Ника Какобян
Всегосударственная лотерея

Часть I. Государство.

Глава 1. Президент принимает решение.

В самом сердце мегаполиса, полного ярких огней, хвастливых витрин, широких проспектов и тенистых аллей, возвышалось и оно – серо-коричневое здание правительства.

Нигде в другом месте не мог бы расположиться этот символ государственности, которому жители и гости образцовой столицы были обязаны не только комфортом и благосостоянием, но и чувством собственного достоинства.

В самом здании правительства царили ещё большие комфорт и благосостояние. С чувством собственного достоинства перебоев также не наблюдалось. Но что касается дел, они в последнее время шли ну так себе. По крайней мере так считал президент.

Этот господин, раз в месяц красивший редеющие волосы в каштановый цвет, ежедневно принимавший ванны, состав которых знал лишь один человек, который отвечал и за президентскую пищу, был недоволен.

Объяснялось это не только сложностью внутренней организации этого многоопытного человека, но и весьма прагматичными причинами: если он сделал всё для того, чтобы народ его страны был счастлив, а столица государства сияла как ёлочная игрушка на январском солнце, чем заниматься дальше.

Мысль о том, чтобы оставить президентское кресло и выйти из серо-коричневого здания на центральный проспект без конца и края приходила ему разве что в тяжёлых, липких, тревожных ночных кошмарах.

Не для того он всё это строил, чтобы уйти, отдав детище жизни в чьи-то жадные, липкие и тяжёлые, как ночные кошмары, руки, чёрт знает на что готовые.

Нет, он так просто не сдастся. Он ведь в конце концов и есть столица, центральный проспект и величественная страна без конца и края. Не из той он породы людей, которые могут просто так уйти, бросить, отдать на растерзание. И не нашлось пока силы, которая вынесет его отсюда вопреки собственной воле.

Вдохновившись этой мыслью, президент прерывисто вздохнул и принял решение.

Глава 2. Война.

Решение президента заключалось в том, что если всё уже сделано, ему остаётся только одно: дать этому миру шанс о нём, президенте, никогда уже не забыть. Ты жив, пока о тебе помнят. Да, физически я умру нескоро, думал президент, это очевидно. Но однажды это должно будет случиться. Да, обо мне и так напишут в учебниках истории и всех других дисциплин, от микробиологии до ОБЖ, но кто их прочтёт? То ли дело, если люди сами станут участниками событий, после которых забыть меня будет уже невозможно. Эти живые носители истории будут из поколения в поколение передавать рассказы об этих славных днях.

 Президент помнил, что нет большего удовольствия, чем краткий миг осознания, что ты прямо здесь и сейчас можешь позволить себе принять решение, которое изменит мир так, что он уже никогда не сможет стать прежним. Впрочем, и от процесса реализации президент ждал удовольствий не меньших.

Подготовка к войне, которая не заставила себя долго ждать, шла прекрасно. В качестве театра военных действий главнокомандующий выбрал соседнюю, достаточно большую, но, как он знал, ни в какое сравнение не идущее с его собственной, страну. Пока приближённые генералы трудились как заведённые над последними приготовлениями, президент с каждым днём всё больше расцветал, розовел, молодел.

Вот для чего, думал он, нужны были все эти годы труда, забот, тревог и редких поражений, за которыми всегда следовали ещё более значительные победы.

Вот только внутренняя победа – это совсем не то что внешняя. Кого тут вообще побеждать? Недруги давно сбежали или маются в застенках, ожидая окончания своих сроков, чтобы выйти на свободу и тоже сбежать. Ты их травишь, пытаешь, физически уничтожаешь, а они в ответ всего лишь бегут. Нет, с такими как следует не повоюешь.

Сама война, о которой президент сообщил народу в один из февральских дней, не дожидаясь окончания сумерек, тоже пошла как по маслу. Из каждого нового отчёта главнокомандующий величественной армии узнавал о маленьких, но головокружительных победах. Все поставленные задачи выполнялись настолько стремительно, что до достижения главных целей, даже по самым пессимистичным прогнозам, оставались считаные дни. Максимум неделя. В крайней случай месяц. От мысли, что всё может закончиться так быстро, президент испытывал смутную тоску. Да, с одной стороны, не терпелось ощутить сладость триумфа, когда окончательная победа будет объявлена. С другой, президент понимал, что после ему снова придётся задаться вопросом: а что собственно дальше.

Но помешать генералам добиваться успехов президент никак не мог. Возможно, это было единственное, чего он не мог в своей жизни. Но с этой немощью справиться ему было скорее под силу, чем нет.

Подумав об этом, президент прерывисто вздохнул и погрузился в наполненную до краёв ванну, состав содержимого которой был неведом даже ему самому.

Глава 3. Обида.

Сволочи. Предатели. Трусы. Лжецы. Подонки. Гниды. Скоты. Пидарасы. Мрази. Больные неблагодарные твари.

Уже несколько часов президент шипел себе под нос проклятия, уставившись невидящим взглядом в мраморный пол торжественного зала правительственного здания, из которого выгнал всех, включая того, кто хранил тайну содержимого президентской ванны и рецептуры президентской пищи.

Те, кто этим утром обманом ворвались в торжественный зал, уже отправились туда, куда давно следовало выслать в целлофановых мешках и всех остальных. Эта группа бессмысленных тупиц не имела никакого права произносить вслух то, что по каким-то причинам осмелилась доложить ему вот так, глядя в глаза, на расстоянии вытянутой руки. Их никчёмные жизни, которыми они поплатились за сказанное, – слишком низкая цена, он бы назначил гораздо больше.

Но доставить в здание правительства жён, детей и домашних животных омерзительных смельчаков, которые уже никому ничего никогда не смогут сказать, всё равно было некому. Так он решил. Все – прочь! Эти жёны, дети, родители и домашние животные наверняка уже сбежали. И чёрт с ними. Чёрт с ними со всеми. Он ими не подавится. Это они захлебнулись им. Им и собственной кровью. Если бы он владел искусством приготовления ванны, этим утром он бы наполнил её до краёв именно ей.

И тут он задумался. Задумался о том, что мог бы завершить и сам то, что теперь обязан завершить. Но если он сделает всё сам, в одиночку, никто не узнает, что произошло. Никто не расскажет о ходе событий и его роли в них. Нет, не для этого он всё затевал.

Президент встал. Спина от многочасового сидения окаменела, колени и плечи болели и ныли. Преодолевая временные неудобства, он двинулся из торжественного зала прочь.

Сейчас я усну, думал президент, пока поднимался по лестнице. Как следует высплюсь. А потом сделаю то, что должен. Да, они предали меня. Лгали, грабили, молчали, посвящая только в то, во что хотели посвятить. Но неужели я должен был всё делать сам? Да кто я для них? Мальчишка на побегушках с кожаным портфелем, который должен сам, своими ногами, идти, чтобы сверить положение дел с отчётом? Ну уж нет. Это их ответственность, их вина. И они заплатят за неё полную цену.

С каждым шагом всё ещё крепкая спина президента распрямлялась, плечи поднимались, колени забывали о боли. Добравшись до постельного зала, он разделся до белья, лёг на спину и не без тревожных мыслей уснул.

Спустя четыре часа, президента разбудил грохот, как будто разбилось что-то большое. Отмахиваясь от останков липкого сна, президент через минуту расслышал невнятное бормотание, звук шагов.

– Кто там?!

Никто не ответил. Президент встал. Натянув брюки и пригладив волосы, которые пора было красить, вышел в холл. В длинном мраморном помещении промелькнула и тут же исчезла тень.

– Кто здесь?! Если вы не ответите сейчас же, я…

На этот раз посетитель отозвался. В противоположном конце холла появилась знакомая фигура Советника.

– Г-г-осподин, п-п-резидент! Я п-п-ришёл, ч-ч-тобы п-п-одготовить д-д-ля в-в-ас в-в-анну.

Президент молча смотрел на неуверенно приближающуюся фигуру. Заикается. Значит, не забыл, с кем имеет дело. Что же, ванна так ванна. Тебя, с-с-с-с-санный с-с-с-советник, мысленно передразнил президент тощего человека в коричневом костюме, мы, пожалуй, простим и возьмём с собой.

– Ванну, говоришь. Хм. Думаю, ты опоздал. Но можешь приступать.

– Т-т-так т-т-точно. Ид-д-д-у, п-п-пошёл.

Проводив взглядом удаляющегося Советника, президент вернулся в спальный зал, надел свежую рубашку, чёрный пиджак и переместился в зал для составления писем. Там он, глубоко вздохнув, устроился за столом, разбудил спящий компьютер, открыл текстовый редактор и начал прерывисто набирать двумя пальцами текст.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.