Екатерина Береславцева
Тайна японской шкатулки

Глава 1

Только поздней осенью могут быть такие безрадостные серые дни. Рыжее пламя листвы потускнело, смылось холодными дождями, и от их нудной зябкости мог спасти теперь лишь любимый плед и жаркий огонь в сердце. Да, в такие дни оставалось только сидеть с горячей кружкой в руке, попивая какао, приготовленное заботливыми руками бабушки, и вспоминать: летнее солнце, сочную траву во дворе, яркие цветы в Лизиных руках и её весёлый смех…

Именно об этом думал Мишка, прижавшись лбом к мокрому стеклу. Там, за окном, бушевал ливень вот уже третий день подряд. И это было обиднее всего. И почему у них в школе каникулы бывают не в обычное время, как у всех, а по какому-то странному графику? Вот если бы они отдыхали в конце октября, когда в город вернулось лето, словно в насмешку над учениками Мишкиной школы! Как он завидовал тогда соседским мальчишкам! Их беззаботности, шумным радостным играм на улице и самое главное – возможности идти туда, куда тянет твоя душа. Вот сейчас Мишкина душа настойчиво звала его к маленькой зеленоглазой подружке, а он вынужден сидеть дома и смотреть в окно на этот мерзкий надоевший дождь!

Мишка вздохнул.

– Скучаешь? – По комнате пробежался ветерок, наполняя пространство лёгким ароматом сирени.

– Скучаю, пра, – ещё раз вздохнул мальчишка и обернулся.

Призрачная дама, его прабабка, сегодня была одета в невероятное по своему изяществу и роскоши платье, а на голове её сверкала самая настоящая корона!

– Ты прямо царица! – не сдержал улыбку Мишка. – По какому случаю наряд?

– По случаю моего дня рождения! – ухмыльнулась Прасковья Матвеевна и несколько раз перекувырнулась в воздухе.

– Ох! А я не знал! Поздравляю! Вот только подарка у меня нет…

– Подарки теперь, наоборот, я сама дарю! Ну, хочешь немного поразвлечься?

– Ещё как!

– Тогда айда за мной!

Призрачная сущность, совершив последний кувырок, самый головокружительный, растворилась в воздухе.

Мишка рассмеялся.

– Боюсь, что я не скоро так научусь, пра…

– Ой, я совсем забыла! – В воздухе проявилась сначала туманная рука бывшего врача, потом хитрые глаза, а следом и вся прабабка, с макушки до пяток. Но теперь короны на её голове не было, да и платье она успела заменить на роскошный костюм амазонки.

– Ну, пра, ты даёшь!

– Имею право! Итак, вперёд, мой мальчик, к новым подвигам!

И Прасковья Матвеевна устремилась к двери, за которой, предчувствуя скорую и не очень желанную встречу, разливался трусливым лаем Бонифаций, ещё один жилец этого дома.

Мишка, залпом допив какао, побежал за прабабкой.

Давненько он не поднимался на чердак! Собственно, он и был-то тут всего один раз, когда прятался от сестры Шурки во время игры. Именно тогда Мишка обнаружил на чердаке старый бабушкин сундук, а в нём – альбом с семейными фотографиями. Ничего больше в тот раз он не успел рассмотреть, потому что Шурка, обладающая чутким слухом музыканта, сразу же услышала его шаги над головой, и ему пришлось кубарем нестись вниз. А потом в Мишкиной жизни стали разворачиваться такие события, что стало уж, конечно, не до чердака с его тайнами, пропитанными ароматом времени.

И вот теперь эти тайны поманили его за собой, спасибо прабабке!

– Что это, пра? – Мишка удивлённо вертел в руках толстые конверты, подписанные твёрдой мужской рукой. Да, он сразу понял, что отправитель был мужчиной, причём молодым, не зря ведь младший представитель семейства Никитиных обладал волшебными способностями!

– Я обнаружила эти письма в тот день, когда впервые познакомилась с тобой. Ты помнишь?

– Ещё бы! Ведь тогда всё и началось! Василиса, Брестянка, наши семейные тайны, о которых раньше я ничего не знал…

– В этих письмах, дружок, найдётся ещё парочка таких тайн. Только на этот раз другой семьи.

– Какой? – удивился Мишка, невольно опуская конверты туда, откуда он их только что достал – в небольшую картонную коробку, покрытую толстенным слоем пыли.

– Семьи твоего отца! – хохотнула прабабка.

– Папиной!

Письма вновь очутились в мальчишеских руках.

– А ты их читала, пра?

– Так, заглянула одним глазом. Правым. Или левым, – Прасковья ухмыльнулась. – Я ведь тебе ещё в тот день хотела о них сообщить. Но нас тогда увлекла совсем другая история. Вот я и решила, что эти загадки подождут до лучших времён. А теперь эти времена настали, Мишка! Твоя подружка выздоровела, потомок Колдуна убрался восвояси, а на улице хозяйничает дождь – чем не отличный повод для того, чтобы приступить к разгадке новых тайн?

– Я думаю, что это прекрасный повод, пра!

– Тогда в добрый путь, дружок! Считай, что это мой тебе подарок к моему дню рождения!

Закружилась-завертелась туманная сущность, заискрилась смехом – и медленно растворилась в воздухе, оставляя после себя нежный аромат сирени.

– Спасибо, пра! – крикнул вдогонку Мишка. Но ответом ему была уже тишина.

Устроился он поудобнее в старом кресле, придвинув его поближе к чердачному окошку, и освободил из векового плена первое письмо.

Глава 2

Судьба нынче благоволила Альберту. И он считал это вполне справедливым и заслуженным. Разве не пострадал он этим летом, когда, казалось, жизнь разрушилась до основания? Всё, чему он верил в последние годы, всё, к чему стремилась его потерянная душа, вдруг в одночасье превратилось в пыль и тлен. Его подвела та, которой он доверил свою судьбу безоговорочно, – Книга Колдуна. Самого первого из их великого рода! И кому она сдалась на милость? Мальчишке! Десятилетнему проныре, отпрыску этих мерзких женщин из семейства Мелитопольских!

Надо признаться честно, Альберт тоже не сразу распознал в этом пацане угрозу. Но его можно понять. Никогда ещё, если верить преданию, не рождался в этой пакостной семейке обладатель магического дара мужского пола. И вот пожалуйста, случилось невозможное! Но кто мог это предугадать? Он не смог. Оплошала и Книга. Девчонка выздоровела, древнее пророчество исчезло, а значит, весь последний год подготовки пошёл насмарку…

Но даже не это беспокоило его в те минуты. А то, с каким презрением встретит отец его жалкое возвращение на щите, а не со щитом! Старик никогда не верил в силу старинной Книги. И он сам, Альберт, чуть не разочаровался в ней, чуть не разорвал в клочья от бессильной злости. Какое счастье, что он этого не сделал! Иначе никогда бы не увидеть ему тех слов, которые вспыхнули новым пророчеством на странице Книги. И которые вели теперь его к родной земле.

Дом Колдуна он почувствовал издалека. Всё нутро его отозвалось, затрепетало, когда глаза увидели тонкую, едва заметную тропинку, ведущую в глубь леса. Нет, не зря именно в этом месте дороги вскричал сонный петух, которого держала в руках угрюмая старуха. Эту старуху Альберт приметил ещё тогда, когда только садился в рейсовый автобус. Что-то кольнуло его при виде смуглого вытянутого лица с крючковатым носом. И всю дорогу краем глаза он на неё посматривал, словно дожидался от неё какого-то знака. И дождался. Когда автобус свернул на просёлочную дорогу, бабкин петух вдруг встопорщился, раздулся, взмахнул отчаянно крыльями и закукарекал во всю глотку, переполошив всех соседей. Всего один раз заголосила птица и тут же затихла, но этого раза Альберту хватило, чтобы тотчас же вскочить со своего места и с криком «Остановите!» броситься вперёд. Водитель, неповоротливый толстяк, отреагировал не сразу, проехав ещё с десяток метров. Но всё-таки нажал на тормоз. А когда неуёмный пассажир спрыгнул на дорогу, буркнул ему вслед что-то едкое, недоброе. Но Альберт даже не обернулся, слова не сказал в ответ, хотя в любое другое время сделал бы это с удовольствием. Но сейчас что-то толкало его изнутри, увлекая к темнеющей за дорогой лесной гряде, и Альберт поддался этой неумолимой силе. Увиденная еле заметная тропинка подтвердила правильность его выбора. И вот теперь он пробирался сквозь густые заросли, отмахиваясь от назойливых насекомых, и каждый шаг его становился всё твёрже и уверенней.

Совсем рядом была родовая земля, он это знал и чувствовал!

Глава 3

«…Ты только представь, любезная Лизонька, вокруг – одна беспредельная вода, всюду, куда ни кинь глаз. Величавые волны перекатываются с глухим рокотом, а над горизонтом, сверкая утренними лучами, подымается солнце. И наш корвет – такой маленький, такой утлый посреди безбрежных просторов!

Красота в этом есть небывалая, Лизонька, трогающая за самое сердце!

Вот так закончилась моя первая вахта. Только прикоснулся я головой к подушке, как тут же сон взял меня в свою власть и нёс на мягких волнах, пока не разбудил меня вестовой, Федотов. Я уже писал о нём в прошлом своём письме…»

Не сразу Мишка приспособился к чтению. Путались у него непонятные буквы, соседствующие с обычными русскими. Но вскоре повествование так его захватило, что он уже и позабыл, что держит в руках не обычное современное письмо, а привет из прошлого, заключённый в ровных строчках молодого красавца кадета. Образ этого человека, напитанный мальчишеским воображением, очень ясно предстал перед глазами.

«А минувшей ночью, дорогая моя сестрица, ждало меня совсем иное испытание. Какую истому, какую радость и счастие чувствовало всё моё существо ещё только вчера, когда ласковое солнышко грело нас, обещая тишь и покой, и какая смертельная тоска нашла на меня спустя всего лишь сутки, когда захватил наш корвет в плен грозный Посейдон! Обычными словами невозможно описать, что происходило в те часы с океаном, какой жгучий страх внушали беснующиеся высокие волны и необузданный ветер, который с яростью кидал наше судёнышко из стороны в сторону, как щепку. Поистине, это был ад, сестрица! Но видела бы ты нашего капитана, с каким спокойствием и бесстрашием он стоял на мостике, и ни чёрточки волнения не было в его серьёзном лице! Глядя на него, и мы все, от марсовых до офицеров, почувствовали непоколебимую уверенность в благополучном исходе. А я с той минуты, душа моя, ещё более зауважал нашего Андрея Даниловича и дал себе клятву, что изо всех сил буду стараться приблизиться по душевной стойкости к этому достойному человеку!»

Мишка перевёл дух. Он как будто сам сейчас побывал на этом корвете и видел огромные волны, ревущие вокруг беззащитного кораблика, видел искажённые от ужаса лица матросов и одно среди них, благородное лицо капитана, прекрасное в своей суровой храбрости. И захотелось Мишке тоже стоять на капитанском мостике и бесстрашно управлять своим кораблём.

«Стану моряком!» – решил он.

Он представил, как приводит на корабль Лизу и с каким восхищением его зеленоглазая подружка смотрит на красивого капитана в новой белоснежной форме, в фуражке со сверкающим золотым гербом на околыше.

«Хорошенько потрепала ночью буря наш корвет, но всё же выстоял он и встретил первые лучи восходящего солнца несломленным и непокорённым. Ветер стих, волны потеряли былую силу и злость. Направляемый попутным ветром, наш «Стриж» нёсся вперёд узлов по десяти в час, и прошедшая страшная ночь казалась теперь просто дурным…»

В этом месте письмо обрывалось в буквальном смысле – часть листка была словно съедена каким-то грызуном. Может быть, так оно и было на самом деле? Ведь столько лет прошло с тех пор, как эти письма были написаны и отправлены своему адресату, некоей Лизоньке, сестре молодого корнета.

Воодушевлённый, мальчик аккуратно вложил прочитанное письмо в конверт и достал следующее. В нём тоже описывалось плавание военного корвета «Стриж», по всей видимости кругосветное. Брат Лизоньки рассказывал о туманных берегах Англии, у которых «Стриж» стоял десять дней, о поразившем его своею мрачностью Лондоне, о французском порте Брест, куда потом направил курс военный фрегат. Мишка узнал о незабываемой прогулке в горы, которую совершили моряки «Стрижа» на острове Мадера. Писательский талант молодого корнета увлёк Мишку рассказами о длинном переходе черед тропики. «Райским плаванием» называл этот переход автор письма¹, когда живёшь, точно на идеальной даче.

А на последней странице Мишка с радостью увидел, как же звали брата Лизоньки. Михаил Никитин! А значит, Прасковья оказалась права и эти письма действительно писал его, Мишкин, дальний родственник, да к тому же ещё и тёзка!

С ещё большим воодушевлением он открывал следующий конверт. Но каково же было его огорчение, когда вместо исписанных листков он увидел размытые строчки, ни одну из которых так и не удалось прочитать! Как будто письмо побывало в морской воде… И это, и следующее, а также ещё несколько писем из пачки оказались испорченными влагой.

– Какая жалость! – с досадой воскликнул Мишка.

Уже без всякой надежды он потянулся к последнему и – чудеса всё-таки случаются на свете! – обнаружил там вполне читаемые строчки, пусть и немного выцветшие от времени.

– Ура! – прошептал Мишка и поспешно, но всё же соблюдая осторожность, развернул листки.

Это письмо корнет Михаил Никитин писал из Японии. И именно в нём крылась тайна, о которой намекала прабабка…

Глава 4

Когда в скудных просветах между ветками Альберт увидел тёсовую крышу, внутри него словно молния сверкнула, от которой кровь по жилам побежала ещё быстрее и весь он словно новой энергией наполнился. С утроенной силой он пробежал оставшиеся сто метров и вывалился на полянку. Да, это был он, Дом Колдуна, их родовое гнездо, конечная цель его долгого путешествия! Крепкое жилище, возвышающееся на пригорке за глухим забором, не потеряло вложенной в него мощи за сотни лет своего существования. Годы будто не властны оказались перед ним. И Альберт знал, отчего это случилось. Колдун, самый первый в их роду, силой могучей магии оградил свой дом от непогоды, от чужого взгляда, от тлена и разрушения. С грозным прищуром смотрели узкие чёрные окна на мир. Словно говорили всякому, кто посмел приблизиться сюда: «Прочь, иначе ждёт тебя здесь страшная погибель!»

Альберт улыбнулся, чувствуя в своём сердце гордость за великий род, который кипел и в его венах тоже!

– Я вернулся! – крикнул он во всю глотку и взметнул руки вверх, приветствуя свою землю. И родина его предков ответила ему. Небо, на котором с утра не было ни облачка, вдруг потемнело, сгустилось и обрушилось прямо на дом мощным ливнем. Засверкали глаза-окна, заблестела крыша, задрожала под ногами земля.

– Я вернулся!! – ещё громче и яростнее закричал Альберт и, в порыве какой-то безумной радости, закружился, затанцевал, подставляя лицо дождю. Он чувствовал, как эти капли и с него смывают все невзгоды прошлых лет, все неудачи и ошибки, и будто что-то новое открывают в нём, дают силу и надежду.

– Я вернулся!!! – проорал он в третий раз, и небо, напоследок обрушив на странника самый мощный поток, затихло, посветлело, очистилось и ярким светом вспыхнуло в окнах родового дома.

Откуда ни возьмись, к высоким воротам метнулась большая чёрная тень.

Альберт остановился в изумлении.

Огромная собака, он таких никогда прежде не видывал, оскалив мощные клыки, вперила в путника свой взгляд, в котором читалась неумолимая угроза.

– Это невозможно… – прошептали губы Альберта, – этого не может быть…

Но это было. Перед ним, защищая дом от непрошеных гостей, стоял Мрак – пёс самого Колдуна. Или его потомок?

– Мрак! – резко, словно плетью, разорвал воздух Альберт.

Дрогнули собачьи уши, волна пробежалась по могучему телу, сверкнули глаза, взметнулся хвост и… вдруг закрутился, завертелся, как у обычного домашнего питомца при виде любимого хозяина!

– Мрак! – повторил Альберт, но уже с другой интонацией. Какое-то тепло разливалось по его сердцу, принимающему в себя невиданное прежде нежное чувство.

Сделал он шаг вперёд, и навстречу ему бросилась собака.

Человек с животным встретились как два старых друга, не видевшиеся целую вечность. Альберт потрепал собаку по густой чёрной шерсти, а собака, встав на задние лапы и опустив передние на плечи человека, лизнула того в подбородок.

Альберт громко расхохотался.

А потом опустил глаза вниз и с изумлением выдохнул:

– Да ты девчонка!

Пёс оглушительно гавкнул.

– Вот это да! Придётся тебе другое имя придумывать. Какой теперь из тебя Мрак?

– Гав! – подтвердила собака.

– Я подумаю над этим вопросом! А теперь… домой?

Собака разразилась громовым лаем, опустилась четырьмя могучими лапами на землю и одним прыжком оказалась у ворот.

Оттуда она оглянулась – мол, идёшь, хозяин?

И хозяин пошёл. Чем ближе он поднимался к дому, тем покойнее становилось у него на душе. Перед самыми воротами, в которых виднелась не высокая и не низкая калитка – в самый раз по росту Альберта, – он остановился.

– Ргав! – заявил пёс, словно говоря, что опасаться нечего.

– Я тоже так думаю, – усмехнулся Альберт и протянул руку к калитке. Та распахнулась сама, не дожидаясь прикосновения. Сквозным ветром взметнуло сухие листья, и закружились они, залетали в открывшемся пространстве двора. Но через мгновение всё стихло, дорожка к дому расчистилась, и человек с чёрным псом переступили черту, отделяющую это место от всего остального мира.

Дверь за ними захлопнулась.

И наступила тишина.

Глава 5

«…Жаль, что мне так и не удалось попасть на берег, сестрица. Быть в Японии и не прикоснуться к её земле немного обидно. К тому же мне хотелось самому отправить нашего «утопленника» на берег, но в те часы я стоял на вахте, и маленького японца повезли Власов с Арцыбашевым. Однако и на мою долю выпало одно приключение. Столь же странное, сколь и удивительное.

Слушай же, сестрица.

Поскольку дел во время стоянки на корабле немного, я мог позволить себе чуть поглазеть на Хакодате, пусть и издалека. Хакодате – это маленький портовый городок, который открылся для иностранных судов совсем недавно, а два года назад здесь появилось русское посольство. Его здание возвели на самом верху сопки, и я видел отсюда, как несколько моих сослуживцев быстро поднимались наверх, чтобы поприветствовать господина консула. Увидел я и православную церковь Вознесения Христова, белеющую невдалеке от посольства, необычайно красивое строение. Иван Петрович с Кузьминым и ещё несколько человек отправились в «Петергоф» – да-да, не удивляйся, так называют живописный уголок в окрестностях, куда можно добраться на лошадях и где есть чайный домик. Ну а Власов с Арцыбашевым и японским мальчиком уплыли на баркасе одними из первых, и их я уже потерял из виду.

И вот, любезная моя Лизонька, замечаю я вдруг какое-то движение у берега, опускаю глаза и вижу, как от суши отделилась лодка и стремительно несётся к корвету. А в той лодке находились трое. Двое гребли, а третий стоял, приложив руку к глазам, и всматривался в наше судно. Ничего не могу тебе сказать о гребцах, ибо не глядел я на них. Но лицо стоявшего поразило меня. Удивительное сочетание, непривычное для русского человека, – совершенно бесстрастное выражение смуглой физиономии и переливающаяся через край безумная радость в глазах. Этот человек был одет в длинную белую рубашку и фиолетовые шаровары, а в руках он держал сундучок, небольшой и по виду совсем лёгкий. Но похоже, что очень ценный для его хозяина, ибо прижимал он его к себе, как любимое дитя.

Гостя встречал сам капитан. К сожалению, японского языка никто из нашей команды не знает, переводчика на судне нет, а сам гость английским не владеет, в отличие от нашего капитана, который знает его в совершенстве. Кстати, твой покорный слуга тоже потихоньку подтягивает свои познания в английском, с которым нам в морском корпусе не очень повезло. В этом мне помогает англичанин, приглашённый на корвет Андреем Даниловичем в качестве учителя ещё в России. Но я отвлёкся.

Итак, любезная сестрица, с каким же намерением прибыл к нам заморский гость? Приготовься сейчас услышать нечто удивительное и даже ошеломляющее. Если стоишь, то лучше присядь! Этот человек в фиолетовых штанах искал меня! Зачем? – читаю я твой молчаливый вопрос. Чтобы отдать сундучок! Слушай же дальше!

После обмена вежливостями и поклонами, которые так любят совершать восточные люди, гость поднял руки с ларцом на уровне своей груди и сказал одно только слово, которое потрясло меня до глубины души. «Никитин» – вот что сказал он. Конечно, в его исполнении это прозвучало довольно необычно и даже чуточку смешно, однако и капитан, и я, который стоял на мостике, тотчас же его поняли.

Но Андрей Данилович всё же переспросил, чтобы развеять все сомнения:

«Вам нужен корнет Михаил Никитин?»

«Никитин», – подтвердил японец, несколько раз кивнув.

Капитан поднял на меня голову, я ошеломлённо пожал плечами в ответ на его молчаливый вопрос.

Японец тоже перевёл на меня взгляд. Его глаза вспыхнули от счастья, которое осветило всё вокруг, лицо же как будто стало ещё бесстрастней. Он поклонился, но теперь уже мне, и на этот раз поклон его был почти до земли.

«Михаил Александрович, спуститесь к нам, пожалуйста», – мягко сказал капитан с некоторым удивлением в голосе.

Конечно, я спустился, не скрывая собственного любопытства.

Лишь только я подошёл, японец ещё раз поклонился, а затем с торжественностью протянул мне свой ларец.

«Это мне?» – спросил я озадаченно.

Ответом мне был ещё один поклон.

«Но зачем? И что там?» – спросил я, принимая ларец, который удивил меня неожиданной тяжестью.

«Аригато гозаимашита²», – ответил незнакомец, опять совершая поклон, от которых у меня уже начала кружиться голова. Однако следующие события заставили меня позабыть не только об этом головокружении, но и вообще обо всём. Выпрямившись и собираясь ещё что-то сказать, этот человек вдруг вздрогнул всем телом, глаза его расширились, и… он упал лицом вниз прямо на палубу.

В его спине трепетала стрела.

Тотчас же послышался крик с лодки, на которой приплыл странный гость. Мы с капитаном не успели даже нагнуться к бедняге, чтобы оказать помощь, если таковая ещё могла понадобиться, как перед нами появился один из гребцов, ловко взгромоздил японца на себя и через секунду был уже в своей лодке. С ещё большей скоростью, чем раньше, они заработали вёслами, положив тело своего соотечественника на дно судна.

Всё это произошло так стремительно! И выглядело таким ошеломительным и странным! Мы с капитаном потрясённо глядели друг на друга, не в силах произнести ни слова. Одним из удивительных моментов в этой истории было то, что мы так и не поняли, откуда прилетела стрела. Берег был очень далеко, поблизости ни одного корабля, кроме нашего, не с неба же стреляли в несчастного!

«Какая странная история! – первым опомнился капитан.

«Да, непостижимая для понимания!», – подтвердил я.

«Однако что-то понять можно. Например, зачем вам преподнесли этот презент».

«Зачем же? Я, признаться, этому весьма удивлён…»

«Я уверен, что в знак благодарности!»

«Но за что? – изумился я. – Я впервые видел этого господина!»

«Я думаю, о вашем геройском поступке ему рассказал наш маленький «утопленник». Похоже, этот бедняга – родственник мальчишки».

«Но откуда мальчик мог узнать, что именно я вытащил его из воды? Ведь он был без сознания!»

«Наверное, понял это потом, когда пришёл в себя. Мне показалось, он парень смышлёный и наблюдательный… Однако что же в этом сундучке?» – спросил капитан.

Я перевёл глаза на подарок. Это был небольшой и очень изящный деревянный сундучок, покрытый красным лаком. По всему периметру его боковых стенок шёл орнамент в виде переплетающихся диковинных растений, а на крышке изображался скованный чёрной цепью спящий дракон, выписанный невероятно искусно.

«Похоже, внутри что-то довольно увесистое, – заметил я. – Хотя в руках погибшего он выглядел лёгким, как пух».

«Вы полагаете, Миша, что наш удивительный гость убит, а не ранен?»

«Боюсь, что так, Андрей Данилович».

«Не знаю… – с сомнением произнёс капитан. – Не уверен в этом. И очень бы этого не хотел. Погибнуть так нелепо! Однако давайте откроем этот ларчик, если вы, конечно, не против!»

«Разумеется!» – вскричал я.

Но заглянуть внутрь нам не удалось, поскольку было непонятно, как сей предмет открывается, никаких замочков снаружи мы не увидели.

«Да и открывается ли он вообще?» – в сомнении сказал я.

«Должен. Предлагаю продолжить эксперимент после вахты, Михаил Александрович. Позвольте, я отнесу пока сундучок к себе».

«Конечно, Андрей Данилович!»

К тому времени, как наши товарищи стали возвращаться на корабль, а меня сменил мичман Кутепов, мы с капитаном уединились в его каюте, решив пока не рассказывать о случившемся экипажу. Долго не поддавался нам диковинный сундучок. Мы уже даже надежду потеряли на удачный исход дела, но вдруг палец капитана случайно надавил на одно местечко снизу ларца, внутри него что-то звонко щёлкнуло, и крышка открылась.

«А ларчик просто открывался!» – воскликнул радостно Андрей Данилович, и мы с ним заглянули внутрь.

Чувствую твоё напряжение и любопытство в ожидании моих дальнейших слов. Однако я тебя огорошу, сестрица. Ларчик оказался пустым! Представляешь наше с капитаном разочарование?!

«Как это странно! – воскликнул я. – Дарить пустой ларец… Быть может, это соответствует каким-то правилам японского этикета?»

«Возможно. Или дело в чём-то другом… – задумчиво сказал капитан. – Меня смущает странная тяжесть этого предмета. Дерево, из которого он сделан, не может весить так много! Я предполагаю, что здесь имеется некий секрет. Например, двойное дно, в котором может таиться нечто особенное…»

«Возможно. Или сам по себе ларец представляет ценность. К примеру, создан каким-то очень известным мастером…»

«Вот что меня ещё волнует, мой друг. Не из-за него ли покушались на жизнь дарителя?»

Об этом я сразу не подумал. Однако если предположения капитана верны, значит, и наши с ним жизни теперь находятся в опасности?..»

И на этом последнее из уцелевших писем обрывалось. Мишка вздохнул, вложил листки в конверт и некоторое время сидел в задумчивости. Таинственная история с японцем и пустым ларцом взбудоражила его воображение. Ах, как бы он хотел увидеть этот ларчик наяву! Наверняка он смог бы разгадать его тайну, используя свои способности… Но только благополучно ли закончилось плавание молодого корнета? Не оправдались ли опасения капитана и где, в таком случае, находится ларец сейчас?..

Глава 6

На сотни вёрст не было ни одного человека вокруг. Какие вёрсты, усмехнулся Альберт про себя, о чём это он? Вот уже и мыслить стал в категориях прошлого. Однако это можно объяснить – время здесь словно остановилось, заколдованное могучей силой прежнего хозяина. Его присутствие здесь тоже ощущалось: в ночных шорохах и дневных голосах, которые слышались Альберту в пустом доме.

Да, самая ближайшая деревня находилась километров в двадцати от этого места, и Альберт был страшно рад этому. Сбылась его мечта – мерзкие людишки больше не досаждали ему своими мелкими проблемами, не мелькали перед глазами, и особенную радость доставляло отсутствие здесь детей. О, как он устал от них за этот год директорства! Устал от их пронырливости и нахальства, а также от собственного вынужденного лицемерия, когда приходилось умильно улыбаться вместо того, чтобы треснуть распоясавшегося хулигана по лбу. Особенно доставали его самые маленькие, первоклашки. С каким удовольствием он раздавил бы каждого из них, как букашку, чтобы только не видеть распахнутые в показной наивности глаза, в которых прятались лукавство и притворство. Как у той девчонки с кошачьими глазами, с которой он так и не успел разделаться.

Альберт сжал кулаки. Опять, опять он вспоминает о том, о чём давно следовало позабыть! Он бы и заставил себя забыть, но маленькая бестия взяла привычку тревожить его даже во сне. Почти каждую ночь приходит она к нему и смеётся, хохочет, захлёбываясь злорадством, вызывая неудержимую ответную злость.

Ничего, он найдёт способ ей отомстить! Всем им, во главе с мерзкой старухой. Но на этот раз торопиться он не станет. Всё проверит сто тысяч раз, все помехи на пути выкорчует, подготовит всё так, чтобы комар носа не подточил. И самое главное – напитается той силой, которую дают ему камни родной земли и за которой он сюда приехал.

И вот тогда они узнают, чего он стоит, продолжатель рода Великого Колдуна!..

Глава 7

– Что это с тобой, брателло? Ты не заболел? – Шурка с удивлением воззрилась на Мишку, застав его на веранде с книжкой в руках. Мальчик был укутан в плед – всё же сидеть на улице в такую погоду не сладко.

– Вот чтобы не заболеть, я и накрылся потеплее! – хмыкнул Мишка.

– Вообще-то я имела в виду странное для тебя занятие, – усмехнулась Шурка. – Чтение! В последний раз я видела тебя с книжкой год назад, не меньше.

– Ты просто редко на меня смотришь, сестра!

– Кто бы говорил! Это ты в нашем доме теперь редкий гость, предпочитаешь своих подружек родным сёстрам!

– Вообще-то подружка у меня одна…

– А сестёр две, и они тоже нуждаются в брате! Так, а что это ты читаешь? О-о-о! Искусство Японии?! Нет, ты точно заболел, братец! Ты и аниме – это нонсенс!

– А ты думаешь, что в Японии только аниме делают? – съязвил Мишка. – Книжки не пробовала читать, сестра?

– Не хами, брат!

В этот момент голосом Лепса заорал Шуркин телефон: «Самый лучший день заходил вчера…», и девочка, тотчас позабыв о брате, выхватила трубку из кармана.

– Наконец-то ты соизволил перезвонить, Стасик! – ядовито протянула она и, проплыв мимо Мишки, скрылась в доме, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Мишка улыбнулся и опять опустил глаза к книге. К сожалению, ничего, что приближало бы его к разгадке тайны, в этих страницах не удалось найти. Да и вообще бессмысленно читать о том, чего никогда не видел собственными глазами. Ему необходимо увидеть таинственный ларец воочию, чтобы строить какие-то предположения. Но с этим пока загвоздка – он уже несколько раз исследовал чердак, заглянул в каждый уголок и в каждый сундук, даже пол прощупал с фонариком. Увы, ларец так и не нашёлся. Прабабка тоже не смогла ему помочь, всё-таки тайна связана не с её семьёй. Так что надежда оставалась только на отца, которого он и высматривал сейчас, поджидая с работы.

Рудольф Евстигнеевич появился через пятнадцать минут. И не один…

– Капитолина Аркадьевна! – радостно вскрикнул Мишка, увидев рядом с папой высокую краснощёкую женщину, грозу всех хулиганов в округе и счастливую обладательницу приза, который ей достался в награду за все её достоинства. Этим призом, разумеется, был гениальный шеф-повар ресторана «Звезда» Михаил Семёнович, за которого самая сильная женщина мира вышла замуж месяц назад.

– Привет, мой рыцарь! – помахала издали Капитолина мальчику, а через секунду уже сжимала его в своих железных объятиях. – Как же я рада тебя видеть!

– И я вас! А Лиза сказала, что вы только через неделю вернётесь!

– Мы и собирались через неделю, мой мальчик. Но уж так я по всем вам соскучилась, просто беда! А ещё, скажу тебе по секрету, твоему тёзке жутко не понравилась Япония! Да и я тоже никогда не чувствовала к ней особой любви, хотя бывала несколько раз. На гастролях…

– Разве вы сейчас были в Японии? – ахнул Мишка.

– А разве твоя Лиза тебе не сказала об этом? – усмехнулась Капитолина.

– Она упоминала только Страну восходящего солнца…

– Ну так это Япония и есть, – подключился к разговору папа Рудик. – Стыдно этого не знать, сын!

– Да я просто забыл…

– Странная у тебя память. Избирательная…

Рудик, усмехнувшись, ткнул пальцем в обложку книги, которую Мишка продолжал держать в руках. Под крупным заголовком «Искусство Японии» было написано: «Всё о Стране восходящего солнца».

– Не избирательная, а невнимательная, – вздохнул мальчик. – А в каком городе вы там были, Капитолина Аркадьевна?

– Все вопросы гостям потом! – твёрдо заявил папа. – В тёплом доме под крышей, а не на холодной веранде под дождём!

– Хорошо, папа, тем более я и сам уже замёрз, дожидаясь тебя… точнее вас… в общем, пока тут книжку читал! – Мишка покраснел. –Капитолина Аркадьевна, у меня к вам просто куча вопросов!

– Отвечу тебе на все! – пообещала гостья и оглушительно чихнула.

– Скорее в дом! – Рудик распахнул дверь.

Глава 8

Первым делом он застеклил окна, потому что жить в темноте, с досками вместо стёкол – не самая приятная штука. Справился с работой Альберт сам, считая невозможным появление здесь мастеров-стекольщиков. Да и впустил бы Дом в свои владения чужих?

Конечно, пришлось повозиться, попотеть, но вода камень точит. Пусть и с потерями в виде острых осколков, которые теперь были сложены на заднем дворе, но Альберт с честью вышел из испытания, и теперь любовался делом своих рук. Скудное осеннее солнце расцветило дом изнутри, а вновь разбуженный очаг наполнил гулкие пространства радостным теплом.

– Ну что, Херта, рано ещё нас сбрасывать со счетов?

Чёрная псина оглушительно поддакнула, заставив Альберта громко и раскатисто расхохотаться. Их голоса слились в унисон, и дом ухнул им в ответ, подмигивая сверкающими окнами.

– А славно я тебе придумал имя! Херр-рта! – мужчина с удовольствием прокатил по языку звонкие звуки, а собака ещё раз подала голос, согласно вторя хозяину. – Не зря же я исторический оканчивал! Слушай же… Есть один остров в Балтийском море, на котором, по древней легенде, обитала языческая богиня Херта. Жила она в могучей крепости – как мы с тобой теперь. Рядом было священное озеро – я думаю, наша река вполне сойдёт за альтернативу. Но самое главное, дорогая Херта, около крепости богини находился жертвенный камень, ну а у нас их с тобой… Впрочем, чш-ш-ш, об этом никто не должен знать! Пусть мы и в надёжной крепости, но за её пределами одни враги!

– Р-гав! – грозно согласилась собака, ощетиниваясь.

– Помни об этом!

– Р-р-гав-гав! – глаза пса яростно сверкнули.

– Умная собака!

Альберт потрепал Херту по смоляному загривку. И тут раздался звонок телефона, о существовании которого бывший директор школы в своих нынешних заколдованных владениях совсем позабыл.

Однако не забыли о нём.

– А вот и наш Фома Неверующий! – воскликнул Альберт, взглянув на экран. Губы его раздвинулись в высокомерной усмешке. Он глубоко вздохнул и нажал на кнопку. – Ну, здравствуй, отец!..

Глава 9

– …Но больше всего, что нас напрягало, дорогие мои, – обвела всех глазами Капитолина, – это разница в росте. Мы с Михаилом Семёновичем чувствовали себя среди японцев, как великаны рядом с лилипутами, да простит меня великий народ!

Они сидели за накрытым столом: папа Рудик, мама Марина, бабушка Соня, Шурка и Мишка. Сама рассказчица восседала во главе стола – крепкая, улыбающаяся, с ещё больше покрасневшими щеками от горячего чая, который она пила уже третью кружку подряд. Лена, старшая Мишкина сестра, осталась на дежурство в больнице, а Бонька, ещё один член семейной команды, дрых под лестницей, набегавшись за весь день.

– А в каких городах вы были, Капитолина Аркадьевна? – наконец удалось Мишке вставить свой вопрос.

– Начали мы, разумеется, с Токио, далее поехали в Иокогаму, оттуда в Киото, Хиросиму, Осаку, Окаяму, Камакуру… и тут мы, дорогие мои, сломались. По маршруту нам предстояло отправиться на остров Хоккайдо, где нас ждало ещё четыре города, но мы с Михаилом Семёновичем посмотрели друг на друга и… дружно вернулись в Токио, откуда уже через Москву прилетели домой.

– На Хоккайдо! – вскричал Мишка. – Ведь именно там находится Хакодате!

– Вроде бы да… – задумчиво подтвердила Капитолина, потянувшись к ещё одной булочке, над которыми весь вечер колдовала бабушка Соня.

– Эх вы, Капитолина Аркадьевна!

– А что там, в этом твоём Хакодате, интересного? – подняла брови Капитолина, и лица всех присутствующих обратились к мальчику. С особенным любопытством смотрела бабушка Соня, заподозрившая наличие очередной тайны у любимого внука.

– Как это – что? Петергоф, конечно же! – быстро ответил Мишка, успевший мысленно подготовиться к такому вопросу. Мочки ушей, правда, у него при этом всё же покраснели, факт.

– А ты ничего не путаешь, сынок? – удивилась мама Марина. – Петергоф находится совсем в другой стороне…

– В Питере, это даже я знаю! – гордо воскликнула Шурка, которая в прошлом году побывала в Северной столице со своим классом и теперь считала себя тонким знатоком великого города.

– Во-первых, не в самом Санкт-Петербурге, а около него, – поправил среднюю дочь папа, – а во-вторых, кто-нибудь может налить ещё чаю нашей гостье, пока семью Никитиных не обвинили в негостеприимности?

Марина тут же подскочила за новой порцией кипятка.

– И принеси ещё булочек! – крикнул Рудик вслед жене, облизываясь. – Да побольше!

– И всё-таки, как связаны Петергоф и Япония? – настойчиво спросила бабушка Соня.

– Очень просто, – Мишка пожал плечами. – Я где-то читал, что есть недалеко от города Хакодате одно интересное место, которое русские моряки прозвали «Петергофом». Это было очень давно, в тысяча восемьсот каком-то году. В общем, в середине восемнадцатого века.

– Девятнадцатого, – поправил въедливый папа.

– Да нет, пап, восемнадцатого. В девятнадцатом уже революция была! Мы же по истории как раз проходили!

– Мимо проходили, что ли? – хмыкнула Шурка. – Революция, мой дорогой братик, была в семнадцатом году! Эх ты, неуч! А ещё книжки читаешь!

– Сама ты неуч, сестрица! Не в году, а в веке, и вообще…

– Брейк! – папа Рудик разрубил воздух ладонью, будто острым клинком. – Для тех, кто мимо проходил, поясняю: Великая октябрьская революция, если о ней идёт речь, случилась в России в двадцатом веке, в тысяча девятьсот семнадцатом году. А тысяча восемьсот какой-то год – это как раз девятнадцатый век, и он никак не может быть восемнадцатым, потому что восемнадцатый закончился в тысяча семьсот девяносто девятом, тридцать первого декабря. Теперь всем всё понятно?

– Не то слово, папа, – моргнула Шурка. – Вот умеешь ты понятно всё объяснить. Правда, Мишечка?

– Правда, Шурочка, – улыбнулся мальчик. – О, мам, дай мне, пожалуйста, вот эту плюшку…

Мишка потянулся за самой большой румяной булочкой, лежащей в огромном блюде, которое несла из кухни мама. Конечно, он облюбовал себе именно то лакомство, которое находилось в самом низу высокой горки. И если бы не ловкость бывшей циркачки, не известно, как могла бы закончиться семейная трапеза. Но всё завершилось благополучно – плюшки, готовые уже упасть на пол, волшебным образом удержались на блюде, само блюдо, вовремя подхваченное Капитолиной, мягко опустилось в центр стола, а папин возглас негодования был заглушён всеобщим выдохом.

– Похоже, вы не только историю мимо проходили, но и физику тоже, – проворчала Шурочка, хватая сразу две плюшки.

– А физику мы пока вообще не проходили! – брат показал сестре язык и, воспользовавшись её замешательством, выхватил из её рук одну из булочек. Ту самую, которая чуть не послужила причиной маленькой катастрофы. – Я её первый заметил!

– Эх ты, мужчина называется, – печально вздохнула Шурочка, знающая, как можно воздействовать на брата.

– Да ладно тебе, я же пошутил! – Мишка широким жестом пристроил добычу в тарелку сестры и ослепительно улыбнулся. – Приятного аппетита, Шурочка!

– Настоящий полковник! – расплылась в улыбке Шурка и вгрызлась зубами в румяную корочку сдобного лакомства. – Шашишо шушум.

– Чего?

– Шишешо!

– Ну так и что там с Японией, Миша? – не унималась бдительная бабушка. – Отчего такой повышенный интерес к Хакодате?

– Ну я же говорю, ба! Там есть этот Петергоф, и мне просто хотелось узнать о нём поподробнее. Но раз Капитолина Аркадьевна там не была, значит, вопрос считаю закрытым!

– Я бы всё же… – начала было бабушка, но её дальнейшие слова прервал телефонный звонок. Он раздался из сумки гостьи, а сама сумка осталась висеть в прихожей. А кто был самым быстрым в семье Никитиных? Правильно – мальчик, которому было что скрывать. Он первым выскочил из-за стола и метнулся за огромной зелёной торбой. Никто даже глазом не успел моргнуть.

– Анютка! – громко возвестила Капитолина, взглянув на экран. – Привет, дорогая моя девочка! Да нет, как ты могла мне помешать!.. Сижу! И угадай, у кого в гостях?.. А откуда ты знаешь? А, точно, я же сама тебе говорила! – Капитолина оглушительно расхохоталась. – После свадьбы я стала такая рассеянная!.. Обязательно передам! А ты просто так звонишь или по поводу?.. Что ты говоришь?.. Ах, я растяпа!!

Тут Капитолина стукнула себя по лбу широкой пятернёй, на звук которой отреагировал Бонифаций. Вдруг проснувшись, он тявкнул несколько раз раздражённо, пока не увидел свою любимицу, Капитолину. И следующие слова бывшая циркачка произносила, уже держа в могучих руках маленького смешного пёсика и ласково трепля его по рыжей шерсти:

– Как я могла забыть, Анюта! Нет, изменения в личной жизни явно плохо на меня действуют! Обещаю, сейчас же всё им расскажу!.. И я тебя, девочка моя!..

Капитолина Аркадьевна отключила телефон и обвела всех виноватым взглядом.

– Нет мне прощения!

– Что случилось, дорогая Капитолина? – спросил папа.

– Я забыла сказать самое главное, ради чего я, собственно, к вам и заявилась!

– А разве вы пришли не за тем, чтобы обнять нас после долгой разлуки? – лукаво спросил Мишка.

– И за этим тоже, дружочек! – Капитолина стиснула мальчика так, что тот даже ойкнул. – Но ещё и за тем, чтобы сообщить вам радостную новость! Слушайте же! Совсем скоро я смогу пригласить вас всех… – Капитолина сделала паузу, набирая в грудь побольше воздуха, и выдохнула: – в цирк!

– В цирк?! – в один голос воскликнуло удивлённое семейство Никитиных.

– Ну да, в цирк!

– А разве в нашем городе есть цирк? – осторожно спросил папа.

– Уже почти есть! – с гордостью ответила гостья. – Спасибо нашему дорогому мэру! Сегодня ровно в двенадцать часов дня случилось восхитительное, умопомрачительное и сногсшибательное событие – Александр Дмитриевич одобрил мою просьбу построить в нашем городе настоящий цирк! И даже выделил прекрасное место в восточной части города! С понедельника мы начинаем строительство, друзья мои!

– Вот это да!! – вскричали все.

– Цирк! Самый настоящий! – у Шурки перехватило дыхание. – У нас будет свой цирк! Да я же с детства мечтала туда попасть!

– Как? – удивилась мама. – Мы же водили тебя в цирк! Помнишь, в наш город приезжал какой-то… уж не помню, откуда… Они на сцене музыкального театра выступали. Там ещё обезьянки были и эти… змеи… – Мама передёрнула плечами. – Гадость такая…

– Вот именно, гадость! Помнишь, как остолоп дрессировщик одну змеюку не удержал, самую толстую и мерзкую, и та как набросилась на обезьянку! Чуть не задушила несчастную! А ты говоришь – цирк!

– Нет, такой цирк нам не нужен! – твёрдо сказал папа.

– Разумеется! – поддакнула Капитолина. – Нам нужен самый настоящий, с ареной и куполом, с влюблёнными в своё дело дрессировщиками и ловкими акробатами! И смешными клоунами!

– Значит, теперь у нас всё это будет? – Шуркины глаза вспыхнули от восторга.

– Обязательно! Уж если за дело берутся Капа и Зизи, можете быть спокойны – чудо непременно случится!

– А кто такая Зизи? – удивилась мама.

– Это мой бывший партнёр Зяма Бубликов! – с гордостью объявила Капитолина. – Завтра он приезжает в наш город с двумя своими лучшими учениками! Нам на помощь!

– Ура!! – закричал Мишка.

– Давайте поселим их у нас, в доме места просто завались! – хлопнула в ладоши Шурочка.

– Нет, они уже забронировали номера в гостинице…

– Надеюсь, в нашей «Звезде»? – ревниво спросил папа.

– Разумеется! – улыбнулась Капитолина. – Разве могут быть тут другие варианты?

– Сейчас же поговорю с нашей Анной Михайловной, чтобы подготовили лучшие номера, а завтра приду пораньше и сам всё проверю!

И папа, резво вскочив, побежал за телефоном.

– Ну а я, пожалуй, пойду домой, хотя от вас, мои дорогие, так не хочется уходить! Но… Миша уже, наверное, волнуется!

– Я?! – удивился Мишка.

– Нет, другой, но такой же милый и любимый! – покраснев, Капитолина ласково взъерошила вихры мальчика и поднялась. За ней вскочили и остальные.

– Тёть Кап, а давайте мы тоже поможем вам в строительстве цирка, а? – Шурка умоляюще заглянула в глаза гостьи.

– Нечего детям на стройке делать! – строго сказала мама.

– Мама права, – вздохнула Капитолина. – Но ты не переживай, Шурочка, когда всё отстроится, мы найдём для тебя дело. Обещаю!

– Правда?!

– Даю слово самой сильной женщины на планете!

Глава 10

– Я смотрю, неплохо ты тут устроился…

У Альберта выпала из рук связка дров, когда он услышал позади себя женский голос.

Он резко обернулся. Под потолком, то быстро взмывая вверх, то замедляя движение, кружилась полупрозрачная сущность. Длинные волосы её развевались, глаза сверкали, а рот кривился в язвительной усмешке.

– А, это ты! – выдохнул Альберт. – Напугала меня!

– Ещё и не так тебя напугать надобно! Родственник, называется! На новоселье позвать не удосужился… – рот привидения ещё больше растянулся, но теперь уже уголками вниз. – Неблагодарный!

– Ну какое новоселье, Клара! – поморщился мужчина. – Ты же сама знаешь, зачем я здесь…

– Откуда мне это знать? – плаксиво воскликнула призрачная женщина. – Ты давно перестал делиться со мной своими планами! И это в ответ на всё, что я для тебя сделала!

Альберт мысленно вздохнул. И как он мог позабыть о ней? И в особенности о её обидчивом характере? Вылезай теперь из собственной шкуры, чтобы хоть как-то успокоить родственницу, иначе себе дороже будет – обидчивость в ней уживалась с горячей мстительностью.

Однако нападение – лучшая защита.

– Как это – откуда знать? – Альберт даже руку к груди приложил для пущей убедительности. – Я же сам тебе говорил! В тот день, когда мы виделись с тобой в последний раз. Ну, Клара, ты меня удивляешь! Только не говори, что начинаешь страдать старческим склерозом!

– Я?! Старческим?! – привидение заиллюминировало разными цветами от возмущения. – Да мне только сорок пять!

– Как сорок пять? – громко ахнул Альберт. – Я думал, тебе и сорока нет… точнее, не было, когда ты… Ну, в общем, когда тебя…

– Когда меня подставили, как паршивого кутёнка! А всё из-за Проньки, гореть ей вечно в аду! Если бы не она, я бы, может, и по сей день радовалась жизни! А ты знаешь, какое она мне прозвище дала? Бледная Склянка! У-у-у, как я её ненавижу!

Клара вскинула вверх прозрачные ручонки и затопотала тонкими ножками. Альберт вздохнул. Он знал, что сейчас последует. Сначала его родственница начнёт крушить всё вокруг в бессильной ярости, поминая самыми скверными ругательствами главу клана Мелитопольских. Потом злость её переродится в горькое оплакивание собственной судьбы, и закончится всё клятвенным обещанием смести с лица земли всех представителей вражеского семейства.

Так и случилось. Однако сейчас с особенной яростью Клара обрушилась на самого младшего отпрыска Мелитопольских.

– Маленький поганец! Талантливый гадёныш! Из-за него пострадала наша семейная реликвия!

– Не такой уж и талантливый, раз Книга смогла возродиться! – хмыкнул Альберт злорадно.

– Как! – вскричала Клара.

– А вот так! И это то, что привело меня сюда, в Дом предков, и о чём я тебе уже говорил, Клара! Впрочем, мне не трудно, могу и ещё раз повторить…

И Альберт, значительно убавив громкость голоса, поведал гостье о чудесном появлении в Книге Колдуна новых пророчеств, которое произошло в поезде. По мере рассказа Альберту пришла в голову мысль, что он на самом деле никак не мог сообщить удивительную новость Кларе, ведь с тех пор они с ней не общались! Однако родственница, к счастью, не обратила внимания на эту обидную нестыковку – уж очень её взволновал рассказ.

– Ну, теперь они у нас попляшут! – злобно затрясла она кулаками, когда Альберт закончил. – Теперь они заплатят за всё! Особенно этот дрянной мальчишка с его гадким псом! Ненавижу собак!!

– Я бы на твоём месте не кричал так громко… – пробормотал Альберт, однако закончить предложение ему не удалось: в дверном проёме сгустилась зловещая чёрная туча, настроенная не очень-то дружелюбно.

Клара от неожиданности взвизгнула и отпрянула назад.

– Кто это?!

– Знакомься, Клара. Это Херта, хозяйка этого дома по праву крови. Она – прямой потомок Мрака.

– Того самого Мрака? – округлило глаза привидение. – Собаки Колдуна?

– Того самого.

– Вот так поворот…

– Не то слово, Клара. Это самый лучший дар, который мог прислать нам в помощь Колдун. Правда, Херта?

– Р-гав! – громко подтвердила собака, не сводя внимательных сверкающих глаз с привидения, взмывшего к потолку.

– Хороший пёсик, – дрожащим голосом произнесло привидение.

– Я думаю, вы подружитесь… со временем, – усмехнулся Альберт. – Но пока советую тебе не очень-то в этом усердствовать, Клара, у Херты суровый нрав.

– Мы, знаете ли, тоже не лыком шиты! – пропищала Клара, однако отлипать от потолка всё же не спешила. На всякий случай.

– О, это я знаю наверняка! Ты настоящая воительница! – Альберт улыбнулся. – Что ж, а теперь давай мы проведём тебе экскурсию по дому, а потом поговорим о наших ближайших планах… Вперёд, Херта!..

Глава 11

– Шкатулка? Какая шкатулка? – папа, куривший на крыльце (дождь уже закончился), рассеянно посмотрел на сына. – Как ты считаешь, Миша, не стоит ли нам подумать о расширении «Звезды»? Ведь если в нашем городе появится цирк, то сюда хлынут просто толпы гостей, и места может всем не хватить…

– Не знаю, пап! А про японскую шкатулку идёт речь в письме моего тёзки, Михаила Никитина, нашего потомка… ой, нет, предка, который был военным моряком…

– Да, твой тёзка Михаил Семёнович скрытный-то какой оказался, а? Ничего мне про цирк не сказал! Друг, называется! – папа затушил окурок и бросил его в баночку, в которой скопилось уже множество других. – И когда я курить брошу?! Самого достала уже эта гадость!

– Вот с этой секунды и бросай! – буркнул Мишка, обиженный папиным невниманием.

– Отличная идея, сынок! – улыбнулся Рудольф Евстигнеевич, засунул в банку пачку с остатками сигарет и звонко закрутил жестяную крышечку. – Отныне и навсегда – ни одну сигарету больше в рот не возьму, клянусь! Ты веришь мне, Мишка?

– Верю, папа, – вздохнул Миша.

– Спасибо за поддержку, сын! – папа взялся за дверную ручку, собираясь заходить в дом, и на секунду обернулся. – А что касается японской шкатулки, так о ней ты у дяди Жоры лучше спроси. Он в своё время тоже её искал, а меня эта тема никогда не интересовала…

– Ну, папа, ты даёшь! – выдохнул Мишка и широко улыбнулся. – Вот мама обрадуется твоему решению бросить курить!

– Ещё бы! – вздохнул Рудольф Евстигнеевич. – Сама-то она уже давно это сделала…

Глава 12

Лиза позвонила именно в тот момент, когда Мишка, уютно устроившись в кресле, взял в руки телефон, собираясь звонить своему дядюшке.

Он нажал на зелёную кнопочку, чувствуя некоторое сожаление из-за неожиданной помехи. Впрочем, досада растворилась моментально, лишь только он услышал звонкий голосок своей подружки. Ведь он так по ней соскучился за эти дождливые дни!

– Привет, Лиза! Рад тебя слышать! Как ты живёшь? Не заболела?

– Привет, Миша! Здорова, как никогда! – рассыпалась весёлой трелью девочка. – А ты-то сам как? Всё хандришь?

– Теперь уже нет… – улыбнулся Мишка, видя внутренним взором милое лицо своей подруги.

– Я понимаю. Это из-за цирка, да? Вот здорово, что у нас теперь свой цирк будет! Какая тёть Капа молодец! А её друг Зяма пообещал взять меня к себе в ученицы!

– Как – в ученицы! – ахнул Миша. – Ты хочешь сказать…

– Да я не то что сказать, я кричать хочу от счастья! Да-да, я стану цирковой акробаткой, Мишенька! Это так же верно, как и то, что я сейчас стою на своих собственных ногах! И вот даже прыгаю, ей-ей!

Из трубки послышался грохот и радостный девчоночий визг.

– Не упади, Лиза! – испугался Мишка. – А ты уверена, что хочешь стать акробаткой? Ведь это очень опасное дело…

– Вы все как будто сговорились! – воскликнула девочка. – И ты, и мама, и даже немножко дядя Георгий. Хотя он-то, конечно, волнуется меньше, чем мама.

– Дядя Георгий? Подожди, ты имеешь в виду моего дядю Георгия?

– Ну да, твоего. Они же с мамой подружились, я разве тебе не говорила? Он и сейчас у нас в гостях…

– У вас! – удивился и обрадовался Мишка. – А можно, я тоже к вам приду? Вот прямо сейчас?

– Можно, конечно. Вообще это было бы просто замечательно, Мишенька! Приходи скорее! Кстати, поможешь мне немного с математикой? Ты ведь у нас ас! Нам уравнения с одним неизвестным задали на каникулы, а у меня какая-то путаница в голове… Поможешь?

– Разумеется! Уже бегу, Лиза!

Мишка отключился и стал поспешно собираться. Вот теперь у него была веская причина навестить подружку! Школьная математика – разве это не самый важный повод, какой только может быть, чтобы бросить всё и мчаться на помощь к другу? Он так и сказал маме и бабушке Соне, которых застал в гостиной, когда кубарем скатился по лестнице.

– Помочь с математикой? – переспросила мама, озадаченно приподняв брови.

– Ну да! Я ведь теперь математический гений! – похвастался Мишка, поспешно натягивая ботинки. – Так сказала сама Лиза, и у меня нет повода ей не верить. А ещё она сказала, что ей уравнения не даются. С одним неизвестным!

– Я знаю, кому ещё не даются уравнения, – хмыкнула тихонько бабушка, явно на что-то намекая. – И именно с одним неизвестным.

– Кому? – не поняла мама.

– Одной моей… знакомой. Впрочем, она и не такие задачки в конце концов привыкла раскалывать…

– Ты это о ком, мама? – опять переспросила недогадливая Марина.

– Да так, доченька, просто мысли вслух. Ладно, Миша, беги к своей подружке, а от нас приветы ей передавай! Кстати, давай-ка я к приветам ещё корзинку с гостинцами присоединю, у нас же плюшки с обеда остались!

– Давай, ба! – обрадовался Мишка. – Твои плюшки они любят! Особенно дядя Жора!

– А Жора тут при чём? – удивились Марина с Соней.

– Да это так, просто мысли вслух! – пожал плечами Мишка, кляня себя за несдержанность. Но одно он понял – значит, мама с бабушкой тоже не в курсе, что дядя Жора и Лизина мама подружились…

А ведь это не такая уж плохая новость, кстати! Ведь если дело примет серьёзный оборот, то они с Лизой, значит, станут почти родственники!..

– Хо-хо! – довольно сказал он вслух, но через секунду приуныл. Возможно, что это вовсе не так уж и хорошо. Ведь он собирался жениться на Лизе лет через десять, а разве могут жениться родственники?..

– Вот и поди разберись тут… – пробормотал Мишка. Он схватил с этажерки свои ключи, зацепив соседние, которые тут же со звоном упали на пол, и выскочил из дома.

Мама с бабушкой переглянулись.

– Переходный возраст, наверное, – неуверенно предположила мама, поднимая связку с ключами и кладя её обратно.

– Я думаю, что возраст тут не при чём, – твердо сказала Соня. – Просто мальчику не хватает солнца. Скоро зима…

– Тогда надо срочно купить витамины! – обрадовалась мама простому объяснению. – Сейчас же сбегаю в аптеку!

– Сбегай. А я, пожалуй, пойду… уравнения решать…

– Какие уравнения?!

– Кроссворды, Мариша, японские кроссворды. Что ещё остаётся старухам на пенсии?..

Глава 13

Место, откуда брали исток самые могучие силы родового колдовства, женщину к себе не подпустило. Даже невзирая на то, что Клара была теперь женщиной особенной, не принадлежащей к миру живых.

– А я тебя предупреждал! – развёл руками Альберт.

– Р-гав! – громко и радостно подтвердила Херта, которая так и не смогла смириться с присутствием, пусть и бесплотным, зловредной дамы. Правда, к месту силы собаке тоже не оказалось дороги. Едва только чёрная лапа коснулась холма, за которым начинались таинственные владения, дрожь охватила всё собачье существо, и с этой дрожью не было сил справиться. Пришлось, скуля от досады, отступить назад.

– Ждите меня здесь!

– А что нам остаётся, – скривилась Клара. Конечно, ей хотелось собственными глазами увидеть то, о чём из поколения в поколение передавалось в их семье. Место зарождения энергии, способной разрушить целые миры и возвести новые, – шутка ли! И теперь, когда она оказалась так близко к нему, её не пускают! Что остаётся? Конечно, только скрежетать зубами от досады, утыкаясь в невидимую, но вполне осязаемую стену, возведённую Великим Колдуном.

Успокаивало только то, что и эта мерзкая чёрная тварь тоже не может проникнуть на запретную территорию.

Клара никогда не любила собак при жизни, и с особенной ненавистью стала относиться к ним после завершения земного пути. Впрочем, они платили ей взаимностью. Даже теперь, не видя её, а лишь ощущая каким-то своим глубинным нюхом, они готовы были разорвать её на кусочки. Не раз удивлялись прохожие странному поведению собак, которые чувствовали присутствие призрака. Они начинали выть, злобно рычать в пустоту, а те, которые посмелее, даже бросались на Клару, чутко чувствуя то место, где она находится.

Нет, собаки – не те существа, которым Клара могла доверять. Вот то ли дело кошки! Сколько их перебывало в её доме ещё при жизни! Ей казалось, что и в ней самой было что-то кошачье. Не зря она и на самое вкусное лакомство реагирует так же, как и представители хвостатого племени. Да, запах валерианки всегда вызывал в ней особенный трепет и притяжение…

– Р-гав-гав! – оборвала Кларины мысли чёрная псина.

Клара вздрогнула и взлетела выше. С холма стремительно спускался Альберт. Глаза его горели живым огнём, в пламени которого призрак и собака разглядели невероятную силу, способную смести всё вокруг. Дай только волю…

– Получилось? – прошептала Клара, хотя могла бы этого и не спрашивать. Всё было понятно и так.

– Да, – ответил Альберт. Голос его тоже изменился, будто присоединился к нему, влился в него и голос самого Колдуна.

А может быть, так и было на самом деле?

– Ура! – прошептала Клара. – Значит, удалось обойтись без Тёмного Камня?

– На этом этапе – да. Но…

– Но всё-таки придётся его искать… – расстроилась призрачная дама.

– Да, Клара. Тёмный Камень – главный камень мести. Не будет его – не хватит и нам силы, чтобы уничтожить врагов. Поэтому нам обязательно надо его отыскать. Любой ценой.

– Но как это сделать, Альберт?..

– Я надеюсь, что Книга Колдуна поможет нам в этом.

– Р-р-р-гав! – остро разрезал воздух пёс. Хвост его взметнулся вверх в знак согласия с хозяином.

– Вот видишь, и Херта это подтверждает, – раздвинул губы в зловещей улыбке Альберт. – Так что не опускай руки, Клара. Мы отыщем Тёмный Камень, и тогда – дрожите, наши враги!

– Дрожите, наши враги! – повторила Клара, сжав кулаки.

– Р-гав! Р-рав! Р-р-р-ав! – присоединился к ним и чёрный пёс.

Глава 14

Дождь, который лил беспрестанно несколько дней, к концу недели устал. В небе проявилось солнышко, и пусть лучи его не грели так, как летом, Мишка решил, что это просто отличная примета!

– Значит, я узнаю что-нибудь о шкатулке, а ещё, конечно, увижу наконец Лизу… – пробормотал он вслух, приближаясь к дому Анны Даниловны.

– Мишка! – позвал его сверху весёлый голосок.

Мальчик поднял голову. На четвёртом этаже было распахнуто окно, и из него выглядывала радостная Лиза. В руках у неё сверкал серебром гимнастический обруч.

– Дядя Жора подарил! – громко пояснила она. – Здорово, правда?

– Ещё как!

– Ну, поднимайся скорее! Мы тебя ждём!

– Уже бегу!

В две секунды Мишка взлетел на четвёртый этаж. Дверь в нужную квартиру уже была открыта, и на пороге его встречала Лизина мама. Лицо её светилось счастьем. Она теперь всегда чувствовала счастье в собственном сердце, каждую секунду дышала им.

– Здрасте, Анна Даниловна! А это вам! От бабушки!

И Мишка вручил учительнице корзинку с булочками.

– Ого! – рассмеялась Анна. – Спасибо! А тяжёлая какая! Получается, что сказка наоборот. Не бабушке гостинцы, а от бабушки.

– Точно! – рассмеялся Мишка. – Только вот я на Красную Шапочку никак не тяну…

– Да, Красная Шапочка здесь, ждёт-не дождётся тебя…

– А дядь Жора тоже здесь?

– Тоже, – подтвердила Анна, слегка покраснев. – Ну, заходи, Мишенька, что это я тебя на пороге держу…

Она пропустила Мишку в прихожую, сама с корзинкой отправилась на кухню, откуда послышался радостный мужской возглас. Георгий был страстным почитателем Сониных плюшек.

– Привет, дядь Жор! – крикнул Мишка, поспешно стягивая куртку и разуваясь. – Это я пришёл к вам в гости! Точнее, к Лизе… помочь с уравнениями!

– С какими уравнениями? – Георгий, похожий на Анну выражением счастливого лица, вышел из кухни. В руках у него было полосатое полотенце.

– С одним неизвестным… А ты что делаешь, дядь Жора?

– Одно очень важное дело, которое могут доверить только ответственным людям, – улыбнулся Георгий. – Посуду вытираю! Мы поужинали и сейчас как раз собирались пить чай! Так что Сонины булочки прибыли очень вовремя!

– Вместе со мной! – ухмыльнулся Мишка.

– Да, ты нам тоже пригодишься, племянник! Подожди, а что ещё за одно неизвестное?

– Если быть точнее, то их два, дядь Жора. И о втором я хотел узнать у тебя!

– Кто-то заболел? – тут же встревожился Георгий.

– Нет-нет, все здоровы! Моё неизвестное не связано с твоей профессией, дядя!

– Слава богу! Тогда оно может немного подождать до окончания чаепития?

– Вполне!

– Вот и прекрасно!

– Что за второе неизвестное, Миша? – из комнаты выпорхнула Лиза.

– Да так, ерунда! Просто один вопрос из… семейной истории… – Мишка смутился. Почему-то сейчас ему не хотелось рассказывать подружке о таинственном сундучке, хотя всю дорогу до её дома он только об этом и мечтал. Но что-то останавливало его теперь, и он решил подумать об этом странном обстоятельстве потом.

– А, тогда у меня больше нет вопросов, – Лиза потянула друга в комнату. – Идём же скорее, я покажу тебе свой обруч! Между прочим, я уже ровно пятнадцать минут могу его крутить без остановки! Я засекала!

– Ну ты упорная! – улыбнулся Мишка.

– Не то слово… – послышался из кухни вздох Анны Даниловны.

О японском сундучке Мишке удалось спросить только в машине, когда Георгий отвозил племянника домой. Да и этот разговор оборвался на самом интригующем месте…

– Конечно, я помню об этих письмах! – воскликнул дядя, услышав Мишкин вопрос. – Я ведь их сам нашёл в папиных вещах после его смерти.

– В вещах деда Евстигнея?

– Да. Впрочем, я неправильно выразился. Не в вещах, а в тайнике…

– В тайнике?! – ахнул Мишка.

– Вот именно, Мишка, в самом настоящем тайнике. Он был вмурован в стену нашего старого дома, и об этом потайном местечке никто не ведал, кроме самого отца. Мы-то уж с братом точно о нём не знали. И никогда бы не узнали, если бы не одно обстоятельство…

– Какое?

– Переезд. Нам пришлось переехать, потому что на том месте, где стоял наш дом, собирались возводить новый спальный микрорайон, и старожилам нужно было срочно оттуда выселяться. Хорошо, что папа не дожил до этого момента! Ведь он прожил в доме всю жизнь, Миша! Представляешь, каково бы ему было лишиться родового гнезда навсегда?

– Ужас какой… – содрогнулся Мишка, представив на секунду, что вот его, Мишку, лишают собственного дома, самого родного и любимого. У него не будет своей комнаты, старой скрипучей лестницы, гостиной, в которой так уютно собираться всему семейству по вечерам, полного тайн чердака… Нет, такое невозможно даже представить, а не то что пережить!

– Да и для нас с братом это не простым событием оказалось… Особенно для Рудика…

– Почему особенно для папы?

– А ведь он в том доме родился, Миша. В прямом смысле! Нашу маму не успели в роддом забрать, когда подошёл срок появиться Рудольфу на свет. До центра-то в ту пору далеко было ехать, телефона у нас не было, машины собственной тоже. Пока отец к соседке бегал да скорую вызывал, маму уже никак нельзя было перевозить. Пришлось дома рожать. Так что для Рудика дом стал особенным местом, и он, конечно, сильнее меня переживал его потерю… Однако вернёмся к нашим баранам, то есть к тайнику. Перед тем, как выехать из дома насовсем, нам нужно было, разумеется, все вещи, мебель, весь свой скарб забрать.

– В наш дом? – Мишка кивнул на свой дом, который как раз показался впереди.

– Нет, тогда его ещё не было. Точнее, он был, но принадлежал семье твоей мамы, и у них с твоим отцом в то время пока только начинался роман… Нам городские власти выделили квартиру на другом конце города, и мы в два захода всё туда перевезли. После первого рейса Рудик остался в новой квартире наводить порядок, а я на грузовой машине вернулся в дом, чтобы забрать оставшееся. Вот тогда я тайник и обнаружил.

– В стене?

– Да. Он был спрятан под картиной, которую мы никогда со своего места не снимали. Ну, висит себе и висит, зачем её трогать?

– А что это за картина была, дядь Жор?

– Да пейзаж какой-то. Морской, вроде… Смутно её помню, если честно, ведь столько лет прошло с тех пор. Даже не знаю, где она находится сейчас. Но точно не у меня, – Георгий улыбнулся и, крутанув руль, остановил автомобиль. Они подъехали к Мишкиному дому. На улице стало совсем темно, фонари почему-то не горели, только луна скудно освещала крыши домов и верхушки деревьев.

– А как ты понял, что это тайник? Там была дверца?

– Совершенно верно. Небольшая металлическая дверь с внутренним замком.

– Как же ты её открыл?!

– А вот это оказалось самым простым, Миша. Ведь у меня на шее висела цепочка, которую мне отдал отец перед самой смертью… Он тогда ничего не смог мне сказать, губы его уже не слушались, но вещица эта была в его пальцах, и он просто разжал их…

Георгий расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. На его шее блеснула тонкая цепочка, на которой Мишка увидел небольшой металлический кулон в виде звезды.

– Это ключ! – вскрикнул Миша.

– Это ключ. Я сразу это понял, разглядев отверстие для ключа в дверце тайника. Вот так я стал обладателем отцовских накоплений, старинных монет, среди которых, кстати, было несколько японских, а также писем нашего предка, славного корнета Михаила Никитина, в честь которого назвали тебя…

– Меня?! В его честь?? Но… папа мне об этом никогда не говорил!

– Конечно, ведь он этого не знал. Об этом знал только я, – ухмыльнулся Георгий. – Потому что именно мне доверили придумывать имя для мальчика, который родился и которого я потом крестил… И я не оплошал. Ведь не оплошал же?

– Нет, дядя Жора. Мне очень нравится моё имя, а сейчас ещё сильнее, раз мне его дали в честь того самого Михаила Никитина…

– Так оно и было, уж поверь мне.

– Значит, ты нашёл в тайнике письма нашего предка, а шкатулка, о которой идёт речь…

– А шкатулки в тайнике не было.

– Я это подозревал, хотя надеялся… – тяжело вздохнул Мишка.

– Однако там было одно указание, как её найти… – хитро улыбнулся Георгий, и в это время из его кармана раздался звонок. Телефон был вытащен на свет в одну секунду.

– Папа, наверное, – проворчал тихонько Мишка. – Как всегда, на самом интересном месте!

– Слушаю вас, – сказал Георгий в трубку. – Да, это я… А, Роман Сергеевич, добрый вечер, я вас не узнал… Нет, я не дома, но скоро буду… В больницу? А что случилось?.. Ваша жена?.. Когда?.. Почему же вы сразу мне не позвонили?.. Нет-нет, бывают случаи, когда не стоит проявлять тактичность, Роман Сергеевич! Да, уже еду, ждите!

Георгий отбросил трубку в сторону и завёл мотор.

– Беги домой, Мишка, а мне срочно надо ехать в больницу.

– Что случилось?

– Одна моя пациентка попала в… скажем так, одну нехорошую ситуацию, разрулить которую под силу только мне…

– Ну вот! Всегда, когда дело доходит до самого главного, возникает одна нехорошая ситуация…

– Дуй домой, философ!

– Ты мне только быстренько скажи, что за указание, и я дуну изо всех своих сил, обещаю!

– Быстренько не получится, племяш, – Георгий нетерпеливо распахнул дверцу с Мишкиной стороны. – Так что придётся тебе ещё немного потерпеть.

– Как всегда, – проворчал Мишка, неохотно выбираясь из машины. – Тогда я завтра к тебе наведаюсь!

– Завтра понедельник, Миша. У кого-то уже каникулы закончились!

– Вот чёрт! Одна нехорошая ситуация за другой!

– Иди, иди уж, – рассмеялся Георгий, нажал на газ и рванул с места. Мишка смотрел ему вслед, пока автомобиль не завернул за угол. И только тогда он открыл калитку и со вздохом зашёл во двор.

– Ну что, обломчик? – раздался вдруг шёпот около самого его уха.

Мишка вздрогнул и повернул голову. Над ним, кружась в медленном танце, летала улыбающаяся Прасковья.

– И не говори, пра, – вздохнул мальчик. – А завтра ещё школа, прикинь?

– Какой кошмар! – привидение ухнуло смешком и перекувыркнулось в воздухе.

– А мне вот не смешно! Одно только хорошо – что Лизу увижу… А скажи, пра, если мой дядя женится на Анне Даниловне, Лиза мне будет как сестра?

– Можно и так сказать…

– Вот этого я и боялся… – горестно вздохнул Мишка.

– Ты это о чём, мой мальчик? – удивилась Прасковья, но Мишка ответить не успел. Скрипнула входная дверь, и привидение в мгновение ока очутилось на крыше.

На крыльцо выглянула мама.

– Мишка, это ты? Ну и темень на улице!

– Я, мам. Дядя Жора меня подвёз…

– Так ты с ним сейчас разговаривал? А где же он?

– Он уже уехал, мам. А разговаривал я… сам с собой.

– Сам с собой?

– Ну да. А что тут такого? Разве с тобой такого не бывает?

– Пожалуй, бывает…

Мама подождала, пока Мишка поднимется на крыльцо, и прижала его к себе крепко-крепко.

– Ты чего, мам?

– Да так… Соскучилась просто. Разве с тобой такого не бывает?

– Пожалуй, бывает, – улыбнулся Мишка, прижимаясь к маминому животу. Все его неприятности моментально куда-то улетучились. И вообще, грех нюни распускать, когда всё так славно получается в его жизни! Лиза выздоровела, здоровье всех его родных теперь оберегает Брестянка, в городе скоро появится свой собственный прекрасный цирк, а ещё у него появилась новая тайна, к которой он обязательно отыщет ключ!

– Я очень тебя люблю, мамуль…

– И я тебя, сынок!

– И я… – прошелестело сверху привидение.

Глава 15

Низко склонился над книгой Альберт, и зависла под потолком Клара, нервно сплетая тонкие руки в один узелок. Херта замерла у ног хозяина, превратившись в напряжённое, готовое в любое мгновение ввязаться в бой, чёрное изваяние.

Тишина плавала в мрачной комнате, освещённой стройным пламенем свечей, расставленных по периметру на круглом столе.

– Ну что там, что?! – шептали Кларины губы нетерпеливо.

– Не спеши, Клара, не подгоняй то, что нельзя подгонять. Молчи и жди.

Так прошёл час, потом ещё один. У Альберта затекла спина. Клара вздыхала всё тяжелее. И только могучий пёс всё так же недвижимо сидел у стола, и ни одна мышца не трепетала на его сильном теле. Он ждал и верил, что ожидание не напрасно.

И вера его победила.

Никто не понял, откуда вдруг появился в комнате маленький лучик рубинового цвета. Он двигался сам по себе, не имея источника, не связанный ни с чем, и в то же время связанный со всеми обитателями, прошлыми и нынешними, этого дома.

Особое внимание его привлекла Книга. И в ней – одна страница, которая вдруг открылась, словно от дуновения ветерка, и – о чудо! – стала заполняться линиями, которые выводил рубиновый луч.

Эти линии объединялись, меняли угол и направление, скручивались и распрямлялись вновь. И через какое-то время, пока изумлённые зрители в немом молчании наблюдали за ними, вдруг замерли, образовав на странице несколько строчек, состоящих из витиеватых слов.

Луч отдал себя этим словам. И погас, успокоившись, выполнив долг.

В комнате послышался громкий вздох Клары.

– Невероятно, – прошептал Альберт, ещё ниже склоняясь над книгой.

– Читай скорее! Ну, читай же вслух! Читай!

И Альберт прочитал.

На бреге моря цвета севера в тот месяц что пришёл в исход найдётся зверь зелёный в логове в ком заточён кровавый знак покуда спит хозяин действуй промеж зениц его рази но помни тёмный камень мести ты жаждешь вырвать не один

Глава 16

Мишка бежал в школу, радуясь новому дню, а также тому, что скоро увидит своих друзей, любимую школу, бабу Маню – верную хранительницу школьного очага… Интересно, так можно сказать – школьный очаг? И где этот очаг, собственно, находится? Наверное, очагом вполне можно назвать старый камин, который остался после первых хозяев дома, Тапкиных. Сейчас он, конечно, уже не использовался по назначению, но Мишка каждый раз любовался им, пробегая мимо, – камин, украшенный разноцветными изразцами, располагался в школьном холле недалеко от гардероба. А ещё Мишку ждал Серый Волк, и Анна Даниловна, и, конечно, Лиза, о которой он думал с особенным удовольствием. Лиза, которая теперь вместе со всеми ходит в школу после трёхлетнего домашнего заточения. Правда, учится она на два класса ниже, чем Мишка, но разве для настоящей дружбы это может являться препятствием?

А в школе мальчика ждала ещё одна потрясающая новость. И сообщила её баба Маня, встретив Мишу с сияющей улыбкой на лице.

– К нам Егорушка вернулся!

– Кто? – не сразу понял Мишка, но потом до него дошло. – Егор Егорович! Наш директор!!

– Он, родимый! – подтвердила баба Маня. – Вот уж радость так радость! Для всех, и особенно для Ларисы Леопольдовны!

– Почему для неё? – удивился Мишка.

– Так ведь ваша математичка эти месяцы после ухода Альберта Игоревича исполняла обязанности директора. А ты думаешь – это легко, столько на себе тащить?

– Да я как-то не думал об этом…

– Вот то-то и оно! Бедняжка, она ведь даже похудела за это время от напряжения! Ну да теперь с Егором Егоровичем всё встанет на свои места! Как же я рада, Мишенька!

– И я просто очень!

– Лишь бы Альберт никакой штуки не выкинул…

– Да ну что вы, баб Маня! – рассмеялся Мишка. – Альберт Игоревич уж давно и забыл про нас! Разве вспоминают о тех, кого не любят?

– Порой о тех, кого не любят, ещё сильнее вспоминают, Миша. Да недобрыми словами. А слова – они, знаешь, особенную силу имеют. Тем более недобрые.

– Но ведь мы тоже не дремлем! Не переживайте, баб Мань, мы с нашей командой всегда на посту! Один Волк чего стоит! А теперь и Егор Егорович с нами, и это просто супер как здорово! Пойду Лизе радостную новость расскажу, она ведь уже пришла?

– Пришла, пришла, наша красавица! – солнцем осветилось старушечье лицо. – В теплицу побежала, с Волчком поздороваться. Ох и шустрая стала девчонка! Не догнать! Да только про Егорушку я ей уже сообщила, Миша…

– Ну и хорошо! Побегу к ней, пока время есть.

– Да смотрите на урок не опоздайте, тринадцать минут до звонка осталось!

– Успеем! Я ведь тоже парень шустрый!

Мишка застал Лизу за очень важным делом – она выливала в собачью миску суп из стеклянной банки. Довольный Волк крутился рядом, ответив на появление мальчика приветственным лаем.

– Сама приготовила! – похвасталась Лиза.

Она уже издали почувствовала приближение своего друга, ещё только когда услышала хлопок двери, ведущей из школьного здания во двор. А может быть, даже и раньше, когда Мишка сбегал со второго этажа на первый, чтобы попасть в теплицу. Да, она как-то по-особенному чувствовала этого мальчика, самого близкого для неё человека, – после мамы, разумеется… Вообще жизнь после выздоровления ярче стала восприниматься ею, как будто произошедшее чудо осветило всё вокруг. И прежде всего, оно осветило её изнутри, Лиза это очень тонко чувствовала и весьма этому теперь радовалась. Её внутреннее солнышко стало притягивать к себе всё хорошее, вот как, например, возвращение прежнего директора в школу, о котором с такой теплотой всегда рассказывала мама.

И разве это тоже не чудо?

– Наверное, очень вкусно! – улыбнулся Мишка.

– Боюсь, что тебе не достанется ни кусочка на пробу, – рассмеялась Лиза. – Правда, Волчок?

– Р-гав! – подтвердил Серый Волк.

– Ну и ладно! Как тебе новость про Егор Егорыча?

– По-моему, это волшебно, прекрасно, чудесно и супер как замечательно! – Лиза хлопнула в ладоши.

– А когда ты с ним познакомишься, у тебя вообще язык онемеет от восхищения! Ты знаешь, что я именно из-за Егора Егоровича поступил в нашу школу?

– Серьёзно?!

– Серьёзней не бывает! Моя мама может это подтвердить! Она очень любит эту историю рассказывать. Знаешь, что я сказал директору после того, как пообщался с ним в первый раз?

– Что?

– Вы самый лучший директор из всех, кого я знаю. После папы, конечно…

– Я согласен учиться в вашей школе! – это предложение Мишка произнёс вместе с мужчиной, который, неожиданно для ребят, появился на пороге теплицы.

А следующие слова Егор Егорович (а это, конечно, был именно он) произнёс уже один:

– А теперь я и от себя могу сказать: я согласен работать в вашей школе!

– Егор Егорович! – вспыхнул Мишка от радости.

– Здравствуй, Миша! И… – он повернулся к Лизе.

– Это Лиза, дочка Анны Даниловны! – поторопился представить подружку Мишка.

– Здравствуй, Лиза! Очень рад знакомству! – улыбнулся директор и пожал маленькую ладошку девочки. Мишку же он, как старого знакомого, потрепал за светлые вихры и приобнял за плечи. – Ну, Миша, как же ты вырос за этот год, просто взрослый человек теперь!

– Да, этот год был для меня не самым простым, Егор Егорович… А трудности, как известно…

– Закаляют! – закончил за мальчика директор свою любимую фразу. – Помнишь ещё о моих словах!

– Ещё бы! Я не раз их вспоминал в этом году. И не только их…

– Р-гав! – подал голос и Волк, которого Егор Егорович не сразу увидел за спинами ребят.

– Та-а-ак, а это кто у нас?

Директор внимательным взглядом посмотрел на пса, и пёс, не мигая, ответил ему тем же.

Мишка замер, вдруг испугавшись, что присутствие в стенах школы собаки может не понравиться директору.

Однако он забыл, что не все директора одинаково опасны…

– Прекрасный воин, – улыбнулся Егор Егорович. – На волка похож.

– А его так и зовут! – выдохнул радостно Мишка. – Серый Волк!

– Подходящее имя! – одобрил директор. – Что ж, я рад, что в школе теперь имеется свой защитник. Я, по мере своих сил, тоже обещаю им стать. Впрочем, мы ещё поговорим об этом на общем школьном собрании. А теперь, ребята, давайте-ка расходиться по своим рабочим местам, до звонка осталось совсем ничего. Какие у вас уроки сейчас?

– У меня математика, а у Миши русский! – звонко ответила Лиза, опередив друга. – Я очень рада, что вы вернулись, Егор Егорович! Мне кажется, вы самый лучший директор, которых я только встречала!

– Надеюсь тебя не разочаровать, Елизавета, – усмехнулся Егор Егорович. – Итак, друзья мои, вперёд, к знаниям!

– Ура! – бодро выкрикнули Миша с Лизой и бросились наперегонки по двору.

– А с тобой, думаю, мы подружимся, – тихо сказал директор, бесстрашно потрепав собаку по мохнатой голове. И Пёс против этого нисколечки не возражал…

Глава 17

– Что за чушь? – не удержалась Клара.

– Много ты понимаешь, – вымолвил Альберт, ещё и ещё раз пробегая глазами проявленный текст.

На бреге моря цвета севера в тот месяц что пришёл в исход найдётся зверь зелёный в логове в ком заточён кровавый знак покуда спит хозяин действуй промеж зениц его рази но помни тёмный камень мести ты жаждешь вырвать не один

– Что за море такое? – однако продолжала вопрошать Клара. – Северный ледовитый океан?

– Сказано же – море!

– Значит, северное какое-то. Есть у нас море с таким названием?

– Есть Белое. И похоже, что именно о нём идёт речь. Оно как раз цвета севера, то есть белого… – произнёс Альберт задумчиво. – Значит, наш камень надо искать в каком-то логове непонятного зелёного зверя, причём спящего, и логово это находится на берегу Белого моря…

– А камень у зелёного зверя во лбу горит, ага… – съязвила Клара.

– Может, и во лбу! – отрубил Альберт, и привидение притихло. – Меня больше беспокоит другой момент. Кто ещё жаждет вырвать камень мести из нашего чудища, а?!

Вопрос его повис в воздухе светящейся стрелой.

Клара с Хертой молча смотрели на Альберта.

А через какое-то время лицо привидения стало совсем белым.

– Мне кажется, я знаю, кто… – прошептала Клара.

– Мне кажется, я тоже это знаю, – мрачно подтвердил догадку родственницы Альберт.

Херта коротко гавкнула, а потом вдруг завыла, и вой этот долго ещё летал в сумрачном доме, словно предсказывая беду…

Глава 18

А вот с уроком русского языка в первый день после каникул не заладилось…

Мишка вбежал в класс за минуту до звонка. Успев быстро поздороваться со всеми, а некоторым по-мужски пожать руку, он юркнул на своё место, достал из рюкзака тетрадку с учебником и приготовился к встрече с учительницей.

Надо сказать, что Светлана Владимировна, педагог русского языка и литературы, славилась своей строгостью и, вместе с тем, неиссякаемой сияющей добротой. Ученики её так и прозвали за глаза – Светлячок. Вообще в школе поговаривали о её гениальности. Она работала здесь уже не один год, до безумия любила свою профессию, и профессия, а вместе с ней и ученики школы имени Маврикия Тапкина, платили ей взаимностью. И статистика это подтверждала в полной мере. За последние семнадцать лет ни один из выпускников – ни один! – не получил на итоговом экзамене по русскому языку тройку! Даже в самых неспособных учеников Светлана Владимировна умудрялась каким-то чудесным образом вложить знания об орфограммах, частях речи и пунктуации. Да, иначе как чудом это невозможно назвать, но каждое чудо совершает человек, сам наделённый чудесными качествами. И беззаветную любовь к своему делу как раз можно считать таким качеством.

Однако прошло уже три минуты от урока, а Светланы Владимировны всё не было, и это обстоятельство начало беспокоить учеников пятого «б» класса.

– Может, она заболела? – предположил Костик Зубов, Мишкин товарищ.

– Тогда бы её замещала Ирина Пална, а её тоже нет… – верно заметила Настя Макаренко.

– Странно, – протянул Витька Котов. – Она ещё ни разу не опаздывала. Никогда…

– Точняк, никогда, – подтвердили сразу несколько ребят.

– Наверное, что-то случилось! – округлила глаза боязливая Лена Сироткина. – Может, она в аварию попала?

– Типун тебе на язык! – воскликнул Костик. – Вечно ты, Ленка, со своими страшилками! Мне кажется, наш Светлячок просто проспал. Ну, может такое с человеком произойти, а?

– Может… – неуверенно сказал кто-то.

– Неа, с нашим Светлячком не может! – выкрикнул Витька, и все согласно закивали.

– Так, я иду в учительскую! – решительно заявила староста класса, Зина Матвеева. – Там всё узнаю!

– Ага, а если она проспала, то мы её так и сдадим! – фыркнул Егор Малинин.

– Ой, об этом я не подумала, – вздохнула Зина. – Что же нам тогда делать?

– Сидеть тихо и не высовываться! И ждать Светлану Владимировну! Я уверен, она уже бежит к нам. Слышите? – Егор кивнул на дверь.

Все притихли, чутко прислушиваясь. Однако никаких шагов из коридора не доносилось, только где-то очень далеко, на улице, противным голосом верещала кошка.

– На дерево, наверное, забралась, бедняжка, и слезть не может, – вздохнула сердобольная Настя. – Или на крышу.

– Кто, училка? – покатился со смеху Егор.

– Вот дурак! Кошка!

Разговор поменял направление, и все стали обсуждать причины истеричного кошачьего мяуканья.

Только Мишка не участвовал в обсуждении. Он почему-то вспомнил, как однажды его маму враги заманили на чердак и там закрыли, и пришлось им с бабушкой Соней срочно её спасать. Быть может, и со Светланой Владимировной стряслась та же беда? Как бы это узнать?

Мишка закрыл глаза и сосредоточился. Он сразу же – что значит сноровка! – почувствовал аромат духов, которыми любила пользоваться учительница. Однако этот запах был не так уж близок от их класса, но то, что он присутствовал в школе, можно сказать однозначно. А это странно, если подумать, ведь в таком случае Светлана Владимировна точно не забыла бы про свой урок!

Что же тогда её удерживало? И где?

Этаж за этажом, класс за классом ощупывал Миша внутренним зрением.

И вдруг вскочил со своего места с ужасным криком.

– Нога!

– Ты что, Мишка? – обернулись к нему. – Ногу прищемил?

– Да не я, и вовсе не прищемил!.. – Тут он осёкся, сообразив, что никак не может объяснить одноклассникам своё знание. Он махнул рукой и пулей выскочил из класса. Несколько человек, помедлив, бросились за ним. Среди них, конечно, был и Костик, закадычный Мишкин дружок, и Зина, осознающая свою ответственность за всё, что происходило во вверенном ей классе.

Мишка нёсся по коридору как ветер, свистя на поворотах. За одним из них он чуть не сбил с ног математичку Ларису Леопольдовну, или Биссектрису, как называли её ученики за глаза. Она в этот момент выглядывала из двери класса, где вела урок, – похоже, отреагировала на гулкий топот, производимый Мишкой и его товарищами. Как Мишка исхитрился не сбить её с ног – это отдельная история. Однако всё закончилось благополучно.

– Что происходит? – успела пискнуть изумлённая Биссектриса, вжимаясь в стену, однако Мишка просвистел мимо. Только ответственная Зина на секунду приостановила шаг, чтобы красноречиво пожать плечами, а спустя мгновение вновь припустила вслед за одноклассниками.

Бдительная Лариса Леопольдовна, помедлив, решительно захлопнула дверь своего класса и направилась за разгорячённой ватагой.

Светлана Владимировна обнаружилась в дальнем тёмном тупике на третьем этаже. Она лежала на полу с неестественно вывернутой ногой и не подавала никаких признаков жизни.

– Светлана Владимировна! – крикнула Зина и, растолкав замерших в испуге одноклассников, бросилась к учительнице. – Что с вами? Вы живы?

Однако Светлана Владимировна ей не ответила, даже не пошевелилась.

Сзади послышалось сопение Биссектрисы, и вот появилась она сама, разозлённая непонятной ситуацией. Увидев на полу коллегу, она вскрикнула и схватилась за сердце. Однако слабость её продолжалась недолго.

– Так, Зинаида, скорей беги в учительскую, тащи сюда всех взрослых, кого найдёшь. Ты, Зубов, принеси холодной воды и какую-нибудь чистую тряпку, и позвоните кто-нибудь в «скорую помощь»!

– Так у нас телефоны в классе остались, – жалобно сказала Настя.

– Тогда я сама. И не толпитесь тут, ей нужен свежий воздух. Никитин, открой форточку, а лучше всю створку…

Далее Биссектриса опустилась на корточки и приложила руку к шее лежащей.

– Дышит, – выдохнула математичка и нежно погладила коллегу по голове. – Светланушка, теперь мы рядом, и всё будет хорошо!

Мишка, да и все дети впервые услышали от строгой Биссектрисы такую теплоту в словах. Удивительно!

Тем временем к тупичку на третьем этаже подтягивались новые силы. Прибежали, кажется, все школьные учителя, и впереди всех торопился взволнованный Егор Егорович. Вызвали «скорую помощь». Костик примчался с графином, в котором бултыхалась чистая вода. Лариса Леопольдовна нежно обтёрла лицо Светланы Владимировны мокрым платком, и та вдруг тихонько застонала.

Все заволновались.

– Света, Светочка! – математичка наклонилась над коллегой. – Ты меня слышишь?

Ей в ответ прозвучал ещё один стон, а через некоторое время Светлана Владимировна приоткрыла глаза, и по коридору пролетел всеобщий выдох.

– Слышу… – слабым голосом сказала она. – Я, кажется, упала…

– Тебе не кажется, Светлячок! – дрогнувшим голосом сказала математичка. – Ты точно упала, не будь я Биссектрисой.

Мишка и остальные дети переглянулись. Неожиданно! Значит, учителя знают о прозвищах, которые им дают ученики?

– И нога правая болит…

– Я думаю, это перелом, – сказал Егор Егорович. – Но вы не волнуйтесь, Светлана Владимировна, «скорая» уже едет.

– Зачем «скорая»? – заволновалась Светлана. – Не надо «скорую». У меня же сейчас урок! М-м-м… в пятом «б» классе!

Она попыталась подняться, однако математичка мягко придержала её за плечо.

– Урок проведёте в следующий раз, Светлана Владимировна. Пятый «б» от вас никуда не денется, тем более вот они почти все тут, виновники, так сказать, торжества!

– Почему виновники? – испугалась Светлана. – Виновница тут я одна! Я сама упала!

– А они вас нашли. Если бы не они… – математичка нахмурилась. – Ведь в этом тупике почти никто не бывает. Неизвестно, сколько бы вам пришлось тут ещё пролежать, прежде чем мы вас нашли! Кстати, как вы сами тут оказались?

– А я задумалась, – смущённо ответила Светлана Владимировна. – Шла себе, шла, думала, думала, и не заметила, как сюда зашла. А тут наткнулась на что-то в темноте и… всё, дальше ничего не помню!

– Наверное, на это… – Костя Зубов вытащил из темноты какую-то ржавую железку, похожую на кусок водосточной трубы.

– Наверное! – просияла Светлана. – Я ещё звук вспомнила, такой… лязгающий… А ларчик просто открывался!

– А ларчик просто открывался… – прошептал тихо Мишка, вспомнив, что эту фразу говорил капитан судна «Стриж», на котором служил Мишкин далёкий предок.

– Кстати, дети, а откуда вы узнали, что Светлана Владимировна здесь? – спросила Биссектриса, оглянувшись назад. Мишка поспешил спрятаться в тень.

– Сейчас я вам всё расскажу, Лариса Леопольдовна… – торопливо начала Зина.

Но тут послышался шум, новые голоса, быстрые шаги. К ним спешили врачи «скорой помощи» во главе с… – кем бы вы думали? – Мишкиной старшей сестрой Леной!

– Здравствуйте! – сказала она громко, не замечая брата. – Где пострадавший? Так, почему здесь столько людей?! Всех прошу сейчас же разойтись! Останьтесь, пожалуйста, только вы, – Лена кивнула математичке, правильно определив приоритеты, – и сама пострадавшая, конечно. Михаил, а ты дуй в класс и всех своих забирай!

Значит, всё-таки заметила, хмыкнул Мишка про себя.

– Пойдёмте, ребята, – потянул он Костика за рукав. – Это моя старшая сестра, её лучше слушаться!

– Суровая! – с уважением протянула староста Зина.

– Не то слово! – усмехнулся Мишка.

– Ирина Павловна, – обратился директор к учительнице истории Манохиной, – у вас же сейчас «окно»? Тогда забирайте пятый «б», а насчёт уроков русского в других классах мы позже помозгуем.

Ирина Павловна кивнула, и вскоре в тёмном коридорчике третьего этажа не осталось никого из детей. Так что они уже не видели, как их учительнице сделали обезболивающий укол, спустили её на носилках на улицу и повезли в больницу, чтобы сделать рентгенограмму…

Только после окончания спонтанно проведённого урока истории ребята смогли обступить Мишку, чтобы забросать его вопросами.

– Откуда ты узнал, Мишка? Ты же с нами сидел!

– Ты что, телепат?

– Или ясновидец?

– У вас у всех крыша поехала! Да Мишка сам, небось, Светлячка и толкнул! – вставил Егор Малинин язвительно. По классу прокатился недовольный гул. – Ладно-ладно, я же не говорю, что специально, а так просто получилось. Ну вот… Она сознание потеряла, а наш Миханя струсил и, вместо того чтобы на помощь позвать, сбежал… А потом совесть замучила, вот он и помчался к ней, да так, что пятки сверкали…

– Она же сказала, что сама упала! – бросился на защиту друга Костик Зубов. – А ты, Яя, лучше заткнись, чем небылицы выдумывать! Или ты по себе судишь?

За злой язык Егора Малинина в классе прозвали сначала Ядовитой Малиной, а потом просто Ядовитой Ягодой, а короче – Яя. Это прозвище прочно прилепилось к нему, тем более что уж очень оно ему подходило – Егор Малинин весьма любил поговорить о самом себе. Всё «я» да «я»…

– Сам заткнись, Зубатый! – тут же сжал кулаки Егор. – Или получить хочешь?

– Это ты хочешь, дуралей!

Однако драке в этот раз не суждено было состояться. Остужающе прозвенел звонок на следующий урок, со звуком которого в класс вкатилась Софья Эдуардовна, учитель английского языка. Вкатилась почти в прямом смысле – походка у неё была быстрой, ног из-под длинного широкого платья почти видно не было, и при весьма округлой её фигуре со стороны казалось, что это не женщина, а самый настоящий колобок. Точнее, тефтелька, вкусная и ароматная – от Софьи Эдуардовны почему-то всегда приятно пахло костром и шашлыками. Немудрено, что именно Тефтелькой её и прозвали в школе.

– Good morning, children! – пропела англичанка, катясь к учительскому столу.

Пятиклассники поспешно бросились на свои места. При всей своей внешней мягкости Софья Эдуардовна имела металлический стержень внутри. Да, шутить с ней не следовало, особенно в рабочие часы.

Урок английского начался. А Мишка облегчённо вздохнул. Он получил передышку на то, чтобы обдумать свои ответы на предстоящие трудные вопросы…

Глава 19

Вот когда бы им пригодился интернет! Однако этого важного для всех людей ресурса в доме Колдуна не было. Тут вообще со связью плохо обстояли дела. Но если раньше Альберта это никак не беспокоило, то сейчас он, конечно, весьма расстроился. Да, без ноутбука или хотя бы нормального смартфона (а у Альберта был в наличии только старый кнопочный телефон) дело не сдвинется с мёртвой точки. Им нужен доступ к всемирному источнику данных.

– Придётся в город ехать… – вздохнул он.

– В библиотеку? – по-своему поняла несовременная Клара.

– В магазин! За нормальным телефоном!

– А чем тебя твой не устраивает? – удивилось привидение.

– Тем же, чем меня не устроила бы телега без лошади!

– В каком смысле?

– Да во всех! Во всех смыслах, Клара!

Альберт топнул ногой, привидение испуганно взмыло к спасительному потолку, а Херта обнажила клыки в злорадной усмешке.

– Я ничего в ваших штучках не понимаю! – жалобно пискнула сверху Клара. – Неужели нельзя спокойно всё объяснить? Зачем сразу ногами топать?

– Если не понимаешь, так и молчи! – рявкнул Альберт, однако через несколько секунд остыл. Зря он распалился, недальновидно с его стороны – всё-таки она ему ещё пригодится в будущем… – Ладно, Клара, извини. Нервный я стал в последнее время…

– Всем нам не просто… – буркнуло привидение обиженно.

– Ты права, Клара, а я погорячился. Ладно, пойду собираться, чтобы времени не терять. А по дороге всё тебе объясню… Ну, мир?

Он улыбнулся родственнице как можно доброжелательнее. Она ещё какое-то время подулась, но потом оттаяла.

– Мир, так уж и быть, – выдохнула она. – Но смотри, больше не смей на меня кричать и ногами топать! А то сгину с глаз долой, и решай свои проблемы сам! И вообще, старших надо слушаться!

– Договорились, Клара. Больше ни слова поперёк тебе не скажу, – ещё шире улыбнулся Альберт, однако в глубине души он чётко знал, кто здесь старший – не по возрасту, а по уму и силе.

– Р-гав, – Херта неожиданно лизнула хозяина в руку, словно прочитав его мысли и полностью с ними соглашаясь.

– Ну, идёмте?

– Летим! – хохотнула повеселевшая Клара и первой со свистом вылетела из комнаты.

Пёс и Человек посмотрели друг на друга, улыбнулись понимающе и направились вслед за привидением.

Им предстояло много дел…

Глава 20

К концу урока английского языка Мишка сочинил про себя стройную историю, достойную стать ответом на все, даже самые неразрешимые, вопросы.

Однако, к его радости, ему не пришлось ничего объяснять. Внимание одноклассников переключилось на новенькую, которая появилась в их классе к третьему уроку. Странно, почему она пришла не к первому, как и все нормальные ученики школы имени Тапкина, однако никому даже в голову не пришло её об этом спрашивать. А всё почему? Потому что все Мишкины одноклассники оказались заворожёнными прелестной красотой этой девочки. Длинные белые волосы, заплетённые в ажурную косу, огромные синие глаза, нежная кожа с лёгким румянцем на округлых скулах, тонкая изящная фигурка – да, новенькая тотчас же приковала к себе всё внимание детей. И не только мальчиков, но и девочек.

Один только Мишка оказался безразличным к её яркой красоте. Во-первых, она отвлекла всё внимание на себя, а во-вторых, ведь у него была Лиза, которая затмевала любую из красоток его города и даже целого мира!

– Стелла! – представилась новенькая, улыбаясь всем и никому конкретно.

– Стелла, Стелла, – зашептались все вокруг. – Какое необычное имя!

– Оно означает «звезда»! – объявила новенькая. – По-гречески.

– Так ты гречка? – спросила Лена Сироткина.

– Сама ты гречка! – покатился со смеху Егор. – Надо говорить «гречанка»!

– Нет, я не гречанка! – дёрнула плечиком Стелла. – Меня так бабушка назвала, когда увидела в первый раз. Она полиглот!

– Покушать любит, да? – сделала вторую попытку Лена. Уж очень ей хотелось понравиться новенькой.

– Полиглот – это тот человек, который знает несколько языков! – встряла отличница Зина, которой очень не понравилось направленное на красотку-выскочку внимание. – А стелла, между прочим, не по-гречески, а по-латински значит «звезда»!

– Ну и что? Главное, что имя красивое! – вступилась за новенькую добрая Настя. – А ты раньше где училась? В какой школе? Ты из другого района к нам переехала, да?

– Не из района, а из города! Я из Москвы!

– Ого! Вот это да! А зачем? Почему? Каким ветром к нам? – посыпались вопросы со всех сторон.

– У меня папа капитан! – сразила всех наповал Стелла, но теперь уже, в основном, мальчиков. Даже Мишка навострил уши.

– Капитан дальнего плавания? – с восторгом воскликнул он.

– Нет, он в сухопутных войсках служит! – важно пояснила Стелла. – И сюда его на повышение прислали! Скоро майора дадут!

– А, так он не моряк! – разочарованно протянул Мишка.

– И хорошо, что не моряк! Иначе сидел бы на своей дурацкой лодке годами, а у него жена и дети, которым забота нужна!

По всей видимости, девочка повторяла слова за своей мамой или бабушкой, у неё даже лицо изменилось в этот момент – нижняя губа капризно надулась, глаза сузились, и сейчас вряд ли кто-нибудь назвал бы её красавицей. Вот что значит – неправильное выражение лица!

– Много ты понимаешь, – тихо пробормотал Мишка и отошёл в сторону. Он совсем потерял интерес к новенькой девочке. К тому же вновь прозвенел звонок на урок, а следующим по расписанию стоял урок биологии, самый любимый Мишкин предмет.

Вот уже и шаги Анны Даниловны послышались за дверью.

Все бросились на свои места. И только Стелла осталась торчать посреди класса, не зная, куда ей деваться.

Появившись в дверях, Анна Даниловна осветила всех улыбкой.

– А, ты наша новенькая! – ласково сказала она Стелле. – И правда, словно звёздочка! Надеюсь, тебе у нас понравится! Что ж, проходи пока… – Анна Даниловна обвела глазами класс, – да вот к Мише Никитину, он один сидит. Миша, ты же не против?

– Да я-то что, пусть садится, – пожал Мишка плечами. – Мне не жалко.

– Вот и хорошо, добрый человек, – усмехнулась учительница. – А пока Стелла устраивается, хочу поздравить всех с началом второй четверти. Надеюсь, она принесёт нам много новых знаний и интересных приключений!

– Приключения нам только дайте! – воскликнула Настя.

– И побольше! – рассмеялся Егор, и в данном случае Мишка был согласен с ним на все сто.

О да, приключения – это то, что он так полюбил за последнее время и без чего теперь не мыслил своей жизни. Ей-ей, как сказала бы Лиза!

Глава 21

Не очень-то радовался Альберт возвращению в тот город, где совсем недавно его постигла сокрушительная неудача. Но что поделать! Только здесь он мог найти ответы на свои вопросы, а значит, можно было немного и потерпеть…

Прежде всего, он снял однокомнатную квартиру для жилья. Конечно, удобнее было бы остановиться на несколько дней в гостинице, но туда с большими собаками не пускали, а без Херты Альберт теперь обойтись не мог. Пришлось срочно искать квартиру, хозяева которой оказались бы любителями животных. Ему повезло – такая квартира нашлась и даже не очень дорого по цене – Херта могла быть любезной, когда хотела. А сейчас она очень хотела, чтобы её хозяину было хорошо. И поэтому прикинулась самым добродушным и ласковым псом на свете, дабы понравиться быстроглазой маленькой старушке, хозяйке квартиры. Её замысел удался, да ещё как! Бабуля влюбилась в огромного пса с первого взгляда и даже настаивала каждое утро выгуливать его самой, благо сама она жила в соседнем подъезде.

– Вы можете заниматься своими делами, сколько угодно, а я буду присматривать за этой милой девочкой! – уговаривала старушка, умильно поглядывая на Херту. – Могу вообще на те дни, что вы будете здесь жить, даже взять Херточку к себе. Уж поверьте, в нашей весёлой компании собачке будет совсем не скучно!

Старушка уже успела сообщить, что в её квартире дружно живут три собаки разных пород, пять котов, попугай жако, один ласковый ужик и парочка «хорошеньких» морских свинок.

– Пожалуй, мы откажемся от вашего предложения, Ирина Захаровна, – как можно доброжелательнее сказал Альберт. – Херта ест только из моих рук, и вообще… мы с ней вот уже пятнадцать лет вместе, ни на один день не расстаёмся! Представляете, какой это для неё может быть стресс…

– Представляю, – вздохнула старушка, – и очень хорошо вас понимаю. Я бы сама ни за что никому не доверила такое сокровище!

– Ну вот видите, Ирина Захаровна!

– Тем более сокровище таких преклонных лет… Однако выглядит она очень-очень молодо! Даже странно…

Бабуля поправила свои очки, пристально всматриваясь в чёрного пса.

Альберт поспешил пояснить:

– У Херты в роду все долгожители, это ведь… кавказская порода, Ирина Захаровна…

– Ах, кавказская! – с уважением сказала старушка. – Ну, тогда понятно… Однако не буду вам больше мешать, дорогие мои. Не забудьте, чистое постельное бельё в комоде на нижней полке, ключики от квартиры висят в прихожей… Так, и что я ещё хотела сказать… – Ирина Захаровна призадумалась, но вскоре махнула рукой. – Не помню. Значит, не очень-то и важное. Но если вспомню, я вам позвоню. А лучше приду сама, мне ведь тут недалеко. А в моём возрасте полезно ходить как можно больше!

Она задорно хихикнула и, потрепав Херту по чёрному загривку, выпорхнула из квартиры и закрыла за собой дверь.

Херта потрясла головой, стряхивая с себя тепло чужих рук.

– Я с тобой целиком и полностью согласен… – усмехнулся Альберт. – Однако могло быть и хуже!

– Р-гав!

– Ну что ж, раз мы пришли к консенсусу, давай действительно устраиваться. У нас осталось не так много времени на разгадывание загадок…

Глава 22

Мишка с сожалением простился с Лизой, проводив её до подъезда, и направился в больницу. Как жаль, что подружка не смогла пойти с ним навестить Светлану Владимировну! Но ей очень много задали по математике, а Мишка не хотел стать причиной её двойки.

Да, учительница по русскому языку осталась в больнице, потому что перелом оказался сложнее, чем они все думали, и теперь ей придется несколько недель провести на больничной койке.

– Но это совсем не плохо! – весело заявила она Мишке, когда он зашёл в палату. – Нет, конечно, оставлять вас без своих уроков очень-очень нехорошо, но… Но зато я смогу дописать книжку, которую начала, ведь тут свободного времени у меня теперь предостаточно!

– Вы пишете книжку, Светлана Владимировна?! – удивился Мишка. – Вот это да! А я не знал, что вы писательница!

– Ну, во-первых, книга, над которой я тружусь, не художественная, так что писательницей меня никак нельзя назвать. А во-вторых, что же тут такого удивительного, Миша? Любой человек, которому есть что сказать людям, может написать свою книгу.

– И я тоже могу?!

– И ты, конечно. Ведь тебе есть о чём поведать миру?

– О да! – через минутную паузу сказал Миша. – Вот только вряд ли миру это будет интересно…

«А точнее, вряд ли кто-то поверит в мои россказни», – поправил сам себя Мишка мысленно.

– Как знать, как знать, – улыбнулась Светлана. – Ты попробуй, а там и поймёшь, интересно это будет миру или нет.

– Пожалуй, не сейчас… Вы сказали, что ваша книга не художественная. А какая, Светлана Владимировна?

– Я пишу исследовательскую монографию, Миша. Об одном поэте-символисте. О времени, в котором он жил, об интересных людях, которые его окружали. И, конечно, о своём отношении к его творчеству. Возможно, это даже главное, в чём я хочу разобраться. Видишь ли, я сама не до конца понимаю, что есть такого в его поэзии, отчего он пользовался неимоверным успехом в своё время.

– Вы говорите о Пушкине?

– Ну что ты, дружочек, Пушкин – это бесспорный гений, и моё отношение к нему безусловное, ясное и трепетное. Иное дело – Константин Дмитриевич Бальмонт. Он гремел славой в конце девятнадцатого – начале двадцатого веков, и я очень хочу понять – почему так происходило? Ведь произведения его – очень неоднозначные по качеству и таланту. Знаешь, даже в одном его стихотворении могут встретиться как очень талантливые строчки, так и совершенно неинтересные. Парадокс, загадка. Вот с этой загадкой я и хочу разобраться в своей книге, Миша.

– А, Бальмонт! Мы же его в первой четверти проходили!

– Надеюсь, что не мимо… проходили, – улыбнулась учительница.

– Нет, конечно, – смутился Мишка. – Вообще мне очень понравилось его стихотворение. Где б я ни бывал…

– Где б я ни странствовал, – поправила Светлана Владимировна.

– Да-да! Где б я ни странствовал, везде припоминаю мои душистые леса…

– …Болота и поля, в полях – от края к краю – родимых кашек полоса… – с воодушевлением продолжила учительница. – Это стихотворение и мне нравится. Вот вроде бы простые слова, но таится в них незамутнённая правда…

– Мне кажется, я бы тоже очень скучал по дому и по нашему городу, если бы куда-то далеко и надолго уехал…

– И я, Миша. Хотя теперь мне не скоро удастся куда-то уехать, – Светлана с грустной улыбкой взглянула на свою ногу.

– Зато вы допишете свою книгу, Светлана Владимировна! А хотите, к следующему своему посещению я выучу наизусть какое-нибудь стихотворение Бальмонта?

– Это было бы чудесно, Мишенька! – обрадовалась учительница. – Вообще ты почитай его поэзию, мне будет интересно узнать твоё мнение. А выучить можешь что-нибудь из цикла «Злые чары», к примеру. Есть там любопытные стихи. Про алатырь-камень, например. Или про драконит…

– А что такое драконит? Звучит необычно.

– В нём и повествуется о необычном камне с волшебными свойствами. Страшными свойствами…

– Страшными?

– Да. По словам Бальмонта, этот камень – камень мести, и если его вырвать из головы спящего…

Однако Светлана Владимировна не успела договорить. Открылась дверь, и в палату энергичным шагом вошла медсестра. В руках она держала сверкающий поднос с пузырьками, шприцами и другими приспособлениями для инъекций.

– На прививку становись! – громко и весело сказала она.

В палате сразу стало шумно. Проснулась женщина, лежащая на кровати у окна; поднялась толстуха с соседней от Светланы койки.

– Всё, Миша, беги домой, – сказала учительница. – Спасибо, что навестил!

– Я теперь завтра приду, Светлана Владимировна!

– Да зачем же так часто, дружок! Это совсем не обязательно!

– Хотя нет, завтра ведь я не смогу… – вспомнил Мишка. – Мы с Лизой договорились в гостиницу пойти…

– В гостиницу они пойдут… – почему-то недовольно буркнула толстуха.

– Ну да, к папе, – пояснил Мишка, бросив на женщину удивлённый взгляд. – Мой папа там работает. И завтра приезжают… одни наши знакомые…

– Можешь ничего не объяснять, Миша! – остановила его Светлана с улыбкой. – Придёшь, когда получится! И спасибо тебе ещё раз!

– Я обязательно приду! До свидания, Светлана Владимировна!

Мишка выскочил из палаты, настроение у него взметнулось вверх. Как он мог забыть, что завтра у них встреча с легендарным Зямой Бубликовым, другом и поддержкой – в буквальном смысле! – Капитолины Аркадьевны! Они ведь с Лизой ещё вчера обо всём договорились, а он, балда, совсем забыл!

– Старею, – весело сказал он себе вполголоса и понёсся вприпрыжку по больничному коридору. Надо бы не забыть про обещание стихотворение выучить. Что там ещё за камень такой волшебный? Название стиха только не спросил, но ничего, сам отыщет!

– Если не забуду, старичок, – усмехнулся Мишка и, свернув к лестнице, побежал вниз, перепрыгивая через ступеньку…

Глава 23

– Итак, – сказала Альберт, одним глазом поглядывая на своих соратников, а другим – на экран новенького ноутбука, – у нас есть три вопроса: Куда? Кто? И как?

– «Куда?» – это направление поисков? – предположила Клара.

– Совершенно верно! «Кто?» – это зверь, которого нам надо отыскать…

– И его логово!

– Там, где логово, там и зверь, так что суть одна. И «Как?»…

– Как мы туда доберёмся?

– Как нам с этим зелёным зверем предстоит разбираться, – мрачно хмыкнул Альберт.

– Ты имеешь в виду, как мы его будем… убивать? – Клара нервно задрожала. Всё-таки, несмотря на свой нынешний статус призрака, она оставалась весьма трусливой дамой.

– Р-р-гав! – коротко, но громко рявкнула Херта. Окно в комнате зазвенело. Клара предусмотрительно взмыла к потолку.

Альберт неприятно осклабился.

– Я думаю, что по доброй воле нам это чудище заморское камушек не отдаст!

– А может, и отдаст, – промямлило привидение. – Или камень запросто можно взять, если чудище спит…

– На месте разберёмся, – отрезал Альберт. – А сейчас давайте начнём с первого вопроса. Что нам вообще известно о Белом море?

– Мне – так ничего… Я с географией не очень-то дружила…

– Так… – Альберт склонился над ноутбуком. – Откроем первоисточник. Итак, Белое море до XVII века называлось Студёное, Соловецкое, Северное…

– Северное! – радостно вскрикнула Клара. – Значит, верной дорогой идём, товарищи! В пророчестве же как раз про северное и сказано?

– Сказано про цвет севера… – Альберт задумчиво почесал подбородок. – Но да, как будто совпадает. Дальше… В скандинавской мифологии Белое море называли «Заливом змей» из-за изогнутой береговой линии…

– Залив змей! – воскликнула Клара. – А вдруг чудовище, которое нам нужно, как раз змея и есть?!

Херта опять оглушительно залаяла, но на этот раз по другим причинам – уж очень не любила она этих омерзительных тварей, коих именуют змеями. Была однажды в её жизни история, связанная с одним представителем этого подлого рода…

– Слишком просто получается, – Альберт с сомнением покачал головой. – Залив змей… Не знаю… К тому же в пророчестве сказано, что зверь зелёного цвета, а разве бывают зелёные змеи?

– Мне кажется, нет, – после минутного раздумья сказала Клара. – С биологией у меня как раз преотлично было, всё же я на медицинском училась. Так вот ничего про зелёных змеюк я не слыхала³.

– И я о том же. Ладно, поехали дальше. Вот тут пишут, что ещё Белое море называли словом «Гандвик». Знакомое название… вроде бы раньше оно мне встречалось… Ага… По мнению российского историка Карла Фёдоровича Тиандера «Гандвик» расшифровывается так: ганд (gandr) – колдовство, чары, чудовище, а вик (vik) – залив. Таким образом, получается «Колдовской залив» или «Залив Чудовищ».

– Есть! – от радости Клара сделала сальто в воздухе. – Вот это да, вот это указание!

– Указание-то указание, – опять засомневался Альберт, – однако уж больно гладко всё выходит. Меня всегда настораживают такие совпадения…

– Да ты что! Это же прямое попадание в яблочко! Если у меня и были сомнения по поводу моря, то сейчас они точно отпали! Читай дальше, читай!

– Читаю. Берега Белого моря имеют собственные названия: Терский, Кандалакшский, Карельский, Поморский, Онежский, Летний, Зимний, Мезенский и Канинский…

– Ого! – сказала Клара и немного приуныла. – Много. Где же нам конкретно его искать, логово это? Может, на Зимнем берегу?

– Почему именно на Зимнем?

– Ну… Море Белое, берег Зимний…

– А почему для разнообразия не на Летнем?

– Может, и на Летнем, – вздохнула Клара.

– Надо подробную карту смотреть. Иначе мы так далеко не уедем.

– А ехать-то нам далеко, – опять вздохнула Клара. – Не близок путь до Северного моря!

– Ты-то чего беспокоишься? – усмехнулся Альберт. – Это мне переживать надо, а ты – одна нога здесь, другая там. Причём в буквальном смысле!

– Так я за вас с Хертой и переживаю!

– Ну-ну… Ладно, сейчас на карте посмотрим…

Ещё долгое время они сидели вместе, совмещая пути и определяя перекрёстные точки.

Но так ни до чего и не досиделись.

У Альберта от непривычного напряжения начали слезиться глаза, Клара от усталости стала совсем прозрачной, и даже Херта заскучала, потихоньку вздыхая под столом.

– Всё, на сегодня хватит! – сдался наконец Альберт и широко зевнул.

– Я тоже думаю, что надо перерыв сделать, – обрадовалась Клара.

– Тогда всем отдыхать, продолжение завтра. И завтра, кстати, нам надо кое-кого навестить…

– Кого это?

– А ты не догадываешься? – на губах бывшего директора заиграла такая ядовитая улыбка, что Клара сразу всё поняла. И у неё тут же поднялось настроение.

– Уже догадалась!

– Со мной пойдёшь? – спросил Альберт, ничуть не сомневаясь в ответе.

– Не пойду, – злорадно улыбнулась призрачная дама. – Полечу быстрее ветра!

– Р-р-гав! Гав-гав!

– А как же, Херта, мы теперь без тебя никуда! – потрепал пса по мохнатому загривку хозяин. – На том и порешим. А теперь всем отбой!

Глава 24

Зяма, или Зиновий Иванович Бубликов, оказался таким обаятельным и сильным, что Мишка даже на какое-то мгновение засомневался, точно ли он хочет стать капитаном дальнего плавания? А может, ему тоже устроиться с Лизой в цирк, где работают такие невероятные люди, как этот бородатый великан?

Однако слабость его была недолгой. Нет, всё же цирк не для него. Акробатом стать у него силёнок и характера не хватит, не в клоуны же идти?

Они расположились в огромном номере-люкс на седьмом, последнем этаже гостиницы «Звезда». Всё здесь было устроено таким образом, чтобы дорогим гостям ни в чём не пришлось чувствовать дискомфорта. Три уютные спальни, одна просторная и очень светлая гостиная с невероятно удобными креслами и самое главное – огромный балкон, с которого открывался чудесный вид на самую лучшую часть города, с его извилистыми улочками и прекрасными старинными домами. Что ещё нужно для счастья?

Зиновий Иванович, как и обещал, приехал со своими учениками, двумя такими же могучими силачами, как сам Зяма, и похожими друг на друга телосложением, как близнецы. Хотя близнецами они, конечно, не были. Паша, медлительный молчун, был брюнетом с очень короткой стрижкой, а Саша горячим характером соответствовал цвету своих кучерявых волос – ярко-рыжих, почти красных. И круглое лицо его было сплошь усыпано веснушками. Однако никто, подумал Мишка, не осмелился бы этому гиганту спеть дразнилку: «Рыжий, рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой»…

Оба парня пришлись по сердцу Лизе, ну а уж от самого главного гостя девочка глаз не могла отвести. Он покорил всех своей чудесной улыбкой, искрящимся юмором и, конечно, невероятной силой.

Капитолина Аркадьевна, которая, разумеется, первой прибежала поприветствовать старого друга, не отходила теперь от него ни на шаг.

«Как хорошо, что Михал Семёныча здесь нет», – с ухмылкой подумал Мишка.

Зяма привёз с собой старые афиши, оставшиеся ещё с тех давних и прекрасных времён, когда по городам и странам разъезжала цирковая труппа «Капа и Зизи. Самые сильные люди на планете». С афиш на посетителей номера-люкс смотрели молодые задорные лица Капитолины и Зиновия. Такие красивые, такие счастливые!

– Тёть Капа, а вы жалеете, что уже не можете выступать? – с чувством спросила у Капитолины Лиза. – Мне кажется, я бы умерла, если бы мне пришлось уйти из цирка…

– Ты так говоришь, как будто уже отдала ему двадцать лет своей жизни, – усмехнулся Зиновий Иванович.

– Устами младенца глаголет истина, – вздохнула Капитолина. – Иногда мне действительно казалось, что я умерла…

– Ну-ну, девочка моя! – Зяма притянул старую подругу к своей могучей груди. – У тебя ведь не было другого выхода! С такой травмой не то что на манеж, на улицу выходить было опасно…

– Да, Зизи… – Капитолина промочила платком глаза. – Но теперь у меня всё хорошо, честное слово! А порой я вообще чувствую себя самым счастливым человеком на свете! Ведь у меня есть все вы, мои дорогие и любимые! И, конечно, Миша…

– А где он, кстати? – спросил Зяма. – Появился на секунду и исчез, как привидение.

– В ресторане своём, – махнула рукой Капитолина. – Шаманит там что-то, варит-жарит и ворожит…

Однако такая гордость была в её голосе, такой радостью осветилось её лицо, что все заулыбались тоже.

– Повезло тебе, Капа…

– Да я и не спорю, Зизи…

– Но теперь и в твою жизнь вернётся цирк, не так ли, девочка моя?

– О да! – у Капитолины вспыхнули глаза. – А всё благодаря моему Мише! Ведь именно он подал мне идею построить в нашем городке настоящий цирк!

– Идея шикарная!

– И конечно, спасибо всем, кто помог и ещё поможет нам её осуществить. И нашему мэру Александру Дмитриевичу, и архитекторам, которые уже завершают работу над проектом, и строителям, и тебе, мой дорогой Зяма, и…

– И мне! – в комнату впорхнула Шурочка. – Я ведь тоже буду помогать изо всех сил!

При виде симпатичной мордашки Мишкиной сестры оба ученика Зямы сделали стойку – слава богу, не в буквальном смысле, иначе разгромили бы всё вокруг, но в смысле человеческом и даже мужском. Ещё бы, Шурочкино обаяние никого не могло оставить равнодушным, а в последние месяцы девушка особенно расцвела. Вероятно, это было связано с успехом на концерте, где она пела вместо знаменитой певицы Сабрины, а может быть, просто подошло её время…

Как бы там ни было, но оба силача при виде новой гостьи приосанились, стали даже как будто ещё выше и сильнее, и Шурочка конечно же не могла этого не заметить.

– А вот и наша звезда! – громогласно объявила Капитолина, чем ещё больше подбавила жару в топку мужского восхищения. – Прошу любить и жаловать – Александра Никитина, для близких просто Шурочка, самая талантливая певица нашего столетия!

Понятно, что после таких слов оба силача тоже захотели вступить в почётный круг Шуркиных друзей, чтобы с полным правом называть её нежно Шурочкой.

– Совсем засмущали, тёть Капа! – рассмеялась ничуть не смутившаяся Шурка. – Здравствуйте всем! Денёк сегодня просто выдающийся! Как же я рада с вами познакомиться, просто нет слов!

– Ну, если даже у тебя нет слов… – хмыкнул папа Рудик. Конечно, он тоже присутствовал здесь, ведь ему нужно было убедиться, что важным гостям его заведения всё здесь пришлось по душе.

– И мы очень рады знакомству, тёзка! – заявил рыжий Саша, не отрывая глаз от Шурки. – Со всем вами! – спохватившись, добавил он через секунду, однако смотрел всё равно на девушку.

Немногословный Паша кашлянул.

– Да! – сказал он, слегка покраснев. – И также будем рады вам помочь во всём, что касается цирка. И вообще… – тут он смутился ещё больше и оглянулся за поддержкой к учителю.

– Мы для этого и приехали! – кивнул Зиновий Иванович. – Однако не пора ли нам на встречу с мэром? Капитоша, ты на сколько с ним договорилась?

– У нас есть ещё полтора часа, – ответила Капитолина, взглянув на часики. – Вы как раз успеете поесть с дороги и… Ага, а вот и Миша с доброй вестью!

Действительно, в номер в этот момент входил шеф-повар гостиничного ресторана Михаил Семёнович Заманский, и не один. За ним, катя перед собой сверкающую тележку, вышагивали двое официантов. Почему двое? Разумеется, потому, что одному было бы не под силу сдвинуть с места столик на колёсах, который был уставлен сверху до низу едой, – ведь они знали, кого собираются кормить!

– Мы могли бы и вниз спуститься! – запротестовал Зяма. – Зачем такая суета?

– Во-первых, не суета, – сказал папа Рудик, – а во-вторых, гости такого масштаба, как вы, должны быть обслужены по самому высшему разряду.

– Под масштабом папа, конечно, имеет в виду не ваши физические качества! – лукаво пояснила Шурка. – Хотя и они, бесспорно, внушают уважение…

Она восхищённым взглядом окинула всю троицу, особенно выделив почему-то Пашу. Молчун тут же покраснел от смущения, а Саша усмехнулся – мол, мы ещё посмотрим, чья возьмёт!

Зяма громко рассмеялся, но про себя подумал, что теперь надо будет приглядывать за парнями, готовыми мужскую дружбу бросить к ногам прекрасной дамы. Хотя… здоровое соревнование ещё никому в жизни не помешало. Тем ярче будут их выступления на цирковой арене!

Глава 25

Лезть в логово врага – опасное и непредсказуемое дело. Поэтому, вместо того чтобы разведать обстановку в ненавистной ему семье, Альберт, поменяв вчерашнее решение, направил свою команду в школу, а сам, нехорошо про себя ухмыляясь, пошёл совсем в другую сторону. Признаться честно, он даже немного скучал по тому человеку, к которому сейчас направлялся. Хотя, если уж совсем отбросить лукавство в сторону, он частенько думал о нём в последние дни. О ней. Об Анне Даниловне, Аннушке, за которой ухаживал целый год и к которой уже подобрал было ключик. Видно, этот год не прошёл даром, и он всё-таки успел привязаться к своей бывшей коллеге…

Но не к её маленькой злобной дочке!

При мысли об этой девчонке Альберта даже встряхнуло хорошенько, а внутренняя решимость, с которой он вышагивал по улице, чуть ослабла. Может, ну её, эту женщину с её упрямым отпрыском?

Но… стоило только Альберту на секунду зажмуриться и представить перед собой Анин облик, как тут же его ноги зашагали вновь, а на лице заиграла довольная улыбка.

«Я только взгляну на неё издали и тут же смоюсь. Зачем мне лишняя нервотрёпка?» – думал он, всё ускоряя шаг.

Дом Анны Даниловны он увидел задолго до того, как подошёл ближе. Листья с деревьев уже почти все облетели, и ничто теперь не мешало обзору. Найти знакомые окна не составило Альберту никакого труда.

Это гостиная, это детская – будь она неладна вместе со своей маленькой хозяйкой! – а это окно кухни… В нём Альберт приметил какую-то тень, принадлежащую явно взрослому человеку, и приосанился.

Она, Анна!

Однако ещё несколько шагов, приблизивших его к дому, изменили его настрой. Фигура в окне оказалась не женской, а мужской!

Мужчина! В квартире дамы, у которой, кроме самого Альберта, никогда не бывало гостей мужского пола!

Альберт спрятался за толстый ствол липы, растущей во дворе, и вперил глаза в окна четвёртого этажа.

Да, так и есть, мужчина! И совсем ему не знакомый! Точно не связанный с Анной по работе, уж он-то как никто другой знал всех учителей-мужчин, работающих в школе!

Если только за эти несколько месяцев что-то изменилось… А может быть… – у Альберта даже дух захватило от внезапной догадки, – может быть, это новый директор? Как его там – Егор Егорович Бехтерев? Точнее, старый, который руководил школой имени Тапкина до него, до Альберта, и которого так удачно в своё время Альберту удалось сместить с этого места. В лицо этого человека Альберт не знал, а поэтому мог теперь только догадки строить – он или не он?

Хотя, если хорошенько подумать, какое сейчас ему дело до этого?

Альберт заглянул в самую сердцевину своего существа и вдруг понял с изумлением – а ведь ему есть дело!

– Вот так поворот! – вслух сказал он и отлепился от ствола липы. И вовремя – с другой стороны к дереву мчался со всех ног маленький белый щенок, который тянул за поводок свою хозяйку, такую же беловолосую и весьма неприятную на вид тётку.

– Снежок, пожалей свою мамулю, не беги так быстро! – верещала эта тётка, и Альберт поспешил отскочить подальше.

Собачонка пристроилась к дереву, подняв короткую ножку, блондинка топталась рядом, с подозрением косясь на Альберта, и тому ничего не оставалось делать, как смыться с места событий. Конечно, в квартиру к Анне он подниматься не стал, но твёрдо решил, что выяснит, откуда взялся этот незнакомец и какие у них с Анной могут быть общие дела!

А об этом он, конечно же, может узнать только в школе. Если уж не напрямую у Анны спрашивать, то найти верного человека, который может всё разузнать…

Альберт призадумался, и вдруг лицо его осветилось.

Ведь такой человек у него имеется! Конечно, не Клара, от которой он как раз хотел скрыть свою слабость, но учится в школе один паренёк, на которого Альберт уже давно глаз положил. И если раньше он ему не успел пригодиться, то в этот раз окажется как нельзя кстати!

«Ну, держись, незнакомец! – послал мысленно проклятия Альберт гостю Анны. – Ты ещё не знаешь, с кем связался!»

Георгий, который в эту минуту закрывал форточку, закончив проветривать кухню, вдруг закашлялся, побагровел, и если бы не кувшин с холодной водой для полива цветов, так удачно оказавшийся рядом на подоконнике, не известно, чем могло бы дело закончиться…

Глава 26

Конечно, к мэру Лиза, Шурка и Миша не попали, потому что папа Рудик строго заявил, что нечего детям соваться в дела взрослых.

– На этом этапе всё равно ваша помощь не нужна, – смягчила папины слова Капитолина. – Мы будем обсуждать финансовые вопросы, а это, поверьте, такая скукотища!

– Да, пожалуй, – вздохнул Мишка.

– Но на утверждение архитектурного проекта мы вас обязательно позовём! Ведь это будет ваш цирк, в вашем городе, а значит, вы имеете полное право быть участниками обсуждения и даже, я бы сказал, соучастниками, – улыбнулся Зиновий Иванович.

– Соучастниками! А что, мне нравится! – хмыкнула Шурочка – Всегда мечтала в чём-нибудь таком посоучаствовать! Внимание, внимание! Смертельный номер! На арене цирка – банда заезжих гастролёров и их соучастники!

– Кстати, а вот на наши тренировки мы ведь можем вас пригласить! – воскликнул Саша. – И даже с удовольствием! Ведь правда, Паш?

– Угу.

– А где вы будете тренироваться, если цирк пока не построен? – удивился Мишка.

– Было бы желание, а зал для тренировок всегда найдётся. Нам уже выделили отличное помещение на вашем стадионе «Победа», – пояснил главный атлет. – Хоть с утра до вечера тренируйся.

– Как мы обычно и делаем, – улыбнулся Саша. – А ещё нам предстоит в вашем городе одно дело, к которому мы тоже можем вас привлечь. Ведь правда, Зиновий Иванович?

Зяма кивнул:

– Верно мыслишь, Александр.

– Какое, какое дело? – встрепенулась Шурочка.

– Ведь нам надо набрать труппу для будущего цирка! – начал объяснять Саша. – Мы сначала хотели наших ребят созвать, цирковых, а потом подумали – а почему бы ваших собственных не взрастить тут, на месте? Походим по спортшколам, секциям, присмотримся, отберём самых способных, сильных, ловких. И, конечно, главное условие – заинтересованных!

– Тех, кто будет любить цирк, а не просто так руками махать! – веско произнёс Паша, и все сразу же поняли, что это он как будто про себя говорит.

– Вообще это Пашино предложение – здесь труппу набрать, – отдал должное уму друга Саша. – Мне бы даже в голову такое не пришло. Я бы просто бросил клич нашим, и всё, начинай представление.

– Да какая разница, кто первый придумал, – отмахнулся Паша. – Главное – результат.

– Крутая идея! – с восхищением воскликнула Шурка.

– Очень! – поддержал её папа Рудик. – Большое дело для наших жителей! Мне кажется, от желающих отбоя не будет!

– И вот у нас первая из них, – Капитолина пожала Лизину ладошку. – Будущая звезда акробатики!

Все заулыбались, а Лиза вздёрнула нос кверху.

– Между прочим, так всё и будет! – уверенно заявила она. – Не для того мне вернули ноги, чтобы я ходила, как обычный человек. Я знаю, теперь я способна на большее и сделаю всё, чтобы цирк полюбил меня так же, как люблю его я!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

За основу взято описание событий из повести К.М. Станюковича «Вокруг света на «Коршуне» (прим. автора).

Вернуться

2

Большое спасибо! (яп.)

Вернуться

3

Всё-таки Клара плохо училась даже в институте. Змеи зелёного цвета существуют, например, ядовитая зелёная мамба. которая водится в тропических лесах Западной Африки.

Вернуться