Ирина Монахова
Возвращение Икари

Глава 1

Игуру сидел в кабинете дяди и смотрел в окно. Принеся весть о побеге тетки из больницы, парень выстраивал защиту дома так, чтобы она среагировала на появление Хельги. Дядюшка, ставший ещё более мрачным, чем был в последнее время, после тяжёлого двухчасового разговора куда-то ушёл. Как рассказать об этом Анике, Игуру понятия не имел.

Закончив работу и привязав ниточки заклинания к себе, парень откинулся в кресле. Совсем стемнело. В Академии снег уже стал черным, и сохранился под деревьями да в оврагах, здесь же, на северо-западе, снег ещё лежал. Солнце в горах заходит быстро, поймав последние лучи, Игуру любовался искорками и тем, как белый снег становится серым, затем синим и почти черным. Вскоре серп луны появился в небе, игра света продолжилась, но в другой тональности. Засмотревшись, парень не услышал, как вернулся Густав, и вздрогнул от его голоса.

– Ты чего сидишь без света? – спросил маг.

– Засмотрелся на горы, – ответил Игуру, отвернувшись от окна и включая освещение. – Как мне рассказать про Хельгу Анике?

– Я сам. Я сам всё ей расскажу. Ты закончил?

– Да. Я закончил, теперь если вдруг раздастся звук японской флейты, то это значит, что к дому подходит кто-то чужой, а если мелодия отрывистая и тревожная – с плохими намерениями. При появлении Хельги звук будет противным и нестройным. Вы сразу всё поймете.

Густав тяжело вздохнул и предложил:

– Пойдем ужинать. Там и с Аникой встретишься. Игуру кивнул и мужчины вышли из кабинета.

– У нас всё по-простому, я отпустил нашу экономку-кухарку отдыхать. Дал ей несколько дней отпуска, как только ты сообщил, что скоро будешь и с плохими новостями, – рассказал Густав, накрывая на стол.

– Ты правильно сделал. Хельга обманула дознавателей, очень сильно занизив свой уровень как менталиста. И что теперь будет при её повторной поимке – я не знаю.

– Привет, Игуру, – звонкий голос Аники донёсся из коридора, а затем появилась она сама.

Игуру всё никак не мог привыкнуть к новому облику подросшей сестры. Каждый раз ожидая веснушчатого рыжего и кудрявого ребенка, видел молодую девушку с аккуратно убранными в затейливые косы волосами и чистой бледной кожей. От  пристального взгляда парня Аника немного покраснела и смутилась.

– Ты тут какими судьбами? – спросила девушка, усаживаясь за стол.

– Попутным ветром занесло, – ответил Игуру.

– Аника, у нас плохие новости, – вступил в разговор Густав. – Твоя мама сбежала из больницы, обманула дознавателей и подчинила себе врачей. Игуру приехал рассказать и помочь нам.

Девушка побледнела, казалось, что ещё секунда и она заплачет, но нет. Внутренне собравшись, она подняла глаза на брата.

– И что теперь будет? – очень сдержанно и серьёзно спросила она.

Игуру вздохнул, посмотрел в глаза сестре, затем дяде и сказал:

– Я вас смогу защитить от её воздействия, если вы будете находиться в этом доме. Я уже переделал защиту. Если ты, Аника, услышишь мелодию флейты, – это значит на пороге кто-то чужой, а если мелодия станет рваной и тревожной, то…

– То значит, матушка пожаловала… – закончила девушка фразу. – Простите, но я наелась и пойду к себе в комнату.

– Хорошо, – ответил Густав, махнув рукой дочери. – На неё столько всего навалилось, а я ничего с этим поделать не могу.

– Я тоже, но что можно я сделал, как и ты, дядя.  Иди отдыхай, я немного тут посижу и тоже спать пойду.

– А убрать…

Игуру состряпал подобие Веловской кривой ухмылки, улыбнулся ещё больше от осознания пародии на друга. Жестами отправил всю утварь на полки, очищая её в процессе перемещения, а продукты словно сами упаковывались и летели в места хранения.

– Ого, – прокомментировал Густав, – вот это представление.

– Это просто удобно, – пожав плечами, ответил парень. – Иди, ты плохо выглядишь, поспи, пока есть возможность!

Оставшись один, Игуру достал смартфон и включил его. Работая со сложной структурой многоуровневой защиты, маг вырубил все мешающие приборы, даже свет отключил в кабинете и теперь, добравшись до связи, он с удивлением читал сообщения.

Айзи

«Игуру, Рума такой классный и удивительный, мы подружились! Возвращайся!!! Уже скучаю».

Такаши

«Будем отмечать то, что Лили стала взрослой феей. Ждем в ситтене у Вела, через час».

Даритэ

«Очень много работы,  увидимся, когда увидимся. Чмок!».

Икари

«Твоя тётка сильно обманула дознавателя – менталиста. Айзи помог, но и ему это не так уж легко далось. Будь осторожен. Не нравится мне всё это…».

Велимор

«Ты где? На мини-вечеринку придешь?».

Лили

«Жаль, что тебя не будет, маг. Икари сказала, что у тебя семейные дела, но мне всё равно обидно. Обнимаю!».

Даритэ

«Очередной цейтнот. Прости…».

Икари

«Полетааааааем!».

Официальная почта Тёмного двора

«В связи с крайней степенью опасности Тёмный двор временно разрывает все контакты с внешним миром. Королева Тёмного двора Лаириэль».

Официальная почта Светлого двора

«В связи с крайней степенью опасности Светлый двор временно разрывает все контакты с внешним миром. Король Светлого двора Эланор Победоносный».

Прочитав все сообщения, Игуру в задумчивости начал мерить столовую шагами. Парень думал. Он понимал, что друзья сейчас в своеобразной ловушке, но хотя бы в безопасности. Даритэ… «Волноваться за неё глупо!» – ругал он себя, но эта странная и очень сильная женщина вдруг стала занимать его мысли всё больше и больше. Не раз и не два парень ловил себя на воспоминаниях: то запах, то крылья, то ещё какая-то черточка, типа тоненькой прядки фиолетовых волос, падающая на лоб и качающаяся от её дыхания…

Замечтавшись, Игуру не сразу услышал звуки флейты. Парень по-птичьи передёрнулся, отгоняя фантазию, запирая её на замок, и перешёл на внутреннее зрение, подключаясь к защите дома напрямую, чтобы видеть, кто снаружи.

Странно было то, что сигнализация говорила о присутствии нежданных гостей, а вот магическое видение говорило об обратном.  Игуру тихонько подошёл к окну и выглянул из-за шторы так, чтобы этого не было видно. У входа стояли два человека и о чем-то переговаривались. Магии в них не было, по крайней мере, видимой. Если они и находились под внушением менталиста, то этого всё равно невозможно почувствовать.

 Спустившись в холл, парень нажал на кнопку видеофона и стал рассматривать гостей. Один, светловолосый и высокий в лыжной парке и смешной вязаной шапке с помпоном переминался с ноги на ногу и, казалось, чувствовал себя неудобно. А второй – рыжий, в дорогом пальто, с меховым воротником и подходящей шляпе был совершенно спокоен. Наконец, блондин позвонил в дверь.

Когда Игуру отключил звуки флейты и включил внешний экран визора, рыжий спросил:

– Здравствуйте, я могу увидеть Анику?

– Нет, она отдыхает, – ответил Игуру, внутренне напрягшись.

– Очень жаль, но я настаиваю!

– Что вы хотите от Аники? Передайте мне, я ей всё расскажу.

– Это исключено!

– Как и исключён ваш визит без предварительного соглашения, ещё и в такое неурочное время. Кстати, как вас зовут?

– Это не важно, я со слугами не общаюсь на подобные темы!

– И кто вам сказал, что я слуга?

Рыжий запнулся, он открыл было рот, чтобы ответить, но ничего не произнес. Было видно, что он рассердился.

– Вы же и сказали: ваше поведение и ваши ответы! – наконец, выдавил он из себя.

– Нет, это не верно.

– Тогда кто же вы?

– Представьтесь, раз вы стучите в мой дом, первым.

– Э…

– Господин, – начал было говорить блондин, но получил вполне себе впечатляющий пинок  в бок. – Может мы это, пойдём?

– Так что мне предать Анике и Густаву?

– Не предавайте вообще ничего, – процедил сквозь зубы рыжий, резко повернулся и размашисто зашагал в сторону дороги. Блондин, замешкавшись у двери, в припрыжку побежал за своим господином.

Выключив визор и вернув защите звук, маг переместил из гостиной в холл кресло и пуфик. Разместившись с комфортом и водрузив свои длинные ноги на пуф, он уселся напротив двери. Защита больше не дергалась и Игуру задремал.

Проснулся он от того, что затекла шея. В доме было тихо. Подключившись заново к системе защиты и проверив все узлы, парень вытащил клинок подаренный Велимором. «Защита в порядке,– подумал он, – попробую связаться с Велом, что у них там ещё такое случилось…»

Связь появилась не сразу, пришлось трижды резать ладонь, прежде чем Вел ответил.

– Привет, Игуру, вот не ожидал, что клинкам нипочём закрытие ситтена…

– Я понадеялся и попробовал. Как видишь, кровная связь работает.

– Ага, и как я не додумался? Ведь кровь это жидкость, текущая по нашим венам, а не родство или магические привязки.

– Не знаю. Это ж так по-эльфийски, ты сам меня этому и научил!  Что у вас там такое произошло, что оба ситтена в изоляции?

– И у нас, и у Светлых половина сотрудников лабораторий и учёных в отключке. Пострадали те, в которых есть эльфийская кровь. Почти как в предыдущем теракте, только не так масштабно, но гораздо более опасно. В их числе Идриль и Селазон.

– Ничего себе. И это в обоих дворах…

– Вот поэтому мы и в изоляции. Жаль, здесь нет ни тебя, ни Икари. Я хочу провернуть почти тоже самое, когда…

– Когда вытащили твою сестру из пещеры?

– Да. Вот сейчас все соберутся и начну. А что у тебя?

– Моя тетка сбежала из-под стражи. Я охраняю сестру и дядю.

– И как?

– Да пока что только два человека приходили, типа для того, чтобы увидеться с Аникой. Выгнал их, поговорив по визору, жду, что будет дальше.

– Думаешь это не всё?

– Определённо. Скорее всего, это только начало.

– Удачи тебе, я слышу как идут…

– И тебе удача не помешает! – ответил Игуру и разорвал контакт.

Время тянулось как резина, маг достал смартфон и листал странички. Постепенно, на границе слуха появилась мелодия флейты, слегка дребезжащая, раздражающая… Игуру заново подключился к защите.

На сей раз было четко видно пятерых существ, идущих к дому. Все с магическими силами, снаряжением и оружием.

Дребезжащая как будильник, флейта разбудила Густава и Анику. Заспанные они вышли в холл.

– Что случилось?

– На нас готовятся напасть, – сообщил Игуру и отключил звук.

– Кто? – коротко спросил дядя.

– Пятеро хорошо вооруженных, с отличным снаряжением. Дядя, у вас же есть изолированная комната? Типа сейфа?

– Есть комната возле мастерской Кери, – Густав споткнулся на имени жены.

– Отправляйтесь туда и не выходите, пока я сам не приду.

– Нет! – отрезал Густав, – я останусь с тобой, а Аника…

– Я не хочу туда!

– Аника, я прошу тебя. Ты ещё не вошла в силу и противостоять магам не сможешь. Без тебя мне будет легче построить оборону. А теперь телепортнись туда и срочно!

– Но…

– Не спорь, я не собираюсь терять последние остатки семьи! – грозно сказал Густав. Дочь его послушалась.

Едва девушка переместилась, Игуру сразу поставил заклинание отвода и незначительности на дверь комнаты в подвале. Вовремя. Звон от разбитых стёкол в окнах прозвучал почти как выстрел. Густав и Игуру встали спиной к спине.

– Дядюшка, придется вам довериться мне и слушать мои команды. Вы готовы?

– Да, я готов, – ответил Густав.

Игуру погрузился в детали построенной защиты. Нападавших ждали  неприятности и сюрпризы.

Парень «видел» каждого из пятерых, они влезали в разбитые окна и оглядывались по сторонам. Все лазутчики были в одинаковых костюмах, похожих на армейские и в балаклавах. Игуру распределил их по номерам. Первый, судя по фону эльф, влез в рабочий кабинет Густава. Второй в коридоре около комнат Аники. Третий, явно фей, так как крылья были не спрятаны, осматривался в кухне и столовой. Четвёртый в кабинете Кери, а пятый совсем недалеко от холла.

Игуру «подключил» Густава к ментальной схеме, теперь ему не надо было говорить, он мог передавать образы на прямую и отправил предупреждение о пятом.

– «Я сейчас займусь остальными, а твоя задача увести этого от меня в  сторону и не погибнуть!» – сказал Игуру мысленно.

– «Постараюсь», – ответил так же Густав и пошел на встречу к шестому.

Игуру тут же переключился. Пора было активировать первый слой защиты. Четверо замерли. Замораживающая во времени волна пробежалась по нападающим. Они ничего не заметили, но двигались они теперь настолько медленно, что со стороны казалось, будто они застыли. Игуру переключился на пятого и Густава. Вовлечь его в эту волну было нельзя, так как и сам маг и Густав  оказались бы в том же временном кармане.

Густав шёл посреди коридора ни от кого не таясь. Игуру хмыкнул. Выйдя из-за угла гостиной, Густав почти столкнулся с нападающим.

Пятый начал жестикулировать и бормотать что-то, но Густав включил огненную защиту. Заклинание сгорело. Немного успокоившись и поняв, что дядя справится сам, Игуру глянул на застывших во времени.

Тот, что был первым уже начал осознавать и сопротивляться. Игуру телепортнулся к двери в кабинет и затаился. Эльф выбрался из временного кармана слишком быстро. Игуру рассчитывал на большее время, но сюрпризы ещё не закончились.

Едва первый освободился, то подошёл к столу и попробовал открыть ящики. Игуру улыбнулся ещё шире: «Попался! Это хорошо, что я специально заставил «светиться» важностью ящики стола». Едва первый притронулся к ручке верхнего ящика, его пальцы приклеились намертво, срослись с пластиком.

Игуру тихо отошёл от двери в сторону и заглянул ко второму. Этот застыл, подняв ногу в полушаге, как раз в проёме двери в комнаты Аники. Он ещё не понял в чем дело.

Фей, третий нападавший, на кухне освободился и лазил по шкафам, заглядывая во все щели. Дверь на кухню была закрыта, Игуру просто запечатал её так, чтобы открыть было можно только снаружи.

В кабинете Кери четвёртый нападающий начал высвобождаться из временного кармана.

Игуру телепортировался в кабинет Кери. Придумать ловушки в этой комнате, в голову не пришло, а вот появиться там самому – почему бы и нет. Игуру смотрел как четвёртый, вернее четвёртая, постепенно высвобождается. Ещё секунда и… Девушка выхватила два больших кинжала и бросилась на мага. Катана оказалась в руках настолько быстро, что парень не заметил, как встал в боевую стойку. Тренировки с Айригом и Даритэ не прошли даром.

Нападающая явно не ожидала сопротивления. Игуру легко выбил ножи из рук и прижал девушку в углу, подведя катану к её шее. Затем он перехватил рукоять в одну руку, а второй щёлкнул и гоблинская верёвка упаковала нападавшую как малого ребенка.

Убрав меч, Игуру взял связанную на руки и телепортнулся в холл, где аккуратно положил её на пол около кресла.

– «Двое – обезврежены», – предал он Густаву, – «иду к вам».

Густав с пятым переместились в гостиную. Игуру увидел обожжённую балаклаву на лице шестого и слегка подрагивающие руки дяди. Он явно слишком много потратил огня, а теперь просто отражал выпады. Шестой был магом, но не почувствовал приближение Игуру. Парень поднёс катану к шее и тихо сказал:

– Не дергайся и останешься жив.

Маг рассмеялся, вокруг него стал зарождаться вихрь темной и колючей энергии. Игуру не стал дожидаться окончания, он знал это заклинание и, надавив на меч, сделал резкое движение в сторону. Катана заставила его переместиться на пару шагов назад. Как раз вовремя. Вихрь пропал так и не сформировавшись, а на то место, где только что был Игуру, стал оседать маг в тщетных попытках зажать рану.

Густав побледнел, его зрачки почти заняли всю радужку. Увидев реакцию дяди, Игуру подскочил к нему, передвинул кресло и усадил Густава.

– «Сиди тут и не переживай, не время!» – одёрнул он дядю, проверив, что маг умер, Игуру телепортировал его в холл.

Защита дала знать, что первый смог избавиться от склейки с ручкой ящика. Игуру переместился в кабинет дядюшки уже с катаной в руках. Его ждали.

Эльф держал в руках арбалет и выстрелил. Игуру дернулся, в попытке увернуться, но получив болтом под ключицу, разозлился и пошел в атаку. Арбалет хорош на расстоянии, а вот в ближнем бою… Эльф это понял и, бросив оружие на пол, попытался телепортироваться в другое место, но защита выкинула его обратно в комнату. Тогда первый стал быстро перемещаться из одного угла комнаты в другой. Игуру крутился вокруг своей оси, потом отдал команду мечу атаковать, как только этот эльф появится и расслабил мышцы рук. Один прыжок, второй, третий, эльф уже начал улыбаться, как катана среагировала на крохотную задержку и атаковала. Меньше секунды и первый падает на пол, заливая всё вокруг себя кровью.

Игуру отправил и это тело в холл, к другим.

Пора было проверить второго. Телепортнувшись, Игуру почувствовал, что начинают дрожать ноги. Ругнувшись на себя, маг прекратил мышечный тремор усилием воли и вошел в комнаты Аники. «Да, решение отправить сестру в подвал было верным…» –  подумалось ему.

В кабинете, где Аника обычно занималась, всё было перевёрнуто вверх дном. А в спальне посреди комнаты стоял второй и смотрел на входящего Игуру. В его руках был огромный тесак, чем-то похожий на мачете. Кровать сестры была изрезана в клочья. Ростом этот нападавший был больше двух метров, да и в плечах как два Игуру.

Второй, поигрывая мышцами, замахнулся, пытаясь швырнуть свой тесак. Игуру ждать не стал. Единственное, что пришло ему на ум – включить ускоритель. Теперь время Игуру потекло быстро, а окружающее как обычно. Таким способом феи заставляют расти и цвести растения. Игуру спокойно забрал тесак, отбросил его подальше и, опутав гоблинской верёвкой великана, телепортировался вместе с ним в холл.  Четверо были обезврежены. Пора идти за феем. Сняв заклинание скорости, Игуру пошёл на кухню.

Подозрительная тишина насторожила парня. Посмотрев через дымку защиты, Игуру увидел фея, уплетающего печенье и хихикнул про себя: «Фей – такая фея!»

Игуру тихо открыл дверь в кухню. Фей, сидевший на разделочном столе, уронил коробку и чуть сам не свалился со своего насеста.

– Если хочешь жить – не дёргайся, – предложил Игуру.

Фей щелчком убрал крылья и поднял руки.

– Руки опусти! – скомандовал маг, фей послушался.

Ещё одна гоблинская верёвка опутала пленника, но на сей раз ноги остались свободными. Игуру прошел обратно в холл, буквально таща за собой фея на верёвке. Увидев своих товарищей, фей дёрнулся. Игуру заставил верёвку полностью оплести ноги фея и устало уселся в кресло.

Посидев минуту, маг позвал Густава к себе.

Дядя пришел бледный, но уже менее испуганный. Игуру стащил балаклавы сначала с мертвых, а потом и с живых. Девушка попыталась плюнуть парню в лицо, но он увернулся.

– Густав, ты кого ни будь узнаешь?

– Нет, не знаю, – Дядя внимательно рассматривал лица. – Слушай, а что они молчат-то?

– Да я сделал так, что говорить не могут, пока не разрешу. Давай посмотрим, что у них припрятано в карманах?

Густав изменился в лице, гримаса брезгливости не красит никого. А Игуру сделал лёгкий жест руками и в мгновение ока рядом с нападающими выложилось в аккуратные ряды всё, что было во многочисленных карманах.

Густав уставился на Игуру.

– А зачем лазить-то? – ответил тот на невысказанный вопрос дяди.

На полу лежали разнообразные ножи, несколько сюрикенов, два мелкокалиберных маленьких пистолета, три книжки-блокнота с заклинаниями. Имелись  также фотографии Аники и Густава  у каждого из нападавших, три набора верёвок с карабинами, вещи для личной гигиены, бутылёк с какой-то жидкостью и две фляжки.

– Не густо, – прокомментировал дядюшка, – документов нет ни у кого.

– Это да, а вот книжки с заклинаниями у них абсолютно точно одинаковые.

Игуру поднял в воздух все три и стал сравнивать. Густав было потянулся к книжкам, но руку вовремя отдёрнул. «Трогать чужую книгу заклинаний, это даже самые маленькие знают…» – подумал он и сказал:

– Переволновался я. Ну что, одинаковые книжки?

– Сами книжки точно одинаковые, а вот заклинания в них разные, но не написанные от руки, а напечатанные в типографии…

– Не на принтере?

– В том-то и дело, что нет.

– Странно. Может попробуем узнать что-то от них напрямую?

– Давай, кого выбираешь? Девушку, громилу или фея?

– Начнём с фея, пожалуй, – выбрал Густав.

Игуру снял с фея заклинание-заглушку голоса, и помог ему сесть, но путы оставил. Бледное лицо и подрагивающие губы уже сами говорили, что, возможно, Густав сделал верный выбор. Громила начал выворачиваться в верёвках и явно пытался что-то сказать.

Игуру криво ухмыльнулся.

– Это тебе не эльфийская верёвочка, даже не пытайся. Чем больше ты будешь дёргаться, тем плотнее будет верёвка и узлы не разболтаются, а затянутся, плюс появятся новые. Так что советую не дёргаться, из гоблинских пут не выберешься просто так. А, голос тебе пока не нужен, можешь открывать рот сколько хочешь, но вдруг муха влетит?

Громила захлопнул рот и перестал ёрзать. Игуру повернулся и подошел к фею почти вплотную.

– Итак, ты теперь можешь говорить.

– Ой! – слегка осипшим голосом ответил фей и заглянул в глаза Игуру, – и что теперь будет?

– А это, мой недруг, зависит только от тебя. Зовут тебя как?

– Маки, а тебя, то есть Вас?

– А вот это уже не важно, Маки, достаточно и твоего имени. Расскажи мне, Маки, кто вас нанял и для чего?

– Я… я не могу этого рассказать. Меня после такого, скорее всего накажут, а может и убьют!

–Хм-м, Маки, а ты не думаешь, что в данный момент твоя жизнь зависит не от твоих нанимателей, а от меня? Вон посмотри направо, внимательно посмотри. И на эльфа и на мага, я их запросто… Одним движением меча. Ты пока что жив, лишь потому, что слушался меня. Я прав, дядюшка?

– Да, абсолютно, – подтвердил Густав.

Игуру намеренно произнес этот вопрос. Тем самым он запустил одно из последних подготовленных заклинаний. Теперь все его слова будут казаться  весомыми и значимыми. В добавок, к этому звуковому триггеру Игуру привязал временное отключение эмоций. Почувствовав, как волна хладнокровия добавляет сил и убирает все эмоциональные качели, Игуру улыбнулся.

– Вот и отлично. Теперь рассказывай, Маки, кто вас нанял, а главное, какое именно у вас было задание, – проговаривая это, Игуру вытащил один из отобранных у девушки парных кинжалов из ножен и стал рассматривать его, играя бликами на лезвии.

Фей отшатнулся.

– Ты чего, Маки-и-и? – протянул имя Игуру. Маг заведомо повторял его  имя, в нужных и не нужных местах. Так у Фея появилась некая иллюзия значимости. – Говори, и всё будет хорошо. Я тебе даже ту коробку с медовым печеньем выдам.

– Т-ты тёмный!

– Темнее некуда! – шутливо склонив голову, ответил Игуру.

– Ну всё, мне конец…

– Я могу дать тебе слово, что не прикоснусь к тебе оружием, пока ты находишься в этом доме, и другим не разрешу. Но если только ты всё мне расскажешь, Маки.

– Что значит слово мага?

– Ты думаешь, что я просто маг? – с усмешкой ответил парень, вытянул руку вперед и призвал свет. – Решайся, второго такого шанса я не дам.

– Согласен! – выдохнул тихо фей, но свет вспыхнул.

– Договор заключен, услышан и принят богиней, – произнёс ритуальную фразу Игуру, убрал нож, и чуть отодвинулся от фея. – Теперь Маки, твоя часть договора, я внимательно слушаю!

– Хорошо. Я наёмник, живу в миру, не в ситтене и перебиваюсь разным. В договоре найма было условие: – молчание и анонимность. Я не знаю ни имён ни позывных, а они не знают ничего про меня. Поставлен в известность лишь тот, кто собирал команду. Мы его так и не увидели. Он связывался по телефону. По старому кнопочному телефону.

– Ага, я-то думал – это пейджер, а оказывается телефон, – прокомментировал Густав, вертя в руках допотопный агрегат.

– Хорошо, Маки, молодец, рассказывай дальше.

– Так же было указано, что мы должны пробраться в дом, запугать мужика-мага и выкрасть девчонку. Про тебя ничего не говорилось.

– Кто заказчик?

– Не знаю.

– Что платит?

– Мне предложили приличную сумму на счет карты, с шестью нулями. Половину авансом, половину по выполнении.

– Ясно.

***

Велимор собрал всех в комнате для совещаний. Лаириэль сидела во главе гигантского стола, за спинкой её стула стоял Муариор и что-то ей говорил на ухо. Даритэ вошла и встала к стене у входа, Айриг расселся на стуле у вытянутой части переговорного стола, Василь устроился напротив оборотня.  Кивнув Даритэ, Вел закрыл дверь, а девушка установила ещё одну сферу отрицания с дополнительной защитой от воздействий.

– А что, Бомси не будет присутствовать? – поинтересовался Василь.

– Нет, нам надо, чтобы в ситтене были незадействованные в этой операции, – ответил Муариор.

– Ну, если все готовы, то я, пожалуй, не стану больше тянуть время.

Вел уселся на край стола возле матушки, дождался ответных кивков и продолжил.

– То, что я хочу предложить – опасно, сложно и ново. Эту технологию придумала Икари, собрав лучшее из всех миров.  Прежде чем говорить, я хочу узнать, нет ли у кого личных счетов или неприязни?

Вел внимательно оглядел всех присутствующих.

– Хорошо, но учтите, потом будет поздно отказаться.

Принц продолжил:

– Итак, нам надо будет объединить свои энергии в один общий столб, а затем я попробую «дотянуться» до Идриль. Такое объединение возможно, если есть доверие друг к другу. Матушка и Муариор будут следить, не входя в объединение, так как они в браке, а королева связана со всеми существами тёмного двора. Если что-то пойдет не так, то это наша гарантия «возврата» к нормальному состоянию. Всё понятно?

– Не совсем, – сказал Айриг, – как это «соединить энергии»?

– Вот для этого мы тут и закрылись. Даритэ, давай покажем.

– А-ага, – протянула девушка и подошла к Велимору.

Они встали друг напротив друга. Вел сформировал свой черно – красный, с переходами в фиолет рабочий луч, как основу, а Даритэ присоединила к нему свою энергию. Сине-зеленый луч оплел  и перемешался с черно-красным, а огненно-оранжевые всполохи пробежались вокруг и замерли. Получился столб, но он не был направленным или же окрашенным эмоциями. Даритэ кивнула принцу и они расплели энергетические потоки.

– Вот так это происходит, ничего сложного на этом этапе нет.

– То есть мы просто объединяемся в один огромный поток… – задумчиво проговорил Василь.

– Не совсем. Сначала я формирую основу луча и соединяюсь с Идриль, пытаюсь её найти. Как только возникнет малейший контакт , присоединяется Даритэ. После этого мы вдвоём зацепляемся за сознание сестры, в этот момент ты, Василь, присоединяешься к нам и усиливаешь луч. Айриг смотрит за всем этим едва касаясь своей энергией столба, а вот когда мы сможем вытащить сущность Идриль, Айриг должен влиться и послужить якорем, который нас всех вернёт в нормальное состояние. Матушка с Муариором всё это время будут только смотреть и вмешаются лишь в крайнем случае.

– А в чем опасность? – спросил Айриг.

– Опасность заключается в том, что при таком смешении энергий вы открываетесь друг другу практически полностью. И если кто-то из четверки желает навредить, или воспользоваться ситуацией, то в этот момент может сделать своё дело. А также наиболее сильный может подчинить себе слабого, сделав из последнего беспрекословного раба, – жестко ответила Лаириэль.

– Да, но если хоть у одного из нас будет отвлекающее действие, то я не смогу выполнить задачу. Управлять таким объединением очень сложно!

– Все понимают риски? – уточнил Муариор. – Вы можете точно так же попасть в ту же самую ловушку, что и Идриль.

– Кто не рискует… – Даритэ не стала заканчивать фразу.

– Да, согласен, – подтвердил Айриг.

– А ты, Василь?

– Я вам доверяю, так что давайте!

– Минуту, – Муариор сделал несколько движений руками. В переговорной оказалась каталка с Идриль, четыре специальных эргономичных кресла с подголовниками и с подножкой.

– Вот, теперь начинайте.

Велимор поставил каталку с сестрой между кресел, залез на одно из них.

– А что, удобно! – прокомментировал он.

– Вот и я так подумал, что новые кресла для медитации подойдут! – сказал Муариор.

– Не совсем… – Даритэ  скорчив недовольную мину, подошла к конструкции.

– А ты сядь, это не человеческая разработка, а наша,  – посоветовал Муариор.

Гоблинша уселась на кресло, оно прогнулось под тело, и в спинке, как раз там где крылья появились прорези.

– Ничего себе! Хочу себе такое домой! – восхищенная девушка похлопала ладонью по коже сиденья и она превратилась приятный мех.

– Если всё будет хорошо, я подарю тебе такое, – пообещал принц. – Начали? Все готовы?

Готовы были все. Велимор выпустил свой луч и потянулся им к сестре. Аура Идриль на долю секунды вспыхнула розово-оранжевыми искорками, затем успокоилась. Даритэ тут же среагировала и добавила свои сине-зелёные цвета  к черно-красным Велимора.

– «Идриль!» – мысленно воскликнул принц. Ответа не последовало, Велимор увеличил воздействие и позвал ещё раз, по-прежнему безрезультатно. Тогда Вел стал использовать и силы Даритэ, постепенно наращивая воздействие.

Он оказался в сознании принцессы, вернее в том уголке сознания, где она ещё не потерялась.  Вел был внутри ситтена, в лаборатории. Идриль сидела за ноутбуком рядом с Селазоном и о чем-то увлеченно говорила. Велимор пробовал позвать её, но она не слышала и не видела его. Проекция лаборатории была настолько детальной и точной, что казалась полностью реальной, но беззвучной и без запахов. Василь присоединился к энергетическому канату, вплетая в него струйки своей бледно-розовой и черно-коричневой энергии. Почувствовав её, Велимор ещё усилил давление. Радужная вспышка, словно лопнувший мыльный пузырь, слегка ослепила и Велимор полностью погрузился. Мир в голове Идриль впустил его, со всеми звуками, запахами, шорохами и тактильными ощущениями.

Велимор подошел к Селазону и Идриль.

– Привет, сестра! – окликнул он её.

– О, Велимор, каким это ветром тебя занесло в лабораторию? – ответила она.

– Здравствуйте, Ваше Высочество, – поздоровался Селазон.

– Здравствуйте, господин Селазон. – машинально ответил принц. – Идриль, это всё не реально! Ты застряла в своей фантазии!

– Велимор, ты что, наелся гоблинской кашки с грибочками? Мы тут работаем уже третий день безвылазно, после того как все эльфы попали под то страшное нано-воздействие.

– Третий день? Это было пять дней назад! Не три!

– Значит, я потеряла счет времени. Ты лучше посмотри, что мы узнали! Идриль вывела на большой экран графики и непонятные картинки, начала объяснять, что к чему, но Вел не слушал. Он судорожно думал, как доказать что здесь всё нереально.

Дождавшись паузы, Вел спросил:

– Господин Селазон, а что вы думаете о возможности для эльфа быть запертым в собственном разуме?

Селазон кивнул головой, от чего одна из его кос подпрыгнула.

– Это возможно, но очень редко случается. Такого рода крайнее проявление интравертальности чуждо нашей расе.

– А если это магическое воздействие, то как доказать, что мир не реальный?

– Пожалуй, – медленно произнёс старый эльф, – самый простой вариант найти неточности или выйти в другое место. Ты настаиваешь на том, что мы находимся в мозгу Идриль?

– И да и нет. Я сюда пробрался с трудом, как в этом месте своего сознания оказалась Идриль – не знаю, а вы – лишь мыслеобраз принцессы.

– Зачем ты оскорбляешь Селазона?

– Я никого не оскорбляю. Давай попробуем выйти из лаборатории, если ты права, то мы запросто сможем дойти до зала суда, он не далеко. Идет?

– Ладно, зная наше фамильное упрямство, легче сделать, чем приводить тысячи доводов, – ответила Идриль. – Селазон, вы с нами?

– Почему бы и нет.

Они вышли в коридор. Навстречу быстрой походкой шла Тидрим, кивнув головой, она продолжила разговаривать по смартфону и ругаться.

– «Я жду эти ингредиенты уже целых два часа! Два!!! Вы что не понимаете…» – её быстрые шаги удалялись в сторону закрытой аудитории для переговоров.

– Вот видишь Тидрим тут, в своём репертуаре.

– Да Идриль, я вижу.

– Давай телепортнёмся в…

– Э, нет, давай-ка ножками.

Едва они вышли за границы лаборатории, как их перебросило обратно в ту же комнату. Велимор стоял перед дверью, а Идриль по прежнему увлеченно беседовала с Селазоном.

– «Петля времени?» – подумал Вел, и тут же опроверг свои мысли, – «Нет, скорее всего, это петля самого заклинания то есть петля разума, сейчас проверим.»

Велимор вошёл в комнату.

– Идриль! – окликнул он сестру.

– Привет, Велимор. Ты что тут делаешь?

– Здравствуйте, Ваше Высочество, – вежливо кивнув, поздоровался Селазон.

– Мы же только что пытались пройти  к залу суда.– Велимор, ты не выспался, или снова кашки у гоблинов поел? – приподняв бровь, ответила принцесса.

– Нет, ничего я не ел, и всё со мной  в порядке, а вот с тобой – нет. На самом деле, ты лежишь в переговорной без сознания, а я пытаюсь тебя разбудить всеми доступными способами.

– Да что за ерунду ты тут говоришь, мы третий день не выходим из лаборатории разрабатывая и разбирая последствия того нано-магического теракта…

– Третий? Нет сестричка, это было пять дней тому назад, уже почти шесть!

– Ну, значит я счет времени потеряла. Лучше посмотри, что мы нашли.

– Не буду! Это всё ерунда!

Велимор начал злиться и почувствовал, как Даритэ пытается передать ему толику спокойствия.

– Это не ерунда, – спокойно ответила Идриль, глядя в глаза брата. – А вот ты, кажется, уверен в своей правоте. Что ж, памятуя наше фамильное упрямство, давай телепортнёмся куда-нибудь, как доказательство, что я в реальном мире.

– Давай, – Вел положил свою руку на предплечье сестры и та создала портал.

Вокруг всё замерцало, рука Идриль растворилась, пальцы принца буквально прошли сквозь пустоту. Велимор на долю секунды завис в чем-то похожем на мыльный пузырь из молока с перламутровым блеском. Затем его резко потянуло вниз и он снова оказался возле той же самой двери. На этот раз рядом с принцем появилась Даритэ.

– Дари ты э-э..?

– Да, это я, а не из головы Идриль. Ты пропал куда-то, я потянулась за твоей силой и вот я тут.

– Что ж, пойдём. Надо каким-то образом доказать Идриль, что она застряла, а то и мы тут останемся привязанные к её сознанию.

– Ты сколько раз уже пробовал?

– Это третий. И каждый раз оказываюсь тут, а она ничего не помнит.

– Понятно, что ничего не понятно! Пойдем.

Войдя в комнату, где принцесса продолжала по-прежнему что-то увлеченно обсуждать с Селазоном, они остановились. Даритэ огляделась по сторонам.

– Удивительно, это абсолютно точная копия, до мельчайших деталей, даже пыль есть, – тихо отметила гоблинша.

– Вот в этом и вся сложность! – рыкнул Велимор.

На звук его голоса Идриль выглянула из-за монитора ноутбука.

– О, привет! Вы какими судьбами тут, или что-то ещё случилось?

– Да, случилось, Ваше Высочество! – с легким полупоклоном ответила Даритэ.

– Дари, перестань, знаешь же, что терпеть не могу эти придворные заморочки!

– Ага, знаю! Но может ты меня выслушаешь, раз Велимор до тебя уже дважды не смог достучаться?

– В смысле дважды? Я Вела уже трое суток не видела. С тех пор как увиделись после нано-теракта, я так и сижу тут в лаборатории…

– Трое суток? Э нет, не трое суток, почти неделя прошла. И ты не в лаборатории сидишь.

– Как это? И где же тогда я? – саркастически приподняв бровь, спросила принцесса.

– Не знаю. А покажу тебе вот что!

Даритэ достала из кармана зеркальце, подойдя к Идриль и встав плечом к плечу, она подняла и повернула вещицу так, чтобы принцесса увидела диван и Селазона. Старый доктор стал прозрачным, и мерцал.

Идриль попыталась обернутся, но Дари не дала ей этого сделать.

– Вот видишь, ты никак не можешь быть в лаборатории. В ситтене такой эффект невозможен. Селазон не мёртв!

– Теперь ты веришь мне, сестра?

– Верю чему?

На лице Идриль застыло странное выражение и Вел не сразу понял, что это испуг.

– Твоё тело сейчас лежит на каталке в переговорной, а мы в твоём сознании.  Я не знаю, как тебя поймали и почему ты закрылась именно в этом месте, но ты должна понять, что это сон, это всё нереально. Только ты сама можешь вывести и себя, и нас с Даритэ из этого места и вернуться к настоящей жизни!

Идриль переводила взгляд с Велимора на Даритэ и обратно.

– Нет, этого не может быть, просто такое невозможно! – воскликнула она и выбежала в коридор. Принц с гоблиншей последовали за ней, но не успели. Их снова перебросило. На сей раз короткое головокружение и мельтешение перед глазами и они снова стоят у двери.

– Повторяем?

– Да, только теперь будь начеку и не дай ей убежать!

Велимор с Даритэ вошли в комнату.

– Привет Идриль! – громко поздоровалась гоблинша и, взмахнув крыльями, подлетела к принцессе.

– Привет, – слегка удивленно ответила Идриль. – Что привело тебя сюда? О и, Велимор тут. Что-то случилось в ситтене?

– Ага, случилось, – ответил принц. – Ещё как случилось! Оба ситтена в режиме полной изоляции, ты что этого не почувствовала?

– Да быть того не может, верно, господин Селазон?

– А я у тебя спрашиваю, а не у него. Как можно было не почувствовать, что мы полностью отрезаны от внешнего мира?

Идриль встала с дивана и подошла поближе к брату.

– Ты серьезно?

– Абсолютно.

Велимор кивнул Даритэ и та достала зеркальце из кармана.

– Ну-ка, твоё высочество, глянь в зеркальце! – не то предложила, не то приказала гоблинша и принцесса машинально посмотрела.

– Что это?

– Это человеческое зеркало, в нём магия растворяется, оставляя реальность. Видишь, Селазон похож на призрака из фильмов. А он жив, это я гарантирую.

– Что происходит? – спросила принцесса, отводя взгляд от зеркала.

– Нет, ты смотри на отражение и слушай, что говорит Велимор!

– Идриль, твое физическое тело в данный момент лежит на каталке в переговорной лаборатории. А мы сейчас находимся в твоём разуме и уже несколько раз повторяем почти одно и тоже. Твое сознание было оторвано от внешнего мира и закрыто именно в этой части твоего мозга. И только ты сама можешь сломать этот барьер и проснутся, а заодно и нас вывести отсюда. Главное, ты должна понять, что это место – плод твоей фантазии! Подумай!!! Только не беги… – попытался убедить он сестру.

Идриль отбросила руку Даритэ с зеркалом, обернулась. Селазон сидел на диване, как восковая фигура. Был бледным и не двигался. Но чем больше Идриль смотрела на старого эльфа, тем живее он казался.

– Нет! Такого не может быть! Просто не может!!! Не со мной…

Принцесса попыталась сбежать, но Велимор её поймал. Тогда она мгновенно создала портал.

Вел попал в уже знакомый молочно-перламутровый пузырь и очутился снова в коридоре.  Даритэ стояла рядом с ним, а из двери напротив вышел Василь.

– Ваше Высочество, Даритэ, вы уже очень долго находитесь в сознании принцессы. Королева просила предупредить и помочь.

– Значит ты тоже провалился… – заметила Дари.

– Нет, это осознанное действие. Муариор рассчитал формулу и присоединил к лучу  в качестве донора силы своего друга Лариасула.

– Ничего себе! Расул вылез из своего зверинца…

– Да, принц, вылез. Королева Лаириэль призвала всех ученых, даже тех, кто не хотел.

– Понятно, матушка воспользовалась-таки всей полнотой власти. Ну, это хорошо. Пойдемте к Идриль.

– У меня есть одна идея, – сказала Даритэ, – давайте шокируем Идриль сразу без разговоров?

– И как?

– Что ты придумала?

– Заходим, Василь сразу подзываешь принцессу, будто хочешь ей что-то рассказать, и говоришь ей о реальном положении вещей. Вел, вот зеркало, держи, ты будешь на этот раз ей правду показывать, а я, в тот момент, когда ты заставишь её посмотреть в зеркало, отрежу проекции Селазона башку.

– Хорошо, давай, может через шок получится.  Только чуть по другому. Василь, иди и расскажи принцессе, что происходит. Начни с изоляции в ситтенах.  А мы чуть позже вступим. Вернее войду я, а ты перелетишь прямо к Селазону.

– Отлично. Василь – иди.

Огладив бородку и кивнув своим мыслям, полуэльф вошел в комнату.

– Ваше Высочество, принцесса Идриль! – обратился он.

– Здравствуй Василь, чем обязана? – спросила принцесса, встала с дивана и с наслаждением потянулась. – Засиделись мы тут.

Принцесса прошлась по комнате и подошла к магу.

– Итак, что нового?

– Идриль, Ваше Высочество,  мне надо у вас кое-что уточнить…

– Так не тяни резину и спрашивай!

– Вы знаете, что оба ситтена – и наш, и Светлый ушли в полную изоляцию от мира?

– Что? Быть такого не может, я бы почувствовала! И не только я!

– Прошу прощения, но вы ничего не почувствовали, потому что в данный момент, ваше тело лежит на каталке в переговорной, а вы пленница собственного разума.

– Что ты такое говоришь!

– Василь говорит тебе правду! – ответил сестре Велимор, входя в комнату. – Ты действительно застряла в собственном разуме, но не по своей воле. И мы пришли, чтобы достучаться до твоего сознания. Выход из этой ситуации один. Ты должна понять, что это всё ненастоящее, мираж, мыслеобраз в твоём сознании. Тогда ты сможешь проснуться и нас выдернешь отсюда!

– Бред какой-то.

– Вот, на, посмотри в человеческое зеркало, оно покажет, кто реален, а кто лишь образ.

– Зачем?!

– Тебе что, сложно в зеркальце заглянуть?

– Ладно, – состроив недовольную гримасу, принцесса посмотрела в зеркало и увидела полупрозрачного и мерцающего господина Селазона.

– О-о, быть такого…

– Нет, сестричка, может, ещё как может, ты в зеркало-то смотри, а не на меня!

Даритэ заняла позицию, приставив меч к горлу и, когда Вел кивнул, перерезала шею  проекции Селазона.

Идриль ахнула, но тут же закрыла рот ладошкой. Меч гоблинши оказался сухим и был отправлен в ножны, рана на шее на глазах закрылась без единой капли крови, а сам Селазон даже не шелохнулся. Он был похож на бледную восковую копию самого себя.

Велимор на всякий случай держал сестру за запястье свободной рукой.

– Ну что? Убедилась?

Комната стала терять очертания и таять, Вел почувствовал якорь, это оборотническая энергия Айрига стала поступать в общий луч. Затем растаял в воздухе Василь, Даритэ словно растворилась вместе с исчезающей стеной, затем Велимор открыл глаза и сел.

Даритэ, потягиваясь, слезла с лежанки, Василь сидел и качал ногами. Айриг в полу-львином виде прикрывал лапами наготу. Его одежда клочьями валялась на полу. Лариасул улыбался, в его карих глазах проявился алый абрис вокруг радужки.

Идриль с трудом села на каталке.

Лаириэль подошла к дочери и порывисто обняла её, затем быстро отпустила.

– Ты нас всех напугала! – сказала Королева и вышла из переговорной.

 ***

Игуру сидел в холле, опрос девицы и великана мало что дал. Девица пыталась плеваться и верещала как сирена. Великан изысканно матерился на помеси человеческого и гоблинского, а нормальные слова в этой высокопарной речи звучали как слова-паразиты.

Густав старался не смотреть на трупы. Игуру понял, что устал, очень сильно устал. Наколдовав две простыни, он закрыл тела мага и эльфа, достал из кармана смартфон и задумался. Надо было вызывать полицию и объясняться с ними. Положение не из веселых, двое убитых, причём убитых самим Игуру, плюс трое пленных. Дядя в полуобморочном состоянии и запертая почти в сейфе сестра. Решение пришло в голову как озарение. Полистав адресную книжку, Игуру нашел личный номер Сей Саякава, помедлил немного и позвонил ей по видеосвязи. Женщина взяла трубку, но видеосвязь не включила.

– Здравствуйте, госпожа Сей. Простите что беспокою, но Вам надо увидеть то, что я сейчас вижу своими глазами.

– Здравствуйте, Кинтори, подождите минутку, я выйду и включу видео.

– Хорошо, жду,– ответил Игуру и увеличил своё изображение. Капли крови на лице всё же были, да и одежда изрядно испачкана, болт, торчащий из-под ключицы… «Ну и видок»  – буркнул едва слышно Игуру, но исправлять ничего не стал. Сей  включила видеосвязь, Игуру переключил экран так, чтобы видеть её, а не себя.

Сей, увидев парня  молчала. Её и так темные глаза совсем почернели, зрачок почти полностью спрятал коричневую радужку глаз.

– Что у вас случилось? – справившись с шоком, спросила дознаватель.

– На нас напали. Но давайте всё по порядку. Вы же в курсе, что моя тётка сбежала? – Сей кивнула и Игуру продолжил. – Как только я узнал об этом, то сразу отправился к дяде с сестрой, боясь её возвращения. Но я ошибся, вместо тётки пришло пятеро бандитов, которым заказали или похитить Анику, или убить, я не совсем разобрался. Защищаясь, я убил двоих, а остальных пленил.

Игуру развернул камеру смартфона и показал сначала спутанных гоблинской верёвкой пленников, а затем и два трупа.

– Что делать дальше я не знаю. Вызывать местную полицию- так меня посадят в тюрьму и лишь потом станут разбираться. А я очень опасаюсь, что это лишь часть плана тетушки.

– Игуру, скажите, а где вы находитесь? – спросила Сей Саякава.

Кинтори назвал адрес и глаза дознавателя из узких стали почти круглыми.

– Далеко, – коротко ответила она.

– Вот поэтому-то я и не знаю как лучше поступить…

– Давайте так: Вы поместите в кокон сохранности все помещения, где вы дрались и этот холл, а я проконсультируюсь, затем перезвоню вам.

– Я бы не хотел ставить в известность всех…

– Не беспокойтесь, я собираюсь обратиться непосредственно к прокурору Кокецо Коукано.

– Хорошо. Я жду вашего звонка, – Игуру положил трубку и занялся делом.

Заключив в кокон сохранности кабинеты, гостиную, комнаты сестры, кухню и холл, они с дядюшкой перебрались в маленькую гостиную.

– Игуру, надо выпустить Анику, она же там с ума сходит…

– Подожди немного, мне ответят, тогда я смогу привести себя в порядок и… – договорить парень не успел, позвонила Сей Саякава. На этот раз без черного экрана.

– Игуру, меня командируют к вам для продолжения расследования. Я смогу прибыть через 28 часов. Три часа на утрясение всяких проблем, затем перелет. Телепорт мне такой никто сделать не сможет. С местной полицией сейчас договаривается господин прокурор. Они вас не побеспокоят, а внешнюю охрану поставят.

– Я могу привести себя в порядок и обработать раны?

– Безусловно, только болт не выбрасывайте. Вам врача прислать?

– В этом нет необходимости, это не серьезное ранение. Я увернулся. Болт задел мышцы, мягкие ткани и уперся в кость. Скажите, Сей, а если я придумаю как быстрее вас доставить сюда, это будет…

– О, это будет великолепно!

– Тогда, я попробую кое-что сделать и сам перезвоню вам, – сказал Игуру и, отключив звонок, быстро пролистал книжку, нашел нужный номер и позвонил.

– Привет, Такаши!

Лицо мага занимало весь экран.

– О Игуру, ты что на ролевой вечеринке и меня не позвал?

Криво улыбнувшись Игуру ответил:

–Ты не один? Можешь выйти? Разговор серьезный.

Улыбка исчезла с лица мага, послышался легкий скрип кровати и чье-то недовольное ворчание. Затем видео отключилось, смартфон явно положили, зашуршали чем-то, взяли в руку и перенесли в другое место. Такаши включил видео заново. Он опирался о раковину в ванной комнате.

– Я тебе помешал? – спросил Игуру.

– Ну-у… Нет, я отдыхал, – недвусмысленно улыбнулся Такаши. – Рассказывай, что случилось?

Игуру вкратце описал проблему.

– Ничего себе… Игуру ну ты и…

– Не то слово, это я сейчас под заклинанием, отключающим эмоции, но оно скоро закончится. Так что влип я по полной. А просьба у меня вот какая. Не мог бы ты транспортировать Сей Саякава сюда, ко мне, на авиетке, а то телепорт досюда ей не потянуть, а на самолете долго получается. Чем раньше она сможет тут оказаться – тем лучше.

– Да без проблем, машиной надо пользоваться…

– Я оплачу твои услуги.

– Брось и не обижай меня. Твоей платой будет то, что ты не отправишь меня сразу назад. Договорились?

– Хорошо. Я дам Сей твой номер и жду в гости, если можно так назвать.

– Отлично, сколько у меня времени?

– Часа два, наверное.

– Пойду собираться, – Такаши закончил вызов.

Игуру ещё с минуту пялился на черный экран смартфона, затем встрепенулся всем телом, переслал дознавателю номер Такаши и позвонил ей ещё раз. Быстро объяснил как её доставят на место преступления. Сей обрадовалась и пообещала быть как можно скорее.

Убрав смартфон в карман, Игуру устало откинулся на спинку стула и скривился.

– Дядюшка, ты поможешь мне вытаращить болт? – спросил он устало.

Густав кивнул головой и молча вышел. Вернулся он быстро, неся в руках аптечку.

– Я никогда такого не делал, – сообщил Густав, рассматривая арбалетный болт.

– Ну и я тоже, только вот он мешает, а врачей сейчас звать точно не стоит. Ты же всё слышал.

– Согласен. Что мне делать?

– Всё просто, возьми и резко дерни. Он застрял немного под ключицей, но в основном в мышечной ткани. Особых проблем быть не должно.

– Хм-м, у меня нет обезболивающего.

– А ты не думай об этом, а подумай вот о чем. Болт сделан с большим содержанием железа в наконечнике, а во мне много эльфийской крови. Если его оставить в ране…

– То будет заражение… понял.

Аккуратно разрезав ткань вокруг болта, Густав внимательно рассмотрел стрелу, примерился. Руки его слегка подрагивали.

– Давай на счет три, – предложил Густав, положил одну ладонь на плечо, а второй взял болт. Набрал воздуха в легкие. – Раз, два, – и резко дернул стрелу.

Игуру вскрикнул, болт оказался в большой ладони Густава и из раны потекла кровь. Густав переводил взгляд со своих рук на рану и обратно.

– Положи болт на стол, – очень спокойно и медленно сказал Игуру, – и обработай рану, дядя.

Густав послушался. Едва он положил болт, как его лицо приобрело обычную живость, а руки уверенно откинули крышку аптечки.  Промыв и заклеив рану, Густав осмотрел свою работу.

– Всё-таки врачу надо будет показаться.

– Позже, сначала разберемся с криминалом. Ты смени рубашку, а то кровью моей испачкался. И сходи за Аникой, а я быстро приму душ и переоденусь. Встретимся здесь. Анике скажи, что пока не прибудет полиция, ходить по дому нельзя. Она умная девочка, поймет.

– Ладно, –  согласился Густав и пошел за дочкой.

Закрыв повязку с раной заклинанием второй кожи, Игуру залез под душ. Мышцы постепенно расслабились под горячими струями воды, рана начала болеть. Прочитав короткое заклинание обезболивания, Игуру вышел, обернувшись полотенцем. Голова немного прояснилась, но ноги заметно дрожали. Выругавшись сквозь зубы, он вытащил подаренную когда-то бабушкой подвеску из кармана грязных джинс и надел её на шею. Это был амулет, наполненный до краёв энергией эльфийки. Черная гранатовая круглая бусина, оплетенная затейливо свернутой серебряной проволокой на простом кожаном шнурке. В последнее время, после того памятного обеда в ситтене, Игуру не расставался с единственным подарком бабушки. И только надев его на шею, он понял, какую бесценную вещь ему в детстве подарила бабушка. Ноги перестали дрожать, чернота, образовавшаяся под глазами – исчезла. От амулета распространялось такое тепло и спокойствие, что парень зажмурился. Отыскав в шкафу Густава более или менее подходящую пару штанов и рубашку, Игуру вернулся в маленькую гостиную, где его уже ждали дядя и испуганная Аника.

– Игуру, ты ранен! – затараторила девушка, – Мне папа все рассказал! Тебя вот этим ранили? Она потянулась к болту, так и лежавшему на столе в ворохе перепачканных салфеток.

– Не прикасайся! – рявкнул Игуру на сестру и та в шоке застыла. Увидев её реакцию, Игуру продолжил не с меньшим напором. – Во-первых, это улика, там и так и мои следы, и твоего папы, а во-вторых, на болте явно есть какая-то магия.

Игуру подошел к столу, огляделся, взял из аптечки чистую салфетку, завернул в неё болт и заключил сверток в кокон сохранности.

– Прости, что накричал…

Аника попятилась, затем спохватилась, задрала голову и излишне бодро ответила:

– Я поняла. Раз там магия, она может быть опасной.

– Вот именно.

– Давайте я схожу, чаю сделаю, – предложила Аника.

– На кухню тоже нельзя, но.. а, ладно!

Игуру, удобно усевшись на диване, прикрыл глаза и через минуту, организовал на столе три чашки с чаем, бутерброды с колбасой. А лично себе, большую чашку кофе с молоком.

– Я второй раз вижу как ты проделываешь этот трюк. Научи!

– Аника, не могу, это эльфийская магия и я могу  перемещать предметы именно из-за наличия эльфийской крови. В тебе её нет. Прости.

Густав с удовольствием пил чай. Аника тайком поглядывала на брата. Время тянулось как резиновое.

– Я думаю, что нам всем надо хоть немного поспать, – предложил Густав.

– Ага, – скептически ответила Аника, – а где? Мои комнаты недоступны.

– Всё просто, ты можешь пойти и выспаться в бункере, Игуру и я поспим тут, на диванах.

– В бункере две комнаты и две кровати, – задумчиво проговорила Аника.

– Вот и идите туда спать! – подытожил Игуру.  – Оба. А я тут прекрасно отдохну.

Юхансоны покивали и ушли в бункер. Оставшись один, Игуру закинул ноги на диван и только решил задремать, как перед его лицом появился шар магосвязи.

– Привет, Игуру! Что у тебя случилось?

Встревоженное лицо Айзи появилось в призрачном шаре.

– Айзи, привет. Да ничего страшного вроде бы и не произошло. Так, напали на дом, я отбился.

– Понятно… – ответил мальчик и внимательно оглядел Игуру. – Ты ранен и смертельно устал, а ещё тебе нужна одежда.

– Ты роешься в моих мозгах за столько километров? – приподняв бровь, удивленно спросил у телепата Игуру.

– Нет, это ты просто очень громко думал про дядюшкины штаны, – немного смущенно ответил Айзи.

– Слушай, а ты же можешь сходить в мою комнату, собрать там мне две смены одежды и передать Такаши?

– Да! – обрадованно ответил мальчик, – могу. И я увидел, что ты хочешь.

– Вот и отлично! Хотя, наверное…

– Игуру, я и не такое «вижу», когда кто-нибудь слишком громко думает. От громких мыслей мои экраны не спасают… Так что и трусы с носками, и майку, и бадлоны, и джинсы, и кроссовки – всё соберу и передам. Не волнуйся. Может мне тоже приехать?

– Думаю, что не стоит. Очень сложно будет объяснить твое присутствие на месте преступления.

– Я понял… О, ты убил двоих, у-у герой!

– Ага, но героем я себя не чувствую. Заклинание подавления эмоций заканчивается.

– Вот и зря, ты действительно герой, не вздумай себя ругать! – строго сказал телепат. – Всё, я пошел собирать одежду и отдам её Такаши. Пока, Игуру!

Шар магосвязи растаял. «Как это у Айзи всегда получается поднять настроение?» – подумал Игуру, откинулся на боковую спинку дивана и уснул.

***

Придя в себя и осмотревшись, принцесса Тёмного Двора Идриль решительно слезла со своей импровизированной постели.

– Не хочешь ли ты рассказать мне, – саркастически нахмурившись, спросил Велимор у сестры, – что тут всё-таки произошло?

– А, да, позже и всем сразу, а сейчас надо срочно возвращать всех в реальность.

– И у вас есть мысли как? – спросил Лариасул. – А то у меня просто сил не хватит, и думаю не у меня одного!

– Не в силах дело, господин Лариасул, сейчас я точно вижу. Вел, ты что использовал когда до меня добирался?

Велимор вкратце описал свои действия, Идриль закивала головой, прикусила губу и подозвала жестом Муариора с Лариасулом и Василем к себе.

Велимор покосился на Даритэ, та о чем-то тихо беседовала с Айригом. Оборотень восстановил свою разорванную одежду, чем немало удивил гоблиншу. Затем они оба резко вскочили.

– Что-то случилось?

– Нет, но… – Даритэ замялась.

– Идите оба, приказ Королевы всегда более важен, чем мой, –  поняв замешательство, ответил Вел. –  Дари, мне тут ничего, кроме скуки, не грозит…

Даритэ хмыкнула, забавно козырнула и улетела вслед за Айригом. Велимор подошел группе ученых и прислушался.

Через некоторое время, к удивлению принца, на лице его обычно бесстрастной сестрицы появился легкий румянец. И тут он увидел, что та самая странная штука, которая не давала нормально жить Идриль, на глазах уменьшается и начинает схлопываться.

– Идриль! – воскликнул он, – посмотрите все, исчезает твоё пятно в ауре!

Завороженные, они  смотрели за схлопыванием и полным исчезновением темного пятна.

– Это, скорее всего, самый неожиданный результат изоляции ситтенов! – высказался Муариор.

– Как Вы себя чувствуете? – осторожно уточнил Василь у принцессы.

Задумавшись на пару мгновений, Идриль улыбнулась.

– Так, словно никаких проблем со здоровьем у меня нет и не было, ни со здоровьем, ни с психикой… Удивительно легко и приятно!

– Это, сестрица, самая хорошая новость за последнее время. Я могу ещё чем-то помочь?

– Нет… хотя, да, не пожертвуешь ли ты немного своей королевской крови?

Велимор привычно скривился в полуусмешке.

– Крови? Я не ослышался?

– Мы высчитали, что можно будет точно так же выдернуть из транса всех остальных с гораздо меньшей энегрозатратой, если использовать силу крови вместо энергетического потока, Ваше Высочество, – вмешался в разговор Лариасул.

– Но э, магия крови ведь…

–Тс-с, – перебила Велимора Идриль. – Тёмное время, тёмные меры, помнишь. К тому же это заклинание никогда не выйдет из стен лаборатории, никто не узнает о том, что мы его создали и как. Как только господин Селазон вернётся в строй, он позаботится о полном исчезновении всех данных о магии крови, естественно, после доклада матушке. Я думаю, что все присутствующие согласны?!

– Ладно, пусть будет так. Берите кровь, – махнув рукой на кивающих в общем одобрении идеи ученых, Велимор закатал рукав.

Затем Вел наблюдал как Лариасул, что-то бормоча себе под нос, тонко колдовал с кровью. Его странные глаза уже были не просто очерчены кровавой полосочкой, а вся радужка полностью стала такой. Красно-коричневые волосы растрепались и шевелись, как водоросли в ручье, вот только цвет у этих водорослей быстро менялся на кроваво-красный. Запоздало Вел вспомнил прозвище друга Муариора.  В Тёмном дворе Лариасула гордо именовали «Лорд Крови», а в Светлом – «Кровавый лорд». Велимор впервые понял какую страшную силу тот прячет в себе. Принц чувствовал каждую капельку крови, что была вне его организма и, как завороженный, смотрел на эльфа. Лариасул, почувствовав взгляд, коротко и жестко сказал:

– Принц Велимор, выйдите из этой комнаты, срочно!

Дернувшись как от удара, Вел исполнил приказ. Едва он оторвал взгляд, как наваждение пропало. Передёрнулся, словно птица, и отправился в свои покои. Помочь он больше не мог, а вот поговорить ему хотелось, и очень. А благодаря Игуру, Вел знал как.

Едва войдя в спальню, Вел вытащил свой волшебный кинжал и, полоснув по ладони, попытался связаться с Икари. Ответа не последовало никакого. И во второй раз, и в третий. Беспокойство и желание поделиться новостями стало нарастать. Попробовав ещё пару раз, Велимор вызвал Игуру.

– О привет, Велимор, – быстро ответил Игуру. – Как там ваше закрытие ситтена?

– С одним кризисом вроде бы разобрались, а что дальше – видно будет…

– А, ну это, наверное, хорошо. Вид правда у тебя замученный, ты сколько не спал?

– Я вот тоже самое спросить хотел.

– Ну я ещё не скоро нормально посплю… Жду дознавателей. Странные дела у нас творятся, что у тебя в ситтене, что у меня…

– Слушай, Игуру, а ты с Икари не связывался?

– Нет, а зачем? Ей только моих семейных дрязг не хватает… А вот с твоей Даритэ я бы с удовольствием пообщался…

– Это я позднее устрою. Я пытался Икари через нож вызвать – не вышло… Я много раз пробовал.

– Странно, я позвоню ей, только чуть позже, а потом дам тебе знать. Я слышу сигнал защиты, скорее всего это авиетка Такаши, мне пора…

– Хорошо, давай.

– Ага, давай и знаешь что, твоё высочество, поспал бы ты, а?..

– И тебе того же, – ответил принц, разорвав связь.

Отбросив волнение, Вел залез в душ в надежде потом завалиться спать, но когда он вышел, в спальне ждала Даритэ.

– Что ещё случилось?– спросил он.

– Королева Лаириэль ждет всех на совещание, – отрапортовала гоблинша.

– Понятно. Скажи, Дари, как тебе удается выглядеть свежей и отдохнувшей, хотя это не так?

– Генетика, – улыбнулась девушка, блеснув острыми иглами зубов.

– Да? – роясь в шкафу переспросил принц, – и только?

– Ну, ещё я косметикой пользуюсь, – слегка замявшись, ответила она. – И кое какие женские трюки.

– Хочу женские трюки! – заявил Вел.

Глубоко вздохнув, Дари улыбнулась ещё шире.

– А ты, твоё высочество, их знаешь. Совсем недавно Икари их показывала, став эльфийкой…

Вел картинно стукнул себя по лбу, уставился в зеркало на дверце шкафа. Его лицо приобрело свежий и бодрый вид, чистая светлая отглаженная рубашка с мягким воротником, заправленная в любимые узкие джинсы дополнила образ. Вел крутанулся на одной ноге, вытащил замшевый жилет, надел его, ещё раз глянул на себя, снял кроссовки, заменив их мягкими туфлями и, довольный собой, продемонстрировал всё это Даритэ.

– Хм-м, красота, – сообщила она, пройдясь глазами и по своей форме.

– Ой, да ладно, скоро и ты снимешь этот комбез. Как только кризис закончится. Пойдем.

Кивнув принцу, Даритэ молча повернулась и создала портал в кабинет королевы.

***

Игуру разбудила вибрация ножа, спал он меньше часа, но не ответить не мог. Переговорив  со своим венценосным другом, маг наскоро умылся и отправился открывать дверь. Допуск авиетке он дал, едва её засекла защита. Такаши и госпожа Сей Саякава вошли в дом. У мага на плече висела большая спортивная сумка Игуру, а в руке был явно тяжелый чемодан с гербами префектуры.

– Здравствуйте, Сей, Такаши, – с легким полупоклоном сказал Игуру. – Проходите, я сейчас разбужу дядю и племянницу.

– Здравствуйте, Игуру Кинтори, – ответила дознаватель, – подождите их будить, я сначала всё осмотрю, пусть отдыхают.

Игуру кивнул ей, и глянул на Такаши.

– Прости, если я…

– А, – махнул рукой тот, – брось. Всё нормально, хреново ты выглядишь.

– Я и чувствую себя так же. Госпожа Саякава, я могу переодеться в свою одежду?

– Да, конечно, это все пленные? И, э-э, убитые?

– Да. Те, что живы сейчас просто спят, я их усыпил. А остальные – ну, всё как договорились, если надо, я сниму заклинание.

– Идите, приведите себя в порядок.

Сей  положила чемодан на кресло и открыла его. Она ловко натянула перчатки и стала аккуратно упаковывать выложенное в ряд содержимое карманов. Игуру с Такаши прошли вглубь дома.

Слегка поразмыслив, Игуру свернул в крыло, где была единственная гостевая спальня.

Глава 2

Икари проснулась от головной боли. Хотелось пить. Странное ощущение чужого, совсем незнакомого пространства заставило разлепить глаза и осмотреться. От неловкого движения перед глазами все поплыло. Огромная кровать под балдахином из шелка и органзы, витые столбики с затейливой резьбой, туалетный столик у приоткрытого окна и незнакомый эльф, сидящий на краю кровати.

– Икари, ты проснулась!

– Вы кто? И где это я?

– Икари… – дрогнувшим голосом проговорил эльф, – что с тобой случилось, дорогая?

Его вкрадчивый низкий голос словно завораживал, Икари насторожилась.

– Вы, леди Икари Канокачими-Вильнориель, моя жена. Я – ваш муж, лорд Вильнор.

Мужчина протянул руку к её лицу, Икари шарахнулась в сторону. Вроде бы всё было правильно. Тот же рост, зелёные глаза, пронзительные, с тёмно-серым ободком. Светлые волосы с легкой золотинкой, собранные в высокий хвост. Тонкие черты лица, слегка полноватые щёки с задорными ямочками, красиво очерченные губы… Но что-то тревожило, как будто в облике не хватало деталей… или были лишние.

– Не прикасайтесь ко мне! Я только что была в Академии, я Вас не знаю!

– Дорогая, по-видимому, воздействие заклятия повредило ваш разум! Вам 23 года. Вы давно не учитесь в Академии и мы уже больше трёх лет женаты!

– «Как двадцать три? Мне же ещё семнадцать… Я что, забыла шесть лет своей жизни?» – промелькнуло в её голове, а вслух она сказала: – Быть такого не может!

– Икари…Бедная моя, как же тебе досталось. Интересно, может хоть это заставит тебя опомниться.

Эльф позвонил в колокольчик, стоявший на тумбочке у кровати. В комнату вошла фея державшая на руках ребенка лет двух.

– И кто это?

– Это наша дочь.

– Что?! – глаза Икари расширились от ужаса. Она не помнила ничего. Последние её воспоминания – она стоит на крыше Академии и, увидев Игуру, летит за ним.

– Ты и её не помнишь? Тогда я вызываю нашего семейного врача.

– Господина Селазона?

– Нет, дорогая, это медик тёмного двора. А у нас свой врач, господин Анфисаул.

Вильнор жестом отослал няню, затем вызвал магосферу и велел привести врача в спальню.

Немолодой эльф с таким же чемоданчиком, как и у господина Селазона, появился почти сразу. Господин Анфисаул вызывал доверие, Икари быстро успокоилась и позволила осмотреть себя.

Анфисаул покачивал головой и что-то бормотал себе под нос. Закончив, медик посмотрел в глаза Икари, а затем на Вильнора.

– К сожалению, я тут бессилен, заклятие было слишком мощным, но могу сказать точно, что память вскоре восстановится. Это побочное явление, если бы не ваша отвага, мой лорд, то мы бы потеряли миледи!

– Как мне ей помочь?

– Будьте рядом, рассказывайте всякие милые подробности и память восстановиться полностью.

– Благодарю вас, господин Анфисаул!

– И я благодарю вас, – тихо сказала Икари, кивнув головой.

Медик удалился. Вильнор ещё раз протянул ладонь к лицу Икари, на этот раз она заставила себя не дергаться. В голове пульсировало и чувство необъяснимой тревоги, прекратившееся с приходом медика, появилось вновь.

– Ты не могла забыть нашу любовь! Я в это не верю! – эльф нежно провел пальцами по скуле девушки. – Ты же помнишь Зимнепраздник, то самый, в Тёмном дворе, как ты засияла для меня на весь бальный зал?

Вспышка воспоминаний о бале, о танце, о его объятиях и о предложении забрать её оттуда. О следующей ночи и дне, о страсти, о том, как ели клубнику в постели, а потом горничная ругалась на безобразие, думая, что её никто не слышит.

– Ты же помнишь… – продолжил говорить Вильнор, – как мы поженились, несмотря на запреты…

Воспоминания проявлялись ярко и сочно. Гнев Лаириэль, её несдержанность и злость, обвинение в непонятной измене, охота, устроенная Тёмным двором за Икари. Ругань Эланора Победоносного, его расизм и неприятие. Сумасшедший побег, когда едва смогли выжить.  Странные люди и разные существа, помогающие  перебраться в Первую Эльфийскую Республику. Сам Глава принял их, поженил и позволил там жить. Его подданные помогли обустроиться, а позже и работу предложили. Это настолько отличалось от дворцовых интриг и подковёрных игрищ, устроенных обоими дворами, в которые была втянута Икари, что казалось сказкой.

– Ты не могла этого забыть… – склонившись над её губами, выдохнул Вильнор и поцеловал Икари.

Икари ответила на поцелуй, следующая волна воспоминаний накрыла её. Она вспомнила, как поначалу они жили в комнате под крышей с разбитым окном, потом магическая одаренность и креативное мышление девушки вместе со знаниями и умениями Вильнора стали хорошо продаваться, как они купили этот дом, как заботливо обставляли. Икари вспомнила, как они спорили насчёт кровати с балдахином, как потом смеялись…

Разорвав поцелуй, Икари прошептала – «Вильнор!» – прижалась к эльфу.

Она вспомнила, вспомнила себя…

Вспомнила как Велимор гнался за ней, возглавляя посланный отряд и вспомнила его взгляд, брошенный через плечо, после того побоища. Эльфийский принц весь с головы до ног в крови, призывно улыбающийся, словно приглашающий… Мурашки пробежали по коже девушки.

– Милая? – прошептал Вильнор ей на ухо.

– Да… – с придыханием ответила Икари, откинула одеяло, обняв эльфа руками и ногами, крепко его поцеловала.

***

На следующий день Икари проснулась, потянулась и с удовольствием встала с кровати. Хотелось принять душ и поесть. Привычным движением она звякнула в колокольчик. Горничная, фея в аккуратном фартуке, поинтересовалась что она желает на завтрак, сообщила, что господин Вильнор ушел на работу и удалилась.

Приняв душ, Икари села у туалетного столика и застыла. Её волосы были короткие, едва доставали до мочек ушей. Она провела руками по остаткам шевелюры. «Это, видимо я тоже забыла» – подумала она, причесала и уложила остатки волос в подобие прически. Девушка открыла шкаф. Куча незнакомых нарядов, непривычных, не её.

– «Память – такая подлая, играет в прятки со мной. Но одежда и стрижка – полбеды, а вот то, что я не помню своего ребенка… Это ни в какие ворота не лезет! Придётся знакомиться с ней заново. Богиня, я даже имени её не помню!»

Размышления прервал стук в дверь. Принесли завтрак.

Поев, Икари все-таки решилась переодеться. Легкое длинное платье показалось довольно уютным, а домашние туфли, стоящие рядом с кроватью, подходили по цвету.

– «Я никогда, кроме как на вечеринки, такие длинные платья не носила, но тут они все длинные, а джинсов или брюк в шкафу нет», – подумала она и вышла из комнаты.

Дом был довольно большой. Дверь вывела в коридор, вместо стены были перила, а в центре что-то вроде огромной прихожей или зала. Пройдя по периметру мимо закрытых дверей, Икари услышала детский голосок и дернула ручку. Дверь открылась. Девушка оказалась в детской. Малышка с  остренькими ушками сидела в манеже и играла. Няня улыбалась, наблюдая за ней. Почувствовав, что дверь открылась, няня обернулась, тут же вскочила со стула, сделала книксен.

– Госпожа, вы поправились?! – обрадованно спросила няня.

– Надеюсь, что да, – ответила Икари и подошла к манежу.

Девушка рассматривала малышку и не находила ни одной своей черты, а вот на Вильнора дитя было похоже. Маленькая девочка, сидевшая там, почему-то совершенно не вызывала никаких  тёплых эмоций. Скорее даже наоборот, отталкивала. Икари села на стул.

– Простите, – обратилась она к няне, – я многое забыла, вы не напомните ваше имя?

– Конечно, конечно, госпожа, – фея захлопала крыльями, выказывая волнение, – меня зовут Гортензия.

– Отлично.

Малышка подползла и стала грызть край манежа.

– Тати, нельзя грызть, это кака! – строго сказала Гортензия и взяла малышку на руки. – Хотите подержать?

Икари замялась, но протянула руки. Неловко перехватив ребенка, она уставилась девочке в глаза. Малышка тут же заплакала. Икари попробовала покачать её, но вместо утешения девочка разрыдалась ещё громче.

Икари отдала ребенка няне и выскочила из детской со всей возможной скоростью. Сердце девушки колотилось так, что пришлось опереться о стенку, чтобы отдышаться. Голова начала болеть заново. Девушка  медленно вернулась в спальню и рухнула на кровать. Хотелось плакать, но слёз почему-то не было. Она не заметила, как заснула.

Икари снился полет, как крепкие совиные крылья несут её под тёмными небесами, как она играет, поднимаясь и снижаясь, планируя, ощущая малейшие изменения воздушных потоков.

Затем ей привиделся в дымке какой-то эльф и был он таким правильным, таким своим, но лицо никак не удавалось разглядеть. Икари пыталась во сне развеять дымку, когда её кто-то потряс за плечо.

– Дорогая, что с тобой, ты меня пугаешь! – заботливый голос Вильнора вернул к реальности. Оказалось, что уже вечер, почти стемнело.

– Да? Просто сон приснился. И знаешь, я там летала…

– Так вот откуда туман в комнате взялся. Ты же помнишь почему ты сама решила больше не летать?

– Что?!

Вильнор глубоко вздохнул, обнял Икари за плечи и притянул к себе.

– Вспомни, дорогая! Ты решила развеяться и полетела. Не знаю точно как, но ты угодила в ловушку, расставленную Тёмным двором, в результате тебе опалило волосы, заклятие отбросило во времени на несколько дней вперед, затем тебя выкинуло обратно. Ты сказала, что теперь я обязан не разрешать тебе летать ни за что на свете и отключилась. Мы долго разбирались с этим заклинанием. Ты десять суток была в коме, очнулась вчера. Вот поэтому тебе не стоит даже попробовать летать. Прости…

– Богиня… Да что же я такое сделала дворам…

– Ты просто не подчинилась воле королевских особ. Не согласилась на династийный брак и всё. Ты такая смелая!

Вильнор взъерошил волосы Икари.

– Хорошо, что ты заходила к дочери.

– Да. Но не очень удачно…

– Не спеши, со временем ты всё вспомнишь! А сейчас пойдем обедать.

Вильнор предложил Икари руку и повел в столовую.  Большой стол был сервирован на двоих. Икари было странно сидеть в разных концах стола, странно, что ей накладывали блюда в тарелку, подливали напитки, словно она была не дома, а в дорогом ресторане с услужливыми и молчаливыми официантами. Стоило протянуть руку к тому или иному блюду, как оно поднималось в воздух, подплывало к стоящему рядом официанту и тот накладывал ей в тарелку желаемое. Смутные воспоминания о совсем другом обеде, где еда волшебным образом попадала в тарелки, но без помощи прислуги, промелькнули перед внутренним взором Икари. Что-то неуловимое беспокоило её, тревожило, казалось воспоминания подернуты пеленой или плёнкой. Икари покачала головой, отгоняя мысли, допила сок и откинулась на спинку стула. Есть больше не хотелось. Тишина, висящая в обеденном зале, стала подавляющей. За время обеда никто не сказал ни слова. Вильнор сделал знак и официанты убрали остатки еды со стола. Икари встала,  подошла к мужу и сказала:

– Благодарю за обед. Но мне не нравится сидеть за три метра.

– Икари, дорогая, – выделив последнее слово, ответил Вильнор, – ты же сама решила, что с рождением дочери в нашем доме будет соблюдаться этикет, потому что ты хочешь вырастить её истинной леди!

– Я этого не помню, – смущенно ответила она.

– Ну, дорогая, мы были в гостях у моей бабушки. Тебя привел в восторг её дом и её порядки. – Вильнор положил руку на предплечье Икари. – Кстати, Бабуля узнала, что ты пришла в себя и пригласила нас в гости в субботу. Это послезавтра. Конечно, если ты готова к такому походу, дорогая.

– Я даже не знаю, готова я или нет.

Вильнор встал со стула.

– Если ты сомневаешься, то не стоит…

– Нет, хватит уже сидеть в четырёх стенах.

– Вот и отлично. Пойдем прогуляемся по саду?

– Почему бы и нет.

За домом был большой сад. Несколько молодых феечек возились с цветами, пели птицы. Вильнор провел Икари к увитой плетистыми розами беседке возле небольшого пруда.

– Дорогая, раньше это был твой любимый уголок сада, а вон ту иву ты посадила сама, смотри, кувшинки распустились…

Икари всматривалась в незнакомый пейзаж и, вместе со словами эльфа, вспоминала. С каждым таким словом окружающее становилось родным, любимым и важным. Вильнор помолчал, потом сел рядом с ней на скамейку.

– Знаешь, а у меня для тебя есть подарок. Вот, это медальон с моим портретом и портретом нашей дочери, – сказал он, протягивая открытую бархатную коробочку. – Я бы очень хотел, чтобы ты его носила.

Красивый серебряный медальон с филигранью и перламутром на крышке блестел на солнце. Икари аккуратно взяла вещицу и открыла. Внутри были маленькие фотографии с витиеватыми подписями на древнем эльфийском. «Вильнор» и «Татиэль».

Икари погладила медальон, несколько раз повторила про себя Татиэль, заново запоминая имя дочери, закрыла его и одела на шею.

– Я с удовольствием буду его носить.

– Очень рад, что мой подарок, дорогая, пришелся тебе по вкусу!

Икари погладила крышку вещицы, обняла эльфа и поцеловала его.

Следующие сутки пролетели быстро. Подбор наряда оказался делом довольно легким. Гардеробная была полна разнообразными платьями и аксессуарами. Сложнее оказалось с прической. Икари раздражали короткие волосы. Стоя у трюмо, девушка рассматривала себя со всех сторон. Казалось, что годы совсем не изменили её, она так и выглядит на шестнадцать, хотя получается, что ей двадцать три. И последствий беременности не наблюдалось. Ладно, то что на лице нет изменений, это эльфийская кровь, но вот беременность и роды… «По идее бедра должны были развернуться, стать более широкими да и грудь должна быть несколько иной формы.» Подумала Икари и машинально погладила медальон. Сразу же все эти мысли стали неважными. Икари захотелось попробовать ещё раз пообщаться с Татиэль. Надев домашнее платье, Икари пошла в детскую.

– Добрый день, Гортензия, как Тати?

– О, госпожа, добрый день! Тати сейчас собирается поспать, но я могу…

– Нет, не стоит, можно я просто тут посижу тихонечко?

– Конечно, она же ваша дочь! – феечка захлопала крыльями, делая поклон.

Малышка зевала, её глазки закрывались. Икари смотрела на ребенка пытаясь запомнить черты лица и хоть что-то почувствовать. Но сердце не откликалось. Икари машинально стала трогать медальон. Теплое чувство медленно, как туман, начало обволакивать её. Девочка заснула. И в этот момент Икари поняла, что Тати – самое красивое и самое дорогое существо для неё. Слезы потекли по щекам девушки. Икари вспоминала и плакала. Постепенно слезы перестали литься. Икари подошла к спящей дочери нежно поцеловала её и вышла из детской. Время было ещё много, девушка взяла ноутбук, книгу заклинаний и отправилась в сад.

После пары часов поисков и размышлений Икари вспомнила одно из собственных заклинаний, от которого ковер стал волосатым. Изменила его, прописав там не вербальный ключ, а эльфийскую силу. Поменяла кое-какие настройки, проверила на розе, сделав лепестки волосами, а затем заставила их вырасти длинными. Довольная результатом, отправилась в свои покои.

Немного концентрации перед зеркалом и короткие волосы стали удлиняться. Сделав волосы длинной ниже лопаток, Икари смотрела в зеркало и впервые за последние дни улыбалась своему отражению. Теперь она точно была готова к походу в гости к бабушке Вильнора.

– Дорогая, ты готова? Леди Нимилора нас ждет!

– Одну минутку, Вильнор, – ответила Икари, критически осмотрев свое отражение  в зеркале.

Строгая причёска с парой специально выпущенных локонов, красивое платье цвета морской волны с  темной кружевной отделкой, вырезом-лодочкой и свободной струящейся юбкой, сшитое по последней моде ПЭР (Первой Эльфийской Республики), отлично дополнилось медальоном. Его светло-синий перламутр в инкрустации крышки вписался так, словно специально был сделан для этого наряда. Икари надела туфли и вышла в коридор. Вильнор поджидал ее внизу, в холле. Портал он уже активировал.

– Дорогая, ты прекрасно выглядишь, и волосы восстановила!

– Ты тоже хорош собой, – ответила Икари, осмотрев мужа с головы до ног, не упуская ни одной детали.

Современные замшевые туфли, костюм-двойка в тон её кружев на платье, шёлковая рубашка цвета морской волны, от которой его зелёные глаза получили голубоватый отблеск, шейный платок, сколотый красивой булавкой с перламутровой инкрустацией. Всё было красиво, даже ямочки на щеках, когда Вильнор улыбнулся жене и подал ей руку.

Секундное покалывание от портала и они стоят в светлом холле с колоннами и огромным зеркалом, увитым по сторонам каким-то цветущим плющом, которое было главным аксессуаром этого холла. Тонкий медовый аромат напоминал о цветущей лужайке в июльский полдень. И только рассмотрев себя, затем цветы, насладившись ароматом, гости видели хозяйку дома. Леди Нимилора стояла возле лестницы справа от зеркала. Её черные, слегка вьющиеся волосы были частично собраны в легкий пучок на затылке, а большая часть локонов ниспадала на спину. Золотое шелковое корсетное платье выгодно обрисовывало фигуру. Маленькие камушки тонкого ожерелья на шее искрились. Казалось, что весь её облик излучает тёплый солнечный свет.

Оценив хозяйку дома, Икари сделала книксен, а Вильнор кивнул головой.

– Здравствуйте, леди Нимилора, бабушка! – церемониально поприветствовал родственницу эльф. – Как ваше самочувствие?

– Прекрасно, как и всегда, Во… Вильнор! Икари, дорогая, я так рада, что ты наконец-то с нами и в добром здравии. Но пойдемте в гостиную, нечего  в холле стоять!

Едва хозяйка дома поднялась на пару ступней, как свет в холле потемнел, будто туча солнце закрыла. Икари заметила и странную оговорку и то, что свет померк, да и аромат цветов перестал быть таким значимым, но ничего не сказала, решив поразмыслить над этими несоответствиями позже.

В гостиной никого не было. Удобные банкетки, большой, белый, с инкрустацией, рояль и множество цветов сделало гостиную похожей на зимний сад.  Икари смотрела по сторонам внимательно, стараясь всё запомнить и не выдать свою амнезию. Несмотря на окружение и явную радость госпожи Нимилоры от встречи, было тревожно.

– Икари, дорогая, – тихо спросил Вильнор, – с тобой всё в порядке?

– Да, всё хорошо, не беспокойся.

– Ну что, душечка, рассказывай, как твои дела, – обратилась леди Нимилора к Икари, усаживаясь на одну из банкеток и приглашая девушку сесть рядом.

Икари подчинилась. Едва рука эльфийки коснулась запястья девушки, как солнце появилось вновь, но уже в гостиной и стало приятно находиться рядом. Смущение, как и легкое недоверие, пропало.

– Вильнор, будь хорошим эльфом и сыграй нам что-нибудь подходящее к случаю! – не то попросила, не то приказала, хозяйка дома.

– Конечно, бабушка, – ответил он, расстегнул пуговицы на пиджаке и сел за рояль. Размяв парой движений пальцы, Вильнор откинул крышку, поднес руки к клавишам, секунду помедлил и заиграл. Икари не помнила, что её муж умеет играть на фортепьяно, да ещё и так искусно. Мелодия завораживала, пальцы эльфа летали над клавишами, так быстро и легко, казалось, что музыка рождается сама по себе. Ещё одно прикосновение к запястью вывело Икари из транса и вернуло внимание девушки к хозяйке дома.

– Твой муж, мой внук, великолепно умеет играть, согласна? Но мне не терпится узнать как ты, душечка?

– Леди Нимилора, я постепенно вхожу в нормальное русло. Воспоминания понемногу возвращаются… – Икари смотрела в лучистые глаза Нимилоры, они казались очень знакомыми и успокаивающими. Девушке хотелось рассказать всё о себе.

– Я смотрю, что тебе понравился подарок…

– Да, очень, – Икари погладила медальон. – Он такой… такой красивый, я даже снимать его не хочу.

– Это хорошо. Когда Вильнор пришел ко мне с вопросом что бы тебе такого подарить, я вспомнила про медальоны. Вот посмотри, у меня тоже есть подобный медальон. Там мои так рано ушедшие муж и дочь. – С печальным вздохом ответила эльфийка, сняв с шеи очень похожий медальон и протянув его Икари.

Девушка бережно взяла вещицу в руки, нажала на кнопочку и медальон открылся. Икари разглядывала миниатюрные портреты и дивилась мастерству художника, написавшего их.  Только через несколько мгновений она поняла, что это не рисунки, а ментальные слепки, волшебством сохраненные на эмали. Икари закрыла медальон и отдала его хозяйке. Вильнор закончил играть, повернулся к женщинам.

– Благодарю, мой дорогой внук, ты порадовал меня,  –  с мягкой улыбкой похвалила хозяйка дома. Вильнор улыбнулся, склонив голову. Дверь открылась и в гостиную вошел пожилой фей в расшитой лентами ливрее. Леди Нимилора встала, похлопав Икари по руке и сказала:

– Ну что ж, обед уже подали, пройдемте в столовую.

– «Сервировка стола как отдельное искусство» – подумала Икари, садясь на стул, услужливо отодвинутый не то официантом, не то лакеем. – «Как-то всё это слишком прянично, слишком ванильно и прилизано, но красиво. Богиня, очень красиво! Почему ж меня всё время что-то тревожит, словно я не там, где должна быть…»

– Дорогая, – понизив голос, обратился к девушке Вильнор, – не расскажешь нам, о чем задумалась?

Икари кивнула головой и ответила:

– Очень красивый стол, леди Нимилора, даже не хочется нарушать такую красоту.

– Не печалься, душечка, эта красота создана именно для того, чтобы её нарушить. Благодарю за комплимент, – хозяйка дома сделала знак официантам, и блюда стали всплывать в воздух.

«Точно так же как на том, первом обеде дома» – подумала Икари. Дальше все ели молча, отдавая дань еде, а не беседе.

Закончив обедать, Леди Нимилора предложила вернуться в гостиную. Закатное солнце осветило окно, тени удлинились, добавив интерьеру некоторую загадочность. Хозяйка дома снова позвала гостью сесть рядом и продолжила расспросы.

– Как там наша дорогая Татиэль?

– Дочка растет! – не без гордости ответил Вильнор и посмотрел на жену.

– Тати – отличная девочка, хорошо развивается. Мне наконец-то удалось восстановить воспоминания, связанные с ней. Я этому так рада. Она как лучик солнца. – Карие, с желтыми вкраплениями, глаза Икари словно засветились изнутри. Девушка машинально погладила висящий на шее медальон.

– Дорогая, я очень рада, что всё так отлично складывается. Надеюсь, что вскоре ты и работать сможешь. В лаборатории без тебя скучают.

– Э.. я …

– Не переживай, Икари, раз ты вспомнила дом, то и работу вспомнишь. Анфисаул же сказал, что нужно время, – подбодрил Вильнор, подходя к роялю, а леди Нимилора похлопала девушку по запястью. – Давайте я ещё поиграю.

Лёгкая и веселая мелодия заполнила гостиную. Икари слушала, откинувшись на спинку банкетки. Леди Нимилора тоже, но руку с запястья девушки она не стала убирать.

Доиграв до финала, Вильнор обернулся и воскликнул:

– Икари! Что с тобой?

Икари побледнела, комната стала исчезать, словно в тумане, голоса удаляться.

– Нимилора, что ты наделала? – совсем в другом тоне спросил Вильнор?

– Нам надо поговорить, Возалон, – жестко ответила эльфийка.

– И для этого ты её вырубила? Могла бы сказать мне.

– Ты что, привязался к этой полукровке? – лицо эльфийки исказилось в гримасе отвращения.

– А ты что, забыла, какого уровня чары приходиться поддерживать для всего этого? Твоя забава может разрушить крохотное звено и…

– Мои чары не конфликтны, я просто временно забрала её энергию. Ты же помнишь для чего Глава придумал этот план? Или твоя похоть стала главенствующим звеном? Мне это показалось, Возалон?

– Тебе показалось, – грубо рыкнул эльф. – Я ничего и никогда не забываю. Пора бы уже научиться доверять.

– Доверять? – приподняв бровь, ответила Нимилора, – тебе?

– Да, мне. Если бы не я, то и плана бы не было. Подорвать силы обоих дворов и одновременно отвлечь внимание от главной опасности, выкрав эту девицу. Забыла? Так что возвращай ей силы и не вздумай больше путать моё имя. Теперь меня зовут Вильнор, и никак иначе! Или ты поплатишься.

– Да как ты смеешь…

– Вот так и смею. Отец, то есть Глава, сам дал мне такие полномочия. И нечего сейчас препираться. Моя задача полностью подчинить эту женщину. А ты решила помешать? Что, родословная взыграла? Хочешь, нет, скорее надеешься каким-то образом вернуться в Светлый двор? Так вот, этому не бывать. Идея Главы – объединение дворов и низвержение монархии как таковой, а не что-то другое. Не забывай об этом!

– Но Возалон!

– Нет, Вильнор! – гаркнул эльф. – Я давно тебя подозреваю в попытке нам помешать.  Я этого не допущу. И если ты думаешь, что играя роль моей родственницы ты в безопасности, то ошибаешься. Камеры лаборатории будут ждать тебя, если ты допустишь ещё один прокол. Никакие деньги не спасут. Запомни это! А теперь буди Икари и верни достойное выражение на своё лицо. Поняла?

– Да, господин Во.. Вильнор!

Эльфийка сделала несколько глубоких вздохов, затем взволнованное выражение лица и вернула силу Икари, взяв девушку за запястье. Икари медленно открыла глаза.

– Дорогая, что с тобой? – взволнованным голосом спросил Вильнор. – Ты устала?

– Не знаю, вдруг все поплыло и я отключилась.

– Душечка, ты переутомилась. Слишком мало времени прошло, рановато я решила позвать вас в гости.

– Дорогая, надо срочно показать тебя Анфисаулу. Встать можешь?

Икари села, затем, опираясь на руку мужа, встала.

– Да, оказывается могу. Ноги слегка ватные, но стою, да и идти могу.

– Идти мы сейчас не будем… – ответил Вильнор, создавая портал – Прости, бабушка, я знаю, что твои растения не любят порталы, но нам сейчас не до этого. До свидания!

В одно мгновение они оказались в спальне Икари. Вильнор подвел девушку к кровати и заботливо уложил.

Икари быстро заснула.

***

– Отец, мне сказали, что ты хотел меня видеть.

– Да Возалон, хотел. Как продвигается наша афера?

– Отлично, Икари уже считает себя матерью той девочки. И прошу, называй меня Вильнор. Очень бы не хотелось, чтобы она случайно услышала другое имя. Заклятие ещё хрупкое, малейшая неточность может сдвинуть восприятие.

– Я и вызвал тебя для того, чтобы избежать прокола. Расскажи Икари, что у тебя два имени, одно – Вильнор, а второе тебе дала бабушка, ещё в детстве. Придумай историю и расскажи ей. Икари воспитывала человеческая бабушка, думаю это хороший рычаг давления. Как докладывала мне разведка, Икари была очень привязана к ней.

– Хорошо, я это сделаю. Надо будет Нимилору предупредить. Кстати, я всё хотел спросить Тати – моя дочь?

– Сходи в генную лабораторию и тебе всё расскажут. Я разрешил. А теперь мне пора, дела ждут.

Глава разорвал магосвязь. Вильнор прошелся из угла в угол своего кабинета, потянулся, надел пиджак и телепортировался ко входу в лабораторный блок.

Генетики – одна из привилегированных каст медиков и ученых в ПЭР. Программа Главы по улучшению разных видов работает пару столетий. Раньше, пока человеческая наука сильно отставала, дело шло медленно и многим не нравился моральный аспект, сейчас же стало всё намного проще. Единственная сложность, которую пока не смогли решить ученые – это  вынашивание младенца. Ускорить, как и сделать искусственную матку, способную вырастить эльфа или фея – не получалось. Даже украденная из лаборатории тёмного двора разработка двойников, правда, недоведенная до конца, не помогла. Эмбрионы погибали на первом триместре.

Вильнор шел по коридору подземелья. Порталы тут не работали. Приходилось или идти пешком, или вызвать кар.  Проходя через фейский блок, он думал:

«Какой бы аморальной не казалась  со стороны, но программа улучшения генофонда отлично работает. Феи – простая и не очень разумная раса, из них в результате селекции получились великолепные слуги. Четкий отбор генетического материала при скрещивании сделал фей более сильными в определенных областях. Даже взять мою фею-няню. Она хоть и молодая, выращенная тут, но прекрасная серьезная няня.  Феи её возраста обычно сами как дети, вечно витают в облаках и устраивают шалости. А наши феи – ответственные. А какие из них садоводы, повара, водители – просто прелесть».

Одна из дверей открылась, кто-то собирался выйти, но увидев Вильнора, дверь поспешно закрыли. Эльф продолжил свой путь в одиночестве. Спустившись на нижний этаж, Вильнор попал в нужную лабораторию.

Молодая рыжая эльфийка оторвала взгляд от монитора и улыбнулась.

– Здравствуйте, господин Вильнор, вас ожидает господин Анфисаул, давайте я вас провожу.

Эльф кивнул в ответ, показывая рукой, что готов следовать за ней.

Открыв дверь за своим столом, секретарша прошла первой в небольшой тамбур, похожий на лифт с двумя выходами. Эльфийка приложила ладонь к незаметной панели, раздалось шипение и открылась дверь в очередной коридор. Девушка обернулась, увидела, что гость следует за ней и быстро зашагала мимо закрытых аудиторий со сложными номерами. Дойдя до нужной комнаты, она ещё раз приложила ладонь, дверь бесшумно отъехала в сторону.

В помещении был полумрак, множество дисплеев и сенсорных огоньков мигали на стенах и приборах. Эльфийка прошла дальний в угол и открыла ещё одну малозаметную дверь.

– О, господин Вильнор! Вы пришли! Благодарю, Элинэ, вы свободны, дальше я сам.

– День добрый, господин Анфисаул. – поздоровался Вильнор.

– Какие-то проблемы с заклятием?

– Нет, пока что всё хорошо. Я хочу узнать про Татиэль. Она действительно моя дочь?

– Это сложный вопрос. И да и нет. Для создания Татиэль мы использовали ваш материал и много других генетических модификаторов. Например: часть генов взято у полу-эльфа, еще одна часть была выделена из украденной крови старой королевы Тёмного двора, немного у вашего отца. Так что, как видите, это дитя является и вашей дочерью, и не совсем вашей.  Она вскоре будет обладать невиданной силой. И воспитать её в наших традициях очень важная обязанность. Надеюсь, вы это понимаете. Тати из третьего поколения полностью генномодифицированных эльфов. Она надежда нашего вида. Первые два оказались нежизнеспособны, а ваша девочка показывает отличные результаты.

– Но в ней есть человеческий ген?

– Да, но не просто человеческий, а ген мага. Это интересная дилемма. Дело в том, что раса магов напрямую связана с нашей.

Если смотреть на генетический код, а не только магическую доминанту, отличающую магов от людей,  то станет понятно, что она получена в результате взаимодействия людей с эльфами. Например, эльф пожалел человека и спас его с помощью своей крови. С этого момента человек становится магом, и все его дети, и дети детей – тоже. Если маг скрещивается с другим магом, то магия усиливается, а иногда изменяется, но всегда остаётся. Другой вариант – полукровки. Дети, рождённые людьми от эльфов, становятся магами. При скрещивании с не эльфами магическая доминанта становится всё слабее, но никогда не исчезает полностью. Она передается далее по наследству, как и в первом случае.

Так что, добавляя частицы магов или полукровок, мы лишь усиливаем генофонд. Гибриды добавляют в коктейль генов живучести, а так же  вносят новую струю в магическую доминанту. Дело в том, что абсолютно невозможно просчитать как и какая магия проявится при смешивании, но магия будет более сильной. Это однозначно. Именно для появления новых сил у эльфов мы вносим частички других рас. Единственное что – государственная тайна.

– Очень интересно. Я множество тайн знаю, не волнуйтесь.  Значит Татиэль – представительница нового витка развития.

– Безусловно. Вы же знаете, что уровень рождаемости у эльфов очень низок, это один из краеугольных камней нашей расы. Искусственное оплодотворение – тот самый выход, который поможет повысить нашу популяцию.  Глава предоставил нам все возможности для развития, а также он разрешил использовать для экспериментов заключенных. Пойдемте, я вам кое-что покажу.

Анфисаул встал, коснулся руки Вильнора и перемесится вместе со своим ви-за-ви.

– Я думал, порталы тут не работают, – удивился Вильнор.

– В основном. Это постоянный портал, в него просто надо знать вход. Нельзя совмещать тюрьму и лабораторный бок.

– Это да.

– Смотрите, это женская часть тюрьмы. Вот тут у нас дородовое отделение. Скажите, господин Вильнор, Вы когда-либо видели столько эльфиек в положении одновременно?

У Вильнора расширились зрачки. Сквозь армированное стекло было видно десять кроватей, на каждой сидела или лежала эльфийка в тюремной серой рубахе  с номером на груди и на сносях.

– Заключенная 93 носит ещё одного ребенка с ДНК как у вас, это будет ваша сестра.

– А на младенце не скажется то, что его выносила заключенная?

– Не переживайте, у них особый режим питания, ежедневные прогулки на свежем воздухе, специальная гимнастика и прочее. Мы достаточно заботимся о них. Кстати, могу вас познакомить с высокопоставленными  суррогатными матерями из среднего сословия, господин Вильнор, вы сможете выбрать мать для будущего дитя и впоследствии забрать ещё одного ребенка себе на воспитание. Ваше положение в обществе и достаток вполне подходят для двух детей.

– Знакомится я не стану, не хватало ещё межличностных связей с…

– С инкубатором, я понял.

– А вот по поводу второго ребенка… это несколько сложно в данный момент.

– О, господин Вильнор, вы неверно поняли. Это не прямо сейчас случится, сначала  надо пройти все этапы оплодотворения,  затем минимум восемь месяцев на адаптацию и грудное вскармливание, и только после этого вы сможете забрать младенца.

– В таком случае, я поговорю с отцом. Думаю, что он, как и я, согласится.

– Глава сам это и предложил. Рад, что и вы согласны. Я слышал, вы хотите взять ещё фей в дом. Какого рода вам нужны слуги?

– Это да, мне нужна служанка для Икари. Она не привыкла к такому положению вещей. Нужна очень умелая и очень верная фея. Она будет обязана ежедневно сообщать мне о малейших изменениях в поведении жены, и в то же время Икари должна считать, что они «подружились», но фея должна знать своё место.

– Хорошо. Пройдемте. Для обеспечения такого рода поведения нужно наложить чары. Это несложно.

Анфисаул снова коснулся руки Вильнора и они переместились в другой блок.

– Есть предпочтения по внешности?

– Главное, чтобы была миленькая на лицо, а остальное – пустяки. Меня больше интересуют её навыки и преданность.

– Тогда вот, посмотрите, – Анфисаул взял планшет со стола потыкал по экрану и показал четырёх фей. – Выбирайте.

Вильнор ткнул на одну из них, особо не рассматривая. Анфисаул нажал что-то ещё на планшете.

– Сейчас её приведут, мы сделаем все необходимые магические манипуляции и фея – ваша. Я думал, что вы ещё кого-то из прислуги хотели.

– Нет, из постоянных – никого. Возможно, потребуется телохранитель для Икари, но позднее. Вы можете пока что присмотреться и подготовить его.

– Буду знать, господин Вильнор.

Дверь открылась, в комнату вошла юная фея в сопровождении эльфа-охранника. Анфисаул жестом отпустил охрану.

– Знакомьтесь, господин Вильнор, это новая горничная для вашей жены.

– Как зовут тебя, фея?

– Фрезия. – сделав книксен в воздухе и опустив глаза, ответила феечка.

– Фрезия, подойди сюда и присядь на табурет – приказал Анфисаул. – Протяни правую ладонь и закрой глаза.

Фея беспрекословно подчинилась. Ученый взял скарификатор, проткнул ей палец и выдавил капельку крови. Кровь поднялась в воздух, зависла перед Анфисаулом. Он пробормотал что-то, сделал сложный пас правой ладонью и, повернувшись лицом к Вильнору, сказал:

– Теперь мне нужна капля Вашей крови.

Вильнор протянул руку, операция повторилась. Две капли крови висели рядом, затем кровь эльфа словно впитала в себя каплю крови феи.

– Фрезия открой рот и проглоти, – отдал приказ Анфисаул.– теперь открой глаза. Это твой хозяин, ты подчиняешься только ему. Ежедневно ты будешь рассказывать всё, что произойдет с твоей госпожой. Тебе будет плохо, если ты не сделаешь отчет в течение двенадцати часов от предыдущего. Отчеты надо будет делать тайно. Так, чтобы никто, кроме господина Вильнора не слышал и не знал. Остальные инструкции ты получишь по прибытии в дом и после знакомства с хозяйкой. А теперь спи.

Глаза феи закрылись, крылья опустились. Анфисаул ловко подхватил её и опустил  на стол, чтобы не упала.

– Вот теперь фея готова. Магия крови – самая сильная. Особенно для низших рас.

– Я в который раз удивляюсь Вашим уровнем владения магией. Как мне разбудить фею?

– Вернетесь домой, поставите её на ноги и фея придет в себя. Затем вы должны будете в течении получаса познакомить Фрезию с Икари и сказать: «Фрезия, отныне  ты горничная госпожи Икари». Заклинания вступят в силу после произнесения этих слов в точности.

– Благодарю Вас, господин Анфисаул. Я могу отсюда добраться порталом?

– У вас нет допуска. Я сам перенесу  Вас к выходу, тогда Вы сможете построить портал домой.

– Хорошо.

Вильнор взмахнул рукой, фея зависла в воздухе рядом с ним. Анфисаул, как и обещал, переместил их к выходу из подземелья и, кивнув на прощание, растворился в портале.

***

– Икари, дорогая, мне предложили взять ещё одну фею в дом. Она горничная. – Сказал Вильнор найдя Икари в беседке, – знакомься, это Фрезия.

Икари рассматривала молодую феечку зависшую в нескольких сантиметрах над землей. Миленькое личико с тонкими, ещё почти детскими чертами, яркие голубые глаза и темно-русые вьющиеся волосы. Крылья у феи были серебристо-синего оттенка. А простой брючный костюм горничной удачно подчеркивал хрупкое телосложение.

Вильнор прошептал фее на ухо:

– Фрезия, отныне  ты горничная госпожи Икари. – И более громко, – Надеюсь, вы подружитесь или хотя бы поладите.

Замершая в нерешительности Икари переводила взгляд с Вильнора на фею.

– Дорогая, я решил дать постоянную работу этой молодой фее. Надеюсь, что ты не против.

– Хорошо, у меня, кажется, ещё не было горничной…

– Да, мы можем себе это позволить. Да и у Фрезии великолепные рекомендации.

– Ладно, Вильнор, я постараюсь привыкнуть.

Эльф приобнял и поцеловал Икари.

– Мне пора, дорогая. Знакомься с новой горничной, – ещё раз поцеловав жену, он растворился в портале.

Немного поговорив с Фрезией, Икари оправила фею в дом, а сама осталась сидеть в беседке. Ей хотелось обдумать, свести вместе все последние события. Пение птиц и легкий ветерок, разносящий по всей округе аромат плетистых роз, только способствовали анализу.

– «Почему так много нестыковок? Или это просто последствие амнезии? Не похоже. Я ещё могу понять: забыть дом, сад, все эти мелочи, но как можно, вернее, как я могла забыть Тати? Не понимаю. Сейчас она для меня стала самой дорогой девочкой на свете, но… Но я прекрасно помню первое ощущение, когда я её увидела. Она не вызывала вообще никакого эмоционального отклика. Всё, что я слышала о материнстве противоречит этому моменту», – думала Икари, смотря на пруд с цветущими кувшинками в саду, даже не замечая, как сжимает в кулак подол длинной юбки.

– «Всё как-то слишком хорошо, так не может быть. За мной постоянно ухаживают, стараются порадовать, причём все. А эта бабушка Вильнора, госпожа Нимилора. Она очень странная. Интересно, что за оговорка с именем мужа у неё получилась и зачем использовать магию? Чтобы казаться больше, хм-м, более прекрасной? Теперь вот это ещё. Горничная… Нет, Фрезия милая молодая фея, правда излишне серьезная, но это её первая работа в жизни. Но зачем мне горничная? Одни вопросы без ответов. И всё время кажется, что что-то не так…».

– Госпожа Икари, – сказала Фрезия, – Вы будете полдничать?

Икари вздрогнула. Она так задумалась, что не заметила как вернулась фея.

– Ой, простите, я вас отвлекла? – фея быстро замахала крыльями.

Икари вздохнула.

– Нет, Фрезия, ты меня не отвлекла, я просто задумалась. И да, я буду кофе с мороженым.

Фея поклонилась и улетела. Икари телепортнулась в гостиную, где обычно она пила кофе и тут вспомнилась другая комната, столик у балкона, кресло-качалка и рыжий кот на коленях. На стуле напротив сидит эльф и уплетает печеньки из вазочки. А кофейные кружки телепортируются на стол сами уже с напитком. Эльф кривовато ухмыляется, показывая кончик клыка. И так стало больно на сердце…

Дверь открылась, в гостиную вошла няня с Тати. Малышка увидев Икари, протянула ручки и засмеялась. Накатившая боль смылась потоком эндорфинов, Икари взяла дочь на руки и стала играть с ней. Тати поймала медальон и стала тянуть его. Икари спрятала украшение под одежду, от этого жеста по телу разлилась такая лёгкость. Медальон теплым сгустком прикасался к коже. Икари отметила, что от его ауры было также приятно, как и возиться с малышкой.

Появившийся шар магосвязи отвлек Икари от ребенка.

– Дорогая, – поприветствовал Вильнор, понижая голос, как и всегда, когда обращался к Икари, – я вижу у вас там весело!

Икари развернула шар так, чтобы было видно Тати.

– Тати, смотри, кто там в шаре! – девочка повернулась и увидев Вильнора улыбнулась и протянула ручки.

– Нет, солнышко, папа не сможет тебя взять на ручки.

Татиэль тут же нахмурилась и собралась заплакать.

– Татиэль! – позвал Вильнор, – не надо плакать. Икари, нам надо поговорить. Не могла бы ты…

– Да, хорошо, – с сожалением отдав ребенка няне, Икари вернулась к сфере магосвязи.

– Дорогая, так сложилось, – начал Вильнор с тоской в голосе, – что мне придётся уехать по делам на пару дней. Я надеюсь, что всё будет хорошо. Мне так не хочется тебя бросать, но дела…

– Конечно, не волнуйся, я справлюсь.

– Но ты останешься одна…

– Я не одна, во-первых, у нас много слуг, а во-вторых, Тати не даст скучать.

– Хорошо, как только дела меня отпустят, я сразу же вернусь к тебе, дорогая…

– Буду ждать! А ты не переживай. Работа есть работа.

Вильнор послал воздушный поцелуй и разорвал контакт. Улыбка исчезла с его лица, черты стали жёсткими. Кери Юхансон объявилась на пограничном посту. Вильнор надел маскирующий плащ, слегка изменил черты лица, сделав их грубее, изменил уши на человеческие и переместился в допросную комнату пограничного поста.

Кери ждала его сидя на стуле, положив ногу на ногу. Обтягивающие джинсы делали её ноги ещё более тонкими, а пепельные волосы казались тусклыми в свете электрических ламп. Среди людей, да и среди магов, её можно было бы назвать красавицей, но с точки зрения эльфов – с очень большой натяжкой. Слишком худая, высокая и невзрачная. Но её потенциал с лихвой покрывал недостатки.

– Глава? – уточнила Кери.

– Добрый день, – поздоровался Вильнор. – Нет, я господин Кала. – Он откинул капюшон плаща.  Кери кивнула, приветствуя, но не вставая.

– О, какая честь, сам заместитель пожаловал побеседовать со мной, – язвительно заявила магичка.

– Глава, как вы могли бы понять, хоть немного напрягая свой мозг, не может заниматься всеми, – жестко ответил Вильнор.

– Хорошо. Я сделала то, что Вы приказывали, но Вы не говорили, что моя дочь и муж…

– Я не говорил Вам, чтобы вы подвергали кого-либо опасности, не так ли? Я Вам сказал отвлечь внимание Игуру Кинтори так, чтобы он был занят пару недель. А способ – ваш личный выбор. Не надо валить с больной головы на здоровую, – оборвал женщину Вильнор.

– Но я…

– Никаких «но»! Рассказывайте, что удалось сделать, Кери, – немного смягчив тон, приказал эльф.

– Я устроила нападение на дом. Игуру умудрился убить часть команды нападавших, а часть пленить. Сейчас там работают дознаватели. Игуру вынужден будет отвечать за содеянное. Ему грозит суд. Правда, муж и Аника на его стороне…

– Это лишняя информация. Достаточно того, что Игуру Кинтори занят. Вам положено вознаграждение. Вильнор достал из кармана пластиковую карточку. – Вот карта на предъявителя. Там перечислена вся оговоренная сумма. Вы должны в течение суток обналичить её. Можно просто перевести деньги с этого счета на другой. Через двадцать четыре часа счет аннулируется. Вам всё понятно?

– Да, а как продвигается вопрос с моей эмиграцией?

– Показывайте себя так же хорошо, как и сейчас, и вопрос решится быстрее.

– Но за мной охотится вся…

– Это лишняя информация, она нас не касается. Вы свободны.

– Да, господин.

Кери встала со стула, кивнула головой и растворилась в портале. Вильнор устало опустился на стул. Маг-манипулятор такого уровня – отличный специалист, но  и большая заноза. Приходится не просто создавать и поддерживать личину, а именно изменять на молекулярном уровне внешность. Таким образом, манипулятор цепляется за неверные данные визуального образа и не может применить своё искусство.

Вернув нормальный облик, Вильнор телепортировался ко входу подземелья, надо было в отдел разведданных. Идти несколько километров по коридорам  пешком Вильнору не хотелось, а порталы тут не построишь, поэтому он вызвал кар.

– «Эта человеческая машинка, работающая на электричестве, отлично вписалась в систему подземных туннелей. Я с десяток лет тому назад с трудом уговорил отца потратить деньги на парк таких машин. Но сейчас кто помнит, что это моя заслуга? Никто…» – подумал эльф, садясь на удобное сиденье и включая кнопку зажигания.

Спустя несколько минут он вошел в разведотдел.

– Господин Возалон! – эльф, сидевший за огромным пультом с разными мониторами  и клавиатурами вскочил и поклонился по-военному.

– Вольно,  ты же в курсе, что я не люблю такое. Э.. напомни своё имя.

– Энорилон.

– Отлично Энорилон, напоминаю, что моё имя теперь  Вильнор. Не забывайте! Я за отчётами.

– На данный момент оба двора продолжают находиться в режиме полной, как они думают, изоляции. Наши люди передали, что учёных смогли вывести из транса.  Но с этим эффектом самоизоляции мы потеряли контроль над принцессой Тёмного двора.

– Это ожидаемо. Её кровь, как и кровь её матери с братом, напрямую связана с ситтеном, поэтому так и произошло. Что ещё нового?

– Айре Светлая просит аудиенции. Мы и так продержали её долго в камере. Она до сих пор считает, что стала пленницей Тёмного двора.

– Ну что ж, надо будет заняться, но позднее. Возможно, после совещания.

– Ещё есть новости от разведчиков. Им не удалось поймать Бомси. Этот змеегоблин чрезвычайно осмотрителен.

– Пусть работают. Возможно они зашли не с того конца. Есть его жена и дочь.

– Я передам, господин Во… Вильнор.

– Отлично. Что по потокам?

– Одну минуту, сейчас выведу данные.  Вот, посмотрите. Это сводная запись всех зараженных нитями.

На одном из мониторов возникло изображение. В первое мгновение было странно, но Вильнор понял, что картинка не с камеры, а напрямую то, что видели глаза подключенных.

– Это Светлый двор.

– Хм, это лаборатория светлых?

– Не совсем, это лаборатория светлых фей. Эланор отказался заниматься нашей проблемой на государственном уровне.

– Насколько я понимаю, они так и не продвинулись?

– Да, в отличие от Тёмного двора, они даже изолировать не смогли потоки данных, не то, чтобы их расшифровать. А разногласия дворов не дают ученым работать совместно.

– Отлично. Это радует.

– Ещё, судя по записям, в Светлом дворе растет недовольство Королем. И это уже не тайные перешёптывания. Есть эльфы, собирающие сторонников свержения Эланора Победоносного.  По последним докладам, многие из светлой знати присоединяются к ним. Вскоре власть Эланора станет совсем хлипкой. Как только капитан его гвардии переметнётся к заговорщикам…

– Вы уже начали работу с ним?

– Да, господин.

– Надо усилить нажим. Поторопитесь! Что в Тёмном дворе?

– Там сложнее. Многих зараженных обезвредили. Как я понял, там нашли способ обнаружения наших агентов.

– Понятно.

– Но есть данные с камер и от разведчиков. Лаириэль держит власть в руках довольно хорошо. Но и сопротивление работает более жестко.  Если Светлых будет просто обезвредить, то Тёмные без борьбы не сдадутся. Такое мое мнение.

Вильнор кивнул.

– Как обстоят дела с магами?

– Культ, который Вы придумали, набирает всё новых сторонников. Надо сделать очередное «чудо» на церемонии сегодня ночью.

– Во сколько назначили церемонию?

– Как всегда, в полночь.

– Хорошо, пришлите мне план церемонии.

– Сделано.

– Благодарю, Энорилон. Работайте.

Вильнор вышел из помещения развед-отдела, сел обратно в кар и отправился к выходу. Глава ждал его на совещание.

***

Тати спала, няня оберегала её сон и предупредила Икари. В попытке придумать чем себя занять, девушка обошла весь дом.  Все закоулки. Феи-слуги  тщательно выполняли свои обязанности, везде чисто, всё на своих местах. Когда Икари дошла до кухни, фей-повар испугался проверки. Икари уверила его, что ей скучно и она ищет себе занятие. Фей расплылся в улыбке и дал девушке кексик прямо с противня, только что из печи.

– М-м, какая вкуснятина, – похвалила Икари, жуя выпечку.

– Я очень рад, хозяйка, что угодил вам! – фей поклонился, а через секунду полетел к плите. Икари тихонько удалилась с кухни, мешать повару не стоило. Так и не придумав, чем себя занять, Икари вернулась в беседку, где её и обнаружила Фрезия.

– Госпожа Икари, вам грустно? – спросила фея.

– Нет, Фрезия, мне нечем себя занять. В доме всё так отлажено, что моего участия не требует, Тати спит, да и Гортензия ворчит, что я излишне балую малышку.

– Леди вашего положения обычно занимаются шопингом или находят себе хобби. Некоторые открыли человеческие рукоделия, даже выставки своих работ устраивают.

– Ну, рукодельница из меня никакая, я даже носки штопать так и не научилась, зато придумала заклинание восстановления материала.

– А что вы любите делать?

– Летать, но сейчас мне это не стоит делать, а ещё я люблю магию.

– Ну так и занимайтесь магией.

– Знаешь, Фрезия, а ведь это отличная идея! – ответила Икари воодушевленно. –Жаль только экранированного кабинета нет…

– Как это нет, госпожа?

– Я обошла сегодня весь дом и не видела его.

– А вы его искали?

– Нет, я просто любопытничала. Хм-м, вот и ответ. Там на двери стоит порог отрицания, наверное.

– Конечно. По технике безопасности в ПЭР нельзя организовать кабинет для занятий магией без защиты двери от случайного открытия. Давайте я Вам его покажу.

– Отлично, пойдем!

Фрезия создала портал, пропустила Икари первой.

В том самом коридоре, недалеко от комнаты Икари, обнаружилась неприметная дверь. Фея прикоснулась ладонью к ручке, дверь открылась. Там оказалась полноценная магическая лаборатория.

– Ух-ты, – не удержавшись, воскликнула Икари, проходя и осматривая столы, приборы, книги.– Это отлично. Ты можешь идти.

Фрезия сделала фейский книксен и улетела, аккуратно закрыв за собой дверь.

Оставшись одна, Икари прошлась по комнате, проводя пальцами по корешкам книг и журналов на полках. Сначала она не обратила внимания на легкое покалывание и прошла дальше, но затем вернулась к тому месту. Рукописная книга в кожаном переплете выдвинулась на пару сантиметров. Вытащив книгу, Икари увидела знакомую надпись «Гримуар Икари Канокачими. Академия Нодзоми»

Девушка погладила обложку книги ладонью и сразу проявился знак академии. Едва Икари открыла первую страницу, как возникли воспоминания.

Девушка не заметила, как уселась за стол, не увидела, что наступили сумерки. Она читала свои записи, над некоторыми смеялась, особенно в начале, а ближе к концу стала внимательно вчитываться в каждое слово и всматриваться в застывшие ментальные картинки. Это было похоже на фотографии, только вместо лиц или мест – в кадре магические переплетения энергий.

Вежливый стук в дверь оторвал Икари от книги. Она огляделась, и разрешила войти.

– Госпожа Икари, вы ужинать будете? – спросила Фрезия, зависнув  в воздухе у самой двери.

– Э-э, да, конечно, Фрезия. Пойдем, – Икари составила мысленную карту комнаты для портала, встала из-за стола, с удовольствием потянулась и отправилась ужинать в одиночестве. Хотя вряд ли можно назвать одиночеством ужин, на котором лакеи отодвигают стулья, накладывают еду и наливают напитки.

«Как-то это мне претит, – думала Икари о слугах, – но раз это я сама и ввела, значит будем поддерживать. Жаль, что Вильнор на работе, а Тати уже спит. Зато можно вернуться в лабораторию и ещё почитать свои записи».

***

Выйдя с совещания у Главы, Вильнор вызвал шар магосвязи.

– Дорогая, я соскучился, – не соврав, сказал он, едва Икари ответила. Девушка стояла возле кроватки.

– Минуточку, – шёпотом ответила Икари, зацепила шар магосвязи и вышла из детской, тихо закрыв за собой дверь. – Вот теперь можно спокойно говорить, Татиэль только заснула.

– Ты меня радуешь своей заботой о дочери. Как прошел твой день?

– Я обнаружила магическую лабораторию и большую часть дня читала свой гримуар из Академии. Я столько всего забыла, наверстываю упущенное.

– Это отличная новость, надеюсь вскоре ты присоседишься к нам в работе. Но не переутомляйся, дорогая Икари. Ты недавно упала в обморок…

– Не волнуйся, Вильнор. А как твой день?

– Много всего, много перемещений и дел, и я ещё не закончил, к сожалению. А завтра день будет примерно таким же.

– Эх, сочувствую.

– Это всё для нашего дела, для свержения диктата дворов. Так что сил я не жалею. Я хочу, чтобы наши дети росли без постоянного давления устаревших идеологий.

– Дети? – поймала на слове Икари.

– А ты против ещё одного или двух?

– Я об этом даже не думала.

– Подумай. Мы запросто можем себе это позволить! Прости, дела не ждут, дорогая.

Икари послала воздушный поцелуй и прервала контакт.

Вильнор же настроил магошар на вызов одного из своих помощников. Пока шар соединялся, эльф подумал: – «Удивительно, но кажется я начинаю всерьез привязываться к этой женщине».

– Господин Вильнор, здравствуйте.

– Добрый вечер ещё раз, Энорилон. Где сейчас содержится Айре Светлая?

– Она находится в тюремной камере, в точности повторяющей камеру тёмного двора.

– Пусть Айре усыпят дистанционно и перенесут в одну из наших обычных камер, одиночную, естественно. Я вскоре прибуду и сам разбужу её.

– Да господин, я всё сделаю.

Вильнор разорвал контакт, немного помедлил и настроил связь с Фрезией. Пора было принять первый доклад феи.

– Господин Вильнор, – ответила Фрезия, – госпожа сегодня обошла весь дом, поговорила со слугами, особенно с поваром, затем я отвела её в лабораторию. Госпожа долго читала какую-то книгу. Она была воодушевлена возможностью позаниматься магией.

– Отлично, Фрезия. Не заметила ли ты каких-то эмоциональных скачков в её поведении за день?

– Нет, господин. Госпожа Икари смеялась, играя с дочерью и очень радовалась, когда попала в лабораторию.

– Благодарю, Фрезия.  Наблюдай за моей женой внимательно. Она многое перенесла, я переживаю за её здоровье не только физическое, но и психическое.

– Да, господин.

– Свободна, – скомандовал он и, разорвав связь, развеял магошар.

– «Когда это я перестал притворяться?» – подумал Вильнор и создал портал ко входу в тюремный блок подземелья. Его уже ждал фей, сидящий за рулём тюремного кара.

Кивнув в знак приветствия фею, Вильнор молча сел на пассажирское сиденье. Надо было воссоздать ещё одну личину, благо, что тут нет нужды делать молекулярные изменения. Эльф достал маленькое круглое зеркало из кармана и немного изменил внешность. Его светлые серовато-золотистые волосы потемнели, стали коричневыми, глаза приобрели глубокий синий цвет, скулы заострились, исчезли ямочки на щеках. И напоследок эльф поменял запах от тела и модуляцию голоса.  Фей, сидящий рядом, поежился, дернул крыльями, но ничего не сказал.

Проехав ещё немного, фей остановил кар у большой двойной двери с охранниками. Вильнор вышел, жестом отпустил шофера. Когда машина свернула за поворот коридора, эльф достал личный перстень Главы, надел его и предъявил охране.

– Господин советник, проходите, всё готово! – отрапортовал один из охранников, открывая дверь. Вильнор кивнул и вошел в один из самых охраняемых тюремных блоков ПЭР.

Войдя в камеру, он снял заклятие сна с заключенной.

Это была красивая эльфийка, одетая в странный серый комбинезон, не дававший рассмотреть её фигуру. Завершал костюм ошейник, закрывающий доступ к магической энергии.

Эльфийка смотрела в упор на Вильнора. Её фиалковые глаза постепенно расширились.

– Господин Кал-ла? – с растяжкой произнесла она, узнав эльфа.

– Да, здравствуйте Айре. Простите, что мы так долго, но теперь вы спасены. Вы находитесь в ПЭР.

Айре глубоко вздохнула и улыбнулась. Даже в ужасном наряде  Айре улыбнулась и попробовала кокетничать. Вильнор, сделав вид, что поддается, улыбнулся  в ответ.

– Я очень рада этому, – понизив голос до грудного, продолжила Айре, – может быть вы позволите теперь мне снять этот ужасный комбинезон и принять душ?

– Чуть позже вам предоставят такую возможность, а сейчас, для вашей безопасности вы останетесь тут, подземельях. Прошу принять и понять, что это не тюрьма, а всего лишь место для вашей защиты.  Вы – ценная особа, для ПЭР и для Главы лично.

Айре сморщилась.

– Я надеялась, что тут я выйду в свет…

– Не сейчас. Мы находимся на пороге очень серьезных перемен. Для того, чтобы всё получилось, мы создали ваш клон, он и сидит вместо вас в казематах Тёмного двора.

– И поэтому мне надо исчезнуть? – приподняв бровь, спросила Айре.

– Именно. Это ненадолго, всё решится в течение семи дней. А пока что вам придется прочувствовать наше гостеприимство здесь. Всё что вам понадобится – доставят. Ошейник техники снимут сразу же после нашего разговора. Если вам… э-э… понадобится партнёр – только дайте знать. У охраны иммунитет. Специальные чары, лишающие их либидо на время службы.

– Благодарю Вас, господин Кал-ла, осветила эльфийка произнося имя на распев.

– Не стоит, – улыбаясь, ответил Вильнор, – Вы доказали свою преданность и полезность. А сейчас наш черед поухаживать за вами.

Вильнор осмотрел ещё раз эльфийку с головы до ног, поморщился от вида комбинезона, кивнул на прощание и вышел из камеры.

Из дел на сегодня осталось одно. Надо было побыть волшебником. Оставшийся час эльф решил потратить на еду и приготовления.

Вильнор добрался до кабинета, который называл своим, хотя на деле это была комната отдыха охраны в пустующем блоке. Перекусив, эльф откинулся в кресле и достал из ящика стола зеркало. Чтобы появиться перед магами, надо было ещё раз поменять внешность.

– «Устал я», – подумал Вильнор, возвращая своё лицо. – «Мало того, что устал, хочу домой. Сейчас главное всё правильно сделать, а не рефлексировать и не влюбляться в Икари. Если кто-то об этом узнает, я могу лишиться всего. И родство с Главой не поможет!» Эльф растер лицо руками, отгоняя неуместные мысли в сторону, помедлил пару минут, собрался и изменил внешность ещё раз. Теперь он стал магом, по прозвищу Кала. Хищная улыбка появилась на его лице.

Когда всё начиналось, было проще и понятнее, и меньше вопросов возникало. Например, почему советник, правая рука Главы, синеглазый эльф представляется «господин Кала», точно так же как и маг, полноватый, медноволосый, с глазами цвета стали. Никто не подумал, что, возможно, придётся делать встречу с участием обоих. Пока удавалось четко распределять обязанности и встречи… Вильнор давно искал другого эльфа, способного к таким метаморфозам, но безрезультатно. Иллюзии создавать умеют даже дети, а вот изменять себя на клеточном уровне – это высшее искусство, невозможное без таланта и предрасположенности к такой магии. Да к тому же ещё возникает вопрос доверия и преданности.

– «Интересно, смогу ли я найти такого партнёра?» – смотря  в зеркало, подумал Вильнор, поправил одежду и вызвал постоянный односторонний портал, специально проведенный в эту комнату. Он вел в коридор возле одного из выходов из подземелья.  Махнув охраннику, эльф вышел наружу и тотчас же телепортировался на встречу к магам.

Разведка великолепно сработала, предоставив видео и детальный план помещений, где будет проводиться этот сбор, или, как назвали сами маги, «слет». Также Вильнору дали доступ к скрытым камерам. Нужно было выбрать хороший момент для появления.

Задуманная ритуализация, мантии, довольно глупые аксессуары, якобы дарующие определенное могущество, отлично работали для привлечения новых членов. Заколдовать кольцо так, чтобы оно собирало энергию мага и концентрировало её на четко заданное действие без использования магической формулы – оказалось одной из лучших идей. Постепенно Вильнор сотворил много разных артефактов. Странно было то, что никто из магов не удосужился проверить или просто посмотреть как эти вещи работают. Вера в волшебство, ритуализацию, посты и разнообразные лишения, пришедшая явно от людей, оказалась практически безоговорочной. Вот и сейчас, они собрались на тайную церемонию принятия в круг новых адептов.

Факелы, освещающие неровным светом залу, добавляли таинственности и значимости. Магистр, ведущий церемонию, в алой мантии с капюшоном, скрывающим лицо, хорошо поставленным голосом актера начал читать тарабарщину,  якобы призывающую верховного мага Кала. Дождавшись третьего повтора «призыва» Вильнор создал туман и телепортировался в центр залы под восхищенные возгласы адептов, стоящих вдоль стен в одинаковых фиолетовых мантиях с откинутыми капюшонами и белыми полумасками на лицах. Вильнор незаметным жестом развеял туман и скинул свой капюшон.

– Кала, Кала, Кала, –  Трижды повторил магистр. – Вы пришли на мой зов!

– Что тебе надо? – грубо прервал раболепный поток слов Вильнор.

– Мы хотим представить на Ваш суд, Кала, кандидатов на членство в братстве. Они прошли подготовку,  постились трое суток на хлебе и воде, как было сказано в учении.

– Пусть предстанут предо мной обнаженные, такими, как мы все приходим в этот мир. С чистыми помыслами, телами и душами.

Трое – два мужчины и одна женщина, вышли в центр залы, скинули мантии на пол, лишь маски остались белеть на их лицах.

Вильнор подошел к первому мужчине, положил правую руку на грудь в район сердца и спросил:

– Ты готов отдать себя служению полностью, безоговорочно, без остатка?

– Да, верховный маг Кала!

– Ты отрекаешься от своего старого имени, чтобы стать безымянным и заслужить другое?

– Да, верховный маг Кала!

– Ты будешь выполнять все приказы, отданные старшими, без вопросов, до тех пор, пока остаёшься безымянным?

– Да, верховный маг Кала!

–Тогда, – эльф сделал паузу, отнял руку от груди мужчины, одновременно создал серию ярких вспышек света и продолжил. – Тогда иди и служи с верой!

Свет перестал мигать, мужчина оказался сидящим на коленях, в мантии, на его шее красовался ошейник, наподобие собачьего, с бляшкой-номером. А на его безымянном пальце левой руки появился орденский перстень.

– Встань и служи! Иди, займи своё место.

Мужчина молча поднялся и ушел с середины зала.

Вильнор подошёл ко второму. Церемония повторилась в точности, так же произошло и с женщиной. Когда последняя встала на своё место, адепты запели. Магистр поднял жезл, стукнул им об пол, отчего сверкнула молния и повел всех адептов по кругу, продолжая распевать мантры. Вильнор дождался одного оборота шествия вокруг него и исчез, оставив после себя фиолетовую дымку.

Пришлось стать невидимым, так как портал маги бы почувствовали моментально. А этого не хотелось. Одно дело портал по прибытии, другое – исчезнуть будто бы тебя  и не было. Добравшись до своего укрытия, эльф телепортировался в одну из своих квартир в ПЭР. Принял свой нормальный облик, развалился на диване и громко рассмеялся.

Успокоившись, он вызвал по магосвязи Главу.

– Здравствуй, отец, – поздоровался Вильнор, – я всё сделал.

– Отлично, что там с твоими магами?

– Эти «братья-сестры» великолепно справляются со своей ролью. Они готовы служить беспрекословно, – с ухмылкой ответил эльф. – К тому же их легко использовать в любом виде деятельности, и как приманку, и как солдат, и как разменную монету. Я же говорил, что так всё и будет. Понадобилось немного психологии, наставничества, магии и обещаний. Нам это не стоило ни одного гроша, да и времени много не заняло. Маги самостоятельно истязают себя и делаются послушным скотом.

– Я рад и горжусь тобой. Осталось немного.

Глава разорвал контакт, Вильнор откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза.

Вильнор (Возалон)

Вчера Икари всё свободное время проревела в лаборатории. Просматривая свой гримуар, она делала пометки в блокноте, как и сейчас. После завтрака, на свежую голову, она открыла нужную страницу, чтобы перечитать.

Её заинтересовал момент объединения энергий в один общий поток. Внимательно просматривая страницы, Икари заметила скрытые данные.  Удивившись и разобравшись с замком, Икари увидела ещё несколько листов, исписанных её убористым почерком. Не то отчёт, не то комментарии. Прочитав, девушка прошлась по лаборатории, перечитала страницы ещё раз. Что-то не совпадало, она не помнила деталей, которые явно были важны, но не записаны. Отправившись спасать принцессу Идриль в разношерстной компании, состоящей из принца Велимора, магов Игуру Кинтори и Такаши Като, в довершении ещё и юной феечки Лили, Икари, оказывается, провернула очень сложную комбинацию из высшей магии.

Странно было и ещё то, что Икари не помнила этих магов. Нет, не совсем не помнила, она знала их, они учились вместе Академии, но и только. Никаких эмоций их имена не вызывали. Ну а присутствие феи рядом – это уж совсем непонятно. А судя по подготовительным и по скрытым записям, они все явно не просто общались, а дружили. «Как можно забыть дружбу?» – всплывало яркими буквами в подсознании Икари.

– «А без крайней степени доверия луч такой силы просто не получился. Если сейчас попытаться создать такой луч, то, скорее всего, это будет бесполезная трата времени и сил».

 Ещё очень тревожил момент того, что Идриль в тот момент едва не погибла, а затем она стала болеть, так как была заражена. Принц Велимор явно был одним из главных. Именно он вместе с Икари и были той самой основой, которая удерживала всю конструкцию.

– «Значит, я доверяла принцу как себе и доверяла обоим магам. Иначе слияние энергий  не сработало бы.

Почему я этого не помню? Почему я совсем не испытываю к принцу Тёмного двора отвращения или страха? А судя по видениям, что меня иногда посещают – должна.

Как можно столько забыть? Почему я ничего не чувствую?

Надо искать способы восстановления памяти, быть такого не может, что я первая столкнулась с этой бедой. Вильнор говорил, что я попала под заклятие королевы Тёмного двора, но я почему-то  в этом совсем не уверена» – написала Икари, на оставшемся пустом листке и машинально закрыла магический замок, прячущий эти записи.

Закрыв гримуар девушка вспомнила, что вела дневник не электронный, а по-старому, рукописный. «Найти бы его… Мне кажется, что в этом доме нет ни одной моей старой вещи, только гримуар».

Посидев немного, смотря в окно на сад, Икари создала элементаль для поиска заклинания пробуждения памяти. Затем размножила его и запустила поиск. Книг слишком много, искать вручную – бессмысленно, а искать в магонете – вряд ли поможет. Довольная своим решением, она телепортнулась в детскую.

Вечером Икари собралась было вернуться в лабораторию, как появилась сфера магосвязи.

– Добрый вечер, дорогая! – раздался голос Вильнора, затем появилось и изображение. – Как прошел твой день?

– И тебе добрый вечер, у меня потрясающая новость! Тати впервые назвала меня «мама»! – кожа Икари стала слегка светиться. – Она меня приняла, заново!

– Богиня, это же здорово, как жаль, что меня сегодня нет рядом. Дорогая, мне кажется или твоя кожа…

– Да! Я и сама не понимаю почему, но моя кожа, когда я вспоминаю этот момент, светится.

– Такой мягкий и нежный свет… Надо кого-нибудь расспросить, никогда о таком не слышал, – задумчиво проговорил Вильнор.

– Спроси, но меня это не беспокоит. Я просто счастлива!

– Дорогая, ты… Ты, Икари, просто лучик света в моей жизни.

Икари улыбалась, глядя на мужа.

– Я попробую завтра зафиксировать для тебя как говорит Татиэль.

– Отличная идея. К сожалению, я смогу вернуться лишь поздно вечером.

– Проблемы на работе?

– Нет, просто сейчас мы завершаем проект и перепроверяем всё перед сдачей. Ничего, скоро всё закончится и мы куда-нибудь съездим отдохнуть всей семьей.

– О, ты меня балуешь! Я только и делаю, что отдыхаю.

– Не верю. Ты всегда находишь себе занятие, я же знаю твою неугомонную натуру. А значит отдых нужен не только мне. И не спорь.

– Не стану. Жду тебя.

Вильнор послал Икари воздушный поцелуй и разорвал связь.

Решив, что элементали скорее всего что-нибудь отыскали, Икари переместилась в лабораторию.

На столе появилась стопка книг, как и надеялась девушка. Погрузившись в чтение и делая пометки для себя, Икари не заметила, как прошёл остаток дня, но ничего стоящего или подходящего она пока что не нашла.

«Наверное,  Вильнору  не стоит знать, что я сама ищу возможность восстановления памяти», – подумала Икари и изменила элементаль, создав двойную задачу. Теперь первое, что считывалось –  это поиск информации про объединение энергий разных существ и ментальное сближение, а главное задание было скрыто.

Оставив элементалей искать, девушка телепортировалась в свою комнату. Она ждала прихода Вильнора, посмотрела очередной фильм, снятый людьми про эльфов и задремала.

Глава 3

Лили стояла в холле Академии и смотрела на ливень, когда до неё дотронулись. От неожиданности фея со щелчком выпустила крылья и взлетела.

– Богиня, Айзи, ну нельзя же так пугать!

– Я тебя не пугал, ты засмотрелась на дождь и не слышала, как я тебя звал. А ты не могла бы опуститься, слишком неудобно разговаривать, так высоко задрав голову.

– Ой! – феечка опустилась на пол, помахала немного крыльями и спрятала их. – Прости, Айзи, я…

– Да всё нормально, ты ещё не привыкла, что крылья можно убирать и, испугавшись, взмываешь вверх. Я понял твои мысли. Они слишком … э-э, яркие. Скажи, ты давно видела Игуру Кинтори?

– С тех пор, как он написал, что у него семейные дела не видела. Наверное, недели две, а может и три.

– Ага, вот и я так же. Сначала я мог легко его почувствовать, а потом он блокировался. Я решил, что это не мое дело, но сейчас уже начинаю волноваться.

– Так давай ему позвоним! – предложила Лили, и создала магосферу.  Игуру ответил не сразу.

– Привет, Лили.

– Привет, а что ты блокируешь видео?

– Да, как тебе сказать… – Игуру включил изображение, – прошу только потише… Мне не особо можно говорить.

– Где это ты? И почему в таком официальном костюме?

– Я в здании суда, сейчас перерыв. Всё можно узнать у Такаши, он в курсе. Привет, Айзи.

– Игуру, – мальчик внимательно посмотрел на старшего друга. – Можно мы придём?

– Слушание открытое, а мне уже пора в зал.

Игуру прервал контакт. Лили снова не удержала крылья спрятанными и взлетела под самый потолок.

– Лили, – строго сказал телепат, – меня одного не отпустят, а если ты будешь летать как новорожденная фея, то и с тобой тоже!

– Прости, Айзи… Но суд, опять…

– Ты сможешь успокоиться?

– Ага, сейчас, – фея спланировала на пол и сделала пару успокаивающих жестов. Крылья снова спрятались. – Вот, я смогла. Пойдем, скажем твоему воспитателю, и телепортнёмся в суд.

– Лили, можно я кое-что скажу?

– Говори.

– Только ты не обижайся, ладно?

– Хорошо. Не стану.

– Знаешь, ты вот стараешься быть взрослой феей, ответственной, крылья прячешь. А мне думается, что тебе не надо стараться.

– Как это, Айзи?

– Очень просто, ты и так взрослая и ответственная, и мыслишь здраво. А то, что твои эмоции настолько яркие – это завораживает, как и крылья. Я думаю, что стремление фей очеловечиваться – не самая хорошая идея. Прятать крылья – да, это удобно, и не так бросается в глаза, но это же часть тебя, как рука или нога, зачем их скрывать? Тем более находясь тут, в Академии.

– Ну, Айзи, я не знаю, так принято, что взрослые феи…

– Не-а, это такая мода. Я был в Тёмном дворе и там феи крылья не прячут, хотя и могут. Если бы у меня были крылья, как у тебя, я бы ими гордился, а не прятал!

– Интересная мысль. Но сейчас мы идем в суд, а там крылья будут только помехой. Согласен?

– Ага.

Переместившись в здание суда, Лили и Айзи вбежали в зал как раз в тот момент, когда закрывали двери.

Такаши сидел на скамейке в третьем ряду. Зал был почти пустым. Лили с Айзи подсели к магу.

– Что случилось? – спросила фея.

– Привет. Игуру обвиняют в преднамеренном убийстве в целях самозащиты.

– Что?!

– Тихо, Лили, и так всё не очень хорошо.

– Такаши, я пойду к судье, пока не начали заседание. Там меня знают. Лили, сопроводи меня, а то меня как ребенка выставят из зала.

Лили взяв Айзи за руку, направилась к столу судьи, но их окликнули.

– Здравствуйте, госпожа Таноми Тадашими! – Первым поздоровался Айзи. Вы понимаете зачем я тут?

– Здравствуй, Айзи. Представь мне свою провожатую, – попросила пожилая женщина с аккуратной прической и в деловом костюме.

– Это фея Лилейница. Она мой друг. Это госпожа Таноми Тадашими, она маг-менталист, – Лили кивнула.

– Здравствуйте, – вежливо сказала Лили.

– Айзи, ты хочешь прочесть мыслеобразы обвиняемого и транслировать их через магосферу?

– Если это понадобиться Игуру, то да. Я хотел сказать это судье.

– Хорошо, я сама скажу судье, а сейчас пройдите на свои места.

***

– Ваше величество, матушка, как долго мы ещё будем поддерживать режим полной изоляции? Пошло уже две недели.

– Сын мой, я пока что не знаю ответа на твой вопрос.

– Хм-м, – привычно криво улыбнувшись, Велимор продолжил свою мысль. – Вот смотри, мы ушли в изоляцию, чтобы разобраться с нападениями на оба двора, верно? Мы нашли большую часть зараженных и нейтрализовали их, мы усилили стражу, сделали проверки на следящие устройства постоянными, разобрались с проблемой у ученых полностью. Почему же мы до сих пор закрыты от внешнего мира?

– Ты, скорее всего прав, но Светлый двор…

– А зачем нам равняться на Светлый двор? Эланор практически отказался что-либо делать. По моим данным основы его власти сейчас очень хрупки.

– И ты думаешь, что это хорошо?

– Я не знаю, что думать.

Лаириэль нажала кнопку на пульте на своем столе и в её кабинет влетела фея-секретарь.

– Организуй нам кофе с бутербродами, – приказала королева коротко и махнула рукой, отпуская фею.

– А ещё, матушка, я задал не один вопрос.

– Да, я понимаю. Но тебе пора узнать и принять некоторые неприятные и не очень-то интересные моменты. Тёмный двор не может существовать без светлого и наоборот. Слабость власти в одном из дворов может здорово аукнуться в другом. Разделение на дворы не просто так сделано. Соблюдая баланс, мы поддерживаем не только наши интересы, но и уравновешиваем природные энергии. От равновесия между тёмными и светлыми эльфами зависит очень многое на планете. Прежде всего, это правильное распределение первоэнергий.

– Да, я помню это.

– Помнишь? Это хорошо. Но ты в это не веришь, потому как не ощущал их.

Дверь в кабинет открылась, фея внесла поднос с кофе и бутербродами, аккуратно поставила его на стол и вышла, закрыв за собой дверь.

– Что ты сделала с бедной феечкой? – поинтересовался Велимор, едва та вышла.

– Не поверишь, ничего. Она второй день работает тут. Наверное, просто боится, – ответила Лаириэль, добавляя молоко в кофе, и с удовольствием отпивая глоток. – Вернемся к теме?

– Да, вернемся. Несмотря на всё сказанное, я не вижу смысла сидеть в изоляции.

– В этом положении никто извне не может ничего сделать у нас в ситтенах внутри.

– Но и мы ничего не можем, абсолютно ничего!

– Пойми, Эланор тянет с действиями. И я не могу на него никак повлиять.

– Ну, а если мы пойдем иным путем.

– Что ты имеешь ввиду.

– Да все элементарно. Он не хочет ничего делать сам и этим тащит нас за собой, – Лаириэль кивнула, – так давай предложим ему помощь. Жест доброй воли или ещё как. Пусть наши маги, которые отыскали всех зараженных и вылечили их, отправятся в светлый двор и помогут с этой бедой. Думаю, за день управимся. Наши маги научат их и, вуаля, двор чист!

– Идея-то хороша, но вот согласится ли Эланор на это?

– А надо просто попробовать.

– Ладно, но сначала я отведу тебя в чертог власти, чтобы ты на деле понял закон равновесия первосил.

– Кофе допить можно?

– Безусловно, – улыбаясь, ответила королева Тёмного двора.

Чертог власти – одно из самых потаенных мест ситтена. Попасть в него может лишь королева или король, или те, кого они привели с собой. А ещё чертог власти един для обоих дворов. Многие считают, что это прямое проявление силы богини Дану.

Велимор осматривался. Это было поразительное место. Огромная пещера с лунным светом, идущим с невидимого потолка, хотя самой луны не было видно. Гигантские сталактиты и сталагмиты по краям пещеры казались футуристическими статуями,  а посредине искрилось неспокойное озерцо. От его волн тысячи лунных бликов разбегались по стенам, рисуя неимоверные тени. Входа или выхода в пещеру не было. Попасть сюда было можно лишь телепортацией.

Принц замер в нерешительности. Он слышал про эту пещеру массу легенд, но не бывал тут никогда.

Лаириэль взяла сына за руку.

– Говорят, что это слезы самой богини Дану. Вода тут всегда теплая и солёная. Но пить не стоит, – предупредила королева, взяв Велимора за руку.

– Я чувствую потоки энергии такой мощи… – почти шепотом сказал Вел.

– Да. Не бойся, доверься Дану. Пойдем, – ответила Лаириэль. – И ни в коем случае не размыкай контакт со мной. Что бы ты не почувствовал и не увидел. Готов?

– Понятия не имею, но хорошо, показывай.

Лаириэль повела сына. Озерцо пробило дыру в огромном камне, создав себе бортики. С одной из сторон в камне получились подобия ступеней, уходящих под воду. Оно было похоже на очень маленький бассейн, а постоянно волнующаяся вода придавало  сходство с джакузи.

Лаириэль, крепко сжав руку сына, стала медленно спускаться. Входя в воду, нащупывая ногами очередную ступень, Велимор чувствовал необычную и мощную энергию  источника. Ступени закончились.  Под ногами была довольно ровная площадка с наклоном к центру озера. Вода доходила уже до колен принца. Королева остановилась, повернулась лицом к сыну и взяла его за вторую руку, замкнув круг.

– Закрой глаза, не думай, не чувствуй, просто воспринимай!

Велимор так и сделал.

Вода была такой температуры, что принц не чувствовал её. В первые мгновения ничего не происходило, были только ощущения от гигантского количества энергии, да лёгкое покалывание кожи. Затем принца захлестнуло волной. Покалывание сменилось краткой, но яркой вспышкой боли, энергия прошла сквозь него, через каждую клеточку организма. Это было божественно, страшно и прекрасно одновременно.

Слезы полились из закрытых глаз принца. Он начал ощущать не просто единый поток энергии, а много разных. Четко понимая, что несет с собой тот или иной ручей, Велимор понял, насколько тонка грань между темными и светлыми эльфами, он почувствовал,  как сложно сбалансировать оба потока так, чтобы всё было в равновесии. Различил моменты перекосов и увидел, вернее понял, что гибель одного двора повлечет гибель и другого, как и объединение дворов в один. Даже если это будет лишь юридическая каверза, соглашение или династический брак.

Он почувствовал то, о чем размышлял уже давно. Эльфы намного ближе к первостихиям, чем думают. Попытка «очеловечиваться» наносит огромный урон балансу и магии. Поэтому в светлом дворе проблем больше. Ещё он увидел молодого Ирнора, судя по регалиям, только взошедшего на трон. Он стоял на краю этого озера. Долго стоял, но так и не вошел в воду. Вел дернулся, но крепкие ладони матери удержали его руки.

Затем он увидел эльфийскую церемониальную свадьбу, но лиц было не различить, как он не старался. Видение пропало, тут же принц почувствовал и другие потоки энергии. Один из них, поглаживая, обтекал вокруг принца. Это был поток гоблинской магии. Другие потоки проникали внутрь, но не так глубоко, как первоэнергии. Это была магия фей и подобных им созданий. И самый поверхностный поток, почти на грани ощущений, энергия магов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.