Ирина Монахова
Икари

Глава 1

– Вставай, соня! Петушок давно пропел!

– М-м, не хочу, – ответила девочка, закрывшись одеялом с головой.

– Просыпайся! Я блинов напекла!

– Бабуль, можно еще поспать…

– Ну, как хочешь, только блины остынут, – обидевшись, ответила бабушка.

– Ладно-ладно, встаю…

Девушка вылезла из кровати, потянулась и пошла умываться. В доме было пусто и прохладно. Так отчаянно хотелось вернуться обратно в сон, где бабушка была еще жива. Единственный близкий человек умер этой весной. Теперь, оставшись одна, она не знала что делать. Выполнить завет бабы Люды, пойти учиться в пединститут точно не хотелось.

– Икари, ты как там? Всё в порядке? – спросила соседка, подойдя к калитке немного покосившегося забора.

– Всё нормально, тётя Саша, – ответила она, как обычно.

– Если тебе что-то понадобится, ты только скажи. Хорошо? Люда так тебя любила, бедную сиротку…

– Обязательно скажу.

«Странно, – подумала Икари, – такая забота, кажется, даже искренняя, а мне только больнее от её слов. Я так и не разобрала бабушкину комнату. Прошло больше сорока дней, почти два месяца, пора бы.» Собравшись с духом, она вошла обратно в дом и открыла дверь в комнату бабушки.

Запах каких-то лекарств и ощущение от долгого проживания пожилого человека окутал девушку. Несмотря на низкие тучи и явно прохладный день Икари, первым делом, распахнула окно. Ворвавшийся воздух наполнил комнату ароматами начинающегося дождя, скошенной травы и медуницы, которую Икари, будучи еще маленькой девочкой, притащила из леса и посадила прямо под окошком бабушки.

Дышать сразу стало легче. Бабушка, заменившая ей маму и папу, давно погибших в пожаре, тоже ушла.

Икари оглядела комнату, которую наполняли вещи такие знакомые и такие родные. Вот, например, на старом комоде из тёмного, почти чёрного дерева, под вышитой красивыми цветами салфеткой, лежит шкатулка, та самая заветная шкатулка с украшениями. Когда-то давно баба Люда показывала ей эти украшения и рассказывала их истории. Икари взяла шкатулку, села за стол покрытый старенькой льняной скатертью с мережками по краям и открыла крышку.

Прожив большую жизнь, баба Люда собрала очень маленькую коллекцию… Икари задумалась и стала перебирать вещицы. Вот обручальные кольца, одно поменьше – бабушкино, второе её мужа. Деда Икари никогда не видела, он умер ещё до её рождения. Девушка знала о нем только то, что был красив, и увез бабушку из Ленинграда сюда, на Сахалин, в эту маленькую деревню. Бабушка никогда не говорила, почему она после смерти мужа не переехала обратно, но по родному  городу явно скучала. На тыльной стороне крышки шкатулки была приклеена фотография с разведённым Дворцовым мостом.

Икари отложила кольца в сторону и взяла в руки бархатный мешочек, перевязанный красной лентой. Там лежала самая огромная ценность бабушки: золотые серьги и кольцо с рубинами. Баба Люда надевала эти украшения только на праздник и очень ими гордилась. Икари хорошо помнила, как пожилая женщина каждый раз замерла у зеркала, любуясь игрой бликов в камнях серёжек. Однажды бабушка рассказала, что серьги и колечко подарил на сорокапятилетие муж который вскоре умер.

– Когда-нибудь, девочка моя, все эти драгоценности станут твоими. Береги их, как я. – говорила Баба Люба.

– Да ну, бабуль, ты ещё вон какая крепкая! – ответила тогда Икари, а бабушка лишь улыбнулась в ответ.

Девушка с сожалением убрала драгоценности обратно в мешочек.  Ещё в шкатулке лежали костяной гребень. Это был подарок от мамы Икари бабушке. И единственная вещь, оставшаяся Икари от мамы Заколка-игла или шпилька для волос. Которую украшал небольшой желтый камень, оплетенный серебряной проволокой так, что он стал похож на цветок и свисающие сверху камня цепочки. Икари покрутила вещицу в руках. Маму она совсем не помнила, как и отца. Были только страшные сны, будившие среди ночи запахом гари, да неясными образами.

На дне шкатулки спрятался тёмный бумажный конверт, на котором почерком бабушки было аккуратно написано: «Для Икари». Глубоко вздохнув, девушка, заставила себя собраться и открыла письмо.

«Дорогая моя девочка, если ты читаешь это письмо, то значит, мы больше не сможем увидеться. Мое сердце уже давно даёт сбои и я могу в любой момент умереть. Не печалься, в смерти нет ничего страшного. Это естественный порядок вещей.

Дом, земля и небольшой счёт на сберкнижке – всё принадлежит тебе. Документы в верхнем правом ящике комода под праздничными полотенцами, в старой папке-скоросшивателе. Найди папку и просмотри всё, что там есть. Я знаю, что тебе не хочется, но это необходимо»

Икари встала, нашла папку, бегло просмотрела дарственную на дом, землю и сберкнижку, оформленные на её имя. На счету оказалось 300 000 рублей. Икари села обратно на стул, из глаз потекли слёзы.

Во время похорон было не до слез. Да и потом, поминки, девять дней, сорок… пришлось ехать в банк, брать кредит. Теперь, с того света, бабушка снова её спасает. И документы на землю нашлись, и деньги, чтобы погасить долги. Утерев слезы, Икари вернулась к письму.

«Теперь ты не просто приёмная сиротка, а землевладелица. Я очень надеюсь, что порадовала тебя своим скромным подарком.

Девочка моя, у тебя еще вся жизнь впереди, надо быть сильной и расчётливой. Будь благоразумной, не верь всем подряд, это до добра не доводит.

Я знаю, что ты не помнишь своих маму и папу. Зато их помню я. Они были удивительными людьми и очень сильно любили тебя. Я дала тебе свою фамилию, так было проще оформлять документы, но помни, у тебя есть и другая. Я не уверена, что правильно запомнила со слуха, да и столько лет прошло, но звучала ваша фамилия примерно так: «Канокачими». Не знаю, насколько это важно, но думаю, тебе, в твоём будущем, может пригодиться.

Моя девочка, хотелось бы сделать для тебя больше, но не получилось. Надеюсь, что эти небольшие сбережения тебе помогут.

Твоя бабушка Людмила»

Икари, дочитав письмо, аккуратно положила его обратно в конверт. Посидев ещё немного, она вытерла слезы, убрала все вещи в шкатулку, документы сложила обратно в папку. Теперь было необходимо заняться самым неприятным – разборкой вещей.

На следующее утро её разбудил точно такой же сон, как и вчера. Чтобы прогнать остатки сна, Икари вышла из дома.

Был теплый день в начале июля. Сидя на террасе в своём маленьком садике, Икари смотрела на вишню, уже набравшую ягодки, но еще не зрелые. А так захотелось спелых вишен, прямо до безумия. Закрыв глаза она представила, как срывает темно-бордовые ягоды, пачкает ими руки, отправляет в рот и их кисло-сладкий сок заполняет рецепторы языка… От предвкушения девушка ещё больше зажмурилась, а её рот наполнился слюной… Когда она открыла глаза, то на ближайшей ветке, зеленые и бледно-розовые ягоды превратились в бордовые, почти чёрные, спелые и сочные. Удивившись, Икари нарвала вишен, помыла и положила их на тарелку. Затем сварила кофе и насладилась нежданным подарком.

Лето быстро пролетело, за чередой разных дел Икари почти забыла об этой странности. Наступивший сентябрь проливными дождями портил настроение. Рассердившись на пять дней без солнца, низкие тучи и мрак за окном, девушка представила ветер, сильный, шквалистый, такой, что гнёт деревья. Представила, его силу, его запах и звук. Закрыла форточку и отправилась смотреть кино. Через полчаса начался настоящий шторм. «Ничего себе, какое совпадение!» – подумала она. Гремел гром, сверкали молнии, ветер неистовствовал около часа, потом резко всё прекратилось.

Икари выглянула в окно. Закат раскрасил рваные облака акварелью, а низкого тяжёлого облачного фронта как не бывало. – «Небо – лучший художник!» – вспомнилось ей чьё-то высказывание. Фильм закончился. «Бывает такое ощущение от кино: вот посмотрела, было вроде бы интересно, а вспомнить нечего. Не затронул меня этот фильм, просто полтора часа ничегонеделанья, жвачка для глаз и мозгов», – подумала Икари, выключила ноутбук, закрыла крышку и неожиданно увидела толстую тетрадь на спирали. Её раньше не было на столе. Открыв тетрадь, Икари узнала почерк бабушки – ровные, аккуратные буквы, небольшие завитушки и своеобразный наклон, благодаря которому казалось, что текст написан как в прописях. Это была тетрадь, вернее дневник, с бабушкиными мыслями и важными записями. Икари зачиталась.

«20 ноября.

Вчера соседи вернулись с крохотной девочкой. Она такая хорошенькая, едва ходит, а уже здоровается. Красивая семья, говорят, что родом из Японии. Тут много японцев живет, поначалу я немного пугалась и сторонилась их, а потом, когда познакомилась поближе, то привыкла. Японцы очень почтительные, улыбчивые и отзывчивые люди. Я на прошлой неделе приболела, так Иши-сан отвез меня к доктору на своей машине.

8 июня

В этом году у всех стали погибать огурцы. Их какая-то зараза просто разрушала сначала листья, а потом и плети.  Яшими-сан пришла, принесла смесь из трав, сказала, что это поможет. И помогло! Огурцы удались на славу!

30 августа

Раньше, ещё до замужества, когда я давала концерты, то чувствовала такое же уважение от слушателей.

Я так скучаю по музыке… Но купить пианино просто нет возможности. Дорого, да и куда его поставить? Вот и хожу в школу поиграть. Директор предложил вести уроки музыки, я согласилась.

28 сентября

Завтра надо не забыть поздравить соседей с днём рождения их дочери, ей уже четыре годика. Как быстро теперь течёт время! Я для девочки связала платье и кофточку, надеюсь они придутся ей в пору.

29 сентября

Девочка, Икари, обрадовалась и теперь не хочет платье снимать. Бегает по округе, всем рассказывает. Скоро осень и зима, платье тёплое, да с кофточкой – вообще красота!

10 ноября

Наступила осень, холодно. Только редкие приходы Икари радуют меня, сердце шалит, надо опять ехать к врачу.

27 ноября

Когда я вернулась из больницы дома меня ждал сюрприз: новая печка и синтезатор на специальной подставке у окна. Икари стояла в проходе и торжественно провела меня в обновленную комнату. Новая печка-голландка теперь отапливает весь дом. Чтобы я без своих соседей делала? Они такие хорошие люди! Икари теперь называет меня «баб Люда». Я не против, мне нравится быть её бабушкой.

13 декабря

Родители девочки часто уезжают по делам и оставляют её у меня. Я оборудовала малышке отдельную комнату. Теперь Икари говорит всем, что стала моей официальной внучкой.

17 декабря

Прошлой ночью меня разбудил запах дыма и сильный треск. Горел дом соседей. Я, накинув пальто, выскочила в ночной рубашке и тапочках. Невдалеке уже выли сирены, пожарные спешили к нам. Вдруг, откуда-то из сада ко мне прибежала заплаканная Икари. Она всё время повторяла: – «Мама! Мама! Мама сказала бежать и не оглядываться! Мама…»

Девочка была в пижаме и насквозь мокрых от недавно выпавшего снега тапочках, её била крупная дрожь. Я обняла её и увела в дом. Первым делом сняла мокрые тапки, испачканную и пропахшую дымом пижаму, укутала в одеяло и надела шерстяные носки. Затем заварила мяты с медом и заставила выпить теплый напиток. Икари согрелась, расслабилась и заснула, как была, на моей кровати. А я сидела и смотрела в окно, как горел их дом, как суетились пожарные, как выносили обугленные тела. Сидела и плакала. Что теперь будет с Икари? Я решила сделать всё, чтобы оставить её себе. Этой девочке не место в детдоме…»

Икари отложила тетрадь и слепо уставилась в темное окно. Воспоминания о том пожаре часто не давали спать по ночам.

В реальность Икари вернул стук в окно. Вздрогнув от неожиданности, она пригляделась: в окно стучала клювом самая настоящая огромная сова. Она села на ветку дерева и угрюмо смотрела сквозь стекло. Заинтересованная необычной гостьей, накинув куртку, Икари вышла в сад. Сова в сумерках сверкала глазами, но не улетала. Подойдя ближе, девушка протянула к ней руку. Умная птица перелетела и аккуратно опустилась на предплечье. Странное несоответствие объёма и веса слегка обескуражило. Сова была намного легче, чем Икари предполагала.

– Пойдешь ко мне в дом? – зачем-то спросила вслух у совы девушка. И сова, повернув голову назад, наклонила её и прищурила один глаз. Решив, что это положительный ответ, Икари вернулась в тепло дома, неся птицу на руке.

Сова, осмотрелась, легко поднялась в воздух и, облетев круг, уселась на полку над монитором. Красивая серо-белая птица с тёмными, почти чёрными крапинками на перьях и устрашающими когтями на лапах. После минуты такого «глазения» друг на друга, Икари показалось, что они подружились. Встав, открыв холодильник, девушка вытащила куриные крылья. «Хорошо, что я их забыла в морозилку кинуть»,– подумала Икари, взяла одно и предложила гостье. Сова звонко цвиркнула, схватила когтистой лапой крыло и стала аккуратно его кушать, отщипывая острым клювом кусочки. Доклевав половину, она положила остаток рядом с собой, забавно распушилась и угукнула.

– На здоровье, – машинально ответила Икари.

– Угу-угу, – повторила сова, вернувшись к еде. В тот же момент, прямо на крышке ноутбука появился красивый конверт без надписи. Удивления не было, особенно после появления дневника бабушки. Скорее, у Икари было ощущение, что случилось неизбежное и правильное событие.

Перевернув конверт, девушка сломала сургучную печать и достала письмо. На красивой дорогой бумаге с непонятными вензелями, каллиграфическим почерком с занятыми завитушками было написано:

"Уважаемая Икари Канокачими!

Мы рады сообщить, что Вы приняты в Академию Нодзоми.

Следуйте инструкциям, которые придут позже.

С уважением …. "

Подпись огромной закорюкой заканчивала послание. Едва Икари прочла, как конверт вместе с самим письмом растворились в воздухе без следа.

– Цвик –уу-фф, – сказала сова, растопырив крылья. Икари открыла ноутбук. На экране монитора, прямо посередине рабочего стола, мигал значок  незнакомого мессенджера. Интернет был отключен, а мессенджер мигал, оповещая о сообщении. Подумав с минуту, Икари кликнула мышкой по иконке, открылось диалоговое окно. Бегло пробежав глазами по сообщению, девушка посмотрела ещё раз на Сову и та забавно подмигнула ей одним, а затем другим глазом.

Бабушка мечтала, что Икари станет учительницей как она, но Икари к этому всегда была равнодушна. Она не хотела всю жизнь учить детей, вообще ничего такого не хотела. Ей нравилось жить тихо, в этом доме с таким количеством воспоминаний. И вот, пришло приглашение поехать учится в другую страну. С одной стороны не хотелось, но было что-то неуловимое, какое-то чувство, что надо, просто необходимо быть там, в этой странной Академии, о которой она раньше никогда не слышала.

Икари хотела залезть в интернет, но вспомнив, что поленилась оплатить провайдеру, теперь сидела и ругала саму себя за глупость. Сделать до завтра ничего не могла, поэтому, выпустив сову на улицу, легла спать.

Ей снился незнакомый дом. Нет, не дом, а настоящий замок. С башенками, смотровыми площадками, внутренними садиками, с красной черепичной крышей и загнутыми по краям углами сливов. Икари летала над этим замком, кружила, наслаждаясь взмахами сильных крыльев и ощущением полёта. Постепенно сон начал меняться. Крылья исчезли, появился запах гари, потом он изменился на тот, малоуловимый, но всегда узнаваемый аромат, когда пекут блины. Икари открыла глаза.

Новый мессенджер мигал пришедшими за ночь сообщениями. Вчера он писал на русском, а вот сегодня, ни с того ни с сего – иероглифами.

– Ну не знаю я этого японского языка… По японски знаю только несколько слов, как и все! Ямато, сакура, самурай, оригато… Ну и ещё, в дополнение, пару-тройку названий всем известных концернов. Вот почему все думают, что если у тебя японские корни, то ты знаешь японский язык?» – подумала Икари, уставилась в окно мессенджера и разозлилась.

– Был бы хоть интернет. Так нет его. Деньги закончились и всё волшебство сети тоже закончилось, – устав пялится на непонятные закорючины, Икари встала из-за стола и пошла в сад.

Светило солнце и было тепло. Не верилось, что уже сентябрь. Цинии радовали своими красными лепестками, астры набирали бутоны, клематисы заплели всю беседку своими плетями, фиолетовые цветы чередовались с темно-бордовыми. Яблоня и груша склонили ветки с поспевшими плодами.

Взяв корзинку, Икари пошла собирать падалицу.

«Можно будет сделать шарлотку, – подумалось ей. – Давно ничего не пекла.»

На развилке веток яблони сидела вчерашняя гостья. Девушка не видела её, пока не подошла почти вплотную. Сова мигнула своими ярко-желтыми глазами, сказала: «У-у-уф», и отвернула голову. После вчерашнего неистовства природы быстро набралась целая корзина яблок. Для того, чтобы собрать упавшие груши пришлось вернуться в дом за другой. Мокрая трава мерцала алмазами на солнце, а в сенях теперь вкусно пахло спелыми яблоками, с добавлением более сладкой нотки груши.

Пока Икари принюхивалась к запахам, ей показалось, что погладили по лицу чем-то мягким. Это сова бесшумно пролетела мимо и, резко хлопнув крыльями, уселась на полюбившуюся полку в комнате. «Цвирк-пик-у-у» – сказала она, смотря не мигая прямо в глаза девушки.

– Ты хочешь мне что-то сказать?

– У-у-у, – сова спрыгнула на компьютерный стол и когтистой лапой двинула мышку в сторону. Заинтригованная, Икари подошла к экрану. Курсор мыши был внизу, на значке подключения к сети и, о, чудо! Там был интернет! Не поверив глазам, Икари ткнулась в браузер. Да, всё работало!

– Ну, теперь дело техники! – произнесла она вслух, а сова перебралась обратно на полку. Вставила иероглифы в переводчик, выбрав японский вместо английского, Икари нажала на ввод. Переводчик завис, подумал, покрутил лоадер, и написал:

«В связи с удаленно вы живете, для вас Икари, Академия дает друга в дороге. Чтобы он проявилась надо сказать тетушка Сова.»

– Что? – вслух воскликнула девушка. – Тётушка Сова?

– У-ух, – произнесла сова.

Икари повторила ещё раз, но тщетно.

Бросив бесполезное и глупое занятие, она пошла печь шарлотку.

Запах свежеиспечённого пирога разносился по маленькому дому. Вечерело. Стало прохладно и девушка затопила печку. Сова, казалось, просто спала. Икари висела в соцсетях, когда до неё дошло: – «Наверное, надо было “сказать тётушка Сова” по японски.» Открыв заново страничку с переводчиком Икари получила абракадабру из иероглифов «フクロウ叔母さん» и мелким буквами внизу – «fukurou obasan». Потыкавшись ещё, она узнала, что ударение, вроде, должно быть на последний слог… Но, как-то не везде и не всегда.

– Ладно, от меня не убудет, ведь так? – обратилась она к сове, а та, спросонья, замигала то одним, то другим глазом, как светофор у железнодорожного переезда.

– Фукуроубасан! – выпалила одним словом Икари.

Ничего не произошло. Сова переступила с лапы на лапу, дважды мигнула правым глазом и замерла в ожидании. Икари только сейчас увидела, что на веках совы есть перья только на самых кончиках, как ресницы, а сами веки сиреневатого оттенка и кажутся перламутровыми.

– Когда-нибудь обязательно попробую сделать такой невероятный макияж! – пообещала себе девушка и, хорошенечко подышав, прочла про себя с экрана монитора текст еще раз, сказала помедленнее:

– Фуруру обасан.

– Фу-у-ф, – скептически ответила сова. Икари поняла, что сказала неправильно.

Взяв блокнотик, она написала «fukurou obasan» и по-русски, печатными буквами «фукуроу оба-сан». Прочла про себя пару раз, глянула на сову, почувствовала себя полной идиоткой, но произнесла тщательно выговаривая все буковки:

– Фукуроу оба-сан.

В воздухе чувствовалось легкое напряжение, девушка интуитивно повторила:

– Фукуроу оба-сан.

Вокруг совы появилось еле заметное мерцание.

– Фукуроу оба-сан! – сказала в третий раз и сова растворилась в воздухе, а рядом с Икари оказалась женщина в красивом шёлковом кимоно с вышивкой.

– Здравствуй, Икари! Молодец, ты догадалась, как меня вызвать!

– П-привет, – ответила девушка, слегка заикаясь от неожиданности. – Привет, тётушка Сова…

Икари долго беседовала с тётушкой Совой, распивая чай с шарлоткой и удивляясь всё больше и больше. Тётушка Сова расспрашивала о родителях, но девушка не слишком много могла вспомнить о них. Только фамилию Канокачими, и то, благодаря посмертному письму бабушки. Услышав эту фамилию, тётушка Сова подобралась, села очень прямо и сказала:

– Икари, ты из очень древнего рода волшебников.

– Да? Я знала, я всегда знала, что я не обычный человек. Все девчонки в школе смеялись, говорили, что на магичку я не похожа и просили что-нибудь наколдовать, а я не могла. Но, в душе я всегда это знала…

– Ты уверена, что никогда-никогда не колдовала? Совсем, ничего волшебного не случалось? Даже если ты сильно расстраивалась?

– Волшебного? Когда расстраивалась? – повторила Икари. – А ведь случалось! Только я  думала, что это совпадения.

– Например?

– Например, когда меня довели в школе, я убежала в слезах домой, всех моих обидчиков накрыл такой ливень, что даже трусы промокли, а на меня ни капли дождя не попало.

– А ещё? Подумай хорошенько.

– После того звонка о смерти бабушки, дождь шёл несколько недель. Стихал только на день похорон и на девять дней. Тетя Саша ещё сказала, что это природа плачет вместе со мной, а я поправила, что вместо меня…

– Вот именно тогда мы и почувствовали твоё присутствие в мире. Мы считали, что тебя убили вместе с родителями, потому не искали. Скорее всего, твоя мама наложила заклинание сдерживания и только очень сильные эмоции смогли разбить его. А были ещё проявления?

– Да, я в начале лета захотела вишни, и одна ветка стала спелой и сочной, а не зеленой, как другие. А совсем недавно я устроила шторм. Я просто захотела, чтобы прекратились затяжные дожди.

– Молодец, твоя сила поразительна, вот и меня ты легко расколдовала. А это далеко не каждому под силу.

-Тётушка Сова, что за Академия меня приглашает?

– Это закрытая элитная академия, похожа на университет. В ней обучаются маги и другие существа. Там безопасно, много таких же, как ты, молодых существ. И ты не сможешь причинить случайно вред ни себе, ни окружающим.

Немного помолчав, она продолжила:

– Пока твоя магия никого особо не задела, но сила, раз проявившись, уже никуда не денется, и если её правильно не расходовать, то будет взрыв. Пострадают люди, все, кто тебя окружают. Магия, это как огромная бомба. Если детонатор, а это ты, срывается, то взрыва не избежать.

– Магия опасна?

– Конечно. Магия опасна, если её не уметь правильно использовать. Ты же умеешь дышать, ходить, говорить, песни петь… Тебя учили этим пользоваться. Вот и магию надо использовать точно также. Это вещи одного порядка. Для тебя магия сродни дыханию, зрению или слуху.

– Это так странно. Магия…

Икари задумалась и надолго замолчала.

Из размышлений её вывел порыв ветра и хлопанье крыльев. Напротив находились глаза совы, так близко, что были видны прожилки в жёлтой радужке. И девушка провалилась в чёрные воронки зрачков.

Икари летела над рекой, темные шапки деревьев мелькали внизу. Лететь было чудесно! Эта ни с чем не сравнимая свобода опьяняла. Ветер теребил перья на крыльях. Впереди летела другая сова.

– Ой, не сова, а филин, как и я. Тоже семейство совиных, но филин,– внезапно поняла Икари.

Внизу показался распадок. Серп луны отразился бликами в небольшом озере и проводница, красиво заложив вираж, стала опускаться. Едва её лапы коснулись берега, как филин превратился в женщину. Икари опустилась рядом, правда не так изящно. В свете осколка луны эта женщина казалась сверкающей. Её глаза были совиными, как и когти на руках и ногах, а голос оказался низким и грудным.

– Поздравляю, Икари! Ты теперь сова!

– Филин, – зачем-то заметила девушка.

– Филин тоже сова и ты это знаешь! Вот тебе подарок. Это предмет силы. Береги его, и помни, совы всегда придут к тебе на помощь! В тебе живет наш дух, Дух Совы! – женщина протянула полуруки-полулапы и, надев что-то на шею Икари, нежно обняла и поцеловала в лоб.

Видение растаяло. Икари по-прежнему сидела на стуле за столом, а тётушка Сова сидела напротив и допивала чай. На шее Икари на витом кожаном шнурке висел медальон из белого металла, похожего на серебро. С одной стороны подвески была летящая сова, а с другой витиеватый филигранный рисунок.

– Открой его, Икари, – попросила тётушка.

Покрутив вещицу в руках и нажав на потайную кнопочку, Икари открыла медальон. Внутри, в специальных креплениях был глянцевый, словно отполированный огромный чёрный коготь совы.

– Он такой красивый.

– Береги его и цени. Это редкий дар. Ты понравилась Духу Совы. А теперь надо собираться. Давай запечатаем твой дом от чужих глаз и рук, да и чтобы ничего не испортилось.

– Хорошо. А что с собой взять?

– Возьми только то, что поместится в карман. Всё остальное – можно будет потом забрать или получить в Академии.

Задумавшись, Икари стала кружить по дому, трогать и перекладывать вещи с места на место. В итоге на столе набралась приличная кучка вещей. Ключи от дома, паспорт, мамина заколка и гребень, мешочек с бабушкиными рубиновыми украшениями, тонкий платок с вышивкой – подарок бабушки на десятый день рождения, бабушкина тетрадь и фонарик. Обыкновенный старый фонарик. Тётушка Сова критически осмотрела набор предметов и сказала:

– Отлично, Икари, фонарик оставь, он тебе точно не пригодится. Теперь давай, одевайся, распихивай всё по карманам и пойдем.

– А заклинание для дома?

– Сначала надо выйти, иначе ты себя в доме закроешь и законсервируешь.

Выйдя из дома и заперев дверь, Икари стояла у крылечка и с грустью смотрела на сад, старые деревья и на свой маленький дом.

– Что теперь? – спросила она.

– Теперь, возьми меня за руки, повторяй слово в слово и, одновременно представляй, что дом как будто прячется в огромном пузыре, который невидим и неосязаем, но через него не пройти. Этот пузырь заставляет глаза смотреть в другую сторону, а мысли искать другой объект. Запомнила? Попробуй представить.

– Да, запомнила.

– Молодец, у тебя получается. Теперь слушай слова:

Дира захат ома ойся!

Газим неруйт, слухур неррутся!

Дира захат ома ойся! Ками!

После нескольких повторений женщины взялись за руки и произнесли заклинание. Вокруг дома вспыхнула и пропала завеса. Тетушка Сова, отпустив одну руку Икари, повернулась и пошла к калитке. Икари вполоборота все смотрела на маленький домик своего детства.

– Хватит уже, ты не навсегда его теряешь, а уходишь на время! – сказала тётушка и, выйдя за калитку, быстро пошла к окраине деревни.

– Куда мы идём? Как поедем? – разволновалась Икари.

– Мы не поедем, а полетим. Вот сейчас выйдем из вашей деревни, там есть одна полянка в лесу, оттуда и полетим.

– Полянка в кругу елей? Где летом полно земляники, а осенью грибов?

– Да, точно, ты хорошо соображаешь!

– Местные называют эту поляну ведьмовским кругом и запрещают туда ходить.

– Они правы, это не место для людей, а для магов – самое то! Тебя же туда всегда тянуло? Я права?

– Да, с самого детства.

– Вот и хорошо!

– Получается, что я не знала, но знала, то есть чувствовала?

– Да, конечно, ты чувствовала, не могла не чувствовать. Смотри, вот мы и пришли.

Сентябрьской ночью круг из елей казался тёмным. Где-то вдалеке лаяла собака, ели шелестели своими лапами на небольшом ветру.

– Тётушка, а как мы полетим? Или на чем? Я думала на самолете…

– Нет, девочка, на собственных крыльях, – глаза тётушки немного светились в темноте.

– Но…

– Возьми в руки амулет, что подарила Дух Совы. Теперь просто представь, что ты та самая птица, которая летела вслед за Духом. Да, умница! Теперь взмахни крыльями и вперёд!

Набирая высоту всё выше и выше, Икари смотрела вниз. Вот уже на земле чётко видна извилистая береговая линия. Стоит посмотреть подольше, и ты видишь все её детали, даже кроликов и мышей, снующих туда-сюда. Увидев семейство кроликов, она почувствовала такой азарт и голод, что хотела сказать тётушке об этом, но получилось «У-угу» и услышала «Угу-у» в ответ.

Тетушка поняла, и показала как охотиться, это так сильно будоражило кровь! Летишь, смотришь, ловишь потоки воздуха, бесшумно планируешь. Кролик теряет бдительность, а ты в этот момент пикируешь, хватаешь жертву лапами и взлетаешь в сереющее небо. На горле кролика постепенно сжимаются когти. Находишь удобное место, приземляешься и, отщипывая по кусочку, аккуратно ешь тёплое мясо с небольшим количеством крови. Икари в виде совы наслаждалась охотой точно также, как и полетом.

Насытившись, она огляделась и прислушалась. Лес жил своей жизнью: запахи, шорохи, пение птиц, звуки разных животных, далёкая песня волков, крики чаек и шум океана будто приветствовали. Ей казалось, что раньше она их не слышала и не видела.

Тётушка уг-гукунула и они продолжили путь над океаном. Потоки воздуха тут были сильнее, влажность немного затрудняла дыхание.

Где-то справа формировался облачный фронт, сверкали молнии, а тётушка невозмутимо летела вперед.

Икари видела, как кит выпустил фонтан воды, видела каких-то рыб, выпрыгивающих довольно высоко вверх и плавно уходящих обратно в воду.

Наконец, впереди показался небольшой остров, явно вулканического происхождения, а почти на самой вершине старого кратера стоял огромный японский замок, именно его Икари видела во сне.

Тетушка, заложив крутой вираж, повернула к центральному зданию, влетела на смотровую площадку под самой крышей, опустилась на поручень и, тряхнув перьями, замерла. А Икари промахнулась и, едва дотронувшись лапами до пола, стала сама собой. Ноги подкосились и она чувствительно шлёпнулась на попу.

– Угу-уг, – укоризненно заметила тётушка.

– Ну, сделай послабление, я летала второй раз в жизни!

– Цвир-цвир-угу-угу, – рассмеялась сова и, взмахнув крыльями, куда-то улетела по своим делам.

Икари огляделась по сторонам. Место, куда она приземлилась, напомнило ей беседку. Четыре каменных столба, украшенных затейливой резьбой, три скамейки с поручнями вместо спинок и лесенка вниз.

Скамейки казались удобными и Икари присела.

«Летать, оказывается нелегко», – подумала Икари. Руки болели, и боль отзывалась во всем теле. Хотелось спать, нет, есть и спать. Подумав о еде, ей вспомнилась охота и вкусный, но маленький кролик.

«Раньше я бы ужаснулась, но сейчас – нет. Это было так естественно», – думала Икари, глядя по сторонам.

От мыслей и урчания в животе её отвлекли тихие шаги снизу, а потом еще и яркий свет фонаря резанул по глазам.

– Слышь, ты, кто ты там есть! – рявкнула она. – Выруби свет, глазам же больно!

– Ой, простите, я не подумал… – ответил мужской голос и свет погас.

Затем пара невнятных восклицаний, грохот и в беседку поднялся парень. Высокий, тощий, черноволосый, но с европейскими чертами лица, разве что нос японский.

– Доброй ночи, госпожа Икари! – излишне вежливо поклонился он.

Из-под странного халата голубого цвета, подпоясанного кушаком, выглядывали самые обыкновенные джинсы с кроссовками и бадлон.

«Странное сочетание», – заметила про себя Икари и поздоровалась в ответ:

– Привет! – произнеся это, она поняла, что говорит не на русском языке, вернее думает все на нём же, а изо рта вылетают незнакомые и непривычные слова. Поэтому  закрыв рот она уставилась на парня.

– А, это… Сейчас заклинание лингвы подстроится, и вы не будете чувствовать дискомфорта. Скажите что-нибудь!

– Э-эм, заклинание лингвы… А, переводчик! Отлично!

И вправду, больше не казалось, что губы сворачиваются в незнакомую артикуляцию или что кто-то другой говорит твоим ртом. Урчание в животе стало громче.

Парень спохватился и сказал:

– Давайте пройдем в столовую. Вам, наверное, после перелета есть хочется, – он повернулся и едва не свалился с лестницы.

– Эй, ты там жив?

– Да, не все же видят в темноте, как днём!

– Тогда говори куда идти, я пойду первой, а ты сразу за мной! – предложила она, и только сейчас поняла, что прекрасно видит в темноте. «Спасибо, дух Совы!» – мысленно поблагодарила Икари и стала следовать указаниям парня.

Вниз вела винтовая лестница. Чем ниже спускались, тем светлее становилось. Глаза Икари постепенно адаптировались к искусственному свету, а на очередной площадке парень вышел вперед. Через минуту они сидели в небольшой столовой. Тарелка ароматного супа заняла все внимание Икари, а когда появилось что-то вроде овощного рагу с гуляшом…Раздавалось только смачное «Ням-ням».

Парень вежливо смотрел куда-то в сторону. Съев всё до последней крошки и, схватив кружку с компотом из сухофруктов, Икари поняла, что наелась. Глаза стали закрываться сами собой. Заметив это, провожатый, который так и не представился, протянул руку и произнес какую-то странную фразу. Они мгновенно переместились в комнату. Там была кровать и, едва дойдя до неё, Икари тут же заснула.

Девушку разбудил солнечный свет, пробравшийся под ресницы. Потянувшись, она ощутила все последствия долгого перелета. Болел каждый мускул тела, ну кроме языка и век, пожалуй. Она села на кровати и открыла глаза. Хорошо было только то, что отлично выспалась.

Небольшая комната с выходом на балкон, письменный стол с затейливой инкрустацией, на котором красовался большой ноутбук, парочка пустых органайзеров для бумаг, смартфон, планшет, странная коробочка из дерева и лист бумаги, сложенный пополам. Правее был шкаф для одежды и полупрозрачная дверь в ванную. С другой стороны комнаты был маленький кофейный столик, кресло-качалка и дверь. Все было современным и не японским. Ну, в смысле не из фильмов про Японию с катанами, самураями, циновками на полу и валиком вместо подушки.

– Так вот она какая, Академия, – сказала Икари и, с трудом спустив ноги с кровати, поплелась в ванную.

Немного потупив, глядя на кучу кнопочек, просто подумала о душе и температуре воды – все получилось. Не найдя полотенца, подумала «высохнуть».

– Вот она, магия в действии, – сказала вслух сама себе Икари, но, глянув в зеркало, зависла. Нет, с фигурой ничего не произошло, какая была, такая и осталась, разве что плечи кажутся чуть шире, а вот с головой произошло много чего.

Стоящие после сушки дыбом волосы стали из черных серо-коричневыми в черно-белую крапинку, как перья филина.

Девушка попыталась пригладить их руками – не получилось.

– Хм-м. Раньше у меня были жесткие волосы, а эти мягкие, как совиное крыло, – сказала она своему отражению. Хмыкнув еще раз, закрыла глаза и представила, что волосы легли красивой волной. Открыла глаза и удивилась их отражению в зеркале, радужка её глаз была ярко-желтой с зелеными прожилками, а не тёмно-коричневой, как раньше. Икари стала поворачивать головой туда-сюда. Странный вид, но ей понравился новый образ, а волосы и вправду уложились в красивую прическу. Подняв руку, она увидела, что ногти словно покрыты гель-лаком и были глянцевые, черные, такие прочные. Не удержавшись, Икари стукнула ногтями по зеркалу, провела чуть-чуть нажимая – остались тонкие царапины. На ногах ногти стали такими же черными, но короткими.

Пожав плечами, девушка скривилась от боли. Немного отступившая после душа, боль опять вернулась в перетруженные мышцы. Покрутившись еще у зеркала, и удостоверившись, что это не галлюцинация, она вернулась в комнату.

На самозастелившейся кровати лежала одежда. Свободные брючки, спортивный лифчик, белые носки и футболка с рукавами. Кроссовки стояли на полу. Едва не вскрикивая при некоторых движениях, Икари оделась. Стоило ей в последний раз расправить футболку, как на кровати появился белый халат, очень похожий на тот, что она видела на вчерашнем провожатом.. Тряхнув головой, Икари решила прочитать, что написано на листочке у ноутбука.

«Госпожа Икари! Когда вы проснётесь и приведёте себя в порядок, спускайтесь вниз, я вас встречу и проведу экскурсию. Ваш проводник, Игуру.

PS: Халат – это форменная одежда, его нужно надевать перед выходом из личных комнат.»

Икари больше не удивлялась, что читает на японском.

– «Больно, блин, как же больно!» – посетовала она самой себе вслух, но всё-таки надела халат.

– «Да, белый точно не мой цвет, по крайней мере, не в таком объёме,» – резюмировала Икари и решилась покружиться, чтобы посмотреть, как развевается белый шелк, но, вместо этого рухнула на кровать, не выдержав очередного наплыва боли в мышцах.

– Так дело не пойдет! – сообщила воздуху в комнате и, закрыв глаза, сосредоточилась, машинально сжав медальон в руке.

– Дух Совы, помоги мне! Я хочу больше никогда не испытывать боли!

К её удивлению пришел ответ:

– Это точно то, что ты желаешь?

 Не раздумывая, ответила:

– Да!

– У-ух – уф, – сказал дух Совы, и боль пропала.

Икари встала на ноги, сделала пару пируэтов – все было отлично! Схватив смарт со стола и, завязав кроссовки, она отправилась изучать окрестности.

Академия – это огромный старинный замок, с крепостными стенами, скрытыми проходами, потайными комнатами и скрытными двориками. Но, несмотря на всю внешнюю старину, внутри он гиперсовременный. Икари радовал высокоскоростной интернет, отличная отделка, удобные кабинеты для занятий, уютные личные комнаты. Вскоре девушка  освоилась с многочисленными переходами, лестницами, потайными проходами и погрузилась в учебу.

***

Октябрь радовал ясными, теплыми днями и звездными ночами. Икари воспользовалась нежданно теплой осенью и много летала по ночам в образе филина, изучая окрестности, иногда охотясь. Привыкнув быть одиночкой, она не очень-то искала друзей, держалась особняком. Несмотря на то, что до нового года было еще три месяца, многие в академии уже начали подготовку к новогоднему балу. Ожидалось что-то волшебно – прекрасное.

Многие группы разных существ объединялись в странные коалиции, готовили выступления для концерта, разучивали танцы для бала.

Народ с фейского факультета делал танец в воздухе, там было много взлетов, резких падений, парения. Увидев часть репетиции фей, Икари настолько поразилась их эквилибристикой в воздухе, что досидела до конца танца.

Музыка закончилась и уставшие феечки стали шумно обсуждать что надо изменить. Одна из них обернулась и, увидев Икари, продолжила:

– А давайте экстрима добавим? И немного жести, например, прилетит филин, нападет на фею и унесёт ее куда-нибудь, а мы филина расколдуем, освободим фею, не дадим ее в обиду.

– А какую из фей спасать будем?

– Ночного мотылька, конечно. Филин днём спит.

Икари спустилась с трибуны, где смотрела репетицию и, подойдя, спросила:

– А почему остальные феи не будут спать ночью?

– Ну это же праздник, все феи будут веселиться и танцевать!

Высокий фей в демонической полумаске предложил:

– Я же «демон», пытающийся разрушить ваш праздник, я могу призвать филина…

– Народ! – воскликнула Икари, – это все здорово, но в облике филина я никого из вас не подниму! А если сделать мираж, то видно будет плохо… Тут надо продумать все детали и то, как это будет видно с трибун тоже.

Фей предложил:

– А мы можем вот так, – он уменьшился на глазах изумленной девушки до размеров куклы Барби. – А для зрителей сделаем 3D-лупу.

Странно, что голос у фея остался таким-же, как и был, а через минуту он принял прежний вид:

– Такого размера фею ты можешь утащить?

– Без проблем! Пробуем?

– Давай. Вот смотри, – продолжил фей в маске. – Когда я с этого угла сцены сделаю вот такой знак, – он поднял руку вверх, поворачивая открытую кисть и одновременно складывая в кулак пальцы один за другим, – ты с другой стороны появляешься в виде филина, делаешь круг над моей головой. Я исчезаю, а внизу, под тобой появляются веселящиеся феи, но уже в мини варианте. Ты пролетаешь над ними пару кругов, сопровождаемая вот таким светом, – фей показал зеленый светящийся шар.

– Хорошо, только надо сделать так, чтобы свет не бил мне глаза.

– Возьми и проверь.

Икари взяла шарик света на ладонь и поднесла к глазам. От него не было больно, он вообще никак не ощущался.

– Хм, интересно, я его не чувствую, просто светлее и всё.

– Это эльфийский фонарь, он работает на другом принципе, поэтому безопасен даже для глаз ночных хищников.

– Отлично! Давай попробуем момент призыва и мой пролет над ареной.

– Окей. Эдрайт, включай фонограмму номер восемь, примерно со второй четверти.

Зазвучала тревожная и тяжелая музыка. Икари поднялась на самый верх трибун и внимательно смотрела на фея, танцующего посредине.

Это было интересно.

Фей то взлетал к потолку, быстро махая крыльями, то почти падал, зависая в нескольких сантиметрах над сценой. Он перелетал из стороны в сторону, всем своим видом и движениями одетого в балетное черное трико тела, демонстрировал угрозу. В ходе танца черная полумаска постепенно поменяла цвет на багровый, и вот фей завис в воздухе и сделал условленный жест рукой.

Икари влетела на арену, зависла около фея, они посмотрели друг другу в глаза. Фей открыл пальцы кулака и Икари полетела вокруг всей арены близко к рядам трибун. Она постепенно сужала круги, а фей опускался всё ниже и ниже, пока не встал в центре. Едва его ноги коснулись пола, он исчез. Приземлившись, Икари перекинулась.

– Ну, и как это смотрелось? – спросила она остальных фей.

– Это было потрясающе и страшно! – сказала фея в трико в разноцветный горошек.

– Я даже дышать забыла, – вторила ей другая фея, державшая за руку своего партнёра.

– Оставляем?! – спросил фей в маске.

– Да! Однозначно!

Икари улыбнулась и продолжила:

– А теперь надо обсудить вторую часть.

– Скажи, как высоко ты можешь подняться?

– Выше купола и намного. А что есть идея?

– Да. Ты можешь спрятаться наверху под самой крышей, да так, чтобы тебя было не видно?

Икари внимательно осмотрела крышу арены, сделала пару шагов и, перекинувшись, взлетела под самый купол. Сделала небольшой круг и, найдя укромный уголок, уселась на карниз у окна. Посидев там с пару минут, она стала тихо планировать вниз.

Феи смотрели по сторонам, явно не видя её, тогда Икари угукнула. Филинское «Угу-у-уф» – эхом отразилось от стен. Кто-то из феечек громко вскрикнул и, Икари довольная своей шалостью, приземлившись, перекинулась обратно.

На арене стояла тишина и только чьи-то хлопки с трибун, нарушали её.

– Богиня, ты нас напугала, Икари! – отдышавшись, сказала фея в трико в разноцветный горошек.

– О, да! Вот так и надо сделать.

– Эдель, я успел врубить запись этого «угу»… – ответил фей у пульта с музыкой. – Сейчас вмонтирую его в запись, минутку подождите.

– Я могу угукать столько, сколько надо…

– Я знаю это, Икари. А вот так ты можешь? – спросил Эдрайт и включил запись. Зазвучала та же музыка, постепенно затихающая, почти исчезающая. Звук филинского «угука» начинался еле слышно, быстро нарастал, дробился на эхо и внезапно затих. Немного тишины и мелодия, пропавшая почти совсем, появилась вновь, постепенно набирая громкость.

– Нет, так я не смогу.

– Ну, я так и думал. Эдель, ты понял, как дальше поставить танец?

– Да. Икари прячется под крышей одновременно с моим исчезновением. И будет здорово, если ты облетишь все трибуны, близко к зрителям, как ты сделала в начале, и исчезнешь одновременно со мной. Получится?

– Да, без проблем. А потом?

– Мы с тобой исчезаем, меняется свет, появляются смеющиеся и танцующие феи.

– Это тот танец, что мы репетировали вчера? – спросила фея в трико в горошек.

– Да, Лили. Готовы? Эдрайт, включай фонограмму.

Зазвучала веселая мелодия, феи смеясь, веселясь и кувыркаясь в воздухе, появились над ареной. Кто-то качался на шелковых шарфах, кто-то взлетал с такими же разноцветными полотнами. Эдель подал знак звукооператору и прозвучал записанный «угук» Икари. Все феи быстро опустились на арену. Музыка закончилась.

– Отлично, а теперь давайте в момент, когда звучит крик филина вы уменьшитесь, а Эдрайт наколдует ту самую 3D-лупу. Включи фонограмму за несколько тактов. И…

Все получилось, как он и говорил. С трибун раздались уже не одиночные хлопки, а настоящие аплодисменты.

– О, у нас на репетиции зрители, – сказала Икари, посмотрев в сторону трибун.

– Ага, – ответил ей Эдель. – Смотрите, кто это к нам пожаловал!

– Это танцоры-маги, они после нас займут арену для репетиции, – ответила Лили.

– Не только, чую там высокородного эльфа и еще одного мага, он не танцор. Вам понравилась часть будущего представления? – Громко спросил фей у зрителей. Они нестройно согласились и фей вернулся к своей группе. – У нас скоро время закончится, так что давайте-ка попробуем «украсть ночную фею».

– Хм, слишком много для ночной феи. Может, украдем меня, фею цветов? – предложила Лили. – Я как раз в центре и вверху заканчиваю пируэт.

– А что! Можно и тебя.

После того, как феи станут маленькими, ты, Икари, планируешь над ними, пролетая по границе лупы изнутри, а когда музыка затихнет – спикируй и хватай Лили. Потом поднимайся обратно под крышу, неся её в лапах. После этого опуститься на секунду темнота, феи примут нормальный размер, и будут искать фею цветов. Понятно? Всем? Тогда поехали с того момента, как я призываю филина.

Выйдя на середину арены, фей кивнул Эдрайту и заиграла музыка. Все было отлично, но феечки задержались с появлением на арене и Эдель остановил танец.

– Не опаздывайте! – рыкнул он на них. Всё повторяем заново, на позиции! Эдрайт, на репетиции не надо делать тьму. Все готовы? Давай, включай музыку!

На этот раз все было вовремя, Икари успешно совершила пролет над феем в маске и затаилась под крышей. В нужный момент она спланировала, сделала круг над уменьшившимися феями и схватила ту, что была в центре и выше всех. А вот дальше началась суматоха.

Одновременно раздался крик Лили, уханье Икари, клекот орла, все феи, бывшие в воздухе, оказались стоящими на арене. Лили падала с окровавленным бедром, а огромный орел теснил филина, заставляя  опустится на арену. Филин сопротивлялся, но был в половину меньше орла и явно проигрывал.

Феи убежали в проходы под трибунами. Кто-то из магов выкрикнул заклинание и оба, орел и филин, спланировали на пол и превратились обратно в магов. Икари с искаженным гневом лицом замахивалась на прикрывавшего голову руками Игуру.

С минуту они стояли друг напротив друга, потом Икари опустила руки и села на арену. Смотреть по сторонам девушке не хотелось.

– Пришла в себя? – спросил Игуру.

– Кажется, да.

– Народ, выходите, теперь можно! – крикнул маг феям. – В этом виде она для вас не опасна.

Феи вышли на арену. Бледный Эдель держал Лили на руках. Рваная рана в боку затягивалась на глазах.

– Мне так стыдно, – сказала Икари, поднимая глаза и смотря на Эделя.

– Слушай, а что собственно произошло?

– Сложно объяснять… Просто она так съедобно пахла. И у меня снесло крышу. Икари не осталось, только филин. Я реально намеревалась съесть тебя, Лили. Прости!

– Икари,– спросил Игуру, – а как давно ты перекидываешься?

– Первый раз я перекинулась в тот же день, когда сюда прилетела, – ответила девушка. – А что?

– Я так понимаю, что тебе никто ничего не объяснил, да?

– Чего тут объяснять-то?

– Вначале у всех крышу сносит и надо научиться брать верх над своей дикой сущностью. А иначе будет то, что произошло сейчас. Эдель, ты ж фей, неужели не понял, что она еще не владеет всеми аспектами оборотничества? Насколько я понимаю, вы, волшебный народец, это просто чуете.

– Я увлекся красивой идеей!

– Ой, ну, а если бы я не решил посмотреть, что бы вы делали с мертвой феей? Увлекся он! – ответил Игуру, смотря прямо в глаза фея.

Рана Лили зажила и девушка стала дергаться. Фей был вынужден поставить её на пол. Лили похлопала длинными ресницами, вздохнула и подошла к Икари.

– Ты меня не тронешь? – спросила она.

– Нет! Конечно нет, прости меня, Лили. Я…

– Да ладно, по сути, тут никто не виноват! И ранки уже закрылись. А это значит, что богиня посчитала ранение случайным! Так что я не в обиде! Мир? – ответила фея, протягивая Икари руку, чтобы помочь встать.

– Мир! – подтвердила девушка и, едва она встала на ноги, как Лили принялась её обнимать и целовать в щеки. Вырвавшись из объятий феи, смущенная Икари сказала:

– Знаете, раз я не контролирую себя, то мне нельзя с вами танцевать. Я могу сильно навредить!

– Еще чего. Я все записал, и мы просто создадим твой образ. Нужно только переписать самый конец выступления, где ты должна превратиться в девушку. А я теперь боюсь, вдруг нападешь на меня, – подвел итог Эдель.

– Я могу для вас записать всё, что надо, только вам придется выйти, – предложил Игуру.

Так и решили. Феи шумной кучкой улетели переодеваться, а Игуру записал недостающий кусочек.

– Игуру, – закончив летать, спросила Икари, – ты не мог бы для меня ликбез провести?

– Да запросто. Я давно летаю, и знаю что к чему. Только я дневная птица, а ты…

– Я могу летать вечером или рано утром.

– Отлично. Тогда увидимся на крыше вечером, за час до захода солнца!

– Хорошо, – ответила немного повеселевшая Икари, и пошла в свою комнату.

***

Вечером девушка поднялась на смотровую площадку над башней, где  была её спальня. Войдя в беседку, она села на скамейку и уставилась вдаль. Всегда неспокойный океан притягивал и манил. Скоро сядет солнце.

– Привет! – раздалось снизу.

– Привет, Игуру. Я подумала, что ты не придешь.

– Я обещал, значит приду, – уверенно сказал парень. – Итак, ты не умеешь себя контролировать в облике филина.

– Я даже не знала об этом, пока сегодня…

– Я понял.

– Да, ты один и понял, если бы не ты…

– Да ладно, ничего не случилось, вот и не надо себя накручивать! Хочешь мороженого?

– Да, – удивлённо ответила Икари.

– Я просто подумал, что будет здорово поесть с тобой мороженого, ну и поговорить заодно.

– Это мудрое решение, – улыбнувшись, ответила девушка, взяла ведерко с мороженым, сняла крышечку. – А ложки ты не предусмотрел?

– Смешная ты, вот смотри, – парень ловко свернул ложку из крышки от ведёрка, что то прошептал и протянул её Икари.

– Здорово! Научишь потом так делать?

– А ты не умеешь? Это же детская магия…

– Знаешь, Игуру, я не была магом в детстве и, вообще, обо всем волшебном узнала за сутки до прилета в Академию.

– Как такое может быть? Судя по твоей силе ты из потомственных магов…

– Мои родители погибли, когда мне едва исполнилось пять лет. Меня воспитала бабушка.

– А бабушка что, ни о чем не рассказывала?

– Бабушка была простым человеком, а мои способности проявились только после её похорон.

– Прости, я не хотел тебя расстраивать.

– Ничего, переживу, – Икари с минуту увлечённо ела мороженое. – А у тебя родители маги?

– Да, я из очень старинного рода. Мама еще жива, а отец умер примерно три года тому назад.

– Понятно. Ты с детства этим занимаешься?

– Магией? Да, а вот в орла я не так давно перекидываюсь, полтора года всего.

– А я только месяц как стала превращаться.

– Ну, тогда всё понятно. Кто твой наставник?

– Наставник?

– Обычно приглашают настоящего оборотня, который объясняет природу превращения, поведение и повадки зверя, а также курирует на первых порах, пока маг не освоится со всем этим.

– Ого, оборотни существуют…

– Странная ты, Икари. Феи, эльфы, другие существа, что есть в Академии, тебя не удивляют, а оборотни удивили.

– Скажи, что и вампиры есть, – съязвила девушка.

– В том виде, что показывают в фильмах – кровопийцы и охотники, еще и мертвые к тому же – нет, таких нету. Есть некроманты, они могут поднять мертвецов, для этого им необходима кровь, а как таковых вампиров – не существует!

– Ну и хорошо. Так что надо делать, чтобы быть и филином, и собой?

– Всё дело в контроле. Когда ты превращаешься, надо удерживать своё сознание, а не отдавать его птице. Вот, прикоснись к моей ноге, я покажу.

– А почему не к руке?

– Потому что руки – это крылья, я могу тебя поранить.

– Ладно, давай, – Икари положила ладонь чуть выше колена парня. – Теперь что делать?

– Теперь почувствуй меня и мои мысли, я откроюсь, а ты воспринимай.

– Ого…

– Да, именно так, – сказал Игуру и превратился в орла.

Огромные крылья сложились за спиной, а рука Икари оказалась на внушительной лапе с когтями. Птица смотрела на девушку, и через свою ладонь Икари чувствовала всё того же Игуру внутри.

– Вот видишь, – пришел мысленный ответ. – Отпусти мою лапу, и я перекинусь обратно.

Икари убрала руку. Секунда… легкое марево… и парень вернулся в свой облик.

– Ты поняла, как? – спросил он.

– Вроде бы.

– Попробуй. Тут нет ничего сложного, только концентрация. А я проконтролирую, – Игуру точно так же положил ладонь на бедро девушки. – Давай. И помни – ты хозяйка своего духа и тела, а не птица.

– Не получается.

– Так, что именно ты делаешь, когда надо перекинуться? Не думай, просто расскажи.

– Я зову филина, обращаясь к духу совы, филин приходит и я лечу.

– Ну и странный способ.

– А как иначе? Так мне объяснила тётушка Сова.

– Что за тётушка? Кто это?

– Это её имя, Сова.

– Странно, покажи мне её.

– Да вот, смотри,– Икари, выудив смартфон, показала фото, которое поставила на звонок.

– Я её не знаю. Судя по виду, она не оборотень и не совсем маг. Ладно! Я не зову птицу, я просто беру и становлюсь орлом. Мы маги по рождению, а не оборотни и не шаманы, нам не надо делать призыв. Попробуй приказать.

– Хорошо, вот так? – Икари быстро изменилась в филина и обратно.

– Ну как, понравилось?

– Ага, так намного проще и быстрее.

– А теперь попробуй это контролировать.

– Может позже?

– Не-а, давай сейчас.

– Ладно, готов? – дождавшись, когда парень настроится, Икари перекинулась и попыталась удержать сознание. Получилось, но с большим трудом. Как только Игуру отпустил её лапу, филин взял верх и улетел.

Покачав головой, Игуру смотрел на то место, где только что сидела девушка. Солнце почти окончательно село и парень, собрав упаковки от мороженого, телепортировался в свою комнату.

***

Игуру рассчитывал лечь спать пораньше, но не получилось. Пульсация звонка магосвязи раздалась, едва он появился у себя в комнате.

– Привет, птичка, как дела? – преувеличенно весело спросил эльф на том конце связи.

– И тебе привет, эльфийская рожица. С чего это ты мне звонишь? – в тон ему ответил Игуру.

– Да вот, услышал о твоем геройстве.

– Мог бы и сам там быть и всё увидеть, но предпочел свалить, как всегда.

– Кто, я? Я не сваливал! У меня дела появились. К тому-же я тебе намекнул, что всё это не к добру. Разве не так?

– Ага, намекнул, а сказать прямо слабо было? Опоздай я хоть на полсекунды, и труп Лили был бы на твоей совести!

– Не-а, ты бы ни за что не опоздал. Ты у нас такой правильный, такой геройский, – ехидно ответил эльф. – Да, и виноват на самом деле фей балетмейстер, как там его…

– Эдель.

– Да, Эдель. С феями так всегда, они слишком увлекаются, до абсурда.

– А эльфы что? Не такие?

– Нет, ты не понимаешь, мы не такие. Мы просчитываем всё на много ходов вперед. Так ты спас Икари-филина?

– Я всех спас. И Лили, и Икари, да всех остальных фей тоже.

– Я же говорю – герой.

– Да ну тебя, Велимор, с твоим геройством. Всё, я собираюсь лечь спать. Завтра с утра много дел!

– Какие дела у тебя-то, птичка?

– Не называй меня так, мне это не нравится.

– Да ладно тебе, я просто дразнюсь. Что за дела у тебя завтра?

– Завтра годовщина смерти отца и я должен много что сделать, да еще и присутствовать на встрече родственников.

– А, так вот в чем дело, встреча с родней всегда сулит сложности.

– Всё, я сейчас в душ и спать. Пока-пока, Велимор.

– Пока, – состроив подобие улыбки, ответил эльф и погасил магосвязь.

Глава 2

Сидя в своей комнате, Игуру смотрел старое видео. Это была последняя запись, где вся семья в сборе и отец еще жив.

– Игуру!

– Да, отец, – ответил мальчик, в знаке почтения ещё больше выпрямляя спину и наклоняя голову.

– Игуру, у тебя завтра важный день! Ты сдаёшь экзамены в Академию. Я очень надеюсь, что ты продолжишь наш род и будешь нести достойно свое имя и свою фамилию!

– Да, отец! Я оправдаю твои ожидания!

– Я хочу сделать тебе подарок, но получишь ты его только после аттестации. А пока что вот, посмотри! – отец подходит к стене своего кабинета, открывает потайную дверцу, снимает с подставки старинную катану, оборачивается и протягивает ему меч двумя руками.

Игуру, замерев на мгновение и не веря своим глазам, бережно берёт меч в руки.

Изящное лезвие было наполовину покрыто затейливыми рисунками, перетекающими один в другой. Если приглядеться, то можно было увидеть, как орел пикирует с неба, как рыбина ловит рыбку поменьше. Стоит всмотреться более тщательно, то все рисунки пропадают и видно только затейливый узор из тончайших линий.

– Это меч твоего пра-пра-пра-прадеда, – сказал отец. – Ходит легенда, что его подарил король эльфов за то, что он спас его дочь.

– Отец! Этот меч, он… У меня нет слов!

– Этот меч передается от отца к сыну и теперь подходит твоя очередь!

Игуру выключил видео. Сегодня уже три года, как погиб его отец. Было грустно. Предстоял визит домой, ужин, общение с мамой и другими родственниками. Ужин, на котором он был обязан присутствовать, но абсолютно не хотел идти. «Опять станут ворошить прошлое, ругаться, спорить, ведь никто так и не нашел убийцу. Не нашли даже его следов, кроме отсеченной головы и сломанной катаны!» – зло думал парень. Единственное, что Игуру хотелось, это увидеться с мамой и рассказать о своем собственном расследовании. Отложив ноут, он встал и телепортнулся на смотровую площадку.

Утро. Солнце вышло из-за туч, ветер шелестел и манил полетать, в последние дни было мало времени на это. Игуру встал на край и шагнул в пропасть. Перекинувшись в орла, он полетел.

Парень забыл, как хорошо просто так, без цели парить в небесах, зорко смотря вниз, маневрируя малейшим движением крыльев.

Вернулся он в приподнятом настроении. На крыше его поджидал Велимор.

– Приветики!

– И тебе так же. Смотрю – грусть прошла, и ты ожил, не то, что за завтраком, – сказал эльф, наблюдая за парнем.

– Полеты поднимают настроение, даже если ты в депрессии. А я просто не хочу на этот ежегодный фарс.

– Ну, так и не ходи. Зачем тебе бередить старые раны?

– С каких пор тебя интересуют мои раны, а, Велимор? Мы почти прекратили общаться до появления Икари. Ты едва здоровался со мной. Я давно хочу спросить тебя об этом. Неужели только соперничество? Я вижу, как ты желаешь привлечь её на свою сторону, только Икари – другая, она собирает людей, как королева свиту. И мы, возможно, будем оба в этой свите, или ты еще не понял?

– А-а… – как всегда, с ехидством начал эльф. – Ты ревнуешь!

– Может и ревную, но права я на это не имею, впрочем, как и ты. Ты не ответил на мой вопрос! С чего такой интерес к заучке от хулигана? Ты что-то задумал?

– И что ты, вот так, прямо сразу? Я же не нападаю и плохого, кажется, не делаю и не делал… – эльф крутанулся вокруг своей оси на одной ноге, резко затормозил и продолжил, – а ты не думал, что ты сам мне можешь просто нравиться? А? – приподняв одну бровь, Велимор положил на плечо парня ладонь и немного сжал пальцы.

– Э-э, я не по этой части…

– И я не по этой, я о другом. На этот раз, заметь, это не я всё опошлил, – ответил эльф убирая руку, и привычно скалясь в кривоватой усмешке. – Смотри, я тебя плохому научил!

– Ну, плохому я и сам могу научить кого угодно, ты меня мало знаешь, а на вопрос ты опять не ответил.

– А надо?

– Знаешь, Велимор, я терпеливый и настойчивый, но сегодня у меня есть дела, а твое увиливание начинает бесить! – Игуру, как-то разом навис над эльфом, его широкоплечая фигура, хоть он и был немного ниже ростом Велимора, стала доминировать и подавлять. Эльф отодвинулся на пару шагов и произнес удивленно:

– Ты чего это?

– Да, так, ничего. Просто, – ответил Игуру. – Рассказывай! И хватит водить меня за нос!

– Ладно, тебе с какого места?

– С того самого, как ты стал навязываться ко мне в друзья. Примерно за месяц до прилета Икари!

– А-а-а, это, – томно протянул эльф, – ну вот смотри, поставь себя на мое место. Я – всегда в центре внимания, красив, обходителен, да еще и знатного рода эльф. И вдруг, твой сокурсник возвращается после полугодового отсутствия, и его не узнать! Он из обычного, никому не интересного тощего парня-заучки, вдруг стал таким, как ты сейчас. Взрослым… Я стал терять популярность, что недопустимо!

Настроить всех, против такого положительного тебя, у меня не получилось. Вот я и решил, что надо подружиться, тогда популярность опять возрастет. А ты будешь хорошим дополнением ко мне! Вот, как-то так… – говоря всё это, эльф привычно скалился.

Игуру давно заметил, что когда Велимор приподнимает одну половину рта и показывает кусочек клыка, то значит, он что-то затеял, либо просто врет или отмазывается. Игуру протянул руку и, схватив эльфа за шкварник, усадил его на скамейку одним резким движением.

– Ты всех считаешь идиотами? Так вот, я тебе не идиот. Если бы тебя так заботила популярность и тупые девицы, то ты бы на меня и внимания не обратил! – тряхнув эльфа еще раз и, нависая над ним, Игуру продолжил, – А ну, колись, почему ты со мной стал общаться? И не ври мне, понял?!

– Ну, Игуру, я же тебе…

– Хватит! – рявкнул парень и эльф скукожился, втянул голову в плечи.

– Хорошо, я расскажу. Только тебе это не понравится, как и мне это всё совсем неприятно. Я надеюсь, что ты меня поймешь…

Когда ты таинственно исчез,  то на лекцию пришёл ректор и сообщил, что у тебя отпуск по семейным обстоятельствам. На следующий день прибыла моя мать. В Академии устроили самый настоящий прием. А потом, поздно вечером, мать вызвала меня к себе и приказала следить за тобой, если надо, то подружиться. Я отнекивался, но с ней это бесполезно! Тебя долго не было и я благополучно забыл об этом. Но как только ты приехал, мать связалась со мной и повторила приказ. Я сопротивлялся – но всё бестолку. Это уже потом мне понравилось с тобой общаться.

– А она говорила, почему? Почему надо следить за мной?

– Нет. Сказала, что у меня нет должного уровня допуска для этой информации. Такую формулировку я не ожидал услышать, потому заткнулся.

– И как это выглядит?

– Что?

– Твои доклады.

– Да очень просто. Я ей рассказываю как ты учишься, в чем преуспел, что делал на занятиях.. Ничего такого. Пока что её всё устраивает. А с некоторых пор она еще и про Икари постоянно спрашивает.

Игуру отпустил эльфа, уселся на скамейку напротив и задумался.

– Игуру, – попросил эльф. – Не говори никому о нашем разговоре, ладно? Я не хочу, чтобы мать случайно узнала, что я проболтался.

– Хорошо. А ты прежде, чем отправить ей отчет, предупреди. Давай попробуем выяснить, в чем дело. У меня есть одна идея…

– Окей. Так ты не сердишься?

– На тебя – нет. А сердиться на твою матушку – вдвойне глупо! Ладно, мне пора отправляться домой. Так что, пока-пока…

Игуру открыл портал и исчез.

Велимор, оставшись в одиночестве на смотровой площадке, задумавшись, создал иллюзию-шарик со странными цветами, крохотными птичками, превращающимися в мини-феечек, радугой, плющом и росинками, сверкающими как драгоценные камни. Понаблюдав какое-то время за волшебным пузырём  эльф оставил висеть его посередине смотровой площадки и телепортнулся в свою комнату. Иллюзия какое-то время парила в воздухе, а потом медленно растаяла.

Переместившись прямо в свою комнату, Игуру переоделся. Черный брючный костюм, белая рубашка, галстук, запонки, лакированные ботинки. Пожалуй, нельзя сказать, что он особо не любил этот парадный вид, но галстук его всегда угнетал. Оставалось еще несколько часов до начала ужина. Собравшись, он открыл дверь и спустился в гостиную.

Юхансоны еще не прибыли, зато его мама с кем-то разговаривала по магосвязи. Она явно была не в духе, поэтому резко отрубила связь и посмотрела на сына.

– Здравствуй, сын!

– Здравствуйте, мама, – Игуру уже отвык от необходимости соблюдения этикета, но так хотел отец, поэтому, в его доме все были обязаны соблюдать правила.

Отец для Игуру был фигурой такой сильной, целеустремленной, у него всегда было мало времени, но ежедневно уделял сыну минимум пятнадцать минут.

Воспоминания нахлынули на парня. Чаще всего отец заходил вечером перед ужином. Игуру всегда старался заслужить похвалу, поразить отца своими знаниями и это ему удавалось. Отец был суровым, но справедливым магом.

– Матушка, как вы?

– Игуру, ты так возмужал, – женщина смотрела на сына своими голубыми глазами, и редкая в последнее время улыбка озарила её лицо. – Ты становишься всё более похожим на отца. Похожий голос, такая же как у него, походка, даже мимика… – улыбка погасла. Тяжелые морщины, которых раньше не было, легли вокруг рта и между бровей. Хельга встала и обняла сына, пряча свое лицо.

– Матушка, не надо… Скоро гости придут.

– Да. Скоро. – Хельга, отпустив сына, собралась, надела дежурную улыбку и поправила волосы, убранные в затейливый пучок. Черное шелковое платье с кружевным лифом делало ее белую кожу почти прозрачной. Игуру очень не хватало её белых, пепельных волос, но как только отец умер, мать стала их прятать, убирая шпильками.

Подбежавшая горничная что-то шепнула Хельге на ухо и женщина быстро пошла к выходу из особняка, дробно постукивая высокими каблуками черных туфель. Игуру уселся в кресло, где только что сидела его мама. Поговорить они так и не успели. Не к месту парню вспомнился вкусный кофе у Велимора. Он, припомнив науку эльфа, поискал на кухне кофе и, сделав чашечку любимого напитка, материализовал его себе в руки. Парень пил кофе и улыбался, представляя себе лица поваров. Чашка с блюдцем самостоятельно летающие по кухне, да включившаяся сама по себе кофеварка – должно быть то ещё зрелище! А когда открылся шкафчик и ложка из сахарницы подчерпнув песок воспарила и высыпала содержимое в чашку с кофе…  «Надо будет заглянуть потом на кухню», подумал Игуру. Голоса из прихожей приближались к гостиной. Двери распахнулись. Первым вошел мальчик лет семи. Он очень старался идти чинно, медленно, задрав подбородок и вытянувшись по струнке, но увидев Игуру, сбился с шага и вприпрыжку подбежал.

– Братик Игуру, братик Игуру приехал! Мама, папа, смотрите, а вы говорили, что его не будет!

– Привет, Иши! Давно не виделись, – поздоровался Игуру, отставляя кружку с остатками кофе на столик. – В «карусельку» играть будем?

– Нет, я уже большой! Ты что, не увидел, братик Игуру?

– Увидел, давай-ка посмотрим, и вправду большой! – измерив мальчика, Игуру встал и, поклонившись, поздоровался с дядей и тетей.

– Иши, отстань от Игуру! – окликнула тетя Аюми сына.

– Да, ничего страшного, он мне не мешает, тётушка, – ответил Игуру.

Хельга о чем-то напряженно разговаривала с дядей парня. Хигаши – родной брат его отца, он всегда недолюбливал жену брата и был против их брака. Хигаши считал, что гордый род воинов-магов нельзя разбавлять чужой кровью. Если бы не их отец, дед Игуру, то Хигаши не дал бы состояться этому браку. А после смерти брата, казалось, он сорвался и стал в открытую обвинять Хельгу во всех несчастьях. Утихомирить  могла только его жена, тихая японка, но с железным характером. Оказалось, что этот говорливый и вспыльчивый человек на людях, был дома – тише воды ниже травы. Не смотря на отношения мужа к этому браку, Аюми подружилась с Хельгой и стоило только ей взглянуть на своего Хигаши, как тот замолкал. Игуру в сотый раз смотрел на эту пантомиму и удивлялся, как эта маленькая изящная женщина умудряется держать в ежовых рукавицах и сына, и мужа.

Гости расселись по диванам и креслам, Хельга подала знак, служанка вкатила столик с аперитивами, легкими закусками и мороженым. Вечер начал набирать обороты, старшее поколение отделилось от Игуру и Иши, привычно оставив их в стороне от дел. Игуру, болтал с двоюродным братом, который показывал новую игрушку в смартфоне.  Одновременно парень  пытался следить за беседой, но это плохо получалось. И тогда парень решился, тихо произнес заготовленное заклинание и отправил заранее написанное сообщение.

Беседа в зале прервалась иголочками близкого телепорта и в центре гостиной появились сестра Хельги с мужем и дочерью. Игуру, увидев сестру, открыл в изумлении рот. Они не виделись всего полтора года. За это время она из рыжеволосой веснушчатой девчонки с рыжим нимбом, похожим на одуванчик вместо волос, превратилась в красивую девушку. Веснушки с лица исчезли, волосы лежали ухоженными локонами, а удивительные сине-зеленые, глаза, казалось стали еще больше, чем были раньше.  Их цвет выгодно подчеркивало длинное платье из темно-фиолетового шелка с черными бархатными вставками. Аника вытянулась, стала ростом выше матери, почти с отца. Похожий на медведя дядя Густав всегда был огромным, добрым и громким.

Хельга, поставив бокал на столик, встала с дивана и пошла навстречу к сестре. Они внешне были очень похожи, только Кери выше ростом. Хельга обняла сестру, похлопала её мужа по плечу и приобняла племянницу. Затем позвала сестру с мужем к столику с аперитивами, а Аника подошла к Игуру, заметив гримасу на лице парня.

– Привет, брат! Как дела? – и тут увидела чашку с остатками кофе. – О, а где тут можно кофе раздобыть, холодного лимонада не хочу, а вот от кофе – не откажусь.

– Здравствуйте, сестричка Аника, – сказал Иши. – Вот посмотри, у меня новая игра. Вот тут надо нажать вот сюда, потом сюда. Правда здорово!

– Ты молодец, хорошо играешь! – похвалила Иши Аника. – Так что насчет кофе?

– Никуда идти не надо, я сейчас сделаю! – решил похвастать перед сестрой Игуру, и повторил свой трюк с кофе. Только теперь сделал две кружки и сахарницу притащил вместе с ними.

– Ого! Здорово! Научи меня так же!

– Для этого надо много чего знать и долго тренироваться. Если захочешь – потом расскажу, как это делается. А сейчас пей кофе, – Игуру было трудно поверить, что эта высокая и статная девушка и есть его двоюродная сестра. Хотя внешность изменилась, но характер, кажется, остался тем же.

– Я видела, как у тебя челюсть отвалилась, когда мы прибыли.

– Еще бы!  Я тебя помню ребенком с непокорными торчащими кудряшками и веснушками.

– Веснушки я вывела, кудри привела в порядок… А ты перестал быть похожим на ходячий скелет, массу набрал.

– Да, теперь всё нормально с моей массой тела, – ответил Игуру поежившись. «Съездил в гости на уик-энд, называется», –  подумал маг, так и не простив тётушке того случая.

– Я слышала, что ты теперь еще и орел!

– Игуру и значит орел и  да, я превращаюсь в орла когда хочу.

– Это должно было достаться мне, а не тебе! Птицы – мое по праву!

– Не факт, унас в роду тоже птицы, вернее  очень много упоминаний о птицах в именах и в фамилиях. Меня же в честь деда назвали. И, говорят, я становлюсь похожим на него!

– Как это в имени и в фамилии?

– Ну смотри: Игуру – значит орел, а наша фамилия Кинтори раньше состояла из двух слов: «ястреб» и «птица». Так что можно поспорить – кому и что должно достаться. К тому же, ты еще не достигла нужного уровня в магии, и пока, насколько я могу видеть, ты даже толком специализацию выбрать не можешь!

– Знаешь, да ну тебя. Ты такой зазнайка и заучка. С тобой скучно! – девушка выудила смартфон откуда-то из складок платья и уткнулась в него.

Игуру стал прислушиваться к разговорам  за столиком с аперитивами. Там кипели скрытые страсти. Понимая, что что-то не так, парень подошел к компании взрослых и в этот момент позвали всех в столовую.

Согласно карточкам, Игуру оказался между матерью и братом отца, чему обрадовался. Теперь не выйдет выключить его из разговора, как малое дитя. Еще в прошлый раз, он пытался как-то взаимодействовать, но взрослые проигнорировали слова молодого мага. “Теперь этот номер не пройдет” подумал Игуру и напрягся в ожидании неизбежного.

Гости расселись по местам,  официанты раскладывали блюда. Вечер постепенно становился более шумным и напряжённым. Всё скатывалось к взаимным обвинениям и осуждениям, как и в прошлые три раза. Юхансоны старшие говорили о том, что виноват сам отец Игуру, и что он все свои дела держал в тайне. Дядя и тётя Кинтори отвечали, что это были внутрисемейные дела и Мамору был не обязан ставить их в известность. Хельга пыталась хоть как-то снять напряжение, но ей надоело, она стала обвинять, что ее мужа обе стороны не любили, и не желали просто выслушать. Семейный обед и в этот раз грозил перерасти в нешуточную ссору. Аника с Иши извинились и пошли играть, а Игуру сидел и слушал, пока не решился.

– Подождите! – воскликнул он и его снова все дружно проигнорировали. Парень честно пытался дождаться паузы во взаимных обвинениях, но её всё не было.

– Замолчите все! – громко и отчётливо проговорил парень, встав со своего стула. – За-мол-чи-те! – его голос, усиленный волнением и злостью, наконец-то достиг ушей старшего поколения. Тишина в гостиной стала абсолютной. Пять пар глаз уставились на парня. Игуру, обведя родственников взглядом, отметил, что дяди смотрят с откровенной ненавистью, тетушка Аюми – с удивлением, Тетя Кери – со сложным набором эмоций, а мама сильно шокирована.

– Отлично! Теперь вы меня услышали. Я не знаю, почему вы ранее меня игнорировали, но сейчас говорить буду я!

– Игуру! Ты…

– Нет! Говорить буду я, дядя Хигаши, вы правильно поняли. А вы, – Игуру пробежался по всем родственникам взглядом. – Все как один, будете слушать то, что я пытался до вас донести уже три года! Это понятно?

– Но, сын, я прошу тебя! Не надо!

– Нет, мама, нет, и еще раз нет! То, что вы пытаетесь донести друг до друга, писано тушью по воде. Ни одного разумного довода, одни беспочвенные упреки, да накопленные десятилетиями обиды. Ведь так, тётушка Кери? Я прав? Отвечайте! Ваша спецификация – ментальность, вы должны хорошо уметь абстрагироваться и анализировать поведение. Ну?!

– Наверное, да, – тихо ответила Кери.

– Нет, не наверное. Когда я приехал к вам на тот злополучный уик-энд, я много чего узнал и услышал. Возможно, даже слишком много. Я молчал, потому что сначала не верил, потом собирал информацию, а теперь я готов всё это озвучить! Итак, начнем!

Вы, тётушка Кери, сказали всем, что я случайно попал под экспериментальное заклинание, войдя в ваш кабинет не вовремя. Верно? – тетушка кивнула головой и слегка прикусила нижнюю губу. – Отлично! Только я никуда не входил. Я до сих пор не в курсе, где в вашем доме находится эта комната. Заклинание меня накрыло, когда я гулял на склоне близлежащей горы. Мы тогда собирались с Аникой кататься на лыжах, она меня учила, как спускаться со склона и была всего в трех-четырех метрах позади меня.

– Но ты же говорил, что ничего не помнишь!

– Мне помогли вспомнить!

– И кто же это? – язвительно заметила Кери.

– Это не ваше дело! Помогли, спасибо и на этом! Я большую часть свободного времени в Академии потратил на исследования и нашел ваше «экспериментальное» заклинание.

В гостиной все сидели молча, слушая. Только Кери судорожно схватила бокал с вином и залпом его выпила. Звон от столкновения ножки бокала с тарелкой заставил почти всех вздрогнуть. Дядя Густав пристально смотрел на жену. Его лицо постепенно стало багроветь. Сначала уши, потом нос, а в конце и оставшаяся часть щек.

– Дядя Густав! – окликнул его Игуру. – Дядя Густав, я еще не закончил, а вам лучше выдохнуть и успокоиться, а то у вас из кулаков уже пар стал подниматься! Сожжете тут всех! – громко проговорил парень.

Густав, осекся, разжал кулаки, но отодвинулся вместе со стулом от стола и от жены подальше. Игуру продолжил:

– Я с помощью своего друга эльфа смог откопать это заклинание в черной и запрещённой конвенцией народов книге магии. Оно называется «Пытка ростом» и случайно его не создашь никаким образом. Чтобы такое наколдовать, нужно совершить специальный обряд, очень сложный. И часть этого обряда семидневный строгий пост. Аника мне сказала, что вы, тетя Кери, сильно отравились накануне моего приезда. Позднее, пока я лежал, мучась с растущими костями, Аника заходила ко мне и я расспросил ее. Именно семь дней вы почти ничего не ели.

– Это все не правда! Я тогда отравилась! Густав, ты же помнишь… – попыталась отнекиваться тетя.

– Я помню, что пришел домой, а ты мне сказала, что отравилась. Я не видел самого отравления.

– И Аника тоже этого не видела, – продолжил Игуру. – Я узнавал! Да, я забыл сказать, что это заклинание даже тёмные эльфы запретили у себя ещё задолго до последней войны. И отсюда вопрос: зачем вы применили такое заклятие ко мне? И почему именно ко мне? Насколько я помню, вы же и пригласили меня тогда в гости. Значит, это было запланировано, ведь так?

– Кери, не молчи!

– Сестра, скажи, что Игуру ошибается.

– Это что, суд? С чего я буду сама себя оговаривать? – ответила Кери, отгораживаясь ментальным щитом.

– Нет, тетушка, это пока что не суд, но думаю, он будет. А сейчас, расскажите-ка, откуда вы узнали это заклинание или, точнее, кто вам его дал и для чего!

– Вот еще!

– Хм, тогда я сам расскажу, – ответил парень и повернулся к дяде Хигаши.

– С самого детства я слышал, что вы были против брака своего брата и моей матушки. Я знаю, что вы меня не просто не любите, вы ненавидите само моё существование, долго не понимал почему. По иронии судьбы, с вашей подачи я физически вырос значительно раньше, чем был должен. Отец дал мне прекрасное образование и воспитание дома. Ну а мои познания в магии, если вы были не в курсе, позволили мне поступить сразу в бакалавриат Академии, а не на общий курс. Я был самым младшим бакалавром в истории нашей Академии.

И вот вы договорились с тётей Кери, что примените ко мне заклятие роста, в расчете на то, что я не выдержу пытки и либо умру, либо сойду с ума.

Я правильно говорю?

Потому как вы отвели глаза и побледнели я понял, что прав. И можете не смотреть на свою жену, дядюшка, я в курсе, что без её дозволения в вашей семье ничего не происходит! Скажите, тётя Аюми, чем я вам так насолил?

– Да как ты осмелился! Такое неуважение! – ответила Аюми, вставая со стула.

– Молчать! – повелительно сказал Игуру. – Я смею, еще как смею! И я ещё не закончил! – парень намеренно усилил магией слова так, что Аюми изумленно села обратно на стул. Такого напора от молодого мага не ожидал никто.

– Итак, я повторяю вопрос, чем я вам так насолил?

– Ты мерзость! – выкрикнула разозленная Аюми. – Ты грязнокровка! И ты посмел получить родовой дар! Он по праву должен быть у Иши!

– По какому праву? – спросила Хельга. – Ты вообще о чем говоришь? Магический дар проявляется не по родословной. И что за бредни в наше-то время о чистой крови? Аюми, я не ожидала от тебя таких предрассудков, мы же дружили.

– Это ты так решила. Держи друзей близко, а врагов еще ближе!

Хельга, опустив руки на колени, потрясенно сидела на своем месте. Казалось, еще немного и она расплачется. Игуру положил руку на плечо матери и слегка сжал его, подбадривая. Он не зря скрывал свое расследование от всех домашних. Заклинание уверенности начинало выветриваться, парню пришлось собраться и продолжать уже самостоятельно, без магической поддержки.

– Теперь, после вашего заявления, тётушка Аюми, всё становится еще более странным, но более понятным. Я выяснил, что вы долгое время занимались восстановлением дневниковых записей, оставленных госпожой Мицуши. Этим дневникам около пятисот лет. Госпожа Мицуши, помимо того, что была правителем, любила самостоятельно пытать врагов. И пытала их исключительно сама. Её боялись. Это проходят все, на уроках МагИстории. А вот то, что я смог узнать от эльфов – не проходят. Она с помощью пыток узнала у кого-то из эльфов это самое заклятие и применяла его к своим пленникам. Многие не выдерживали, рассказывали всё, что только могли, а многие сходили с ума. Эльфы в то же время, дали ей и противоядие к заклятию. Оно было довольно простым, как и многое из их магии. Но об этой части Мицуши не писала в дневниках. Она то накладывала, то снимала заклинание, тем самым продолжая пытки очень и очень долго. Вы об этом не знали, тётушка Аюми?

– Нет. Но откуда у тебя знания о тщательно охраняемых исследованиях? Ты вот тут стоишь, такой гордый, такой самодостаточный, такой правильный! Единственный вариант обо всем узнать – это взломать нашу лабораторию! – выкрикнула Аюми.

– Да, но я этого не делал! После того как неожиданно вырос и вернулся в Академию, я подружился с одним эльфом. Этот друг оказался эльфийским принцем. Он, узнав какой доклад я готовлю, и о чем собираю материал, приволок из личной библиотеки его матушки книгу на эльфийском о правлении Мако Мицуши. Эльф не знал и не знает истинную причину моего интереса, но он мне очень помог!

Лицо Аюми покрылось бордовыми пятнами, а дядя Хигаши побледнел еще больше.

– Ты, якшаешься с эльфийским отродьем! – выдавил из себя Хигаши.

– Я не просто общаюсь с эльфийским принцем, я еще и представлен его матушке и отчиму. Мы дружим. Но я не закончил!

Скажите мне, дядя Хигаши, почему вы до сих пор не знаете ничего о смерти моего отца, своего родного брата? Как идет следствие? Есть ли какие-то подвижки?

– Да что ты в этом понимаешь?

– Я связался с детективом, который мне сообщил, что следствие зашло в тупик в связи с утерей главной улики, катаны моего отца. Вернее моей катаны, так как отец хотел ее вручить мне при поступлении в академию, но не успел.

– Через мою голову! – зарычал дядя.

– Да, дядя, через вашу голову и не спрашивая вашего дозволения, – спокойно ответил Игуру и продолжил. – Дознаватель мне рассказала, что вы неоднократно намекали на ее некомпетентность из-за принадлежности к женскому полу. И что вы ставите ей палки в колеса. Девушку разжаловали, передали дело отца другому детективу, а он просто ничего не делает. Узнав это, я просмотрел все вероятности и понял, что вы, дядя, каким-то образом причастны к смерти папы. И это вы спрятали меч. И именно вы настаивали на том, что маме нельзя брать его в руки, так как она ближайшая родственница и эмоции могут исказить видения.

– Это правда! Эмоции, они…

– Нет, Хигаши, и ты прекрасно знаешь, как ко мне приходят видения. В этот момент я не испытываю никаких эмоций. Я просто транслирую то, что вижу, вернее то, что видел тот или иной предмет. Любая эмоция появится только потом, после трансляции видения!

– Это бред! Так не может быть!

– Нет, Хигаши, это не бред, у нашего отца был такой же дар,– заявила Кери.

– И он, – продолжила Хельга, – служил магом в полиции. Меня тоже часто приглашают на консультации, когда заходят в тупик. Можешь и сам узнать, я никогда не ошибаюсь!

– Так вот, дядюшка, – продолжил свою речь Игуру, – я нашел сломанный меч.

– Как! – хором воскликнули тетя и дядя.

– Очень просто. Этот меч необычный и, выбрав хозяина, он принадлежит только ему. Эльф мне рассказывал о таких мечах, даже свой показал. Катана ломается, если её берут без спроса или если хозяин того пожелает. Поэтому я просто ее позвал и нашел. Обойти ваши заклятия, кстати, не очень-то сложные, было делом техники.

А теперь позвольте представить вам еще одного приглашенного на наш ежегодный банкет. Он незримо присутствовал все это время, он слышал и видел все, что происходило в нашей гостиной!

Господин Кокецо Коукано, прошу вас! – Игуру открыл портал и старший прокурор провинции Тояма появился в столовой. А за ним следом вошли четыре пристава.

– Здравствуйте, господа, дамы… Благодарю вас, Игуру, вы очень нам помогли. А сейчас вы не достанете ваш сломанный меч? – все родственники, даже мама, замерли. Дядя Хигаши, который встал со стула и собирался подойти к Игуру, с грохотом опустился обратно.

Парень прикрыл глаза, вытянул руки перед собой и через секунду в его руках появилась сломанная на две почти равные части катаны. Игуру бережно положил их на стол, соединил края разлома и обнял ладонями меч. Раздался высокий не очень мелодичный звук, вокруг рук парня образовалось золотистое свечение. Как только оно прекратилось, Игуру развел ладони в стороны. Меч был целым и выглядел так, как будто его только что выковали. На ладонях парня появились четыре царапины. Капельки крови стекли на скатерть. Всем стало ясно, что катана обрела владельца по праву.

Игуру, взяв меч в руки, уверенным жестом отправил катану в ножны, неожиданно появившиеся на его поясе. Приставы подошли к Хигаши, Аюми и Кери, надев на всех наручники, исчезли в портале.

Извинившись, господин Кокецо покинул почти опустевшую столовую.

Приближающийся детский смех немного разрядил обстановку. Дядя Густав, самостоятельно открыл ещё одну бутыль и налив себе в стакан виски, молча смотрел в пол и пил. Игуру, устало опустившись на стул, внимательно глядел на мать, ставшую еще бледнее, чем обычно, но с лихорадочным румянцем на щеках. Открылась дверь, в зал не видя ничего вбежал Иши и остановился прямо у стола, а вслед за ним вошла Аника. Улыбка быстро исчезла с её лица.

– Что тут произошло? Куда делась мама и родители Иши? – спросила девушка. – Папа?

– Аника, – тихо ответил Густав, – тут много чего произошло. Твоя мама и тетя с дядей арестованы.

– Как? За что?!

– За попытку моего убийства с помощью запрещенного заклятия, преступный сговор и препятствие правосудию, – ответил Игуру, смотря прямо в глаза двоюродной сестре. – Ты знала об этом?

Девушка, опустив глаза, ответила:

– Нет. Но! Я… Меня ты тоже арестуешь?!

– А надо? Ты в этом разве участвовала? Я так не думаю.

– Игуру, я догадывалась, но молчала.

– Я понимаю. Именно твои слова помогли мне начать раскручивать всё это дело.

– Но, мама! Как ты…

– Аника, лучше помолчи! – высказался дядя Густав, – Кери такое сделала, что я не знаю, как мне смотреть в глаза Хельге и Игуру.

– Густав, ты не виноват, – вступила в разговор Хельга и, встав со стула, стала расхаживать вдоль стола. – Тут вообще такое…

– Тетушка Хельга, а где мои мама, папа? – спросил Иши.

– Твои родители срочно уехали по делам, племянник. Какое-то время ты поживешь у нас.

– Здорово! А братик Игуру тоже тут будет жить?

– Нет, я уеду обратно в академию, зато тебе достанется моя детская комната. Интересно?

– Ага!

Хельга вызвала служанку и попросила отвести маленького гостя в его новую комнату.

– Прости нас, Хельга, и ты Игуру,– после долгого молчания сказал Густав, – но мы телепортируемся к себе. Нам многое предстоит обсудить и сделать. Не держите на нас зла! Я уверен, Кери не представляла, что так все сложиться.

– Знаешь, Густав, а я думаю, что она все прекрасно представляла! Аника, твоя мама говорила когда-нибудь, что именно ты должна была стать избранной птицей?

– Да, я должна и стану! Я просто еще не выросла!

– Вот видишь, Густав! И это моя родная сестра! Она хотела уничтожить моего сына, в фанатической вере, что подобные дары передаются по праву крови! Я никак не ожидала подобного невежества! Сила либо проявляется, либо нет!

– Кери не только Игуру чуть не убила, там, совсем рядом, на склоне была и Аника… Если бы она в этот момент поехала вниз, то…

– Папа? Я не понимаю… Что ты сказал?!

– Всё очень просто, дорогая, ты бы не выжила. В развитии человека есть момент, когда ребенок становится подростком. Игуру как раз закончил эту стадию развития, а вот ты тогда только что к ней подошла. Ты, милая, просто умерла бы от этого заклятия, а Игуру защитили гормоны, в том числе и гормоны роста, наверное, поэтому он и смог пережить пытку.

– Нет, дядюшка, не только, меня защитила катана. Именно благодаря связи с этим волшебным эльфийским клинком, я смог пережить всё это, ну и, конечно же, благодаря медикам, которые помогли заглушить боль и немного сдерживали аномальный рост костей.

– Как меч мог помогать? Не понимаю.

– Мне Велимор рассказал, что волшебные предметы, такие как этот меч, имеют душу. Если у оружейного мастера есть возможность, а у умирающего эльфа – желание, то часть его души можно сохранить, поместив в предмет. Это может быть любой предмет силы, такой как моя катана, – не замечая, Игуру поглаживал рукоятку клинка висевшего сбоку.

– И почему об этом не знают? – спросила Аника.

– Нет, сестра, знают, но далеко не все. Такие предметы – огромная редкость и они бесценны. Эльфы говорят, что у таких вещей не только душа, но и характер индивидуальный. К тому же, они могут исчезать и появляться, когда сочтут нужным. На счет последнего я не уверен, а вот во всем остальном – совершенно точно.

– Ты говорил, что тебе помог меч, но ведь он же был еще не твоим?

– Это не так. Отец мне его показал и сказал, что официальное вручение будет после поступления в академию. Я держал это оружие в своих руках и уже тогда я почувствовал неясную связь. Я даже не понял в тот момент что это такое, но она, связь с мечом, была.

– А покажи мне катану.

– Могу дать посмотреть, но в руки – не дам, – парень вытащил меч из ножен, положив лезвие на одну, а рукоять на другую руку и протянул поближе к Анике. Девушка потянулась к оружию и Игуру, быстро среагировав, перехватил его и убрал в ножны.

– Ну, так не интересно!

– Аника, ты еще не поняла? – спросил у дочери Густав, – это не игрушка и не обычная катана. Хватит уже расспрашивать брата, нам пора, – появились иголочки от телепорта и они исчезли из столовой.

Мать и сын смотрели друг на друга, по очереди пытались что-то сказать, но каждый раз останавливались. Наконец, слуги вошли в зал убрать остатки обеда.

– Матушка, давайте пройдем в кабинет отца и поговорим там?

– Хорошо, Игуру, пойдем.

Рано утром, не дожидаясь, когда выйдет матушка, Игуру положил катану в отцовский сейф, запер его и запечатал своим заклятием так, чтобы никто не мог увидеть, а если увидит, то не найдет в нем меча. Потом написал матушке короткую записку с извинениями и телепортировался в свою комнату в академии.

***

Не смотря на ранний час, его поджидал Велимор. Эльф сидел попрек в кресле, свесив свои тощие длинные ноги через подлокотник и криво улыбался.

– Привет, Игуру! Ты так рано убрался из дома. С чего бы это? Не хочешь рассказать, а?

– Я за вчерашний день так нарассказывался, что до сих пор отойти не могу. Так что нет, не хочу.

– А-а-а, я-то думал, что будет триумфальное возвращение, фанфары, победа…

– Ты-то откуда знаешь?

– Да все знают, СМИ раструбили о сенсационном аресте твоих родственников и о помощи следствию кого-то из семьи. Ну тут и гадать никому пришлось, кто это!

– Жаль, а я так надеялся остаться не у дел.

– Сам прокурор, давая интервью, вполне определенно намекнул, что именно ты и раскрутил все дело. А я, сам того не ведая, тебе помог. Говорят, что эльфы – скрытный народ, но куда нам до тебя! Всё время нашего общения ты, оказывается, выуживал из меня информацию.

– Ну что-ж, будем считать, что мы теперь квиты! Твои отчеты маман и мое расследование, стоят друг-друга, – парировал Игуру, усаживаясь на свою кровать.

– Ты теперь – герой, поделись своим геройством!

– Герой? Опять ты с этим… Да какой я герой? Что я геройского-то сделал? Благодаря мне мой двоюродный брат, скорее всего, останется сиротой, а сестра – лишится матери. Тоже мне героя нашли. Когда я докопался до этого и обратился к господину Кокецо Коукано, знаешь, какой первый вопрос он мне задал? Нет? «Вы точно уверены, молодой человек, что хотите подключить правосудие к вашей семейной разборке?» Так-то.

– А ты что ответил?

– Я согласился, даже понимая, чем это грозит. Я всё успокаиваю себя, что поступил правильно, и что правосудие одно для всех. Но теперь, уже все сделав, я себе места не нахожу. Я просто не могу видеть никого из родственников. Перед частью из них мне ужасно стыдно, а другую часть я знать не желаю.

– Вот именно этого-то я от тебя и ожидал. Вместо того, чтобы насладиться моментом истины, ты себя поедом ешь! А ведь впереди еще будет суд, причем сказали, что заседания будут открыты для прессы.

Тяжело вздохнув, Игуру выпрямил спину, провел рукой по волосам и ответил:

– Ну, раз я с этим ничего поделать уже не могу, остается только одно, вести себя как обычно! – ухмыльнувшись эльфу, Игуру встал и, переодевшись в любимые джинсы с рубашкой, поверх нацепил форменный халат. – Пойдем в столовую? А то после вчерашнего обеда я голодный…

– Ха! Ну ты даешь, ты дома не стал есть, что-ли?

– Я хотел смыться как можно скорее. Я же говорю, что не знаю, как теперь смотреть в глаза всем моим родственникам.

Парни переместились в столовую. Взяв завтрак, пошли к столику, но вдруг Велимор резко изменил траекторию, едва не сбив с ног Игуру.

– Икари! А что это ты тут делаешь? Для тебя совсем рано! – с ехидством в голосе спросил эльф.

– Кому рано, а кому и поздно. Я ужинаю, вообще-то,– ответила девушка, – и собираюсь забраться в кроватку, как только закончу пить чай!

– Тебе помочь? – спросил эльф, сделав серьезное лицо.

– В чем помочь? Чай пить или спать ложиться? – усмехнулась девушка, намеренно зевая прикрыв рот ладошкой.

– Ну-у, да-а…

– Да ну! – съязвила она, – сама разберусь.

Поставив опустевшую чашку на поднос, Икари картинно взмахнула рукой и медленно вышла из столовой походкой манекенщицы.

– Она что, решила перещеголять куклу Барби, – рассмеялся Игуру, – или это она тебя позлить захотела?

– Нет, это она со мной заигрывает, – ответил Велимор, ставя свой поднос на опустевший столик. – Ты есть-то будешь?

– Я-то? Буду, – Игуру, усевшись напротив, с аппетитом стал уплетать яичницу с беконом.

– Вот странность, ты – японец, ешь бекон, вместо вареного риса и соевых бобов или вкуснейшего омлета.

– Вкусно потому что! Да и рис надоел! А сам-то взял тоже, что и я. Вот тебе и весь ответ.

– Слушай, а ты будешь Икари рассказывать обо всём этом?

– А ты? – ответил вопросом на вопрос Игуру.

– Нет, по крайней мере пока.

Позавтракав, парни разошлись по своим делам.

Глава 3

Икари проснулась от крика. Села, посмотрела на часы – 04:31. «Кажется, кричала я сама» – подумала девушка, садясь на кровати. Странно, но она абсолютно не помнила сон. Только ощущение животного страха и паники. И оно никак не проходило, спряталось где-то внутри в виде тоненького звоночка, как еле уловимый ультразвук. Было неуютно и тревожно. Икари встала и выглянула в коридор. На лестнице было слишком шумно для этого часа ночи. Закрыв обратно дверь, девушка на всякий случай умылась, поменяла пижаму на джинсы со свитшотом и вышла обратно.

Спустившись вниз на пару пролетов, в коридор с комнатами младших детей, она попала в броуновское движение. Ребята в пижамах выходили в коридор с заплаканными лицами. Кто-то рыдал в голос, кто-то тихонько всхлипывал.

– Многие дети живут здесь с рождения, – думала Икари, – что могло их напугать до такого состояния?

Заметив возвышающегося над детьми Игуру, девушка поспешила к нему.

– Привет, что происходит?

– Понятия не имею. Я спал, не помню, какая дичь мне приснилась, но это явно был кошмар. Вдруг почувствовал, что мне надо пойти проверить детское крыло, я иногда помогаю тут. Наверное, кто-то из телепатов слишком разнервничался, тут у нас есть парочка: одному три, а второму почти семь. Вот и я поймал послание.

– Странно всё это. Я тоже не помню сна. А разбудил меня собственный крик.

– Когда я телепортнулся в этот коридор, дети кричали во всех спальнях, а потом стали выбегать из комнат и всё это одновременно! У кого не спрошу, никто не помнит в чем дело, все сильно напуганы. И, это именно в ночь с субботы на воскресенье, когда преподаватели разъехались!

– Да уж, давай разбираться сами, раз звать их воспитателей бесполезно.

Одна из маленьких девочек дергала штанину Икари и звала маму, по её щекам текли крупные слезы. Девушка взяла малышку на руки и она постепенно успокоилась.

– Знаешь, всех малявок на ручки не возьмешь, – резонно заметил Игуру. И тут в него врезался мальчик, обнял за ноги со всей силой, что только у него были.

– Айзи, Айзи! Успокойся, думай тише, я тебя не понимаю! – говорил Игуру малышу, отцепляя его руки от штанов. – Ну, тише, всё прошло уже. Дыши! Медленно… давай, раз, два… – Игуру присел рядом с мальчиком на корточки, положил ему руки на виски. – Молодец, а теперь не бойся, я рядом. Ты покажешь, что тебя так напугало? Хорошо?

– Мне страшно… – сказал мальчик.

– А ты не бойся, во-первых ты уже большой мальчик, а во во-вторых, мы сейчас с тобой посмотрим что с тобой было, как мультфильм или видеозапись и я буду рядом. Положи свои ладошки мне на виски. Вот, молодец, показывай!

Сначала Айзи стоял спокойно, казалось ничего не происходит, но потом ему стало страшно и Игуру прервал контакт. Малыш тут же открыл заплаканные глаза.

– Получилось? – спросил Айзи.

– Да. Спасибо тебе, ты очень сильный.

– Я пойду успокаивать других! Я могу!

– Конечно, Айзи! Ты молодец! Иди, – Игуру с сожалением отпустил мальчика, встал, посмотрел на Икари и сказал:

– Им всем снятся самые жуткие кошмары. Айзи показал мне своего монстра и кошмары еще нескольких детей, чьи сны он случайно увидел. Взрослеть телепату очень сложно.

– Даже не хочу себе это представлять, но у меня есть мысль, как успокоить всех детей, – ответила Икари, пытаясь поставить малышку на пол. Едва она отпустила ее, как истерика возобновилась с новой силой.

– Только вдвоем мы не справимся. Есть мысли, кого позвать?

– Ну… да, пожалуй, есть. Придется фей разбудить.

– Только давай ты это сделаешь, а то у меня с ними сложная история…

– Да уж.

– Тогда ты и отправляйся к ним, – сказала девушка, беря обратно малышку на руки, чтобы прекратить нарастающую истерику.

Парень исчез, а через несколько минут коридор заполнился крылатыми феями. Мелкие затихли, увидев их. Этого и хотела добиться Икари – минутку тишины.

Девушка сосредоточилась, представила свой страх, панику, безысходность, все те чувства, что были в её сне, Вспомнила ужасное послевкусие крика, разбудившего её, и развеяла это.

«Ура! Получилось!» – подумала Икари. Теперь надо было увеличить механизм воздействия и сделать его более подходящим для детей. Она жестом подозвала Игуру.

– Помоги мне. Я такого еще не делала и не проходила, только слышала, – быстро объяснив основу, Икари схватила парня за руки и они погрузились в транс.

Феи прекрасно справлялись с малышней, было достаточно тихо, чтобы не отвлекаться.

Игуру предложил образ волшебной феечки как из детской сказки, крошечной, а не в реальную величину. Было необходимо закрепить образ так, чтобы отгонял ужас и страх. Заклинание решили применить не к комнатам детей, а персонально к каждому ребенку. Так надежнее.

Почувствовав присутствие кого-то из взрослых, они одновременно открыли глаза

– Я вас случайно услышал. Хочу помочь. – сказал незнакомый девушке фей. Вернее, она его видела, даже говорила, но знакомы они не были. Зато Игуру точно его знал.

– О, привет, Велимор! – поздоровался парень. – Ты правда решил помочь?

– Нет, блин, кривда, – съязвил он, – я действительно могу и хочу помочь!

– А наши силы совместимы? – спросила Икари, вспоминая бардак с танцем.

– Знаешь, Икари, если ты не станешь обращаться, то думаю – да. Твои силы, как и сила Игуру, идут от самой природы, проблем быть не должно.

– Отлично, давай, включайся…

Оказалось, что Велимор не фея, а эльф. Он предложил использовать пыльцу для распространения заклинания. Икари, Игуру и Велимор, с помощью фей обсыпали пыльцой всех детей. Через несколько минут вся малышня была успокоена и отправлена в спальни. Феи согласились присмотреть за детьми, а троица решила пройтись по Академии и узнать, что это было.

– Игуру, куда сейчас пойдем?

– Зачем идти? Я открою телепорт. Надо посмотреть, что творится в других коридорах. Детсад – это хорошо, но у взрослых монстры во снах похуже будут.

Они переместились в другое крыло замка. Коридоры были пусты.

Слева, сквозь одну из закрытых дверей, просочился монстр и понёсся прямо на Икари. Четыре зубастых пасти на змеиных шеях, прикрепленные к подобию укороченного крокодила, хотели растерзать девушку. Забыв о спутниках, она перекинулась в филина и напала первой. Монстр был реальным, филин драл его на части. Когти, зубы, шеи, клюв, перья, все вперемешку, рядом что-то сверкало и гремело. Тяжело дыша, оторвав все головы и выклевав сердце, филин опустился на пол и Икари вернулась в нормальный вид. Эльф дрался с подобием акулы, стоящей на двух ногах, Игуру колотил стулом что-то, напоминающее зубастую жабу. Из других дверей лезли еще более нереальные существа. Икари поняла, что монстров слишком много, значит надо менять тактику.

Среагировав на шум открывающейся двери, она слишком резко обернулась, едва успев остановиться у самого лица танцовщицы, которую, кажется, звали Соликой.

– Икари, ты чего?

– Посмотри вокруг!

– Ой! – девушка быстро захлопнула дверь в свою комнату.

– Правильно, она танцор, а не боец! – сказал Велимор, но ошибся. Девушка вооружилась чем-то напоминавшим саблю и ринулась в бой. Из комнат стали выходить ученики и некоторые присоединялись к уничтожению монстров, а другие пытались бежать кто куда.

Взлетев под потолок, Икари догадалась, что выходили из комнат те студенты, чьих монстров уже убили. Но чудовищ становилось всё больше.

Икари у-угукнула и эхо многократно отразило её крик. На секунду всё замерло, а через мгновение монстры стали нападать еще более активно.

Летая в облике филина, девушка увидела как Солика, отрубив голову чему-то зубастому и быстрому, не успела закрыться от другого монстра и упала. Не раздумывая, Икари бросилась на помощь. Увидев пикирующего вниз филина, Велимор оттащил Солику в сторону.

– Надо что-то делать, – крикнул Велимор. – Нас порубят в кимчи!

Растерзав клювом и когтями очередное чудище, Икари перекинулась в нормальный вид и сказала:

– Ага. Эти твари из снов… – она пнула ногой труп зайца-переростка с зубами, как у пираньи, – очень сильные.

– Облети всё. Надо найти источник магии, того, кто это делает.

Сверху ты найдешь его быстрее!

– Я в птичьей шкуре не всегда ясно мыслю! – ответила она, отпихивая когтистую лапу в сторону.

– Вот, возьми, поможет, – эльф протянул серебристый браслет. Не задумываясь, девушка нацепила его на руку, оттолкнула очередную пасть и взлетела.

Икари порадовало действие браслета. Смешались лучшие качества филина и человека – ясность сознания и четкость восприятия. Она выяснила, что монстры были только в этом крыле на третьем этаже. В других частях замка было тихо. Совы летают бесшумно и очень быстро.

Прилетев обратно, она застала жуткое побоище. Кровь была везде и на всех. Велимор с трудом отмахивался мечом от парочки очередных монстров, Игуру перекинулся в орла и пикировал сверху. Остальных было не видно из-за кучи-малы. То тут, то там, шарахали молнии, летали огненные сгустки. Хорошенечко приложив одного монстра и оторвав пару голов с длиннющими клювами другому, девушка решила подняться выше, в башню.

На смотровой площадке она заметила тень. Кто-то пытался слиться со столбиками беседки и очень не хотел, чтобы его видели. Но от зрения филина эта уловка не спасала.

Почувствовав волну грязной липкой магии, филин-Икари тихонько опустился на портик крыши за спиной у существа, встал в полуметре за ним, резко наклонился и громко угукнул.

Тот, кто прятался, подскочил на месте от неожиданности. К своему удивлению, Икари узнала одного из студентов, имени его она не помнила, но лицо было однозначно знакомо.

Девушка перекинулась, схватила его за шкирку и сильно тряхнула.

– Ты что, тварь крылатая делаешь? – выкрикнул он. Его лицо, искажённое злобой, пылало, наполненное чужеродной силой.

– Я «что делаю»? Я пытаюсь остановить монстров, а вот ты…

– Я обрел истинную силу! – истерично кричал он, пытаясь вырваться из её хватки и встать ровно. А Икари понемногу тащила его к краю стены.

– Я теперь сильнее тебя! Сильнее всех вас!

– Ага, только это я тебя за шкварник держу, а не наоборот. Тоже мне, силач-бамбула нашелся! – Спокойно ответила на его крик Икари. – И кто сильнее?

«Ещё полшага, ещё… Тяжелый, зараза», – думала она про себя. Рука устала и начала дрожать, пальцы теряли силу. – «Этого мне нельзя допустить!». Поток странной магии понемногу стал ослабевать. – «Крохотный шажок к краю, ещё, ещё…».

– Ты, мерзкий комок перьев! Ты мне противна! Куда ни глянь – ты и тебе подобные. Такие как ты всегда смеются надо мной!

– Я и сейчас смеюсь. Что? Не видишь моей улыбки? – оскалившись и болтая всё, что приходило в голову, лишь бы он не заметил продвижения к краю смотровой площадки и её ослабших рук, Икари мысленно взмолилась: «Дух Совы, дай мне сил выдержать все это!». Сил прибавилось.

– Ты! Да как ты смеешь! – брыкаясь, брызгая слюной на девушку, ругался он.

– Смею, еще как смею! – последний шаг и, перекинувшись, она взлетела вверх, вытаскивая его на край ограждения и зависая над пропастью. Икари не пробовала еще говорить в совином виде, но тут поняла, что можно просто думать ему прямо в голову.

– Если я сейчас разожму когти на лапе, то ты сорвёшься в пропасть. Быстро прекрати свое дурное волшебство!

– А-а-а! – орал он. – Отпусти!

– Ты уверен? Ты уверен, что я могу тебя отпустить? – дернув крыльями и капельку снизившись, изо всех сил удерживая его в нужном положении, Икари продолжила пугать парня.

– Не-е-ет! Не надо!

Филин завис в воздухе и резко бил крыльями: – Если ты не остановишь магию, то я отпущу тебя, как ты и хотел! Это очень легко!

– Ладно, ладно, – плаксиво продолжил парень и остановил волшебство.

Икари втянула его на смотровую площадку, отпустила и вернулась в человеческий вид.

Открылся портал и на площадке появились окровавленные Игуру и Велимор, державшийся одной рукой за бок.

– Ну, и кто это тут у нас? – спросил Велимор.

– Да вот, я и имени его не знаю. А он… – Икари не успела договорить, как что-то мелькнуло рядом с её шеей.

На незадачливого колдуна упала эльфийская веревка. По шее девушки потекло что-то теплое и она потеряла сознание…

***

Икари пришла в себя. Шум приборов, пиканье, куча противных и не очень запахов, чья-то рука, сжимающая её руку. Она пыталась открыть глаза или сказать что-нибудь, ничего не выходило. Девушка попробовала мысленно обратиться к тому, кто держал её за руку, но провалилась в никуда.

Пик-пик-пик…

Ну что за противный, равномерный звук!

– Вырубите это! – кричала она, а её никто не слышал.

-Эй-й-й я здесь, вырубите этот пик-пик! – наоравшись, она опять отключилась.

Пик-пик-пик…

Икари открыла глаза и осмотрелась. Это явно больница. Кто-то сидит у её кровати, взгляд не фокусируется, непонятно кто. Снова тьма…

Пик-пик-пик…

Она услышала пиканье словно сквозь вату, а через мгновение почувствовала знакомую вибрацию силы. Потянувшись за этой ниточкой магии, она прорвалась сквозь завесу. Казалось, что еще капельку и смогла бы выбраться из этого пустого места, где нет ни верха, ни низа, ни запаха.

– Не-е-ет! – закричала она, проваливаясь еще глубже в ничто.

Пик-пик-пик…

Снова этот надоедливый звук. Голова разлетается на тысячу осколков. Боли нет, есть ощущение разлома, неправильности и какой-то тоски. И опять темнота…

Пик-пик-пик…

Теплая, такая родная энергия, которая обволакивает, куда-то зовет, манит, но не хочется идти. Тут приятно, так легко и спокойно…

«Что это? Что это за слово? Откуда оно взялось?

Это имя? Да, это имя…

Это её имя! «Икари». Это её так зовут.» – Девушка пробует слово на вкус.

«Икари». – Да, определенно, это она и есть.

Лучик, яркий в темноте, светящийся. Икари пытается до него дотронуться. Он ей нужен, очень нужен, он, этот лучик просто необходим… Рука поднимается или так кажется? Нет, явно поднимается и впитывает луч, энергия меняется.

«Икари, Икари, Икари…», – поёт луч. Добавляются другие обертона, энергия из зеленой становится смешанной, разноцветной. Уже три разных голоса произносят её имя.

«Икари!».

С трудом разлепив веки, она сфокусировала взгляд и попыталась что-то сказать, но трубка в горле мешала. Тётушка Сова махнула рукой и трубка испарилась.

– Ну и напугала же ты нас, девочка! – сказала тётушка Сова, устало опускаясь на стул, стоящий возле кровати.

– Я не специально, а попить можно? – хрипло произнесла Икари, не узнавая собственного голоса.

– Да, конечно! Вот. А теперь тебя осмотрят врачи. Мы позже зайдем.

Икари сидела на больничной кровати и не очень понимала, почему все вокруг неё так прыгают. Врачи закончили осмотр, сказали, что хоть раны и серьезные, но опасности уже нет, вечером можно будет вернуться к себе в комнату. Икари согласно кивала в нужных местах, а в суть не вслушивалась. Ей хотелось поскорей уйти из медблока. А еще очень хотелось есть. Наконец, когда врачи ушли, за ширму заглянул Игуру.

– Как ты? – заботливо спросил он.

– Жить буду.

– Да, ладно, ты герой!

– Ага, герой, еще какой герой, – саркастический голос эльфа из-за ширмы и его постепенное появление в закутке вызвало у девушки не то улыбку, не то оскал.

– И тебе привет! – ответила она, рассматривая гостя. Тонкое эльфийское лицо, одно остроконечное ухо в пирсинге, так что при движении сверкают сережки и колечки, бритый висок, а вот второго уха не видно под шевелюрой цвета спелой пшеницы. На скуле свежий, еще красноватый шрам, нос немного кривой, будто сломанный и сросшийся неправильно. Икари невежливо пялилась на эльфа. Вспомнила про его браслет и попыталась снять цепочку с руки.

– Эй, Икари, оставь, он твой. Это волшебная вещь, её не сможет надеть тот, кому она не предназначена!

Потупившись, она ответила:

– Спасибо! Велимор, а ты не простой эльф…

– Ну, да. Да! – кокетливо наклоняя голову, сообщил он, – я тёмный эльф! И что?

– Да так, ничего. Лучше скажите мне, что врачи устроили такой переполох?

– Что последнее ты помнишь? – ответил вопросом на вопрос Игуру, а эльф присел на край кровати и стал играть с рукой Икари, проводя пальцем по ладони. Девушка отобрала руку и ответила:

– Я помню, как вчера затащила паршивца обратно в смотровую башню и всё, потом темнота.

– Вчера? Ну, знаешь ли! Это было не вчера, прошло семь дней. Мы еле смогли тебя дозваться. – Уточнил Велимор.

Икари хлопала глазами, переводя взгляд с одного парня на другого.

– Ты лучше объясни, как ты смогла все это провернуть с серьезными ранениями и такой кровопотерей?

– Какими ранениями, Игуру? Мне вспоминается удар в шею! – её рука машинально потянулась к повязке.

– Ты под одеяло глянь!

– А ты отвернись и слезь с кровати! – буркнула она эльфу в ответ.

– Хм, буду я еще отворачиваться!

– Игуру, ты тоже не станешь? – перевела она стрелки с самодовольного эльфа.

– Нет, я пожалуй, пойду, поищу чего-нибудь вкусного для тебя, пока ты всё проверишь.

– Хочу чего-то сладкого и мяса! – попросила она и Игуру ушел, а  «наглый эльфийский пижон», как назвала про себя Икари Велимора, пялился на девушку, намеренно делая свои глаза более огромными, чем они есть на самом деле.

Икари хихикнула и накрылась одеялом с головой. Через минуту вылезла из-под одеяла с задумчивым выражением лица, но увидев недовольную мордашку, которую состроил Велимор, рассмеялась.

– И что тут смешного? – спросил Игуру, внося поднос с чем-то одуряюще-вкусно пахнущим.

Открыв крышку и увидев отбивную с картошкой, кусочком брокколи и зеленым горошком, Икари перестала обращать внимание на парней. Это было потрясающе вкусно! Правда, Велимор попытался стащить мясо, за что получил по рукам. Поев, она откинулась на подушку, прихлёбывая вишневый сок из пакетика с трубочкой.

– Устала? – спросил эльф, очень близко наклонившись к девушке. Та его оттолкнула, пригрозив кулаком, и сказала:

– Нет, я наелась! А если ты будешь и дальше ко мне приставать – выгоню!

– Я что… Я ничего, – надулся он и отодвинулся к самой спинке. Игуру сел на стул у кровати.

– Посмотрела?

– Ага. Я не помню, как и когда я получила все эти ранения. У меня шрам на бедре жуткий, и на правом боку, и на лодыжках царапины.

– Ты должна была умереть. Да и укусы должны болеть адски, – поморщившись, сказал Игуру. – У меня вот болит. – Задрав футболку, парень показал огромный пластырь на левом боку.

Икари поерзала на кровати, нагнулась, потянулась…

– Не-а, у меня ничего не болит!

– Да? А что это за пятно стало проступать? – заметил неладное эльф.

Её животу стало тепло и мокро. Откинув одеяло, девушка увидела, что повязка отклеилась.

Велимор коснулся пальцем крови.

– Это должно болеть, и очень сильно!

– Сестра! – закричал Игуру. – У Икари отклеился пластырь от раны на боку!

Откуда-то прибежала медсестра в белом халате и смешной шапочке. Погнала парней за ширму и ловко сменила повязку.

– Если вы будете так неосторожны, то швы разойдутся! – пожурила она девушку и убежала.

Парни вернулись.

– Интересно, почему ты боли не чувствуешь? – спросил эльф Всё его легкомыслие и лукавство куда-то испарилось. – Так не бывает! Даже самураи, когда их учат терпеть боль, все равно её испытывают, а ты – нет.

– Э-мм. Кажется, я знаю почему. Когда мы с тетушкой Совой сюда прилетели, то на следующий день у меня все мышцы болели, и я пожелала, вернее, попросила духа Совы лишить меня боли.

-Пф-ф – зашипел Велимор.

– Ты же могла просто умереть, ничего не почувствовав! – воскликнул Игуру.

– Что теперь руками махать? Что сделала, то и сделала! – задрав подбородок, парировала она.

– Теперь не руками махать надо, – сказала тетушка Сова, внезапно появившаяся у её кровати. – Теперь исправлять это надо!

– А ты не можешь помочь?

– Нет! Ты сама наколдовала, сама должна и разобраться! Даже Дух Совы тебе не поможет.

– Снять реально? – спросила Икари.

– Да, реально. Но тебе придется изобрести для этого новое заклинание. Иначе – никак, – ответила ей тётушка и растворилась в воздухе.

Ошарашенная новостью, Икари задумалась, переводя взгляд с одного серьезного лица на другое. Её отвлек приход главврача.

– Здравствуй, Икари! Рад видеть тебя живой! – сказал он приятным баритоном. – Ты можешь отправиться к себе в комнату, но придется приходить два раза в день на перевязки. Остальные рекомендации тебе уже дали.

Девушка решила встать с кровати, но врач погрозил пальцем и сказал:

– Постельный режим еще на два-три дня минимум! А теперь – идите, вам есть чем заняться, а колдовать в медблоке запрещено! – он развернулся и ушел к другим пациентам.

– И как, собственно, мне тогда попасть в свою комнату?

– Всё просто, телепортнемся. – сказал Игуру, произнес что-то невнятное и вся троица переместилась в комнату Икари.

– Научи меня этому!

– Чему учить-то? Концентрируешься, представляешь, куда хочешь попасть, произносишь «Номе переме шау» и всё. А, еще добавь импульс силы.

– Номе́ переме́ шау́ – выделяя ударения повторила она.

– Нет! Ты не учила МагЯз?

– Только начала.

– Не так надо говорить! Но́ме пере́ме ша́у! – тщательно выделяя ударные гласные повторил Игуру.

Икари проговорила заклинание еще несколько раз, чтобы запомнить.

– Телепорт – это не сложно, а вот с твоей нечувствительностью к боли надо что-то делать!

– Тут нужны книги, – заметил эльф.

– Нет, в книгах долго искать, – девушка дёрнула рукой и планшет, как учёный голубь, подлетел к ней на ладонь.

– Здорово! Как ты это сделала? – поинтересовался Игуру.

– Просто прицепила ниточку от себя к гаджету и, когда надо, дергаю.

– Это больше похоже на эльфийскую магию, – задумчиво ответил Велимор.

– Да фиг его знает, я вообще колдовать в общепринятом смысле стала только тут, в Академии. Раньше я все так делала, стихийно, без всякого порядка. – пока Икари говорила, тыкала в планшет. Поисковик на отмену сложных заклинаний выплюнул много ссылок. Пришлось уточнять запрос и на экране появилось следующее:

«Для отмены заклинаний или даров Духов необходимо:

• самостоятельно сформулировать проблему, продумать, как отменить содеянное.

• просмотреть вероятностные ответвления решения и выбрать наиболее точный ответ.

• Через веер вероятностей проверить свое заклинание, составить его на МагЯзе и произнести вслух троекратно!

***PS: не забудьте создать защитный круг, чтобы заклинание не задело посторонних!

******* Магистр заклятий Рю Ицуме.

Информация предоставляется строго для использования в стенах Академии! Выносить за пределы или передавать кому-либо запрещено Верховным Советом Магов от 1637 года».

Икари показала экран парням.

– Тут всё понятно, только я не в курсе, что такое веер вероятностей. Вернее, название слышала, а остальное…

– Ты придумывай само заклинание, с веером я тебе помогу, – ответил эльф.

– Нет, мы оба поможем!

Девушка притянула блокнот и карандаш. Заклинание надо было продумать.

– Итак, я пожелала следующее: «Я никогда больше не хочу испытывать боли!» – записала она на листочке, произнося слова вслух.

– Теперь, – более опытный эльф взялся подсказывать, – выдели главный посыл.

– «Не хочу испытывать боли» получается.

– Нет, думай!

– А, слова «не хочу», и «боль».

– Да, верно. Значит, тебе надо отменить… – Велимор картинно указал на девушку рукой.

– Отменить желание, то есть посыл «не хочу» и отменить «боль».

– Верно. Игуру, не поставишь защитный купол?

– Ок, сейчас. Минуточку, готово!

– Икари, смотри внимательно, вот так открывается веер вероятностей, – дал указания эльф

Перед глазами появилась сфера, внутри которой был веер. Вернее казалось, что из одной точки выходят пластины и расходятся в разные стороны. Икари засмотрелась, потому что конца у этих пластин не было видно.

– Теперь открой сама! – сфера мгновенно схлопнулась.

Встрепенувшись, Икари повторила действия. Сфера опять появилась.

– Молодец, – похвалил Велимор. – Теперь бери своё неправильное заклинание и приставляй к начальной точке. Да, верно.

– Нет, неправильно! – возмутился Игуру, – видишь, остается зазор и темнота вначале. Это значит или не то заклятие, или не точно сформулировано. Закрывай сферу и вспоминай правильные слова!

Икари убрала сферу и поглядела на листок блокнота. Прочитав в стотысячный раз: «Я никогда больше не хочу испытывать боли!», она хлопнула себя ладошкой по лбу.

– Конечно, не так! «Я хочу больше никогда не испытывать боли!» Вот как я тогда сказала.

– Ну, выделяй сама, что упустила!

– «Хочу», «никогда» «боль» – написала она на листочке. Открыла веер вероятностей и прицепила каркас заклинания к сфере. Оно встало и прорисовался весь веер. Девушка посмотрела на Велимора.

– Теперь надо поставить вторую точку – точку отмены. Вот так,– он ткнул в сферу двумя пальцами, чтобы обозначить её. На всех линиях веера появилась отметка.

– Попробуй сама, – как только он убрал руку, отметка пропала. Икари аккуратно повторила жест и отметка появилась заново.

– Можно убрать руку, это твоя сфера и точка останется, пока ты сама этого хочешь.

Девушка так и сделала.

– Что теперь? – спросила она у своего неожиданного наставника.

– Составь контрзаклинание и приставляй его к этой метке.

Икари стала писать в блокнотике, зачеркивать, опять писать, пока не составила следующее:

«Я хочу, чтобы никогда не просила не испытывать боли!»

– Хм, почти верно. Упрощай фразу, и удали «не»

Почесав карандашом за ухом, она написала: « я хочу отменить заклятие обезболивания!»

– Вот, верно, теперь посмотри что получается!

Икари прицепила контрзаклинание в сферу и посмотрела. Мини-Икари на всех лучиках падала, хватаясь за коленку.

– Видишь, значит сработает. Убери сферу и переводи!

Схлопнув веер вероятностей Икари вызвала на экран магический словарь и, покопавшись в нём несколько минут, написала новое заклинание:

«Номи миту зато бора.

Касу мито зато бора!

Зато бора овенор! Ками!»

Она произнесла заклятие вслух, но без магии.

– Ну, как-то вот так! – сказала она, смотря на реакцию парней.

Игуру задумался, Велимор хищно улыбался и краем глаза поглядывал на Игуру.

– Думаю, что всё готово! – сказал он.

– Нет, не всё! Ты забыл про PS! Надо ещё один защитный круг создать, персональный! Я сейчас принесу…

– Не надо, Игуру, мне для создания такого защитного круга ничего не надо. Вот! Я просто представила его, и всё. – круг засветился тонкой, еле видимой завесой. – Если быть точной, то это вовсе не круг, а сфера.

– Ого, я так не могу! – сильно удивился Игуру.

– Не отвлекайтесь! – призвал всех к порядку эльф. – Читай!

Икари пару раз вздохнула, села поудобнее на кровати, поправила съехавшее одеяло и произнесла заклинание.

В первый раз ничего не произошло. Во второй, внутри защитной сферы, поднялся магический ветер, говорить стало сложно. Произнося в третий раз заклинание, практически перекрикивая ветер, она еле смогла договорить. С последним звуком защитный круг распался. Икари, взвыв от боли, тяжело откинулась на подушки.

– Поздравляю, заклинание подействовало! – ехидно заявил Велимор. – Что, теперь больно?

– Да, еще как. Я так устала…

Глаза девушки закрылись сами собой.

***

Прошло несколько дней. Икари стала чувствовать себя немного лучше. Вчера на очередном приёме врачи сказали ей, что самая глубокая рана совсем не хочет заживать, и они не понимают в чем дело. Взяли целую кучу анализов и отправили Икари обратно в комнату. Девушке надоело ждать помощи от медиков и она начала штудировать интернет, а затем и старинные фолианты в поисках заклятия выздоровления. Она перепробовала много исцеляющих заклятий, в результате её колдовства получились: зажившие царапины, отросшие волосы, коврик под ногами, ставший очень лохматым и неувядающая роза в вазе.

В одном из старинных томов, принесенных Игуру из библиотеки, Икари прочла, что неудачное лечение с помощью заклятий возможно только, если у пациента есть примесь крови других народов. Там описывался случай, когда пациент наполовину – маг, а на вторую – оборотень-лис. Его перелом никак не срастался, пока он не смог перекинуться в свою животную форму.

Не слушая советы врачей, Икари попробовала стать филином, но никакими способами не получалось. Значит в её крови нет и никогда не было оборотничества.

С утра она сделала запрос в директорат, хотела узнать что-либо о своем отце, но и тут её преследовала неудача. Ни в директорате, ни в общей базе данных об её втором родителе не было.

– Вот Игуру, – подумала Икари, – с ним всё ясно, он из семьи, где родители маги и превращения в птицу идет по обеим ветвям. Велимор – эльф стопроцентный, здесь и вопросов нет. А я кто тогда?

– Икари! Ты дома? – голос Игуру из-за двери звучал приглушенно и тускло.

– Подумала, блин, – сказала себе под нос Икари и громко ответила, – я занимаюсь!

– Открой дверь, я тебе полдник принес!

Недавно Икари установила на дверь заклинание, так как парни иногда вместе, иногда по очереди приходили, когда им заблагорассудится. Ей надоело просыпаться от шорохов или взглядов. Правда, она несколько переборщила и получилось, что её комната теперь вся в этом заклинании. Если портал откроет кто-то иной, кроме неё, то поднималась тревога, а телепортирующемуся достанется сильная головная боль и опаленные магические рецепторы.

– Ладно, заходи! – Икари жестом открыла дверь в комнату.

Две кружки какао, кексы и нарезанный кружочками апельсин на подносе отправились на кофейный столик. А девушка, прикинувшись страшно занятой, подняла глаза и посмотрела на Игуру.

– Какао… Сто лет не пила какао! – она медленно вылезла из кровати, стараясь не тревожить бок и не свернуть книги, разбросанные по одеялу.

– Ты бы не слезала!

– Ну, нет, мне надо двигаться, хоть немножечко! – ответила она, идя к любимому креслу-качалке. Игуру галантно предложил ей руку. Хихикнув, Икари подыграла парню и последние два шага они проделали как кавалер с дамой на светском приёме в старину.

– Знаешь, мне правда надо заниматься, столько заданий… Да еще эта рана на боку покоя не дает! Та тварь, что порвала меня, скорее всего, была ядовитой. А все заклинания, что знают медики, на мой организм действуют в полсилы или вообще никак.

– Ты ищешь заклятие исцеления?

– Не совсем так. Я сначала его искала, а теперь поняла, что необходимо выяснить ещё и свою родословную.

– В директорате спрашивала?

– Ага, толку мало. Про маму все и так понятно, потомственная ведьма. А вот про отца никто ничего не знает. А я его не помню… Кстати, я даже не знаю ни его точного имени, ни фамилии. Они жили под фамилией мамы почему-то.

Допивая какао, девушка задумчиво смотрела на балкон. Так хотелось летать, но рана не давала перекинуться. Пиканье магосвязи прервало её мысли.

– А что это вы тут делаете? И без меня? – заявил Велимор.

– Фу-у, и не стыдно тебе подглядывать?

– Я и не подглядывал, – надул губы эльф в притворной обиде, – просто привет хотел передать, а тут вы, вдвоем. Подозрительно!

– Мы тут какао балуемся, – ответил Игуру, – а тебя звать и не собирались.

Допив последний глоток и поставив кружку, Икари задумчиво сказала:

– Я вообще никого звать не собиралась! Мне учиться надо! Да и другие дела есть!

– Какие такие другие?

– А это не твое эльфийское дело, Велимор.

– А если моё? Откуда ты знаешь? – нисколько не обидевшись, ответил парень.

– Ну, я ищу сведения о моем отце, например. Тебе-то что до этого?

– Вот позови в гости – расскажу-у-у.

– Ладно, приходи.

– Открой портал, мне лень идти через весь замок.

Икари телепортнула его в комнату. Велимор в этот раз был одет как положено, учась в бакалавриате Академии, а форменный фиолетовый халат с широким поясом забавно раздувался при резких движениях.

– Что, влетело тебе за хождение без формы? – спросила девушка.

– Ага, еще как. Теперь буду придумывать новые способы отличиться.

– Какой же ты павлин, оказывается.

– Этим тебе и нравлюсь!

– Велимор, ты говорил что-то о помощи, – перебил флирт эльфа Игуру.

– Ах, да, – эльф картинно сделал поклон с воображаемой шляпой. – Помощь. Я и запамятовал, как только увидел твое личико!

– Велимор, прекращай бредить и говори, что знаешь.

– Да, хорошо, не стану я больше бредить! Вы в курсе – я темный эльф, поэтому мне надо лишь капельку твоей крови слизнуть и я смогу многое рассказать о твоих родителях.

– Всего-то капельку крови, – сказала Икари и нахмурилась.

– Да, что в этом страшного?

– Вроде ничего.

Девушка отцепила булавку от жакета и, уколов палец, протянула Велимору.

– Может не стоит? – попытался вразумить её Игуру, но было поздно. Эльф схватил ладонь и облизал палец как эскимо, причем лицо у него в этот момент было очень неприличное.

Икари выдернула руку. Капелька крови выступила на пальце и она машинально лизнула ранку. Кровь остановилась. Девушка с надеждой уставилась на замершего эльфа.

– Ну что? Ты что нибудь узнал?

– Ага-а, – томно произнес эльф, – узнал, еще как узнал. Твой отец из дивных.

– Что?!

– Твой отец – эльфийских кровей. Поэтому на тебя так мало действуют умения наших медиков.

– Ты в этом уверен?

– Еще как! Возможно, он не чистокровный эльф как я, но моя раса легко скрещивается с кем угодно и, впоследствии, магическая доминанта эльфийской крови будет прослеживаться на многих поколениях. Любой темный эльф почувствует это в крови.

– И сколько во мне эльфа?

– На вкус – не меньше четверти, а может быть и половина. И я еще почувствовал привкус какой-то другой магии, незнакомой мне.

– Это магия Духа Совы?

– Вполне возможно. А какой он, этот Дух Совы?

– Не он, она. Это и сова и женщина одновременно. У неё совиные глаза, вместо кистей рук что-то напоминающее лапы совы с когтями. Её кожа в темноте немного светится.

– Ну, Икари, ты и раньше была необычная, а теперь стала еще удивительнее, – сказал Игуру. – Пожалуй, ты самое странное существо из всех, кого я знаю или видел.

– Я посмотрю в домашней библиотеке что-нибудь о твоем духе и поспрашиваю о твоём отце. Ты знаешь, как его звали?

Икари тяжело вздохнула и ответила:

– Знаю, но не точно. Бабушка писала в своём дневнике, что отца звали Иши-сан, а маму – Яшими–сан и что фамилия наша звучала Канокачими, но она не уверена в правильности написания ни имен, ни фамилии, она записала их по памяти, со слуха.

Директорат мне прислал данные на маму. Она действительно Яшими Канокачими, но данных о её браке, как и о её муже нет ни в Академии, ни в общем реестре.

– А вот это ещё более загадочно! – подвел итог Игуру.

– Ага, я сейчас вспомнила как появилась у меня в доме тётушка Сова. Она сказала примерно следующее: – «Мы думали, что ребенок погиб вместе с родителями, пока ты не показала свою силу после смерти бабушки».

– И ты её больше не спрашивала?

– Нет, до этого момента я не знала и не думала об этом. Я видела её мельком в больничной палате. Потом спрошу. И вообще, мне надо подумать! – выдала Икари и закрыла глаза.

– Икари, ты как? Что с тобой? – волнуясь, Игуру стал трясти девушку за плечо.

– Мне надо подумать! – повторила еще раз Икари. Вытащила из шкафа теплую одежду и обувь и телепортнулась, оставив парней в комнате.

Вспомнив, что забыла планшет, вернулась, молча глянула на недоумевающие лица ребят, схватила гаджет и исчезла.

Внутри второго круга башен есть укромный садик. Икари нашла его случайно, когда летала вокруг и изучала окрестности и сам замок. В садике растёт кривая сосна с тремя завитыми ветками, маленькая сакура, несколько кустов шиповника и еще каких-то растений, есть небольшое озерцо с ручейком и мостиком. Она притащила на берег плетённые кресла с широкими подлокотниками и огромный зонт.

Не смотря на конец ноября, в садике было уютно, листья опали и лежали ковром под ногами, сосна зелеными иголками радовала глаза, а ручек тихонько журчал, огибая камни.

Девушке нравилась уединенность этого места. Думать на самом деле ей не хотелось, просто надоело внимание. В Академии слишком много народа, быть постоянно на виду утомляло Икари и этот садик стал для неё настоящим убежищем. Сев на кресло, она уткнулась в планшет, проверить почту. Выяснив, что несмотря на огромный потенциал, Икари здорово отстает от других, она много занималась самостоятельно. Преподаватели легко шли девушке на встречу, понимая уникальность ситуации и присылали ей разнообразные задания. Пришло новое письмо от Мастера МагЯза. Открыв сообщение, Икари раз двадцать его прочитала, пока дошло, как его выполнять. Надо было из букв родного алфавита, написать подобие рассказа, каждое слово которого начинается со следующей буквы.

Воодушевившись, девушка открыла в планшете приложение для письма и задумалась:

– Так, одна буква, одно слово… ну поехали! – сказала она вслух, выписала буквы в столбик, одновременно придумывая к ним слова.

А – Александр

Б – Барнс

В – Вышел

Г – Гулять

Д – День

Е – Е

Ё – Ёжики…

В конечном итоге получился корявый, но более-менее связный рассказ:

«Александр Барнс вышел гулять. День Е. Ёжики жевали завтрак и йогурт, кололи лишних мошек на оргию. Песни распевали стрижи. Тихо ухал филин. Хохотала цапля. Чирикая шуршал щегол: – «Ыть.» Эфа юркнула. Яма.»

Нажав кнопку отправить, она выключила планшет и поежилась. Сидеть было прохладно. В надежде, что парни уже ушли, Икари вернулась к себе в комнату. На столике остались пустые кружки, крошки.

– И ни одного кусочка апельсина! Кто бы сомневался, ребята всё слопали и ушли, – вслух посетовала девушка, отправила верхнюю одежду и сапоги в шкаф, нацепила теплые носки и залезла под одеяло. Бок болел, успокоительные дурманили разум, поэтому Икари их только на ночь принимала. Благодаря эльфу стало понятно, почему она не смогла найти заклинание излечения. Его попросту не существовало в природе. А толковых книг про эльфийскую магию в Академии нет. Она взмахнула рукой, отправляя все фолианты, разбросанные по кровати, на письменный стол.

«Оказывается, то, что я делаю интуитивно, не задумываясь, другие делать не могут. Забавно», – подумала Икари, но поток мыслей прервало вжиканье сообщения в смартфоне.

«Когда перестанешь думать – позвони, я знаю как вылечить твою рану! Целую щечки! Велимор.»

«И зачем он подписывает каждое сообщение – не понимаю». Девушка устроилась на кровати так, чтобы рану не тянуло и на минуточку прикрыла глаза.

Всё вокруг горело, Икари кашляла и глаза слезились. Голос такой родной, такой знакомый, касание руки, «Только живи, Икари, живи!» – И вот она смотрит на пылающий дом и кричит:

– Мама-а-а… Не-е-ет!

Вдруг в видение ворвался голос Велимора, очень повелительный:

– Икари! Проснись! Проснись! Тебе снится кошмар! Икари!!!

Она с трудом открыла глаза, думая, что эльф рядом, но в комнате никого не было. Липкий пот покрыл её тело, но Икари было не жарко, скорее холодно. Укутавшись получше, она села в кровати и зажгла свет.

Все эти мысли о родителях заставили девушку вспомнить самый страшный день в её жизни. Снова. А она так надеялась, что избавилась от этого кошмара. Глубоко вздохнув, девушка вылезла из кровати, попила воды и подошла к столу, где в ящике лежала деревянная шкатулка. Когда Икари только приехала в Академию, эта коробка уже была в комнате. И она сложила свою небогатую коллекцию, зачаровала шкатулку так,  что теперь найти и открыть её могла только она сама.

Схватив свое сокровище, она вернулась к теплу еще неостывшего одеяла. Сняв крышку, девушка достала единственную вещь, оставшуюся от мамы – заколку для волос. Такая тонкая плоская металлическая спица, на верхушке которой желтый топаз обнимает металлический цветок с кисточкой из маленьких цепочек. Почему она не сгорела и не испортилась, пожарные не знали, но отдали вещицу бабушке. Она её сберегла и подарила Икари, когда та немного подросла.

Девушка крутила заколку в руках и случайно укололась, так и не поняв чем. Крошечная капелька крови сверкнула, словно гранатовая бусина в пламени свечи и впиталась в заколку. Легкое мерцание постепенно окружило Икари. Она вдруг увидела маму в нарядном платье, стоящую рядом с отцом и себя, совсем крохотную в коляске. Папа полез в карман, достал оттуда длинную черную бархатную коробочку и, целуя маму протянул ей.

«Это старинное украшение рода Тори, котрое получает женщина рода, подарившая дочь с явными магическими способностями. Носи её, она твоя по праву!» – говорил отец, вынимая заколку из футляра и вкалывая ей в волосы.

Икари отчаянно пыталась рассмотреть лицо отца, но не получилось, он всё время стоял спиной.

– Папа, – говорила она, но выходил только детский лепет, что-то вроде «вва-ля-ля-ля». Мама улыбается, а папа целует её в щеку и уходит из поля видимости. Мама наклоняется к ней, гладит по голове.

Мерцание пропало. Видение закончилось. Девушка смотрела за заколку в руке. Зазвонил смартфон.

– Икари? Ты что такое делаешь? Я тебе уже раз пять звонил! – голос Велимора, как всегда, был ехиден, но ей показалось, что парень взволнован.

– Ничего я такого не делала, просто кошмар приснился, а ты в нём был главным персонажем! – выпалила она, закалывая волосы маминой заколкой.

– А вот и не правда, это я тебя из кошмара вытащил, врушка. Мне матушка прислала бальзам для твоей раны. Хочешь?

Скривившись от неловкого движения, девушка согласилась. Через минуту Велимор стоял у её кровати со стеклянной банкой в руках.

– Давай намажу и покажу, как активировать.

– Может я сама?

– Потом будешь сама, а сейчас надо показать, – вся игривость и кокетство улетучились. – Матушка дала точные указания, если им не следовать, то эффекта не будет.

– Ну ладно, – Икари задрала край футболки. Бинты опять были в крови и какой-то противной слизи. Эльф хмыкнул, и аккуратно размотал бинт. Вид раны ему не понравился.

– Рану промыть надо! У тебя есть чем? – деловито спросил он.

– Ага, в ванной, в шкафчике, – пока Икари договаривала фразу, Велимор успел заскочить в ванную и вернуться обратно.

Промыв рану, он положил мазь толстым слоем так, что заполнились все неровности кожи. Затем эльф произнес слово «декзаж» и одновременно представил в уме прочный без изъянов кожный покров.

Бок девушки стал выглядеть здоровым. Она подвигалась немного. Боль была, но меньше и, казалось, будто раны совсем нет.

– Отлично! Почти не болит!

– И никаких бинтов. Мы такую мазь «пластырь» называем.

– Передай своей маме мою благодарность.

– Сама передашь, она скоро заедет в Академию и хочет с тобой познакомиться.

– Что? – Икари возмущенно уставилась на парня.

– Не знаю, о чем ты думаешь, а она хочет про твою родословную поговорить.

– А-а,– более спокойно ответила Икари и закивала головой. – Можно футболку опустить?

– Да, можешь делать всё, но осторожно. Через двенадцать часов процедуру необходимо повторить! Да, чуть не забыл, вот баночка для снятия мази. Наносишь пару капель на руку, втираешь, затем смываешь губкой с чистой водой. Даешь высохнуть и повторяешь процедуру. Запомнила?

– Ага. Это не сложно! А под душем можно?

– Только сначала душ, потом снимай мазь.

– Просто отлично! – Икари собиралась выгнать Велимора, но…

– Ой, а это что такое? – спросил он, и её отросшие волосы развалились, а заколка оказалась в его руке.

– Отдай! Это мамина!

– Какая интересная заколочка! Ты в курсе, что она сделана эльфами?

– Нет! Отдай!

– Да на, возьми, чего так разнервничалась-то?

– Это единственная память о маме. Я…

– Прости, я же не знал. Просто знакомую вещь углядел. Знаешь, ты её моей матери покажи, ладно?

– Ладно. Слушай, а как ты попал в мой сон?

– Я не попадал в твой сон, просто почувствовал, что тебе снится кошмар. Это из за крови, что я слизал.

– И так теперь будет постоянно? – с ужасом спросила девушка.

– Нет завтра, ну вернее, через двенадцать часов кровь полностью исчезнет из моего организма и вся магия вместе с ней.

– Тогда хорошо. Я, вообще-то спать собираюсь, может ты пойдешь уже?

– А может я не хочу?

– Ну, тогда я Игуру позову, чтобы тебя выгнать!

– Не, не надо… Всё-всё, я ухожу! – Эльф резко наклонился явно хотел сорвать поцелуй, но Икари отвернула лицо и его губы смачно чмокнули её в щеку.

Довольный парень растворился в окне телепорта, а не очень довольная девушка отправилась спать, как и говорила.

– Икари? – едва она закрыла глаза, как незнакомый голос позвал её откуда-то из-под подушки.

Засунув руку, девушка пошарила там и ничего не нашла. Пришлось включить свет и переворошить всю кровать. Под матрасом валялась связка ключей с небольшим брелоком, от дома.

Когда-то давно Икари его сама вырезала из ветви старой яблони, которая упала, не выдержав веса яблок. Она хотела вырезать кошку, не вышло. Получилась рожица, отдаленно напоминающая кошачью.

– Ну, наконец-то! Ты меня услышала!

– Ой, – девушка озадаченно взяла связку ключей в руку и стала рассматривать брелок. Потемневшее дерево, отполированное частыми касаниями рук было теплым и таким родным. – «Ну что за день сегодня такой? Сначала родители, теперь вот дом…» подумалось ей.

– Ты чего ойкаешь? Случилось что? – голос шёл из брелока.

– Нет, я не знала, что ты говорящий.

– Раньше ты не была готова к разговору.

Икари заметила, что нехитрая резьба на брелоке стала более затейливой, постепенно проявились новые линии, потом поменялся оттенок у рисунка, ожили и стали объёмными глаза. Забавная коричневая морда кота нахально подмигивала и клыкасто улыбалась девушке.

– Может выпустишь погулять? И пообщаем-м-мся? – наклонив голову спросил кот на брелоке.

– А как? – пожав плечами, ответила Икари. Где-то на краю её сознания жужжал противный голос: – «Ты сошла с ума – брелоки разговаривающие! Такого не бывает!»

– «Раньше я думала, что и магии не бывает!» – заткнула девушка свой противный внутренний голос и вернулась к ожившему коту.

– И как тебя выпустить?

– А как ты все делаешь? – вопросом на вопрос ответил кот.

Задумавшись, она представила себе как выпускает кота из брелока. Ничего не произошло. Нахмурив брови, девушка добавила импульс силы и кот выпрыгнул наружу, значительно увеличившись в размерах, мягко приземлился рядом с ней на кровать.

– Мур-р-р, вот спасибо! А то устал сидеть без движения.

– Ты как там оказался?

– Это не я там оказался, это ты меня создала и забыла.

– Как можно забыть не зная?

– Ты забыла на несколько месяцев про всю связку, про меня… Верно, ключи?

Связка в её руке сама по себе звякнула, а ключи зашевелились. Икари машинально выпустила их. Со звоном ключи упали под кровать.

– Ну вот, посмотри, что ты наделал! – буркнула девушка коту.

– Мр-р, я?

– Ага, ты. И как я теперь оттуда их достану?

– Р-р, я сам-м достану!

Кот спрыгнул на пол и залез под кровать. Прошло несколько минут.

– У меня под кроватью что, дверь в Нарнию образовалась?

– Нет, у тебя там пыль и я… – звякнув ключами, вылез кот. Пыли на нем не было.

– На, держи, р-р-растяпа!

– А ты не разрешай больше ключам шевелиться!

– Икари, а можно я побуду котом немного.

– Зачем тебе это?

– Я так долго был брелоком, всегда следил, чтобы ты не забыла ключи, не потеряла. Мне нравилось греться об тебя… Сейчас я остался не у дел. И я очень скучаю по твоим рукам, по карманам в твоей одежде, по твоему запаху… Мур-р–р, – ответил кот, боднул головой в предплечье, улегся вплотную и включил тарахтелку.

– Ладно, оставайся котом. А теперь мне пора всё-таки лечь и поспать. Надеюсь, больше ничего странного не приключится!

– Мр-р.

Икари привела кровать в порядок и улеглась. Кот, свернувшись коричневым пушистым клубком, опять замурлыкал свою волшебную песенку и девушка быстро заснула.

Икари приснилось, что она – кот. И что она, гуляя по крышам, спустилась с самого верха смотровой площадки. Вдруг чувствует запах. Потом слышит, как поет кошка. Удивившись этому, Икари-кот пошла на звук, гордо распушив хвост. Потом они вместе охотились, было увлекательно и вкусно. От последней мысли девушка проснулась: –  «Летучая мышь – вкусно! Что?!»

Кот мирно спал, растянувшись над головой. Оказывается, девушка видела сон кота из брелока. Переложив кота в ноги, она перевернулась на другой бок и заснула уже без сновидений и приключений.

Глава 3

В столовой, как всегда во время обеда, было довольно многолюдно. Велимор, увидев Игуру, сидящего за маленьким столиком у окна, взял свой обед, подошел к столу и уселся напротив.

– Приветики! Что-то тебя не видно вчера было.

– Я ездил в суд, для предварительной дачи показаний.

– И не сказал мне?

– Ха, тебе что, в отчет для мамочки писать нечего? А про тварей из снов? Этого мало?

– Совсем, нет, – смутился эльф, – я думал мы подружились…

– Ага, значит соскучился, – пародируя кривую улыбку эльфа, ответил Игуру.

– Я вот тебе всё рассказываю!

– Ну, да!? Так я тебе и поверил. Когда в тот раз потащил меня в гости, не мог сказать заранее, что ты наследный эльфийский принц, твоя мама – королева, а отчим – её консорт? Мог же, но не стал, хотел посмотреть, как я из этого выкручусь…

– Да, ладно, это когда было-то! Сейчас кажется, что в другой жизни!

– Это было примерно недель пять тому назад. И абсолютно точно, не в другой жизни!

– Слушай, Игуру, я не очень-то распространяюсь, кто я и что я. Конечно, многие в курсе, но я не хочу быть «высочеством», по крайней мере, в Академии.

– Я так и понял.

Парней прервали пришедшие сразу им обоим, сообщения.

– Меня вызывают в директорат – сообщил эльф.

– Хм, и меня тоже, причем прямо сейчас. Опять поесть не дадут.

– А давай отправим еду в мою комнату,  чтобы потом доесть, а сами телепортнемся к директору?

– Ладно, делай.

В рекреации, у входа в кабинет директора, парни едва не столкнулись с Икари.

– Меня…

– Нас…

– Нас всех вызвали в директорат, – обобщила Икари. – Вы знаете зачем?

– Ну, я думаю, что это из-за Такаши Като.

– А кто это?

– Ты так и не знаешь? Ну, Икари, ты и даешь… Это тот самый, который тебя чуть не убил. – Удивленный Игуру смотрел на девушку.

– Я думал ты знаешь, как его зовут, – пожал плечами Велимор и открыл дверь в приемную директората. Парни, не сговариваясь, пропустили Икари вперед.

За столом секретаря сидела фея и что-то печатала на клавиатуре ноутбука. Она подняла глаза на ребят, кивнула головой, сняла трубку с допотопного телефонного аппарата и сказала:

– Господин Велимор, Кинтори и Канокачими пришли.

– Да, хорошо. Проходите, вас уже ждут. – Фея встала, подошла к обитой кожей двери и распахнула её, приглашая троицу пройти внутрь.

В этом кабинете никто из них еще не был. Это даже не кабинет, а скорее зал с тремя входами, небольшим возвышением в центре и, на подиуме стоял стол, больше похожий на длинную кафедру. За столом сидели члены директората. С другой стороны от возвышения стояло три стула. Справа, ближе к столу-кафедре директората, сидела еще одна фея, перед ней висел прозрачный шар, похожий на сферу магосвязи. А рядом со стульями стояла тётушка Сова. Она показала троице сесть на стулья, повернулась к Директорату, поклонилась им и, вернувшись к ребятам, начала говорить:

– Добрый день, господин Велимор, Икари Канокачими и Игуру Кинтори. Вы знакомы с директоратом Академии? На всякий случай я представлю их для вас:

Верховный Магистр, директор Академии Нодзоми – господин Икиру Игараси, – магистр кивнул головой. Это был пожилой человек в форменной перевязи Академии, с волевым, недовольным лицом. Он кивнул вслед за словами тётушки, и она продолжила.

– Представители народа магов: магистр Стихийной магии господин Буроку Исихара; магистр МагЯза госпожа Томей Генго; магистр Врачевания госпожа Марико Сноник; и магистр Боевых искусств господин Сеши Утияма.

Когда тётушка Сова называла магистров, они вставали и кланялись, складывая руки в ритуальном приветствии.

– Представители других рас: магистр Природных стихий, эльф, господин Руанас; магистр Перевоплощений, фей, господин Сумани; магистр Растений, фея, госпожа Розания; магистр Физкультуры и Спорта, оборотень, господин Камидзу Утима; магистр, казначей Академии Нодзоми, гном, господин Евлампий Собират. И я, представительница мира духов, ведущая этого разбирательства – Тётушка Сова.

Она повернулась лицом к директорату.

– Мы сегодня рассматриваем инцидент с монстрами из снов, что его вызвало и почему никто из преподавателей не дежурил в те дни. Первый ответчик Старший дежурный преподаватель господин Мураку Ромуи.

Справа от трибуны открылась дверь и в зал вошел невысокий полноватый мужчина в форменном халате поверх делового костюма со значком учителя. Тётушка Сова спросила его:

– Вы знаете, для чего мы вас вызвали?

– Да, знаю.

– Что вы можете рассказать о ночи нападения монстров?

– К тому времени, как все произошло, я крепко заснул и ничего не слышал.

– Скажите,– вмешался Евлампий Собират, – а разве вы не обязаны делать обходы один раз в час?

– Да, обязан, и в обычное время так и происходит, но в ту ночь я заснул и не слышал будильников! Я не мог перебороть желание спать никакими известными мне способами.

– А почему в тот момент вы дежурили один? – спросила магистр МагЯза госпожа Томей Генго.

– Так получилось, что мои помощники были в недосягаемости. Двое точно так же как и я уснули, а еще двоих я отпустил по личным делам.

– Хорошо, – сказал директор Академии, – можете идти, но не уходите далеко от зала, вы нам можете понадобиться.

Господин Мураку Ромуи поклонился директорату, потом студентам и вышел за дверь слева от кафедры.

– Приглашайте следующего, тётушка Сова, – обратился к ведущей директор Академии.

– Начальник охраны, госпожа Анираэль.

В зал порывисто вошла эльфийка средних лет, в военной форме, поклонилась директорату и встала, ровно как солдат. Её рассказ почти ничем не отличался от того, что поведал учитель. Только заснул вместе с ней весь взвод, дежуривший в ту ночь. Не работала ни одна из сигнальных систем, ни магическая, ни механическая. Выслушав рассказ, эльфийку отправили вслед за преподавателем.

Фея, единственная в зале, кого не представили, фиксировала показания выступающих своим необычным шаром. Объявили пятиминутный перерыв. Сначала молча вышли члены директората, они удались куда-то за кафедру. Затем тетушка Сова разрешила выйти и ребятам. Оказавшись в приемной, они посмотрели друг на друга. Феи-секретарши не было на месте.

– Знаете, мне как-то не по себе, – заметила Икари.

– Не тебе одной, – поддержал девушку Игуру.  А необычно молчаливый Велимор кивнул головой в знак согласия.

– Велимор, что с тобой? – поинтересовалась Икари. Эльф весь передернулся, как собака, растрепал волосы и сказал:

– Я ненавижу такие сборища! Они меня просто угнетают! Вы понимаете, что прежде чем наслать этот страшный сон, который превратился в реальный кошмар, была очень серьёзная подготовка. Мне кажется, что многие ниточки приведут в мой дом…

– Ты в этом уверен?

– Чем больше я думаю, тем становлюсь всё более уверенным в этом.

– Почему?

– Потому что есть неопровержимые следы магии, присущей только эльфам.

– Слушай, ты не переживай, ты же в этом не участвовал! – попыталась успокоить эльфа Икари. – Ты наоборот, помогал разобраться.

– Да, – Игуру положил руку на плечо Велимора, – не надо!

Прозвучал мелодичный звонок, дверь сама распахнулась. Троица одновременно повернулась и прошли обратно в зал.

Директор махнул рукой, тётушка Сова пригласила следующего:

– Студент Академии Нодзёми Такаши Като.

В зал вошел странной, спотыкающейся походкой парень, болезненно-бледный, в помятом форменном халате, одетым на брючный коричневый костюм. Весь его вид был какой-то неуверенный и жалкий. Он на минуту замер, посмотрел по сторонам и медленно подошел к возвышению в центре. Тётушка Сова продолжила:

– Студент Такаши Като, вы понимаете, почему вас вызвали на заседание директората?

– Да, – очень тихо произнес он.

– Говорите громче! – потребовала тётушка Сова.

– Да, я понимаю, – ответил он, смотря на мыски своих ботинок.

– Расскажите директорату, как вы начали общение с сущностью, полностью подчинившую вас себе?

– Я стал чувствовать эту силу примерно в конце августа. Сначала были потрясающие красивые сны, где я был сильным магом или популярным студентом. После таких снов мне не хотелось просыпаться.

– А вы не популярный студент? – спросила госпожа Томей Генго, – насколько мне известно, вы хорошо, даже отлично учитесь!

– Госпожа Томей Генго, – остановил магистра МагЯза директор Академии, думаю, это сейчас не настолько важно, если будет необходимо, мы еще раз вызовем Такаши Като. Юноша, продолжайте рассказывать о силе!

– Нет, я не популярный, – ответил парень, еще больше съежившись, как будто ожидая удара. – Я всегда где-нибудь с краю, но во снах, как и в мечтах, я… Меня видят и слышат!

Позже, я стал чувствовать силу, она как будто предлагала себя мне, только руку протяни. Это продолжалось каждую ночь. И я её взял. В тот день, после того, как я вобрал в себя силу, у меня было очень приподнятое настроение, а к вечеру, в моей голове, появился еле различимый шёпот. Постепенно он стал нарастать, заполнять моё сознание. Никто не видел и не обращал на меня внимания, до того самого момента, когда Икари Канокачими поймала меня на крыше, – Такаши оглянулся на троицу студентов и продолжил. – Теперь я понимаю, что сила полностью подчинила мою волю себе, но тогда я этого не осознавал.

– Скажите, студент Такаши Като, – обратился к нему магистр Природных стихий господин Руанас, – а вы сами призывали силу? Вы хотели стать сильным?

– Д-да, – слегка заикаясь ответил Такаши, – я хотел стать сильным, я хотел, чтобы меня замечали, – он снова посмотрел на Икари и парней, – как их, например. Но я не делал ничего такого, чтобы получить желаемое. Я просто иногда мечтал, придумывал, как это было бы.

– Хорошо, а вы призывали силу? Делали какой-либо ритуал, читали заклятие?

– Нет, такого не было, господин Руанас.

– Студент Такаши Като, расскажите директорату, как вас избавили от влияния этой сущности, – попросила магистр Врачевания госпожа Марико Сноник..

– Меня нашла Икари Канокачими, именно она заставила перестать транслировать энергию изменения сна и реальности. Затем меня пленил господин Велимор, с помощью эльфийской веревки. А Игуру Кинтори помогал господину Велимору оттащить меня в его комнату.

Там, с помощью незнакомой мне эльфийской магии, они смогли изгнать сущность, которая владела мной и я потерял сознание. Позднее я очнулся в медблоке и узнал, что на меня наши доктора надели ограничитель магии, – Такаши поднял рукав и показал ярко-красный браслет, туго обвивающий запястье и предплечье. Он не даёт возможности никому применять магию ко мне, ни самому колдовать. И снять его сам я тоже не могу.

Велимор стал ерзать на стуле, это увидела магистр Растений, госпожа Розания, и спросила эльфа:

– Господин Велимор, вы хотите что-то сказать?

– Нет, госпожа Розания, директорат, я хочу не сказать, а предложить воспользоваться особым даром Тёмного двора эльфов и показать Вам события той ночи полностью, без купюр и цитат. Вы увидите моими глазами всё, что я видел. Будете перемещаться в пространстве, будете слышать, что я говорю и с кем, но не узнаете моих мыслей.

– Такой дар есть только у прямой ветви наследной крови тёмного двора! – сказал магистр Природных Стихий, господин Руанас.

– Если вы не знали, то теперь будете знать совершенно точно! – ответил Велимор вставая.

Его лицо стало холодным и отчуждённым, плечи казались шире, чем есть на самом деле, а сам он стал выглядеть именно принцем. Настоящим эльфийским принцем Тёмного двора. Форменный халат и неизменные узкие джинсы с бадлоном испарились, появилась придворная эльфийская одежда, вокруг парня обвилась лоза какого-то цветка, запахло смесью ароматов лимона и пиона. А на голове Велимора призрачный венец засверкал алмазами и рубином на центральном пике. Магистр Руанас судорожно вздохнул, вышел из-за кафедры и поклонился затейливым придворным поклоном. Другие феи, бывшие в зале, тоже повскакивали со своих мест и повторили поклон эльфа, только согнулись еще ниже. Глаза всех присутствующих в зале существ были прикованы к парню. С полминуты он смотрел на застывших в поклоне эльфа и фей, потом сделал легкий жест рукой, дозволяя им встать.

Икари не верила своим глазам. Игуру, увидев её выражение лица, шепнул девушке на ухо:

– Это ты еще его матушку не видела!..

Велимор вдруг, перестал быть таким заметным, запахи и цветы исчезли в воздухе, а одежда стала такой, как раньше. Парень поклонился директорату и сел на свой стул по левую руку Икари.

– Вот поэтому я ненавижу все эти сборища, – сказал эльф на ухо девушке.

– Ничего себе, так ты принц…

– Прошу внимания! – воскликнула тетушка Сова и в зале все замолчали. – Господин Велимор предложил показать всем нам произошедшее той ночью. Вы согласны?

Директор согласился, а вслед за ним и остальные.

Икари подняла руку.

– Да, Икари? – ответила тётушка Сова.

– Скажите, а мне и Игуру необходимо заново смотреть на чудовищ? Может быть…

-Хорошо, юная леди, – ответил ей директор Академии, – вы, несомненно, можете идти отдыхать, как и Игуру Кинтори. Полагаю, вам пора посетить медблок.

– Да, господин директор, пора, – Икари глянула на Велимора, тот кивнул и она, вместе с Игуру вышли из зала.

– Это ты здорово придумала…

– Я ничего не придумала, мне пора менять повязку, но я не к медикам, а к себе. Хочешь, приходи минут через пятнадцать. Подождем нашего принца…

– Ладно, ждать вдвоем веселее.

Вернувшись к себе, Икари увидела кота из брелока, сидящего на подоконнике.

– Мр-р, хозяйка, что грустишь? – спросил кот и принялся вылизывать лапу.

– И тебе привет, – ответила девушка коту, подошла и почесала за ушком. – Мне надо повязку сменить, кот, а тебе надо имя придумать! А то странно, я называю тебя «кот из брелока». Икари зашла в ванную, оставив дверь открытой и занялась своей раной.

– Может тебя Васькой назвать, или Ключником? Или Матвеем?

– Нет, р-р-р, – проворчал кот, заходя в ванную и запрыгивая на бортик. Мне такие имена не нравятся.

– А ты сам себя как называешь?

– Люди на кошачьем не говорят… – парировал кот.

– Ну, ты же не совсем кот и ты говорящий.

– Мур-р-р, я не говорю, я телепатир-р-рую. Так все кошки могут, но не все хотят.

– Ничего себе откровение!

– Ты, хозяйка, только никому не гововр-рри, ладна?

– Конечно! Так как же мне тебя называть?

– Мур-р-р, как придумаешь, я верю, что ты имя хорошее найдешь, – кот подошел ближе, едва Икари закончила возиться с накладыванием мази, боднул её под локоть.

– Эй, осторожнее, мне еще руки помыть надо!

Мур-мя мур-р-р – ответил кот на своем языке и морда у него была явно довольной. Икари закончив свои дела, убрала банки в полку и вернулась в комнату. Кот вышагивал перед ней, распушив хвост. Девушка села в кресло-качалку, вытянула ноги, положила их на сту, и жестом позвала кота запрыгнуть на колени. С минуту потоптавшись пушистый улегся и замурлыкал. Икари, сама того не замечая, стала гладить кота.

– Я придумала как тебя назвать. Будешь Румой?

– Румой? – переспросил кот? И стал проверять имя. – Р-ррум-ма, Рума, р-р, мур. Да, мне нравится!

– Отлично! Значит с этого момента, ты кот из брелока будешь носить имя Рума! – произнесла девушка глядя коту прямо в глаза.

– Икари, – постучав в дверь, спросил Игуру, – ты закончила с перевязкой?

– Дай мне минутку и я открою дверь, – крикнула Икари парню, положила ладошки на голову кота и сказал ему тихонько: – А ты спрячься, я ещё не готова тебя никому представлять, хорошо?

– Ладно, хозяйка,– ответил Рума, спрыгнул с её коленок, пробежался в сторону кровати и исчез.

Икари пожала плечами и жестом открыла дверь.

– Заходи! – предложила девушка, с сожалением снимая ноги со стула. Серьезное, как обычно, лицо Игуру заставило погаснуть улыбку, вызванную котом у Икари.

– Я чем-то тебя расстроил?

– С чего бы это? Просто ничего веселого я сегодня не вижу. Знаешь, а мне этого Такешу жаль…

– Он не Такеша, а Такаши, – поправил её Игуру, и уселся на стул. – Я так и не успел пообедать, а ты?

– Ну я позавтракала, могу и тебя угостить!

– Не хочу идти в столовку, а наши обеды мы с Велимором отправили в его комнату.

– Так забери свой сюда и кушай, а я кофе попью.

Игуру перетащил с помощью магии свой поднос на столик, а девушка встала, достала из шкафа френчпресс, налила из кувшина воды в большую кружку. Проведя над кружкой рукой, вскипятила воду и запарила кофе.

– М-м, а на меня хватит?

– А то! – Икари переместила из шкафа на столик сахарницу и банку с печеньками, налила напиток в чашечки и транспортировала их по воздуху. Игуру, как только поел, отправил посуду и поднос на кухню. – Мне надоело таскать с кухни и я просто позаимствовала немного молотого зерна, и создала себе френч пресс.

– Ты умница! Я бы просто не догадался так кофе заварить.

– Ты просто никогда не был в России, – слегка улыбнувшись, ответила девушка.

– Это точно. Кстати, как тебе наш эльф?

– У меня, как говорится, два плюс два не сходятся, получается либо полтора, либо пять. Велимор принц!

– Да, я когда узнал, тоже долго не мог прийти в себя. Он еще лучше со мной провернул. Потащил к себе в гости, сказав, что в его библиотеке, дома, точно есть нужные мне книги. Мы переместились прямо в саму библиотеку. Я без каких-либо мыслей, просматриваю фолианты. Вдруг ко мне подходит какой-то эльф, Велимор представляет его, говорит, что он отчим. Этот мужчина показывает мне нужные книги и приглашает быть на ужине через час. Я, конечно, согласился. Потом Велимор показал свои комнаты, внутренний садик с эльфийскими цветами, и так ничего и не говорит. Только когда я вошел в зал, то узнал, что он-принц, его мама-правящая королева темных, а отчим – её консорт.

– Да, это в духе Велимора. Ты его не прибил после ужина?

– Хотел, но не вышло. Его задержала мама, а я должен был вернуться в Академию. Слушай, ты сказала, что тебе жаль Такаши, почему?

– Видишь ли, я его видела раньше и не раз. На занятиях, в коридорах, в столовой. Видела везде, но не обращала на него никакого внимания. Кажется, он даже пытался со мной заговорить, но я проигнорировала. А ты и Велимор как? Вы его знаете? Как вы к нему относились до?

– Такаши сам во всем виноват. Я пытался с ним общаться, но он, вместо ответов на вопросы всегда отмалчивается, он ни с кем не дружит и всегда себе на уме.

Я тут вспомнил один удивительный факт! Велимор никогда не задирал Такашу. Представь, это наш эльф-то!

– А вот это совсем на него не похоже.

– Вот! Такаши – изгой, но он сам себя поставил в такое положение.

– А может и не сам ты знаешь тех, кто с ним учился раньше? Или тех, кто его знал в детстве?

– Нет.

Оба: и парень, и девушка замолчали.

– Понимаешь, Игуру, не бывает такого, чтобы кто-то просто так, становился таким как Такаши. Что-то случилось в его жизни. Сложно понять что это.

– Икари, ты всерьез собралась анализировать мага, который почти убил тебя и наслал кучу жутких тварей?

– Знаешь, а ведь сам Такаши не виноват в этом. Все те действия и все те противные слова говорил не он, а та сила, которая была в нем. И его руками с ножом тоже сила управляла.

– И ты думаешь, что вины Такаши во всём этом нет?

– Я уверена! Помнишь, в приемной Велимор сказал про следы эльфийской магии? Я думаю, что виновных надо искать именно там, а вот почему? Очень сложно понять. Я просто это чувствую.

– Икари, мне не хватает данных для анализа. О каком эльфийском следе вы говорите? – спросил спустя какое-то время Игуру.

– Вот слушай. Сущность не могла сама по себе появиться, так?

– Ну, да, такие сущности сродни духам и их либо призывают, либо материализуют.

– Ага, и кто-то должен был это сделать. Вопрос кто – открыт. Но Такаши точно не мог.

– Ты веришь ему?

– Хм-м, а ты не почувствовал круга правды на том возвышении, где давали показания?

– Нет. А ты почувствовала?

– Я уверена, что Велимор тоже! Это эльфийская фишка. Скорее всего, ты бы понял, подойдя вплотную, или войдя в тот круг.

– Возможно. Я не всегда распознаю их магию. Значит показания всех, кто там стоял – правда.

– Да!

– Вот теперь пазл начинает собираться и у меня. Кому-то понадобилось устроить в Академии нападение монстров.

– Возникает вопрос об истинной причине всего. Были ли монстры главными? Может, существовала иная причина этого безумия? Мне кажется, что твари были очень эффектным отвлечением от чего-то абсолютно иного.

– Теперь я тоже так начал думать. Интересно, сколько времени еще Велимор будет показывать директорату?

– Хм, а давай узнаем! – Икари вынула из кармана смартфон и ткнула в номер эльфа. На второй гудок звонок сбросили, а через пару секунд пришло сообщение: «Буду через двадцать минут, целую щечки, Велимор». – Вот видишь, скоро придет. Игуру, а как вы с ним подружились? Вы такие разные!

– На самом деле мы не настолько разные как кажется. Оказалось, что у нас очень похожие интересы и мы часто получаем совместные задания. Когда я готовил свое последнее исследование Велимор мне здорово помог. К тому же я среди бакалавров самый младший, а он, наоборот – старший. Эльфы живут очень долго, но и взрослеют тоже долго. Вот мы и притянулись друг к другу. – Ответил Игуру и вспомнил про то, что это не совсем верно, но говорить девушке не стал.

Через некоторое время раздался стук в дверь. Велимор спросил:

– Вы тут без меня ещё не соскучились?

– Заходи, Велимор, – пригласила Икари эльфа, открыв дверь. – Как там слушание?

– Да, я оставил судий разбираться, они записали всё, что я видел на свой шар в ускоренном времени, а теперь будут отсматривать, – эльф прошелся по комнате из угла в угол, остановился около балконной двери, оперся спиной о косяк и повернулся лицом в комнату. – У тебя тут одуряюще вкусно пахнет кофе, – задумчиво протянул он.

– Сделать ещё?

– А то! – ответил Игуру. – Жаль печеньки я все съел!

– Ах ты, зараза! Я сейчас… – Велимор прикрыл глаза и вскоре над столиком организовалась приличная кучка разнообразных печенек, конфет и мелких пирожных.

– Откуда такое богатство? – спросила Икари.

– Ну, если знать где брать и брать по чуть-чуть, то и мы вкусняшек поедим, и другие не заметят…

– Ага,– уточнил Игуру, – это если они не увидят уплывающие печенья в воздухе!

– Для этого тоже хитрость есть. Просто создаешь минипортал совсем близко от объекта, тогда не увидят, а почувствуют, но только в том случае, если в этот момент будут сами брать сладости. Я сначала подсматриваю в комнату, затем ворую, – гордо заявил эльф.

– И всё равно, Велимор, воровать нехорошо! – ответила Икари, с удовольствием кушая пирожное.

– У фей – можно, они те еще сладкоежки! А сахар на них действует, как если мы кофе перепьём, тогда успокоить их будет можно только чем-то соленым.

– Солёненькими огурчиками! – захихикала девушка, наливая очередную порцию кофе.

– Ты зря смеёшься, Икари, – рассудительно сказал Игуру, – ты видела перевозбужденную фею?

– Нет.

– Ну, а мы видали и не раз. То ещё зрелище.

– Тогда я не буду кормить фей сладостями.

– Это вряд ли, у них на это дело нюх, а если фея почувствовала сладость, то её очень сложно остановить.

Какое-то время вся троица жевала вкусности и пила кофе. Потом Икари спросила эльфа:

– Ты в прихожей директората говорил о том, что явно виден след эльфийской магии и ведет она в твой дом. Это правда? – Велимор закатил глаза, задрав голову, и хотел было что-то съязвить, но девушка его перебила. – Я конечно не эксперт, но у меня слишком много вопросов. Например, кто и зачем продумал нашествие монстров. Ясно, что Такаши этого сделать не мог. – Велимор перестал придуриваться и собраться с мыслями.

– Знаешь, Икари, я обдумывал не только это. Сущность, которую мы с Игуру изгнали, была демонической, а вызвать её мог лишь кто-то из эльфийской знати тёмного двора. Для управления этой сущностью так долго и на таком уровне, нужна целая группа эльфов.

– А откуда ты знал, как изгнать такую сущность?

– Тёмный двор – это тёмный двор, простите за тавтологию. Я сталкивался с демоническими сущностями и нам с сестрой досталось, да так, что пришлось просить помощи у отчима. Он составил ритуал полного изгнания и я его запомнил на всю жизнь.

– Ничего себе, у тебя дома развлечения…

– Я – наследный принц, дома я всегда на виду и всегда в определенной опасности. А вот в Академии встретиться с этим я совсем не ожидал! – эльф отлип от косяка двери и перевернув стул, уселся верхом, сложил руки на спинку, а сверху опустил голову.

– Ты будешь рассказывать об этом директорату? – спросил Игуру.

– Нет, не буду, да и вам не стоит. Я поговорю с матушкой. Она что-нибудь разузнает. Боюсь, что тут политика замешана. А без понимания в эльфийскую политику лучше не лезть!

– Без понимания в любую политику лучше не лезть, – уточнил Игуру, допивая последний глоток кофе. – Ладно, об этом ни слова. А что ты думаешь о самом Такаши? Икари его жалеет.

– Такаши – слабое звено. И еще он один из самых незаметных студентов. Отличная мишень для подобных дел. Я бы и сам лучше и не подобрал.

– Ребят, постойте-ка! Велимор, ты только что сказал очень интересную мысль. Вернее не сказал, но я подумала, раз выбирали из учеников, то значит был кто-то…

– Э, поясни свою мысль, Икари, я за тобой не успеваю! – попросил Игуру.

– Ну, это элементарно! Значит, был кто-то среди студентов или из бакалавров, кто всё знал. И вы с ним знакомы.

Велимор, вытащил длинную, как карандаш конфету, торчащую изо рта, сказал:

– Знаешь, Икари, а ты права! Только так, изнутри, можно было разузнать всё о Такаши и о нас. Если бы ты не перекидывалась в филина или не попросила у Духа Совы не чувствовать боли, то закончилось бы всё очень плачевно. Чудовища становились всё сильнее и опаснее. Ещё бы минут пятнадцать такой драки и нас всех, кто там был, просто разорвали. По-видимому, когда собирали досье, то тебя еще не было в Академии.

– Значит, – подытожил Игуру, – нам надо искать эльфа, который исчез или просто ушел из академии до сентября.

– Не думаю, что эльфа. Скорее всего мага-полукровку, который жаждет быть представленным при дворе. У многих магов в роду были эльфы. Сложное задание.

– Послушай, Вел, это должен быть кто-то, кто осознанно идет на риск и кто точно знает, что его кровь – кровь темного двора.

– Нет, в Академии об этом точно не знают.

– А у тебя дома есть друзья, которые могли бы что-то узнать? Королева, конечно, это хорошо, но я очень сомневаюсь, что она осведомлена о таких нюансах.

– Икари, ты что, жила при дворе? – криво ухмыльнулся эльф, – ты думаешь как я.

– Нет, я просто читала книги про интриги французского двора, вот и предположила, что один монарх не сильно будет отличаться от другого, не смотря ни на что. И такая мелочь, как кто-то, желающий быть представленным при дворе или даже стать придворным, явно не будет находиться в интересах правящих особ. Скорее ситуация заинтересует их слуг, не очень высокопоставленных, возможно, даже находящихся в опале.

– Ты меня удивляешь! Такие познания придворной жизни!..

– Велимор, ты мне комплимент делаешь? Искренний, без ехидства?! Вот это – удивительно! – приподняв бровь, ответила Икари.

– Икари, а ты можешь назвать эти книги? Думаю, мне стоит прочитать про французский двор.

– Хорошо, Игуру, я тебе их скину в электронном виде. Но ещё надо выяснить кто это был. Итак, я повторю вопрос! У тебя есть кто-то, на кого ты можешь рассчитывать, Велимор?

– Если честно, то сейчас нет. Но я могу нанять ищейку.

– А информация на сторону не уйдет?

– Нет это профи, у них есть свои законы.

– Ну, тогда давай! – эльф поднял голову, огляделся, откинул волосы привычным жестом и исчез в портале. Игуру и Икари с минуту смотрели на пустой стул.

– Я, наверное, тоже пойду, – сказал парень.

– Ага, – думая о чем-то своём, ответила Икари, уставившись в окно. И только почувствовав колючки портала, куда ушел Игуру, девушка встрепенулась. Привычно произнеся заклинание очищения посуды, она жестом убрала всё с кофейного столика.

***

На утро Икари хотелось разбить будильник, но, вспомнив о заседании суда, девушка заставила себя открыть глаза. Рума спал в ногах на одеяле, свернувшись калачиком. Стоило ей пошевелиться, как один зеленый глаз открылся.

– Хозяйка, ты чего в такую рань проснулась? До обеда ещё далеко!

-Рума, – потягиваясь и вылезая из-под одеяла, ответила Икари, – сегодня продолжение слушания. Надо быть к двенадцати.

– А, мр-р… понятно. Вы вчера долго говорили с гостями.

– Ты всё слышал?

– Не-ет, я всё слушал. Сидел невидимый и всё слушал р-р.

Икари погладила кота, почесала за ушком, и пошла приводить себя в порядок. Кот нехотя спрыгнул с кровати.

– И что ты об этом думаешь? – сквозь шум душа спросила Икари.

– О чем именно и зачем ты кричишь? Просто думай для меня.

– Хм, я не знаю зачем я кричу, наверное, по привычке. А спрашивала я о том, что ты думаешь про всю ситуацию с монстрами? Может я что-то упускаю…

– Мр-р-р, хозяйка, может и да. Вот, например, на меня, когда я гуляю, мало кто внимания обращает. Кот себе и кот…

– Слушай, а ты ведь прав, лазутчиком могло быть и волшебное животное… Что-нибудь милое или незаметное, как мышь или крыса. Эта мысль усложняет ситуацию и одновременно упрощает многое. Благодарю, Рума, – Икари привела себя в порядок, оделась, наскоро перекусила оставшимися фейскими пирожными и отправилась в приемную директората.

Парней еще не было и Икари, поздоровавшись с феей-секретаршей, принялась разглядывать приемную. Её внимание привлекла дверь. Она немного мерцала, а табличка с надписью «Кабинет директора» то появлялась, то исчезала. Заметив взгляд Икари, фея улыбнулась и сказала:

– Тут сложный портал создан для прохода в зал заседаний.

– Благодарю, а то я никак не могла понять, что не так с дверью. – Секретарь вернулась к своим делам, а Икари достала из кармана смартфон и только собралась написать парням, как почувствовала открывающийся портал, из которого практически выпал Велимор. Вернее, он бы здорово ударился, если бы Икари не успела подхватить за плечи эльфа.

– Вел! Ты чего? Что случилось?

– Я не опоздал? – ответил эльф оглядываясь и приводя свою одежду в порядок.

– Нет, ты не опоздал, еще минут пять до начала. Что с тобой случилось?

– Всё расскажу после, ладно? – неожиданно серьезно ответил он и немного отошел от девушки. – У меня всё нормально, а как еще может у меня быть-то? – вернувшись к своему привычному тону, дополнил эльф и подмигнул Икари. Девушка открыла рот, собираясь отругать Велимора, но именно в этот момент вошел в дверь Игуру.

– Привет! – сказал он, – еще не поздно?

– Самое время! – подала голос фея-секретарь и дверь в зал открылась. – Проходите, пожалуйста.

В зале ничего не изменилось, директора сидели на своих местах, тётушка Сова стояла немного сбоку.

– Добрый день, господа, дамы, директорат и студенты! – начала она, – слово предоставляется Верховному Магистру, директору Академии Нодзоми – господину Икиру Игараси.

– Директорат рассмотрел все материалы, предоставленные господином Велимором, – сказал директор, осмотрев всех в зале, и продолжил, – теперь я решил предоставить возможность рассказать об этой ситуации студентке Академии Икари Канокачими.

Директор в упор посмотрел на девушку, она поежилась от этого цепкого и пронизывающего насквозь взгляда, встала и взошла на трибуну. Тётушка Сова подошла ближе и спросила:

– Икари Канокачими, расскажите директорату о ночи, когда было совершено нападение на Академию.

– Здравствуйте, господа и дамы, – сказала девушка, собралась с мыслями и, выпрямив спину, продолжила. – Я хорошо помню эту ночь. Я рано легла спать и проснулась от собственного крика в состоянии ужаса и паники.

– Скажите, Канокачими, а что вызвало такое состояние? – спросил магистр Боевых искусств господин Сеши Утияма.

– Я не помню сна, поэтому не могу сказать, что именно меня так напугало.

– На сколько я знаю, вы жаловались на ночные кошмары, мучающие вас с детства, – продолжил он, – этот кошмар отличался от обычных?

– Не могу сказать точно. Я его не помню. Но после своих кошмаров я просыпаюсь с чувством тоски и потери или с воспоминаниями, а в тот раз я проснулась в ужасе.

– Хорошо, Икари, продолжайте.

– Мне было очень некомфортно и неясное чувство беспокойства заставило меня выйти за дверь. Моя комната находится в северной башне. На нижнем этаже, прямо подо мной, комнаты маленьких детей, живущих в академии. Я услышала детский плач, крики и спустилась вниз.

– Как вели себя дети, вы можете описать? – спросила магистр Врачевания госпожа Марико Сноник

– Дети выбегали из комнат, словно за ними кто-то гнался, многие звали маму и плакали. Я увидела Игуру Кинтори и поспешила к нему.

– Вы были знакомы до этого момента? – уточнила магистр врачевания.

– Да, Игуру Кинтори первый, с кем я познакомилась в Академии. Он меня встретил, когда мы с тётушкой Совой прилетели сюда.

– Скажите, Кинтори, это так?

– Да, госпожа Марико, это так. Я вызвался добровольно встретить новую студентку и проводить её.

– Хорошо, Икари Канокачими, продолжайте рассказ, – магистр перевела взгляд на девушку.

– Мы быстро поняли, что детей напугало тоже самое, что и меня. Благодаря Айзи, мальчику-телепату, с которым был знаком Игуру, мы выяснили про ночные кошмары и решили успокоить ребят с помощью магии.

– А где в это время находились воспитатели или ночные сторожа?

– Это была суббота, у воспитателей – выходной день, а где были сторожа в тот момент мы не знали. Детей в коридоре становилось всё больше, каждого взять на руки невозможно. Поэтому Игуру предложил позвать фей.

– Сколько фей пришло к вам на помощь?

– Не могу сказать. Много. Я их не считала. Феи очень помогли, успокоили малышей, что дало нам время придумать, как сделать так, чтобы исправить ситуацию.

– Скажите, почему вы решили, что детей надо не просто успокоить? – задал вопрос магистр Перевоплощений, господин Сумани.

– Я это почувствовала, господин Сумани. И я очень четко помнила свой ужас и страх, именно такое чувство транслировал Айзи.

– Хорошо, Икари Канокачими, что было потом?

– Мы объединились с Игуру, чтобы создать заклинание, а чуть позже к нам присоединился и Велимор.

– Благодарю вас, Икари Канокачими, – сказал директор Академии,– с момента как появился принц Велимор, мы всё видели, кроме того как вы нашли студента Такаши Като. Расскажите нам как это происходило.

– Господин директор Академии, можно я задам еще один вопрос, про заклинание, которое использовали на детях?

– Госпожа Томей Генго, это важно для расследования?

– Нет, но это очень важно для всего факультета МагЯза.

– Тогда вы сможете задать этот вопрос позже, в личной беседе. Не так ли, студентка Канокачими?

– Да, безусловно.

– Тогда расскажите нам про ваше столкновение с Такаши Като.

– Да, господин Директор, – Икари слегка поклонилась и продолжила, – Велимор предложил мне перекинуться в филина и разведать что к чему. Когда я объяснила, что в виде филина еще не умею себя полностью контролировать, он дал мне этот браслет. Вы видели, как это произошло. Я облетела все жилые коридоры, но в них было тихо. Тогда я поднялась на восточную башню, где и заметила кого-то, спрятавшегося за столбиками беседки. Это оказался незнакомый мне студент. От него шла волна очень мощной и агрессивной магии. Я поняла, что остановив его, мы сможем прекратить атаку монстров.

– Как вы это поняли? – уточнил директор Академии.

– Почувствовала. Я знала, сейчас надо действовать быстро и поняла, что могу остановить его.

– Скажите, – спросил магистр Физкультуры и Спорта, господин Камидзу Утима, – вы действительно собирались сбросить юношу с крыши?

– Не совсем. Я его пугала, но если бы это не помогло или если бы он дольше сопротивлялся…

– То что?

– Я бы просто не удержала его, когти сами разжались, сработала обыкновенная сила тяжести и гравитации земли.

– Значит, Икари Канокачими, вы бы убили другого студента? – попытался резюмировать магистр Стихийной магии господин Буроку Исихара.

– Я этого не собиралась делать.

– Господин Буроку Исихара, пожалуйста, не надо искать скрытых мотивов там где их нет! – отрезал директор, глянув на мага так, что тот побледнел. – Продолжайте, Канокачими.

– Я с трудом втащила Такаши Като обратно на крышу и в этот момент появились Игуру и Велимор. Следующее, что я помню – это то, как я очнулась в медблоке. – Икари замолчала, тяжело вздохнула и посмотрела в глаза директора. Он подал знак тётушке Сове.

– Директорат благодарит вас, Икари Канокачими, за показания и удаляется на совещание. Заседание продолжится в четырнадцать ноль-ноль.

Все стали постепенно выходить из зала. Икари подошла к парням и они, все трое, не сговариваясь вышли в приемную и телепортнулись в комнату Икари.

Кот уютно спал на кровати поверх покрывала головой на подушке, пузиком кверху. Девушка забыла о своем решении не знакомить ребят с котом, да и не до этого было. Едва они оказались в её комнате, как Велимор почти упал на стул, лицо его посерело, одежда, в том числе и форменный халат, оказалась грязной, да и пахло от него неприятно.

– Вел, ты что? – удивлённый трансформацией друга, спросил Игуру.

– Я дома побывал, – ответил эльф, держась за левый бок. – Хотел разузнать, да нарвался.

– А как это ты на слушании был нормальный и чистый? – поинтересовалась Икари.

– Эльфийские штучки. Морок. Но сил много ушло…

– Может тебе в душ?

– Нет, сначала вы должны узнать что я накопал, а потом всё остальное. Игуру, ты умеешь ставить сферу отрицания? Такую, чтобы все думали, что мы тут флиртуем и фигней страдаем?

– Умею, но это из эльфийской магии, мне самому не поставить её.

– Я помогу, – сказал эльф, пытаясь встать.

– Ну уж нет, сиди. Думаю, что моей части эльфийской крови хватит! – остановила его Икари. – Игуру, руководи, я об этой сфере даже не слышала.

Через пару минут всё было готово, теперь услышать и увидеть то, о чем говорили внутри, было невозможно.

– Самое главное, что в моем дворе готовится не то переворот, не то восстание, – начал говорить Велимор. – И это всё как-то связанно с терактом в Академии. Едва я вернулся в холм, как на меня напали. Если бы не один знакомый, то было бы хуже. Главное, что вы оба должны знать: об этом нельзя распространяться, да и слово теракт лучше не использовать!

– Всё так серьезно?

– Более чем! Я сразу после слушания возвращаюсь домой, прямо в свои покои. Связаться со мной будет сложно, поэтому я кое-что придумал. Есть один способ, очень древний, его невозможно отследить, – эльф вытащил из ниоткуда три одинаковых внешне ножа, явно старинных и положил их на кофейный столик. – Теперь мы все одновременно закрываем глаза и представляем нож в ладони, только не буквально.

– Ага, – сказал Игуру, – это ж эльфийское: вот что представил, то буквально и случится, и будет нож в ладошке, насквозь…

– Да, я поняла, нож на ладони. Ну что, на счет три! Раз, два…

Клинки оказались там, где и положено. Открыв глаза, Икари уставилась на оружие.

– Зеркальная поверхность, удобная рукоятка, хороший баланс, прелесть, а не нож! – воскликнула девушка.

– Я так и думал, что тебе понравится, – Игуру вертел свой клинок, рассматривая небольшую гравировку вдоль лезвия. – Занятно, я вроде бы неплохо знаю эльфийский, а руны прочесть не могу.

– Это древний диалект. На твоём ноже написано «пчелиное жало не знает пощады». И у этого ножа есть имя – Жало.

– А на моём нет надписей…

– Есть, проведи над пламенем и увидишь, – посоветовал эльф, выудив из кармана джинсов зажигалку – Твой нож называется Коготь. А написано там примерно следующее: «У кошек мягкие лапы, но в них прячутся когти». Представьте, что ваши ножи в ножнах. Подумайте откуда их удобнее доставать и прикрепите туда ножны. Уберите от них руки и посмотрите друг на друга.

– Ого, а клинков-то нет!

– Да. Икари, попробуй найти клинок на Игуру с помощью магии и руками.

Девушка встала, подошла к магу, похлопала его по одежде, нашла записную книжку в кармане, но не нож.

– Здорово! Я не вижу и не чувствую клинок ни на каком уровне!

– С твоим тоже самое, только хозяин чувствует, – эльф прикрепил свой клинок и тот тоже исчез из виду, а затем достал его. – Это не всё. Я говорил о связи. Вот смотрите!

Сделав небольшой надрез на запястье, эльф накапал крови на лезвие в самом широком его месте. Ранка тут же затянулась, а кровь растеклась по лезвию и не стекала с него, а превратилась в бордовую пленку. У Икари клинок слегка завибрировал и у Игуру через секунду, тоже.

– Достаньте свои ножи! – скомандовал эльф. Они подчинились, на их клинках образовалось немного искаженное изображение лица Велимора в багрово-черных тонах. – Вот так можно будет связаться. Достаточно нескольких капель крови и уединенного или защищенного места. Икари, если ты сейчас зайдешь в ванную, то будешь слышать и видеть меня через клинок.

Девушка послушно выполнила просьбу.

– Для активации связи, когда капаешь кровь, надо подумать и мысленно произнести трижды следующее: «Я вызываю тебя (имя) железом и кровью своей. Ответь!» – Икари вернулась в комнату.

– Удивительно! – сказала она, – а если двоих вызывать?

– Ну тогда просто уточняешь, я вызываю тебя и тебя… Связь напоминает магосвязь, она двусторонняя, для ответа достаточно посмотреть на лезвие. Чтобы прекратить связь, просто стираешь изображение рукой, вот так, – эльф провел ладонью по лезвию и кровь исчезла вместе со связью. – А вот теперь я быстро телепортнусь к себе, времени мало, остальное – потом. – Сказал Велимор, встал и исчез в еле заметном мареве портала.

Переглянувшись в легком недоумении, Икари и Игуру смотрели то друг на друга, то на подаренные эльфийские клинки.

– Знаешь, мне кажется, что Велимор… начала Икари

– Нам не всё сказал, – закончил фразу маг. – И он сильно недоговаривает о состоянии своего здоровья. Через десять минут будет продолжение заседания, ему надо помыться и переодеться. Расспросим его позже.

– Мря, хозяйка,– раздалось в голове Икари, – он на меня смотрит…

– Будь хорошим котом, Рума, я сейчас тебя представлю, – ответила девушка мысленно и, улыбнувшись, подошла к кровати, чтобы его погладить.

– О, у тебя кот появился! Откуда такое чудо?

– Это кот Рума, я его случайно, еще в детстве создала, и он долгое время жил в брелоке для ключей, а сейчас я ему разрешила быть настоящим котом!

– Мр-р-мя-р-р – выдал кот, бодаясь с ладошкой девушки.

– Привет, Рума, – поздоровался Игуру и протянул коту руку. Рума обнюхал пальцы, напрягся и зашипел.

– А ну прекрати, Игуру – друг! – мысленно приказала Икари. Кот перестал шипеть и нехотя разрешил до себя дотронуться.

– Хм, как я понял, он еще и телепат? Я почувствовал ваш разговор.

– Да, р-р-р, дурак, я телепат! И речь отлично понимаю! Нечего говорить обо мне, когда я тут, перед вами!

– Рума, не оскорбляй моих друзей, это не хорошо! – сказала Икари коту вслух. Тот мяукнул, спрыгнул с кровати, распушил свой хвост и исчез.

– Вот ревнивец! – ухмыльнулся Игуру, – пойдем в приемную, там подождем нашего принца.

***

В приемной ничего не изменилось. Велимор телепортировался за минуту до того, как открылась дверь, от него пахло шампунем и какими-то цветами. Войдя в зал, ребята расселись по стульям.

Тётушка Сова вызвала Игуру, его интервью мало отличалось от того, что говорила Икари. Директорат уточнил его связь с малышом Айзи и показал запись беседы воспитателя с ним. Потом еще раз вызывали охрану, дежурного преподавателя и, наконец, Такаши Като. Бледный и явно испуганный молодой маг снова стоял на трибуне, он не ожидал ничего хорошего.

– Студент Такаши Като, – обратился директор, – вы по-прежнему носите браслет полностью блокирующий магию?

– Да, господин директор Академии, ношу.

– Я не вижу причин в подобном ограничении данного студента. Вы со мной согласны, магистры? – нестройное «Да», прозвучало в зале. – Но юноше необходима защита от возможного вмешательства. Господин Руанас, у вас готов амулет?

– Да, готов, господин директор.

– Тогда пройдите на трибуну к студенту и снимите браслет. И наденьте на юношу амулет не дающий возможности вселения сущностей любого порядка.

Едва с Такаши сняли ограничитель, как его цвет кожи начал приходить в нормальный вид. Магистр Природных стихий молча убрал браслет в специальную сумку и надел на шею парня кожаный ремешок с небольшой каменной бляшкой спереди. Обойдя Такаши со спины, магистр что-то прошептал и края кожи соединились. Получился ошейник, без застежки.

Магистр, поклонившись другим директорам, вернулся на место. А Такаши потрогал рукой камень на своей шее, который замерцал и через секунду весь ошейник сросся с кожей и исчез.

– Благодарю Вас, благодарю… – шептал Такаши и кланялся директорату до тех пор, пока тётушка Сова не подняла руку, призывая всех к вниманию.

– Уважаемый директорат, студенты, начальник охраны и старший дежурный. Мы приглашаем в зал Главного Прокурора Провинции Тояма, господина Кокецо Коукано, для передачи собранных данных о происшествии в Академии и для дальнейшего проведения расследования.

Открылась та же дверь и в зал вошел господин прокурор вместе с приставом. Игуру кивнул им головой в знак приветствия.

Дела передали быстро и всех отпустили. Такаши Като было запрещено покидать Академию без специального разрешения и всё, никаких ограничений больше на него не наложили.

Велимор, Игуру и Икари вернулись в комнату девушки, соорудили себе кофе и молча сидели, пока Рума не прыгнул к Икари на колени.

– С каких пор у тебя кот? – спросил эльф.

– Велимор, это Рума. Я его случайно создала, еще в детстве, а теперь разрешила ему быть котом, а не рисунком на брелоке. Кот зашипел на эльфа. – Рума, как тебе не стыдно!

Кот перестал шипеть, но смотрел грозно и недружелюбно. Икари, успокаивая кота, почесала его за ухом и спросила у эльфа:

– Так что там у тебя дома произошло?

– Ага, рассказывай, вместе мы быстрее разберемся. Сфера по-прежнему на месте. И не надо отнекиваться.

– Я тебе не мешал, когда ты с домашними разбирался, – фыркнул эльф.

– Ты об этом даже не догадывался, – парировал маг, а Икари смотрела на перебранку парней, понимая через слово, но не стала приставать с вопросами.

– Да, собственно,– кривовато улыбаясь, начал говорить эльф, – я почти всё и рассказал,

Он поднял согнутую в колене ногу на стул и, обхватив её руками, опустил голову, отчего волосы закрыли большую часть лица.

– Нет, ты не всё нам рассказал, хватит эльфийской скрытности, вываливай! – ни с того ни с сего наехал Игуру, эльф подчинился.

– Вы помните, я хотел нанять ищейку? Вот туда я и отправился. Окраины холма постоянно видоизменяются, поэтому есть основные точки-константы, куда можно телепортнуться, ну а потом – ножками. Едва я свернул в нужном направлении, как на меня напали. Точно не знаю, сколько их было. На мою удачу мимо шел один из ищеек, Бомси, мы знакомы не первый год. Он вступился, помог выбраться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.