# Возмездие богов

Франческа Пелуссо

С незапамятных времен жрицы Сириона соревновались за сердце будущего короля. В этом соревновании им суждено было стать соперницами. Но это не делало их врагами. Они были Божьими детьми и боролись за общее благо, с целью принести в Сирион мир и гармонию. Но можно ли так сказать про Дочь Луны – Селену и первую любовь Натаниэля?

Настала эра Натаниэля, и предсказание сбылось – Селеста предала его и обратилась против него. Дочь Луны сделает все возможное, чтобы завоевать сердце нового короля. Но как далеко она готова будет зайти в этой войне? В отчаянии Селеста вынуждена рискнуть всем, чтобы спасти своего возлюбленного и королевство от неминуемой гибели.

> Francesca Peluso

> Das Mal der Götter 4: Erwählt

> © 2021 by CARLSEN Verlag GmbH, Hamburg, Germany First published in Germany under the title: Das Mal der Götter 4: Erwählt

> © cover design by formlabor, Hamburg, Germany All rights reserved

> © Косарим М., перевод на русский язык, 2022

> © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2022

> Для тех, кто понятия не имеет, что делать дальше.

> Всегда задавайте себе вопрос: что бы сделала Блэр Уолдорф?


## Глава 1. Траур окончен

### Натаниэль

Черные знамена. Куда ни глянь, по всей столице развешаны черные знамена.

Руки сжались в кулаки, и когда принц посмотрел на побелевшие костяшки пальцев, воображение сыграло с ним злую шутку. Ему вдруг показалось, что на его руках – яркая, красная кровь, которая тонкими струйками стекает по запястьям и капает на каменный пол балкона, стоя на котором Натаниэль мог видеть весь город как на ладони.

Это была кровь Миро. Кровь короля.

Натаниэль все еще слышал его прерывистое дыхание, которое с каждой секундой становилось все слабее и слабее, пока наконец совсем не стихло. Сердце, бьющееся под его ладонями, которое в какой-то момент просто перестало работать. Он будто снова почувствовал, как жизнь уходит из Миро.

Две недели миновало с того дня. Король Сириона был мертв уже четырнадцать дней. Но принцу казалось, что он все еще стоит на террасе самарского дворца, держа на руках тело умирающего короля. Глядя в зеркало, Нат видел широко раскрытые серые глаза Миро, в которых, однако, читалось только одобрение. Но в глазах Натаниэля застыл страх.

Эти образы он, наверное, никогда не сможет изгнать из своих мыслей. Даже сейчас, когда смотрел на крыши Соляриса, множество черных флагов слишком сильно напоминали Натаниэлю о том, кого он потерял.

Наставника. Друга.

Но это было ничто по сравнению с тем, что потеряла эта страна. Сирион потерял своего короля. А тот, кто займет его место, будет всего лишь бродягой из сточной канавы, который постоянно принимал неверные решения.

Боль стянула грудь, плечи поникли под грузом тяжкого бремени. Натаниэль еще не был готов стать королем. Он никогда не сможет заменить Миро. Ему не хватало опыта, мудрости, самоконтроля.

Хуже того – Натаниэль нахмурился, рассматривая трискелион, метку Богов, на правой ладони: Илиас, Бог Солнца, отступился от него, своего Сына. Натаниэль лишился божественного дара распознавать чужую ложь. И это – в самые, возможно, мрачные времена, которые когда-либо переживал Сирион.

Чьи-то пальцы коснулись его руки, и кровь, которая, как казалось Натаниэлю, стекала по его коже, исчезла. Нежная рука, оттенком напоминающая алебастр, прогнала воспоминание о красных струйках. Взгляд Натаниэля оторвался от рук и встретился с глазами цвета жидкой карамели.

В ее глазах плескалось беспокойство. Беспокойство, которое, вероятно, охватило все королевство – по самым разным причинам.

– Если ты и дальше будешь так напряженно размышлять, то морщинка на лбу останется навсегда, – тихо сказала девушка.

В последнее время Селеста была с ним всякий раз, когда принцу нужен был кто-то рядом. Но юноша едва ли мог облачить в слова свои горе и гнев. И все же жрица держала его за руку и дарила столь необходимую близость.

Однако, глядя на девушку, Натаниэль ощущал некое двойственное чувство. Селеста за его спиной освободила из тюрьмы Марко, солдата королевской гвардии. Нат подозревал его в государственной измене, потому что имелись все доказательства, что этот человек совершил нападение на жрицу. Селеста предала его, как и предсказывала Селена. Подруга его детства и новая Дочь Луны предсказала Нату эту измену еще тогда, когда они были в Самаре.

Иногда самые близкие люди и есть те, кого нам стоит бояться больше всего. Рано или поздно она предаст тебя.

И девушка предала его. Селесте это представлялось иначе, но Нат смотреть на ее поступок по-другому не мог. Она говорила, что будет на его стороне, несмотря ни на что. Но это была ложь. Она обратилась против него. Но как бы Натаниэль ни пытался злиться на жрицу, презирать ее у него не получалось.

Он даже не мог держать с ней дистанцию. Его снова и снова тянуло к этой девушке, и Натаниэль был не в силах сопротивляться этому желанию. Он поддавался ему – и оказывался в объятиях Селесты. Там принц находил утешение, сострадание, любовь. Когда Селеста была рядом с ним, горе было не таким сокрушительным, а боль – не настолько всеобъемлющей. Рядом с ней он мог дышать.

– Как тебе спалось? – поинтересовался Нат, осторожно погладив Селесту по щеке. После смерти Миро девушка спала в постели принца. Теперь уже некому было помешать Натаниэлю получить то, что он хотел. Симея, септа Самары и опекунша Селесты, протестовала против этого, как, впрочем, и Адриан, советник короля по стратегии и законам, и некоторые министры. Но Ната не волновало, что принцу и жрице не подобало спать в одной постели, если они не были женаты. Если Селесты не было рядом, он чувствовал себя потерянным.

– Видимо, лучше, чем тебе. Твоя сторона кровати уже совсем остыла. Давно ты встал?

Она подалась навстречу его прикосновению и нежно обняла принца за талию. Нат уткнулся Селесте в макушку.

– Давно, – признал он. Последние несколько дней Натаниэль плохо спал. Сначала его мучили кошмары, теперь – тревожило будущее.

– Четырнадцать дней траура закончились, – прошептала Селеста. Нат кивнул. Пришло время смотреть в будущее. Мир вокруг них погрузился в хаос, и теперь Натаниэлю предстояло восстановить порядок в Сирионе.

– Я попросил Яниса организовать встречу с советниками Миро.

Камердинер принца выполнил эту просьбу без промедления. Король собрал вокруг себя мудрых людей, которым мог слепо доверять. Нат всегда завидовал такой преданности Миро со стороны его приближенных. У самого Сына Солнца тоже были друзья, которым он доверял и которые были преданны ему, но того опыта, что у доверенных лиц погибшего короля, у них не было.

– Что ты задумал? – Селеста удивленно приподняла бровь и вопросительно посмотрела на юношу.

Уголки рта Натаниэля приподнялись. В Селесте, как это часто бывало, говорило любопытство. Эта черта в равной степени и привлекала Натаниэля, и сводила его с ума.

– Погоди, киска. Очень скоро ты все узнаешь. – Он заключил девушку в объятия и поцеловал рыжую макушку. Хорошо бы остаться в этом состоянии навечно. В их маленьком пузыре для двоих все было в порядке.

Но это было заблуждением. За пределами дворца Сириону грозила гибель. Там все еще существовали атеисты. И враги, встретить которых Нат совсем не ожидал: банда Мика, которая теперь находилась под безжалостным командованием Зефира, хотела заставить принца заплатить за предательство. Наемники из Самары, к числу которых когда-то принадлежал и Нат, охотились за его головой. Из-за того, что Нат убил их прежнего лидера. И даже внутри этих стен за его спиной, казалось, что-то происходило.

– Слышал, вы с Малией и Линнеей встречаетесь за закрытыми дверями, – заметил Нат после минутного молчания. В последний раз, когда Селеста и Малия строили тайные планы, из тюрьмы сбежал предатель. Марко по-прежнему был на свободе, а Нату не хватало сил и решимости приказать выслать солдат для его поисков. Сначала ему нужно было выяснить, чью сторону на самом деле занимал Марко. Его, Натаниэля, атеистов, а может быть, даже Зефира – бывшего друга Ната и члена банды наемников Самары, кем прежде был и сам принц. Именно эта неуверенность в себе и своем решении была причиной того, что Нат давным-давно простил Малию и Селесту. Кроме того, Малия любила Марко. Нат прекрасно понимал, почему Дочь Моря так поступила. Он и сам на ее месте, наверное, сделал бы то же самое. Но если бы Марко действительно был предателем короны, никто в конечном итоге не сможет уберечь его от печальной участи.

Селеста подняла голову и лукаво улыбнулась:

– Если бы мы проводили тайные встречи, ты, вероятно, об этом бы не знал.

– Быть может, я просто информирован лучше, чем вы думаете, – усмехнувшись, ответил Нат. Спорить с Селестой ему нравилось: это было как вернуться домой после долгого и утомительного дня.

Девушка гортанно рассмеялась:

– Твой информатор – Кай, а он знает о них только потому, что присутствовал на нашей последней встрече.

Нат слегка улыбнулся. Она была права, как и обычно.

– Значит, ты признаешь, что эти тайные встречи имеют место быть?

– Отнюдь. Просто на эти встречи приглашаются только избранные.

Принц выгнул бровь, и на лбу у него образовалась складка.

– Я еще ни разу не был приглашен на эти встречи, – ворчливо заметил он.

Неужели у рыжеволосой жрицы снова были от него секреты?

– Только потому, что в последнее время у тебя были дела поважнее. – Она провела рукой по груди Ната – жест, призванный возыметь успокаивающее действие. – Кстати, если хочешь появиться на своем собрании вовремя, тебе стоит отправиться туда прямо сейчас.

– Ты что, хочешь избавиться от меня? – снова усмехнулся он, качая головой.

– Нет, но будущий король не должен заставлять своих советников ждать, – прошептала она в миллиметре от его рта, напоминая о предстоящей задаче, а потом быстро поцеловала Натаниэля в губы и так же быстро отступила.

### Селеста

– Он знает о наших встречах, – призналась Селеста через несколько минут.

Она стояла в покоях Малии, скрестив руки на груди и устремив взгляд во внутренний двор дворца.

– Кому-то надо отрезать его длинный язык, – проворчала Дочь Моря. – Что Кай рассказал Нату? Что именно он знает?

Селеста пожала плечами.

– Кай не рассказал ничего из того, о чем мы говорили, только то, что мы встречаемся за закрытыми дверями.

Тот, кого считали главным волокитой двора, был на ее стороне – это Селеста знала абсолютно точно. Кай не предаст ее.

– Мы встречаемся за закрытыми дверями только потому, что не можем доверять никому, кроме нас самих, – бросила Малия, как бы оправдываясь.

Они были жрицами Сириона, наместницами этой страны, которых призвали Богини. Их долгом было защищать страну и ее жителей. Но жрицы не могли этого сделать, когда не знали, кто заслуживает их доверия, а кто нет.

Действовать небольшой группой было куда менее заметным. Поэтому придворные Ната не были допущены на эти встречи. Исключение девушки сделали только для Кая.

– А где Натаниэль? – спросила Дочь Леса Линнея, сидевшая на полу среди раскрытых книг и разложенных документов.

– У него встреча с советниками Миро, – сообщила Селеста.

В комнате мгновенно воцарилась гнетущая тишина. Произносить это имя было все еще больно. Селеста была бесконечно шокирована, когда нашла Натаниэля и Миро на террасе дворца в Самаре. Еще ни одно зрелище не вызывало у девушки такого потрясения. Даже когда мать умерла у нее на руках, Селеста не чувствовала себя такой потерянной. Миро был великим человеком, великим королем. Он заслуживал лучшего, нежели быть застреленным в спину.

Малия кивнула:

– А где Селена?

– Я видела ее чуть раньше в компании Айлы и Захиры: они явно направлялись к великой септе Исаана. – Линнея говорила, не поднимая глаз: она сортировала рукописные заметки. Девушка не придавала значения тому, что Селена путешествовала со своей сестрой и септиной Сохалии. Однако Селесту эти слова сильно озадачили.

– В последнее время она ходит туда слишком часто, – нахмурилась Селеста. Натаниэль рассказывал девушке, что Селена не была воспитана в духе веры в Богов и не верила в них до своего призвания. Так почему же она посещала Божий храм?

– Кловер спрашивала у Айлы. По всей видимости, Селена ищет помощи у септона Якима, – пожав плечами, ответила Линнея. Дочь Леса была сердечной и непредубежденной женщиной, но и она не доверяла жрице Луны в пути, и тот факт, что она привлекла свою горничную к шпионажу за Селеной и ее окружением, служил тому ярким доказательством. Хотя поначалу Линнея даже делала попытки вовлечь Селену в их круг.

Селеста поморщилась. Когда Селена почти пять месяцев назад присоединилась к ним, этого не ожидал никто. Дочери Луны не призывались уже несколько сотен лет. Однако Селена оказалась именно той, кем себя назвала – жрицей Сохалии, призванной Богиней Селиндой. Тогда Миро велел ей учиться у септона, чтобы узнать больше об истории и воле Богов. Видно, уроки сблизили этих двоих.

– Он до сих пор носит траур, – тихо сказала Малия. Когда Селеста вопросительно посмотрела на подругу, та продолжила: – Яким опустошен. Он был обязан Миро всем, и смерть короля глубоко затронула его. – В темных глазах Малии плескалась печаль.

Смерть Миро потрясла все королевство. Прежде всего потому, что был убит король. Дитя Божье стало жертвой покушения. С третьей попытки атеистам все же удалось убить одного из них.

– Они заплатят за то, что сделали, – возвестила Селеста.

Это то меньшее, что жрицы могли сделать во имя Миро. Человека, который так много сделал для них и этой страны, отказавшись при этом от своего собственного счастья.

– Я до сих пор считаю, что эта змея ведет двойную игру, – прошипела Малия.

Селеста знала, что темноволосая жрица говорила о Селене. Малия терпеть не могла жрицу Луны. С самого начала она была для нее чем-то вроде бельма на глазу.

– Натаниэль заверил нас, что она ничего не знает об атеистах, – сказала Линнея. – А если так говорит он, значит, это правда.

Селеста прикрыла глаза. Ей очень хотелось согласиться с Линнеей, но, к сожалению, на данный момент дар Натаниэля не гарантировал им безопасности. А в том, что касается Селены, Селеста не была объективна.

– То есть хочешь сказать, то, что узнал Натаниэль с помощью своего дара о Марко, было правдой? – цинично спросила Малия. Уперев руки в бока, она сверкнула на Линнею гневным взглядом. Девушка не простила Нату желание казнить Марко.

– Малия… – начала было Селеста, желая успокоить подругу, но та тут же прервала ее.

– Но ты же встретилась с Марко после этого, Селеста, встретилась с ним лицом к лицу. Ты же не думаешь, что он имел какое-то отношение к нападению на тебя, верно? – Теперь в голосе Дочери Моря звучало чистое отчаяние.

Селеста медленно покачала головой:

– Нет, не думаю.

Марко был невинен, жрица Самары видела это своими глазами. Дар девушки распознавать и интерпретировать ауру человека показал, что Марко был на ее стороне. Поэтому она помогла ему сбежать, тем самым предав Натаниэля.

– Но если это не были ни Марко, ни Селена, то кого ты подозреваешь? – поинтересовалась Малия, впившись в Селесту пристальным взглядом.

Дочь Неба не знала. Она сама по себе была подозрительным человеком, ее доверие было очень трудно заслужить, и, к сожалению, снискать его удавалось лишь немногим.

– Если честно, при дворе я вообще мало кому доверяю. Ни леди Марин, ни лорду Ламонту, ни монахиням Селинды.

Последовательницы Богини Луны вообще были какими-то подозрительными. Они всегда держались особняком и избегали контактов с другими монахинями. Они появились из ниоткуда несколько месяцев назад, и Селеста до сих пор постоянно задавалась вопросом, почему и зачем.

– Не думаю, что наши министры принадлежат к числу атеистов. Возможно, они не на нашей стороне, но и не с ними, – высказала свое мнение Линнея. – А вот насчет этого лунного народа, Селеста, я с тобой согласна. Мы с Ноем читали записи о Богине Луны в Самаре, Сирене и Солярисе. Некоторые утверждения противоречат друг другу, но кажется, Селинда часто не соглашалась со своими божественными братьями и сестрами и даже плела против них интриги.

– Мы не можем судить о людях по Богам, – пробормотала Селеста. Нельзя было считать, что Селена стоит на стороне зла лишь потому, что среди Богов имелись разногласия. – Нат ей доверяет. – Эти слова горечью осели у нее на языке. Селеста не понимала отношений между Селеной и Натаниэлем: они уходили в прошлое слишком глубоко, чтобы девушка могла разорвать эту связь.

– То, что он доверяет ей, не означает, что так должны себя вести и мы. Что касается меня, то я даже не собираюсь. Но, признаюсь, не думаю, что Селена убила Миро или совершила нападение на тебя. – Со стороны Малии это было огромной уступкой. – Она слишком мягкая для этого. Слишком наивная. Я не думаю, что она вот так может водить нас всех за нос.

Селеста кивнула. Селена была из простого теста. Она любила Натаниэля и, наверное, ради него готова была сделать все, что угодно. Дочь Луны никогда не сделала бы ничего такого, что могло бы навредить Нату.

При этой мысли сердце девушки болезненно сжалось. Селеста знала о чувствах Селены, которые ничем не уступали ее собственным. Они были двумя девушками, влюбленными в одного и того же мужчину.

С незапамятных времен жрицы Сириона соревновались за сердце будущего короля. В этом соревновании им суждено было стать соперницами. Но это не делало их врагами. Они были Божьими детьми и боролись за общее благо, с целью принести в Сирион мир и гармонию.

Однако Селеста не знала, относится ли все это к Селене. Единственным, чего желала Дочь Луны, была привязанность Ната. Его любовь. И когда Селеста смотрела в льдисто-голубые глаза Селены, понимала, что та никогда не сдастся. Селена сделает все возможное, чтобы завоевать Ната. Селеста не знала только одного: как далеко Селена была готова зайти ради этой любви.

### Натаниэль

Скрестив руки за спиной, Нат смотрел на мужчин, рассевшихся за круглым столом. Сам принц остался стоять. Выражение его лица было пустым.

Лорд Адриан, недавно вступивший в брак, сидел за столом с огромными темными кругами под глазами, и Нат сильно сомневался, что это – заслуга его новоиспеченной жены Симеи.

Адмирал Эмир казался тенью самого себя. На него тяжело давило то, что он, будучи предводителем королевских войск, не смог защитить короля и привлечь атеистов к ответственности за их действия. Кроме того, он потерял племянника, который был для него почти как родной сын. Для всех присутствующих Марко был заклеймен предателем. И что бы там ни думали о Марко Малия, Селеста и Линнея, для Ната его невиновность еще не была доказана.

Лорд Халид был, если не считать Малии с ее божественным даром, вероятно, лучшим целителем в стране. Но, как и жрица Сириона, он ничего не мог сделать для умирающего короля. Однако Халид был умным и рациональным человеком: он не винил себя в смерти Миро. И Нат тоже. Если даже Малия ничего не могла сделать, чтобы вернуть королю жизнь, то Халид и подавно. Будучи целителем, Халид часто сталкивался со смертью, а потому по сравнению с другими советниками выглядел намного увереннее и сильнее, хотя и на его лице горе еще не стерло своего отпечатка.

Взгляд Ната переместился на лорда Карима. Он был ученым, и Натаниэль мог уважать и принимать его как одного из старейших советников Миро. Но ко всему этому Карим был биологическим отцом Ната. И этот факт, который тяжким грузом лег на его душу, принц до сих пор воспринимал в штыки. Карим, погрузившись в свои размышления, сидел за столом с потерянным видом, словно до сих пор не мог осознать случившегося.

Помимо четырех советников и Ната, в комнате присутствовали еще два человека. Тень Ната – телохранительница Ника, которую для принца подобрал сам король Миро. И Эспен, бывший телохранитель короля. Два чрезвычайно талантливых воина.

– Вы помогали Миро своими советами и знаниями, служили ему и поклялись ему в верности, – начал Нат. – Теперь я прошу этой верности у каждого из вас. Миро больше нет среди нас, и мы ничего не можем с этим поделать, но Сирион не потерян. Чтобы править им, нужны мудрые люди. Вы показали себя отличными советниками, и я доверяю вам. И, как будущий король, прошу вашей верности.

В маленьком зале собрания стало тихо. Слова Натаниэля судьбоносно повисли в воздухе. Затем Адриан, поднявшись со своего места, приложил правую руку к груди чуть выше сердца:

– Мой принц, я клянусь вам в верности. Сейчас и в будущем. Если я могу служить вам своими знаниями, то сделаю это.

Адриан склонил голову, и Нат кивнул. Он был его самым любимым советником из всех доверенных лиц Миро и был так похож на своего сына, что Нат думал об Элио всякий раз, когда смотрел на лорда Адриана.

– Я тоже клянусь вам в верности, Ваше Высочество. – Халид встал и поклонился Нату. – Пусть до тех пор, пока я жив, мое знание будет вашим.

Нат взглянул на Эмира, потом на Карима. Оба лорда, казалось, мешкали. Кожа на лбу адмирала собралась в глубокие морщины. Его руки были сжаты в кулаки: казалось, мужчина боролся сам с собой.

– Учитывая обстоятельства, я не уверен, что имею право и дальше претендовать на должность адмирала и королевского советника, – признался лорд, проводя обеими руками по коротким темным волосам.

– Если бы я считал, что вы уже не справляетесь с этой задачей, или сомневался бы в вашей преданности, то не стал бы просить принести клятву верности, лорд Эмир.

Нат ни секунды не сомневался в преданности лорда Эмира. Сомнения принца в верности Марко не имели к адмиралу никакого отношения. Он всегда был рядом, когда Божьи дети нуждались в помощи. Он освободил их из плена атеистов, заботился об их безопасности. Нат слепо доверял этому человеку.

– Но… – начал было Эмир, но Нат поднял руку.

– Выбор за вами, адмирал. Что касается меня, то я вам полностью доверяю. Остаетесь у меня на службе?

Нат выжидательно смотрел на адмирала. Если Эмир захочет уйти, Натаниэль не станет ему мешать, но для принца это станет тяжелым ударом. Потому что Сын Солнца знал лишь нескольких офицеров и не доверял никому из них настолько, чтобы возвысить до должности адмирала.

Эмир тяжело сглотнул.

– Остаюсь, мой принц. И клянусь вам в своей верности. – И адмирал тем же жестом, что до этого Адриан, положил руку себе на грудь.

С облегчением кивнув, Натаниэль повернулся к своему отцу. Отношения между ними были не самыми лучшими и вряд ли бы однажды стали таковыми.

– Лорд Карим, я знаю, сложившаяся ситуация была бы прекрасной возможностью навсегда изгнать вас из моей жизни. – Нат увидел, как Карим слегка вздрогнул. Принц солгал бы, если бы принялся утверждать, что не рассматривал идею сместить Карима с занимаемого им поста. – Но решил иначе. Я уважаю вас как ученого-исследователя и советника и надеюсь, что вы тоже принесете мне клятву верности.

В качестве своего отца Нат этого мужчину принять не мог и видел, что такое отношение снова и снова вызывает огорчение Карима. Но забыть условия, в которых принцу пришлось расти, забыть печаль в глазах матери, когда она говорила о человеке, которого любила больше жизни, было выше его сил.

Карим встал и отвесил Нату поклон:

– Моя кровь, моя жизнь и моя верность принадлежат вам, мой принц.

Первое препятствие было преодолено. Советники Миро стали его советниками. Заручившись поддержкой этих людей, Нат мог выиграть битву с атеистами.

– Ника? – продолжил Нат, глядя на свою телохранительницу. Ее светло-русые волосы были заплетены в строгую косу, руки скрещены за спиной. Облаченная в свои обычные кожаные доспехи, она привычно-настороженно смотрела на него своими голубыми глазами.

– Мой принц?

– Отныне ты согласовываешь свои действия только с адмиралом Эмиром. Учитывая, что ты становишься телохранительницей короля, ваши ранги равны.

Нат не знал, как Миро обращался с Эспеном. Но Нике принц доверял безоговорочно, и эта стражница была ему верна. Она не должна никому позволять вмешиваться в свою работу. Широко раскрыв глаза, Ника сначала перевела взгляд на Эспена, а потом снова уставилась на Ната.

– Я полагала, что теперь вашу защиту будет обеспечивать Эспен. – В голосе девушки сквозило замешательство.

Нат покачал головой. Он не знал Эспена так, как Нику. Солдат, возможно, хорошо служил Миро, и Нат не винил его в смерти правителя, ведь прежде Эспену уже удалось предотвратить покушение на короля, но принц не доверит пост своего телохранителя никому, кроме Ники.

– То есть теперь, когда я привык к твоему присутствию, ты предлагаешь мне подобрать кого-то другого? Ни в коем случае. Ты моя телохранительница, конец дискуссии, – с усмешкой на губах провозгласил Сын Солнца.

Ника нерешительно кивнула, но уголки ее рта немного изогнулись:

– Как пожелаете, Ваше Высочество.

Нат взглянул на Эспена. На лице бывшего телохранителя не дрогнул ни один мускул. Темные волосы были коротко острижены, характерное лицо покрыто двухдневной щетиной.

– Эспен, я понимаю, что своим решением лишил вас вашего поста, и мне очень жаль.

Солдат покачал головой:

– Не волнуйтесь, Ваше Высочество. Я понимаю и принимаю ваше решение. Миро еще тогда был убежден, что вы с Никой будете дополнять друг друга. Он был прав. – Когда Эспен заговорил о Миро, его губы тронула слабая улыбка.

– У меня для вас, если захотите, есть другая работа. Куда более важная, чем защита короля, – добавил Нат.

Эспен приподнял бровь и обменялся взглядами с Никой, которая только пожала плечами. Вновь назначенные советники Натаниэля тоже казались растерянными.

– При всем уважении, Ваше Высочество, но что может быть важнее защиты короля?

Эспен зорко следил за Натаниэлем, но от принца не укрылся скептицизм, мелькнувший в светлых глазах солдата.

Этот вопрос вызвал у Ната усмешку. На самом деле он не так уж и дорожил собственной жизнью. Однако принц понимал, что для страны она бесценна. И все же факт оставался фактом: в прошлом Нат был наемником и вполне мог самостоятельно обеспечить свою безопасность. И с Никой, которая будет рядом с ним, тоже ничего не случится. Кое-кому другому, однако, не так повезло и не хватало умения защитить себя.

– Защита будущей королевы, – объявил Нат. Все собравшиеся в комнате уставились на Натаниэля с широко раскрытыми глазами, и только Ника с Адрианом усмехнулись.

Эспен выжидательно взглянул на принца.

– А о какой жрице вы сейчас говорите?

Нат не был уверен, но ему показалось, будто глаза Эспена слегка помрачнели.

– Отныне вы будете охранять Селесту.

В комнате тихо зашептались. Нат не видел рядом с собой никого, кроме нее. Время окончательного выбора еще не наступило, но он точно знал, что выберет Селесту.

Возможно, сначала он не был уверен и даже в Самаре еще сомневался в собственных чувствах, но последние несколько недель полностью развеяли эту неуверенность. Нат сказал Селесте, что любит ее. Никогда раньше он не произносил этих трех слов. Но это было правдой. Нат любил эту жрицу, и это не изменится, что бы ни случилось.

Мик в свое время научил Ната всегда защищать в бою свое сердце. Оно было слабым местом каждого воина. Однако главарь наемников и не подозревал, что Нат давно потерял свое сердце. Теперь оно принадлежало рыжеволосой жрице, которая отзывалась на прозвище «киска».

## Глава 2. Да здравствует король

### Натаниэль

– Может, ты скажешь мне, что мы здесь делаем? – Селеста следовала за ним по коридорам дворца, в самом сердце которого находилась цель Натаниэля: сокровищница.

– Позволь мне тебя удивить, киска. – Губы Натаниэля растянулись в широкой улыбке. Сегодня был великий день, возможно, самый важный за всю его жизнь. Важнее, чем день, когда Илиас призвал его. Но не только предстоящая коронация придавала этому дню такое большое значение.

– Ты же знаешь, что тебе ни в коем случае нельзя опоздать на свою коронацию, – проговорила девушка, подавив смешок, но Натаниэль все равно услышал нотки веселья в ее голосе.

– Мы и не опоздаем.

Перед королевской сокровищницей стояли двое вооруженных стражников, которые смиренно склонили головы и открыли для них тяжелые двери в помещение. Нат огляделся и увидел в тени стен Эспена и Нику. Телохранителей будущего короля и будущей королевы Сириона. По крайней мере, так предполагалось.

– Сокровищница? – растерянно спросила Селеста, следуя за Натом внутрь. Девушка с любопытством оглядывалась вокруг. Большой зал был заполнен золотыми слитками, монетами и драгоценными камнями. Но ничто из этого совершенно не интересовало Ната. Он целенаправленно устремился к постаменту, на котором лежала красная бархатная подушка.

– Как красиво! – выдохнула девушка, проходя среди груд королевских драгоценностей – украшений, которые носили правители этой страны. Селеста благоговейно провела пальцами по стеклянному столу, на котором лежали инкрустированные драгоценными камнями серьги и колье.

Нат наблюдал за девушкой, глядя, как засияли ее карамельные глаза. Как будто оттенок рубинов, украшавших одно из ожерелий, отражался в них и заставлял сверкать. Но ни одно из этих украшений не заслуживало ее.

– Вообще-то я хотел показать тебе вот это произведение искусства. – Его голос эхом отразился от стен, заставив Селесту поднять глаза. Жрица приблизилась к принцу, и едва ее взгляд упал на украшение рядом с ним, остановилась как вкопанная.

– Она будет смотреться на тебе намного лучше, чем ожерелье, – произнес Нат и перевел взгляд на тиару, лежащую на красной подушке. Это была корона королевы Сириона.

Созданная из чистого золота, корона представляла собой переплетение из листьев и побегов, образующих изящный венок. Меж нежных листиков и тонких побегов сияли вкрапления бриллиантов. Корона выглядела элегантно и в то же время достаточно просто, если сравнивать с остальными украшениями в сокровищнице. Глядя на эту диадему, он не мог представить, чтобы ее носил кто-то, помимо Селесты. Она идеально подходила к ярко-рыжим локонам, алебастровой коже и карамельным глазам девушки. Словно была сделала специально для нее.

– Я пока не могу передать ее тебе официально. Время путешествия еще не закончилось, и оглашать свое решение буду лишь через несколько недель, но мы оба знаем, кого я выберу.

Нат слегка склонил голову и посмотрел на Селесту. Глаза жрицы расширились, и их непроницаемый фасад начал рушиться. Принц протянул девушке руку. Селеста нерешительно приблизилась к нему и вложила свою маленькую ручку в его ладонь.

Нат улыбнулся. Он не умел красиво говорить, и проявление чувств никогда не было его сильной стороной. Однако для Селесты он готов был сделать исключение.

Из кармана брюк Натаниэль извлек филигранную золотую цепочку, на которой было подвешено золотое кольцо с зеленым камнем. Увидев его, Селеста ахнула.

– Ты не можешь… – Девушка прикрыла рот, когда Нат взял в руки кольцо и протянул ей. Он не стал опускаться на одно колено – это было не в его стиле. Сложись все иначе, он, возможно, спросил бы позволения у отца Селесты. Но Мануэль был атеистом и погиб от рук своих же единомышленников. А Натаниэль, если честно, был не из тех, кто спрашивает позволения. Лучше уж потом попросить прощения, если понадобится.

– Нет, могу. Я король, не забыла?

Натаниэль пока не носил короны, которая уже находилась в великой септе Исаана. Но вскоре она будет у него на голове.

– Ты пока не король, – нахмурившись, уточнила Селеста. – Ты не можешь спрашивать меня, выйду ли я за тебя замуж. – Казалось, в ее карамельных глазах мелькнуло сожаление. От этого жрица выглядела такой уязвимой – и еще более очаровательной. Оба они уже были одеты для церемонии коронации. Темно-серый шелк, украшенный белыми вышитыми узорами и блестящими камушками, струился по телу Селесты. Костюм Натаниэля был черно-золотым. Это были цвета короля.

Натаниэль слегка изогнул губы в улыбке.

– Ну, тогда хорошо, что я и не собирался тебя спрашивать, – произнес он и тихо рассмеялся, заметив озадаченное выражение лица жрицы.

Затем Нат расстегнул застежку цепочки и надел колье на шею девушки. Селесте пока нельзя было носить его кольцо публично, по крайней мере, на пальце. Но цепочка уже сейчас позволяла Натаниэлю считать девушку своей. Селеста взяла кольцо в руки.

– У этого камня цвет твоих глаз, – тихо произнесла Селеста, рассматривая камень на просвет. Нат кивнул. Он знал, что ей нравятся его глаза, хотя сам предпочел бы выбрать камень под цвет глаз жрицы.

– Когда придет время, я попрошу твоей руки по всем правилам, а пока хочу дать тебе обещание в том, что ты для меня – единственная. Я хочу, чтобы ты стала королевой Сириона и правила этой страной вместе со мной.

Один он с этим ни за что не справится. Только если будет вместе с Селестой.

Селеста все так же неотрывно смотрела на кольцо в своих пальцах. Затаив дыхание, Нат протянул к ней руки. Он нежно погладил девушку по щеке, и Селеста подняла на него взгляд. Глаза жрицы влажно блестели, но она не плакала.

– Я никак не рассчитывала услышать такие слова из твоих уст, – улыбнулась Селеста, пряча кольцо в вырезе своего платья. – Почему ты даешь мне это обещание здесь?

Нат остановил свой взгляд на золотой тиаре.

– Потому что однажды эта корона станет твоей. Но, поскольку пока я не могу отдать ее тебе, подумал, что это место подходит случаю. – Он неуверенно перевел взгляд с короны на Селесту и умолк. После недолгого молчания Нат добавил: – Ты мне так и не ответила.

Селеста вскинула брови.

– Официально ты меня не спрашивал – так что я должна тебе ответить? – Глаза жрицы вспыхнули, когда она с вызовом посмотрела на него.

Нат, рассмеявшись, покачал головой. Потом взял девушку за подбородок и мгновенно притянул ее к себе. Губы Ната нашли ее губы, и обещание скрепил страстный поцелуй. Селеста обвила руками шею Натаниэля и прильнула к нему. Он принял ее привязанность за положительный ответ на свой незаданный вопрос.

### Селеста

Едва она заняла свое место в первом ряду, сердце забилось необычайно быстро. Септа Исаана была украшена с огромной роскошью и вкусом. Скамьи были декорированы выкрашенными золотом лилиями, а цветочные композиции, расставленные повсюду, источали нежные, приятные ароматы. Однако Селеста очень сильно сомневалась, что Натаниэль обратит внимание хоть на одну деталь в этом замысловатом убранстве.

Жрица прижала руку к бешено колотящемуся сердцу. Пальцы ощутили тонкую цепочку, на которой висело кольцо Натаниэля. Если бы Селесту попросили назвать момент, когда она почувствовала абсолютное блаженство, то она назвала бы тот миг, когда Нат дал обещание и надел ей на шею кольцо. В то мгновение девушка не чувствовала ничего, кроме чистого неукротимого счастья.

– Ты так сияешь, – улыбнувшись, шепнула Линнея, которая сидела рядом с ней.

Селеста изумленно подняла глаза:

– О, правда? – Кончиками пальцев она провела по цепочке, которая за считаные секунды стала ее самым ценным достоянием.

Дочь Леса кивнула:

– Твои глаза буквально сверкают, а щеки светятся легким румянцем.

Представив картину, которую описала Линнея, Селеста не смогла удержаться от улыбки. С каждым днем, который Селеста проводила рядом с Натаниэлем, маска, которую жрица носила всю жизнь, все больше спадала с нее. Селеста не привыкла открыто демонстрировать свои чувства, но в этот момент, наверное, просто не могла иначе. Она не могла скрыть своей радости, своего счастья.

Когда раздались фанфары и все присутствующие поднялись со своих мест, Селеста вернулась к действительности. Она провела рукой по нежной ткани платья, обернутой вокруг бедер. Макена сшила серое платье с открытыми плечами и плотно облегающими руки узкими рукавами. Между ее грудей висела золотая цепочка, исчезая в тугом корсаже, подчеркивавшем талию.

Яким, верховный септон Сириона, стоял прямо перед алтарем и с улыбкой ждал прибытия Натаниэля. Перед ним на бархатной подушке лежала золотая корона, которая всего несколько недель назад украшала голову Миро. Совсем скоро ее будет носить Натаниэль.

Селеста сидела в первом ряду с тремя другими жрицами; придворные Натаниэля занимали места в том же ряду по другую сторону прохода. Элио, сын лорда Адриана и старейший друг Селесты, сидел прямо у прохода. Рядом с ним – Кай, чей ослепительный внешний вид наверняка заставил забиться быстрее не одно женское сердце. Последним был Ной, сын лорда Карима и сводный брат Натаниэля. Когда тайна отца Ната была раскрыта, братья испытывали довольно большие трудности в общении друг с другом, но к этому моменту более-менее примирились с прошлым и даже сблизились. Все были одеты в соответствии со случаем – возможно, самым значимым событием десятилетия. Снова раздались фанфары, и тяжелые, отделанные золотом двери распахнулись. Дочь Неба обернулась. В септу вошел Натаниэль, и по залу прокатилась волна возбужденного шепота.

Стройные, мускулистые ноги молодого человека были обтянуты черными кожаными брюками, которые были заправлены в сапоги, доходящие ему до колен. Длинный, до самого пола, расшитый золотом плащ, воротник которого был оторочен мехом, укутывал плечи. Каждый шаг заставлял полы плаща разлетаться в разные стороны, являя взору широкие рукава черной шелковой рубашки и богато украшенный золотой жилет.

На полных губах будущего короля играла легкая улыбка, и Селеста почувствовала, как при мысли о том, как горячо и страстно она совсем недавно целовала этот рот, ладони увлажнились.

Все присутствующие громко восхищались принцем, который вот-вот должен стать королем, а Селеста едва могла оставаться в сознании от волнения.

Натаниэль шагал по центральному проходу в сопровождении нежных звуков струнного оркестра и хорового пения. Он выглядел так благородно и величаво, словно был рожден исключительно для этого момента. Его осанка и манера держаться излучали могущественную силу. В нем не осталось ни единого следа от того молодого парня, что поджидал Селесту в переулке Самары. Пыльная одежда, грубые манеры, лукавая улыбка на губах – все осталось в прошлом. Хотя нет, улыбка осталась прежней.

Поравнявшись с Селестой, Натаниэль подмигнул девушке, и она не смогла сдержать улыбку. Даже в такой ситуации он не мог оставаться абсолютно серьезным. И ей это нравилось.

Когда Нат вышел вперед, музыка стихла, и Яким заговорил:

– После каждой бури солнце вновь занимает свое место на небосводе. Сирион пережил тяжелые времена, но сегодня траур заканчивается. Мы назначаем нового короля и полагаемся на его мудрость и силу.

Голос септона эхом разнесся по залу, и кожа Селесты покрылась мурашками. Когда Яким, стоявший за алтарем, обращенным на север, кивнул, септины страны поднялись и заняли места в соответствии с расположением своих провинций. Кезия, септина Сильвины, встала на востоке. На юге бок о бок стояли Мара и Захира, представляя Сирену и Сохалию. На западе – Симея, септина Самары.

Церемония началась с востока, следуя ходу Солнца на небосклоне. Несмотря на то, что Селеста присутствовала на коронации впервые, она точно знала, что и как произойдет. Вместе с другими жрицами она под присмотром Якима несколько часов репетировала ход коронации. Теперь она наблюдала, как Натаниэль повернулся к Кезии. Женщина улыбнулась Сыну Солнца, хотя по всему было видно, что она пыталась сохранить серьезность.

– Септины Сириона, настоящим я представляю вам Натаниэля, вашего неоспоримого и общепризнанного короля, – снова раздался голос Якима. – Мы собрались здесь, чтобы отдать дань уважения и поклясться в верной службе. Готовы ли вы это делать?

Взгляд Якима остановился на Кезии, лицо которой приняло отрешенное выражение.

– Да защитят Боги нашего короля Натаниэля, – громко и четко произнесла Кезия ясным голосом. Когда она принесла королю свою клятву, зазвучали фанфары.

Слова септины вызвали улыбку Селесты. Время, наконец, пришло.

Жрица вспомнила свою первую встречу с Натаниэлем и едва заметно покачала головой. Он был уже не таким, каким был тогда. Он вырос. Не физически, но духовно.

Стараясь унять дрожь в руках, Селеста следила за тем, как Захира, Мара и Симея поклялись Натаниэлю в верности. Первая часть церемонии коронации завершилась. Каждая провинция страны в лице своей септины принесла королю клятву верности.

Наступила очередь клятвы короля. Эта клятва приносилась каждым следующим королем на анналах Богов. И вот Натаниэль с помощью Яниса, который придерживал полы его тяжелой мантии, опустился на колени перед Якимом, державшим в руках летописи Богов.

Кровь громко зашумела в ушах Селесты, когда Натаниэль положил правую руку на деревянную обложку собрания рукописей. Она не могла представить, что в этот момент чувствовал Нат. Сама жрица ощущала такое волнение и нервозность, словно это ее венчали правительницей этой страны.

– Готовы ли вы дать торжественное обещание и поклясться в том, что будете править народом Сириона в соответствии с законами и обычаями Богов?

Селеста тяжело сглотнула. Девушке казалось странным наблюдать за этой коронацией, едва она думала о том, что скоро и сама будет стоять там, наверху. По крайней мере, если Нат сдержит свое обещание. Но в этом Селеста ничуть не сомневалась.

– Клянусь в этом и даю свое торжественное обещание, – объявил Натаниэль. Голос его был твердым как сталь. Ни тени сомнения не закралось в его звучание. Селеста так гордилась Сыном Солнца. За несколько месяцев неверующий вор превратился в ответственного принца, который встал на защиту своей страны и своего народа. И вот теперь его короновали.

Септон кивнул и продолжил зачитывать клятву.

– Клянетесь ли использовать свою власть во имя справедливости и ради защиты?

– Клянусь.

Селеста посмотрела на Линнею, которая с широкой улыбкой на лице стояла рядом. Заметив взгляд Дочери Неба, Линнея улыбнулась подруге и взяла Селесту за руку. Прикосновение пальцев Линнеи немного успокоило ее бешено бьющееся сердце.

– Обещаете ли соблюдать законы Богов и протянуть руку помощи религиозным служителям этой страны и храмам, переданным под их ответственность? – задал Яким последний вопрос клятвы верности.

– Торжественно клянусь и обещаю, – ответил Натаниэль. При этих словах Селеста крепко сжала руку Линнеи.

Но церемония была еще не закончена. Наступила самая важная ее часть: клятва на анналах Богов и помазание короля.

Яким протянул открытую книгу Натаниэлю.

– В этих анналах – средоточие мудрости наших Богов. Это живое слово Богов – королевский закон!

Селеста затаила дыхание, пока Натаниэль целовал открытые страницы рукописной книги. Он принес клятву. Еще немного – и он станет новым правящим королем Сириона.

Септон окунул пальцы в золотую чашу с теплым маслом и провел ими по лбу Натаниэля, потом коснулся внутренней стороны его правой руки. Там, где Боги отметили Сына Солнца трискелионом.

Когда церемония помазания была завершена, Селеста встала. Пришло время вручить королевские регалии, которые новому правителю всегда преподносили жрицы страны. Вслед за остальными Божьми детьми Селеста приблизилась к алтарю, на котором лежали регалии, благословленные Якимом.

Селеста не сумела бы описать все чувства, которые порождала в ней причастность к этой церемонии. Она была уверена, что никогда не сможет этого забыть.

Линнея стала той, кто положил начало вручению королевских регалий. Яким вручил девушке державу. Золотой, богато украшенный драгоценными камнями шар, увенчанный трискелионом. Он символизировал связь между королем и страной.

– Я, Линнея, жрица Сильвины и Дочь Леса, клянусь вам в верности телом и душой. Да помогут мне Боги. – Она протянула Нату шар и поцеловала короля в левую щеку, как того требовала традиция.

Селесте казалось, что она смогла бы повторить все эти слова даже во сне: так часто им приходилось проговаривать их вместе с Якимом.

Следующей вышла вперед Малия. Жрица благоговейно потянулась к мечу, украшенному драгоценными камнями, который символизировал защиту веры. Она произнесла те же слова и поклялась в верности Натаниэлю.

Настала очередь Селесты. Она подошла к алтарю и взяла у Якима золотой перстень с печатью. На кольце было выгравировано солнце, которое служило печатью короля. Она надела Нату перстень на безымянный палец правой руки. Когда девушка коснулась кожи короля, ее охватила приятная дрожь. Жрица подняла глаза и встретилась с зелеными глазами Натаниэля. В них плясали веселые искорки, и Селесте пришлось сделать над собой усилие, чтобы не начать глупо улыбаться.

– Я, Селеста, жрица Самары и Дочь Неба, клянусь вам в верности телом и душой. Да помогут мне Боги.

Жрица сильно нервничала, но голос ее тем не менее звучал решительно. Селеста подалась вперед. Аромат Натаниэля окутал ее, и девушка прикрыла глаза. Ее губы робко коснулись его щеки, и когда Селеста отстранилась от Натаниэля, увидела на его губах нежную улыбку.

Дочь Неба отступила к остальным жрицам, наблюдая, как Селена передает Натаниэлю скипетр – символ Божьего закона. Когда Дочь Луны дала клятву и наклонилась, чтобы поцеловать Ната в щеку, ее губы задержались на его коже на несколько мгновений дольше, чем того требовал обряд. Селеста нервно сузила глаза и успокоилась только тогда, когда Селена оторвалась от Натаниэля. Просияв при этом так, что все обратили на это внимание.

И вновь зазвучали фанфары: Натаниэль поднялся на ноги. Новый король Сириона, наделенный королевскими символами страны. Не хватало только одного. И тогда септон поднял золотую корону и водрузил ее на голову Натаниэля.

Селеста почти перестала дышать, когда Яким громко выкрикнул решающие слова: «Да здравствует король!»

Глаза Селесты наполнились слезами, а сердце едва не выскочило из груди от гордости и счастья. Натаниэль стал королем. С этого момента и до избрания нового Сына Солнца.

– Правь нами с мужеством и силой, – провозгласили все присутствующие, и общий хор голосов заглушил собственный голос Селесты. Церемония подошла к концу. Сирион наконец-то обрел своего нового короля.

### Натаниэль

С колотящимся сердцем в груди Нат стоял у дверей в свои новые покои. Покои короля. Было странно, что от него ожидали смены жилых комнат лишь потому, что теперь он официально стал королем Сириона. И Натаниэля это совсем не радовало, особенно когда он думал о том, кому эти покои принадлежали раньше. Пальцы нового короля дрожали, когда он толкнул дверную ручку и вошел в комнату. Его взору открылась гостиная с зоной отдыха и письменным столом. Нат глубоко вздохнул, и в уголках его рта заиграла улыбка. Здесь пахло Миро. Морской солью, недавно окончившимся дождем. И безопасностью.

Натаниэль медленно прошел через комнату к соседней двери, ведущей в спальню. Гнетущее чувство охватило Ната, словно он вторгался в личную жизнь Миро. Но с сегодняшнего дня это помещение принадлежало новому королю, хотя к этому ему еще только предстояло привыкнуть.

Постель была недавно застелена, и в воздухе витал запах свежевыстиранного белья. Нат подошел к кровати, на которой стоял небольшой деревянный ящик. Он нахмурился. На крышке шкатулки был вырезан трискелион.

– Что это? – тихо спросил Нат себя, пока кончики его пальцев исследовали изогнутые линии трискелиона. Затем он осторожно открыл крышку – и на свет появились письма с королевской печатью. Солнце на каждом из них было разорвано посередине, потому что письма были вскрыты.

Нат достал бумаги из шкатулки. Некоторые из них выглядели пожелтевшими и истончившимися – старыми. Нат с любопытством осмотрел три верхних письма. На первом несколько корявым почерком было написано:

> Юрий, король Сириона с 700 по 750 год после Исаана, родился в Сильвине. Женат на Наиде, жрице Сирены.

Это была информация, внесенная в каждый регистр рождений. Период правления, начиная с года основания Сириона, года избрания первого Сына Солнца – Исаана. Нат никогда не слышал о короле Юрии, но история Сириона его особо и не интересовала. Поэтому он сразу взял следующее письмо. Почерк этого короля напомнил ему его собственный. Не сказать чтобы неразборчивый, но и красивым не назовешь.

> Люциан, король Сириона с 750 по 800 год после Исаана, родился на Сохалии. Женат на Соре, жрице Самары.

Эти слова немного озадачили Ната. Король с проклятого острова. Представлять, что до исчезновения Богини Селинды каждый имел доступ на остров Сохалия, было странно. Даже Илиас избрал своего Сына с острова Луны.

Следующие несколько писем Нат пропустил, пока не добрался до документов столетней давности.

> Рави, король Сириона с 900 по 950 год после Исаана, родился в Солярисе. Женат на Солей, жрице Сильвины.

Имя Рави было единственным, о котором Нат уже читал. Он был предпоследним королем Сириона. Это означало…Сердцебиение ускорилось. Ловкими пальцами Нат пересчитал письма. Их было ровно двадцать. Двадцать посланий, написанных королями этой страны. Кто-то другой, возможно, нашел бы письмо Исаана, первого короля Сириона, который был призван на этот пост Богами лично. Но Ната он не интересовал. Он потянулся к письму, конверт которого был почти таким же белым, как простыня на постели.

– Миро… – тихо прошептал Нат, нежно поглаживая конверт. Тоска всколыхнулась в новом короле Сириона, когда он прочел написанные на нем слова.

> Миро, король Сириона с 950 по 1000 год после Исаана, родился в Сирене. Женат на Нанами, жрице Сирены.

В горле Натаниэля пересохло, пальцы задрожали. Миро едва успел стать свидетелем тысячелетия Сириона. И в ту же ночь был убит.

Нат перевернул письмо: на оборотной стороне тоже красовалась королевская печать. Однако она не была сломана. Нат медлил. Он не знал, что его ждет, когда он прочтет слова Миро. До сих пор Натаниэль ничего не знал об этой шкатулке, в которой хранилось самое драгоценное сокровище во всей стране. Анналы Богов, конечно, тоже имели ценность, поскольку содержали слова Богов Сириона. Но в этих письмах были слова настоящих людей, которые посвятили всю свою жизнь этой стране и ее народу.

Новый король глубоко вздохнул, сломал печать на конверте и вынул из него письмо. Изящный почерк Миро Натаниэль узнал сразу.

На грудь Натаниэля опустился тяжкий груз, который грозил раздавить его. Миро мог бы быть сегодня рядом с ним. Именно он должен был надеть на голову Ната корону Сириона. Но Миро не смог этого сделать. Он оставил Натаниэля одного.

Нат водил пальцами по строкам письма, а они расплывались перед его глазами.

«Этот человек…оставил мне такое наследие. Как мне стать хоть немного похожим на него?» – размышлял Нат. Наконец, внезапно решившись, он прочел первую строчку.

> Сыну Солнца.

Грудь его сдавило так, что Нат едва сумел наполнить легкие воздухом. Это были последние слова от Миро, которые когда-либо еще удастся прочесть Натаниэлю, несмотря на то, что, согласно дате, указанной в верхнем углу письма, они были написаны несколько десятилетий назад.

> Я бы очень хотел обратиться к тебе по имени, но ты еще даже не родился. Будучи королем Сириона, я всю свою жизнь должен выполнять единственную задачу: управлять этой страной, защищать ее и каждое живое существо в ней. Но по сравнению с обязанностью написать тебе это письмо эта задача кажется мне сейчас на удивление простой. Советы моих предшественников помогли мне преодолеть многие затруднения, и, надеюсь, мои слова однажды помогут и тебе.

Нат невольно улыбнулся. Он по большей части не знал Миро, написавшего это письмо, но даже в молодости бывший король обладал изрядным чувством юмора.

> Обычному парню непросто завоевать сердце необычной женщины, которая всю жизнь была особенной. Я не знаю, откуда ты родом или как протекала твоя жизнь до этого момента, но могу заверить, что каждый твой шаг, каждое принятое тобой решение были правильными. Потому что, если бы ты хоть раз в жизни выбрал другой путь, то сегодня не читал бы эти строки.

Горький смешок вырвался из груди Ната. Он никогда не рассказывал Миро о своем прошлом или о совершенных им ужасных деяниях. Однако Миро был умным человеком: он умел читать между строк и многое понимал. Возможно, он мог предположить, что Нат не был хорошим парнем. А может, никогда полностью и не станет таковым.

> Будучи принцем и королем, я в своей жизни совершил много ошибок, которые тяжким грузом легли на мою душу. Я принимал неправильные решения. Королю всегда приходится выбирать между своей страной и своим сердцем. Я выбрал свою страну. Со времени моего правления в Сирион вернулся мир, и я горжусь этим. Но цена за этот мир была высока. Этой ценой стало мое личное счастье.

Губы Ната задрожали, и он, отложив письмо в сторону, задумался. Миро писал об Иолане, жрице Самары и предшественнице Селесты. Он любил ее. Но на их пусти встали страна и долг. В этом письме Миро написал о своих самых глубоких чувствах, и Нат не знал, хочет ли это прочитать. Но в конце концов любопытство победило.

> Я променял любовь на долг, потому что именно это от меня требовалось. То, что я сделал, было необходимой жертвой. Я надеюсь, что ты никогда не окажешься в положении, когда тебе придется делать выбор между любовью и долгом. Как король, я обязан дать тебе совет всегда ставить Сирион на первое место, но, как мужчина, я не могу потребовать от тебя этого. Пусть ты король, но ты остаешься человеком. Следуй за своим сердцем: я всегда считал, что оно знает правильный путь.

Нат тихо рассмеялся. Таков был Миро. Дух покойного короля жил в каждой написанной им строке.

– Вы так нужны мне. Один я с этим не справлюсь. Эта корона слишком тяжела для меня, а бремя слишком велико. – Голос Ната прервался в конце фразы, которую он произнес в пустой комнате.

> Если ты читаешь эти строки, значит, прошло много лет с момента моего восшествия на трон и мое время пребывания королем закончилось, а твое – только начинается. Я надеюсь, что смогу встать рядом с тобой и помочь тебе в борьбе с твоими сомнениями, страхами и демонами.

Горькая желчь разлилась по его горлу, и Нат сжал руку, в которой держал письмо, в кулак. Бумага помялась. Желание Миро не сбылось. Его больше не было в живых, он не мог быть рядом с Натаниэлем. Новый король был сам по себе. Без совета своего опытного друга.

> Каким бы королем ты ни был, знай: тебе воздается моя благодарность, мое уважение и моя любовь.

> Навсегда твой, Миро.

Последние слова, которые прочел Нат, снова были размытыми. Он едва угадывал их сквозь пелену слез.

– Как вы могли оставить меня одного? Мне нужен ваш совет.

Словно маленький ребенок, он сердито и грубо стер слезы с лица. Миро гордился им. Таковы были последние слова короля перед тем, как он умер у Натаниэля на руках. И теперь строки, написанные задолго до того, как они встретились, только еще больнее напоминали Нату о том, что Миро мертв.

Взгляд короля упал на остальные письма. Никто из них не сможет ему помочь. Ему был нужен Миро. Остальные короли были ему безразличны. Он не знал их, и никакое письмо не могло этого изменить.

Миро посоветовал ему прислушаться к своему сердцу. Нат покачал головой. Мик и Миро, двое мужчин, которые, возможно, оказали на Ната наибольшее влияние, советовали ему совершенно противоположные вещи. Один хотел, чтобы Натаниэль похоронил свое сердце, чтобы никогда не испытывать страданий. А другой хотел, чтобы Нат следовал за своим сердцем.

Нат был бы счастлив прислушаться к совету Миро. Если Нат последует за своим сердцем, оно приведет его к Селесте. Потому что сердце новоиспеченного короля принадлежало только ей. Он мог только надеяться, что их связь, основанная на взаимной любви, сможет обеспечить стране безопасность, в которой она так отчаянно нуждалась.

Но если похоронить свое сердце, отодвинуть чувства на второй план, чему он когда-то давно научился, он уже сейчас чувствовал в себе внутреннее сопротивление своему нынешнему пути. Подозрение, которое говорило ему о том, что одной любви недостаточно, чтобы защитить Сирион от атеистов.

Возможно, с горечью подумалось Нату на миг, что однажды для него станет преимуществом, если он будет не влюбленным дураком, а подонком-манипулятором.

## Глава 3. Проклятый остров

### Натаниэль

Его пальцы вцепились в перила, а взгляд был прикован к удаляющемуся берегу. Никогда раньше Нат не бывал на корабле. Тем более – на таком огромном. Его родная Самара находилась так далеко от моря и судоходных рек, что Натаниэль до сих пор ни разу в своей жизни не ступал даже на гребную или парусную лодку. И вот теперь новый король Сириона находился на корабле королевского флота под командованием адмирала Эмира. Нат опасался, что у него начнется морская болезнь, но этого не случилось. Ему нравились волны, нравилась зыбь, на которой покачивалось огромное судно, когда встречало очередную волну.

Нат до сих пор не мог поверить в то, что это он сам предложил продолжить путешествие. Он совсем не чувствовал себя готовым снова столкнуться с реальностью. Но время траура прошло. Теперь Натаниэль был королем и обязан был выполнить свой долг перед народом, который ожидал, что новый правитель выберет себе жену.

Несмотря на то, что Нат уже давно определился с выбором и успел объехать с королевской свитой провинции Сильвину, Сирену и Самару, а также столицу Сириона Солярис, одного пункта назначения в этом путешествии по-прежнему не хватало. И пока Натаниэль не посетит его, ему нельзя было делать выбор. Натаниэль хотел все сделать правильно. Прежде всего – для себя. Для Селесты. И для Миро. Миро, который верил в него и гордился им.

К тому же какая-то часть Натаниэля изнывала от любопытства. Было интересно, каков был остров, на который никто не ступал десятилетиями, а может, и столетиями. Если не считать Айлы и Селены, первыми на остров Сохалия ступят именно они – путешественники, которые прибудут на этом корабле. Натаниэль чувствовал волнение и напряженно ждал этого момента. Со слов Захиры, септины острова, он знал, что Богиня Луны Селинда управляет временем. Если она не захочет, чтобы кто-то ступал на ее остров, она найдет способ помешать вторжению.

Однако, судя по всему, Богиня Луны была к ним добра. До сих пор плавание проходило хорошо. На небе не было ни облачка, и море было спокойным. Скорее всего, это было связано с присутствием на корабле земной дочери Селинды. Селена сидела на палубе вместе со своей сестрой, но, в отличие от Ната, они смотрели не на материк, а вперед, на море. Навстречу своему дому.

После убийства Миро Нат почти не проводил времени с Дочерью Луны. Они вместе выросли в Самаре, и посещение общей родины некоторое время назад вновь сблизило их. Нат не собирался этого менять. Ему нравилась Селена, хотя ее чувства к нему были Натаниэлю неприятны. Но нельзя же было только из-за этого изгонять девушку из своей жизни. Ее общество было приятным, с ней Нат мог поговорить о своем прошлом, не ожидая осуждения. Селена его понимала. Она была рядом. Хотя и иначе, нежели Селеста.

– С тобой все в порядке? Тебе не нравится путешествие по морю? – услышал он голос Селесты.

Улыбка тронула губы Ната, когда он повернулся к девушке. Она заплела волосы в высокую косу, и выпущенные пряди обрамляли ее алебастровую кожу, развеваясь на ветру.

Нат протянул руку и заправил ей за ухо особенно непослушную прядь волос. Это был инстинктивный жест: Натаниэль сделал это, даже не раздумывая. Глаза Селесты едва заметно расширились, и на щеках девушки появился восхитительный румянец. Нат посчитал это достаточной наградой.

– Не здесь, – прошептала жрица, нервно оглядываясь. Нат, конечно, понимал ее беспокойство, но совсем не разделял его. Натаниэлю было все равно, видел ли кто-нибудь, как он прикасался к Селесте. Он не делал ничего непристойного или предосудительного. Ничего такого, за что можно было бы его обвинить. Однако, уважая желание жрицы, король Сириона убрал руку.

– Ты когда-нибудь выходила в море? – спросил он вместо этого, глядя на Сирену, берег которой уходил от них все дальше и дальше.

Селеста кивнула:

– Один раз. Но это было целую вечность назад.

Она закрыла глаза и повернулась лицом к солнцу, которое в это время года еще не вошло в свою полную силу.

Зимнее солнцестояние миновало совсем недавно. Однако в Сирене это можно было заметить лишь по некоторому снижению обычной температуры воздуха. Как таковой зимы здесь не было. Ни снега, ни морозов. Здесь редко надевали пальто – чаще слегка утепленные куртки. Ну, и температура воды, конечно, снизилась. Никакая сила не могла теперь заставить Ната искупаться в море, где всего несколько месяцев назад они веселились и дурачились среди ночи.

До чего же отличались от этого климата те зимы, что бывали в Самаре, на его родине. Там в это время года было жутко холодно.

Нат знал это лучше, чем кто-либо другой, поскольку работал в Самаре на добыче мрамора. Он привык к ледяным ветрам с гор и падающему снегу. Иногда даже скучал по нему.

Самара была его домом, хотя после смерти матери он почти перестал это чувствовать. Быть может, однажды это снова изменится.

Но теперь Натаниэль стал королем, и его место было в Солярисе. Столица всегда была резиденцией короны. Солярис находился в центре Сириона и был центром политики и экономики. А смена времен года здесь почти не ощущалась.

Взгляд Ната переместился на жрицу. Глаза Селесты все еще были закрыты: она подставила лицо солнцу и наслаждалась его лучами. Ее рыжие волосы сияли в теплом свете золотым мерцанием. Она выглядела потрясающе.

Где бы Нату ни пришлось жить в будущем, его дом будет там, где Селеста будет рядом с ним.

Нат шагнул ближе к жрице, подавив желание обнять ее. Вместо этого коснулся шеи девушки. Его пальцы ощутили тонкую золотую цепочку, красиво поблескивающую на солнце. На губах короля появилась улыбка.

– Ты носишь его, – прошептал Нат.

Селеста посмотрела на него так, словно сомневалась в его уме.

– Конечно. Почему я не должна его носить? – Ее глаза лукаво блеснули, и улыбка на лице Ната стала шире.

– Может быть, потому что передумала?

Жрица тихо рассмеялась:

– Я не настолько непостоянна. К тому же прошло всего два дня. Но через месяц можешь спросить меня еще раз. Может быть, к тому времени я буду сыта тобой по горло.

Нату до безумия захотелось притянуть девушку к себе, заключить в объятия и прижаться к ее губам. По крайней мере, так она будет делать этими красивыми губками что-то более полезное, чем дразнить его. В то же время Нат не мог отрицать, что ему нравились их мелкие ссоры. Даже очень.

– Поосторожнее со словами, киска. А не то мне придется заставить тебя замолчать.

В ее глазах вспыхнуло нечто такое, отчего в горле Ната стало сухо, как в пустыне.

– Да неужели? И как ты собираешься это сделать?

Слова жрицы заставили кровь Ната вскипеть, и он коснулся рукой своих губ.

Его кровь стала горячей от ее слов, и он провел рукой по губам.

– Ты усложняешь мне задачу держать свои руки при себе.

Селеста разразилась звонким, как колокольчик, смехом, который проник Нату в самую душу. Поначалу он почти не слышал, чтобы она смеялась, а после смерти матери-жрицы ему долгое время приходилось обходиться без этого звука. Но теперь все было иначе. Нат даже осмелился бы утверждать, что Селеста становилась счастливее рядом с ним. Он прекрасно понимал, что даже в его собственных ушах это звучало высокомерно. Но Ната это ничуть не волновало. Наоборот, новый король Сириона очень этим гордился.

Натаниэль быстро окинул взглядом палубу корабля. Малия стояла невдалеке и разговаривала с капитаном. Ее отец тоже носил такой чин, и поэтому эта девушка лучше всей остальной королевской свиты разбиралась в корабельном деле и сейчас, вероятно, обсуждала с моряком силу ветра и узлы. Линнея стояла рядом с Элио и Каем, которые были поглощены игрой в кости.

Было странно ощущать, что путешествие шло к завершению. Близился конец января. Весной прошлого года они начали это путешествие, и с тех пор изменилось очень многое. Впервые в жизни у Ната появились настоящие друзья. Друзья, которые заботились о нем, слушали его и высказывали свое мнение, если это было необходимо. Нат не мог выразить словами, как благодарен был судьбе за это.

Но затем взгляд Натаниэля переместился на Селену, и король заметил, что девушка тоже смотрит на него. Когда он поймал ее взгляд, щеки Дочери Луны залились румянцем: Нат заметил его даже издалека. И все же Сын Солнца улыбнулся Селене.

– Ты не рассердишься, если в следующие несколько дней я буду проводить больше времени с Селеной? Я давно с ней не разговаривал. И поскольку она жрица Сохалии, то, по-моему, будет уместно, если на острове я уделю ей немного больше внимания.

Нат сознательно обратился к Селесте с этой серьезной просьбой. В конце концов, Селеста и Селена не были подругами. И, наверное, никогда не будут. Однако Натаниэль не хотел прерывать из-за нее только что восстановленный контакт со своей подругой детства.

Селеста проследила за его взглядом и, посмотрев на Дочь Луны, покачала головой.

– Нет, я доверяю тебе. Если ты хочешь проводить с ней время – проводи. Тебе не нужно для этого спрашивать моего разрешения.

Нат удивленно поднял бровь.

– Звучит очень по-взрослому. Ты уверена?

Женщины иногда говорили одно, но имели в виду совсем другое. Нат прекрасно это знал и не хотел, чтобы Селеста обижалась на него за то, что он неправильно истолковал ее слова.

– Ну, кто-то же из нас двоих должен быть взрослым, – сказала она и показала ему язык.

– Осторожнее, киска. Ты говоришь с королем.

Селеста прижала руку к груди и испуганно ахнула.

– Простите, Ваше Величество! – с наигранным сожалением сказала она. Ее глаза цвета жидкой карамели сверкнули, и Нат не мог не рассмеяться.

– Спасибо, – поблагодарил он Селесту после. Он и правда был ей благодарен.

Когда взгляд Натаниэля снова вернулся к Селене, она смотрела куда-то вдаль. На горизонте показались горные вершины. Перед ними лежал остров Сохалия, на котором веками обитали призраки.

* * *

Отвесные крутые утесы высились у побережья Сохалии, из воды выступали каменистые скалы, так что добраться до острова можно было только через небольшую гавань. Воды у равнинной стороны суши, окаймленной галечным пляжем, оказались слишком мелкими для того, чтобы там могли пришвартоваться крупные корабли. Да и королевскую свиту вряд ли можно было перевезти на берег по этой стороне: для этого потребовалось бы слишком много гребных лодок.

Так что они выбрали гавань. Покинув борт корабля, Нат, задрав голову, оглядел скалу, что находилась прямо напротив него. Где-то на вершине этих скал находился храм Богини Луны Селинды. Дом монахинь, живущих на этом острове. И Селены.

– Я так взволнована, – прошептала жрица, появляясь рядом с Натом. Она улыбнулась королю, и он нерешительно ответил девушке тем же. – Я так давно ждала возможности показать тебе остров.

Нат бросил быстрый взгляд назад, на корабль, где Селеста разговаривала со своей горничной.

Я доверяю тебе.

– Вот и хорошо, что ты здесь ориентируешься. Я с удовольствием все осмотрю.

Услышав эти слова, Селена улыбнулась, и ее льдисто-голубые глаза засияли. Она взяла Ната под руку, и они вместе направились к каменной лестнице, ведущей к храму. Поездки в карете здесь были невозможны. Дороги на острове были слишком круты и каменисты.