направление поиска определить. На счет три все кинулись врассыпную, на счет десять мальчики отправился искать.

Аня с подружками побежала через лес к пристани. В азарте игры она не заметила, что девочки отстали и она оказалась в лесу одна. Замедлив шаг, она выбрала большое раскидистое дерево, за которым и спряталась. Время от времени с разных сторон слышалось кукование, иногда хохот или беззлобные ругательства. Она тоже куковала каждые пять минут. Вдруг, послышался хруст веток. Кто-то приближался. Ее куку услышали, и кто-то двигался в ее направлении. «Охотник» ходил кругами и старался производить как можно меньше шума. Чувствуя, что он подобрался совсем близко, Аня решила отступить за ближайшие кусты. Стала пятиться назад, стараясь не выпускать из виду место откуда раздался звук, как вдруг ее нога потеряла опору, она всплеснула руками и покатилась по склону в воронку, оставшуюся со времен войны и поросшую крапивой. Падая, она вскрикнула, уже через минуту над ней раздался радостный вопль:

– Я тебя нашел! Вылезай!

Аня попыталась встать на ноги, но голень правой отозвалась резкой болью.

– Давай, я знаю ты внизу! Вылезай или я спущусь сам.

Голос принадлежал Маслову, и вскоре он оказался рядом с ней на дне воронки.

– Ну и что ты сидишь?

– Я ногу подвернула.

– Какую?

Она показала. Он ощупал. Действительно, нога опухла.

– Значит, ты раненый боец, а я медбрат и буду тебя спасать! Начну с дыхания рот в рот!

– Ага, у меня нога болит, – засмеялась Аня, – с дыханием и сердцем все в порядке.

Он придвинулся ближе.

– Ты уверена?

Его губы были совсем рядом с ее.

– Уверена! Помоги мне выбраться и иди Никифорову ищи.

– Ты ревнуешь! – утвердительно заявил он. – Мне не нужна Никифорова. Мне нужна ты!

– ??

– Мы давно общаемся, но ты никак не хочешь увидеть, что я тянусь к тебе, хочу быть рядом. Я с Ольгой только и сел потому, что хотел, чтоб ты приревновала.

– А просто сказать, что хочешь встречаться ты не мог?

– Не мог, – и после паузы добавил – Аня, будь моей девушкой.

Она сжала его руку, он притянул ее к себе и поцеловал, сначала нежно и нерешительно. Она ответила. Его язык пробрался к ней в рот. Аня задохнулась и крепче обняла его. Он стянул с нее брюки и трусики. Попытался войти и замер.

– Это первый раз, – сказала она.

– Ты уверена, если хочешь, я остановлюсь?

Она отрицательно покачала головой.

– Девочка моя, – проговорил он.

Он не торопился. Расстегнул ее рубашку, стал целовать шею и грудь. Аня трепетала. В ней боролись страх и желание. Когда он коснулся губами ее соска, сначала одного, потом другого, желание победило, и она открылась ему навстречу. Он придавил ее к земле своим телом и с силой вошел. Аня вскрикнула. Он закрыл ей рот поцелуем. Их ладони переплелись. Когда все закончилось, он нежно поцеловал ее в губы и лег на землю рядом с ней. Вытянул руку, и Аня уткнулась лицом в его плечо. Он нежно перебирал пальцами ее волосы. Он был заботливым и трогательным. Очень нежно, обхватив за талию, провел через лес к палаточному лагерю и неожиданно при всех сделал предложение. Все еще переживая случившееся с ними в лесу, Аня смущенно кивнула, и всю оставшуюся ночь палаточный городок праздновал помолвку.

В ноябре Аня сменила фамилию с Тихоновой на Маслову, и через 9 месяцев после свадьбы родила первенца. Рождение сына стало счастьем для обоих. Малыш был желанным и еще больше сплотил молодую семью. Но, в связи с идущей семимильными шагами перестройкой, на заводе перестали выплачивать зарплату деньгами. Ее стали разливать в бутылки. Аркаша начал пить. Не то что бы много, но всё-таки. Денег катастрофически не хватало. Аркадий злился, Аня утешала, говорила, что все наладится. Как-то, гуляя с маленьким Сашей, Аня увидела объявление о приеме в спецбатальон сопровождения. Она уговорила мужа сходить и разузнать, какие люди им требуются, на каких условиях предоставляют работу. Маслов сначала отнекивался, но потом сходил на собеседование и его приняли, но поставили условие – получить юридическое образование. На волне полной неразберихи со справкой из батальона Аркашу взяли на заочное отделение в институт МВД без экзаменов. На новой работе дело пошло в гору. В семье стали появляться деньги и продукты. Однако учение Аркадию давалось тяжело. Чтобы получить допуск к сессии, следовало сдавать контрольные работы, с которыми справиться самостоятельно он не мог. На помощь пришла жена. Перед поступлением на завод она закончила институт Кино и телевидения, учиться всегда любила и с радостью кинулась решать задачи для любимого мужа.

После длительных неудач и тотального безденежья, усугубленного алкоголем, что-то сломалось в Аркаше. Он стал раздражительным и саркастичным. Ему мешал сын, и бесила готовая на все ради него жена. Мало того что она его ни в чем не упрекал,а несмотря на все трудности, она еще умудрилась поступить на вечернее в педагогический институт и учиться за него на юридическом.

– Ишь ты, умная какая! – бурчал он себе под нос.

Он использовал любой повод, чтобы упрекнуть ее. Если упрек она отбивала, он прибегал к своему коронному приему:

– Если бы не я, на тебе бы никто не женился! Кому нужна такая как ты – уродина?!

На это она всегда обижалась. Тихо уходила к себе в комнату и там плакала. А он, довольный своей победой, счастливый, усаживался к телевизору. Так прошло пять лет. Аня почти поверила в то, что если бы не Аркадий, она осталась бы на всю жизнь одна. Он контролировал каждый ее шаг и всегда напоминал, что он ее облагодетействовал.

Все изменилось, когда Аня получила новое образование и устроилась на работу в школу. Во-первых, в школе нужно было всегда хорошо выглядеть. Это тебе не лаборатория на заводе, где на что угодно натянул белый халат и вперед. Во-вторых, у нее появился свой собственный круг общения, куда Аркаша не допускался. Его позиции пошатнулись. Сначала он не замечал происходящих в ней изменений. Ну прическу сделала, ну платье прикупила. Осознание, что все будет по-другому пришло, когда в ответ на его коронную фразу о ее некрасивости, она спокойно сказала:

–Давай разведемся.

Он так обалдел от услышанного, что даже не нашел что ответить. Так и остался стоять посередине коридора, как истукан, с открытым ртом. Он начал внимательнее присматриваться к жене и скоро заметил, что когда они идут вдвоем по улице, мужчины смотрят на нее, а вот женщины на него – нет. Стоит ему ненадолго отойти в сторону, с ней обязательно завязывает разговор один из носителей брюк. Поначалу такое положение вещей ему льстило. Он, как в начале их отношений, дарил Ане цветы и подарки. Приглашал на свидания. Однажды, случайно или нет, Аня этого не знала, он открыл ее записную книжку, которая на 80% состояла из мужских имен. В душу закрались подозрения. Он закатил ей колоссальный скандал и тут, его тихая Аня как с цепи сорвалась. Она орала наравне с ним. Он ей слово, она ему два. Впервые Аркаша чувствовал, что он проигрывает жене не только интеллектуально, но даже в споре, где можно взять глоткой и словоблудием. В тот момент взять бы Ане да хлопнуть дверью, но она любила мужа, и грандиозный скандал они закончили в постели. Прошло совсем немного времени и хрупкие отношения, возникшие после примирения, вновь дали трещину. Аркаша на работе часто выпивал с товарищами. На таких посиделках сослуживец обмолвился, что видел его жену с каким-то типом. Придя домой, учинил супруге допрос и вызнал, с кем болталась по улице его благоверная. Аня рассказала, что этот мужчина, близкий друг ее подруги и, вероятнее всего, их видели вместе, когда они шли к ней. Он сделал вид, что ей поверил, но для себя решил, что жена или уже, или только пытается наставить ему рога. Ничего лучше не придумав, он сделал ей второго ребенка и усадил с ним дома. Казалось бы, живи да радуйся. Хорошее положение на работе. Достойный заработок. Два сына, дом полная чаша. Но, водка все разломала. Маслов ревновал Аню к каждому столбу. Накрасилась и платье надела – пошла на блядки, сына с собой взяла – для прикрытия. Анина жизнь превратилась в ад. Одна из ссор закончилась дракой, в которой Маслов сломал Ане нос.

С трудом врачам удалось остановить кровотечение, после последовала операция по восстановлению носовой перегородки и вот, когда с синяками под глазами и с турундами в носу Аню привезли в палату, к ней пришел Аркадий. Он не бился в истерике и не просил прощения. Посмотрев на израненную жену, он сухо бросил:

– Ты же понимаешь, что получила по заслугам? Но я тебя прощу, если ты хорошенько попросишь прощения.

Сказав это, он вышел из палаты. Аня не плакала. Она приняла решение поставить жирную точку на прошлой жизни и начать все с чистого листа. Выйдя из больницы, не заезжая домой, она пошла в суд и подала заявление на развод. Сильно пьющий Маслов, на первые заседания не являлся, пришел только после похода Аниной мамы к его начальнику и угрозы, что его, начальника, обвинят в пособничестве и сокрытии преступника. Маме подсказали несколько фамилий, на которые следовало сослаться и это возымело действие. Развод оформили. Когда через много лет она спросила у Аркаши, зачем он травил ее, он ответил, что разрушая ее самооценку, пытался привязать ее к себе. Вот так, банальная слабость и неуверенность в себе стала причиной многолетних издевательств.

Чтобы забыться, Аня придумала себе хобби. Она пошла на танцы! Да не на какие-то там бальные, а на стрип данс. Это направление она выбрала неслучайно. Наперекор всем, кто гнобил ее некрасивостью, кто пытался уничтожить ее самооценку. Гибкая от природы, она быстро втянулась. Из хорошо танцующих девушек тренер организовал танцевальный коллектив – «Калипсо» и всего через год тренировок он отправился на танцевальную олимпиаду в Москву. Девчонки произвели фурор!

Жизнь налаживалась. По программе «Жилье для учителей», Аня смогла купить двухкомнатную квартиру в новостройке. Она брала много учеников и копила каждый год на летний отпуск. Редкий вечер Аня проводила дома. Встречалась с подругами, ходила в кино и на выставки. Конечно, у нее были поклонники, но никого из них она не подпускала к себе близко. Секс сексом, но ее душа была для них закрыта. И только в последние годы ей снова захотелось быть не одной. Быть радом с человеком, который разделит с ней все невзгоды и не приревнует к успехам. Ободрит, рассмешит, поддержит…

Она выпрямилась перед зеркалом. Встряхнула головой, прогоняя прилетевшую грустинку, расправила плечи.

– Принц, я готова! Я одеваюсь и иду в сад. Найди меня там! Надеюсь, ты услышал.

Аня натянула сарафан и вышла из номера.

– Интересно, почему кто-то там, наверху устроил так, что, когда нам, людям очень хорошо, мы вспоминаем что-то грустное? – подумала она. – Видимо для того, чтобы смогли оценить свалившееся на них счастье!

Аня ценила и уже давно. Она ценила каждый прожитый день, не ропща на вселенную и благодаря ее за все, что она дает и не дает. Если бы Аня была истово верующей христианкой, в приходе ее могли бы ставить в пример, как образец крепости духа. Конечно, была у нее склонность к чревоугодию, но зато алчность, гордыня, лень и уныние были ей незнакомы.

По дороге она заглянула в бар и выпила большую чашку капучино сдобрив его шоколадным соусом и посыпав корицей.

На выходе в сад расположился повар с горой арбузов, из которых он готовил коктейли, взбивая сладкую мякоть со льдом в блендере. Аня не отказалась и от коктейля. Повар проводил ее долгим мечтательным взглядом.

Держа стакан в руке, она отправилась в тенистый уголок сада. Посасывая через трубочку напиток, чтобы убить время, принялась разглядывать отдыхающих. Мимо пробежала стайка юных белобрысых бюргеров, наверное, на пляже начиналась партия в волейбол, следом за ними, в направлении бассейна потянулись парочки, в основном пожилые, девушка в ярко розовом купальнике плавно покачивая бедрами продефилировала к подвешенному между пальмами гамаку. Она грациозным движением раскрыла складки гамака и попыталась эффектно улечься в него, как делают в кино соблазнительницы. Покрутив головой, Аня заметила предмет соблазнения, стоявший в тени белого рододендрона. Юноша был похож на юного Аполлона, ему не хватало серебряного лука и золотых стрел или хотя бы сладкоголосой кифары. Так вот, юная нимфа в розовом бикини, слишком сильно встряхнула восхитительной шевелюрой, потеряла равновесие и мешком плюхнулась на изумрудный газон. Гамак весело раскачивался над ней. Нимфа хотела быстренько подняться, пока никто не увидел ее падения, но Аполлон уже мчался к ней на выручку. Нимфа приняла страдальческий вид и любезную помощь пришедшего на выручку юноши. Через пару минут они сидели рядом на траве и весело болтали. Миссия выполнена, гейм овер!

Посмотрев спектакль и оценив игру актеров на отлично, Аня подцепила пальцем оставшийся в стакане ледяной кубик, розовый от арбузного сока и отправила его в рот.

– Почему он не размололся вместе с остальными?

Вспоминать прошлое или придумывать будущее больше не хотелось. Аня встала и дошла до моря. Сняв шлепанцы походила по мелководью. Солнце нещадно пекло, заливая землю зноем и Аня, испугавшись, что от жары потечет тушь вернулась в сад. Просто так сидеть на лавочке было скучно. Неуемный характер искал приключений. Она пересчитала все рододендроны, поискала отличия между миниатюрной агавой и хавортией, выпила еще два арбузных смузи и наконец увидела Ханифу, показавшуюся в дверях отеля.

– Ну наконец-то ты приехала, – сказала Аня после приветствия. – Еще через пять минут я отгрызла бы себе руку от безделья!

Ханифа засмеялась.

– Ничего, сейчас повеселимся!

Машина отвезла их в старый район Хургады Эль Дахар. Ханифа попросила водителя остановиться на подъезде к району, чтобы они смогли прогуляться и поболтать. Водитель закрыл машину и пошел рядом с ними, в качестве телохранителя.

– Мы с тобой в самом старом районе Хургады. Здесь нет отельного глянца, зато ты сможешь почувствовать пульс этого города. Посмотреть на его жителей без прикрас и официоза. Только сумку держи покрепче. Воришек тут навалом!

– А я без сумки!

–Ну и отлично, значит, не украдут.

– Раз это старый город, здесь есть какая-то крепость или развалины?

– Нет, ничего такого. Из достопримечательностей мечеть Абдульхасана Эльшази, видишь за домами высокие минареты, и коптская церковь.

– Какая церковь?

– Коптская. Копты-христиане появилась в Египте задолго до мусульман. Но сегодня они остались в меньшинстве. Египет- лояльная к другим религиям страна, поэтому церковь работает, и христиане из местных жителей не прячутся. Единственные, с кем не очень хотят здесь считаться,– это евреи. Ты понимаешь, арабо-израильский конфликт и все такое.

– И это называется старый город? – разочарованно фыркнула Аня. – А как же легенды?

– Легенд здесь бродит предостаточно. Вон за тем поворотом место, где рождаются самые невероятные из них, фруктово-овощной рынок Эль Сук. Но мы туда не пойдем.

– Как не пойдем? Настоящий восточный рынок, а мы даже не посмотрим? Ханифочка, ну пожалуйста, одним глазком!

Ханифа нахмурилась, но решила уступить. Через десять минут они вошли на рынок. Гудящий как пчелиный рой, изобилующий овощами и фруктами всевозможных расцветок, базар поразил Аню с первого взгляда. Первое, что бросилось в глаза, это неимоверное количество людей. Туристы и местные прохаживались между рядов, выбирая товары. Кто-то громко торговался с продавцами требуя скидку. В ответ, продавцы качали головами и шумно доказывали, что никак не могут ее сделать. Другие, определившиеся, накладывали понравившиеся фрукты и овощи в мешки. Проходя вдоль рядов, Аня обратила внимание на жутко грязные полы и такие же немытые прилавки. Раздавленная клубника, сливы и помидоры создавали на полу скользкие лужи, вокруг которых роились насекомые. Но фрукты и овощи были такими свежими, что на мелочи в виде размазанной грязи, не хотелось останавливать свое внимание.

– Поразительно, что в таком жарком климате, созревает огромный урожай!

– Здесь не все продукты местные. При покупке следует учитывать сезонность. Вот сейчас, например, время манго и гуавы. Смотри, какие красивые!

Увидев, что дамы заинтересовались фруктами, продавец кинулся к ним и начал расхваливать свой товар. Аня все равно ничего не понимала, поэтому не стала вслушиваться в его речь, начала выбирать самые красивые плоды. Сначала она отобрала ярко-зеленые «яблоки» гуавы, но Ханифа, заметив это, велела положить их обратно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.