# Караг и волчье испытание

Катя Брандис

Каникулы! Караг так ждал их. Наконец он сможет отдохнуть со своей семьёй! Но оказалось, что впереди у него новые опасные приключения. Мальчику необходимо сразиться со стаей волков, которые заняли территорию его семьи. Караг надеется, что ему помогут друзья, в том числе его любимая девочка-волчица Тикаани. Однако он ещё не знает, что его врагам, возможно, и самим нужна помощь. Ведь волки уверены: на них наложили проклятие…

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

> Посвящается Индре, Фабиану, Сабине, Марку, Анне, Само и всем преданным поклонникам «Детей леса»

Katja Brandis

WOODWALKERS & FRIENDS. KATZIGE GEFÄHRTEN

Cover and illustrations by Claudia Carls

© 2020 by Arena Verlag GmbH, Würzburg, Germany.

www.arena-verlag.de


© Козонкова О.В., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

* * *

> Благодаря огромному везению и помощи самых лучших в мире друзей я успешно сдал экзамены за первый год обучения в школе «Кристалл», одной из немногих школ для детей-оборотней. И не только выжил, но и победил своего врага – человеконенавистника Эндрю Миллинга. Сейчас середина июля, наконец-то начались каникулы, и я в обличье пумы вместе с моей сестрой Мией направляюсь к нашим родителям, которые живут в горах на севере отсюда. И кто знает, какие сюрпризы ожидают нас в пути…

## Сезон охоты закрыт

Я слышал, что в обычных школах пишут сочинение на тему «Как я провёл лето». В школе «Кристалл», где учились оборотни, такого не задавали – слишком велик риск, что эти заметки попадут в руки людям. Ведь жизнь оборотней полна секретов, а порой и ужасных опасностей.

Например, таких, как сейчас. Моя старшая сестра Мия и я – оба в обличье пум – прятались в кустах рядом с коричневым пикапом-развалюхой, на грузовой площадке которого громоздился всякий хлам. Из окна кабины со стороны пассажира торчал ствол ружья. Он был направлен не на нас, а на стадо оленей-вапити, которые на восходе солнца мирно щипали травку на лужайке. Кончик моего хвоста дёргался от волнения.


– Этого нельзя допустить, – сказал я Мие, беззвучно послав мысль прямо от головы к голове. Именно так разговаривают оборотни в зверином обличье. – Я не собираюсь безучастно смотреть, как он их убивает.

– Раньше ты любил полакомиться вапити, – удивилась Мия.

Я почувствовал, как у меня нервно задёргались усы. К счастью, стрелять браконьер пока не собирался. Было слышно бульканье баночного пива.

– Это было раньше. Пока я не познакомился с Лу. Помнишь, я тебе рассказывал? Это девочка-вапити из моего класса, которая мне нравится. Ну, что скажешь? Надо же что-то делать!

– Разумеется, – ответила Мия и оскалила клыки размером с человеческий палец. Нет, моя сестра вовсе не милая кошечка – это хищник сорока килограммов весу. – Что ты предлагаешь? Давай запрыгнем на его машину и покарябаем её. Возможно, это его отвлечёт.

– Да, но мы же не хотим, чтобы вместо вапити он подстрелил нас, – возразил я. – В человеческом обличье было бы проще. Жаль, что мы оставили одежду около школы.


Я бесшумно выбрался из кустов и, пригнувшись, чтобы охотник меня не увидел, обежал машину. На открытой грузовой платформе среди прочего лежало старое клетчатое одеяло. И тут мне в голову пришла неплохая идея, и я сразу же объяснил Мие, что задумал. Она удивлённо посмотрела на меня:

– Ты правда думаешь, что у нас получится?

– Больше мне ничего не приходит в голову, – торопливо ответил я. – Давай быстрее, он в любой момент может начать палить!

Мия бесшумно удалилась. Прокрасться незаметно – в этом она профи. Оставшись там, где был, я сосредоточился и представил себе четырнадцатилетнего мальчика со светлыми волосами и золотисто-зелёными глазами, то есть себя-человека. Я тут же почувствовал зуд во всём теле, и изменения начались: передние лапы превратились в руки, задние – в ноги, уши уменьшились и опустились по бокам головы, вместо клыков появились безобидные человеческие зубы, а шерсть исчезла. К счастью, это было небольно, и я уже давно привык к таким превращениям. Пару секунд спустя я сидел позади автомобиля, дрожа от прохладного ночного ветра и мечтая о брюках и свитере, которые, увы, были зарыты в паре сотен километров отсюда. Потом я осторожно стянул одеяло и завернулся в него.

Я постучал в окно с водительской стороны, и браконьер чуть не выронил от ужаса ружьё. Он быстро сдвинул с головы прибор ночного видения и уставился на меня – сначала испуганно, а затем и удивлённо. Вероятно, он ожидал увидеть рейнджера, а не подростка, к тому же так странно одетого. Мы ведь находились за много миль от ближайшего населённого пункта, посреди лугов, на которых тут и там возвышались отдельные сосны. И по этой узкой дороге крайне редко кто-то проезжал.

– Простите, можно вас побеспокоить? – вежливо спросил я, как нас учили на уроках человековедения.

Мужчина опустил окно.

– Чёрт побери, парень, что ты тут делаешь?! – набросился он на меня.

– Вы ведь знаете, что сейчас нельзя охотиться? – спросил я в ответ. – Если вы выстрелите, вы нарушите закон.

Как и следовало ожидать, он меня просто высмеял:

– Да тебе-то какое дело? Иди домой и смотри по телевизору «Капитана Марвела» или что вы там сейчас смотрите.

Я не двинулся с места. Надо задержать его ещё немного. Вапити уже встревоженно подняли головы. Может быть, они учуяли Мию? Она намеренно подкрадывалась к копытным с наветренной стороны, чтобы запах пумы ударил им в нос.

Я продолжал стоять, не шевелясь и по-прежнему приветливо глядя на браконьера, и он не выдержал:

– Чего ты ждёшь? Давай вали уже!


– То есть вы всё-таки собираетесь охотиться, хотя знаете, что это запрещено?

– Мотай отсюда, парень! Иначе пожалеешь!

– Думаю, жалеть придётся вам, – сказал я, наклонился внутрь машины и вынул ключ из замка зажигания. Мужчина даже не успел сообразить, что происходит. А потом я просто согнул ключ: я и в человеческом облике значительно сильнее людей, и порой это очень выручает.

И тут охотник разозлился по-настоящему. Даже в слабом свете сумерек было видно, что его лицо стало красным, словно борода индюка:

– Да ты офонарел!

Вапити умчались с лужайки и исчезли в лесу.

– Не думаю, – ответил я, а разгневанный браконьер схватился за ружьё.

Пора сматываться, тем более что наши четвероногие друзья уже в безопасности. Пытаясь убежать, я, к несчастью, зацепился за край дурацкого одеяла и упал на землю, больно стукнувшись о каменистую дорогу.

Вне себя от ярости, мужчина распахнул дверь машины, ударив меня – случайно или намеренно – по голове. Он выпрыгнул из кабины, а я всё ещё сидел оглушённый и ждал, что меня вот-вот схватят крепкие руки. Но ничего подобного не произошло. Вместо этого послышался крик мужчины.

– Караг, ты как? – обеспокоенно спросила Мия. – Шишка наверняка будет огромная.

Лёжа на крыше машины, моя сестра спустила вниз лапу и схватила браконьера за воротник куртки. Застыв с вытаращенными от ужаса глазами, он повис над землёй, а Мия протянула к нему вторую лапу. Теперь казалось, что она его обнимает.

– Я тоже так думаю, – ответил я, ощупывая голову. Там и правда стремительно росла шишка.

– Возьми моё ружьё… застрели скотину… пока она меня не убила… быстрее! – сипло прошептал мужчина.

Нетвёрдо ступая, я обошёл автомобиль и, как и просили, достал ружьё.

– Стреляй! – заорал браконьер.

– Сезон охоты закрыт, и вы об этом знаете, – сказал я и принялся бить ружьём по камню, пока не согнул ствол, как рог бизона. А потом снова обернулся к владельцу оружия и попытался вспомнить, что сказал мой любимый учитель Джеймс Бриджер браконьеру, в ловушку которого однажды угодил.

– Если вы и дальше будете браконьерствовать, и даже если это случится один-единственный раз, я сдам вас властям.

Мужчина застонал. Может быть, он испугался властей? Нет, скорее дело было в Мие: она с наслаждением лизала его щёку. Это вряд ли очень приятно – ведь язык у хищных кошек шершавый, как наждачная бумага.

– И что, мне даже нельзя откусить ни кусочка? – спросила сестра.

– Нет, уходим, с него достаточно, – ответил я и сбросил одеяло.

Лёжа на земле, чтобы мужчина меня не видел, я превратился обратно в пуму, а потом пометил автомобиль мощной струёй мочи. Поступок был чисто символическим. Я не хотел забирать машину себе – мне эта жестянка ни к чему.

Огромными прыжками мы с Мией умчались в лес. На четырёх лапах бежать гораздо быстрее – ведь нам предстоит ещё долгий путь к родителям, которых пару лет назад волчья стая прогнала с их территории в Йеллоустоне.

Отбежав на безопасное расстояние, мы сбавили ход.

– Ты научился таким классным вещам в своей школе, – сказал Мия, лизнув меня в мохнатое плечо. – Этот охотник, когда разговаривал с тобой, даже не заметил, что ты не человек.

– Верно, – ответил я, шутливо толкнул её и легонько куснул за ухо. – Тебе понравится у нас в школе: уроки там интересные, и большинство учеников отличные ребята. И если ты днём не пропускаешь занятий, можешь ночью гулять на свободе сколько хочешь. Так опуменно, что с осени мы будем учиться вместе!

Вообще-то Мия собиралась жить в обличье пумы, как и наши родители, но её очень заинтересовала моя школа, когда она увидела, как мне там нравится. И недавно она решила, что после каникул тоже рискнёт поучиться.

– Тогда ты наконец получше познакомишься с Тикаани, – продолжил я, и моё сердце снова наполнилось тоской по этой совершенно особенной арктической волчице.

– А она твоя подружка по-настоящему? – спросила Мия, взглянув на меня с любопытством.

– Да, мы уже даже целовались, – признался я, и моя сестра удивлённо распахнула глаза.

Когда же я снова увижу Тикаани? Очень надеюсь, что ещё в каникулы! Мне, конечно, очень хорошо с сестрой, но я ужасно скучаю по своей подруге.

– Ну, тогда я непременно должна познакомиться с ней получше. Будет классно учиться в школе «Кристалл» всем вместе, – сказала Мия, преодолевая вместе со мной вершину холма. – Если мама с папой, конечно, разрешат.

Я замер, словно почуяв опасность:

– В каком смысле? Я думал, ты с ними уже поговорила!

– Поговорила. Но в последний раз они сказали, что есть ещё одно важное условие, – Мия тоже остановилась.

– Что ещё за условие? – разволновался я. – Ты ничего об этом не рассказывала!

Мия тоже забеспокоилась, но старалась не подать виду:

– Не думаю, что они потребуют чего-то ужасного. Наверняка что-то вроде не есть мяса тех, кто давно умер, не пасовать перед другими хищниками, и всё такое. Ты же знаешь папу.

Но её доводы меня не успокоили:

– Это наверняка что-то важное, иначе мама с папой не обговаривали бы это условие отдельно.

Я ужасно радовался тому, что моя сестрёнка будет учиться со мной в одной школе – и неужели напрасно? А вдруг у нас ничего не получится? Это станет для меня тяжёлым ударом, ведь тогда мы с Мией не будем видеться месяцами, потому что теперешняя территория моих родителей в Национальном лесу Галлатин находится слишком далеко от школы «Кристалл».

Мы молча отправились дальше, прислушиваясь и принюхиваясь, чтобы не нарваться ненароком на туристов или на гризли. Я с беспокойством отметил, что автомобилей становится больше. Неужели мы приблизились к Гардинеру? Это был единственный населённый пункт в округе.

– Нам нужно дождаться ночи и обойти город стороной, – сказал я Мие, ожидая, что она тут же со мной согласится. Но её глаза подозрительно заблестели.

– А там можно съесть блинчики с беконом – такие, как в том городе, где находится твоя школа? Я проголодалась: в птице, которую мы задрали утром, мяса было совсем мало.

– У нас нет с собой денег, – возразил я, пытаясь отогнать от себя мысли о сочном дымящемся стейке, на который не нужно охотиться, а можно просто заказать.

– А может, мы найдём деньги? – весело предположила Мия. – Ты же говорил, люди бывают рассеянными – вдруг кто-то из них потерял пару монет?

Я зашипел на неё:

– Мы не пойдём в город в зверином обличье. Нам не нужны проблемы.

– Ха-ха-ха, – Мия рассмеялась, увернувшись от моей лапы. – Раньше всё было по-другому: ты постоянно хотел исследовать мир людей, а я просила тебя быть осторожным. А почему мы не можем отправиться в город в человеческом облике?

– Потому что нам нечего надеть, глупая ты блохоловка, – ответил я.

– А, точно. Ну тогда просто наденем свои шкуры?

Старшие сёстры бывают порой ужасно упрямыми.

Несколько часов спустя по тёмному сонному городку Гардинер с населением не более тысячи человек пробирались две пумы. Мия с удовольствием выискивала потерянные монетки и купюры, а я только и делал, что беспокоился и постоянно оглядывался. Вон что-то движется! Я зашипел, пригнулся к земле и приготовился прыгать.

– С каких это пор ты боишься эту штуку, на которой люди рисуют свои значки? – Мия веселилась от души.

Ударом лапы я отбросил в сторону белый комок, который тут же был подхвачен ветром.

– Это называется бумага, – проворчал я и вдруг запнулся, услышав кое-что совершенно неожиданное.

В первый год обучения в нашей школе мы учились разговаривать друг с другом мысленно, и не только стоя рядом, но и на значительном расстоянии. Наш учитель мистер Элвуд так нас дрессировал, что теперь я мог отправлять свои мысли довольно далеко и сам умел принимать послания с расстояния больше чем в километр. И то, что я сейчас услышал, было, вне всякого сомнения, таким посланием. Но, разрази меня гром, кто с нами говорит?!

## Ничего хорошего


Странная сложилась ситуация: мы в обличье пум стоим в тёмном ночном городке, ощущая лапами холодный жёсткий тротуар, и напряжённо прислушиваемся к чему-то, чего не услышит ни один человек. Но дело того стоило. Сосредоточившись, я наконец чётко расслышал мысленный голос и понял, что это не столько послание, сколько жалоба. Гневная и грустная одновременно, и уловить её был способен только оборотень.

– Ненавижу сидеть взаперти: это как иметь шип в лапе! Почему люди решают, как нам жить? Надо бежать отсюда, я хочу бежать! Но как же мне выбраться?

– Ты слышала? – спросил я Мию, затаив дыхание, и она кивнула:

– Только очень тихо, я ничего не поняла. Может, это домашнее животное?

– Может. А может, и оборотень из дикой природы, которого поймали люди, – сказал я и попытался ответить неизвестному, но так и не понял, услышал он моё сообщение или нет.

Меня страшно нервировало, что мы бесцельно стоим посреди города. Скоро рассвет, и оставаться здесь опасно. Жители Гардинера, может, и привыкли к диким зверям: в конце концов, они живут у северного края знаменитого заповедника – Йеллоустонского национального парка. Но я понятия не имел, как они отреагируют на двух пум в центре города.

Мы медленно пробирались вдоль главной улицы, прячась за домами и припаркованными машинами, при этом чуть не запутались в низко натянутой бельевой верёвке и получили порцию лая от сторожевой собаки – и всё время пытались вычислить, откуда доносится голос.

– Может, он в этом доме? – спросила Мия и, принюхиваясь, задрала морду перед большим зданием, на котором я расшифровал надпись «Булочная».

– Эй, я думал, ты уже умеешь читать. Здесь только булочки, никаких оборотней, – сказал я. – Но мне кажется, что мы уже близко.

Жалобный плач как раз прекратился, и я не мог понять, откуда он шёл. Я предпринял ещё одну попытку установить контакт.

– Привет, незнакомый оборотень! Можешь сказать, где тебя держат взаперти? Тогда мы попробуем тебе помочь.

Молчание. Потом удивлённый голос:

– Кто вы? Я Терри. Если вы и правда можете мне помочь, тогда быстрее шевелите лапами, потому что здесь, в приюте, всё просто до ужаса по-кошачьи.

Мы с Мией ошарашенно переглянулись, а потом сообразили, что, скорее всего, имеем дело с оборотнем-собакой. И для него «по-кошачьи» – самое страшное ругательство.

Я сказал ему, как нас зовут, но предпочёл утаить, что мы звери. Потом Терри описал мне, как выглядит приют для животных – низкое светло-серое здание, расположенное несколько в стороне от главной улицы, – и вскоре мы уже стояли перед ним.

– И что теперь? Сможете вытащить меня отсюда? – с надеждой спросил Терри.

Я надавил головой на входную дверь. Разумеется, она была заперта, и я понятия не имел, как её отпереть.

– Плохо дело, – сказал я. – Попробуем днём, когда приют будет открыт. Продержишься до утра?

В ответ раздался протяжный вой. Судя по всему, терпение не входило в число добродетелей Терри.

– И как мы его освободим? – спросила Мия. В глазах у неё блестел приключенческий азарт. – Ворвёмся внутрь, схватим этого чудака и убежим?

Я вспомнил, как очень давно мы с Тео вызволяли из приюта мою подружку Холли, куда она угодила из-за того, что в обличье красной белки обворовывала туристов.


– Нет, не так. Мы просто сделаем вид, что хотим взять Терри из приюта как домашнего питомца. Круто, правда?

– Если вы ещё раз назовёте меня чудаком, я с вами никуда не пойду! – возмутился наш новый подопечный.

– Как хочешь, – ответил я, и скулёж тут же прекратился.

Осталось решить одну важную проблему. Мы могли забрать собаку только в человеческом обличье, а для этого нам нужна одежда.

– Кажется, во дворе одного из домов я видел какую-то одежду, – вдруг вспомнил я.

И точно – на бельевой верёвке трепыхались на ночном ветру рубашки и брюки. Я запнулся, не решаясь схватить одежду, – но ведь у нас чрезвычайная ситуация, а кроме того, мы можем их потом вернуть.

Увы, в этом доме жили, судя по всему, только женщины и девочки. Мия выглядела вполне прилично в розовой футболке и джинсах – правда, их приходилось постоянно поддёргивать, чтобы не спадали. А вот мне повезло меньше – для себя я нашёл лишь блузку в цветочек и белые шорты.

– Ты похож на весенний луг, – сказала Мия и попыталась свободной рукой пригладить мои лохматые светлые волосы. Когда она улыбнулась, я заметил, что во рту у неё всё ещё видны клыки.

– Их нужно убрать, – сказал я, указывая на них.

– Почему? С ними же удобно, – ответила Мия и вонзила клыки в закрытую жестяную банку с печеньем, стоявшую на веранде. А мгновение спустя банка широкой дугой уже летела на землю. – Фу! На вкус ещё отвратительнее, чем помёт вапити. Неужели люди такое едят?!

– Откуда ты знаешь, какой вкус у помёта вапити? – спросил я, беспокойно оглядываясь – не разбудил ли кого шум. Потом я принюхался. – В эту банку положили удобрения для растений, бестолковая ты животина! Нюхать сначала надо, а потом пробовать!

– Кто бы говорил. Помнишь, что ты сделал, когда мы нашли на лугу давно сдохшего бобра?

– Я тогда маленький был и мало что соображал, – проворчал я.

Как назло, шум разбудил жильцов дома, и в окнах уже зажигались огни. Нужно бежать! Мы одолжили с веранды резиновые сапоги и помчались прочь по щебню подъездной дорожки. Нам что-то кричали вслед, но мы не обращали на это внимания.

– Как долго вас не было! – воскликнул Терри, когда мы вернулись к приюту. – Куда вы пропали?

– Нападали на банки с печеньем, – ответила Мия. Она присела на ступени приюта, прикрыла веки и вскоре уснула. У меня тоже слипались глаза, и я даже не пытался бороться с усталостью. В конце концов, до открытия приюта есть ещё пара часов.

Благодаря моим кошачьим инстинктам у меня чуткий сон, и в дикой природе это уже не раз спасало мне жизнь. Я вдруг почувствовал, что рядом кто-то есть, встрепенулся и увидел, что перед нами стоит полная курносая женщина со светлыми, спадающими на спину волосами и внимательно разглядывает нас с Мией. В руке у неё покачивался ключ на длинном шнурке.

– А что, карнавал уже начался? – недоверчиво спросила она, рассматривая, как мы одеты.

Кучка совиного помёта! Надо было лучше выбирать одежду!

– Карнавал? А что… – начала было Мия, просыпаясь.

– Мы хотим взять домашнего питомца, – быстро перебил я её и с ужасом увидел, что Мия приготовилась зевнуть во весь рот, совершенно забыв про клыки. Хорошо, что у меня отличные рефлексы. Я хлопнул своей ошарашенной сестре ладонью по рту, едва она успела его приоткрыть.

– Вежливые люди прикрывают рот рукой, – строго сказал я.

Мия что-то недовольно пробурчала – из-за закрытого ладонью рта было непонятно что.

– Как приятно, что ещё встречаются молодые люди с хорошими манерами, – сказала владелица приюта, взглянув на нас более приветливо. – Какого питомца вы хотите взять?


Лучше всё-таки сначала убедиться наверняка.

– Терри, ты что за зверь? – крикнул я заключённому и получил в ответ:

– Великолепный пёс, унаследовавший лучшие качества множества разных пород.

– Какую-нибудь несносную дворняжку, – сказал я, и женщина рассмеялась.

– Такие у нас есть, пойдёмте.

Мы с Мией немного расслабились. Не исключено, что великое освобождение пройдёт спокойно и мы наконец-то сможем отправиться к родителям. Женщина отперла дверь, махнула нам, чтобы мы проследовали за ней внутрь, и привела нас в коридор, по обеим сторонам которого стояли клетки с собаками. Они сразу учуяли, что мы хищные кошки, и принялись оглушительно лаять.

– Тихо! – гаркнула владелица приюта, но с таким же успехом она могла сказать «Приятного аппетита!».

Две дюжины собак всех цветов и размеров, желающие погонять кошек, скалили зубы, брызгали слюной и надрывали глотки лаем.

Мия, зажав руками уши, отступила назад, и владелица приюта странно на неё посмотрела. Чёрт, наверное, она уже не верит, что мы хотим взять собаку! Я заставил себя улыбнуться и сделал шаг вперёд.

– Что скажете про этого пса? – спросила блондинка, указав на овчарку, которая хоть и лаяла, но всё-таки виляла хвостом. – Он любит детей и хорошо воспитан. Правда, красивое животное?

– Терри, это ты? – спросил я и получил в ответ громкое «НЕТ!».

– Это Хуго, он ужасно противный, всё время хвастается, что может разнести всю квартиру, если его оставить одного!

– Да, красивое, но мне бы хотелось сразу почувствовать связь с собакой, а сейчас этого не произошло, – принялся выкручиваться я.

– Ты уже почти подошёл ко мне. Так, ещё немного! Ну наконец-то! – радостно воскликнул Терри, а я с ужасом воззрился на чёрного добермана, который уставился на меня колючими глазами.

– Я здесь! Здесь! Здесь! – раздался крик, и я с облегчением заметил, что кричат из соседней клетки. Там прыгал серо-белый пушистый комок ростом примерно до колена. Это и есть великолепный пёс, унаследовавший лучшие качества множества разных пород? Скорее похоже на тряпку для мытья полов.


Но я, конечно, тут же сказал:

– Мне нравится эта собака, она такая милая и явно ручная.

В конце концов, я здесь с миссией освободить оборотня. Но владелица приюта почему-то медлила.

– Пушистик собака непростая. Он не слушается команд, всегда всё делает наперекор и уже неоднократно убегал от хозяев.

Я с сочувствием посмотрел на крошку-оборотня. Пушистик! Я бы тоже сбежал от хозяина, если бы он меня так называл.

– Не страшно, мы хорошо ладим с животными.

Но в этот момент Терри учуял меня и в ужасе прижался к задней стенке клетки:

– Ты пума?! Забудь обо всём, ничего не нужно, лучше я останусь здесь.

– Не глупи, стань опять ручным, и я тебя отсюда вытащу, – нетерпеливо ответил я, потому что в этом коридоре воняло целой собачьей стаей и неизвестно, сколько я ещё тут выдержу.

– Вы же просто пожрать хотите, так? – зарычал Терри. – Решили перекусить, а охотиться лень?

– Глупости, – скривился я. – Тогда я бы согласился на добермана, в нём мяса больше.

Владелица приюта попыталась взять Терри на поводок, но он отчаянно сопротивлялся. Тогда она решила вывести его из клетки за ошейник, но пёс упёрся в пол всеми четырьмя лапами и наотрез отказался выходить. Вот придурок! Из-за его поведения владелица приюта снова засомневалась.