Агата Лав
Не (твоя) невеста

Агата Лав

* * *

Глава 1

На мне узкая скрипящая юбка, но он хочет сделать ее еще уже. Широкие мужские ладони тесно обнимают мои бедра и идут вверх, вдавливая плотную ткань в кожу. Он не задирает ее, но обжигает горячим прессом. И влажно дышит мне в затылок, навалившись массивным телом. Он очень сильный и высокий, не спасают ни каблуки, ни природная удача, которая наградила модельным ростом.

Я все равно под ним, все равно вжата в стенку и скована мужским желанием.

– Что я делаю не так? – у него тягучий голос, которым можно озвучивать дамские романы и собирать бурные оргазмы на каждой второй странице. – Скажи мне, Лис.

– Все так.

Здесь так много не так, что устанешь перечислять.

– Я груб с тобой?

Мужчина уводит ладони вперед, по-хозяйски обнимая меня за талию. Медленно разминает мое тело и постепенно опускается ниже, борясь с желанием задрать чертову юбку наверх. А заодно нагнуть меня и завязать с разговорами, которые он принимает за замысловатую прелюдию.

Я же никогда не принимаю одни вещи за другие и пытаюсь развернуться, но он тут же запирает меня в стальных объятиях и притягивает к себе.

– Вот это я готова засчитать за грубость, – говорю мягко, хотя в мыслях могу разве что удавку ему на горло мягко повязать.

Мужчина же коротко и обаятельно смеется, обнажая белые, идеально ровные зубы. Я стараюсь не вглядываться в его по-мужски привлекательное лицо, но детали все равно копятся, и я могу уже составить неплохой автопортрет для художника по граниту. Темные волосы, совсем чуть-чуть тронутые сединой на висках, ухоженная бородка, волевые черты лица и зеленые глаза.

Хищные и глубокие.

Такие я люблю.

У меня такие же, только синие.

А еще у него резко очерченные костяшки на сухих жилистых пальцах. Они сейчас под моей грудью, нащупали жесткий каркас белья и обводят его по контуру. Сукин сын слишком быстро знакомится с моим телом, всего третий день в городе и второй в моей жизни, а забрался так далеко, куда другие рвались неделями.

– Почему ты никогда не называешь меня по имени?

– Этого не было в договоре.

– А личная инициатива? – Он усмехается и делает плавный шаг назад, наконец отпуская меня. – Что бы ты сейчас сделала, не будь договора?

Я разворачиваюсь на каблуках и смотрю на его спокойное заинтересованное лицо.

– Пощечина?

– Хлесткая или легкая?

– Сутенерская. – В его глазах полыхают темные искры, и я ловлю их на лету, отвечая ему тем же порочным взглядом.

– Хорошо, давай. Я разрешаю.

– У меня тяжелая рука.

– Я справлюсь, глупышка.

Он специально произносит “глупышка”, чтобы я не тянула. А меня не надо уговаривать, тем более столь банальным способом, я от души размахиваюсь и прикладываюсь тыльной стороной левой руки. Той самой, на которое он надел большое кольцо, чтобы скрепить нашу сделку. Дорогущий бриллиант царапает его по щеке и чертит царапинку. Черт, слабо! Обидно, хотя можно было догадаться, что у него толстая кожа. Как броня. Но пара капелек крови выступает, и я с насквозь фальшивым видом развожу руками, раскаиваясь.

– Теперь я заслужил имя? – Ему все нипочем, и он холодновато улыбается глазами.

– Константин Павлович.

– Можно без отчества.

– Константин.

Одна из красных капелек тем временем спускается по его скуле. Так что да, он заслужил.

– А короче?

– Констан.

– Хорошо. – Он кивает с улыбкой босса, на которого вдруг свалилось хорошее настроение и милосердие к подчиненным. – Называй меня так.

Он проходит к письменному столу размеренным шагом и поднимает пиджак, который бросил на спинку высокого стула. Достает из кармана пачку сигарет и закуривает. Я замечаю, что у него не зажила рука после недавней потасовки. Не знаю, где он нашел соперника, ведь статус идет впереди него, но костяшки сбиты в кровь. И руки шалят, он случайно дергает зажигалку слишком сильно и смачно проводит огоньком по пальцу, которым зажимает сигарету. И опять ничего, ни один мускул не дрогнул.

Он вообще чувствует боль?

А если каблуком? Да с проворотом?

– У меня еще две недели, Алиса, – он зачем-то напоминает, хотя я не выгляжу как идиотка. – И, мне кажется, я успеваю. Из твоих глаз ушла злость.

Она ушла, потому что я ее увела.

– Нет, Констан, причина в другом, – провожу ладонями по юбке, расправляя ткань, а потом затягиваю поясок туже, – не в тебе. Я выхожу замуж через месяц.

– О, интересно… И кто счастливчик?

– Ты его не знаешь.

– Я почти никого здесь не знаю и не собираюсь наводить справки о нем, не бойся. Без задней мысли спросил.

– Я могу идти? Мы же закончили сегодня?

– Иди, Лис. Но я жду тебя завтра.

И послезавтра, и… Две недели, в общем. Я иду через сумрачный и по-английски унылый кабинет и чувствую его жадный взгляд на моей заднице. Не верю, что у него рано или поздно не сорвет планку и он тут же забудет свою идиотскую игру в мое “да”. Он хочет, чтобы я согласилась, хочет поиметь согласно строгому джентльменскому кодексу. Или просто забавляется, пока есть время.

А я стучу шпильками по паркету и думаю, как вывернуться. Как соблазнить его, пока он соблазняет меня. Или лучше влюбить, чтобы у него точно не встал, если я в слезах пролепечу “нет”. Я умею плакать, когда надо. И умею влюблять в себя даже самых похабных хозяев жизни.

В порок вообще обычно играют двое.

– Я на него похож? – бросает он неожиданно, когда я уже подхожу к двери кабинета.

– На жениха?

– Нет. На твоего бывшего мужа?

– Погибшего, – поправляю его. – Ты его брат. Как думаешь?

Глава 2

Я была замужем в прошлой жизни. Чтоб ему гореть в аду… Хотя это не назвать ошибкой: я была смазливой студенткой, а он невыносимо влиятельным человеком. Такими шансами не разбрасываются, иначе они уплывают к другим и знакомят со столь жгучей завистью, что можно удавиться.

Но он был уродом. Без художественного преувеличения. Обычный эталонный урод, у которого в глазах горело либо желание трахаться, либо жажда наживы. Рядом со мной, естественно, первое, а из-за второго его довольно быстро пристрелили рядом с собственной машиной. Я не успела пролистать все фотки после роскошной свадьбы, как стала вдовой.

И наследницей.

Секундной, потому что живу не в розовой сказке, а в реале, куда приходят сильные мужчины и забирают то, что считают своим. Из всего неприличного имущества мужа мне оставили лишь тачку с поцарапанной дверью – у супруга не получилось поймать все пули, и парочка чиркнула по кузову – и ночной клуб в центре города.

“Багира”. Пошлейшее название, которое я оставила и даже перезаказала вывеску, чтобы буквы стали фиолетовыми и переливались, как китайская бижутерия. Клуб стал моим домом, и первое время я жила в нем, разбираясь, как устроена ночная жизнь и как выдавить из нее побольше прибыли. У меня получилось, и у “Багиры” появилась определенная слава.

Порочная. Дорогая. Тянущая успешных мужиков за галстук через порог.

А два дня назад через порог переступил Константин.

– Ты Алиса? – Он сразу отыскал мой кабинет, продавив охрану одним видом небожителя в костюме их полугодовой зарплаты, и зашел без стука.

– Я люблю, когда стучат.

Мужчина никак не отреагировал и прямой наводкой подошел к столу, рядом с которым я стояла. Чуть наклонился и постучал об него, не отводя от меня внимательного взгляда. Он оценивал и даже приценивался, не стесняясь опускать глаза намного ниже моего подбородка.

– Это остроумие? – Я посмотрела на его сжатый кулак, который он наконец убрал от моего стола. – Или повод подойти ближе?

– Мне не нужен повод. – Мужчина сделал еще шаг и почти надвинулся на меня, заставив считать про себя до десяти.

Я отвыкла от такого типа мужчин, хозяев по жизни и держателей платиновых карточек. Но я их помнила. Досконально.

– Здесь можно курить?

– Я не курю.

– Хорошо. – Он кивнул и вернулся цепким прохладным взглядом к моему лицу, закончив снимать мерки с талии и груди. – Ты редкость, Алиса. Обычно, глядя на женщину, можно точно сказать, что лучше. Лицо или фигура. Но с тобой сложно… Может, повернешься?

И он потянул ладонь к моему плечу, собираясь развернуть меня, чтобы оглядеть со всех сторон. Но я перехватила выпад и вцепилась в его крепкие горячие пальцы. Мужчина неожиданно поддался, остановившись и взяв паузу, словно позволял мне еще поиграть, пока он раздумывает, как отбить подачу. Тогда я дотронулась до его рукава второй рукой и собрала мягкую ткань пиджака.

На запястье был хронометр.

– С мужчинами проще, – он усмехнулся, заметив направление моего взгляда. – Одна деталь – и всё ясно. Не надо вертеться.

– Кто вы?

– Ты была женой моего брата. Недолго, но он присылал ваши фотографии и рассказывал о тебе. В красках, я запомнил.

Теперь его заинтересовали мои губы. Мужчина обвел взглядом их пышный контур, а я попыталась понять, во что вляпалась. Я не знала ни о каком брате, да и не видела его перед собой. Передо мной стоял незнакомый мужик, который самым наглым образом разглядывал меня. Как товар на витрине, пусть дорогой и под охранной сигнализацией, но он явно был готов платить и умел взламывать. Взламывать границы, например. Он стоял так близко, что мы дышали выдохами друг друга, и оставалось сантиметров двадцать, пройдя которые он смог бы и вкус мой узнать.

Вот что я чувствовала. А родственная связь как-то ускользала.

– Я первый раз слышу, что у него был брат.

– Да, я не люблю шумиху. И никогда не любил этот город. – Мужчина отточенным красивым жестом поправил рукав, который я задрала, и стряхнул невидимые пылинки. – Но вкусы меняются со временем. Теперь мне любопытно, и, знаешь, еще азарт. Мне интересно, за сколько я верну всё, что здесь потерял брат.

– Включая мой клуб?

– Включая тебя, Алиса.

Глава 3

Мужчины подходили ко мне с разными предложениями. Завуалированными и прямыми. Оскорбительными и будоражащими. Но этот… выделился.

Он неотрывно смотрел на мое лицо и ждал, что у меня перехватит дыхание. Или я хотя бы поведу бровью. Бывший муж точно обо мне рассказывал? Иначе бы он знал, что надо очень и очень постараться, чтобы меня удивить.

Я плавным жестом подняла ладонь и направила на его дорогущий пиджак указательный палец.

– А огнестрельные ранения тоже будете возвращать? – Приблизилась и провела пальчиком по мягкой ткани. – Два в сердце, – нажала сильнее, выбрав нагрудный карман, – одно в левое плечо и одно в шею.

Коснулась его кожи, легонько чиркнув над воротом рубашки. Мужчина молча наблюдал за моим путешествием по пиджаку, но, когда я решила забрать ладонь, резко ее перехватил и зажал горячими крепкими пальцами. Неожиданная вспышка силы, которая расцвела между нашими телами и все же заставила меня шумно выдохнуть. Я не испугалась, но напряглась.

– Не надо общаться со мной на “вы”. – Мужчина ослабил хватку и провел большим пальцем по моему запястью, задев толстый браслет из золота. – Меня это не заводит.

– А я должна вас завести?

– Вас. – Он кивнул. – Упрямая.

– Нет, я вежливая.

В его глазах полыхнули черные искры, и он едва заметно качнул головой. Но сбросить напряжение у него не вышло, или он не захотел драться с оголенными инстинктами: такие мужчины вообще не привыкли бороться со своей природой. С чужой – пожалуйста, а своя неприкосновенна. Он шагнул вперед и продавил меня, уверенно и быстро, еще пара шагов – и впечатал в письменный стол, на который насильно заставил сесть. Сомкнул широкие ладони на моих бедрах и подсадил, а потом навалился корпусом.

Без единого его слова и моего возражения. Я молчала, но пыталась вырваться. Давила руками на его тело, которое больше напоминало чертов кусок железа, и подумывала начать царапаться. Но ему даже не приходилось бороться со мной, об него можно было пораниться самостоятельно. Сукин сын оставил мне такую возможность и не реагировал на мои кривые взмахи и рывки, вместо этого подстраивал меня под себя теснее и удобнее.

Пошлее.

Мужчина раздвинул мои ноги одним рывком. Положил горячую ладонь на поясницу и резким толчком придвинул, заставив почти что принять себя. Если бы не брюки… Пуговицы его рубашки царапнули кожу над вырезом топа, а мои губы проехались по воротнику, оставляя красный след помады. Я вывернулась, чтобы не дышать его крепким парфюмом, и мужчина неожиданно помог мне. Дал воздуха, но следом обхватил ладонью мой подбородок и потянул к себе, продолжая второй рукой удерживать на месте. Он даже не сбил дыхание и смотрел ровно и с прохладным интересом, будто успел поймать внутреннее равновесие, пока страстно таскал мою отличную фигурку по моему же кабинету.

– Открой рот, – произнес он по-хозяйски и наклонился ниже. – Алиса, я не шучу.

Он решил поцеловать меня. С языком. Прошел последние сантиметры и коснулся жесткими губами моих губ. Смазанное, обманчиво нежное прикосновение – он то ли давал привыкнуть, то ли ждал, что я начну первой. А потом он легонько прикусил мою нижнюю губу и резко вернулся назад, проведя влажным языком по контуру, и захотел глубже. Его правая рука нащупала мою шею и болезненно прихватила, вынуждая выгнуться для него.

– Алиса.

Все для него.

И он действительно не шутил.

Я открыла рот и решила, что уничтожу его. Теми самыми ногтями. Когда придет время.

Сейчас же я позволяла целовать себя. Грязно и глубоко, так, как целуются любовники после разлуки. Он жадно врывался в меня языком и уверенно брал раз за разом. Я смогла в красках представить, как он трахает. Уверенно, жестко и без лишних прикосновений. Только желание и раскатывающая катком мужская сила.

Он отстранился от меня, когда решил, что хватит, но продолжил удерживать за подбородок.

– Так будет, если мы начнем играть по твоим правилам, – произнес он спокойно, смотря мне в глаза.

– Я так не хочу…

– Ты этого добиваешься. Стервозным голоском и взглядами с насмешкой.

Стальные пальцы наконец отпустили меня, и мужчина отклонился еще немного назад. Он постепенно разрывал круг нашей близости и давал мне пространство.

– Заканчивай, Лис. Я такое не потерплю. Ты же прекрасно видишь, кто я. Вернее, из каких… Я тебе не по зубам, но я предлагаю не самую скверную сделку в твоей жизни. Особенно если ты перестанешь глупить.

И он сделал красноречивый шаг назад.

– Что за сделка? – Я соскользнула со стола и проследила его реакцию.

Господин был не против, и я продолжила. Обошла стол и опустилась в кожаное кресло.

– Две недели нашего общения. Встречи каждый день, я пришлю тебе время и место.

– Встречи? Секс?

– Не сразу, – он усмехнулся и впервые посмотрел на меня с хитрым прищуром, – только когда ты захочешь.

– Я? То есть секс тебе не нужен?

– Такой – нет. – И он указал на стол, на котором мог поиметь меня минуту назад. – Это меня тоже не заводит.

Глава 4

Такой секс его не заводит? Что, черт возьми?!

И во что мы тогда играем? В мое “да”? Реально? Нет, скорее он хочет чего-то извращенного, о чем пока не говорит. Под белое покрывало частенько прячут грязь, чтобы с чистой совестью продолжать в ней барахтаться. И что значит “Когда ты захочешь”? Если мне ночью под окна подогнать два внедорожника с мужиками с битами, то я уже завтра безумно захочу секса с ним.

Даже дрожать буду. Натурально.

Но он не угрожает. В лоб так точно. Только если своим видом. Холодной усмешкой и пронзительным взглядом, под которым любая другая поймала бы парочку обмороков за секунду. Но я сама люблю отправлять в них других, чтобы так легко хвататься за сердечко.

Он об меня еще и зубки и коготки сломает.

Как и его брат.

О! Это месть? Обычное сведение счетов?

Вряд ли, Лис. Если Констан действительно его брат, то лучше меня знает, кто заказал расстрел его родственника под окнами дома. Я вот не знаю, да мне и плевать, семь лет прошло, я уже не та девчонка с грезами о безбедной жизни и тихим голоском с исключительно ласковыми интонациями.

Мне бы понять, что нужно Константину. От меня все равно ускользает смысл нашей двухнедельной сделки, я не понимаю, чего он добивается и зачем ему именно я. Какие счёты и какие цели?

Я познакомилась с ним вчера, а сегодня состоялась первая встреча по договору. Не знаю, почему называю это договором, мы ничего не подписывали, руки не пожимали и на библии не клялись. Хотя ему захотелось надеть на мой палец золотое кольцо с большим бриллиантом, я спорить не стала и подумала, что это не самая ужасная мужская прихоть. Уж такое я как-нибудь стерплю.

Выдержу.

Но мне нужно понять, кто он. Брат, не брат, хотя не удивлюсь, что это так, бывший не мог исчезнуть из моей жизни быстро и бесследно, слишком жирный подарок для одной девушки. Счастливым вдовам полагаются противные сюрпризы, чтобы не думали, что вытянули счастливый билет. Нет, такие люди, как мой бывший муж, из могилы достанут и найдут способ испортить всё, до чего дотянутся.

В сердцах хлопаю дверцей авто и вцепляюсь заостренным маникюром в кожаный руль. Отчаянно хочется придумать какую-нибудь пакость и начать целенаправленно претворять ее в жизнь. Я чертовски не люблю, когда меня зажимают в тиски и хотят привязать к запястьям веревочки. Ага, щас… Влажных куколок в другом месте заказывают. Я давно доросла до хозяйки клуба, чтобы делать вид, что я танцовщица и мне все равно, на чьи бедра устраивать упругую попку и ждать щедрых чаевых под микроскопические трусики.

Завожу мотор и выезжаю прочь с парковки бизнес-центра. Константин выбрал главную высотку города, где устроился на двадцатом этаже в огромном старомодном офисе. Никакой стали и стекла, я в первое мгновение подумала, что вообще попала в британский паб, даже запах дорогого виски уловила. И Константин очень органично смотрелся посреди роскоши закрытого мужского клуба. Дерево, кожа и запахи пагубных привычек. Табак и алкоголь, еще немного – и мог примешаться запах животного секса.

Но Констан все же решил повременить.

И насколько его хватит?

Я должна почувствовать момент? Тот самый, когда ему надоест пялиться на меня в предвкушении и захочется нагнуть через стол и отодрать. Наверное, в этот момент я и должна сказать заветное ”да”, чтобы отработать договор.

– Лис? – мелодичный мужской голос звучит из динамика, когда я нажимаю нужную кнопку на руле.

– Да, малыш. Я тебя слушаю.

У меня есть жених, я не блефовала. Предложения, правда, пока нет, но есть обручальное кольцо, которое он всё не решится мне преподнести.

Леша скромный.

– Ты далеко? – Леша понижает голос, и я слышу его красивую улыбку. – Я в центре, подумал, может, ты рядом…

– Тебе повезло. – Я даже подмигиваю, хотя он не видит меня. – Ты в “Лото”?

– Я пока стою на перекрестке, мне все равно куда.

– Тогда лучше в “Катюшу”. Буду минут через десять.

– Отлично, постараюсь раньше.

Я выбираю “Катюшу”, потому что там есть кабинеты. Закрытые уютные залы, где можно закрыться ото всех и устроиться среди шелковых подушек и приятной джазовой музыки. Я открыла это место для Леши и впервые его там поцеловала, когда он долго, нудно и с тонной ненужных деталей рассказывал об инвестиционном рынке и прочей шляпе. Малыш знает, что мой бывший муж был успешным бизнесменом, и очень хочет не отставать в моих глазах. Пришлось долго и развратно его целовать, чтобы выбить подобные разговоры из наших встреч навсегда.

Он иногда слишком старается.

– Тот же кабинет, – расплываюсь в счастливой улыбке, когда вижу парня за дверью, которую раскрывает официант.

– Да, я запомнил. Черт, ты такая красивая! – Его пьяный взгляд уплывает на кожаную юбку, с которой не так давно боролся другой мужчина. – С ума сойти, Лис. Я никогда не привыкну.

– Не привыкай, малыш. Мне нравится, как ты на меня смотришь.

– Это как?

– Как на новенький спорткар.

Леша очень симпатичный и баскетбольного роста. У него резко очерченные скулы и умные глубокие глаза, в которых переливается немного заносчивый интеллект. Но на меня он смотрит с откровенным желанием. Ему не терпится и уже физически больно находиться рядом со мной.

Потому что я ему не даю.

Поцелуи, прикосновения, и только.

На это есть причины.

Глава 5

Леша делает заказ для нас двоих, я люблю уступать мужчинам в мелочах и поэтому довольно киваю на его выбор. Сажусь рядом на мягкий диванчик и целую его в щеку, проводя горячим дыханием по скуле. Леша тоже не промах и порывисто разворачивается и успевает поймать губами мои губы. Все-таки он очень хорошо запомнил это место и воспоминания бьют в голову.

– Ты перепутал меня с десертом, – смеюсь и ускользаю в сторону после сладкого поцелуя, а сама не могу сдержаться и сравниваю его с порывистым хозяйским касанием Константина.

Мне ближе второй вариант. Но это ничего не значит, если мужчина сперва забыл такую мелочь, как очаровать меня.

– Оу, какое кольцо. – Леша замечает кольцо Константина, которое я ношу на среднем пальцем левой руки. – Красивое…

У него дергается глаз, и я понимаю, что купленное им кольцо проще. Мне чертовски интересно увидеть его. Я видела только коробку, которую он быстренько захлопнул, когда я акцентированно стукнула каблуком. Я почти подошла к нему со спины, но вовремя поняла, что Леша меня не замечает и, видимо, репетирует торжественную речь. Или молится над кольцом.

– Оно старое.

– Да? Не видел раньше.

– Ты вообще мало что у меня видел. – Смотрю с тягучим вызовом и вижу, как он поспешно сглатывает, кадык так и ходит. – Официант что-то долго.

Официант как будто слышит мою фразу через дверь и тут же появляется с подносом. Мы с Лешей отвлекаемся на постороннего человека, а потом на пустую беседу за едой. Леша мне нравится. Он милый и умный, хотя со мной ум ему отказывает, но с ним не приходится изображать заинтересованность в разговоре. Да, его, бывает, сносит, как почти всех мужчин, когда они неожиданно забираются на трибуну и начинают вещать.

Но в Леше много обаятельных мелочей. Особенно когда он снимает пиджак, как сейчас. У него красивые, дьявольски прорисованные руки, мышцы буквально бугрятся и пышут молодой силой. Ему чуть больше тридцати, и он этими руками может стол пополам переломить. Он умеет хрипло и сексуально говорить, понимая, как это действует на девушек. А еще он успешен и поэтому всегда свеж, выбрит и немного помешан на дорогих костюмах.

– Ты сегодня вечером свободна?

– Да, ты же знаешь. – Протягиваю ладонь и поправляю воротник его белой рубашки. – Ты спрашивал вчера, и я сказала, что всегда найду время для тебя.

– Польщен, – он усмехается, чтобы это не звучало пафосно, и продолжает: – Мне звонил риэлтор, появился отличный вариант, и я хотел бы заехать, взглянуть.

– Со мной?

– С тобой, Лис. Мне интересно, что ты скажешь.

– Правду, – киваю с улыбкой и замечаю, как его взгляд уплывает на мои губы, которые я чуть закусываю. – Я разбираюсь в недвижимости, так что твой риэлтор будет не рад.

– Мы поедем вдвоем. Мне оставили ключи.

О.

Интересно.

Это наступление? Он наконец-то решился и придумал, как увести меня в укромное местечко и поставить вопрос ребром? Я пару раз бывала у него в квартире, но потом, когда наши отношения стали переходить в романтическую плоскость, перестала заглядывать на огонек. И это было очень легко объяснить: он там раньше жил с другой девушкой, с которой я близко знакома. Так что неприятный осадочек сыграл роль оберега и логического объяснения.

– На чьей поедем?

– На моей.

– А кто сядет за руль?

– Заканчивай, Лис. Ты и так единственная женщина, которой я позволяю называть себя “малыш”.

– Это же смешно. – Я счастливо улыбаюсь и провожу ладонью над его головой. – Особенно когда ты стоишь, а не сидишь.

В нем метр девяносто с чем-то. Эталонный малыш.

После Леша ведет меня к своему внедорожнику и галантно распахивает дверцу. Дорога занимает минут пятнадцать, мы даже не покидаем центр, но спускаемся к улицам поспокойнее, которые отвоевали у города пятачок завидного благополучия. Две современные высотки нависают над дорогой и уводят взгляд высоко наверх, ослепляя солнечными бликами панорамных окон.

Мне же теперь интересно, на каком этаже Леша выбрал квартиру. Я придумала себе новое развлечение и сравниваю его с Константином, который забрался аж на двадцатый. Такой результат будет сложно перебить, тут-то этажей всего…

– Сколько этажей? – спрашиваю у Леши и замечаю, что верхние квартиры отделаны по-другому, черный камень и вынесенные чуть вперед балконы.

– Двадцать.

Еще интереснее.

– А на каком этаже вакантная квартира?

– Двадцатый.

Естественно.

Леша берет меня за руку и уверенно ведет вперед. К своей мечте, как мне кажется. Он сам не замечает, как ускоряет шаг, когда цель становится ближе и ближе. И он крепко обнимает меня в лифте, стягивая крепкие руки вокруг талии и порываясь поднять на руки.

– Леша, юбка, – шепчу и отбиваюсь. – Она очень короткая. Не надо…

– Я должен перенести тебя через порог, – он прикалывается и не хочет сдаваться так быстро.

– А вдруг квартира ужасная? Ты так потянешь спину, пока найдешь жилье.

– Ты же пушинка, крошка.

– Вот и отлично, думай так дальше и не подходи ко мне. Не разочаровывайся.

Я черчу резкую полосу между нашими телами, но парень, естественно, принимает это за вызов. Леша резко надвигается и подхватывает меня молниеносным выпадом. Раз – и я в его сильных руках, он держит меня за талию и чуть-чуть приподнимает, чтобы наши лица оказались на одном уровне. И он такой довольный, что в его глазах танцуют искорки чистого счастья. Он меня заражает своим легким настроением, и я ласково его целую, приоткрываю рот и позволяю ласкать меня языком, очень нежно и тягуче…

Думаю, он мужчина-прелюдия. Будет гладить, массировать или распалять грязноватыми разговорами, а потом глубоко и чувственно возьмет.

Не как Константин.

– Леша, наш этаж. – Указываю на створки, которые успели раскрыться за его спиной. – Можешь перенести меня через порог лифта, а потом я хочу на землю.

– Почему ты такая капризная?

– Избаловали.

Он кривится на мою шпильку, а потом делает, как я попросила. Выносит из лифта и ставит на каблуки.

– Нам направо, – подсказывает Леша и ведет меня дальше по белому коридору с ковровыми дорожками. – Так, не то… А, вот она. Прямо.

Он достает ключи из кармана пиджака и отщелкивает два замка один за другим. После чего открывает дверь и склоняет голову на манер швейцара.

– Не вздумай. – Я выставляю указательный палец, потому что прекрасно вижу по его развеселым глазкам, что он удумал. – Нет, Леша. Нет!

Я бы осталась на месте, если бы это было настоящее “нет”. Но я делаю еще шаг и угадываю, как Леша надвигается и успевает подхватить меня в последнее мгновение. Он все-таки переносит меня и через второй порог, из-за чего рад так, словно выиграл олимпийскую медаль.

Он ловко перехватывает меня, удерживая одной рукой, а второй прикрывает дверь. Мы вдруг оказываемся в полной темноте и тишине, где слышно лишь наше сбитое общее дыхание.

– Тебе нравится издеваться надо мной? – неожиданно прямо спрашивает Леша. – Да, Лис?

Глава 6

Он смелеет в темноте и переносит широкие ладони на мою талию, сжимая ее так тесно, что почти скрещивает свои большие пальцы.

– Признайся, крошка.

– Мне нравится не разочаровывать тебя.

– О чем ты?

– Я знаю, как ты относишься к легкодоступным девушкам.

– Что… – он на секунду теряется и даже чуть выпрямляется, отодвигаясь от меня. – Дело в этом? Реально?

– Вспомни, как смотрел на меня. Тебя бы раньше перекосило от моей кожаной юбки, ты считал, что я…

Леша в первые встречи откровенно кривил нос, считая, что если у меня ночной клуб, то я девушка определенных ценностей и образа жизни. Я захотела очаровать и соблазнить его и заодно посмотреть, как будет меняться его лицо. Как уйдет пренебрежение, появится крючок, следом мужской интерес, а потом настоящее желание и, наконец, чистые эмоции.

Подвенечные.

– Не надо, – он не дает мне договорить и возвращается губами к моему виску. – Я был идиотом, со мной это иногда случается. Не бери в голову… Если чем-то обидел тебя тогда, то прости.

– Ты не должен извиняться. – Поворачиваю голову и коротко целую его в губы, попадая в цель на ощупь.

Пора включать свет и смотреть квартиру. Мне от Леши ничего не надо, азарт уже тоже выгорел, потому что он оказался легкой прогулкой. Он поплыл так быстро, что я не успела насладиться процессом, но, с другой стороны, я привыкла к его милым ухаживаниям и осторожным попыткам продвинуться дальше.

В нем что-то есть.

– Может, тогда хватит меня наказывать? – добавляет Леша, когда я уже хочу искать выключатель.

Он напирает сильней и хочет найти кое-что другое. Мои раскрытые губы, которые поцеловали его слишком невинно. Мужская ладонь поднимается к моему подбородку и надавливает, помогая мне быть послушной девочкой.

– Иди ко мне. Хватит этих глупостей.

– Включи свет, пожалуйста.

– Тебе не нравится? Романтик…

Тянусь сама, и он нехотя выпускает меня из рук. Хотя все же ловит пальцы и помогает найти клавишу.

– Ты уже здесь был?

– Черт, поймала, – Леша тяжело выдыхает и резко моргает, когда я щелкаю выключателем. – Я уже видел квартиру и выбрал ее. Но очень хотел показать тебе.

Думаю, он хотел немного другого. И до сих пор хочет. Леша из избалованных парней, которым судьба не устает заворачивать подарки в красивые упаковки. Это со мной осечка вышла, вот он и завелся и уже изнывает от непривычных ощущений рядом с женщиной, которая не дается.

А нажать на меня ему нечем. Ни деньгами, ни благами.

Ни туманными угрозами.

При включенном свете я смотрю на Лешу и не могу отделаться от мысли, что из него может получиться Константин через десяток лет. Когда заматереет и увеличит банковский счет еще на несколько нулей. Порода одна.

– Тогда показывай. – Я протягиваю ладонь, чтобы он взял ее и повел меня по комнатам. – Но не начинай со спальни, милый.

– Надо было покупать однокомнатную.

– Там бы поместились только твои пиджаки.

Леша не поскупился. Новая квартира лучше прежней, хотя и в той приходилось задерживать дыхание от безумного метража и красивой отделки. Я хвалю его выбор и не кривлю душой, хотя моя мне больше нравится. Я вообще люблю всё своё, пусть в три раза скромнее, но своё.

– Осталась одна комната, – сообщает Леша и нажимает на поясницу, показывая, куда повернуть.

Я понимаю, какая именно, но иду вперед и обвожу взглядом широкий светлый коридор, который выводит к последней двери. Леша обгоняет меня и открывает ее, приглашая в стильную спальню, что сошла со страниц глянцевых журналов. Есть камин и подиум, на котором стоит большая двуспальная кровать с черным покрывалом.

– Знаешь, Лис, я давно хотел тебе сказать, – Леша заходит мне за спину и кладет ладони на плечи, – ты самая труднодоступная девушка в моей жизни.

Я усмехаюсь, и совершенно искренне: Леша умеет говорить правильные вещи. Он подталкивает меня вперед, и его шаг оттеняет стук моего каблука. Я не такая стерва, какой хочу казаться, и мне приятно чувствовать дыхание влюбленного мужчины на коже. Как он нетерпеливо выдыхает и опаляет меня жаром своего желания, как едва контролирует пальцы, которыми жаждет стиснуть сильнее, но в то же время хочет быть нежным и осторожным.

– Ты что-то делаешь со мной, – добавляет он тягучим и хриплым от жарких картинок, что уже крутит в своей голове, голосом. – Почти преступное, крошка.

Проступает жажда, и он накрывает ладонями мою грудь, буквально впечатывая меня в свою грудную клетку. Его сердце бьется быстрыми сильными толчками, которые я ощущаю как свою пульсацию. Раз за разом, в животном ритме.

Глава 7

Леша зарывается лицом в мою шею и начинает целовать. Выводит жаркие тропинки из коротких поцелуев вверх и вниз и так глубоко вдыхает мой аромат, что у меня идут мурашки. Я закусываю нижнюю губу и поднимаю ладонь, чтобы зарыться в его густых волосах. Я позволяю ему вести меня к кровати и уже не чувствую пол под ногами. Леша подхватил меня и несет.

А я пока ничего не решила, но это мгновение мне нравится. И вот это. И следующее…

В его черных джинсах очень тесно, это я тоже чувствую. И не могу удержаться, нажимаю на его пах и легонько толкаюсь, а потом слышу хриплое рычание над ухом.

– Ты очень опасная женщина, Лис, – неожиданно признается он, поднимаясь на первую ступеньку подиума. – И очень красивая.

– Это синонимы.

Он щедро улыбается на мою шпильку, и я буквально ощущаю вкус его довольной улыбки. Она распускается на моих пухлых губах, когда я разворачиваюсь в мужских ладонях и обвиваю его шею руками. Леша сексуальный и выглядит как мощная машина, из-за этого некоторые девушки его побаиваются и придумывают глупости насчет его жесткого нрава.

Мы поднимаемся на вторую ступеньку, потом третью, и через мгновение очередным шагом я наталкиваюсь на кровать. Леша замирает на мгновение и смотрит в глаза, но не дожидается моего ответа и уверенно утягивает вниз. Под себя.

– Тише, тише. – Я смеюсь под его жарким прессом и думаю о том, что его нетерпение распалило меня, как что-то передающееся воздушно-капельным путем. – Ты порвешь мой топ.

Он зацеловал и заласкал меня и хочет делать это снова и снова; тягуче водит широкими ладонями по моему телу и не может оторвать пьяный взгляд от зрелища, которое его завораживает. Я в его руках. На кровати. И на мне очень короткая и легкоснимаемая одежда.

– Давай его порвешь ты? – Он обхватывает мои пальцы и ведет их наверх, направляя к глубокому вырезу. – Я только немного помогу.

– И в чем я потом поеду?

– А я запру тебя здесь. Больше никуда не отпущу.

– А если я не согласна?

– Это пока. – Он наклоняется и хочет вновь поцеловать меня, но я выставляю ладонь и накрываю его жесткие губы.

Торможу.

Леша вглядывается в меня и пытается понять, это стоп или распаляющий флирт. В его глазах загорается сомнение, которое изводит его, но моя игривая улыбка успокаивает его.

– Топ не дам, – качаю головой из стороны в сторону, – но юбка мне не так дорога.

Я накрываю ладонью его затылок и надавливаю, уводя его вниз. Подсказываю правильное направление для его губ, и Леша поддается. Он проводит лицом по ткани топа, собирая его жгутом, а потом нетерпеливым рывком задирает мою юбку. Прозрачные кружевные трусики привлекают его густой от желания взгляд и подсказывают очевидное движение. Он тесно целует меня через невесомую ткань и запускает сладкий ток по венам. Я прикрываю глаза и отдаюсь его горячим рукам.

Языку.

Черт, а он умеет!

О-о… очень даже.

Он даже забирает меня из комнаты, я теряюсь на мгновение, позабыв, где нахожусь, и могу чувствовать только нарастающую пульсацию. Его длинные пальцы ласкают меня, а язык обводит самые чувствительные места, заставляя пошло выгибаться и искать его вторую руку. Я хочу крепко сжимать ее и царапать до крови, хочу заострить происходящее до предела и провалиться с головой.

– Господи, милый. – Я отворачиваюсь и утыкаюсь лицом в мягкую подушку.

Ищу воздух и выход из безумия, которое он сотворил с моим телом. Он тоже опасен. Чертовски опасен…

– Иди сюда. – Он возвращается ко мне и жадно раскрывает языком мои губы, заполняет меня и забирает те крупицы воздуха, которые я успела ухватить. – Видишь, от чего ты отказывалась?

– Чувствую, дурачок.

– Дразнишься? Значит, еще есть силы?

Он не спеша ведет по моему бедру, а потом сжимает плоть на грани позволительной силы и отводит мою ногу в сторону.

– Я сделаю тебе хорошо, – шепчет он, подтягивая меня ближе. – Обещаю, крошка. Просто расслабься, я всё сделаю…

Мужчина устраивается между моих ног и поднимает ладони к моему лицу. Нежно гладит крепкими пальцами и не разрывает зрительного контакта, ему безумно хочется, но он не торопится, смотрит на меня и следит за моими реакциями… И я уверена, что он остановится, если я попрошу. Даже без слов, ему не интересно просто утолить инстинктивную жажду, он хочет запомниться, хочет свести меня с ума.

Это удивительно. Так быстро и так крепко. Он по-настоящему в меня влюблен.

И так некстати на глаза просятся слезы.

Черт, Алиса!

Сколько в нем еще сюрпризов? Может, я ошиблась и он сильнее Константина уже сейчас?

Глава 8

Я тянусь к нему навстречу и целую в губы, рваное мужское дыхание чертит пошлые линии по щекам, и я чувствую, как к телу приливает кровь. Снова… Он вновь зажигает во мне искры, надвигаясь на меня и подминая под свое крепкое мускулистое тело. И от него пахнет разгоряченным желанием, когда даже привычный парфюм кажется таким сексуальным, что невольно закусываешь губы.

– На тебе много одежды. – Цепляюсь за ворот его пиджака и тяну назад. – Помоги мне.

Лешу не надо просить дважды. Он отодвигается и не самыми деликатными рывками освобождается от одежды. Пиджак, рубашка… О, да! Я догадывалась и строила яркие предположения, но ему удается меня удивить. У него чертовски красивое тело. Спортивное, атлетичное и отточенное до мелочей. Он явно любит спортзал всем сердцем, иначе бы тот не отвечал ему столь дикой взаимностью.

Я протягиваю руку и веду пальцами по напряженным косым мышцам, которые стальными линиями уходят под брюки. Не представляю, сколько часов надо издеваться над собой, чтобы заставить эти мышцы бугриться и выворачивать из женского дыхания тугие восьмерки. Я сейчас дышу именно так, особенно когда представляю, сколько силы в его загорелых руках и как вынослив и ненасытен он должен быть…

– Крошка, – ему нравится так меня называть, и он выдыхает любимое словечко с грязноватой интонацией, когда возвращается и обвивает горячими руками, чтобы прижать к себе тесно и прочно.

Тут мы похожи. Из меня такая же “крошка”, как из него “малыш. Я слишком рослая и… Да к черту! Он вжимает меня в себя, и я кожей ощущаю, как напряжены его рельефные мышцы, как он дышит глубокими толчками и как сильно возбужден. Мужская ладонь проскальзывает между нашими телами и нащупывает пряжку ремня. Я же снимаю с себя топ и отбрасываю его в сторону, но дальше помогать не хочу. На мне черный лаконичный лиф из полупрозрачной ткани, так что взгляд Леши приковывается намертво.

– Ты сведешь меня с ума, ты в курсе?

– О чем ты? – Я прогибаюсь в спине и заостряю линию груди.

Но он тоже умеет играть в эту извечную игру. Крепкие пальцы касаются меня между ног и безошибочно находят правильную точку, он надавливает и одним уверенным толчком срывает с моих губ смазанный стон вместо остроты. Я зажмуриваюсь от душного удовольствия, чувствуя, как его пальцы продвигаются глубже и осторожно раскрывают меня. Ласкают и массируют.

Так томно, развратно и безумно сладко.

– Тебе хорошо? – Он медленно гладит меня по щеке, и я ловлю его большой палец губами, легонько прикусываю его, а потом старательно обвожу по кругу язычком. – Моя девочка.

Леша уводит ладонь ниже и расстегивает застежку лифа, которая вшита спереди. Накрывает мою грудь и крепко сжимает ее длинными пальцами, а меня сносит к черту от резкой перемены. Он то трепетно нежен, то обжигает мужской хозяйской силой. Мне даже начинает казаться, что он уже брал меня. Потому что он так правильно двигается и так умело скручивает внутреннюю жажду до невыносимого предела. Еще немного, и я начну умолять, елозить по белым простыням и просить взять меня.

– У тебя есть…

– Да, крошка, всё в порядке.

Намек действует, и я слышу треск упаковки. Да… Кладу ладонь на губы, не доверяя своим реакциям, и напрягаюсь до судороги всем телом, когда понимаю, что вот-вот. Что он… У него большой каменный член, которым он плавно растягивает меня и замирает, давая привыкнуть. Я чувствую его внимательный взгляд, Леша любуется моим раскрасневшимся лицом и тем, как я глушу протяжные стоны, которые уже царапают горло. Он толкается и рушит мою защиту к черту!

– Господи, – судорожно выдыхаю и не могу поверить, что уже бьюсь под ним. – Да, да… Сильнее…

Мне нужно.

Леша сжимает широкими ладонями мою талию и помогает мне двигаться навстречу. Он забывает о ненужной больше осторожности и берет меня размашисто и глубоко. Раз за разом насаживает на себя и заполняет без остатка, сводя с ума пошлым ощущением наполненности. Мне тесно, горячо и безумно хорошо. Я приподнимаюсь и обхватываю ладонями его шею, чтобы почувствовать еще глубже и теснее. Жадно прижимаюсь к нему и в сумасшедшей истоме вожу лицом по его разгоряченной коже, ища спусковой крючок на идеальном стальном теле.

И я нахожу его, когда задерживаюсь взглядом на его таранящих движениях. Жестких и уверенных.

Истинно мужских…

– Леша. – Я задыхаюсь и разжимаю пальцы, опускаясь на матрас.

Реальность исчезает оглушающей вспышкой, и я проваливаюсь в нарастающую пульсацию, которая распускается внизу живота и теплыми волнами расходится по всему телу. Я сжимаюсь от безумного удовольствия и утягиваю Лешу за собой. Он вдруг напрягается всем телом, замирая, а потом хрипло выдыхает и падает на кровать рядом со мной.

И приходит в себя раньше меня. Я вновь вижу стильную спальню вокруг, когда уже лежу на его груди и укутана ласковыми руками с головой.

Глава 9

– Так что, мы перевозим твои вещи? – Леша прячет серьезность и поспешность вопроса за наглой усмешкой и проводит ладонью по моим волосам.

Мы лежим на огромной кровати уже почти вечность и никуда не торопимся. Хотя у меня были дела в клубе, и вообще, я не собиралась задерживаться в его квартире.

– А ты уже перевез свои? – Запрокидываю голову и смотрю в его глаза, в которых можно увидеть каждую капельку удовольствия, которое случилось между нами.

– Нет, – он смеется и целует меня в лоб, подтягивая ближе, – но это дело одного звонка и одного дня.

– Ты давно переезжал? Или насмотрелся рекламных буклетов грузоперевозок? Это дело потерянных нервов и поцарапанных вещей.

– Если ты согласишься, я найду самых деликатных грузчиков на свете.

И он ведь не приукрашивает.

– Мне нужно время, милый. Все так быстро завертелось…

– Я давлю, да?

Лёша специально дает волю сильными руками, прижимая меня к себе и давая вновь в рельефных деталях ощутить его горячее тело. Я же перехватываю мужские руки, которые хотят опуститься сильно ниже поясницы, и приподнимаюсь. Перебрасываю ногу через него и сажусь на идеальный до рекламного совершенства пресс, который смотрится крайне соблазнительно. Особенно когда Лёша его напрягает, а он напрягает, ощутив прикосновение моих бёдер и угадав направление моего заинтересованного взгляда.

Я смотрю на него сверху вниз, оседлав, и беззастенчиво разглядываю. А потом трогаю, выводя пальцами медленные дорожки между проступившими кубиками. В таких можно заплутать, и голову потерять… Ведь у Леши полный набор, он к тому же умён и обаятелен.

– Не думала, что я такой? – А ещё Лёша умеет смотреть густым развратным взглядом, создавая сексуальное напряжение из воздуха. – Под рубашкой?

– Я сейчас должна признаться, что думала о тебе?

– Это тайна?

– А вдруг это неправда?

– Я очень много думал о тебе, крошка. – Он обхватывает мои пальцы и ведёт их выше, по своей груди, шее… наталкивает на губы и легонько целует. – И представлял, как это будет.

– Угадал?

– На десять процентов. – Он замечает мой насмехающийся взгляд и хочет проучить, после нежного поцелуя прихватывает мои пальцы зубами и проводит по кончикам горячим языком. – Остальное сверху.

Мы болтаем и нежимся еще некоторое время, и я ловлю себя на мысли, что еще пара таких встреч – и он достанет кольцо. Решится и сделает предложение. Я хочу этого, как любая девушка, потому что темпераментные мужчины, а Леша точно из таких, умеют красиво говорить и страстно ухаживать, даже когда слегка увлечены девушкой. Но брак – совсем другое дело, тут итальянской натуры мало, нужны настоящие чувства.

Я пока не знаю, что делать с его кольцом, но хочу его увидеть. Хочу избавиться от навязанного кольца Константина и примерить другое. То, которое выбрала сама по большому счету. Потому что я положила глаз на Лешу и начала тянуть его избалованное внимание к себе. Он не заметил этого фокуса и, скорее всего, уверен, что выследил меня, как добычу. Я же не заметила момента, когда закончились мои фокусы и начались его.

Как сегодня.

Ему удалось удивить меня и притянуть к себе очень близко. Не помню, когда в последний раз было подобное… Я ведь еще буду крутить в голове его квартиру и подумывать о переезде. Любящий мужчина, красивое место… Что еще?

Гость.

Нежданный и неизвестный. Вот что мне мешает.

Я смотрю на Лешу, на то, как он деловито одевается, и понимаю, что могу попросить у него помощи. Правда, боюсь натравить овчарку на питбуля… Да, нужно сперва самой разобраться. И потом Константин меня задел, ковырнул по нутру, резко и глубоко, так что мне чертовски хочется справиться с ним собственными руками. Не прятаться за чужими широкими спинами, а показать, как элегантно и в то же время жестоко женщины могут решать свои проблемы.

– Все в порядке? – неожиданно спрашивает Леша, накидывая темный пиджак на покатые плечи.

– Эм?

– Ты о чем-то задумалась. О недобром, судя по лицу.

– О клубе. – Я приглаживаю ладонями кожаную юбку и заодно наклоняюсь, чтобы уйти из его поля зрения: он научился слишком хорошо читать мое лицо. – Не бери в голову.

– Прости, не могу. Ты со вчерашнего дня другая.

Отлично. Слишком хорошо в кубе.

– Мы не виделись вчера, малыш.

– Но разговаривали. Я по интонациям сразу заметил, хотел спросить, но ты очень быстро завершила разговор.

– А я льстила себе, что разговаривала с тобой игриво. – Я улыбаюсь ему и задерживаюсь взглядом на его лице, показывая, что в порядке. – Чем тебе не понравились мои интонации?

– Ты чуть-чуть заостряешь окончания слов, когда нервничаешь.

– Что?

– Тебе никто не говорил? Я отлично слышу, когда ты сама не своя. С двух слов, Лис. И сейчас, кстати, опять. Как только я спросил, все ли в порядке, ты начала колоть иголками последние слоги.

Я смотрю на него и не нахожу ответа. Мне действительно никто не говорил таких слов, я и сама не замечала. Знаю, что скручиваю пальцы в жесткий замок, но это когда уже паника или гневная волна близко. Или что иногда могу поспешить с шуткой, чтобы перекрыть неосторожное слово.

– Я смутил тебя? – Он продолжает читать мое лицо как открытую книгу и не боится прямых вопросов, словно случившаяся близость сняла все запреты. – Я не хотел подловить тебя или что-то в этом духе, я просто беспокоюсь за тебя. Что-то происходит?

Я упрямо мотаю головой.

– А что в клубе?

Леша делает шаг ко мне и подходит ближе, но не вплотную, оставляя между нами воздух.

– Проблемы с лицензией на алкоголь. – Эта проблема была месяц назад, но больше ничего на ум не приходит. – Я решу, не беспокойся.

– Давай я? У меня есть связи.

– Ты очень далек от ночного бизнеса…

– Я обзвоню, кого надо, и найду выход. У меня сеть автосалонов, как думаешь, сколько раз их пытались забрать?

Он мягко улыбается и протягивает ладонь, заправляя выбившуюся прядку моих волос за ухо. И не убирает сильную ладонь, оставляя ее на щеке.

– Я иногда проигрывал и отдавал свое, но ни разу никто не забрал у меня по-настоящему дорогое.

– Я верю.

– Я хочу помочь, Лис. Я взял тебя, а значит, ты моя. И твои проблемы теперь мои. Да, я вижу, что ты привыкла справляться со всем в одиночку, и ты умеешь это, я не сомневаюсь, но тебе теперь есть на кого положиться.

Его слова похожи на кружево, красивое и нежное. Он буквально оплетает меня им, и так изящно, что даже возразить никак. Он прав в каждой букве. И мне чертовски приятно слышать такие слова от мужчины.

Особенно после первого секса.

– Я же здесь не для красоты? – он подшучивает, чтобы развеселить меня. – И не для горячего секса?

– Да?

– Ладно, не только. – Леша довольно кивает. – Я хочу войти в твою жизнь. И чтобы ты вошла в мою. Ты не пожалеешь, я такой сильный, как выгляжу. Я могу всё уладить.

Глава 10

Я не умею доверять мужчинам, даже когда в душе все откликается. Я включаю голову и вспоминаю, что собиралась сперва во всем разобраться сама. Но я тянусь навстречу Леше и нежно целую его, заостряя его довольную улыбку до предела.

Я сама улыбаюсь. Все-таки мне хорошо с ним. Даже чересчур как-то…

– Давай я оставлю твою помощь на более серьезный случай. – Провожу ладонью по его густым волосам. – Мне приятно слышать всё, что ты сказал, но мне нужно время.

– Да, ты говорила, – он соглашается и тесно обнимает меня, надавливая горячей ладонью на поясницу.

Леша подминает меня под себя и продолжает водить пальцами по моему топу… хотя нет, он уже нырнул под легкую ткань и массирует мою кожу. Он очень быстро привык трогать меня и поглаживать. Тесно жмет к себе и смотрит прямо в глаза, наслаждаясь еще вчера невозможным моментом.

– Подвезти тебя?

– Мне нужно вернуться в центр, еще дела…

– Хорошо, куда скажешь.

Он отпускает меня всего на мгновение, подхватывает за ладонь следом и ведет к двери. Вскоре мы уже сидим в его черном внедорожнике и слушаем деловое радио, которое сообщает важные для Леши цифры. Я же отодвинула кресло до упора и почти лежу, пытаясь понять, во что незаметно, но верно превращается моя жизнь.

Неизвестный мужчина. Есть.

Мужчина, открывающийся с неизвестной стороны. Тоже есть.

Леша мне представлялся тихой гаванью, по которой, конечно, иногда пробегают дикие аборигены, но, в принципе, ничего критичного. Но теперь я готова спорить, что там еще столько тайников и неизведанных уголков, что гавань ни черта не тихая.

И он умеет незаметно западать прямо в душу. А еще уговаривать. Ласково и вкрадчиво.

Константин делает это по-другому. Без прямого насилия, но в нем чувствуется жесткий нрав и умение подавлять. Вернее, это опыт. По его повадкам видно, что он много раз выигрывал в жизни и уже привык, что все равно будет так, как он решил.

Ведь столько раз было.

Я то ли в ловушке, то ли в эротическом сне, где меня хотят сразу два завидных и крутых самца.

– Новый вип-клиент? – Леша указывает на авто, которое заняло первый ряд парковки клуба и даже немного заехало на мое место. – Крутая тачка… Не страшно с такими дело иметь?

– У тебя такая же.

– Так у меня в кредит.

– Очень смешно, малыш, – улыбаюсь на его шутку и поворачиваю голову, чтобы посмотреть на другой черный внедорожник получше. – Мой клуб предпочитают состоятельные мужчины, так что я давно привыкла и умею с ними правильно общаться.

Это машина Константина.

Черт…

– А менеджер для чего? – Леша забывает мягкий тон и неожиданно обдает резковатыми нотками, которые выдают его с головой.

– Ты ревнуешь? – Я вновь смотрю на него и удивленно приподнимаю брови, хотя поражаться здесь нечему: любой нормальный мужик отреагировал бы именно так. – Что ты там себе напридумывал и, смотри, помрачнеть успел…

– Не шути, не надо. Я не слепой и понимаю, с какими людьми тебе приходится иметь дело.

– Леша, ты пересмотрел криминальной хроники.

– Хорошо, не буду преувеличивать. Тогда я понимаю, с какими людьми тебе приходится иметь дело в том числе. На такую тачку, – он небрежно указывает на внедорожник Константина, – очень трудно заработать честно.

– Но тебе удалось.

– У меня автосалоны, Лис. Не удивлюсь, если хозяин этого состояния на колесах может достать партию огнестрела со столь же бешеной скидкой, как я спортик.

А он ведь прав. И по его заостренному взгляду видно, что он не сомневается ни в одном своем слове.

– К чему ты ведешь?

– К тому, что ты рискуешь. И мне не по себе от мысли, что ты сейчас пойдешь общаться с любителем ночных развлечений с огромным кошельком.

Я молчу и жду, когда Леша сам поймет, что завел преждевременный разговор. Да, у нас был секс, да, мы встречаемся почти месяц, но он, кажется, собрался переделать мою жизнь одним махом. Выбрал квартиру, а теперь хочет переделать мой бизнес.

– Прости, – он шумно выдыхает и откидывается на кожаную спинку сиденья. – Меня давно это напрягало, и поэтому вдруг понесло… Прости еще раз.

– Ты, оказывается, собственник.

– Пожалуй. Это смертельно?

– Поживем – увидим.

Я хочу завершить наш разговор и сжимаю его ладонь пальцами, а потом открываю дверцу и выскальзываю на улицу. Иду к черному входу, к которому ведет невысокая железная лестница, и вспоминаю слова Леши, что мне сейчас идти общаться с любителем ночных развлечений с большим кошельком.

Он угадал, и мне не по себе от его проницательности. Хотя я сейчас больше злюсь на непрошеного гостя. У нас сегодня уже была встреча, а я очень надеялась, что мы не будем частить и надоедать друг другу. Раз в сутки – отличный же график.

Щадящий.

– К вам там…

Зло отмахиваюсь от охранника, который всё больше исполняет чисто декоративную роль. Скоро он начнет услужливо провожать Константина, куда тот захочет, и еще тапочки будет в зубах таскать. Я и так его не узнаю. Помню, что нанимала на работу крупногабаритный шкафчик, но теперь вижу перед собой сгорбленное недоразумение, которое не знает, куда деть виноватые глазки. В пол. Да, всё верно.

– Я уже думал уезжать. – Константин сталкивается со мной в проеме, когда я распахиваю дверь кабинета и собираюсь гневной походкой зайти внутрь. – Но ты успела, малышка.

Глава 11

– Я никуда не торопилась. – Пытаюсь зацепиться за дверную ручку, но куда там, Константин обхватывает меня за плечи и уверенным жестом разворачивает на выход.

– Пойдем.

– Куда?

– Не любишь сюрпризы? Зря, малышка, я умею их делать.

Вообще, он уже сделал один незабываемый сюрприз. Взял и появился в моей жизни.

– Мы попрощались несколько часов назад, – я возмущаюсь, но иду по коридору в том направлении, в котором он указывает. – Я надеялась не увидеть тебя до завтра.

– У тебя плохое настроение? Утром ты была ласковее.

– Это когда я залепила тебе пощечину?

След остался, кстати. Я смотрю на короткую бороздку, которая красуется на его щеке благодаря моим усилиям. И смотрится классно, мне даже легче становится переносить его присутствие.

– Ты опять язвишь. – Константин резко тормозит и обхватывает мой локоть с силой, заставляя тоже остановиться. – Ты ходишь по тонкой черте, Лис. Ты же умная девушка, зачем нарываешься?

– Может, мне интересно.

– Думаешь, я блефую?

Когда он смотрит вот так, насквозь и штормовым темным взглядом, в котором чувствуется мужская, раскатывающая катком сила, то о блефе забываешь как о понятии. Не удивлюсь, если он даже толком не знает, что это слово значит. Зачем ему? Хозяину и боссу, у которого исполняется любая блажь по щелчку пальцев.

– Я не умею быть безмолвной куклой. – Я с трудом выдерживаю его крепкий, как виски, взгляд и сама отчетливо понимаю, по какой тоненькой черточке сейчас вышагиваю. – Разучилась.

– Мне не нужна кукла. Я уже говорил.

– Но ты дергаешь за ниточки. – Перевожу взгляд на его крепкую ладонь, которой он сжимает меня. – И это больно, к слову.

К моему удивлению, он реагирует молниеносно. Ослабляет хватку и переносит пальцы чуть выше, смотрит на мою руку и замечает красноватые отметины, что остались после его стальных пальцев. Константин едва заметно хмурится, и я понимаю, что он забылся. Сам не заметил, как чуть не наставил синяков на женском теле, заведясь из-за моего стервозного тона.

Этого он не любит. Но и услужливая покорность ему не нужна.

Черт… А черта действительно тонкая, едва различимая, и ее еще нужно нащупать.

– Так лучше? – Мужская ладонь поднимается к моему плечу и тесно обхватывает, сбивая бретельку топа. – Не больно?

– Не больно.

– Вот и отлично. – Он уводит ладонь мне за спину, так что меня прорезают иголки его дьявольской сексуальности, и подталкивает вперед. – Я хочу отвезти тебя в одно место.

Минуты его близости копятся, и шумное беспокойство постепенно отступает. Я уже могу смотреть на него ровным и спокойным взглядом и подмечать новые детали. Он красивый и заматеревший мужчина, который повидал и попробовал в своей жизни столько всего, включая тяжкие грехи, что от него исходит именно дьявольское обаяние.

Его не спутаешь с другим. Никогда.

Порочная дымка во взгляде и ощущение грязновато-мрачной тайны или снятого с предохранителя огнестрельного оружия… Мне на ум приходят смачные образы, когда я смотрю на волевое и грозное лицо с правильными чертами. В Константине таится настоящая опасность, с которой не дай бог познакомиться лицом к лицу. Я впервые признаюсь себе, насколько серьезно влипла, и догадываюсь, что он сдерживался уже десяток раз и мог размазать меня по стенке за каждое второе наглое словечко.

Мне больше не нужно досье на него, я вижу нужные строчки его биографии перед собой. В размеренных жестах и уверенных взглядах, в его цепких руках и хозяйских захватах. Пазл собирается окончательно, и меня прорезает простая мысль, что мне нужно срочно разобраться, как правильно вести себя с ним. Он совершенно точно не из терпеливых и отзывчивых, если ему наскучит игра со мной, то он может закончить ее предельно жестко. Или если я вдруг перегну палку… Быть может, я уже исчерпала достаточно попыток и постепенно подхожу к отведенному им лимиту.

К точке кипения.

– Мы поедем на моей или твоей? – я машинально задаю вопрос, который сегодня задавала Леше, устав от давящей тишины.

– Хочешь отвезти меня? Немного поуправлять? – Он усмехается и поворачивает к двери черного входа.

– Обычная любезность.

– О, – Константин удивленно вскидывает брови и оглядывается, сканируя меня внимательным взглядом, – теперь любезность, интересно… Ищешь золотую середину?

– Видимо, да.

– А минет в машине? Моя любимая любезность от красивой женщины.

Он специально. Я не отвожу глаз от его чертовски самодовольного лица и делаю пометку на будущее. Когда я перегибаю с грубостью, он вспоминает физическую силу, а когда чересчур увлекаюсь ангельским голоском – он хамит, как с вокзальной шлюхой.

Проклятый фарватер. Он должен здесь быть.

– Так сделаешь? – Константин распахивает передо мной пассажирскую дверцу внедорожника и ладонью указывает на кожаное сиденье бежевого цвета. – Здесь просторный салон, будет удобно. Хотя стоп, подожди.

Он протягивает ладонь к моему лицу и бесцеремонно дотрагивается до губ. Я откланяюсь назад, но ему больше не нужно. Мужчина смотрит на свои пальцы и удовлетворенно кивает через секунду.

– Стойкая, – подытоживает он. – Не люблю следы губной помады.

Глава 12

Мы проезжаем всего несколько метров, а потом Константин заруливает в глухой отстойник между зданиями. Я пару секунд смотрю на глухую кирпичную стену собственного клуба, которая выходит в переулок, и не могу поверить, что он не шутил. Все же он произвел на меня другое впечатление.

Видимо, обманчивое.

– Я принимаю молчание за согласие, – произносит он и поворачивается ко мне корпусом. – Сама или помочь?

Мужская ладонь тянется к моей спине и хочет обхватить меня за шею, чтобы надавить и направить куда надо, но я резко вырываюсь и прислоняюсь к стеклу. Буквально вжимаюсь в пассажирскую дверь и смотрю в недобрые глаза Константина. В нем явно проснулся хищник, и ему интересно, на сколько бросков прочь меня хватит, что я сейчас придумаю и как попытаюсь его остановить.

– Я не буду, – уверенно качаю головой и собираю руки на груди в глухой замок.

– Что не будешь?

– Я не буду делать тебе минет.

– Не хочешь меня порадовать? – Он нагловато усмехается и переводит взгляд на мои побелевшие пальцы: я слишком сильно их сцепила, но другой реакции для него у меня нет.

Со мной никто никогда так себя не вел. Леша не зря беспокоился за наклонности клиентов, с которыми я общаюсь как хозяйка ночного клуба, но дело ограничивалось сальными шуточками и пошлыми взглядами до недавнего времени. Ничего больше, да и то в прошлом, потому что я заработала отличную деловую репутацию. Но Константину плевать, он как будто закончил с пристрелкой и перешел к тому, ради чего на самом деле затеял игру со мной.

– Тебя порадует, если я сделаю это через себя?

– Ты войдешь во вкус, малышка. Нужно только начать.

Мужчина взмахивает ладонью и следом раскрывает ее, ожидая, что я сама вложу в нее свои пальцы. Меня же такая перспектива не радует совсем.

– Ты заблокировал центральный замок?

– Хочешь выйти?

– Не хочу дергать ручку понапрасну.

– Дверь открыта, Лис. – Константин в сотый раз усмехается и улыбается так, что у меня путаются все ориентиры к черту!

Я угадываю закономерный страх, который постепенно набирает силу внутри меня, и в то же время чувствую, как завороженно любуюсь его мужской силой. От него исходит пьянящая энергетика, что бьется чистым током и тянет к себе сильнее стальных рук.

Да, со мной никто никогда так не разговаривал, и никто никогда так не смотрел. Он откровенно пялится на меня, разглядывая мои формы и то и дело возвращаясь к моим приоткрытым губам. По его темному, сумрачному взгляду легко догадаться, что он с яркой прорисовкой представляет, как я открою рот шире и тесно обхвачу его член, позволив ему заполнить меня, проведу языком по кругу и шумно выдохну, когда почувствую его широкую направляющую ладонь на затылке.

– Только тебя приволокут обратно, если я захочу.

– Все-таки угрозы. – Я разочарованно качаю головой и понимаю, что дергать ручку бесполезно.

– Я могу не захотеть, я пока не решил. – Константин наклоняется вперед и обхватывает мое запястье, устав ждать моей инициативы. – Когда-нибудь сосала… как ты сказала? Через себя?

– Нет.

– А с моим братом? Неужели взаимно с таким ублюдком?

– Я не понимаю, что на тебя нашло. Устал изображать рыцаря? Ты разговаривал иначе со мной и бросал, что тебе ничего не нужно насильно.

– Я бываю разным, Лис. – Он легонько закусывает нижнюю губу и склоняет голову набок, так что я чувствую себя занимательным экспонатом в витрине. – А ты, я уже понял, не ценишь хорошее обращение.

И он рвет меня к себе навстречу. Грубо и жестко, я коротко вскрикиваю и через мгновение нахожу себя на его коленях. Константин обхватывает меня второй рукой и нагибает под руль, как можно ниже с каждой секундой. В конце концов я ложусь на него против своей воли и упираюсь щекой в мягкую ткань брюк. Чувствую, как напряжены мышцы его массивных бедер и как наплывают сверху ровные выдохи. Но пальцы он все-таки контролирует. Мужчина удерживает меня, но давит тупым прессом, без жестоких захватов и выкручиваний рук.

– Тише, – подсказывает он сверху. – И не вздумай кусаться.

– Отличная подсказка, Констант! Так и сделаю!

– Ты неисправима, Лис, – слышу его довольную улыбку, которую он, впрочем, тут же прячет подальше.

– Может, тогда хватит меня дрессировать, если толку все равно не будет?

Я выворачиваюсь, чтобы найти проклятый воздух, и теперь смотрю на большую черную пряжку его ремня. На ширинку. Дальше отвернуться никак, мужская ладонь лежит на моей щеке и надавливает, чтобы я продолжала занимать правильное место. И стоит дернуться, как в его пальцах просыпается лютая мощь, которая обжигает несправедливым мужским превосходством. В нем слишком много силы. Банковской, физической, жизненной… Какой угодно, черт возьми!

– У тебя безумно красивые губки. – Его большой палец проходит по моей коже и дотрагивается до верхней губы, сминая ее и раскатывая. – Если бы ты еще научилась произносить ими приятные вещи, цены бы не было.

У меня на языке крутится “пошел на хер”, но это точно не приятная вещь. Даже на нейтральную не тянет.

– Притихла, – замечает Константин и аккуратно откидывает мои сбившиеся волосы назад. – Кажется, я понял, как с тобой надо обращаться.

– Что я должна отвечать?

– Лучше открой рот шире. Я разрешаю тебе сделать всё молча.

Глава 13

Он мне разрешает?

Он действительно сейчас это сказал?

– Этого не будет, Константин, – произношу предельно уверенно и пытаюсь вывернуться, чтобы царапнуть его кошачьим взглядом.

Мужчина не сразу, но понимает, для чего я бьюсь, и позволяет мне повернуть голову. Он внимательно смотрит на меня сверху вниз и впитывает мои немые проклятья как пористая губка. А он умеет выдерживать самые лютые женские взгляды, и на него это не производит никакого впечатления.

– Не нравится, Лис? – интересуется он и наклоняется чуть ниже, надвигаясь надо мной. – Не привыкла к такому обращению?

– Не было возможности.

– А я не привык к тому, что ты позволяешь себе раз за разом. Я разрешил тебе называть меня Констант, но не больше.

Я с трудом прикусываю язык, почуяв, что его тон изменился и стал напоминать человеческий. Хотя мне чертовски трудно глушить бранные порывы, которые клокочут в горле. Пряжка его ремня по-прежнему в паре сантиметров от моего носа, и это никак не настраивает на мирный диалог. Мое терпение на исходе, и мне просто-напросто скоро станет все равно, какой ценой вырваться! Я не хочу смотреть на его ширинку и не хочу терпеть гнет его стальной ладони!

– У тебя безумно злой взгляд… Хочешь выцарапать мне глаза?

– Очень!

– Думаешь, полегчает?

Он неожиданно отнимает ладонь, давая мне приподнять голову, но не отпускает далеко. Наоборот, помогает мне повернуться. Теперь я смотрю в потолок салона и чувствую его бедро под затылком. Лучше, конечно, но мы все равно соприкасаемся, и он продолжает рассматривать меня, как соблазнительный товар. Я угадываю, как мужской взгляд соскальзывает с моего лица и проходит по обтянутой топом груди, животу и дальше по стройным ножкам.

Их как раз можно рассмотреть полностью. От кульбитов юбка сбилась, и боковая молния упирается мне в пупок, а где сейчас заканчивается ее длина – я даже не хочу думать.

– Я предлагаю попробовать еще раз. С начала.

Отлично.

Значит, мне преподали новый живописный урок, который я обязана усвоить.

– Я могу встать?

– Нет, я хочу, чтобы ты привыкала ко мне.

К его рукам на моем теле?

Константин бросил левую ладонь на свое бедро, легонько зацепив мои волосы, но для правой находит место интереснее. Он кладет ее на мой живот и тягуче проводит по тонкой ткани топа, собирая его и постепенно оголяя меня. Всё кончается тем, что я злым рывком выбрасываю ладонь, перехватываю жилистые пальцы и жду, что он может ответить как угодно.

Но он делает то, чего я ожидаю меньше всего. Мужчина несильно встряхивает ладонью, чтобы я ослабила истеричную хватку, а потом вдруг переплетает наши пальцы. Вкладывает свои в мои и защелкивает надежный, но мягкий замок.

И молчит.

– Мне больно лежать, – я смелею и подаю голос первой. – Выступ между сиденьями упирается…

Я не договариваю, потому что Константин обхватывает меня за плечи и вытягивает наверх. После чего усаживает меня себе на колени и убирает ладони прочь с моего тела окончательно.

– Не лучший выбор, я тяжелая.

– Кто тебе сказал такую глупость?

– Весы. – Придвигаюсь ближе к рулю, чтобы не чувствовать жар, исходящий от его черной рубашки. – Мне понадобится инструкция на сто печатных страниц, чтобы знать, как себя правильно вес…

– Я противен тебе?

Константин откидывается на спинку, давая мне еще пространства, и замирает. Он терпеливо ждет ответ и смотрит на мое лицо, с которым я пытаюсь справиться. Не хочу показывать всю палитру бушующих эмоций.

– Минуту назад был, но сейчас легче.

– Не верю, что мой брат не позволял себе грубость. Я слишком хорошо его знал.

– Я была его женой, а не шлюхой.

– А он чувствовал разницу? Не замечал за ним.

– Или за собой? – Все-таки язык мой – враг мой, но его вальяжный тон хозяина жизни выбивает все предохранительные стопы к черту.

– Ты не моя жена, – напоминает Константин холодным тоном. – Пока, во всяком случае. Но ты права, малышка, я склонен считать женщин шлюхами. Столь неприятный вывод подсказывает богатый опыт общения с ними.

Он умеет заговаривать. Создавать опасную магию мужского голоса, когда тот наплывает уверенными волнами и окутывает тебя мощным потоком. И это хуже прикосновений, потому что никак не выставить защиту и непонятно, как отбиваться.

– Может, дело в тебе, Констант? Никогда не допускал мысли, что тебе страшно отказать?

– Тебе страшно?

– Да.

Я утвердительно киваю, а он реагирует развеселым смехом, будто я удачно пошутила.

– Сколько раз ты уже сказала мне “нет”? Лично я сбился со счета.

– Если бы ты еще слышал мои “нет”…

– Хорошо, давай сыграем по-твоему. Можешь выбрать три “нет” для меня. То, что я не имею права делать с тобой.

– Ты не имеешь права приближаться ко мне ближе, чем на километр.

Он смеется вновь, не ожидая, что я найдусь так быстро и выпалю первый вариант, едва он закончит предложение.

– Нет, Лис, откровенные глупости я буду браковать. Игра должна быть интересной, а не бессмысленной. Я покажу, как играют в эту игру, и выберу для тебя три “да”. Только сперва переберись на соседнее место, я все же хочу отвезти тебя, куда собирался.

– Я думала, мы на месте.

– У меня не настолько паршивое чувство юмора.

Глава 14

Через пару минут Константин выворачивает из глухого переулка и вклинивается в общий поток главной дороги. Я окончательно прихожу в себя, но стараюсь не крутить в голове произошедшее, чтобы не начать искать что-то острое в сумочке.

В третий раз провожу ладонями по юбке, которую давно расправила как следует, и слежу за поворотами.

– Я бы предпочла заранее знать, куда мы едем. – Поворачиваю голову и смотрю на Константина. – Это можно устроить?

– Мы останемся в центре.

Это радует. А минут через десять я понимаю, куда мы направляемся. Тем более отличной подсказкой становятся слова мужчины в нашу первую встречу. Те самые, что он хочет вернуть всё, что потерял его брат в этом городе. Рисковая и сложная цель, потому что прошло много лет и на лакомые места успели сесть другие хозяева. Но Константину как раз интересны вызов и хрустящее мужскими костяшками соперничество.

Он игрок. Это точно.

– Только не говори, что он уже твой. – Я устало выдыхаю, когда замечаю позолоченную табличку “закрыто на спецобслуживание”.

Она висит на высокой двойной двери пафосного ресторана, в котором бывший муж сделал мне предложение. Ресторан принадлежал ему, и у нас тогда было самое лучшее специальное обслуживание, которое дало молодой дурочке, то есть мне, испытать бурный культурный шок. К моменту свадьбы я уже привыкла к его широким замашкам, когда каждый сантиметр вокруг себя надо посыпать роскошью, и ничему не удивлялась.

– Я начал с мирных целей, – усмехается Константин и подруливает к служебной парковке.

– Мирных?

– Тех, что можно получить за крупный чек. Без борьбы.

Очень хочется спросить, какого черта тогда он крутится вокруг меня с первых дней. Но он явно ждет такого вопроса и явно заготовил достойный ответ, так что пусть обломается. Я открываю дверцу и молча выхожу на улицу. Оглядываю продолговатое здание с витражными стеклами и красивым крыльцом в минималистичном стиле. У нового хозяина вкус определенно лучше, чем у моего бывшего, который и из французского ресторана умудрялся слепить чайхану.

– Будешь переделывать? – Оглядываюсь к Константину, а он ладонью мне указывает на вход, пропуская даму, то есть меня, вперед.

– Нет, мне нравится. И мне сказали, место популярное, зачем отпугивать клиентов?

Внутри ни души. Помещение, поделенное на два больших зала, пустует, хотя из подсобок доносятся шорохи. Но ни официантов, ни посетителей.

– Я голодный, – признается мужчина. – Пойдем на кухню. Ты там бывала?

– Много раз. Этот ресторан я любила.

– А клуб? “Багиру”?

– Ненавидела.

Константин коротко смеется и ведет меня дальше. Я же вспоминаю, как раньше ходила по этим коридорам и надеялась со временем выучиться и стать управляющей ресторана. Так странно, как в прошлой жизни. А Константин – проводник в нее, появившийся из ниоткуда и преследующий непонятные цели.

Преследующий меня.

Я усмехаюсь своим мыслям и в который раз пытаюсь разгадать ребус, зачем ему проводить время со мной. Или обычный азарт? Новое волнующее развлечение в его богатую коллекцию?

На кухне находится персонал, которых Константин прогоняет, оставив лишь помощника повара, чтобы он подал пару блюд и тоже свалил. Мы говорим о ресторанном бизнесе, пока рядом крутится посторонний человек, но переходим к главному, когда остаемся наедине.

– Белое или красное? – спрашивает Константин, отлучившись к винной полке. – Красное, да? Не разочаровывай меня.

– Сладкое.

– Бьешь в самое сердце. – Он даже брезгливо кривится.

– Я не люблю вино, предпочитаю виски. Но я не хочу пить, потому что ты обещал торги.

– Торги? – Константин выуживает бутылку и подходит с ней к длинному металлическому столу, который помощник повара облагородил белой скатертью и даже вазочкой с цветами, как в главном зале. – Не припоминаю такого.

– Три “да” на три “нет”.

– Ты собралась торговаться?

– Нет, выполнять всё беспрекословно. – Качаю головой и отодвигаю свой бокал в сторону, потому что Константин уже на него целится горлышком. – Я не хочу, спасибо.

– Давай запишем первое “нет”? Я не имею права предлагать тебе вино.

– Сухое. – Я иронично кривлюсь и всем видом показываю, что его уловка не пройдет. – Нет, Констант, на вино я не согласна во всех смыслах.

Я говорю расслабленно и с веселыми подтрунивающими нотками, хотя прекрасно помню, какую сцену он устроил мне в машине. И что мы вообще торгуемся на мой счет. Но лучше так, в режиме легкой беседы, чем жестким катком под руль.

– Ты задумалась, – неожиданно произносит мужчина. – Что-то мне подсказывает, что ты злопамятная, Лис.

– Как-нибудь проверим. – Я смотрю в его глубокие опасные глаза и вижу, как от моих слов там вспыхивают искорки наглого предвкушения.

– Я придумал первое “да”. Я имею право знать правду о твоем женихе. Всё, что между вами происходит.

– Нет…

– Но я не имею права рассказывать ему о нас. – Мужчина проводит пальцем по ножке бокала и подмигивает мне. – Как обмен? Равноценный?

Глава 15

Я бы не назвала такой обмен равноценным, но привлекательное зерно в нем есть, и я задумываюсь. Отодвигаюсь от стола, чтобы получше рассмотреть по-мужски красивое лицо Константина, и кручу в голове напрашивающиеся мысли, что он достойный соперник.

Мужчина легонько усмехается, реагируя на мои мысли как на прозвучавшую реплику, и разворачивается корпусом ко мне. Он широко расставляет ноги и смотрит теплой морской волной, что может быть ласковой, а может ударить штормом через мгновение.

Смотря куда подует ветер.

– И? – не выдерживает он.

– Зачем тебе знать, что происходит между мной и женихом?

– Любопытство? – Константин пожимает плечами, будто это я должна выбрать достойный довод для него. – Стремление контролировать?

– Или дело в том, что ты деловой человек. Бизнесмен многое отдаст за инсайд.

– Думаешь, ты для меня бизнес?

– Тебе нужен мой ночной клуб?

Константин коротко смеется, обжигая пространство искорками своего превосходства. И мне становится чертовски интересно, как давно он добрался до последних этажей небоскребов. Каждый его жест успел пропитаться расслабленностью сильного и вальяжностью большого босса. Он совершенно спокоен, как может быть спокоен только человек, который знает, что его невозможно застать врасплох. Он найдет выход из любой ситуации и без титанических усилий и проклятий.

– Другие “да” будут хуже, Лис, – предупреждает мужчина и делает несколько тягучих глотков из бокала. – Соглашайся, пока я даю такую возможность.

Следом он поднимается на ноги и нависает надо мной, вынуждая прижаться к столу. Крепкая ладонь устремляется ко мне и зависает в паре сантиметров от лица, хотя я все равно чувствую тепло, исходящее от нее.

– Я имею право дотрагиваться до тебя, когда захочу.

– Это действительно хуже.

– Но не имею права раздевать тебя. Без твоего разрешения, – уточняет он с улыбкой. – Если ты попросишь, я буду рад.

– Ты разочаровываешь меня, Констант. Мне казалось, ты будешь оригинальнее, а у нас началась дурацкая игра на раздевание.

– Когда мужчина чертовски хочет, ему трудно быть оригинальным. Все мысли заняты другим.

Он облокачивается на стол и наклоняется, оставаясь надо мной, но переставая возвышаться всей высотой своего роста.

– Скажи “да”, малышка, хватит издеваться надо мной.

– Так это я? – У меня аж перехватывает горло от возмущения. – Черт, а я надеялась себя записать в жертвы.

– И третье. Я имею право целовать тебя.

Он становится ближе, и в какой-то момент я верю, что он собирается сделать это прямо сейчас. Я не отодвигаюсь, с интересом и покалывающим внутренним волнением наблюдая, как далеко его заведет ужасная самоуверенность, но, к счастью, оказываюсь права. Он останавливается сам и касается меня лишь жадным и пьяным от желания взглядом. Мужчина очерчивает им контур моих губ и вновь улыбается. То ли с загадкой, то ли с предвкушением.

– Но, – напоминаю я, желая услышать последнюю часть сделки.

– Хочешь предложить сама? Мне интересно услышать твой вариант.

– Не хочу. Я не буду придумывать варианты на свой счет за тебя. Это все равно что подбирать ценник.

– Чертов ребус. – Он смотрит с прищуром и сгущает взгляд до вязкой смолы. – Не понимаю, как ты стала его женой. Ты слишком гордая и сложная, Лис, а он не любил женские головоломки.

– Он любил меня, вот и весь секрет.

По-своему, но любил.

– А ты его любила?

– Я вышла за него замуж. – Я не понимаю, к чему его вопрос, потому что кольцо его брата, которое я пусть недолго, но носила на безымянном пальце, говорит за меня. – Антон умел очаровывать женщин. Да, он был резким и вспыльчивым, но со мной никогда не позволял себе лишнего. Я много раз видела, как он разговаривает с другими людьми, и не узнавала его: как будто другой человек… Со мной он был шелковым.

Я откровенно сочиняю. Бывший муж был таким несколько раз, и каждый из них стоило отлить в бронзе, чтобы не забыть и не забить другими воспоминаниями, где случалась его фирменная резкость и вспыльчивость. Но я всегда хвалю своего бывшего другим мужчинам, чтобы думали, что я привыкла к самому лучшему обращению.

С Константином, впрочем, этот фокус бесполезен. Но привычка сильнее.

– Хорошо, пусть так, – кивает мужчина, хотя в глазах ни капли доверия. – Тебе еще интересно “но”?

– Это ты отвлекся, а не я.

– Я имею право целовать тебя, но не имею права брать.

– Брать?

– Трахать.

Пошли пункты поинтереснее, в общем.

– А ты все-таки способен на такое? Насильно?

– Можем проверить опытным путем. Я иногда постфактум узнаю, на что способен. Но у меня сложные отношения с ограничениями, я не привык отказывать себе в своих желаниях. Я беру то, что выбрал.

– А можно маленькое уточнение? В прошлом пункте ты предлагал не раздевать меня, разве это не исключает возможность? Или ты начнешь поджидать меня в душе?

– Я не собирался раздевать тебя в машине.

О.

Отлично.

Значит, мы говорим о таком сексе.

– “Я беру то, что выбрал”, – я повторяю недавнюю фразу и имитирую его резковатые интонации. – Ты неприкрыто угрожаешь, давишь, напоминаешь, как хотел трахнуть меня в рот в своей машине… Приятно, конечно, что мы сидим в ресторане и перед нами бутылка вина, почти что романтик, но суть я улавливаю. И я согласна на твои условия, потому что все равно решаешь ты.

Пока во всяком случае.

– Отлично. – Он кивает и никак не реагирует на мою речь, как в пустоту ушло. – И мне пришла на ум еще одна сделка.

– А ты можешь притормозить?

– Ты сказала, что любила этот ресторан и ненавидела “Багиру”. Я готов поменяться, малышка. Хоть сегодня.

Глава 16

Ресторан стоит в три раза дороже моего клуба, и поэтому я смотрю на Константина с откровенным недоверием.

– Поменяться? – Я не прячу свое удивление и подтягиваю бутылку вина к себе.

Поворачиваю ее к себе этикеткой и проверяю крепость, за что получаю веселый смех мужчины, который оценил шутку.

– Я и трезвый щедрый, – отзывается он с усмешкой и наконец вспоминает, что шел на кухню поесть.

Он переключается на тарелки и заодно дает мне время обдумать предложение, о котором, вообще-то, опасно думать. Я всегда мечтала о своем ресторане, для меня это как выйти на новый уровень и занять почетное место среди респектабельных бизнесменов. Я переросла свой клуб, хотя и полюбила “Багиру”, как родного ребенка, которого воспитала и поставила на ноги. Но сделки с Константином – непредсказуемая вещь, как всегда и бывает с людьми, которые намного сильнее и влиятельнее тебя.

– Ладно, – Константин с легкой улыбкой смотрит на мое сосредоточенное лицо, – забирай ресторан просто так. И, чтобы тебе было спокойно, пришли своих юристов, проведем сделку через них.

– На нем огромный долг?

Он вновь смеется и откидывает салфетку на стол.

– Нет, малышка. Никакой подоплеки в моем предложении нет. Я мужчина, а мужчины любят дарить подарки. Особенно привлекательным женщинам.

– Я все же откажусь, Константин.

– Да?

– Меня больше интересует наша сделка…

– А что с ней? Мы обсудили срок – две недели, сейчас обсудили детали, всё решено.