# "Раскалённые" скалы взирали на нас

Евгений Семенов

Сборник стихов, посвящённый экипажам транспортной и фронтовой авиации, выполнявших свой воинский долг в Афганистане в 1979–1989 гг.

## Глава

Предисловие


Уважаемый читатель, приветствую Вас на страницах моего сборника стихов, посвящённых экипажам транспортной и фронтовой авиации, выполнявших свой воинский долг в Афганистане в 1979 – 1989 гг. Будучи непосредственным участником той войны, я хотел отразить деятельность каждого члена экипажа, вдохновлять их на ратный подвиг. Основная часть стихов этого сборника была написана во время тех событий. Вам судить насколько мне это удалось. Теперь эти события вошли в историю, а стихи стали памятью и отражением боевого опыта. Для иллюстрации использовано фото из личного архива, а также творение сервиса ruDALL-E Kandinsky 2.1 (разработка ПАО СберБанка).

С искренней благодарностью Евгений Семенов.


Эпиграф: Осторожный крабик даже

В деле по хозяйству

Быть старается на страже, -

Жизнь за разгильдяйство.


> 111 ОСАП посвящается


## ВОЕННЫЕ ИГРЫ


Штурм снежной крепости. Kandinsky 2.1.


Когда-то мы в детстве играли в войну.

И нравилось быть нам в бою и плену,

Стрелять из игрушек, в атаки ходить,

Условно убитым и раненым быть.

И очень жалел тогда каждый из нас,

Что в прошлой войне не про нас был рассказ,

Что нас обделили победой и славой,

Отняли на подвиг и смерть наше право.


Но вышло – сражений хватает на всех.

Нас ждали атака, и смерть, и успех.

Но тот, кто упал с перекошенным ртом,

Не встал, словно в детстве, с улыбкой потом.

Мы в битве работали все на пределе.

И раны, и смерть нам любовь свою пели.

И даже успехи, победы, удачи

Пропитаны горечью были и плачем.


Простите нас, павшие, игры с войною

Невинность, условность карают бедою.

И вы показали нам личным примером -

Военные игры не ведают меры.


Вы многих из нас заслонили от смерти,

Мы этого вам не забудем – поверьте.


АФГАНИСТАН


Облака над Афганистаном. фото Е Семенова


Облака, как море снега.

Горы, словно дно морское.

С самолета, будто с брига,

Созерцаем мы мирское.

Видим: паруса-вершины,

Зубы скал и жерла трещин,

Реки-ниточки, долины

С тайнами, как души женщин;

Видим: ртутный цвет дороги,

Как иероглифы селенья,

От которых, как пороги,

Вверх влекут кяризов* звенья.

Слышим: речь дари в эфире

С речью русской вместе льётся.

Это место в нашем мире

"Ульем ос" давно зовётся.


Здесь еще бушуют страсти

И народ взывает к небу:

У богов своих пристрастий

Просят мира, просят хлеба.


*Кяризы – колодцы для вывода воды в горной местности из более низменной части в более возвышенную. Использовались в некоторых районах Афганистана еще с 1 тысячелетия до н.э.


Я ПОНЯЛ


Я учился в училище, чтоб воевать.

Хоть представить не мог до конца,

Что готовил себя я людей убивать,

Останавливать чьи-то сердца.


Я по карте прокладывал курс штилевой*

И ловил в перекрестие цель.

Но с улыбкой на вылет ушел боевой,

От полетов, почувствовав хмель.


Я, как коршун, врезался в воздушный поток,

Приближаясь отвесно к земле;

Высоту набирал – за витками виток -

Находил ВПП** в мутной мгле.


Я воздушный объект раньше всех замечал,

Без ошибок давал разворот.

Но Зарандж от Заболя*** легко отличал

И мне полностью верил пилот.


Озёра Зарандж и Заболь на границе Афганистана с Ираном


А когда услыхал: «В нас ракета летит!»

Я отстрелом сигнальных ракет

Отвлекал, чтобы курс той ракеты был сбит.

И она потеряла наш след.


Но вернулся домой друг в цинковом гробу

И его поседела жена.

А другой – контрабандой испортил судьбу,

Получив по закону сполна.


И гробы, что лежали на поле у нас,

На зеленой траве, каждый день,

Словно дымку, романтику сдунули с глаз.

И я понял: Война – злая тень.


О, я понял: как чудно, что Солнце встает,

Синевою слепят небеса,

За разлукою встреча всегда настает

И детишек звучат голоса.


И в училищах учатся не воевать,

А прокладывать курс над Землей…

Но планируют борт наш на вылет опять.

Это значит – не кончился бой.


*Курс штилевой – рассчитанный курс полета самолета без учета ветра.

**ВПП – взлетно-посадочная полоса.

***Зарандж, Заболь – озера у границы Афганистана и Ирана.


И гробы, что лежали на поле у нас. Kandinsky 2.1


ПОЧТОВЫЙ МАРШРУТ


Вот опять в раскаленное пекло, урча,

Изрыгаем расплавленный воздух.

Сорок пять за бортом. Но нет дела врачам,

Чтоб "пробить" нам меж вылетов роздых.


Да и как им вмешаться, когда там и тут

О запретах одни разговоры.

Я обязан освоить почтовый маршрут,

Ведь приказы не тема для спора.


Ожиданьем томятся Кабул и Шиндант.

Почта – жажда для всех жарких точек,

Где сынам нашей Родины выдали грант

Разрешенья чужих заморочек.


Воздушная трасса через Газни на Кандагар. фото Е. Семенова


Пот соленый струится по впалым щекам.

Вентилятора тело не слышит.

Я рукой показал инженеру: "Пока".

Тронул с места. И в небо! Повыше!


Говорят, что прохладно всегда наверху.

Но и там сберегло солнце силу.

Я вцепился в штурвал, словно пахарь в соху.

И подставил лучам свою спину.


И летим мы – где лишь визуальный заход,

"Духи" * в скалах таятся с ракетой…

Нам начфин посчитает приход и расход

И семь чеков** начислит за это.


*Дух (разговорн.) – от тадж. душман, т.е. враг.

**Чек – разменный талон на определенную сумму в магазинах" Внешпосылторга".

СТРЕЛОК Ан-12


Кто спросит меня,

Отвечаю: “Стрелок”.

Хоть в зоне огня

Пострелять я не смог,

И в очи врагов

Никогда не смотрел,

По склонам хребтов

Не водил свой прицел.


Но был на войне -

От звонка до звонка.

Мне ныне вдвойне

Песнь о жизни звонка.

Я выцвел, я высох,

Слегка поседел.

В заоблачных высях

Познал много дел.

И видел я залпы

Ловушек – ракет, *

И “Стингера” ** запуск,

“Движка” *** черный след.


На фоне снежного Гиндукуша. Баграм. Афганистан. фото Е. Семенова


И метил в кабину

Мою вертолет.

Показывал спину