# Неподчиненная

Эл Найтингейл

Ох уж эти Новогодние корпоративы… Ну, кто мог подумать, что я Евгения Иванова, окажусь ночью в одном номере с красавчиком боссом? Это немыслимо! Немыслимо чувственно и невыносимо эротично.

Содержит нецензурную брань

## Глава 1

Евгения

Вы знаете, как трудно ненавидеть человека всем сердцем и при этом неистово желать? Каково это, когда тело твое молит о ласке, а холодный разум приказывает заткнуться, взять себя в руки и работать… На обворожительного негодяя, прозванного Демоном. Работать и работать, не покладая рук и других частей тела. И так – пока смерть не разлучит нас.

До чего же я ненавидела ходить на «ковёр» к Демону. И вовсе не потому, что босс был со мною груб, скорее напротив, невыносимо учтив и подчёркнуто вежлив. Тогда как с другими девушками он мог шутить и смеяться, отвешивать комплименты.

Одно слово – бабник!

Одернув юбку и проверив, не расстегнулась ли верхняя пуговица на блузке, я постучала в дверь его кабинета. Крепче прижала к себе папку с ежегодным отчетом, словно прячась за ней от проницательного, пробирающего до дрожи взгляда серо-голубых глаз босса.

Ответа из-за двери не последовало, и я постучала сильнее, громче. Зачем-то прочистила горло. Нет, это форменное издевательство: держать меня под дверью в то время, когда все остальные сотрудницы уже убежали по домам. Точнее, по салонам красоты – начищать перышки к сегодняшнему корпоративу.

Черт бы его подрал!

Это из-за предстоящего праздника мои девчонки сосем потеряли голову и накосячили. А мне теперь предстояло это всё расхлёбывать.

Да сколько же можно?!

Я постучала еще раз.

Из-за двери донеслось приглушенное бормотание и подозрительные шорохи. Нет, Демон точно издевается. Сам вызвал к назначенному времени, а теперь не желает впускать? И этот шепоток – он показался мне женским. Неужели этот сукин сын решил заняться сексом прямо на рабочем месте? Во время, отведённое мне на прием? И пока я стою в коридоре, злая и голодная, так как за сегодняшний день успела заглотить лишь пару кружек кофе, этот долбаный красавчик развлекается? Так сказать, заряжается позитивом накануне корпоратива?

Теперь я поняла, куда делась его секретарша, она там, за дверью – вместе с ним.

Не знаю, что на меня вдруг нашло, но дверь я открыла чуть ли не с ноги. Похоже, сказался недосып, усталость, злость… И дикая зависть! К той, кто занял мое время и… моего босса.

В кабинете происходило именно то, что я себе и представляла. Секретарша Людочка, эта длинноногая блондина с накладными волосами, ресницами, ногтями и черт знает чем еще, стояла перед Демоном на коленях и отчаянно теребила его ширинку. Он помогал ей. А завидев меня, изменился в лице и раздражено воскликнул:

– Твою ж мать, Люд! Отцепи уже свои волосы от ремня моих брюк и убери ладонь с моего члена!

Я опустила взгляд, боясь выдать себя. У меня задрожали руки, и папка заходила ходуном. Нет, я и раньше знала о похождениях босса, но впервые увидела это воочию.

– Евгения Ивановна, – произнес Демон, будто только заметив меня. – Простите за этот концерт. Понимаете, Люда уронила папку с документами, бросилась поднимать и в этот момент зацепилась за меня волосами. Такая вот нелепая случайность.

Мне захотелось заржать в голос. Он сам-то верит в то, что говорит? Более нелепой отмазки мне еще не приходилось слышать.

– Бывает, – соврала я, стараясь не смотреть на терзания Люды.

Наконец, ей типа удалось освободиться, и она поднялась с колен. Гордо откинула волосы назад и вскинула голову, обдав меня при этом таким победным взглядом, что мне захотелось ее треснуть. Вот хоть все той же папкой, что я держала в руках.

– Вы можете быть свободны, Людочка, – уже обычным, вежливым тоном произнес Демон. – А вас, Евгения Ивановна, я еще раз прошу меня простить. В том числе за мат – не сдержался.

Вот именно! Сдержанности в нем ни на йоту. А что касается меня… Вообще-то я не бледнею, услышав мат. Могу и сама дать фору, если понадобится. И, представьте себе, от слова член не падаю в обморок.

Ах да, совсем забыла. На работе же я Мегера Ивановна, холодная, чопорная стерва. И, судя по сплетням, абсолютно фригидная. Именно такой представляюсь нашему дружному «серпентарию» я, главный бухгалтер фирмы. И вообще, зовут меня вовсе не Мегерой, а Евгенией. И лет мне всего двадцать пять – можно сказать, девушка в самом расцвете молодости. Но это мелочи.

Я сама долго и упорно создавала подобный имидж. Прививала себе деловую хватку, развивала профессиональное упрямство и другие качества, необходимые руководителю. Старалась не смотреть в сторону смазливых парней и не увлекаться интрижками. Получалось почти идеально.

До тех пор, пока главой нашего холдинга не назначили его, Дмитрия Гранова. Тогда-то я и осознала, что я ни разу не холодная. И ни хрена не фригидна.

Но как с этим бороться, не представляю до сих пор.

– Может быть, оставить вам документы, а вы посмотрите их позже? – предложила я. – К примеру, на следующей неделе.

Или никогда…

И зачем я подняла взгляд? Ох, лучше бы не смотрела на его не в меру привлекательное, аристократичное лицо с высоким лбом, четко очерченными скулами и волевым подбородком. Его густые темные брови недоуменно взлетели, а тонкие, но чувственные губы подозрительно дернулись. Так, словно демон скрывал улыбку.

– Нет уж, останьтесь, Евгения Ивановна. Нам есть, что обсудить.

– Хорошо, – вяло кивнула я.

Заняла место за столом напротив босса. И положила перед собой папку. Открыла ее и стала доставать документы:

– Вот отчет, который вы велели переделать. Счета, информация о переводах.

Он внимательно рассматривал документы, а я – его руки. Эти широкие грубоватые ладони с длинными пальцами и ровными, коротко остриженными ногтями. Как бы мне хотелось, чтобы они держали вовсе не лист бумаги, испещрённый цифрами и буквами. А, к примеру, мою грудь. Клянусь, там им самое место.

– А где примерный бюджет на следующий месяц, Евгения Ивановна?

– Здесь, в папке.

Я подала ему листок.

На секунду наши ладони соприкоснулись, и горячая волна обдала меня жаром – словно я на секунду оказалась в парилке. Как там в песне пелось? «И не краснеть удушливой волной, слегка соприкоснувшись рукавами?»

Да черта с два!

Мне даже захотелось расстегнуть верхнюю пуговицу блузки, обмахнуться папкой, а лучше, открыть окно. Несмотря на декабрь и метель за окном.

Но подобное было бы полным фиаско. Моим провалом. Я не должна поддаваться волнению, а тем более чувствовать то, что чувствовала в тот момент. Пришлось даже плотнее сжать ноги, чтобы хоть немного ослабить тянущее чувство пустоты, готовое пожрать меня всю. Я слишком долго шла к этой должности. Мне слишком нужны те деньги, что за нее платят. Нельзя вот так взять и потерять все, к чему так долго шла.

Слышала, Демон увольняет любовниц, поднадоевших ему. А на их место берет новых. И это чертово колесо фортуны никогда не останавливается.

– Отлично, Евгения Ивановна, – покивал Демон. Поднял взгляд поверх документов и одарил меня лучезарной улыбкой. – Впрочем, как всегда.

Я постаралась придать лицу холодности – и сердцу тоже. Демон перестал улыбаться и вновь сосредоточился на документах. Он читал их слишком долго. Будто нарочно выискивая в них то, к чему можно придраться. Но я не зря потратила целый вечер – работа была сделана идеально.

– Я никогда не сомневался в вашей квалификации, Евгения Ивановна, – важно покивал Демон, сверкнув белозубой улыбкой. Я чуть не ослепла, правда-правда. – Но сегодня вам придется показать себя и с другой стороны.

Взгляд его стал хитрым, точно у лиса.

– Это с какой же? – уточнила я чуть дрогнувшим голосом.

Расправила манжеты на идеально белой блузке, делая вид, что они интересуют меня куда больше, чем сидящий напротив босс.

– Сегодня, в преддверии Нового года, состоится корпоративная вечеринка, – напомнил он. – Знаете, такие мероприятия очень сплачивают коллектив. Так что вам нужно прийти обязательно. До отбытия теплохода осталось всего ничего.

Ну да, я помнила: речной круиз, банкет, развлекательная программа и уютные номера, чтобы отоспаться тем, кто перебрал этой ночью. Вот только все это не для меня. Вообще нет. У меня дома любимая бабуля, которая ждет не дождется моего возвращения. И ее собака-поводырь, беспородная дворняга размером с медведя, но оттого не менее любимый член нашей небольшой семьи.

Ну как я их брошу одних на всю ночь? Тем более ради призрачной перспективы повеселиться…

Все, о чем я мечтала в тот момент, так это о горячем ужине, теплой ванне и мягкой постели.

Нет, вру.

Были и другие мечты. Но я привыкла не фантазировать о несбыточном. Оттого на Демона старалась даже не смотреть.

– Простите, но это без меня, – проговорила я, для убедительности махнув рукой. – Сегодня был напряженный день, и я предпочла бы его завершить как можно скорее.

Демон посмотрел так пристально, словно пытался прожечь во мне дыру своим напряженным взглядом. Но ни один мускул не дрогнул на моем лице. Самоконтроль и еще раз самоконтроль – вот залог успешной женщины.

– Этот круиз и затеян ради отдыха, – напомнил демон.

– Я предпочитаю пассивный. Так что спасибо, но нет.

– Странно, – произнес он, перегибаясь через стол и заглядывая в глаза. – А мне почему-то казалось, что такая девушка, как вы, Евгения Ивановна, должна быть очень активной.

Я едва не поперхнулась от такого заявления. Кажется, все эмоции отобразились у меня на лице, потому что в следующую секунду Демон пошел на попятный:

– В профессиональном плане, я имел в виду. Хотя, активный отдых вам тоже пойдет на пользу.

Только я собралась возразить, как он припечатал меня взглядом и безапелляционно заявил:

– Возражения не принимаются! Новогодний корпоратив устроен для всех сотрудников. А значит, все должны на нем присутствовать. Включая вас, Евгения Ивановна.

Из кабинета я выходила на ватных ногах.

Наверное, это Демон так отомстил мне за то, что я ворвалась к нему в неподходящее время. Ведь знает прекрасно, что за два часа не найти ни подходящего платья, ни сделать ни прически, ни макияжа. Да и эта усталость…

Она навалилась на меня могильной плитой.

– Ало, бабуль? – проговорила я в трубку телефона. – Прости, но мне сегодня придется задержаться. Точнее, я вообще не приду ночевать.

– Опять этот мудак завалил тебя работой?! – моя любимая родственница никогда не стеснялась в выражениях. – Давай на него Максика натравим, а? Он его вмиг раскатает. А я, если что, клюшкой подсоблю.

Я рассмеялась – впервые за сегодняшний день. Как же здорово знать, что есть человек, который тебя всегда поддержит и поможет. Даже если в нем росту метр с кепкой, а весу как в десятилетнем ребенке.

– Нет, бабуль, это не работа, а корпоратив. Праздник такой – для работников компании. Вообще, я не собиралась идти. Но, похоже, выбора мне не оставили.

– Пра-а-аздник?… – задумчиво произнесла бабуля. – Так это же здорово! Такая красавица, как ты, обязательно должна пойти! Ну же, скажи ей, Максик!

Пес утвердительно залаял, а я поняла, что корпоратива мне не избежать.

## Глава 2

Евгения

Бабуля была не права, идти мне не следовало. Во-первых, пришлось изрядно потратиться на платье и туфли, купленные в «Метрополисе» – ближайшем торговом центре, который работал в столь поздний час. Одном из самых дорогих в столице. На прическу и макияж времени не осталось совершенно, поэтому я ограничилась алым блеском на губах и накрашенными ресницами. Волосы просто распустила, в кои-то веки дав им непривычную свободу. Обычно я носила либо тугие пучки, либо так называемый «девятый вал». Всегда мечтала коротко постричься, но бабуля запрещала. Так и говорила: отрежешь хоть десяток лишних сантиметров, обрею налысо, еще и татуху набью, пока спишь.

Ее угрозы реально пугали, потому как бабушка слов на ветер не бросала. А после трудового дня, часто длившегося чуть ли не по двенадцать часов, я спала как убитая. Так что легко могла обнаружить утром «сюрприз». Лысую и с татухой, меня бы точно выгнали из престижной фирмы по продаже недвижимости.

– Евгения?!

Завидев меня, появившуюся на палубе теплохода за пятнадцать минут до отплытия, сотрудники едва не поперхнулись сигаретами. Мужчины и несколько девушек как раз курили перед отплытием.

– Евгения Ивановна… – поправил Леха, начальник отдела системного администрирования, и толкнул локтем товарища.

Мужчины как-то приободрились, подтянулись, словно я могла распечь их за курение в неположенном месте или неподобающе пьяный вид для начала мероприятия. Кажется, кто-то начал праздновать задолго до официального старта корпоратива.

– Представьте себе, – кивнула я, протискиваясь средь толпы. – Оказывается, я тоже человек. И имею полное право немного расслабиться.

На самом деле гулять и веселиться совсем не хотелось. Но приказы босса, как известно, не обсуждаются. Оттого я бодрой походкой прошествовала в фуршетный зал, где за накрытыми столами уже расселись сотрудники. Обстановка и изысканное меню поражали воображение. Как и сам трехпалубный теплоход, оснащённый по последнему слову техники и моды.

Я пристроилась за дальним столом, так, чтобы не слишком привлекать к себе внимание. Как назло, соседом оказался все тот же подвыпивший Леха, который отчего-то решил, будто после пары рюмок (а то и пары бутылок) водки он превратился в мачо. Что на самом деле было далеко от истины: все те же рыжие кудлатые патлы, чуть вздернутый нос в веснушках, слишком пухлые для парня губы. Вообще, довольно приятный парень лет тридцати, но не после алкогольных излишеств. Винно-водочная смелость явно не пошла ему на пользу.

– Остынь, Алексей! – полу-приказным тоном произнесла я после очередной попытки парня позаигрывать. – Лучше закусывай побольше. А пей поменьше.

Строгий, отдающий льдом тон немного усмирил парня. И во время торжественных поздравлений, напутствий и тостов руководителей, тот сидел смирно. Что, впрочем, не мешало ему подливать в мой бокал шампанское.

Когда слово взял Демон, вернее, Дмитрий Гранов, я с такой силой сжала бокал, что тонкая ножка едва не хрустнула. На боссе был костюм Санта Клауса. Но не широкополый халат, как следовало бы ожидать, а короткая облегающая куртка красного цвета, отороченная мехом и оставлявшая открытой широкую, мускулистую грудь, поросшую темными курчавыми волосами. Бархатные брюки в обтяжку и колпак с помпоном довершали образ секси-Санты. Бороду он решил не клеить, ограничившись легкой модной щетиной, подчёркивающей его волевой подбородок и добавляющей брутальности.

Хотя куда уж больше?!

Я поспешно отвела взгляд и закашлялась. Не то шампанским поперхнулась, не то чуть не захлебнулась слюной. Таким сексапильным мужикам надо запретить показываться на глаза подвыпившим женщинам. Запретить на законодательном уровне. Так и представилось, как сегодня его в прямом смысле попытаются разобрать на сувениры. Наш босс мог позволить себе любой наряд на корпоратив, и смотреться в нем идеально, точно какое-то неземное божество. Сотрудницы от мала до велика с него глаз не сводили. А я гадала: кому сегодня достанется главный приз этого вечера? Кто удостоится внимания и роскошного тела Демона?

– С вами все хорошо, Евгения Александровна? – услужливо спросил Леха.

– Ивановна, – поправила я. – И со мною все в полном порядке, спасибо. А вот тебе, Алексей, стоит остановиться. Может, не надо плескать вискарь поверх водки?

– Как же можно не поддержать тост начальства? – чуть ли не испуганно уточнил он. – И вообще: я трезв как стеклышко!

– Угу, – покивала я. – Как оргстекло, треснувшее в нескольких местах и покрывшееся царапинами.

Кое-как дождавшись завершения официальной части, я бочком протиснулась в коридор и отправилась искать свою комнату. А в банкетном зале в это время громыхнула музыка, послышались радостные возгласы. Легко можно было представить, кому достанется львиная доля женского внимания. Секси-Санте, разумеется!

– Чтоб у него живот скрутило, – мстительно пробормотала я себе под нос.

Воображение услужливо подкинуло картинку, на которой Демон обжимается с Людочкой во время танца, поит ее шампанским и угощает шоколадом. А после тащит к себе в номер и трахает до потери сознания.

Выданный стюардом ключ долго не хотел открывать номер. Наверное, я так устлала, что совершенно обессилела, еще и это шампанское… Голова кружилась, а ноги и язык начали заплетаться. Хорошо, что никто не видел, как я в полнейшем изнеможении ввалилась в номер, доползла до кровати и, удосужившись лишь расстегнуть, но не снять платье, завалилась спать.

Все еще пребывая в полузабытьи, я вдруг услышала, будто открылась дверь. Приподняла голову, но увидела лишь темноту.

«Показалось», – пронеслось в голове.

Матрац рядом подозрительно прогнулся. Я вообще забыла про корпоратив и тем более теплоход. Мне казалось, будто я сплю дома, в своей уютной кроватке. И когда моя вытянутая рука наткнулась на что-то мохнатое и горячее, у меня вырвалось:

– Пошел вон, Максик! Мне сейчас вообще не до тебя, дай поспать!

Пес бабушки любил забираться ко мне в постель и часто будил по утрам, облизывая лицо. Не слишком приятно, но, сочувствуя его собачьей натуре, я иногда позволяла псу эту шалость. Кажется, он находил в этом специфическое удовольствие. Особенно когда я визжала, брыкалась и закрывала лицо. А Макс лаял и пытался до меня добраться.

Вот и сейчас мне подумалось, что это именно Макс помешал моему сладкому сну.

Матрас скрипнул пружинами, а «Максик» отодвинулся дальше, рыкнув нечто невразумительное.

– Да ладно, не сердись, – я протянула руку и попыталась погладить его по косматой макушке. – Если будешь хорошим мальчиком и дашь как следует выспаться, утром разрешу пошалить.

Этой ночью мне снова привиделся он – мой босс. Ведь если днем, за суетой забот, мысли о нем можно было хоть как-то отогнать прочь, то во время сна я была совершенно беззащитна перед этим напором страстей. Он накатывал шквальной волной, круша мою защиту вдребезги. Ну как меня, вроде бы умную, пусть и не слишком умудренную любовным опытом девушку, угораздило втрескаться в такого, как он? Демон хороший руководитель и серьезный мужчина, но при этом жуткий бабник. О его похождениях по чужим койкам в офисе слагают легенды. Секретарши его меняются с такой скоростью, что мы не успеваем запоминать их имена. Меньше всего я хотела бы поддаться дьявольскому искушению этого великолепного самца, обладающего нереальным магнетизмом.

И все же…

Когда он был рядом, все во мне кричало от неудовлетворенной страсти. Я будто превращалась в нимфоманку, способную думать только об одном. О сексе. Притом не о каком-нибудь абстрактном с неведомым, придуманным воображением идеальным партнером. Нет, я хотела именно Демона. Мечтала о том, чтобы он задрал мою длинную юбку до самой талии и трахнул прямо на своем рабочем столе. В такие моменты было сложно думать о будущем, которое было бы явно не радужным, позволь я себе такое.

Именно так, я хотела секса с Демоном. То была не любовь, не глубокая привязанность, о которой рассказывают в женских романах. Совсем нет, это похоть – чистейшая, незамутненная сознанием.

Конечно, подобные мысли подавлялись на корню. Днем. Ночью же я могла вдоволь помечтать. Стоило представить, как широкие сильные ладони Демона обхватывают мои бедра, как его тонкие, но чувственные губы впиваются в мои – и возбуждение горячей волной прокатывало по телу. В такие моменты мне было не стыдно. Все, о чем я могла думать, так это об освобождении от этого мучительного, терзающего чувства. От этой тяжести в низу живота, невыносимого ощущения пустоты между ног, которую хотелось заполнить. Желательно, членом Демона, или хотя бы его пальцами. Или его губами…

Боже, это невыносимо. В сознании картины представились одна эротичнее другой. Грудь словно увеличилась в размерах, требуя уделить ей внимание. Вершинки стали твердыми, как маленькие камушки. С тихим стоном я прижала ладони к груди, одновременно повернувшись на бок. Но стало только хуже. Кровь пульсировала в висках с бешеной скоростью, в промежности стало жарко и влажно.

Думаете, я не пробовала избавиться от этой напасти?

Еще как пробовала. И сама, и с помощью любовников, заводить которых, кстати, не осталось ни сил, ни желания. Особенно после последнего раза.

Когда же это было?…

Кажется, полгода назад. А, может, и больше…

Полгода я не занималась сексом. Говорят, это вредно для женского организма. Но после последней встречи с Юрой, соседом по лестничной площадке, мое желание заводить любовников заметно поиссякло.

А так все хорошо начиналось. Свидания, походы в кино и кафе, цветы, конфеты. Наконец-то я решила, будто смогу избавиться от болезненной зависимости от Демона. Получу разрядку с настоящим мужчиной, внимательным и заботливым, который не бросит, когда надоем. Казалось: Юра именно тот, что я так долго искала.

Но так продолжалось ровно до того момента, пока мы не оказались в постели. Юра снял роскошный номер в гостинице, заказал шампанское и икру. Целовал мне руки, делал комплименты. Но когда дошло до интима, от былой внимательности и заботливости не осталось и следа. Он просто повалил меня на кровать и лапал так, словно я не живая женщина, а резиновая кукла. Он мял мою грудь, щипал соски и крутил в разные стороны. Так и хотелось крикнуть: это не тумблер на радиоприемнике! Чтобы поймать нужную волну, нужно действовать гораздо аккуратнее.

То была настоящая пытка.

Жесткие, беспощадные лапы Юрки оставляли на моем теле болезненные следы. И если прежде мне доставляли небольшую радость его поцелуи, то теперь и они стали иными. Слишком неуклюжими и влажными, будто Юрка решил утопить меня в слюне. Он пыхтел, как взбирающийся а гору паровоз. А мое желание улетучилось без следа.

Когда же его неумелые пальцы добрались до клитора, я не выдержала. Просто поднялась и молча начала одеваться.

– Ты чего? – опешил разгоряченный Юрка.

Я посмотрела на его потную физиономию, на обнаженный торс, покрытый капельками пота. В одежде Юрка смотрелся довольно представительно для своих тридцати с хвостиком, а без нее стал похож на грузного старого бульдога.

– Ухожу, – просто сказала я. – И… знаешь, больше мы не станем встречаться. Это было ошибкой.

Тогда меня обозвали фригидной дурой, а еще старой девой. Обещали, что никогда я не выйду замуж и не найду себе нормального мужика.

Пусть так, решила я. Как бы девой я уже не стану – не слышала, чтоб от воздержания срасталась девственная плева. А что до фригидности…

Знал бы Юрка, как остро я реагировала на Демона. А ведь он даже не прикасался ко мне. Разве, за исключением случаев, когда передавал документы или дарил цветы на Восьмое марта – как, собственно, всем сотрудницам. Но даже от одного легкого прикосновения его пальцев меня вштыривало так, словно я дотронулась до оголенного провода.

Ну, за что мне все это?…

Мысли о боссе доводили до исступления. И я решила немного унять тянущую боль, не дававшую спать. Опустила руку и коснулась гладко выбритого лобка. Не знаю, для кого я это делала – наверное, для себя самой. А еще мне нравилось представлять, как на этот нежный, лишенный волосков холмик ложится рука Демона. Как его длинный чуть шершавый указательный палец скользит в сочащуюся влагой глубину. По телу пронеслась жаркая волна, рождая в груди глухой стон предвкушения. Мои собственные пальцы раздвинули мягкие складки, прижали набухший клитор, пульсирующий и требующий немедленно уделить ему внимание. Описав полукруг, палец опустился ниже, погрузился в жаркую влажную глубину. Внутренние мышцы непроизвольно сжались, требуя большего. Моей «девочке» хотелось чего-то совсем иного.

– Вижу, ты уже выспалась, – раздался над моим ухом бархатный барион Демона. Его дыхание пощекотало кожу, заставляя искриться желанием. – Я, конечно, не Максик, но с удовольствием с тобой пошалю.

## Глава 3

Дмитрий

Мечтал ли я когда-нибудь заняться сексом со Снежной Королевой?

Твердое нет! Ни одного долбаного раза. Мне нравились женщины податливые, раскованные, готовые на эксперименты – в том числе в постели. Без лишних закидонов и чрезмерной скромности.

Я мог завоевать расположение любой, для этого даже не приходилось трудиться. Напротив, часто женщины вешались мне на шею, даже вопреки моей воле. Будь то совсем молоденькие девчонки или зрелые дамы, с многолетним любовным опытом за плечами. Их манило шуршание денег, запах кожаной обивки новеньких авто, размер счета в банке, да и моего члена, что уж тут скрывать. В свои тридцать восемь я могу похвастать отличной спортивной формой, неуемной фантазией и неутомимостью в постельных играх.

Но только не на работе.

Тут я всегда предпочитал держаться нейтралитета. По молодости еще заводил интрижки с секретаршами, но пары попыток хватило, чтобы надолго отбить подобное желание. Все начиналось одинаково: кофе с утра вкупе с очаровательной улыбкой, юбка, больше похожая на пояс, длинные ноги, полуприкрытая грудь. Они заводили меня, соблазняли, обещали неземное блаженство. Но после первого же перепихона начинали требовать. Ласковые кошечки превращались в капризных, прихотливых сучек. Требовали должность, бриллианты, лучшие рестораны, отдельную квартиру и – почти сразу же – штамп в паспорт.

Нет, я, в принципе, ничего не имел против.

Ни серьезных отношений, ни дорогих подарков для девушек. Но когда это все преподносится в форме «тымнеобязан», «яжетебедала» – возникают проблемы. А стоит заикнуться о разрыве, и тебе уже угрожают заявлением об изнасиловании. Кайф от длинных ног, пышной груди и постельных игр уступает место раздражению и даже злости.

Больше ни одной секретарши.

Ни одной сотрудницы фирмы или компаньона. Сложно, конечно, когда тебя буквально окружают красивые женщины, но держаться реально. Брать на должность личного секретаря уродину не по статусу – партнеры не поймут. Один знакомый так взял к себе в приемную молодого парня, так мужика быстро приписали к разряду геев. Хотя у него семья, трое детей, двое из которых – от постоянных любовниц. Словом, хочешь крутиться в море бизнеса, будь готов стать акулой. И соответствовать статусу, окружая себя роскошными вещами и женщинами. А для разрядки всегда можно найти кого-то вне стен офиса.

И все же меня считали первым бабником на деревне… То есть по офису.

Да и хрен на это! Подобная репутация нисколько не мешала делам, а это самое важное. Я же старался держаться с сотрудницами ровно, не выделяя никого и не обделяя вниманием. Не отталкивая никого, но и не подпуская слишком близко. И мне действительно удавалось соблюдать нейтралитет.

До того самого дня, пока не увидел ее, Снежную, мать ее, Королеву!

Нет, главный бухгалтер холдинга – это нечто, скажу я вам. Только представьте себе высокую блондинку с ногами, растущими, кажется, от самых ушей, тонкой талией и дерзко торчащей грудью, заметной даже под плотной, застёгнутой до самого горла блузкой.

А эта аппетитная попка?

Даже длинные, темные, словно выуженные из бабушкиного гардероба юбки не могут скрыть эти аппетитные полушария. Когда Женечка идет впереди по коридору, меня так и манит наложить руки на ее пятую точку. А если поднимается по лестнице – пиши пропало.

Хотя, какая же она Женечка?

Евгения Ивановна, девушка-кремень. Или глыба льда, судя по волосам холодного светлого оттенка. Вот только назвать ее блондинкой язык не поворачивается. Этот хищный разлет бровей, высокие скулы, чуть надменное, отстраненное выражение на узком личике. Эти ее вечно поджатые, как у моей первой учительницы, губы. Она ведь даже не красится, но все же выглядит так, что у меня от ее взгляда челюсти сводит, а в штанах становится тесно.

Может, все дело в ее глазах?

Золотисто-карие, с золотистыми крапинками – они выглядят так, словно на холодном айсберге вдруг обнаружился солнечный зайчик. Вернее, два. Иногда мне кажется, что в этой внешне холодной девушке кипят такие страсти, что не снились ни одной моей секретарше. Кажется, будто Евгения Ивановна далеко не холодная стерва, а озабоченная нимфоманка, готовая трахаться от рассвета до заката, теряя голову от многочисленных оргазмов.

Хрен знает, откуда у меня такие идеи.

Сдается, несмотря на солидный возраст, я все еще порой выдаю желаемое за действительное. Она никогда ни словом, ни даже взглядом не намекнула на близость. Но когда она рядом, мне становится жарко. Настолько, что хочется схватить эту ледышку в охапку и растопить. Трахать ее до тех пор, пока она не оттает окончательно.

Еще и эта недавняя история с секретаршей…

Нет, я точно проклят. На меня навели порчу или заразили тяжелым заболеванием «секретаршенепереносимость», притом в острой форме. Какого рожна Люде понадобилось домогаться до меня именно сейчас, когда я ожидал прихода Жени? Нет, я и раньше играл в эту игру: «Ой, у меня упали документы. Сейчас я соблазнительно нагнусь и подниму». Но Люда пошла дальше и забралась ко мне под стол. А когда поднималась, будто случайно положила ладонь мне на ширинку.

Нет, я, конечно, отреагировал так, как отреагирует нормальный здоровый мужик. Но изменять принципам ее собирался. И прилично так отчитал стоящую раком соблазнительницу за поведение. Но у нее, как назло, волосы зацепились за ширинку брюк. Не думаю, что она это специально. Но в любом случае пришлось аккуратно выбираться из-за стола и отцеплять эти локоны от молнии.

И тут Евгения Ивановна…

Теперь-то я был готов поклясться: не показалось. В ее глазах не просто горели искорки, в них пылал настоящий пожар. И грудь вздымалась так высоко, что готова была разорвать чертову удушливую блузку.

И я, было поуспокоившийся, снова отреагировал должным образом. И Женя, вроде бы, заметила – по крайней мере, отвела взгляд от моей ширинки, как и подобает приличной девушке. До чего же неудобно вот так показаться перед ней: с восставшим в ее честь членом. И с коленопреклоненной секретаршей, прицепившейся к ширинке.

Так и хотелось завыть:

«Ну, Люда, твою мать! Не могла найти другое время для своих детских игрищ?!»

Конечно же, Снежная Королева повела себя подобающим образом. Ни улыбки, ни даже слегка покрасневших щек. А я бы с удовольствием посмотрел на ее смущение, ведь должна же эта девушка испытывать хоть какие-то чувства. Хоть часть того, что происходило со мной, когда она рядом. Разве может быть так, чтобы взрослая, привлекательная девушка оставалась одна? А Женя оставалась.

Я специально наводил справки.

Жила она вместе с бабушкой в обветшалой квартирке на окраине города. На работе романов не заводила. А учитывая то, столько времени она проводила в офисе, то и после нее тягой к приключениям на хорошенькую попку не отличалась. Не тусила по клубам, не посещала вечеринок. По крайней мере, никто из сотрудников ни разу не заметил у нее следов гулянки. Всегда гладко причёсанная, одежда в идеальном состоянии, пахнет свежим, ненавязчивым парфюмом.

Да что же с ней не так?

Даже когда эта ледышка сидела у меня в кабинете, она держалась строго и отстраненно. А мне так хотелось ее спровоцировать. Хоть немного растормошить. Мне не давала покоя мысль, что эта чертовка совершенно не реагирует на меня, как на мужчину. То есть, все реагируют, а она нет.

Может, Евгения Ивановна лесби?

Но нет, к девушкам она тоже оставалась равнодушна. Мужики шептались о ее фригидности, но я отчего-то не верил в это. Ее глаза не позволяли сделать такой вывод.