Михаил Поздеев
Они приходят в сумраке

В четырех стенах

Пандемию и последующий переход на дистанционный режим работы Антон Киселев воспринял с неким воодушевлением. Поначалу он вообще не верил в существование ковида. Потом, когда кривая зараженности поползла вверх и со всех экранов стали говорить об умерших от последствий этого заболевания, осознание опасности постепенно проникло в его разум.

На работе сотрудников отпустили на неделю в отпуск, а после этого должна была начаться дистанционная форма работы. В принципе, все у него для этого было готово – персональный компьютер, высокоскоростной мобильный Интернет в квартире и загородном доме, который он подключил, по его мнению, очень удачно целых полгода назад, хотя это и было связано с довольно трагическим событием в семействе Киселевых.

Дедушка, Киселев Павел Степанович, в прошлом знаменитый журналист-международник, оставил довольно богатое наследство своим потомкам, которые не стали такими же успешными, но получили неплохое образование и пользовались уважением в обществе, как, например, отец Антона Степан, владеющий небольшой фирмой, занимающейся переводами на иностранные языки.

Наследство состояло из нескольких квартир. Одна из них, где жили дедушка Антона с его бабушкой – огромная, трехкомнатная, прямо в районе Кутузовского проспекта, в которую после смерти деда переехал Антон. Еще одна – пятикомнатная квартира в районе Строгино, купленная отцу Антона на свадьбу, где выросли он и его брат. Дача в районе Одинцово, куда на лето перебирались родители. И однокомнатная квартира в Тушино, куда был отселен старший брат Антона Константин.

В отличие от Антона, который окончил университет и самостоятельно устроился в крупную нефтегазовую компанию экономистом, где добился того, чтобы после стажировки ему предложили остаться в компании на довольно крупном окладе по меркам вчерашнего выпускника вуза, жизнь его брата Константина сложилась не столь удачно.

Будучи первым ребенком в семье переводчика и преподавательницы английского и немецкого языков в университете, он с детства обладал выдающимися способностями к точным наукам, участвовал в начальной школе в олимпиадах. Но в подростковом возрасте все изменилось. Константин связался с дурной компанией, начал употреблять героин, и вскоре уютная атмосфера семьи была отравлена – из квартиры стали пропадать вещи, в подъезде постоянно ошивались его друзья с затуманенными глазами… Отцу и деду приходилось тратить огромные деньги и подключать все свои связи, чтобы вытаскивать его из передряг и организовывать ему лечение в различных наркологических клиниках.

Но, несмотря на это, Константин все же угодил в тюрьму – в притоне он зарезал из-за дозы своего приятеля-наркомана.

Дома все облегченно вздохнули. Антон к тому времени вступил в подростковый возраст и, глядя на брата, выработал в себе стойкое отвращение к наркотикам. Он помнил, как всей семьей раз в месяц они ездили на папиной машине в колонию к брату в Можайск и отвозили ему передачи. Он клялся им всем, что завязал с наркотиками и готов после освобождения начать трезвую жизнь. За пару лет до окончания срока его выпустили по УДО – естественно, об этом позаботился дедушка Паша.

К этому моменту Константину купили однокомнатную квартиру в Тушино. Однако, выйдя из колонии, Костя совершенно не собирался работать. С наркотиками он и вправду завязал, но пристрастился к алкоголю. Он так и продолжал просить у родителей деньги, которые пропивал. Перебивался случайными заработками. Попадал в больницу то с травмой головы, то с обострением алкогольного панкреатита, что через десять лет привело к закономерному финалу – к моменту окончания Антоном института Костя был уже абсолютно деградировавшим алкоголиком. В июне 2019 года он скончался, не вынеся последствий очередного длительного запоя.

В июле, пережив бабушку лишь на пять лет, умер дедушка, не перенесший потерю любимого внука.

Организовав похороны и поняв, что нужно жить дальше, родители перестроили дачный дом в Одинцовском районе и переехал туда на постоянное место жительства, поскольку фирма отца уже не приносила тот доход, что раньше.

Антон переселился в квартиру дедушки и начал обустраивать свой быт. Отец принял решение продать квартиру, где жил Константин, и вложить эти деньги в перестройку дома.

Они так и сделали бы, поскольку сделка по продаже квартиры прошла довольно быстро, а проводивший ее риелтор предложил им неплохой вариант на севере Подмосковья – уютный двухэтажный кирпичный домик в деревне, построенный в начале нулевых годов, с полностью завершенной отделкой, проведенными коммуникациями и газом, в котором до настоящего момента никто не жил. Плюс к дому прилагался и земельный участок размером шесть соток. А главное, по цене чуть ниже рыночной стоимости участков в том направлении.

«Не дом просто, а мечта!» – подумали родители. Практически не спрашивая согласия Антона, а ставя его перед фактом, съездили и посмотрели дом с участком. Оказавшись в полном восторге от увиденного, оформили сделку. Она прошла довольно быстро, так как объект был собственностью риелторской фирмы. Оставшиеся от продажи деньги пустили в перестройку дедушкиного дома.

Став хозяином дома, Антон потратил накопленные за пару лет работы в компании деньги на его обустройство и покупку мебели.

Со вкусом выложенный из белого кирпича дом был в целом довольно неплох. На первом этаже находились кухня и одна большая комната, а также ванна, совмещенная с туалетом. На втором этаже располагались еще три комнаты. Газовый котел находился в отдельном помещении. Крыша была покрыта листами из нержавеющей стали, на чердак вела деревянная лестница. На территории участка, огороженного высоким непроницаемым металлическим забором, размещался пустой гараж из красного кирпича, с бетонированным полом и массивными железными воротами.

Возникало ощущение, что в дом кто-то вот-вот должен был заселиться, но по каким-то причинам не стал этого делать. Стены комнат на втором этаже были покрашены, большая комната, на первом, была обита вагонкой, повсюду в достаточном количестве располагались розетки.

Сад выглядел заброшенным – там росло несколько яблонь, а остальное пространство было покрыто густой некошеной травой.

По соседству проживали две семьи – пожилые люди, которые на старости лет решили покинуть душный мегаполис и переехать в более спокойное место.

Также он узнал, что неподалеку находится станция электричек, до которой можно добраться на рейсовом автобусе.

Выходные теперь проходили в заботах об обустройстве дачи, отец тоже помогал. Когда мебель внутри была собрана, сразу же установили охранную сигнализацию.

Антон все выходные после работы проводил на даче. Поначалу он добирался туда на электричке, потом на автобусе. Это занимало очень много времени, и по настоянию отца дедушкин пожилой седан «Кадиллак» двадцатилетней давности, в отличнейшем состоянии, был выкачен из недр гаражного кооператива и отдан в полное распоряжение внука.

Теперь ему было гораздо сподручнее добираться на дачу. На работу в центр Москвы он продолжал ездить на метро, поскольку путешествие по пробкам в самое сердце города и обратно затягивалось.

В один из выходных дней в домик был проведен высокоскоростной Интернет. В целом, по мнению Антона, жизнь наладилась.

Он не появлялся на даче уже в течение нескольких недель – в компании был завал, и часть работы ему приходилось делать дома по выходным дням.

Как раз перед объявлением локдауна, узнав из электронного письма руководителя отдела о переходе на полный дистанционный режим, Антон преспокойно запаковал свои пожитки и ноутбук в багажник кадиллака, не забыв при этом положить пакет с книгами, которые он планировал почитать в свободное от работы время.

Добрался он до дачи через пару часов, поскольку на выезде из Москвы начинались пробки – люди на время карантина пытались покинуть город и провести это время с семьей и домашними животными на дачах.

И вот уже сквозь затекшую спину показалось село Овражцево!

Проехав по узкой дороге, он оказался прямо у ворот своего дома. Выгрузил в дом все свои пожитки, в том числе и два пакета продуктов, которые он достал из домашнего холодильника, рационально решив, что добро не должно бездарно пропадать в московской квартире.

Проверил газовый котел, с удовольствием залез в ванну и принял горячий душ, после чего, укутавшись в халат, с удовольствием развалился на диване в зале первого этажа.

Через несколько недель карантина он уже привык к своему размеренному образу жизни. По утрам чашка крепкого кофе с молоком вместе с любимыми глазированными сырками, потом телеконференция с сотрудниками отдела, затем выполнение рутинных заданий от руководителя, сопровождающихся интенсивным поиском информации в Интернете. После двух-трех часов дня – полноценный обед, состоящий обычно из полуфабрикатов – купленных в магазине котлет и отваренных макарон, иногда гречневой каши.

Два раза в неделю он ездил в окрестные магазины за покупками. В селе была крохотный ларек, слепленный из каких-то металлических листов, где аборигены покупали себе все необходимое, однако выбор там был невелик. К счастью, в соседнем селе находились и «Магнит», и «Пятерочка», откуда он выезжал обычно с двумя пакетами продуктов и запасом питьевой воды.

Каждый вечер у него был неизменный часовой телефонный разговор с родителями, из которого он узнавал о новых способах приготовления домашних алкогольных напитков – запертый на карантине отец начал изготавливать на своей даче различные наливки и настойки. Он даже приобрел среди некоторых «дачников» постоянных клиентов.

Однажды, смазывая силиконовой смазкой входной замок ворот, он столкнулся со словоохотливой пожилой соседкой – той, которая проживала в соседнем доме. Не в силах отказать, принял ее приглашение на чай.

Представившись Марией Ивановной, она ловко подвела Антона к забору из темно-красного железа и, дернув за ручку калитки, предложила ему пройти в дом.

Антон огляделся по сторонам. Домик был одноэтажный, покрытый сверху светлым сайдингом. Перед домом разбит небольшой палисадник.

– Проходи давай, не стесняйся, – заботливо проговорила соседка и завела его внутрь дома.

– Леша, вставай, гость пришел! – крикнула Мария Ивановна своему мужу.

Лешей оказался высокий пожилой мужчина в очках, который моментально оторвался от газеты, поспешив поприветствовать гостя. Антон снял обувь и повесил на крючок куртку. Он отметил, что вешалки были прибиты к стене.

Мария Ивановна пошла на кухню, проговорив:

– Леша, покажи дом нашему гостю, а я пойду чаек заварю.

Алексей пригласил Антона осмотреться:

– Пойдемте, я вам все покажу и расскажу.

Леша оказался Алексеем Петровичем Созоновым, пенсионером, который всю свою жизнь проработал инженером на одном из оборонных предприятий столицы.

Дом оказался небольшим: кухня плюс две комнаты. На чердаке была оборудована детская – пара любила, когда к ним приезжали подросшие внуки. «Довольно уютное обиталище на пенсии», – в результате экскурсии сделал сие умозаключение Антон. Также Алексей Петрович показал ему котельную и ванную с туалетом.

Потом, надев верхнюю одежду, мужчины прогулялись по крохотному земельному участку.

– Всего три сотки земли, но нам хватает. Скоро будем копать землю и сажать, – с энтузиазмом проговорил хозяин. – Сейчас на пенсии тяжело, денег в обрез, – грустно добавил Алексей.

К тому моменту, как мужчины вернулись в дом, на столе красовались пироги и было выложено несколько коробок с чайными пакетиками. В блюдца были налиты варенье и мед.

– Садитесь! Пироги с утра пекла, все свежее. Антоша, угощайся!

Антон сел за стол, Мария ловко подложила ему тарелку с пирогами. Они оказались с мясной начинкой и были очень вкусными. Выбрав пакетик черного чая и положив его в любезно предоставленную Алексеем Ивановичем кружку с кипятком, гость принялся слушать речь хозяйки.

– Хорошее место, все нам нравится. Лес недалеко, чистый воздух, автобус регулярно ходит. Если что, можно до станции доехать и всегда на электричке в Москву попасть – лучше, чем по пробкам ехать на машине. Мы так рады, так рады! Купили мы этот домик три года назад. Продали свою квартиру в Алтуфьево, половину денег отдали сыну – они с женой жилье себе в Троицке приобрели, а на другую половину мы взяли участок с недостроенным домом. Продавал бизнесмен какой-то, денег у него не было, вот мы и купили. Ремонт сделали и начали жить, а что еще на пенсии нужно? – протараторила Мария Ивановна.

– А вы как этим домом обзавелись? – спросил Алексей Иванович, и обе пары глаз теперь глядели на Антона.

Антон рассказал историю, не вдаваясь в подробности сделки и о том, откуда взялись деньги на покупку. Он сообщил, что дом приобретен в ипотеку.

– Мы помним, ваш дом и участок три года назад стояли заброшенными. Местные поговаривают, что там какая-то мутная история приключилась. Вроде мужчина дом этот все строил с середины девяностых, достроил и пропал, а жена его с дочерью не стали даже в него заезжать. Так и стоял он, местные не ходили туда. Вроде как хозяин был бандитом и все его боялись. Пока года полтора назад его не выставили на продажу – а тут мы узнали, что вы его купили, и очень обрадовались, а то не по себе как-то постоянно жить рядом с заброшенным домом, – произнесла Мария.

За пирогом и чаем время пролетело быстро. Соседи поговорили еще и о текущих событиях. Алексей Иванович уверил Антона в том, что ковид не существует и все это выдумки правительств.

Антон поспешил домой, мило попрощался с соседями и ушел к себе. На обратном пути во дворе соседей он увидел старый «Мицубиси Паджеро».

Мысли о прошлых хозяевах плотно засели в голове Антона. Он позвонил отцу и расспросил его о подробностях. Оказалось, земля была зарегистрирована на женщину 1962 года рождения. Участок и дом у нее приобрел владелец риелторской фирмы, который выставил их на продажу. Папа Степан пытался понять, зачем сыну нужна эта информация, но Антон ловко ушел от ответа и перевел беседу в другое русло: расспросил отца о самочувствии и текущей ситуации в мире.

Антон вспомнил, что запас медицинских масок иссяк, и через Интернет заказал себе несколько коробок, которые курьер должен был привезти завтра.

Поужинав разогретым в микроволновке готовым обедом в виде котлеты с пюре и запив все это стаканом колы, Антон сел за ноутбук. Посмотрев очередной дурацкий сериал, он уснул.

Снилось ему, что кто-то ходит по дому, он слышал шаги. Поднявшись на второй этаж, он увидел в комнате девушку лет двадцати с волосами темного цвета, одетую в розовый топик и короткую юбку. На ногах у нее были босоножки. Она говорила: «Помоги мне… Помоги…» Антон спросил ее: «Кто ты?» Она, посмотрев на него пустыми глазницами, произнесла: «Я здесь живу…» Он помнил, что девушка ушла на первый этаж и там растворилась. Антон потом бродил по дому и отовсюду слышал голоса: «Помоги… помоги…»

Во сне он вышел во двор. Луна ярко освещала подворье. У закрытых дверей гаража тоже стояли две девушки. Антону показалось, что они чем-то похожи на ту, что была в доме – тот же цвет волос, примерно тот же рост, одеты примерно так же. Ему показалось, что одежда была немного старомодной, такую носили больше десяти лет назад. Девушки посмотрели на него и будто бы растворились в дверях гаража.

Антон проснулся и испугался, что проспал, но, к счастью, было воскресенье. За завтраком он обдумывал то, что увидел во сне. Девушки были похожи на призраков, но откуда они появились? Потом он все списал на богатое воображение и на время успокоился. После завтрака прогулялся в гараж – ничего, кроме забетонированного пола и пустых деревянных полок возле стены, он не обнаружил. Осмотрев весь дом, он по-прежнему не нашел ничего интересного.

Вскоре приехал курьер. Получив наличные деньги, он передал Антону пакет с двумя упаковками медицинских масок и упаковкой медицинских перчаток, которые были деловито убраны в шкаф в прихожей.

Остаток дня Антон думал о том, кто жил в этом доме и почему он так долго пустовал. Вариантов было много, но хотелось узнать ответы на эти вопросы.

Он подумал о соседях. Он знал Созоновых, остальных, живущих на той же улице, он Антон знал. Напротив него жила семья с двумя детьми, рядом с ним – одинокий мужчина, который самостоятельно пытался достраивать дом.

Недолго думая, Антон решил познакомиться с ним поближе.

В понедельник после конференции он нажал на звонок на калитке забора и дождался, пока в ней повернется ключ. Антона встретил худой лысоватый мужчина лет пятидесяти, представившийся Николаем. Антон сообщил, что он новый сосед и хочет познакомиться с ним.

– Что ж, проходи. Мы всегда рады гостям. Правда? – Коля подмигнул рыжей кошке, усевшейся на крыльце, и пригласил его в дом.

Дом был деревянным и недостроенным. Внутри Николай проводил отделочные работы. Во дворе кругом валялись пиломатериалы и кирпичи, а также стояли старая «девятка» и старинный «Фольксваген Пассат».

Правда, разузнать про свой дом Антону ничего не удалось. Николай поселился всего лишь два года назад, купив это жилище после развода с женой. Антон посмотрел из вежливости дом и участок соседа, похвалил умение Коли работать своими руками и, вежливо попрощавшись, ушел к себе.

Оставалось ждать случая, чтобы немного прояснить историю своего дома, и вскоре он представился.

В середине недели Антону пришлось до головной боли и мушек в глазах делать расчеты. После выполнения очередной порции работы, закончив все это в районе семи часов вечера, он решил съездить в «Магнит».

Набрав продуктов и погрузив их в багажник кадиллака, он поехал в сторону дома. Проезжая по узким улицам поселка и отвлекшись на телефонный звонок с работы, он довольно поздно заметил, что перед ним едет «Ниссан Альмера». Резко нажал на тормоз, но это не помогло, и кадиллак уткнулся в бампер ниссана.

С громким стуком в сердце и на ватных ногах Антон вышел из машины и дождался пока из ниссана» выберется другой водитель. Им оказался пожилой мужчина лет шестидесяти, который предложил два варианта: вызвать ГИБДД или попытаться договориться самостоятельно. Ну и третьим вариантом осталось оформление европротокола.

На бампере ниссана красовалась небольшая царапина, на кадиллаке видимых повреждений не было. Подумав, Антон решил договориться на месте, на что водитель согласился и начал куда-то звонить и обсуждать повреждения. Потом сделал фотографию царапины на телефон и отправил некоему Вадиму, а затем показал Антону стоимость расчета – с покраской выходила сумма около семи тысяч рублей, на что виновник аварии ответил, что готов оплатить.

Тут мужчина неожиданно сказал:

– А я тебя знаю, ты с тридцать седьмого дома по Сосновой улице, новый жилец. А сейчас пойдем ко мне и оформим все на бумаге, как положено. Кстати, меня Аркадием Викторовичем зовут.

Он протянул Антону руку. Антон пожал ее и согласился.

– Езжай за мной, я тут недалеко живу.

Машины попетляли по узким улочкам, и вскоре виновник аварии оказался у небольшого кирпичного двухэтажного домика.

Антон дождался, пока Аркадий Викторович открыл ворота и жестом пригласил его заехать внутрь довольно большого двора, где без проблем разместились две машины.

– Заходи в дом, там у меня все есть. Оформим все бумаги, как положено по закону. Ты мне расписку напишешь, а я тебе. Кстати, паспорт у тебя с собой? – строго глядя сквозь стекла очков, спросил Аркадий.

Антон утвердительно кивнул. Как у любого жителя мегаполиса, у него со старших классов школы выработалась привычка всегда носить с собой паспорт, и сейчас он покоился спрятанным в кожаную обложку, где, помимо него, находились еще и права вместе со свидетельством о регистрации автомобиля.

Раздевшись в прихожей, мужчины прошли в комнату, где сели рядом за большим столом.

– Так, вот здесь бумага, это ручка. Пиши расписку, что передал мне денежные средства в размере семи тысяч рублей, укажи паспортные данные обязательно. А я напишу бумагу, что принял денежные средства. Все по закону нужно оформлять, привычка со времен службы в прокуратуре осталась, – многозначительно произнес хозяин дома.

Вскоре бумаги были оформлены и подписаны. Деньги Антон перевел по номеру телефона через приложение Сбербанка и узнал фамилию Аркадия – Незнанов.

Хозяин дома поставил чайник. Из шкафа он извлек вазу и положил в нее конфеты в разнообразных цветных обертках, а следом – коробочку с пакетиками с чая.

– А тебя уж тут все знают. Ты не думай, новички тут всегда выделяются, – продолжал хозяин дома. – Я сам тут уже пятый год живу. Как на пенсию в прокуратуре вышел, так и живу. Тут свежий воздух, лес неподалеку. Всяко лучше, чем в московской квартире сидеть. Да и сын ко мне иногда приезжает.

Антон робко спросил, знает ли Аркадий историю дома, на что тот только махнул рукой:

– Болтают тут всякое, а история выеденного яйца не стоит. Стоял дом недостроенный, потом его продали, купили квартиру, наверное, и делов-то… Хотя постой! – пенсионер поправил очки и продолжил.

– Хотя поговаривают, что шпана дом стороной обходила, а то сам знаешь, он пять лет назад совсем на отшибе стоял. Но говорили, что там хозяин-бандит жил, и энергетика очень плохая. Хотя, знаешь, лично я в эти сказки не верю, – произнес Аркадий и похлопал Антона по плечу.

Антон поблагодарил радушного хозяина и еще раз извинился за доставленные неудобства, на что Аркадий произнес:

– Всегда заходи, если что. Обращайся за помощью – помогу чем смогу.

Он сам предложил записать его номер телефона и сделать дозвон.

Пока Антон ехал домой, его посещали раздумья. Дом и вправду мог хранить какую-то тайну. Быть может, со временем эта тайна откроется ему.

Запарковав машину у ворот, Антон открыл калитку и пошел в дом. Открывать ворота и загонять машину в гараж совершенно не хотелось. Вскоре он вспомнил про пакеты с продуктами, томившиеся в багажнике, и вернулся за ними.

Пока выкладывал продукты в холодильник, сварил себе кофе в кофемашине, пил ароматный напиток со сникерсом и думал о предстоящем рабочем дне, как вдруг ему на глаза попался брошенный клочок желтой бумаги, на котором было написано: «Помоги нам».

Поначалу появились мысли о чьей-то глупой шутке, но дом все это время был закрыт на замок, да и надпись была сделана будто бы карандашом.

Антон спокойно осмотрел дом, чердак, двор, гараж. Никаких следов не обнаружил, да и из дома ничего не пропало.

Позвонив родителям и рассказав о клочке бумаги, он услышал в ответ, что у него богатая фантазия и в принципе в дом никто проникнуть не мог.

Сидя потом в Интернете, Антон решил с накопленной зарплаты поставить по периметру камеры. Он надеялся, что сможет увидеть, что происходит в доме в его отсутствие.

Ночью приснился странный сон. Будто бы он шел к гаражу, где стояли две девушки: обе в топиках, но одна в джинсах, а другая в юбке. Взяв Антона за руки с разных сторон, они подвели его к гаражу. Он вместе с ними проник через закрытые ворота гаража и оказался на бетонном полу. Они обе произнесли: «Здесь творилось зло», а потом исчезли. Со стороны дома послышался девичий смех. Он проник в дом и на кухне вновь увидел ту девушку из прошлого сна, которая произнесла: «Я осталась здесь» и растворилась в воздухе.

Утром начался очередной рабочий день, очередные видеоконференции. Он получил очередную порцию заданий, которые решил непременно доделать в ближайшие дни.

Это помешало ему думать о своих странных снах и об истории этого дома. Хотелось лишь выйти на свежий воздух, поскольку голова болела после всех проделанных расчетов.

В пятницу вечером, закончив с работой и выслав результаты своего труда на электронную почту руководителя, Антон решил посидеть в ванне. Высыпал туда соль и залез в приятно пахнущий елью резервуар, откинув голову на спинку ванны. Антон окунулся было и приятные мысли, но тут кто-то неведомый дернул его за ноги, и он погрузился с головой в зеленую воду.

Теперь уже запах хвои не казался ему таким приятным. Вода заполнила уши и рот. Через пару секунд, показавшихся вечностью, ноги отпустили. С ужасом выскочив из ванной, Антон заметил на плитке написанное кем-то красным маркером послание: «Он меня пытал и насиловал».

Быстро запрыгнув в халат, он оббежал весь дом – окна были закрыты, дверь тоже. В тревоге он вернулся обратно в ванную и губкой стер эту надпись, потом лихорадочно стал обтираться сухим полотенцем.

Градус тревоги был очень высок, но, по мере сидения на диване и просмотра на ноутбуке ленты новостей и почты, постепенно улетучивался.

Мысль о наличии потусторонней силы, ранее казавшаяся фантастической, постепенно становилась все более реалистичной. Почему дом пустовал столько лет, а среди местных ходили самые страшные слухи о нем? Этот вопрос Антон задавал себе теперь постоянно.

Засев основательно за ноутбук, он стал просматривать и читать множество ресурсов, на которых описывались существа потустороннего мира. Через пару часов чтения глаза сильно устали. Ему показалось, что он уже стал специалистом и вполне может увидеть полтергейста или, например, в перспективе стать свидетелем прилета пришельцев на свой участок.

Хотя рассказами о неупокоенных душах он заинтересовался. На одном из сайтов было описано, как привидение бродило по дому, а потом, при перестройке дома, в камине нашли детский скелет.

Но тут возникли новые вопросы: кем были те девушки, которых он видел, и что с ними случилось? Он вспомнил, что одеты они были по моде конца девяностых – начала нулевых и все хотели что-то сказать ему.

Может быть, они были убиты в этом доме, а потом захоронены на участке или под гаражом. В любом случае с этим нужно было разбираться. Аркадий Викторович, как никто другой, мог помочь ему в этом.

Работа хоть и была дистанционной, но задания приходилось выполнять регулярно, и это занимало очень много времени. Призраки Антону больше не являлись, и встреча с Аркадием Викторовичем все время откладывалась.

Нужно было придумать повод для визита в гости и аккуратно на этот счет его поспрашивать. Как-никак, бывший работник прокуратуры.

В одну из пятниц Антон набрался храбрости и позвонил. Повод был придуман такой: нужно было спросить про систему отопления. Аркадий Викторович радушно пригласил его домой и сказал подходить часикам к семи вечера.

И вот уже около семи вечера Антон был у него, держа в одной руке пакетик с тортом, а в другой – бутылочку коньяка.

Аркадий Викторович взял торт, а коньяк вернул обратно со словами:

– Знаешь, я с этим уже лет двадцать как завязал. Сам выпей или подари кому-нибудь, а с тортиком – милости просим. Ты проходи, не стесняйся…

Аркадий Викторович с гордостью продемонстрировал Антону свою отопительную систему с газовым котлом, параллельно показав баню, рубленную из крупных бревен.

Потом настал черед чаепития. За распитием чая и поеданием торта бывший прокурорский работник, строго-настрого глядя сквозь очки, спросил Антона:

– А ты ведь не отопление посмотреть пришел? Давай выкладывай, что с тобой приключилось. Сразу вижу, что смурый какой-то, задумчивый. С моим опытом меня не обманешь.

Тут Антона будто прорвало. Он выдал все Аркадию Викторовичу: и про сны, и про записку, и про случай с ванной, ожидаемо предполагая, что тот примет его за сумасшедшего.

Но Аркадий его внимательно выслушал, а сам рассказал еще одну интересную историю из практики, махнув при этом рукой.

– Насчет призраков ты не переживай. Году эдак в 1996-м я работал в Московской прокуратуре. Так вот, одно интересное дело тогда мы все обсуждали. Коммерсантша одна из Краснодарского края купила тогда двухкомнатную квартиру задешево в районе Южного порта, в довоенном кирпичном доме, на первом этаже. Была одна с сыном, пацану лет так десять было тогда. Продавало ее агентство, потому как все квартиранты ровно через месяц оттуда сбегали, даже неприхотливые вьетнамцы и индусы. Все как один говорили о каком-то призраке и что атмосфера в квартире тяжелая. Тут и попалась им та дамочка. Быстро клюнула на цену и купила недвижимость, все остались довольны. А денег-то у нее на ремонт осталось не так много – комнаты и кухню она отремонтировала, а на ванную с туалетом средств не хватило. Пол там был кривой, с горкой, волной. Начали они с пацаном жить, в школу он пошел, но стал бояться в ванную ходить. Говорит матери, что мужик там какой-то в зеркале на него все время смотрит, а из шеи у него нож торчит. Мать поначалу ему не поверила, пока через полгода, продав дачу в Краснодаре, не начала делать в ванной ремонт. Вскрыли рабочие пол, а там останки человека замурованы.

Антон слушал с интересом, особенно хотел узнать, чем закончится рассказ.

– Так вот, съехались в ту квартиру и милиция, и прокуратура. И давай расследовать, что да как. Всю историю квартиры изучили, а оказалось дело простое.

Тут Аркадий вытер пот со лба носовым платком и продолжил.

– Жили в ней пьющая малярша с ЗИЛа и сынок ее Петенька, тоже любитель зеленого змия. Как и мать, на ЗИЛе работал, но мать-то алкоголь в могилу еще в конце перестройки свел, а сыночек ее стал один в квартире жить-поживать, да собутыльников искать. Тут, видимо, году так в 1992-м, на свою беду к нему на огонек и заглянул ранее судимый за кражу и недавно освободившийся вор Сеня Молот. Скорее всего, во время совместной попойки они что-то не поделили с хозяином, и Петя ему воткнул ножик в шею. Квартиру после этого замыл и замуровал его в полу ванной комнаты, а через три года продал жилье агентству и уехал в Южное Бутово. Денег ему еще и на дачный домик в Ликино-Дулево хватило. Вот такие вот дела. Когда мы Петю задерживали, тот не верил, что покойника нашли. Он, по его словам, все грамотно сделал. Так что ты не переживай. Когда весь локдаун закончится, я пообщаюсь с людьми. Связи-то у меня в прокуратуре до сих пор остались, да и сын у меня в полиции работает. Что-нибудь проясню.

Антон допил чай, доел кусочек торта и сердечно поблагодарил Аркадия Викторовича за интересный рассказ и помощь.

– Антоша, ты не стесняйся. Звони, если что, всегда.

Локдаун завершился, призраки в доме после того момента в ванне больше не беспокоили Антона. Работать снова пришлось в офисе. Загрузив свои пожитки в кадиллак, он вернулся в квартиру на Кутузовском.

Примерно в течение двух недель ему все никак не удавалось вырваться на дачу. То семейное торжество – день рождения матери, то день рождения родной тети по линии матери, а на один день ехать в Овражцево никак не хотелось: слишком много времени занимала дорога туда и обратно.

Все это время он не переставал думать о доме и его тайнах.

Однажды вечером, когда Антон только-только пришел с работы домой и даже не успел раздеться, ему позвонил Аркадий Викторович:

– Слушай, Антон, привет. Я кое-какую информацию по твоему дому нашел. Если интересно будет, то приезжай. Ты, кстати, когда будешь в селе? А то смотрю, тебя уже две недели не было.

Антон пообещал, что постарается приехать в пятницу, на что Аркадий Викторович сухо ответил:

– Приезжай, тогда все подробнее расскажу. Совсем не телефонный разговор.

Антону оставалось ждать пятницы, чтобы прояснить, что смог найти бывший прокурорский работник.

Удивительным для Антона было и то, что он совершенно не нервничал, что было в принципе нехарактерно для него самого.

В четверг вечером он собрал сумку с вещами, утром в пятницу встал пораньше и, закинув сумку в багажник, поехал на работу. Во время рабочего дня Антон наконец-то удосужился написать заявление на парковку на офисной стоянке, но так как ответственного за это руководителя не было на месте, то кадиллак скучал без хозяина на платной парковке на соседней с офисом улице.

Рабочий пятничный день пролетел очень быстро в связи с тем, что Антону всегда удавалось в срок выполнять поручения. Он смело отпросился у начальника отдела Сергея Павловича на целый час пораньше, а тот отпустил его уже в пятнадцать часов.

Так что кадиллак смело поехал в сторону Овражцево.

Учитывая московские пробки, Антон оказался в селе лишь около шести часов вечера, перед этим успев еще заехать в «Магнит» и купить там торт и банку молотого кофе, чтобы вручить их Аркадию Викторовичу – во время прошлого визита он заметил на кухонном столе его дома кофейную машину.

Аркадий Викторович был в приятном расположении духа. На его покрасневшем и чуть одутловатом лице красовались неизменные очки. Он с радостью принял подарки и, сев за кухонный стол, стал что-то внимательно разглядывать в своем сотовом телефоне. Аркадий Викторович заботливо нарезал торт, положил большой кусок в тарелку Антона, налил чай, поблагодарил и за кофе, и за торт, а затем с довольно серьезным выражением лица начал вещать:

– В общем так. Обещания свои я всегда держу. Пообщался я с людьми из силовых структур Московской области, кое-какие документы я на телефон отфотографировал, все очень интересно. Две девчонки из соседнего с нашим поселка, с детства подружки, пропали в 1999 году – поехали в Москву на концерт, а обратно не вернулись. Местные милиционеры долго не хотели возбуждать дело, но после жалоб родителей в прокуратуру все-таки им пришлось это сделать. Однако никаких следов исчезновения девушек не нашли. Обеим по семнадцать лет, вместе в медицинском колледже учились, взгляни-ка на их фотографии.

Аркадий Викторович подвинул телефон к Антону и показал ему черно-белые снимки из уголовного дела.

Тут Антон побледнел и его сердце учащенно заколотилось – на него смотрели те девушки, которых он видел в своем сне державшимися за руку у двери его гаража.

Аркадий оценил состояние гостя и произнес:

– Вот понял я теперь, что не все так просто в этом мире. Значит, те самые, из твоего сна?

– Теперь позволь мне продолжить, – проговорил хозяин дома. – Тогда хозяином дома был некто Гудков Георгий Макарович, у жены которого дом ты, кстати, и купил. Так с ним была в том же году одна интересная история связана. Водитель из совхоза подобрал на дороге сильно избитую и раздетую девчонку лет девятнадцати. Она сказала, что ее избили и изнасиловали. Ну, тот мужик, водила, недолго думая, повез ее в отделение милиции. Там заявление приняли, отвезли ее в больницу, она и сообщила, что сделал это Гудков. Того задержали, допросили и отпустили.

Видя удивленное лицо Антона, который чуть было не уронил из рук чашку, Аркадий продолжил:

– Девчонка та проституткой оказалась, снял ее Гудков где-то на кольцевой дороге, да еще и вдобавок гражданкой Молдавии. Дело не стали в итоге возбуждать, но жену Гудкова допросили, та и развод с ним после этого оформила. Знаешь, что я думаю еще: жертв там было больше, да и захоронены они, наверное, где-то там, на участке или под домом. Я думаю так: он пытал девчонок, насиловал, а потом их убивал и закапывал на участке, а как все это открылось, он следы спрятал и дом жене при разводе отписал. И все, на дно залег.

Незнанов показал фотографии Гудкова из уголовного дела. На них смотрел неприятный мужчина с толстыми губами, вторым подбородком, сплющенным носом и приоткрытым ртом, на шее которого висела золотая цепь.

– В общем, Антон, если хочешь узнать истину, то до нее нужно будет докопаться в прямом смысле этого слова. Вскрыть в доме полы, а может быть, и в гараже, а то так и будут тебя мучить эти видения, – заключил Аркадий Викторович.

В принципе Антон был внутренне готов к этому, но вскрывать пол в доме и гараже… Данная задача виделась ему трудновыполнимой. Он фактически не мог понять, как это удастся выполнить технически.

Попросив у Аркадия Викторовича время подумать и услышав его заверение в том, что он готов помочь, Антон пошел к себе домой.

Для начала он поговорил по телефону с отцом и все ему рассказал. Папа ответил: «Поступай, как считаешь нужным!» – и пообещал оказать ему всестороннюю поддержку.

Антон боялся снов и боялся повторения той ситуации в ванне. Он решил пройти на кухню и заварить себе кофе. Там, около кофемашины, он увидел записку с текстом: «Завтра, и никаких послезавтра».

Перед сном, зайдя в ванную совершить необходимые гигиенические процедуры, он увидел написанное на зеркале слово: «Завтра».

Похоже, когда вскрывать пол, решили за него.

Оставалось позвонить Аркадию Викторовичу и сообщить эту новость. Незнанов пообещал связаться с сыном и спросить, сможет ли тот подъехать.

Через пару минут он перезвонил и сообщил, что сын подъедет завтра около одиннадцати часов утра, и спросил, какой на кухне и в прихожей пол. Антон ответил, что он не знает, но на полу лежит плитка.

Также Аркадий Викторович переспросил, готов ли Антон к тому, что потом придется делать пол снова, и готов ли он понести расходы, на что Антон ответил утвердительно.

Ночью ему приснился дом. Он увидел в нем первую девушку, которая улыбалась ему и потом растворилась. Затем он оказался на улице – там, около гаража, две подружки, взявшись за руки, улыбнулись ему и растворились.

Завтра наступило довольно быстро. Около половины одиннадцатого в дверь постучались Незнанов с сыном Виктором Аркадьевичем, майором полиции и точной копией папы – в таких же очках, но моложе Незнанова-старшего лет на двадцать пять.

Приехали они на «УАЗе-Патриоте». Антон открыл ворота и запустил УАЗ на территорию двора. Незнанов-младший начал вытаскивать из багажника УАЗа лопаты, лом и кувалду.

Незнанов-отец еще раз спросил согласия Антона. Услышав утвердительный ответ, заговорил Незнанов-сын:

– Если мы обнаружим останки, то полиции сообщим, что решили поменять пол на кухне и в гараже.

Договорившись, они решили начать с гаража. Антон выгнал кадиллак во двор, Виктор тоже подвинул свой УАЗ так, освободив место для хозяйского автомобиля.

Работы начались. Слой бетона в гараже оказался около двадцати сантиметров, и после некоторых усилий им удалось его разрушить. Его куски аккуратно складировались возле гаража. Наступила очередь земли. Они копали все глубже и глубже, гора возле гаража росла. Когда уже возникло желание плюнуть, лопата Аркадия Викторовича уткнулась во что-то металлическое.

Это оказался люк, который был заварен. Нужен был инструмент, Незнановым пришлось идти домой и брать болгарку.

Мужчины были настолько увлечены работой, что не заметили, как пропустили обед и как стрелки часов приблизились к четырем.

Через пару минут люк был открыт, и мужчинам предстала ужасающая картина. В нос ударил мерзкий спертый запах. В узкое помещение вела короткая деревянная лестница. Внутри находились две кровати, стол. На стенах так называемого погреба висели вырезки из журналов и рисунки, в углу стояли два плотных полиэтиленовых пакета.

От увиденного мужчины впали в ступор, первым из него вышел Виктор Аркадьевич, который стал набирать номер полиции.

Антон с Аркадием Викторовичем просто стояли и молчали от увиденного.

Вскоре Овражцево наполнилось полицейскими различных должностей и сотрудниками следственного комитета.

И на участке и под домом начались следственные действия.

Единственным плюсом было то, что родители Антона полностью его поддержали, а отец даже согласился финансово помочь восстановить полы в доме после всех этих событий.

Найденные в пакетах тела принадлежали тем девушкам, которые пропали тогда, в 1999 году. Наташа Алексеева и Маргарита Олешко – подруги, согласившиеся на приглашение толстого мужчины на «девяносто девятой» и исчезнувшие навсегда.

Под крыльцом были найдены останки безымянной девушки, но, к счастью, с ней рядом обнаружили полуистлевший пропуск в общежитие, на котором было указано имя – Илона Марченко, тоже бесследно пропавшая в 1998 году студентка ПТУ, где она училась на повара.

Гудков же был задержан.

Сложно было представить, что этот обрюзгший пожилой продавец автозапчастей из сетевого магазина – серийный убийца.

Бывшая жена Гудкова на следствии держалась сдержанно, как и дочь, но они не знали, каким чудовищем был бывший муж и отец. После того случая с избиением и изнасилованием проститутки она подала на развод, а Гудков очень быстро, за пару месяцев, достроил дом.

История дома с участком была до боли простая. Дальнобойщик Совтрансавто Гудков, зарабатывавший в советские времена довольно хорошие деньги, смог купить семье кооперативную трехкомнатную квартиру и данный участок. Он убедил семью в необходимости постройки дома. Но наступили девяностые, на дорогах стало небезопасно, и он решил заняться бизнесом – открыл небольшой магазин автозапчастей, который просуществовал аж до 2010 года.

Стройка предоставила алиби его темной натуре. Когда жена добилась развода, он замел следы, купил себе квартиру на севере Москвы и дачу во Владимирской области.

Антон ждал суда над Гудковым. Полы были вскорости восстановлены не без помощи родителей. Мать и отец гордились Антоном, как и Аркадий Викторович со своим сыном.

Все-таки преступление из прошлого не осталось безнаказанным.

Ночной автобус

Николай Петров по кличке Бизон брел по полуночным улицам столицы. В столь позднее время на улицах не встречались прохожие. Подсвеченные лайтбоксами автомобили такси сновали туда-сюда.

Холодало, столбик термометра опустился уже до минус двадцати пяти градусов и, по заверениям синоптиков, должен был упасть ночью до тридцати двух.

Мороз постепенно проникал внутрь его тела, несмотря на зимний пуховик и ботинки на меху. Коля упорно брел к метро, где он надеялся найти хоть какой-то приют на ночь.

Пока мужчина шел по заснеженной улице, он предавался воспоминаниям. Тридцать с лишним лет назад Коля был успешным членом преступной группировки. У него было все, о чем только можно мечтать: машина, купленная им в столице республики однокомнатная квартира, модная одежда, отпуска за границей, подружки – участницы местных конкурсов красоты, почет и уважение братвы.

В конце девяностых, конечно, после убийства босса группировки и череды уголовных дел ему пришлось пару лет провести в местной колонии, но после освобождения из нее Коля спокойно работал водителем такси, пока в конце нулевых правая рука убитого босса группировки, пытаясь избежать пожизненного наказания, вдруг не припомнил обо всех криминальных делах, в том числе и о налете в 1993 году на кассу фирмы «Гермес», в ходе которого был убит кассир.

Бизон прекрасно помнил в деталях тот день – но он не стрелял в кассира, он сидел в «пятерке» с заведенным двигателем и ждал Рафу и Жигу. Помнил и то, как они после налета пропали.

Органы следствия и суд были непреклонны, и Петров отправился в колонию на целых одиннадцать лет.

После возвращения оказалось, что он выписан из своей квартиры и там его особо никто не ждет. Покойная мать настояла на том, что он перепишет свою квартиру на старшую сестру, он и переписал без задней мысли.

Теперь в ней жила племянница со своим мужем и ребенком, а родная сестрица обматерила его и с ухмылкой посоветовала обратиться в суд, естественно, прекрасно осознавая свою правоту.

Друзья по прошлой жизни либо сидели в тюрьме, либо уже умерли, либо сами нуждались в социально-материальной помощи или реабилитации.

Пропьянствовав три дня в грязной квартире своего друга Гриши, Бизон отбыл в плацкартном вагоне в Москву.

Вот уже полгода, как Николай пытался выживать в большом городе, а конкретнее, в столице. Перепробовал кучу неквалифицированных занятий, поработал на стройке, где не платили денег, потом раздавал листовки у метро и мечтал накопить денег на смартфон, чтобы устроиться доставщиком еды. Жил в хостеле, в восьмикроватной комнате.

Еще неделю назад ему казалось, что жизнь прекрасна, пока он не был жестоко избит до потери сознания вечером неподалеку от своего хостела. Он очнулся только в больнице, где провел ближайшую неделю. Деньги у него были украдены, паспорт и кнопочный телефон остались при нем.

После выхода из больницы в шестнадцать часов, оказавшись без денег и документов, он позвонил своему работодателю. Завтра его ждали на работе распространять листовки и обещали посуточную оплату, но вечерело, а администратор хостела не смог найти его личные вещи. Естественно, без денег его не заселили, пришлось бродить по улицам.

Ближе к вечеру ему удалось поспать на подоконнике в подъезде одного из пятиэтажных домов, но прибывший наряд полиции выгнал его на улицу.

Теперь мороз проникал в его тело, и он брел в сторону метро. Планы были лишь дотянуть до утра и пережить эту холодную ночь.

Это было все, что ему сегодня хотелось.

Мороз начал проникать уже вглубь пуховика и ботинок, пальцы ног начали неметь от холода.

Николай заглядывал в окна домов на первых этажах – они располагались относительно невысоко. Все окна были завешены плотными шторами, через некоторые пробивался свет телевизора. Сейчас он завидовал им – тем людям, которые сидели у телевизора в тепле, и им, в отличие от него, не нужно было искать угол до утра.

Он попытался ускориться, чтобы не замерзнуть, и упорно шел в сторону метро. Вскоре появились огни различных торговых точек – это означало, что метро совсем близко.

Наконец он добрался до заветных дверей метрополитена и, прислонившись к стенке, наслаждался теплом. Его немного разморило, и ему даже показалось, что он уснул.

Из этого состояния его вырвал громкий голос, принадлежавший полной, неопределенного возраста даме, одетой в куртку с надписью «Московский метрополитен»:

– Метро закрывается! Выходим, а то я полицию позову.

Слово «полиция» магически подействовало на Николая, он проснулся и угрюмо побрел к выходу, на холодный ночной воздух. Метро должно было открыться около 05:30, и ему нужно было еще четыре часа где-то находиться. Он надеялся, что по приходе на работу ему выплатят хоть какие-то деньги и он сможет пойти в хостел и привести себя в порядок.

Около станции метро ярко горели фонари, туда-сюда сновали машины такси. Бизон бродил из стороны в сторону и отчаянно пытался не замерзнуть. Он пошел в магазин «24 часа», но оттуда его быстро выпроводил охранник: с запекшейся кровью на грязной куртке и синяками на лице – вид его был, мягко говоря, непрезентабельный.

Он огляделся по сторонам, увидел кучку стоящих бездомных и подошел к ним. Из их разговора он узнал, что все они ждут какой-то ночной автобус, который катается по Москве. В нем тепло, и если пассажиров не так много, то можно поспать на сиденьях. Подслушивая их переговоры и вдыхая дым сигарет, Николай узнал, что автобус должен появиться ориентировочно минут через пятнадцать.

Пятнадцать минут показались целой вечностью. Уличная температура уходила в минусовое пике, к тому же добавился довольно сильный, пронизывающий ветер, так что идея с автобусом была не так уж и плоха. До утра можно было прожить.

Вскоре подошел огромный синий автобус, и толпа ожидающих ринулась внутрь занимать свободные места. Николай уселся рядом с молодым замерзшим пареньком среднеазиатской внешности, одетым в обычные белые кроссовки и трясущимся от холода. Автобус быстро заполнился, в салоне на табло высветился номер маршрута – М666, дверь закрылась, и водитель тронулся в путь.

Автобус двигался по ночной Москве, а Николай разглядывал в окно ночной пейзаж города и проезжающие мимо машины. Другие же пассажиры распивали принесенный с собой алкоголь, курили и нецензурно ругались. Иногда между пьяными бродягами возникали короткие перебранки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.