Абдул-Бари Сулайманов
Звезды нас ждут

Предисловие

Идея моего романа вынашивалась довольно давно, но нужен был какой-то внешний толчок, чтоб она воплотилась в жизнь. Хочу выразить благодарность моей музе Лейсан, которая вдохновила меня на написание книги, а так же экс-редактору издательства «АСТ» Татьяне Петровой, которая проверяла главы моего романа, наставляла профессиональными советами и в итоге получилась эта книга. Вам, мой дорогой читатель, выношу на суд свое произведение и именно от тебя зависит конечная оценка. В добрый путь!

Глава 1
Академик

Звёзды нас ждут сегодня

Ты видишь их яркий свет,

Люди проснутся завтра,

А нас уже нет…

Группа «Мираж»

Сквозь сон Анатолий Владимирович Вальмонт слушал музыку дождя, не музыку даже – легкий шепот, как будто кто-то тихо нашептывал что-то очень трепетное и важное. То ли он видел сон, то ли это была явь, похожая на утренний туман.

«Сегодня выходной», – подумал он. Какой может быть выходной от самого себя?… Он не помнил ни дня, ни часа, даже минуты, чтобы не думать ни о чём. Да вся его работа – думать и создавать новое. Он вспомнил, как давно, еще в школе, ему дали прозвище академик. Он учился не за страх, не за хорошие оценки, ему просто было интересно постигать всё своим умом…

Родители никогда не заставляли его учиться, он был единственным сыном, долгожданным ребёнком. Мать не будила мальчика, когда он не вставал вовремя, чтобы идти в школу. Хотела, чтоб он вволю выспался, и баловала его вкусным. «Давай я тебе блинчиков напеку, – говорила она, – а в школу успеешь!». Он злился, что не разбудили его, ведь ему нравилось учиться. Бывало, он подолгу сидел с уроками, хотел даже самые трудные задачи решать сам, а в школе не высовывался и не рвался показать свои знания, его считали тихоней. Но стоило ему что-то рассказывать по литературе, весь класс как завороженный слушал его, а учителю не оставалось времени вызвать к доске остальных, многим это было на руку – не спросят. Он никогда не довольствовался отрывками из произведений, старался прочитать полностью, представляя ярко образы и характеры героев, поэтому ему не составляло труда отвечать легко и свободно. При этом Толя не был занудой, любил и поиграть: мог часами с соседскими детьми гонять на коньках, скользить по искристому снегу на лыжах зимой, а летом пропадать дотемна на речке.

Он вспомнил, как с увлечением мастерил трехмачтовый корабль из дубовой коры по чертежам, чтобы сделать его реалистичным и устойчивым. Каждый элемент тщательно крепился к конструкции корабля. И с какой же завистью смотрела соседская детвора, когда он осторожно ставил своё творение на гладь большой лужи и наблюдал, как от ветра надувались паруса.

– А сделай мне тоже!

– И мне!

– И мне! – галдели соседские мальчишки.

Он рос в небольшой деревеньке, где люди жили еще в рубленых из сосновых бревен домах. Летом было прохладно, а зимой тепло и уютно. Все держали домашний скот, коров, свиней, уток, у некоторых были и лошади.

Какая тут природа! … Особенно летом, как чудесно шелестит листва деревьев под дуновением ласкового ветра, как под пение птиц воздух наполняется музыкальной трелью!… Воздух прозрачен. Пахнет свежескошенной травой, тем неповторимым ароматом луговых цветов, который бусины земляники так щедро дополняют, даря красоту, дивный запах и вкусовое наслаждение.

Где ещё есть такие райские места? Под горой течет неспешно Сура, уже так обмелевшая, что на противоположном берегу видны голые корни деревьев, из которых вода вымыла весь грунт. Старожилы говорили, что в давние-давние времена по реке сплавляли лес на строительство домов и даже кораблей. Лес так и назывался «Корабельный».

Как можно мечтать о другом месте на Земле, где всё, до последней тропинки, знакомо и близко? А он мечтал… Мечтал о звёздах, о далеких мирах, где, может быть, также жили люди, любовались природой и творили. Да, именно творили, ведь человек тем и отличается от животного, что он создан по образу и подобию Бога. Тогда о Боге он не думал, ему просто нравилось, когда мать читала молитвы, сидя у его кровати, и, что казалось ему чудесным, даже вдруг заболевший зуб переставал ныть, когда после священных слов мама дула ему в больное место.

Он зачитывался фантастикой и представлял другие планеты, ему казалось, побывай он в тех неведомых мирах, смог бы и жить там, наверное…

Но почему же столько тысячелетий никто так и не смог не то что улететь за пределы своей галактики, но и солнечной системы. Эра освоения космоса по сравнению с остальным периодом человечества была ничтожно коротка, чтобы думать о грандиозных открытиях. Да и вся история человечества была лишь историей войн, вместо того, чтобы объединить людей в поисках новых миров. Лидеры государств продолжали тратить огромные деньги на вооружение, чтобы убивать себе подобных ради богатства … Для них главным было – пожить вволю, греша и утопая в пороках, чтобы, умерев, превратиться в пыль, и никто бы не вспомнил их имен. А вот поэты, художники – все те, кто творил силой своей мысли, они действительно, как бы выразился и в их адрес известный русский поэт Пушкин, – воздвигли памятник себе нерукотворный.

Ему шел шестой десяток, он выглядел намного младше, лишь неглубокие складки на лбу и проседь на висках, вдумчивый взгляд выдавали настоящий возраст. Повидал он в жизни немало, другой бы загнулся или ушел «туннель» (способ отдыха нового поколения – жить в виртуальном мире). По молодости, были моменты, заглядывал и на донышко графина. Но мозг поднимал его «за шкирку» и заставлял, что называется, выкладываться на все сто. За плечами законченный с красным дипломом институт общей физики, в котором впоследствии он стал аспирантом кафедры квантовых технологий и защитил кандидатскую. Его трудами и усилиями была создана Высшая школа квантовых ядерных исследований, которая объединяла 40 филиалов по всему миру.

Анатолий исследовал природу плазмы как вещества, дал понятие рвущегося пространства и гиперэлектронного перехода, при нём были заложены основы лазерных технологий. Он еще преподавал студентам основы ядерной и квантовой физики. Под его руководством были защищены многие проекты прикладных наук квантовой физики.

Учёный еще не знал, что пройдет немного времени, и человек заявит о себе во всей Вселенной!

Вдруг в комнате раздался мелодичный щелчок, и появилась сверкающая в голубом свете фигура молодой женщины. Он до сих пор не мог привыкнуть к своему изобретению…

– Ну, что?! Дорогой! Ещё валяешься в постели, не похоже на тебя! У меня уже была сегодня пресс-конференция. Ты бы видел, что там творилось! Корпорация «Ретейл» заявила о готовности полета на Нептун на звездолетах нового поколения. Журналисты закидали вопросами секретаря корпорации Мишеля Летуа. Зачем там строить? Ответ был прост. Там неизмеримое количество водорода и гелия, основного топлива для термоядерных двигателей.

– Я про это слышал, на этих кораблях ходить только под стол, извини за выражение. Ближайший космос уже изучен совершенными телескопами, беспилотными кораблями.

– Они преследуют иную цель – наживу.

– Я скоро буду дома. Просто мне не терпелось с тобой поделиться новостью.

– Я приготовлю тебе завтрак, милая. И заодно поговорим.

Он энергично встал с постели включил «Сферу», оттуда полилась лёгкая музыка, и Вальмонт начал энергично растирать свое тело. Он любил делать гимнастику, даже если на это не было времени. Потом довольно быстро добирался до своего аэрокара и летел в свой институт. Но сегодня институт закрыт – выходной. Он пошёл на кухню, где его приветствовала Алиса – помощница-робот.

– Доброе утро, Анатолий Владимирович!

– Добрый, Алиса! Достань мне, пожалуйста, овощи и включи чайник.

– Какой салат приготовить? – спросила Алиса.

– Алиса, я хочу сегодня приготовить салат сам!

– Вы хотите удивить Аллу Степановну?! Она уже паркуется на восемнадцатом этаже! Включить вам фильм или новости?

– Нет-нет, Алиса, мы будем беседовать.

Прошло всего 15 минут, а Анатолий Владимирович успел за это время приготовить любимый салат супруги из свежих помидоров и огурцов, выращенных в собственный теплице на натуральной почве. Он был и в этом чудаком, привык работать и отдыхать деятельно. Иногда он не садился в свой аэрокар, а добирался на работу легкой пробежкой без особых усилий, а это около восьми километров!

Дверь в это мгновение открылась, и появилась копия светящейся женщины, но уже без излучения: её можно было осязать. Он поцеловал жену.

– Как встреча? – спросил её Вальмонт.

– Я принесла тебе запись. Если хочешь, можешь послушать. Скажу только, что система перегревалась, стараясь переводить выступающих.

Особенно донимал своими вопросами сотрудников корпорации журналист Фёдор Астафьев.

Почему, мол, финансирование базы корпорации держится в строгой секретности?

– Почему корпорация ведет набор студентов в свой институт по расовому признаку, ведь всем доказано, что цвет кожи на интеллект не влияет?

– На каких скоростях будут летать двигатели на термоядерном топливе, когда они смогут достичь скорости, заявленной вами в 90 Махов. Ваши звездолеты едва дотягивают скорости в 30 Махов.

– Познакомишь меня с ним? – спросил он у жены.

– Постараюсь, но он вечно в разъездах, можешь пообщаться с ним «вирто»1.

Глава 2
Институт

Здание Института общей физики в Москве нельзя было спутать ни с каким другим зданием. Необычность его формы с тремя шпилями, устремленными в небо, и полукруг здания в 28 этажей, занимающий огромную площадь с отдельной площадкой для аэромобилей, впечатляло своими масштабами. Можно было сказать, что это оплот современной науки, ее передовой рубеж. Но таким он стал далеко не из любви власти к науке, а благодаря развитию исследований в военной области, так как в этом Институт преуспел. Министерство обороны щедро финансировало храм науки: здесь были созданы проекты, нашедшие воплощение в виде новейшего вооружения – залога безопасности страны.

В этом институте работал Анатолий Владимирович Вальмонт, выходец из когорты старой интеллигенции, насчитывающей не одну сотню лет. Корни российской научной физики были заложены еще в 18 веке, лучшие традиции подвижничества и духа первооткрывательства сохранились в нем по сей день. Имена многих выдающихся ученых прошлого и настоящего были на слуху, однако об отдельных создателях передовых технологий в области вооружения люди узнавали только после их смерти. Так было заведено. Ведь лобби военного ведомства имеет беспрецедентные возможности в продвижении или приостановке многих научных исследований в области инновационных технологий.

Анатолий Владимирович всегда выступал с открытым забралом, стремясь доказать свою правоту в дискуссиях. Талант оратора, помноженный на незаурядный ум, резко отличал его среди коллег.

Вальмонт был также хорошим популяризатором научных знаний. Нельзя сказать, что это удавалось учёному без труда. Зачастую ему приходилось иметь дело и с другим сортом людей: они были немногословными и упертыми в своей правоте, как гранит. Таким ему казался руководитель отделения физики в области космических вооружений Никита Степанович Груздев. Вся его фигура походила на шкаф с антресолями – большая голова, переходящая в квадратное туловище и две ноги, как бетонные опоры. Глубоко посаженные глаза ничего хорошего не предвещали сопернику, таких – обычно называют твердолобыми. Но был в характере Груздева и немаловажный плюс: если он понимал, что соперник старается не ради наживы, а для общего дела, при этом, ему препятствуют … будьте спокойны, он уберет любую преграду с дороги альтруиста. Но убедить этого монументального человека было ох как непросто!

В понедельник в 10.20 по московскому времени 19 июня 2056 г. в Институте общей физики готовилось заседание ученого Совета, на который были приглашены ученые не только центрального института, но и его филиалов, а также несколько представителей непрофильных вузов. Первым пунктом в повестке дня значился доклад А.В. Вальмонта «Материя и энергия в квантовом переходе». Вторым выступал Роман Сергеевич Пестунов с темой «Термоядерная энергия – перспективы развития космических исследований».

Атмосфера в зале заседания была волнующей: «Шутка ли? Два доклада – две линии развития будущего!»

Большой зал Совета постепенно заполнялся учеными, кто-то толпился в коридоре, кто-то удобно расположился в креслах, наблюдая за происходящим. Высокие стены и куполообразный потолок, с льющимся мягким светом, создавал довольно приятную атмосферу, некий уют добавляла оранжерея по обеим сторонам зала. Президиум, где заседали докладчики и представители управляющего персонала, находился на небольшом возвышении так, что даже в самых дальних рядах можно было рассмотреть сидящих. В этом зале была отличная акустика, при отказе аппаратуры всё равно можно было услышать выступающих. В президиуме были и представительницы женского пола: Нина Васильевна Стебицкая – высокая с резкими чертами лица немолодая женщина, ассистент кафедры квантовых исследований, и деятельная Людмила Юрьевна Маковская – секретарь форума.

Среди участников форума выделялся довольно молодой ученый, больше похожий на студента – выпускника, подающий надежды доцент кафедры электромагнитных исследований в области безвоздушного пространства Юрий Владимирович Верес.

– Уважаемые участники Совета! Прошу рассаживаться по местам, через пять минут начинаем – раздался женский голос из динамиков.

Ручейками потекла вереница людей из коридоров в зал под гул многоголосого эха, раздающегося по всему зданию.

Приверженцы старых традиций настояли на том, чтобы участники Совета собирались на заседания хотя бы раз в месяц вживую, когда можно было пожать друг другу руку, пошептаться о наболевшем… Во многих сферах общественной и производственной да и личной жизни перешли в режим виртуального общения: видеотрансляции и как дань новому – голографическое общение. Ранняя разработка предполагала взаимодействие с помощью специального шлема, впоследствии замененное на чиповое устройство в виде телефона… Картинка была настолько реалистичной, что трудно было собеседника отличить от «живого», только, когда рука проходила сквозь «тело», становилось понятным, что это – голограмма.

– Слово предоставляется председателю Совета Виктору Михайловичу Бизенчуку – раздалось из колонок. На трибуну взошел довольно крупного телосложения мужчина средних лет и, откашлявшись, поприветствовал участников.

– Здравствуйте, коллеги, рад видеть вас всех живыми и здоровыми на заседании Совета. Мы сегодня послушаем и, насколько нам позволит время, обсудим доклады выступающих с проектами, каждый из которых, я думаю, имеет право на жизнь. Прошу Вас, Анатолий Владимирович!

Вальмонт легкой спортивной походкой взошел на трибуну и, оглядев собравшихся, начал свой доклад. Его голос, усиленный эхом и аппаратурой, падал как бы сверху и охватывал весь зал.

– Начну я с того, что всегда выступал с точки зрения материализма, чтобы не заподозрили меня в какой-то метафизике. Но удивительная вещь – наука, главное ее свойство – развитие, углубление новых знаний и опыта, тесное взаимодействие всех сфер жизни человечества. И физика не что-то закостенелое и незыблемое в своих законах, хотя многие так считали и считают. То, над чем работает наше Отделение квантовых исследований, показывает, что в результате технологических открытий стало возможным заглянуть в глубинные процессы трансформации материи и энергии.

Суть наших исследований – понять природу квантового перехода. Сама идея квантового перехода связана с определенным пониманием природы нашей реальности. Если кратко: все, что мы видим вокруг себя, все объекты окружающего мира, которые мы можем воспринимать, осязать – не являются в действительности твердыми материальными объектами. Эти объекты кажутся лишь таковыми, а, по сути своей, являются не чем иным, как энергией, структурированной определенным образом. Можно сказать, что в этом видении мы выходим за пределы ньютоновской механики в область современной квантовой физики, где атомы уже не представляются нам твердыми шариками, а скорее – энергетическими полями. Тем не менее, мы воспринимаем все эти движущиеся поля энергии как материю, как твердое вещество, составляющее окружающий мир. Так устроены наши органы чувств, так обучено наше сознание, так устроен мир на этом уровне плотности. Мы воспринимаем мир как стабильный и не подчиняющийся нашему сознанию – как бы имеющий самодостаточное, отдельное от сознания существование. Если мы хотим сделать нечто новое, сначала появляется образ в нашем сознании, как бы некий набросок, затем это мы рисуем на бумаге, затем добываем необходимые материалы и совершаем физические действия по созданию предмета, согласно нашему плану. К примеру, наше сознание зародило идею нового дома – оно действует опосредованно – через наше физическое тело, манипулируя объектами окружающей среды, – будь то карандаш и бумага или кирпичи и инструменты. Мы структурируем физическую среду вокруг нас по-новому, можно сказать, перекладываем с места на место кусочки физического мира и создаем нечто новое – в данном примере дом. И действуем мы более – менее в рамках механики Ньютона.

Речь ученого, как тонкое кружево, накрывала слушателей, все внимали его мягкому баритону, создающему впечатление заполнившей пространство музыкальной увертюры, что, в общем-то, не мешало слушателям прочувствовать глубокую убежденность говорящего.

– Но давайте вернемся к квантовому восприятию мира, – продолжал профессор. – Где все, окружающее нас, является структурированной энергией. Что управляет ею, как именно эта энергия структурируется? Почему атомы соединяются именно так. А не иначе, почему создают именно такие структуры живой и неживой материи? Структурирование напрямую связано с информацией. В принципе, мы можем любой объект окружающего мира оцифровать. Суть в том, что, когда мы имеем полную информацию о каком-то объекте, например, о кирпиче, то мы можем полностью разрушить этот объект, а потом воссоздать заново. Все определяется информацией, где и какие атомы, в каком порядке находятся. А атомы состоят из энергии. Таким образом, структурируя энергию по-разному, опираясь на разноплановую информацию, мы получаем в итоге отличающиеся друг от друга объекты. В живой материи этот принцип проявляется через молекулу ДНК, которая содержит полную информацию обо всем организме человека, животного или бактерии.

Сознание – информация – энергия – материя.

И вот такое положение дел описывает нашу реальность квантовый переход. Через это мы приходим к пониманию самой сути перехода земли и людей в новое измерение. Квантовый переход означает, что наше сознание получит доступ непосредственно к управлению энергией, составляющей основу физической реальности. Кому-то будет понятна аналогия с работой в компьютерной программе, есть оболочка пользователя – «drag and drag» – где мы перетаскиваем по экрану какие – то изображения, а есть код. И если вы программист, вы меняете код, не перетаскивая изображение, и оно само встает в нужное место. Для непосвященного – полная магия!

В зале стояла полнейшая тишина, кто-то записывал речь, кто-то сосредоточенно застыл, боясь проронить хотя бы слово, не было участника, который бы ни проявил интереса. Когда докладчик закончил, зал взорвался аплодисментами.

– Я предлагаю обсудить доклад профессора Вальмонта в нашей очередной онлайн конференции в среду, к тому времени переварите эту информацию, доклад будет доступен в АР – сети уже через несколько минут.

– А нельзя ли обсудить некоторые аспекты сразу после выступления докладчиков? – донесся голос из зала.

– Посмотрим по регламенту, – ответил Бизенчук.

– Слово предоставляется Роману Сергеевичу Пестунову.

Прихрамывая на левую ногу и опираясь на трость, Роман Сергеевич подходил к трибуне.

Не будем утомлять читателя подробностями доклада, выделим только основные моменты. Научные исследования по созданию термоядерного двигателя – проектное название «ТОКАМАК»– близилось к завершению, но оставались важные моменты в реализации конечной цели. Программа щедро финансировалась государством, конкуренты из ТАБа (Трансатлантического блока) наступали российским ученым на пятки. Негласная гонка военных технологий продолжалась… Никита Степанович Груздев лично курировал это направление и во время доклада Вальмонта хмурился то ли от непонимания, то ли от досады появления альтернативного пути развития. Человеку военному проект профессора казался полной чушью, а звездолеты на термоядерном топливе – реальность завтрашнего дня.

– Дорогие участники заседания, если есть вопросы к докладчикам, – задавайте, но время ограничено – 20 минут.

– Уважаемый Анатолий Владимирович, – послышалось откуда-то из середины зала – скажите, пожалуйста, можно ли использовать как-то ваше открытие для полетов на другие планеты?

– Да, это вполне реальная перспектива, мы как раз над этим работаем. Думаю, в ближайшие месяцы закончим новый проект «Гипераннигиляционное кольцо». В следующих выступлениях я приоткрою завесу таинственности этого проекта.

Заседание проходило в правом крыле здания на 24 этаже, а шпиль конусообразного потолка уходил вверх еще на 4 этажа. Рабочий кабинет профессора Вальмонта находился в средней части здания, чуть выше зала заседаний, и едва он легкой своей походкой одолел еще три этажа, как зазвонил телефон.

– Толя, привет! – раздался бархатистый голос жены – я договорилась с Астафьевым о встрече. Он будет недалеко от твоего института примерно через час. Я скину номер телефона, созвонитесь.

– Спасибо, дорогая, – поблагодарил он супругу. Только что закончилось заседание.

– Ну, и как?

– Честно? Артистом почувствовал себя! – так громко аплодировали.

– Здорово! Поздравляю!

Глава 3
Сенсация

Утро выдалось жарким в прямом и переносном смысле слова. По всем телеканалам, информагенствам и соцсетям передавалась срочная новость: в районе Бермудского треугольника исчез трансатлантический лайнер «Victoria» с 670 пассажирами на борту. Сигнал SOS, отправленный с лайнера, запеленговала пролетающая в этом районе орбитальная станция «Мир» и в свою очередь передала его в ЦУП (Центральное управление полетами РФ), а уже оттуда по всем возможным каналам по всему миру. Ближайшее судно американских ВМС «Plimut» двинулось в район бедствия. Но ни корабль морской, ни корабль космический лайнера не обнаружили. Примерно через сутки посыпались звонки от родственников, знакомых, коллег исчезнувших людей в различные инстанции. В век сплошного интернета весть быстро разлетелась по миру.

Как никто другой, Федор Астафьев был очень взволнован новостью, и чуть было не забыл о назначенной встрече. Тем более, он сам теперь искал общения с ученым, ему не терпелось задать многочисленные вопросы, на которые давно искал ответ. Увесистые папки с документами на работе и дома были заполнены сообщениями, гипотезами и загадками о Бермудском треугольнике. Он был, можно сказать, помешан на этом еще со школьной скамьи. Не пропускал ни одной передачи, статьи или книги о загадочных явлениях в районе Саргассова моря. Переписывался со многими коллегами. «Вот оно! Началось! – если все прошлые сообщения ему теперь казались неправдоподобными, то это …» Он готов был купить билет и лететь на Кубу или во Флориду, чтобы все узнать самому. Но стоп… Что он узнает? Если до сих пор тоже исчезали корабли и самолеты, а найти следов так и не удалось. «Нет, не так надо действовать, – подумал он – надо побеседовать с человеком, который бы мог посоветовать, как поступить… А вдруг этот профессор Вальмонт и откроет завесу тайны?…

Размышляя подобным образом, он и не заметил, как оказался на берегу Москвы-реки. В этот летний июньский день от водной глади шла живительная свежесть, большие аллеи вдоль берега со множеством скамеек для отдыха представляли собой некий оазис в центре города. Здесь можно было посидеть, отдохнуть, почитать книгу, назначить свидание…

За последние годы движение «зеленых» было настолько сильным и представительным, что многие загаженные цивилизацией места приводились в порядок, многие техногенные территории были рекультивированы и получили новую жизнь. Природоохранная деятельность не только в России, но и в мире целом приобрела грандиозные масштабы. Партии «Зеленых» во многих государствах получали поддержку населения: люди, наконец, поняли, что природа мстит за неправильное поведение, и то, что мусор стал очень прибыльным сырьем. Были построены многочисленные заводы бесперебойного цикла, все отходы промышленного и хозяйственного назначения отправлялись на переработку. Появилось много новых материалов. Теперь на улицах не валялся мусор. За этим следили и сами люди, и власти. Власть действовала методом кнута и пряника: кто сортировал свой мусор и отправлял в нужный контейнер – получал бонусы, которыми мог воспользоваться по своему усмотрению. А кто мусорил – получал штраф и народное порицание. Камеры наружного наблюдения фиксировали каждое нарушение.

Откуда-то сверху нарастал тихий гул, и Федор увидел, как на площадку набережной приземлился аэрокар, из него вышел Вальмонт и пружинистым шагом направился к нему.

– Добрый день, Федор Константинович!

– Добрый! Я Вас жду, наверное, больше, чем Вы думаете!

– Это почему же?

– Вы разве не слышали последнюю новость о загадочном исчезновении лайнера?

– У меня не хватает времени слушать новости. Вот Вы мне расскажете об этом, и подумаем, чем будем полезны друг другу!

Федор кратко рассказал о сообщении в СМИ и затем продолжил:

– Эта новость меня взбудоражила, давно уже такого не происходило! Долгие годы я собирал материал о Бермудском треугольнике и исчезновении людей. Но это первый случай, когда орбитальная станция оказалась над районом события. Что Вы думаете об этом происшествии?

– Это, я думаю, объяснимо с точки зрения теории квантового перехода, над которой сейчас я тружусь. Меня это натолкнуло на мысль, что существует нечто, расщепляющее все живое и неживое до мельчайших частиц и превращающее их в направленный луч, который может быть направлен куда угодно!

– Ну, это что-то из области невероятного! Я понимаю, что наука движется большими скачками, но то, что Вы говорите, не более чем сказка!

– Мы сейчас вплотную подошли к разгадке природы материи – то, что материя воспринимается нами как нечто устойчивое, имеющее свои формы и характеристики, вес, например. А из чего состоит сама материя? Из атомов, атомы из элементарных частиц, если мы проникаем глубже, то мы поймем, что мельчайшие элементы находятся в постоянном движении – это чистого вида энергия. Кто и что может управлять структурой всего этого?

–– Не хотите ли Вы сказать, что все окружающее нас и мы сами не более чем иллюзия?

– Вовсе нет! Мы видим структурированное пространство, и эта структура поддерживается и повторяет себя в постоянных трансформациях. А теперь представьте себе на мгновение, что кто-то может проникнуть в атом или клетку, не вмешиваясь физически, и искусственно перестраивать атомные связи или вовсе их оборвать!

Два человека на набережной ходили взад и вперед, как два маятника, постоянно жестикулируя, они так были увлечены своей беседой, что не заметили, как к ним подошла молодая женщина.

– Ага! Вот вы где! – воскликнула она. – Более подходящего места для серьезных бесед не найти, дорогая, – ответил Вальмонт.

– А ты что тут делаешь? – спросил он супругу.

– Сейчас вы увидите настоящую регату! Сегодня соревнования по водным видам спорта! Вот они, смотрите, проплывают под мостом!

По всей ширине реки то, обгоняя, то, отставая друг от друга, мчались каноэ с гребцами.

– Я вам не мешаю? Вы, я смотрю, так увлеклись беседой, что не видите ничего вокруг себя!

– Мы только начали обсуждать сегодняшнюю новость об исчезновении лайнера, и как ее объяснить, – ответил Анатолий Владимирович.

– И как? – спросила Алла Степановна.

–Ты хочешь присоединиться к нашей беседе? – спросил он жену

– Если позволите?!

– Анатолий Владимирович, продолжайте, пожалуйста – попросил Федор.

– Ну, слушайте тогда. Так вот, – продолжил профессор – традиционная наука со всеми ее расчетами приблизилась к разгадке и, испугавшись, объявила, что явление бесследного исчезновения необъяснимо! Потому, дескать, это уже метафизика! Но знаете ли вы, что, объясняя такие явления, мы не перестаем быть материалистами. Ведь материя – это не только то, что мы осязаем своими органами чувств, а и то, что может быть раскрыто сознанием на уровне тонкой материи: мыслей, желаний, чувств. То, что многие называют чудом, перестает им быть, если понимать суть явлений.

– Ну, и как объяснить с вашей точки зрения сегодняшнее событие? – спросил журналист.

– Вы, наверное, часто слышали слово «портал». Портал – это место перехода в другое измерение. Люди, которые исчезают в определенных местах, вовсе не умирают, а просто оказываются в другом мире, со своими законами. Бывает ли такое, что через какое-то время они появляются. Да. Если они найдут там портал именно в наш мир, а могут перейти еще раз в другой!

Вот в объяснении этих явлений и потерял я взаимопонимание в своем институте.

– Это всегда происходит с открытиями, которые опережают свое время, профессор, – сказал Федор, – потому что эти явления за гранью современной науки.

– А кто из ученых пытался понять, что такое портал?! – рассмеялся профессор. Это говорят: «Ты того! Немного чокнулся!» Ведь это нельзя измерить современными приборами! Да, теми, что есть, – нельзя! Но я переписываюсь со своими коллегами за рубежом, и многие согласны со мной. И вот тут … я задумался: «А нельзя ли искусственно создать такой портал, чтобы понять, как это устроено?»

– А это возможно? – спросил Федор.

– По сути, да. И у меня есть расчеты! И эта информация находится в стадии разработки теории, но уже с математическими выкладками. Я недавно выступал на Совете ученых-физиков со своим докладом. Все аплодировали, но … дальше аплодисментов дело не пошло. Да создание портала в другое измерение или перемещение в пространстве на сотни световых лет для нашей современной науки –сущий бред. Как можно сломать представление людей о физическом мире, природа которого может быть изменена?

– Вот это уже наша работа, журналистов-популяризаторов науки, – ответил Федор. Ведь многие явления и в прошлом воспринимались в штыки. Но после того, как они освещались в прессе, появлялись изобретения и входили в нашу жизнь, уже никто не мог отрицать событий.

– Да, я согласен с Вами, Федор Константинович, – поддержал профессор. И Вы, я вижу, весьма эрудированный журналист. Я готов отдать Вам свои наработки под честное слово, что они не попадут в третьи руки, может, мы действительно сможем сломать эту стену непонимания.

– Анатолий! Не рано ли ты решился поделиться своими открытиями с миром, погрязшим в своих узко – меркантильных интересах!– возразила Алла Степановна.

– Дорогая, – возразил Анатолий, – если бы я знал, что мне дано прожить еще не одну сотню лет! – я бы мог и подождать! Но сколько можно ждать, пока мир созреет?!

– Да, профессор, вы правы! «Куй железо пока горячо!» – говорят в народе. Я готов прочитать то, что Вы написали, но мне будет сложно разобраться самому во всех этих расчетах. Я буду с Вами на связи и, думаю, мы справимся с этой задачей! – ответил Федор.

– Хорошо, Федор Константинович! Тогда я завтра Вас жду в своем институте. Время Вам сообщу дополнительно.

– Вот и чудно! Я буду ждать Вашего звонка.

Пожав крепко друг другу руки, собеседники расстались. А профессор, крепко обняв жену за плечи, нежно поцеловал в щеку.

– Ну, что, моя хорошая? Может, где-то поужинаем? Ты на авиакаре?

– Нет, Толя! Я оставила машину в офисе, – ответила Алла.

– Ну. Тогда полезай ко мне, – обрадовался профессор, – я предлагаю трапезу в «Бавлиоре».

– Это же чисто веганский ресторан!

–Ты что-то имеешь против?

– Нет – нет, дорогой! Просто там дорого!

– А это уже моя забота! Привнесём немного романтики в нашу жизнь!

И, усевшись в аэрокар, супруги полетели на противоположный конец Москвы, лавируя между кварталами города…

Глава 4
Стерва

Ему было 26 лет, когда Федор встретил Валю. Он только что закончил КФУ (Казанский Федеральный университет) факультет журналистики и держал в руке пахнувший ароматом типографской краски диплом синего цвета, чуть-чуть не дотянул до красного! Он не стал ни пересдавать, ни спорить: он знал, что оценки не главное, главное – стать настоящим профессионалом. Столько планов впереди, столько надежд и желаний! В то же время было немного грустно расставаться с теми, с кем сдружился за годы учебы. Вот его сокурсник Михаил, с которым съели не один пуд соли, пригласил его отметить это событие у него дома. Валя жила по соседству от Михаила, и они дружили семьями. Он не знал тогда еще, что она старше его на 10 лет. Да и что это могло изменить? Ведь как только увидел ее, вошедшую в его жизнь, как ураган, накрывшую его своими длинными волосами цвета зрелой пшеницы и глазами глубокими, как озера… он утонул в них сразу. Ни о чем другом он и думать не мог. А стоило ей улыбнуться ему. Он готов был бежать за ней хоть на край света…

Михаил тогда предупредил его, чтобы он не строил планы насчет нее, что она замужем, и у них дочь чуть ли не на выданье. Но Федор ничего не слышал и не видел вокруг, он влюбился с первого взгляда и бесповоротно. Про таких – говорят: «Пропал мужик!» Да и трудно было не влюбиться! Высокая, стройная, с величественной походкой королевы, которой должны все подчиняться беспрекословно… Может быть, в ее жизни не хватало драйва, если она кинулась навстречу искреннему чувству парня, ей импонировала его интеллигентность, начитанность и чистота души, не тронутая расчетливостью банкира. Первые их свидания происходили у реки, куда Федор зачастил. И было у них укромное местечко, скрытое от любопытных глаз. Впервые он почувствовал поцелуй, вскруживший ему голову и спутавший дальнейшие планы на жизнь. Ему было хорошо с ней, ведь она тоже отдалась чувству полностью. Возможно, она пустила его в своё сердце с отчаяньем женщины, у которой теплилась в глубине души последняя надежда на счастье. Фёдор твердил, что женится на ней, а она в ответ смеялась и говорила: «Зачем тебе такая старуха?» А он отвечал, что прекрасней никого не встречал.

Неделя пребывания у друга пролетела незаметно: тот попросил его попробовать свои силы в местной газете. Фёдор согласился и написал первую заметку о тружениках села, друг же сказал ему, что газета – не литературный салон, что в заметке много «воды» и мало фактов. Он исправил все, но почувствовал, что получился какой-то обрубок… Да и мысли теперь были заняты Валей: она настаивала, чтобы он поехал на родину, привел свои мысли в порядок, а потом уже решит сам, что это было – увлечение или любовь?

Сама же как-то быстро собралась к свекрови, сославшись на то, что пожилая женщина заболела и нуждается в уходе.

Фёдор вернулся в село, к родителям. Мать очень обрадовалась и просила никуда больше не уезжать, а найти работу здесь… Ей шел седьмой десяток, она часто болела, а он был единственным сыном. Начинающий журналист согласился устроиться на работу в местную школу учителем словесности и истории. Но он не переставал думать о Вале и день, и ночь. Она не дала ему номера сотового телефона, попросила только писать ей письма «до востребования». Валентина долгое время ему не отвечала, он ужасно мучился и думал, что она испытывает его чувства.

Вот одно из стихотворений, которое он написал на одном дыхании:

В тусклом облаке надежды

Светит яркий огонек,

Я люблю тебя, как прежде,

И, как прежде, – одинок.

Я стучусь в глухие ставни,

А в ответ лишь – тишина…

Ведь еще совсем недавно

Улыбалась мне она.

Ведь еще совсем недавно

Кружила голову сирень,

И своей походкой павы

Погрузила сердце в тень.

И от этой сладкой боли

Не укрыться, не уйти,

Я прошу тебя: «Позволь мне

Признаться в искренней любви!»

Без тебя мне злые ночи

Разрывают душу в клочья,

Если быть со мною хочешь,

Прошу: «Откликнись, не молчи!»

Что творилось в ее душе? Дух сомнения поселился в ней, она металась и не знала, что предпринять… Она боялась его молодости, и в то же время Федор привлекал её своей наивностью и искренностью. Два человека боролись в ней: матери-супруги и женщины, не обласканной настоящим чувством. Она перечитывала его письма и тихо плакала. Ей снились его глаза, жаркие его губы, часто она просыпалась, будто чувствуя прикосновенье его рук… И не могла принять решение.

На Новый год он пригласил ее в областной центр. Они снова встретились и … плотина рухнула! Они упивались своим счастьем, смеялись и прыгали, как дети. А как он кружил, кружил ее в танце!…

У нее захватывало дух, сердце трепетало, как листочек на ветру. И она отдалась своему счастью с порывом семнадцатилетней девушки.

Все случилось в их жизни. Жаркие поцелуи, переходящие в стон, и полет в невесомости из-за прилива в крови бешеного адреналина от осознания совершенного греха…

Так незаметно пролетело два дня, ей нужно было вернуться домой и решить все вопросы.

Женщина уже не могла лежать в постели с человеком, мужем и отцом ее ребенка, ставшим для нее чужим…

Когда она вошла домой и прошла на кухню, увидела красные от бессонницы глаза мужа, ее сердце сжалось, и только успела подумать: «Как я ему все скажу… Он и так, наверное, все понимает».

– Чай будешь? – хрипло спросил он ее.

– Пожалуй, я с дороги…

Он молча достал чашки, налил из чайника заварку, наполнил кипятком, а сверху долил молоком, как они часто делали.

Она зашла в спальную, быстро скинула с себя одежду и, надев легкий халат, вышла к столу.

– Я пытать не буду, сама расскажешь все? – спросил обманутый муж.

– Да, что рассказывать, Егор. Разводиться нам надо… – ответила Валя тихо.

– Получается, прилетел какой-то щегол, запудрил тебе мозги, а ты уши и развесила! Восемнадцать лет жизни коту под хвост!

– Егор, не обижайся, я уже давно не люблю тебя. Не хочу остаток жизни прожить без надежды на счастье …

– Хороша же ты! А о дочери подумала?! – выкрикнул он в отчаянии, как утопающий, пытающийся схватиться за соломинку.

– Она у нас самостоятельная, все поймет. И суп сварит, и полы помоет… А с учебой я ей помогу.

– Так, значит, ты уже всё решила, и дочь оставляешь со мной?

– Давай, Егор, спросим у нее: как скажет, так и будет.

Он ничего не ответил, только сильнее сгорбился и как будто весь осунулся, молча уткнулся в одну точку. Она и сама переживала, боясь еще больше ранить его, где-то в глубине души таилось тепло: вспомнила, как они гонялись друг за другом по свежевыкошенному лугу, а маленькая Вера смеялась и протягивала им руки… И вот теперь она оставит этот родной очаг, любящего ее до сих пор мужа, взрослую дочь, так похожую на нее… и сердце рвалось из груди, и комок подкатывал к горлу. Ей хотелось забиться в угол и разрыдаться… Будто предчувствуя это, Егор подошел к ней, взял ее голову своими руками и тихо прошептал ей на ухо:

– Что бы ты ни сделала, где бы ты ни была, знай, что я всегда любил тебя и люблю!

От этих его слов ей стало еще тяжелее, и уже, не сдерживая себя, она разрыдалась, слезы намочили его ладони, а он прижал ее к себе и тихо гладил по волосам.

– Я не держу на тебя зла. Ты всегда можешь вернуться домой.

На том и порешили. Вера, вернувшись из школы, увидев заплаканные глаза матери и грустное лицо отца, спросила:

– Что случилось?

– А вот и случилось, доченька. Я уезжаю, – ответила мать.

– Куда, мам? А как же я? – упавшим голосом спросила дочь.

– Закончишь учебу, приедешь ко мне…Ты уже взрослая, сама можешь решить, с кем остаться.

– Что ж ты так, мама? Ведь мы так дружно жили… – с укоризной произнесла Вера и, как будто очнувшись, резко бросила в адрес матери:

– Ну, и езжай! Мы не пропадем! Да, пап?

– Не пропадем, дочь, не пропадем! – поддержал отец.

Валя обняла свою дочь, поцеловала в лоб, и направилась собирать вещи в дорогу. Это надо было сделать быстро, как бы отрезая прошлое. Она торопилась, чтобы не видеть две пары любящих глаз, которые прожигали ее своим взглядом.

Федор рвался в Москву, в гущу событий. Он чувствовал в себе столько энергии, столько новых планов, готовых к воплощению…

Когда он объявил в школе, что увольняется, коллектив разделился на два лагеря: одни говорили, что это правильно, мол, надо строить свою жизнь, другие – просили остаться, ведь дети так полюбили его.

Тяжело далось ему это решение еще и потому, что мать просила не уезжать. Он обещал ей, как только устроится и приведет дела в порядок, заберет их к себе.

Он написал эссе о современной жизни на селе через призму истории одной династии и отправил в крупную газету. Редактор лично написал письмо на email с приглашением на работу. Он мечтал применить свои знания, полученные в университете. А внезапно нахлынувшая любовь придала ему силы и дарила надежду…

Редакция газеты «Горизонты» помогла с обустройством: предоставила квартиру из собственного фонда в одном из подмосковных районов. Здесь было довольно уютно. Высотные дома соседствовали с лесом, и с высоты седьмого этажа хорошо просматривалась местность. Вале тоже понравилось место. Да, по сути, ей было хорошо с ним везде…

Он помог ей устроиться на работу по специальности, она была бухгалтером-экономистом. По приезде он просмотрел вакансии, и его выбор пал на концерн «Ретейл»: там набирали штат работников в связи с открытием нового филиала. Уже через два дня пришел положительный ответ.

Газета действительно соответствовала своему названию, и открывала новые горизонты возможностей Федору. По природе открытый всему новому, с учётом трудолюбия, помноженного на дружелюбный характер, определило его место в новом коллективе. Федора с детства привлекало все загадочное, непознанное, а здесь было столько новой информации!… Главное его достоинство было в том, что он мог сразу надиктовать текст – и вот уже его статья или заметка разлетается по невидимым нитям сети интернет и верстается в номер. Печатная продукция газеты не была основным сегментом редакции, скорее всего, данью прошлому многие выписывали газеты, чтобы … ощутить запах типографской краски, полистать страницы – это были настоящие «гурманы», умеющие наслаждаться чтением печатного слова с чашкой кофе за столом. Что греха таить, он и сам любил подержать в руках «ароматную» газету и увидеть собственный текст на страницах. В основном же, 80% продукции было в видео и аудиоконтенте. Его увлечение загадочными и непознанными явлениями послужило хорошей базой в продвижении. Он находил новые факты из истории, смело выдвигал свои гипотезы, так что он довольно быстро приобрёл популярность. Зачастую сами читатели присылали интересные факты. Будучи человеком по своей природе подвижным, Фёдор мог быстро улететь за новым материалом в любую точку Европы или мира. Ему платили приличные деньги, да и Валя вскоре стала хорошо зарабатывать…

Десять лет их совместной жизни пролетело как десять дней. Среди прочего были и огорчения:

Мать так и не согласилась с переездом, сказала, что городская жизнь не по ней, умерла тихо-мирно в своей постели, даже не поболев, отец после ее смерти тоже долго не протянул.. И это его постоянно мучало. Только Валя умела делать так, что он забывал все плохое.

Его любимая хорошо одевалась и ухаживала за собой, так что разница в их возрасте не чувствовалась. Многие мужчины засматривались на нее, улыбались ей вслед, в такие минуты Федору хотелось набить им морды! Но Валентина не давала повода для ревности. За недоступность и гордую осанку многие за глаза называли ее стервой. И в работе она была бескомпромиссна, могла любому в глаза сказать правду-матку. Сама же не любила сплетен, и когда что-то за чашкой чая обсуждалось, она редко высказывала свое мнение. Закрытость, сдержанность и почти мужская логика в глазах окружающих оправдывали ее прозвище. Уже через два года она стала руководителем отдела, еще через пять лет – возглавила филиал.

Она была другой только с ним, будто снимала с души одежды, – ласковая, чуткая и любящая, она сводила его с ума до сих пор. Часто они встречались и в перерыв, чтобы пообедать вместе в каком-нибудь кафе…

Она рассказывала ему о своей работе, а он читал ей свои статьи и был очень рад, когда она критиковала, находила неточности и ляпы… Он называл ее с нежностью «мой первый читатель».

Ничто не предвещало грозы …

Глава 5
Отчаяние

Утро выдалось дождливым. Крупные капли били по крыше, как настоящие барабанщики. Все небо было затянуто иссиня-черными тучами, а лес был окутан непроницаемой стеной из летнего ливня.

Федору предстояла встреча с ученым. Он проснулся рано, сделал гимнастику, приготовил завтрак на двоих и вернулся в комнату, чтобы разбудить жену. Она спала, как это делают дети, с безмятежной улыбкой, раскинув по сторонам руки. Нежно коснувшись губами ее лица, он ждал, когда она откроет глаза…

– Любовь моя, просыпайся! Иди, умойся, и я жду тебя к столу.

Она открыла глаза, увидела его лицо и глаза, а в них столько тепла и нежности, обвила руками его шею и прошептала:

– Что за вкусняшку приготовил, мой рыцарь?

– Это страшный секрет!

– О, ты меня решил удивить? Ну, давай посмотрим…

С этими словами она встала, обняла Федора за шею и крепко поцеловала в губы.

– Я сейчас умоюсь и подойду, – сказала она.

На столе ее ожидал кулинарный шедевр: запеканка из цукини с помидорами и ароматный час с облепихой. Два аромата смешивались, и получался третий – такой удивительный, что, как говорят, можно одним запахом наесться. Вышедшая из ванны, Валентина была в легкой ночной сорочке, нежная кожа цвета слоновой кости, а выступающая под тонкой тканью полная грудь с «вишенками», удивляла каждый раз его наглой своей красотой…

Он подошел к ней, сзади обхватив ее руками, и покрыл поцелуями шею.

– Не хулигань! – шутливо воскликнула она и села за стол. – О, боже мой! Какой аромат! Это настоящее пиршество! Что за блюдо?

– А ты не спрашивай пока! Давай, я тебе положу в тарелочку, поешь и скажешь мне, стоило ли это готовить!

Взяв вилку, она осторожно зацепила с краю тарелки маленький кусочек запеканки и отправила в рот.

– Ну, мой кулинар, сюрприз удался! Тебе в лучших ресторанах надо работать! – похвалила она мужа.

– Стараюсь для моей знойной красавицы!

– Какие планы на сегодня? – поинтересовалась жена.

– Сегодня у меня встреча с профессором Вальмонтом. Он обещал предоставить интересный материал.

– Ну, желаю тебе удачного улова и такого же шедевра впоследствии, как твоя запеканка.

Дождь за окном утих, туча раскололась на мелкие части, и в просвете между ними пробились солнечные лучи. Попрощавшись с женой, он сел на свой аэрокар и полетел на встречу с ученым.

Когда он вошел в кабинет профессора, его удивила простота и сдержанность интерьера. Ничего лишнего. Широкий стол из натурального дерева, на котором рядами лежали документы в папках, компьютер со среднего размера монитором, органайзер и кипа бумаг, исписанных от руки мелким убористым почерком. На подоконниках было два горшка с цветами и портрет Эйнштейна в красивой рамке, Вальмонт сидел на невысоком кресле с вытертыми подлокотниками. Да, еще был шкаф для одежды, который, казалось, врос «корнями» в пол кабинета.

– Добрый день, Федор Константинович! – поприветствовал учёный журналиста.

– Добрый день, Анатолий Владимирович! Меня, признаться, наша беседа вчера очень заинтересовала, и я надеюсь узнать больше, чтобы познакомить читателей с новой информацией.

– Все это хорошо, но это достаточно сложный материал, сможете ли Вы его изложить таким образом, чтобы была понятна суть изобретения?

– Мы поступим следующим образом: сначала обсудим кратко, что является целью этого изобретения, и какую пользу оно принесет людям. Потом я изучу то, что Вы мне дадите, и подготовлю наброски статьи, которые предоставлю Вам для ознакомления. У Вас будет возможность внести корректировку, если я что-то не так изложу читателям. Только после вашего одобрения отдаём в печать…

– Я думаю, это конструктивный подход. Передаю вам папку с набросками и размышлениями, сложных вычислений здесь нет, в основном, принципы действия гипераннигилиационного кольца, характеристики и способы взаимодействия его с пространством и временем. Это принципиально новый подход в отличие от традиционного – термоядерного двигателя нового поколения, который тоже до сих пор еще не создан.

Вальмон вытащил из груды документов, папку синего цвета, достаточно увесистую, туго перевязанную шнурками.

– Я, знаете, мало доверяю информацию компьютеру и самую нужную – записываю от руки, и многое остается в памяти…

– Это единственный экземпляр?

– Да, – ответил профессор.

– Хорошо, я изучу материалы и постараюсь в скором времени выслать Вам статью на редактирование.

– Удачи, Федор Константинович! Если появятся вопросы, не стесняйтесь, звоните.

Федор позвонил в редакцию, сказав, что будет занят новым проектом, и ему нужна тишина, попросил разрешения работать дома.

– Вы случайно не заболели, Федор Константинович? – то ли в шутку, то ли всерьез спросил редактор.

– Я думаю, это будет настоящая сенсация!

– Ну, тогда дерзайте!

Первые полчаса Федор привыкал к убористому и мелкому почерку ученого, постепенно «расшифровав» почерк, он стал читать быстрее.

Журналист даже не заметил, как за окном стало темно, и не услышал характерный звук поворачиваемого ключа. Это Валя вернулась с работы, не раздеваясь, подошла к мужу и спросила:

–Ты давно дома? – поинтересовалась любимая.

– Примерно, с обеда. Даже не заметил наступления вечера… И не успел приготовить ужин.

– Ничего страшного, я сама сейчас приготовлю, благо, на работе сегодня не перетрудилась…

Она прошла на кухню, а он продолжил читать листы из папки профессора.

Журналист неплохо в свое время разбирался в физике, но здесь было много новых понятий и вычислений, поэтому Фёдор решил еще достать старые учебники по физике и освежить свои знания, особенно в квантовой физике. Теперь то, о чем они говорили в парке, о способах трансформации материи было подтверждено математическими расчетами. Дальше было описание действия гипераннигилиационного кольца, его характеристики. Однако отсутствовала, так сказать, материальная база. Непонятно, из какого металла или другого материала будет создаваться этот портал. Он поискал еще информацию в глобальной сети, где было много статей о квантовой физике в области теории, но ничего даже близкого к тому, о чем писал ученый, здесь не было…

Было уже за полночь, когда он лег рядом с тихо посапывающей женой. И тоже быстро уснул. Всю полученную информацию следовало хорошенько переварить…

Так он трудился еще два дня. Картина приобретала ясность, Федя теперь понимал, какое изобретение ждало своего часа! А то, что он будет способствовать продвижению этого проекта, придавало ему гордости.

Статья была готова на четвертый день, и журналист сразу же отправил ее профессору.

– Получилось совсем неплохо, коллега, ещё раз убеждаюсь в том, что вы серьёзный и вдумчивый человек! В корректировке нуждаются лишь отдельные детали, я поправлю, и можно отдавать в печать! – позвонив Федору, ответил Вальмонт.

Поначалу на статью не обратили внимания, и он, было, загрустил, но неожиданно на редакцию обрушился шквал звонков от людей, далеких от изобретения и от ученой мысли…

Тему стали обсуждать в соцсетях, на телевидении. Нужно было готовиться к пресс-конференции.

Но неожиданное событие разрушило все планы. Вернувшись домой, он не обнаружил папки с документами профессора, сначала подумал, может, Валя куда-то убрала, позвонил ей, но ее телефон не отвечал. Решил дождаться жены с работы. Было уже семь часов вечера, а Вали не было… Такого не случалось никогда, чтобы Валя исчезала неожиданно и без предупреждения. Произошло что-то из ряда вон выходящее! … Он обзвонил больницы, просмотрел сводку новостей и, боясь и пересиливая себя, начал обзванивать морги – нигде Вали не было… Муж подключил коллег, друзей, написал заявление в полицию… Время шло, но ответа на вопросы: «Где Валя? Где документы?» – Фёдор не получал. Поначалу он никак не связывал два события воедино, ведь любимой женщине он доверял всецело, да десять лет у них не было даже малейшей ссоры. Он сейчас не знал, что ответить профессору, когда тот попросит вернуть папку с документами, которые были делом всей жизни ученого. Он обратился за помощью к другу-психологу. Его совет был лаконичен: «Ничего лучше правды нет, надо все рассказать профессору».

Фёдор созвонился с Анатолием Владимировичем и попросил его о встрече.

– Читал, читал! Скажу честно, статья вышла хорошая! Если бы не ваша профессия, взял бы к себе в институт! – одобрительно он отозвался о труде Фёдора.

При этом ученый сразу отметил нездоровий вид журналиста, о чём не преминул сказать.

– Профессор, у меня горе. Пропала жена и исчезла папка с документами. Я очень виноват перед Вами, я подключил к поискам своих коллег, полицию, пока все безрезультатно!

– Насчет папки не переживайте, главное дело сделано, а то, что хранилось в ней недостаточно, чтобы создать портал. Мне кажется, это нечистоплотная работа тех, кто хочет таким образом остановить прогресс. Вся основная информация у меня в голове. А вот то, что пропала Ваша супруга, гораздо серьёзнее…

– Кое-что, профессор, я успел отсканировать и записать на носитель, именно формулы и вычисления. Всё это я смогу Вам отдать.

– Да это просто здорово! – обрадованно воскликнул профессор и с теплотой в голосе продолжил: – Не отчаивайтесь, найдется Ваша супруга. Я и Аллу подключу к этому делу, все равно, где-то информация да просочится.

Федор остался доволен беседой с профессором и чувствовал еще большее уважение к этому незаурядному человеку. Теперь он понимал, что в мире остался не один на один со своим горем. Но червь страдания от неизвестности продолжал подтачивать его здоровье.

Глава 6
За и против. Элита и общество

Об изобретении заговорили в ученых кругах, стали обсуждать в соцсетях, и, наконец, информация была рассмотрена на правительственном уровне. Все понимали, что эта идея – на передовом краю науки, но тяжелая, неповоротливая, бюрократическая машина не готова была дать ей зеленый свет, однако отреагировать чиновникам от науки следовало хотя бы для видимости.

Вальмонта пригласили в правительство. В кабинете с высокими потолками огромной площади, на которой можно было рассадить студентов целого факультета, в полумраке за длинным столом сидел Чиновник. Все атрибуты власти были на месте: большой экран телевизора на полстены, на столе аккуратно расставлены канцелярские принадлежности, и панель – с кнопками и лампочками (селектор)… Мрачность помещению придавали темного цвета шторы, которые закрывали доступ солнечному свету через окна-витрины…

– Проходите, пожалуйста, Анатолий Владимирович, и присаживайтесь, – пригласил вошедшего ученого Чиновник.

– Добрый день, Евгений Федорович.

– Да, прочитал я про Ваше изобретение. Весьма интересное открытие, но, признаюсь, мы не готовы к нему, – с ходу отрезал Чиновник.

– В чем же, по-вашему, несвоевременность моего изобретения? Я то как раз считаю, что оно вполне актуально, что оно открывает возможность беспрепятственного и свободного путешествия в космосе без огромных затрат, – возразил Вальмонт.

– Да, я понимаю, наука должна развиваться, предлагать новые интересные решения… Но у нас еще много проблем на Земле, мы должны думать о благосостоянии общества, об их первостепенных нуждах. Бюджет на этот год уже утвержден, и мы не можем переделать его по своему усмотрению: он прошел неоднократное согласование в парламенте, подписан Президентом.

Вы можете пока готовить необходимую документацию, представить проект для финансовой экспертизы. Комиссия рассмотрит Ваши инновации и предложит дальнейший алгоритм.

– И как долго будет рассматривать комиссия проект? – спросил профессор.

– Это решает сама комиссия, и скорость зависит от множества факторов.

Вальмонт хотел применить все свое красноречие, чтобы защитить проект, но холодные и бесстрастные глаза бюрократической машины в лице Чиновника не оставляли ни единого шанса.

Растерянный и подавленный, он выходил из мрачного кабинета. Множество мыслей, как молнии, промелькнули в его голове и первая: «Кто же нами управляет? По какому такому праву подобные люди решают судьбы? Ведь они совершенно не имеют понятия о глобальных проблемах человечества, решают сиюминутные задачи. Прошло более 2000 лет от Рождества Христова, был совершен гигантский прорыв в технологиях, без многих открытий люди не представляли себе жизни. Но вот межличностные отношения, сама природа человека мало изменилась. Все те же алчность, коварство, тупость, ненависть, зависть и злоба сохранились, и этот тяжелый шлейф следует за людьми из поколения в поколение.

По-прежнему сохранился антагонизм элиты и общества, хотя Элита – производная общества. Они столь взаимосвязаны и представляют собой, по сути, два полюса магнита.

Элита сама по себе неоднородна, порой даже в ней много противоречий. Есть элита политическая, которая определяет, как управлять обществом, есть – духовная, без которой человечество мало бы отличалось от животных, и элита культурная, задающая тон в просвещении, моде, искусстве. Элиту рождает общество, именно из общества вырастает она, и так же, как из почвы произрастают растения, так и из общества поднимается элита, и так же, как от влаги и состава почв, зависит жизнь растений, так и разные общества рождают свои «верхушки». С незапамятных времен люди стремились к идеальному устройству бытия, где каждый трудится в меру своих способностей и сил, а получает по потребностям. По – разному пытались воссоздать рай за Земле, и каждый раз что-то мешало. То, что хорошо одному, невыносимо другому. Великие философы и ученые бились над этой задачей, и всегда уходили в идеализм. Точкой отсчета становился человек «идеальный» – образованный, культурный, духовный, здоровый и т.д и т.п. Или же выдвигалась теория «переплавки людей в печах революции», где не обходилось без насилия. Развитие человечества спиралеобразно, и каждый раз на очередном витке своего развития оно сталкивается с дилеммой: оставить все как есть или идти вперед. Прогресс побеждает. Но как истребить то, что мешает Человеку быть счастливым?»

Ему хотелось выговориться, звонить Федору он не хотел: у того у самого проблем куча. Оставалась Алла, она всегда умела его поддержать. Он по натуре был оптимистом, но сейчас почувствовал упадок сил, и ему нужна была чья-то поддержка. После холода мрачных стен его тянуло домой, в уют и тепло домашнего очага. Он хотел выговориться, рассказать Алле обо всем, что его волновало. Время показывало 17.30, и она должна быть дома. На пороге квартиры он почувствовал запах вкусного ужина, вышедшая навстречу мужу Алла обняла его и поцеловала.

– Добрый вечер, Лапушка! – приветствовал он жену, – Ты еще не ужинала?

– Нет еще, жду тебя. А что ты сегодня какой-то подавленный?

– Все тебе расскажу, только позже. Сейчас не буду портить аппетит.

– Ну, хорошо. Иди, мой руки и садись к столу.

Зайдя в ванную и посмотрев на свое отражение в зеркале, он заметил новые морщинки на лбу и пару седых волос на висках. День выдался не из легких.

Сев к столу напротив жены, он почувствовал себя спортсменом, добравшимся до финиша. Напряжение целого дня схлынуло – даже стены как будто радовались его приходу. После ужина стало еще лучше, казалось, это произошло не с ним. И он сможет более спокойно рассказать все Алле.

– Ну, как у тебя на работе? – спросила она.

Вальмонт рассказал, как встретили его в правительстве, как отнеслись к его проекту.

– А ты надеялся, что они всё подадут тебе на тарелочке с голубой каемочкой?!

Нет, Толя, если б так легко решались проблемы, мы бы давно жили в раю. Но скисать не стоит и не стоит стучаться лбом в закрытую дверь. Ты должен сделать так, чтобы они пожалели о своем поступке и об упущенных возможностях.

Он был согласен с ней, но какими способами он этого достигнет, пока не знал. Ночью ему приснился сон. По шумному городскому рынку он пробирался сквозь торговцев, зазывно рекламирующих свою продукцию. Чего только можно было не увидеть тут! И он тоже пришел сюда продать свой прибор, похожий на детскую игрушку со светящимися лампочками и гудящий, как улей… Он поставил его на стол, развернул небольшую антенну с кольцом, внутренность которого была непроницаема. Многие обратили внимание на прибор, который еще больше внимания привлек, когда он просунул руку в кольцо, и… рука исчезла, но на другой стороне круглой детали не появилась. Когда он потянул руку обратно, рука была целой и невредимой.

– У Вашего прибора есть один недостаток, – сказал юноша.

– И какой же? – спросил профессор.

– Угостите, пожалуйста, супом, и я Вам скажу.

– Ну, хорошо! Пойдем в кафе, и ты мне расскажешь, отчего же, по твоему мнению, он проигрывает? – нетерпеливо спросил Анатолий.

В небольшом уютном кафе рядом с рынком было малолюдно.

– Как Вас зовут, мой юный друг?

– Миша, – ответил юноша.

Это был довольно высокий и худой юноша, с высоким лбом, открытой улыбкой и большими внимательными глазами…

– Что будете кушать, Миша? – спросил профессор.

– Купите мне тарелку супа и стакан чая, – попросил студент.

Профессор окликнул официанта и сделал заказ.

– Чего же, по-вашему, не хватает в моем приборе? – спросил профессор после того, как студент поел.

– Достаньте прибор, и я Вам покажу, – ответил парень.

Профессор вытащил прибор и поставил его на стол.

– Включите! – скомандовал Миша.

– А теперь, просуньте руку, как вы показывали во время демонстрации. Он проделал манипуляцию.

– А теперь попробуйте с другой стороны. Чуда не произошло. Рука не исчезла. Он хотел что-то сказать студенту, и проснулся…

Глава 7
Фотонный двигатель Лученкова – запоздалое изобретение?

Проснувшись на следующее утро после трудного дня, Вальмонт сделал для себя вывод: ничто не может остановить научный прогресс, все препоны, расставленные искусственно на пути науки, будут сметены половодьем творческой мысли. Он твердо знал, что не отступит от своей идеи, даже если ни копейки не выделят из бюджета для продолжения научных изысканий.

Тем более это международный проект. Будет жаль, если этот проект будет осуществлен не в России. Однако хоронить свой проект Вальмонт не собирался. Решив для себя, что уныние – плохой советчик, он в бодром состоянии духа отправился на работу.

Войдя в свой кабинет, он обнаружил большую стопку корреспонденции. По старой привычке важные сообщения, пришедшие по электронной почте, дублировались на бумаге. Это было удобно: ни одно мало-мальски значимое сообщение не ускользало от взора ученого. Нина Васильевна Стебицкая, его секретарь и ассистент кафедры, хорошо знала свое дело, умело выделяя нужное из горы разнообразной информации. Вот и сейчас его заинтересовало письмо из Церна (Европейская организация по ядерным исследованиям (ЦЕРН)), писал ему давний друг и коллега Анри Ламартье, с которым не раз встречались на международных симпозиумах и научных конференциях. Как заведено, в первых строчках он узнавал о его здоровье, далее следовала очень интересная новость. В недавно достроенном новом андронном коллайдере произошли новые открытия в области элементарных частиц, в частности, взаимодействия бозона Хигса с другими элементарными частицами. Наука все глубже проникала в микровселенную, и научные гипотезы находили свое подтверждение или оставались гипотезами. Таков путь от догадки, гипотезы до научного открытия. Далее в своем письме Анри предлагал приехать в научный центр, расположенный на берегу Женевского озера, где будет время и отдохнуть, и поработать. Он впечатлен успехами Анатолия, о которых он узнал из статьи российского журналиста Ф.К. Арефьева.

Он решил, что неплохо было бы продолжить свои исследования за границей, но шестое чувство подсказывало ему, что не стоит торопиться. Разгребая корреспонденцию, он наткнулся на письмо студента 5-го курса с кафедры ядерной физики им. Г.И. Буркера из Сибирского отделения Российской академии наук М.Ю. Лученкова. Студент обращался с просьбой написать рецензию для его дипломной работы «Фотонный двигатель». Ниже, в конце письма, студент оставил свой номер телефона и электронный адрес. Профессор искал таланты среди студентов и никогда не отказывал в помощи, если ему казалось, что это перспективный проект. Вот и сейчас он подумал, что неплохо было бы встретиться с этим студентом. Достав ручку из кармана и блокнот, он записал его номер.

Затем он увидел стопку страниц с вычислениями – сохранившиеся у журналиста Арефьева страницы его проекта. Конечно, это существенно сокращало время для восстановления его научного труда, тем более у себя в столе он нашел черновики записей: его привычка хранить все в бумажном виде сослужила добрую службу. Он принялся за работу с утроенной энергией, ну и что, что ему отказали, он восстановит все, чего бы это ему не стоило. Как он восстановит свой проект? Ему понадобится экспериментальная площадка, если к этому времени он не получит поддержку на Родине, он обратится за помощью к своему другу Анри. Эта мысль придала ему уверенности в осуществлении задуманного. Он настолько углубился в работу, что пропустил обед. Рабочий день приближался к концу. Но он был удовлетворен результатом, и не откладывая в долгий ящик решил позвонить студенту. Михаил откликнулся сразу, и они договорились провести сеанс видеосвязи. Каково же было удивление Вальмонта, когда оказалось, что студент был похож на персонажа из его сна. Такой же высокий и худощавый, с высоким лбом и большими глазами, да и звали его так же – Миша.

– Добрый день, Анатолий Владимирович! Я очень признателен Вам за то, что Вы откликнулись на мою просьбу.

– Не стоит меня благодарить, просто мне интересна тема Вашей дипломной работы. Я хотел бы ознакомиться с ней, и тогда решу, стоит ли Вам развивать это направление. Но интересно уже даже то, что не идете проторенной тропой.

– Я могу Вам отправить ее по имейл.

– Хорошо. Договорились. – И Вальмонт тут же отправил сообщение со своим электронным адресом.

– Я сегодня же пришлю Вам.

– Вот и хорошо. Но можете отправить и по почте, на всякий случай.

Шестым чувством он понимал, что не случайно студент выбрал именно его, тем более разработка фотонного двигателя очень близкая ему тема, связанная с квантовой физикой и физикой элементарных частиц.

Не веря своей удаче, Михаил от радости чуть ли не готов был броситься в пляс. Он не понаслышке знал о профессоре, а недавно прочитал большую статью о нем. Это было здорово, он грезил полетами в космос, его с детства привлекали звезды, он безошибочно определял на небе созвездия, их названия и названия самих звезд. Будучи еще учеником средней школы, он на накопленные деньги, которые давали ему родители, купил себе первый телескоп. На балконе своей квартиры он оборудовал мини-обсерваторию.

Увлечение астрономией нисколько не мешало ему хорошо учиться в школе. Кроме астрономии, его любимым предметом была физика. Он был упорен и настойчив, даже самые сложные задачи решал сам, пусть даже не сразу. Учителем физики был Владимир Михайлович Седов, человек незаурядный, победитель многочисленных конкурсов, номинированный на звание лучшего преподавателя физики, это был открытый человек, ему никогда не приходилось повышать голос на учеников. Он настолько хорошо объяснял материал, что все ребята, без исключения, были поглощены предметом. Благодаря таланту преподавателя, своему упорству и увлечению, Миша не раз побеждал на олимпиадах. Учеба давалась легко, он успевал помогать своим сокурсникам в написании курсовых работ. Преподаватели хорошо отзывались о студенте. И вот он уже на пятом курсе выбрал тему достаточно сложную и малоизученную, ему советовали выбрать другую, более понятную. Не получив одобрения на своем отделении, он решил обратиться к профессору Вальмонту, и вот удача: он готов прочитать его дипломную. Михаил почему-то был уверен в поддержке, но еще не догадывался свидетелем и участником каких событий он окажется.

Работа студента Лученкова поразила Вальмонта серьезным подходом к теме, по сути, это была заявка на изобретение. База знаний у студента была довольно обширной и глубокой. Приходилось ему часто читать дипломные работы студентов, где серьезное заявление темы на титульном листе так и оставалось только заявлением. А работа Михаила настолько приятно удивила профессора свежестью мышления и неординарностью подходов в изучении темы, что он с головой погрузился в чтение. Тут были отчасти выводы и по квантовой трансформации, по изменению свойств материи при определенных воздействиях на атомном уровне. Он уже знал, что поддержит начинание будущего ученого, и решил его взять к себе в качестве ассистента. Работа предстояла большая, у Михаила был огромный потенциал. Изыскания Лученкова в области применения фотонного двигателя перекликались с его проектом. Чтение труда студента затянулось далеко за полночь, но усталости он не чувствовал.

После ночного дождя утро было свежим и наполнялось запахами листвы деревьев и настоем трав настолько сильным, что дурманило голову. С надеждой и замиранием сердца Михаил ждал резюме профессора. Но беспокоить учёного раньше времени не решался.

Вальмонт, как бы предчувствуя ожидание студента, сам позвонил ему:

– Приятно поражен, Михаил, Вашей работой, и я хочу Вас пригласить на кафедру. Я бы посоветовал Вам углубить тему изучения и готовиться к защите кандидатской диссертации. А дипломную, я думаю, защитите без особых усилий. Рецензию я Вам вышлю.

– Вы, вы… не шутите, Анатольевич Владимир?

– Какие уж тут шутки, Миша. Впереди предстоит большая и интересная работа, я Вас познакомлю со своим проектом и… не скрою, хотел бы видеть Вас в качестве своего ассистента…

–Я с радостью, профессор… хоть сейчас.

– Не спешите. После сдачи экзаменов и защиты дипломной, сразу же пишите заявление в аспирантуру Прикладной квантовой физики в Москве: невспаханное поле деятельности нас ждет, мой юный друг! – подбодрил профессор Михаила, – высылаю Вам свою визитку, позвоните мне сразу после получения диплома. Рецензию я могу выслать на кафедру, и договорюсь принять участие по видеосвязи. Удачи Вам!

Михаил стоял как вкопанный, он потерял дар речи после неожиданного предложения ученого. Это была его звездная мечта, отчасти он не сомневался, что его планы станут реальностью. Он читал книгу Джо Диспенза о работе подсознания, о способах подчинения реальных событий с помощью мысли. Он прочитал ее как сказку, но время от времени ловил себя на мысли, что если он представлял себе свою мечту в ярких красках – мечта сбывалась. Вот и с дипломной получилось так: он ярко представил, как профессор читает его работу и одобрительно кивает… Теперь ему хотелось вообразить себя уже не студентом, а серьезным ученым, коллегой профессора. И теперь в том, что мечта его сбудется, он не сомневался. Он готов был с удесятеренной энергией приступить к работе над разработкой фотонного двигателя для будущих звездолетов, чтобы звезды стали ближе.

Сегодня у Михаила ответственный день – защита дипломной. Накануне он получил письмо с рецензией на его работу от профессора, внизу была приписка: «Копия рецензии передана экспертной комиссии». Он прочитал рецензию и остался доволен высокой оценкой профессора, самое главное – сосредоточиться и подготовиться к защите.

Атмосфера тревожности ожидания наполняла весь коридор Отделения ядерной физики. Кто-то ходил по коридору взад и вперед, что-то бубня себе под нос, кто-то лихорадочно писал шпаргалки, отдельные группки студентов что-то горячо обсуждали, дверь аудитории, где должна была проходить защита дипломных проектов, была заперта. Очевидно, комиссия готовилась к приему студентов. Был жаркий день, и в коридоре стояла духота, перемешанная с запахами духов и пота – результата человеческого напряжения и волнения.

– Михаил Лученков! – окликнули из открывшейся двери аудитории.

Михаил вошел в аудиторию, успев подумать: «Опять первый!» Сразу девять пар глаз устремились на него, но они ничуть его не смутили.

– Ну, молодой человек, Михаил Александрович, – обратился к нему седовласый мужчина средних лет, – разрешите представиться – профессор Корнейчук Виктор Петрович, доцент кафедры Ядерной физики и председатель комиссии, – остальных, я думаю, Вы знаете – это Ваши преподаватели и рецензент Вашей дипломной работы Анатолий Владимирович Вальмонт на связи с нами.

– Тема, которую Вы выбрали, весьма серьезная и, более того, малоизученная. Почему Вы выбрали ее, что руководило Вами?

– Я считаю, – начал Михаил, – физика должна изучать не только общенаучные вопросы, но и прикладные. Прошло не более ста лет со времени выхода человека в открытый космос, сделано много открытий, но остается до сих пор неизученным и неосвоенным космос. А летать на скоростях прошлого столетия то же самое, что плыть по океану на утлом суденышке. Нужен принципиально новый двигатель, который бы дал возможность будущим кораблям вырваться из солнечной системы и изучать дальний космос. Фотонный двигатель будет развивать околосветовую скорость, но даже с такой скоростью лететь до ближайшей звезды Альфа Центавра придется около четырех лет.

– Хорошо, молодой человек, – сказал Виктор Петрович, – мы просмотрели Ваши расчеты, теоретически это возможно. Коллеги, есть ли у Вас вопросы к Михаилу Александровичу?

– Как поведет себя двигатель в атмосфере и в вакууме? Ваши расчеты не дают нам ответа.

– Уважаемая Лидия Анатольевна, – отвечал Лученков, – отличия эти на уровне погрешности, при таких скоростях двигатель даже не почувствует нагрузки, это произойдет за считанные секунды. Но вот конструкция обшивки будущего корабля потребует принципиально новых материалов.

Потом были еще вопросы, в основном по расчетам. Все это время Анатолий Владимирович внимательно слушал ответы Михаила и подбадривал его кивками головы.

– Коллеги, – обратился он к членам комиссии, – вы, конечно, прочитали мою рецензию на работу Лученкова, но хочу подчеркнуть – это перспективный проект и моя оценка – «отлично».

– Общую оценку мы объявим позже, – обращаясь к Михаилу, сказал председатель комиссии.

Студент вышел из аудитории еще более уверенный, чем до начала защиты.

– Ну, как? – спросили однокурсники.

– Вроде, нормально – уклончиво ответил Миша. Он был не из тех, кто хвалится своими победами, понимая, что это лишь очередная ступенька в его жизни, все сложное и интересное – впереди. И то, что он будет заниматься настоящей наукой, наполняло его гордостью и радостью. Ему предстояло работать в одной связке с Анатолием Владимировичем – корифеем в области квантовой физики.

Гордый и довольный собой, он возвращался в свой родной Бердск Новосибирской области. Здесь он родился и окончил среднюю школу, по названиям улиц городка можно изучать историю страны. Есть улицы, названные в честь основоположников социализма: Карла Маркса и Владимира Ильича Ленина, – революционеров прошлого: Щорса, Чапаева, – классиков литературы: Толстого, Лермонтова, Некрасова, – ученых: Мичурина и Павлова. Были и улицы, погружающие своими названиями в мир красоты природы Сибири, – Сиреневая, Соловьиная, Садовая, Сосновая. Местная власть не стала переименовывать городские улицы в угоду политической конъюнктуре, а наоборот, сохранила все лучшие традиции прошлого. Город располагается на побережье Обского водохранилища.

Семья, в которой рос Михаил, была типичной семьей со средним достатком. Мать работала на местной швейной фабрике «Бердянка», отец – рыбак, неделями пропадавший на промысле. Вся одежда отца пахла рыбой, речной тиной и камышом. С малых лет мальчик пропадал на Берди, купался, ловил окуньков, любил посидеть возле костра, со сверстниками варить уху из свежего улова. Он хорошо знал все рыбные места, знал толк в том, на что ловить и как. Отец посвящал его во все тонкости рыбного промысла. Не обходилось без приключений. Однажды они с товарищем Юркой, соседским пацаном, решили порыбачить в камышовых зарослях на карася. Для этого нужна была особая сноровка: закидывать леску с оснасткой таким образом, чтобы она оказывалась в точно назначенном месте, в просвете между камышей. Юра сначала попадал в нужное место, но тут то ли ветер унес в сторону, то ли рука дрогнула, грузило с крючком упало в самую заросль камыша. Он попытался аккуратно вытащить леску, но крючок, видать, зацепился за траву… Тогда Юра разделся и полез в воду, пройдя небольшое расстояние, он ушел с головой под воду, а вынырнув, стал сильно бить руками по воде. Увидев, что случилось неладное, Миша бросился на помощь, он мог держаться под водой без дыхания до 5 минут. Нырнув под товарища, увидел, что нога Юрки запуталась в куске сети, он стал осторожно разматывать ее. Потом вынырнул, набрал в легкие воздух и, схватив друга в охапку, потащил к берегу. Юра наглотался воды, и сейчас его рвало …

– Черт с ним, с этим крючком, – едва отдышавшись, прохрипел мальчик.

– Давай попробуем еще раз вытащить, – предложил Миша.

– Я в воду больше не полезу.

Каково же было его изумление, когда Миша потянул удочку из воды, леска тяжело, но пошла, а когда до берега оставалось совсем чуть-чуть, вода вскипела под ударами большой рыбы. Миша осторожно вытащил рыбу на берег – это был здоровенный сазан.

– Вот это да! – воскликнул Юра. Пусть это будет твой улов, ведь ты мне спас жизнь!… Я же мог утонуть, так и не понял, за что я зацепился.

– За старую сеть, видать, кто-то ставил ловушки для карасей…

Миша чувствовал, что ему везет во многих делах, а дел у него всегда было много.

Учеба ему давалась легко. Читать научился в 4 годика, в 7 лет заучивал стихотворения наизусть, была у него отличная память, раз прочитав текст, мог его пересказать даже через неделю. Старшая сестра Вика была очень привязана к брату, если что-то не успевала мать, делала она. Могла и суп сварить, и вещи постирать, а еще у них была общая страсть к звездам. Миша рос очень подвижным мальчиком, поведение в школе хромало, постоянно кого-то защищал, выручал, из-за этого ввязывался в драку, иногда даже со старшими. Когда получал сильные удары, не плакал, а расчетливо ждал, когда противник «откроется» – и наносил свой коронный хук. С годами он становился все сильнее и выносливее, мог заниматься гимнастикой часами, на уроках физкультуры показывал незаурядные способности: никто не мог столько раз подтянуться на турнике или пробежать быстрее стометровку. Учитель физкультуры Геннадий Михайлович Седов мог спокойно выставить ему пятерку за четверть или по его просьбе освободить от занятий. Предлагал ему идти в большой спорт. Но у него была другая страсть – исследовательская. Хотел знать: «Что?», «Как?» и «Почему?». Особенно он увлекался физикой, химией и астрономией. В 7 классе мог собрать электрическую схему, починить электроприбор. А в 15 лет, когда они делали в квартире ремонт, поменял всю проводку, установив розетки и выключатели, а к окончанию школы мог ремонтировать технику посложнее. Черпал знания самостоятельно из интернета и из книг. Самообразование его дисциплинировало, но в то же время он мог засиживаться до полуночи за интересным занятием. Крепкое здоровье позволяло ему за 6 часов сна полностью восстановить силы. Но организм реагировал на все отравляющее и вредное. Как-то ребята в школе пытались научить его курить, после первой затяжки он чуть не задохнулся, и где-то больше пяти минут не мог восстановить нормальное дыхание, закинув сигарету в мусорку, больше не пробовал курить.

Отец Миши тоже не курил, хотя многие из его коллег не могли обойтись без сигарет.

Первый раз он влюбился еще в пятом классе. Надя была не самой красивой девочкой в классе, но ее особая манера разговора, тонко сплетенные косички, высокая и тонкая шея, которая, как ваза, держала прелестную голову, сводила его с ума. Он пытался за ней ухаживать, но она смотрела на него, как сквозь стекло. Он готов был расшибиться в лепешку, чтоб доказать свою любовь. В первый раз она посмотрела на него с укоризной, когда он набил морду ученику из параллельного класса, когда тот проводил Надю до дома. Оба были непримиримы, силы были почти равными, они дрались долго, пока соперник не попросил пощады. Мальчишки разошлись с синяками. Сердце Нади растаяло, когда на 8 Марта он подарил ей большой букет из красных роз. Они встречались около трех лет, пока ее родители не купили квартиру в Новосибирске. Они продолжали общаться по Скайпу и по Ватцапу. Но однажды он не смог дозвониться до нее в течение всего дня, и в соцсети тоже она не заходила. Потом Миша на страничке ее подруг прочитал, что она вместе с родителями погибла в автокатастрофе. Он тяжело переживал трагедию, три дня ничего не ел, не спал. Мать всячески пыталась отвлечь сына, сестра, как за маленьким, ухаживала за ним: приносила и уносила нетронутую пищу. А как только начались каникулы, он один поехал в Новосибирск, разыскал кладбище, где была похоронена Надя с семьей. Земля на могилке не успела зарасти травой. Долго он сидел, уткнувшись взглядом в могилку, задавая вопросы, на которые не получал ответа. Почему именно Она? Вернулся Михаил домой последним рейсом автобуса.

С еще большей страстью он погрузился в учебу. Он хотел докопаться до многих истин и тайн природы. Физика Ньютона после квантовой оказалась для него достаточно понятной и предсказуемой. А вот в квантовой, хотя и были крупные открытия, но многое еще было не изучено и не познано. Школу Михаил закончил с золотой медалью, он мог подать документы в любой вуз страны, но молодой человек решил поступать в Институт ядерной физики при Сибирском отделении РАН (Российской Академии наук). Пять лет учебы для Михаила прошли достаточно быстро, и вот уже – защита диплома, а в перспективе – работа в Москве. Получив хорошие рекомендации в институте, он решил последовать совету профессора и подать заявление в аспирантуру.

Но последующие события отсрочили его планы. Заболела мать, никто не знал, что она плохо чувствовала себя уже давно, изо дня в день терпела боль. Она никому не показывала свою слабость, тихая и спокойная, без лишних слов, тащила на себе все хозяйство. Отец был на промыслах, сестра – на занятиях, а он, возвращаясь из магазина, увидел машину скорой помощи, которая стояла у их подъезда, подойдя ближе, он увидел мать на носилках, все внутри у него похолодело, пальцы оцепенели, и он успел только выговорить:

– Мама, что с тобой? Я поеду с ней! – заявил он врачам.

– Сын? – спросил медбрат.

– Да.

– Хорошо. Сядете рядом, только больную не беспокоить!

У мамы обнаружили рак легких, она задыхалась, каждый вздох причинял боль.

Он позвонил сестре, отцу, и они вскоре приехали. Отец просил встречи с лечащим врачом. Им сказали, что надо подождать до утра, когда будут готовы анализы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.