Кристина Устинова
Кража на Весенней улице

Нордеграунд, 1969 год.

глава 1

В последнее время погода ухудшилась, и город словно затерялся среди мороза и метелей. Мне ходить до школы всё труднее и труднее.

Марлис заболела, и папа Уве (так я называю своего отчима) не отпускает её.

А мне не везёт, и я хожу в школу.

Школа.

Не хочу туда. Только зря штаны просиживать, а деньги-то не платят.

После, работа – продавать книги.

Папа Уве знал о моём заработке и старался не отпускать меня в метель, но я рвался на рынок. Зарабатывать.

Надо кормиться.

У нас экономический кризис.

Я сидел возле какого-то ларька на рынке, укутанный в старое пальто. Передо мной стояли две раскрытые коробки, в которых лежали книги. Как зарубежные, так и отечественные. Мой папа коллекционировал их. Пока не уехал в Арбайтенграунд.

Никто не подходил. Чтобы почувствовать конечности, я расхаживал взад-вперёд и кричал:

– Книги! Покупайте книги! Шоу, Шекспир, Булгаков и другие! Только у меня! Дёшево и без цензуры.

Но никого.

Ко мне наконец подошёл один мужчина в новом пальто. Я указал на коробку:

– Возьмите что-нибудь…

– Парень, иди лучше домой. – Голос у него был тихий и спокойный, почти как у женщины.

– Не могу, деньги нужны.

– Да кто будет брать книги, если есть нечего? Книжку не съешь.

Что-то странное в его манере общения… Метель усилилась, и поэтому я не смог разглядеть его лица.

– Вы что, из самого Арбайтенграунда?

– Да, а как ты понял?

– Говор у вас…

– А, понятно.

Мы помолчали. Папа Уве, как и многие жители Нордеграунда, ненавидел эту страну, в чьих руках мы сейчас находимся. Мы для неё что-то вроде колонии. А вот меня всегда интересовала эта страна-город с её процветанием, разнообразием системы правления и улицами.

И ещё потому, что сейчас там живёт мой папа.

– Почему вы приехали сюда? – сказал я.

– По делам мне надо. А ты иди домой, замёрзнешь.

Он ушёл, ускорив шаг. Я нахмурился и огляделся. Почти никого не было.

Пора домой. Холодный ветер обжигал лицо.

глава 2

– Не верю тебе, что ты видел арбайтенграундца, – сказала Марлис.

Мы сидели в её комнате; я принёс ей чай.

– Ну и не верь! Как маленькая, честное слово!

– Просто… что делать ему в нашей глуши? Ну вот что?

– Откуда ты знаешь, может, он путешественник? Или учёный-географ. А может, у него здесь родственники. – Я сглотнул, вспомнил папу. – Может и такое быть.

Она поняла намёк и промолчала.

– Что ж, ладно, поверю тебе. И всё-таки интересно…

Следующий день – выходной, и я не пошёл в школу. Мы втроём – я, Марлис и папа Уве – сидели и завтракали. Метель, из-за которой вчера ночью едва не снесло черепицы на крыше (а мы как раз живём на самом верхнем этаже), не давала мне спать, но зато она стихла, и теперь в нашу квартиру просачивался солнечный свет.

Едва закончив завтрак, к нам постучали.

Папа Уве встал и открыл дверь.

Некоторое время он тихо с кем-то разговаривал, а затем прошёл на кухню вместе с мужчиной в шубе. Его морщинистое лицо отразила улыбка; взгляд был устремлён на меня.

– А, привет, парень!

Марлис посмотрела на меня. И я понял.

Это тот самый мужчина.

Папа Уве отодвинул стул.

– Присаживайтесь…

Мужчина сел, а он продолжал стоять. Я уступил ему место и встал позади Марлис.

Он оглядел нас.

– Вы, впрочем, можете остаться. Уже не маленькие.

– Скажите цель вашего визита, – сказал папа Уве.

Мужчина откашлялся.

– Итак, я инспектор Вагнер. Я пришёл от местного прокурора.

– По какому делу?

– Я ищу Фритца А. Шнайдера. Он в розыске.

Я едва стоял на ногах, задел остывшую печь.

Марлис и папа Уве посмотрели на меня и тут же одновременно отвернулись.

Ну и на этом спасибо.

– Но зачем вы пришли к нам? – сказал папа Уве. – Его здесь нет с того момента, как он бросил свою жену и уехал в Арбайтенграунд.

– Я знаю, но надо убедиться в этом. Кстати, мне ещё известно, что потом фрау Шнайдер вышла за вас и родила вот такую красавицу. – Он указал на Марлис.

Она покраснела.

– Спасибо.

Вагнер посмотрел на меня.

– А ты и есть Лукаш Шнайдер.

Я кивнул. Слова застряли в горле, может от страха – не могу сказать. Но он пожирал меня взглядом.

– Ты чем-то похож на него. – Вагнер улыбнулся.

Мне от этой улыбке стало немного легче.

Он положил руки на стол.

– Дело просто в том, что герр Шнайдер, будучи ювелиром с Весенней улицы, украл из магазина, в котором работал, кольцо с бриллиантом размером в 0,05 карат. Стоит оно, на минуточку, около 160000 марок.

Я едва не фыркнул.

«За этот блестящий кусок камня? Да вы шутите!»

Однако я ничего не сказал.

Между тем Вагнер продолжал:

– В последний раз его видели в автобусе, потом он вышел на Революционной улице и повернул за угол. Больше его не видели. Есть вероятность, что он незаконным путём (может, даже с помощью соучастников) добрался сюда, до Нордеграунда.

Папа Уве кивнул.

– Понятно. Но я его не видел.

– Вы хоть знаете, как он выглядит?

– Конечно. Я видел фотографии.

Вагнер встал.

– Что тут сказать? Мне придётся осмотреть вашу квартиру – такова официальность. Но, помните, если что-то подозрительное увидите, то…

глава 3

Мой отец вор, и его ищут в двух странах.

Отлично.

Если честно, я после первого шока от услышанного больше не испытывал никаких чувств к этой ситуации – словно смотрел какой-то детективный фильм, не более того. К отцу я тоже никаких чувств не испытывал; он покинул меня, когда мне было два годика, так мне говорила мама. А через пять лет она к другому ушла, оставив нас с Марлис и папой Уве.

В общем, ничего особого не изменилось, но его фотопортрет развесили по всему городу! Теперь на меня люди поглядывают искоса, а некоторые в школе даже показывают пальцами: мол, смотрите, сын преступника.

Но мне не стыдно.

Потому что я не считаю себя его сыном.

Прошло несколько дней. Мой друг-чех, Якуб Крупский, выздоровел и вернулся в школу. За обедом он нагнулся ко мне:

– Я всё знаю про этого Шнайдера. Сочувствую…

– Он мне никто, понятно?

Он был обескуражен.

– Нельзя же ведь так…

– А мне что, заплакать и сказать: «Ох, за что Господь наделил меня таким отцом?» Он для меня никто.

– Дело твоё…

Наступило молчание. Мы доели обед, и Якуб сказал:

– Сегодня пришло письмо от тёти Берты.

– И?

– Она меня приглашает летом в Арбайтенграунд! Уже в пятый раз и на всё лето.

Я улыбнулся.

– Поздравляю.

– Она отправит деньги, а я сам полечу до Арбайтенграунда.

– Но тебе придётся сделать посадку в Швеции.

Он подмигнул.

– А это разве плохо?

– Везёт тебе, гадёныш!

– Слу-ушай, а ведь я могу спросить её, можно ли взять тебя с собой. Как тебе такое?

Глаза мои округлились, а ложка застыла на полпути ко рту.

– Серьёзно?

– Ещё как! Только спроси у своего отчима, ладно?

– Я… Да-да, обязательно, конечно… Боже, спасибо…

Он махнул рукой.

– Пока рано благодарить. Спроси у него.

– Нет.

– Но почему? Разве я не могу увидеть Арбайтенграунд?

Мы вдвоём сидели и пили чай. Марлис читала у себя в комнате.

– Это очень далеко.

– И что? Зато я не буду один – со мной Якуб.

Папа Уве усмехнулся.

– Такой же ребёнок, как и ты.

– Зато он не впервые летал к тёте.

– А если с вами по дороге что-нибудь случиться? В Швеции, например.

– Но ведь ты летал в моём возрасте, хоть и на дирижаблях.

Он вздохнул и погладил бороду.

– Тогда были времена трудные, сынок, а сейчас… Нет, не могу я так рисковать. Извини, но нет. Я тебя очень люблю, а такое путешествие с пересадками, ни в какие рамки.

Я опустил голову.

– Я понял тебя, папа.

глава 4

– Чёрт, я хочу в Арбайтенграунд! Мне уже почти семнадцать – три месяца до совершеннолетия!

Мы с Якубом сидели у него дома в его комнате. Сидели, скрестив ноги, на кровати и играли в шахматы. Я пришёл к нему после разговора с папой Уве.

– В принципе, я понимаю твоего отчима.

– Но я хочу туда! Мне надоела вся эта холодрыга и нищета, мне хочется увидеть что-то лучше, что-то… новое.

– Скажи, а ты хочешь увидеть своего отца?

Вопрос застал меня врасплох. Моя рука, которая уже потянулась к доске, застыла. Я почувствовал, как лицо невольно исказилось.

– Не… знаю. Честно. Не знаю.

– И всё же… если твой отчим тебя не отпускает, то… А потом он сделает выговор и мне, и маме!

Я вздохнул и сделал ход. Мы доиграли партию, и он сказал:

– Я тут вспомнил… не знаю, может ли он отпустить тебя, но… с нами едет моя мама. Она хочет повидать сестру.

До меня не сразу дошёл смысл его слов, и я тупо смотрел в одну точку. Затем я вскочил, едва не выронив шахматную доску.

– Это же ведь прекрасно!

Он нахмурился.

– Не могу согласиться. Коль она летит, то: а) не гуляй допоздна; б) не пей; в) ходи хотя бы раз в неделю с ней по магазинам! Разве это свобода!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.