# Пропавший герой

Рик Риордан

Джейсон проснулся в школьном автобусе, держа за руку очень красивую девушку. Парень с переднего сиденья назвался его лучшим другом… Но у Джейсона есть проблема: он не помнит ни друзей, ни себя, как будто кто-то стер его воспоминания ластиком. Спустя пару часов выяснится, что в кармане Джейсон носит волшебную монету, которая превращается в меч, что он умеет летать… и что какие-то невероятные существа, духи бури, твердо намерены его убить.

К счастью, за Джейсоном и его друзьями уже вылетела спасательная команда из Лагеря полукровок. Места, специально созданного для защиты и обучения таких как они – полубогов, детей смертных и олимпийцев. Аннабет Чейз, дочери Афины, предстоит выяснить, как связано появление новых полубогов и загадочное исчезновение ее друга Перси Джексона…

> Rick Riordan

> The heroes of Olympus. The lost hero

> © 2010 by Rick Riordan

> © cover design: Helge Vogt and Carlsen Verlag GmbH, Hamburg

> Permission for this edition was arranged through the Gallt and Zacker Literary Agency LLC

> © Дёмина А.В., перевод на русский язык, 2021

> © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2022

## 1

Джейсон

Еще до того как его ударило током, день у Джейсона выдался паршивым.

Он проснулся на заднем сиденье школьного автобуса, не очень понимая, где находится, и держа за руку незнакомую девушку. Хотя конкретно этот момент, пожалуй, паршивым не был. Девушка казалась милой, правда, он понятия не имел, кто она такая и как сам он здесь оказался. Джейсон сел и потер глаза в попытке собраться с мыслями.

Пару-другую дюжин кресел впереди занимали подростки, кто-то слушал музыку на айподах, кто-то болтал или спал. Все они были приблизительно одного возраста с ним – пятнадцать? Шестнадцать? Так, а вот это уже страшно. Он не знал, сколько ему лет.

Автобус ехал по ухабистой дороге посреди пустыни под ясным голубым небом. Но Джейсон был практически уверен, что он живет не в пустыне. Он напряг память… что последнее он помнит?…

Девушка сжала его руку:

– Джейсон, ты в порядке?

На ней были линялые джинсы, походные ботинки и флисовая куртка для сноубординга. Неровно остриженные волосы шоколадного цвета заплетены по бокам в две тонкие косички. На лице ни следа макияжа, будто ей не хотелось привлекать к себе внимание – но тщетно: девушка была очень красива. Ее глаза, казалось, постоянно меняли цвет, как в калейдоскопе, становясь то карими, то голубыми, то зелеными.

Джейсон аккуратно высвободил свою ладонь:

– Э-эм, я не…

Его перебил учитель из передней части автобуса:

– Значит, так, кексики! Слушать сюда!

Он явно был тренером. Из-под козырька низко надвинутой бейсболки смотрели маленькие глазки. Лицо с кислым выражением, будто он съел что-то протухшее, завершала узкая козлиная бородка. Ярко-оранжевая рубашка поло обтягивала мускулистые руки и грудь. Нейлоновые треники и кроссовки были белоснежными, без единого пятнышка. На шее висел свисток, а на поясе – мегафон. Вид у тренера был бы весьма грозным, если бы не рост в пять футов[1]. Когда он остановился в проходе, кто-то из ребят крикнул:

– Встаньте, тренер Хедж!

– Я это слышал! – Тренер обвел взглядом автобус в поисках юмориста. Наткнувшись на Джейсона, он нахмурился еще сильнее.

По спине Джейсона пробежал холодок. Тренер, вне всяких сомнений, знал, что его не должно здесь быть. Сейчас он потребует объяснений… и Джейсон не представлял, что ему скажет.

Но тренер Хедж отвел глаза и кашлянул, прочищая горло:

– Через пять минут мы будем на месте! Далеко от своего напарника не отходить! Письменные задания не теряем! И если кто-то из вас, мои дорогие крошки-кексики, что-то наворотит во время экскурсии, я лично отправлю его назад в лагерь, и будьте уверены, вам это не понравится. – Он поднял бейсбольную биту и сделал вид, будто выбивает хоум-ран.

Джейсон взглянул на девушку рядом с собой:

– Ему можно так с нами разговаривать?

Она пожала плечами:

– Он всегда так разговаривает. Мы в Дикой школе, «где дети – животные», – добавила она таким тоном, как если бы повторяла их общую шутку.

– Это какая-то ошибка, – сказал Джейсон. – Меня здесь быть не должно.

Сидящий перед ним юноша обернулся и засмеялся:

– О да, Джейсон. Нас всех повязали ни за что! Я не сбегал шесть раз. Пайпер не угоняла BMW.

Девушка вспыхнула:

– Я его не угоняла, Лео!

– Ах да, я забыл, Пайпер. Как ты там рассказывала? Ты «уговорила» дилера дать тебе покататься? – Он вскинул брови, будто спрашивал Джейсона: «И ты ей веришь?»

Лео был похож на эльфа Санта-Клауса латинских кровей: черные кудри, заостренные уши, веселое детское лицо и лукавая улыбка, одного взгляда на которую было достаточно, чтобы понять, что этому парню не стоит доверять спички или острые предметы. Длинные гибкие пальцы не останавливались ни на секунду: то барабанили по сиденью, то убирали волосы за уши, то теребили пуговицы куртки в стиле милитари. Либо он был гиперактивен от природы, либо накачался таким количеством сахара и кофеина, что даже азиатский буйвол свалился бы с сердечным приступом.

– Короче, – продолжил Лео. – Надеюсь, ты взял распечатку с заданием, потому что свою я разорвал на бумажные шарики еще несколько дней назад. Почему ты так на меня смотришь? У меня опять что-то на лице нарисовано?

– Я тебя не знаю, – покачал головой Джейсон.

Лео одарил его крокодильей улыбкой:

– Ну конечно. Я не твой лучший друг. Я злой клон.

– Лео Вальдес! – рявкнул тренер Хедж спереди. – У вас там сзади какие-то проблемы?

Лео подмигнул Джейсону:

– Внимание. – Он повернулся вперед. – Простите, тренер! Я вас плохо слышу! Не могли бы вы повторить в мегафон, пожалуйста?

Тренер Хедж довольно крякнул, будто только ждал повода. Сняв с пояса мегафон, он заговорил, но из динамика раздался голос Дарта Вейдера. Ребята засмеялись. Тренер попробовал снова, но на этот раз мегафон выдал:

– Корова говорит «му-у»!

Ребята взвыли от хохота. Тренер резко отнял мегафон от губ:

– Вальдес!

Пайпер подавила смешок:

– Боже, Лео, как ты это сделал?

Лео вытащил из рукава маленькую отвертку Phillips:

– Я особенный.

– Ребят, серьезно, – взмолился Джейсон. – Что я здесь делаю? Куда мы едем?!

Пайпер нахмурилась:

– Джейсон, ты шутишь?

– Нет! Я понятия не имею…

– Ой, да конечно он шутит, – перебил Лео. – Это он мне мстит за крем для бритья на том желе, да?

Джейсон молча на него уставился.

– Нет, я думаю, он серьезно. – Пайпер попыталась снова взять его за руку, но он ее отдернул.

– Прости, – сказал он. – Я не… Я не могу…

– Ну все! – взревел тренер Хедж. – Последний ряд только что вызвался убраться после обеда!

Остальные ребята отреагировали радостными криками.

– Кто бы сомневался, – пробормотал Лео.

Но Пайпер не отрывала взгляда от Джейсона, будто не знала, обижаться ей или волноваться.

– Ты головой ударился или что? Ты правда не знаешь, кто мы?

Джейсон беспомощно пожал плечами:

– Все еще хуже. Я не знаю, кто я.

* * *

Автобус выгрузил их перед большим комплексом, отделанным красной штукатуркой, что-то вроде музея, только построенного неизвестно где. «Может, он так и называется: Государственный музей неизвестности», – подумал Джейсон. По пустыне гулял холодный ветер. Джейсон до того момента не обращал внимания, что на нем надето, но его одежда явно не соответствовала погоде: джинсы и кроссовки, фиолетовая футболка и тонкая черная ветровка.

– Итак, краткий курс для страдающих амнезией, – любезным тоном начал Лео, и Джейсон мгновенно понял, что толку от его объяснений будет ноль. – Мы учимся в «Дикой школе», – Лео изобразил пальцами кавычки, – что означает, что мы «трудные дети». Твоя семья, или суд, или кто-то еще решили, что от тебя слишком много проблем, и отправили в эту чудесную тюрьму – прости, школу-интернат – в Армпите, штат Невада, где нас учат таким полезным природным навыкам, как пробегать десять миль в день между кактусами и вплетать ромашки в шляпы! А в качестве особого поощрения мы отправились на «познавательную» экскурсию с тренером Хеджем, поддерживающим порядок с помощью бейсбольной биты. Ну как, вспоминается?

– Нет. – Джейсон с беспокойством покосился на остальных ребят, которых было человек двадцать, половина – девушки. Никто из них не походил на закоренелых преступников. Что они могли такого натворить, что их отправили в школу для хулиганов? И почему он оказался среди них?

Лео закатил глаза:

– А ты все не уймешься, да? Ладно, в общем, мы втроем в школе с этого семестра. И мы не разлей вода. Ты делаешь все, что я скажу, и отдаешь мне свои десерты, и выполняешь за меня задания…

– Лео! – вмешалась Пайпер.

– Хорошо. Считай, последнюю часть я не говорил. Но мы правда друзья. Хотя Пайпер тебе чуть больше, чем друг, эти последние несколько недель…

– Лео, перестань! – Лицо Пайпер стало красным как помидор.

Щеки Джейсона тоже запылали. Как он мог забыть, что встречается с такой девушкой?!

– У него амнезия или что-то вроде, – сказала Пайпер. – Нужно кому-нибудь сказать.

Лео фыркнул:

– Кому – тренеру Хеджу? Чтобы он попытался вправить Джейсону мозги, треснув по голове?

Тренер стоял перед группой ребят, раздавал указания и дул в свисток, чтобы те не расслаблялись, но его взгляд то и дело устремлялся на Джейсона, и Хедж хмурился.

– Лео, Джейсону нужна помощь, – настаивала Пайпер. – У него сотрясение мозга или…

– Йо, Пайпер. – Один из парней отстал от группы, направившейся в музей, и вклинился между Джейсоном и Пайпер, попутно сбив Лео с ног. – Не разговаривай ты с этими неудачниками. Мы с тобой в паре, помнишь? – У него были темные волосы, постриженные а-ля Супермен, бронзовый загар и такие белые зубы, что к ним очень пошел бы предупреждающий знак: «ИЗБЕГАЙТЕ ПРЯМОГО ВЗГЛЯДА НА ЗУБЫ. ВОЗМОЖНА ПОЖИЗНЕННАЯ СЛЕПОТА». Он носил куртку «Далласских ковбоев»[2] и ковбойские джинсы и улыбался так, будто был божьим даром всем трудным девушкам-подросткам в мире. Джейсон сразу же его возненавидел.

– Уходи, Дилан, – проворчала Пайпер. – Я не просила, чтобы меня поставили с тобой в пару.

– Ау, я в жизни в это не поверю. Сегодня твой счастливый день! – Дилан подцепил ее за локоть и потащил за собой через входные двери музея. Пайпер напоследок бросила на них через плечо красноречивый взгляд: «911!».

Лео поднялся и отряхнулся:

– Ненавижу этого парня. – После чего выставил локоть, будто предлагал Джейсону направиться внутрь под ручку. – Я Дилан. Я такой классный, что готов встречаться сам с собой, но не знаю как! Хочешь встречаться со мной вместо меня? Ну ты счастливица!

– Лео, – сказал Джейсон, – ты странный.

– Да, ты часто мне это говоришь, – широко улыбнулся Лео. – Но если ты меня не помнишь, это значит, что я могу заново рассказать все свои прошлые шутки. Пошли!

Джейсон подумал, что если это был его лучший друг, то в его жизни, должно быть, царил тот еще бардак. И последовал за Лео в музей.

* * *

Они шли по зданию, периодически останавливаясь, чтобы тренер Хедж рассказал что-то в мегафон, который то заставлял его звучать, как лорда ситхов, то выдавал произвольные комментарии вроде «Свинья говорит „хрю“».

Лео без остановки выуживал из карманов куртки разные гайки, винтики и ершики для чистки труб и соединял их вместе, словно ему нужно было все время вертеть что-то в руках.

Джейсон не мог сосредоточиться на экспонатах, но он все же уловил, что экскурсия посвящена Гранд-Каньону и племени валапай, владеющему музеем.

Несколько девушек поглядывали на Пайпер с Диланом и ухмылялись. Джейсон догадался, что они принадлежали к группе «популярных». На них были одинаковые джинсы и розовые кофточки, а макияжа на лицах хватило бы для вечеринки на Хэллоуин.

Одна из них подала голос:

– Эй, Пайпер, это твое племя заправляет музеем? Тебе дадут бесплатный билетик, если станцуешь танец дождя?

Ее подружки засмеялись. Даже так называемый напарник Пайпер Дилан подавил улыбку. Длинные рукава куртки скрывали кисти Пайпер, но Джейсон подозревал, что она сжала кулаки.

– Мой папа – чероки, – сказала она. – Не валапай. Но, конечно же, нужно обладать хотя бы парой мозговых клеток, чтобы знать разницу, Изабель.

Изабель округлила глаза в притворном изумлении, став похожей на накрашенную сову:

– Ой, прости! Это твоя мама была из этого племени? Ой, точно! Ты же никогда ее не знала.

Пайпер бросилась на нее, но тренер Хедж не дал завязаться драке, рявкнув:

– Вы, сзади, а ну хватит! Ведите себя прилично, или я воспользуюсь своей новенькой битой!

Их группа сместилась к следующему экспонату, но девушки продолжили сыпать в адрес Пайпер колкостями.

– Хорошо, наверное, вернуться назад в резервацию? – приторным голосом спросила одна.

– Ее папаша, должно быть, слишком много пьет, чтобы работать, – добавила другая с притворной жалостью, – вот она и подалась в клептоманки.

Пайпер делала вид, что не слышит, но Джейсон был сам не прочь им врезать. Может, он и не помнил Пайпер или кто он сам такой, но был совершенно уверен, что подлецов ненавидит.

Лео поймал его за руку:

– Спокойствие. Пайпер не нравится, когда мы защищаем ее честь. И потом, если эти девчонки прознают о ее отце, они кинутся ей в ноги с воплем «Мы тебя недостойны!».

– В смысле? Кто ее отец?

Лео прыснул от неожиданности:

– Ты не шутишь? Ты правда не помнишь, что отец твоей девушки…

– Слушай, я был бы только рад, но я даже свою девушку не помню, не говоря уж о ее отце.

Лео присвистнул:

– Как скажешь. Мы обязательно об этом поговорим, когда вернемся в общежитие.

Они подошли к концу выставочного зала, где за большими стеклянными дверями начиналась смотровая площадка.

– Значит, так, кексики, – объявил тренер Хедж. – Сейчас вы узрите Гранд-Каньон. Постарайтесь его не сломать. Галерея рассчитана на вес семидесяти авиалайнеров-гигантов, так что вам, перышки, не должно ничего угрожать. По возможности не сталкивайте друг друга за край, ладно? Не хочу дополнительной бумажной волокиты.

Тренер открыл двери, и они вышли наружу. Перед ними простирался самый что ни на есть настоящий Гранд-Каньон. От краев смотровой площадки шел стеклянный коридор в форме подковы.

– Ого! – выдохнул Лео. – Ничего себе.

Джейсон был вынужден согласиться. Несмотря на амнезию и стойкое ощущение, что он не там, где должен быть, увиденное произвело на него впечатление.

Никакие открытки не могли отобразить всю необъятность каньона. Ребята стояли так высоко, что птицы кружили у них под ногами. В пяти сотнях футах вниз по дну каньона змеилась река. Пока они бродили по музею, на небо успели набежать грозовые тучи. Они отбрасывали на склоны тени и создавали иллюзию сердитых лиц. Куда ни посмотри, пустыню бороздили красные и серые ущелья, будто какой-то безумный бог изрезал ее ножом.

Внезапно у Джейсона резко заболели глазницы. «Безумный бог…» Почему он так подумал? Он чувствовал, что подобрался к чему-то важному – к чему-то, что обязан был знать. И еще его охватило острое предчувствие опасности.

– Ты в порядке? – спросил Лео. – Тебя же не стошнит за край, нет? Не заставляй меня жалеть, что я не взял с собой камеру!

Джейсон схватился за перила. Его била дрожь, по всему телу выступил пот, но причина была не в высоте. Он моргнул – и боль в глазницах утихла.

– Нормально, – выдавил он. – Просто голова заболела.

Вверху прогремел гром. Порыв холодного ветра едва не сбил Джейсона с ног.

– Что-то не так. – Лео сощурился на тучи. – Гроза прямо над нами, а дальше все небо чистое. Странно, скажи же?

Джейсон посмотрел вверх. Лео был прав: круг темных туч расположился ровно над галереей, остальное небо до самого горизонта было ясным. Джейсон откуда-то знал, что это не к добру.

– Значит, так, кексики! – закричал тренер Хедж. Он хмурился на тучи, словно его они тоже беспокоили. – Возможно, нам придется закруглиться раньше, так что приступайте к работе! И помните: изъясняйтесь полными предложениями!

Зарокотал гром, и у Джейсона снова заболела голова. Не зная, почему он это делает, он сунул руку в карман джинсов и достал монету – золотой круг размером с полдоллара, но толще и не такой ровный. На одной ее стороне был изображен боевой топор, на другой – лицо какого-то дядьки в лавровом венке. По краю шла надпись, что-то вроде «IVLIVS».

– Обалдеть: это золото? – спросил Лео. – Как ты мог скрывать от меня такое?!

Джейсон убрал монету назад, гадая, откуда она взялась и почему у него такое чувство, что вскоре она ему понадобится.

– А, ерунда, – сказал он. – Просто монета.

Лео пожал плечами. Похоже, его мозги, как и руки, тоже никогда не знали отдыха.

– Пошли, – позвал он. – Спорим, ты не сплюнешь за край?

* * *

С письменным заданием они особо не напрягались. Во-первых, внимание Джейсона было сосредоточено на грозе и его собственных смешанных чувствах. Во-вторых, он понятия не имел, что написать в графах «назовите три увиденных вами осадочных пласта» или «опишите два примера эрозии».

Помощи от Лео ждать не приходилось – напарник был слишком занят конструированием вертолета из ершиков для труб.

– Смотри! – Он подбросил вертолет. Джейсон ожидал, что тот камнем рухнет вниз, но лопасти-ершики неожиданно начали вращаться. Маленький вертолет успел долететь до середины каньона, где потерял скорость и по спирали упал в небытие.

– Как ты это сделал? – спросил Джейсон.

Лео пожал плечами:

– Будь у меня пара резинок, вышло бы круче.

– Серьезно, – сказал Джейсон, – мы друзья?

– Насколько я знаю.

– Ты уверен? Когда мы познакомились? О чем говорили?

– Мы познакомились… – Лео нахмурился. – Точно не помню. У меня СДВГ[3], дружище. Не жди от меня деталей.

– Но я вообще ничего не помню. Не помню никого из этих людей. Что, если…

– …прав ты, а все остальные ошибаются? – спросил Лео. – Думаешь, ты просто возник здесь из ниоткуда сегодня утром, а все наши воспоминания о тебе фальшивка?

Тихий голос в голове Джейсона произнес: «Именно так я и думаю».

Но это звучало безумно. Все здесь относились к нему так, будто в его присутствии в этом классе нет ничего необычного, будто они давно и хорошо знакомы… Все, кроме тренера Хеджа.

Джейсон сунул Лео распечатку:

– Возьми задание. Я сейчас вернусь. – И прежде чем тот успел возразить, отправился вдоль галереи.

Кроме их группы на смотровой площадке никого не было. Может, еще слишком рано для туристов, или всех распугала странная погода. Ученики Дикой школы расселись парами вдоль галереи. Большинство шутили или болтали. Несколько ребят бросали через перила пенни. Примерно в пятидесяти футах от него Пайпер пыталась сделать письменное задание, но Дилан отвлекал ее заигрываниями: то клал напарнице на плечо руку, то ослеплял белоснежной улыбкой. Она неизменно отпихивала его в сторону, а заметив Джейсона, умоляюще на него посмотрела: «Придуши его за меня».

Джейсон сделал ей знак немного потерпеть и подошел к тренеру Хеджу, который стоял, опершись на свою биту, и изучал грозовые тучи.

– Твоих рук дело? – спросил тренер.

От удивления Джейсон сделал шаг назад:

– Что именно?

Слова тренера звучали так, будто он обвинял его в вызове грозы.

Хедж сердито посмотрел на Джейсона, блеснув маленькими глазками из-под козырька бейсболки.

– Не играй со мной в игры, парень. Что ты здесь делаешь и зачем мешаешь мне работать?

– Хотите сказать… вы меня не знаете? – спросил Джейсон. – Я не ваш ученик?

Тренер фыркнул:

– Впервые увидел тебя сегодня.

От облегчения Джейсон едва не заплакал. По крайней мере, теперь он знает, что не сошел с ума. Он на самом деле оказался не в том месте.

– Слушайте, сэр. Я не представляю, как тут очутился. Я проснулся в автобусе и знаю лишь, что меня здесь быть не должно.

– Это уж точно. – Хедж заговорил тише, будто хотел поделиться секретом: – Ты обладаешь огромной властью над туманом, парень, раз смог заставить поверить такую толпу, что они тебя знают, но меня тебе не провести. Я уже несколько дней чую чудовище. Оно точно где-то рядом, но ты им не пахнешь. Ты пахнешь как полукровка. Так кто ты и откуда ты взялся?

Джейсон почти ничего не понял из его слов, но предпочел ответить честно:

– Я не знаю, кто я. Я ничего не помню. Вы должны мне помочь.

Тренер Хедж какое-то время всматривался в лицо Джейсона, будто пытался прочесть его мысли, и наконец пробормотал:

– Ну здорово. Ты говоришь правду.

– Конечно, я говорю правду! И о каких чудовищах и полукровках идет речь? Это какие-то кодовые слова?

Хедж сощурился. Какая-то часть Джейсона засомневалась в его адекватности. Но другая решительно отмахнулась от этих мыслей.

– Слушай, парень, – снова заговорил Хедж. – Я не знаю, кто ты. Я лишь знаю, что ты такое и что это грозит неприятностями. Теперь мне придется защищать троих вместо двоих. Это ты у нас спецдоставка? А?

– О чем вы говорите?

Хедж посмотрел на грозовые тучи, которые продолжали набухать и темнеть, опустившись почти к самой галерее:

– Этим утром я получил сообщение из лагеря. Мне сказали, что спасательная команда уже в пути и что они заберут спецдоставку – но на этом все, никаких деталей. Я подумал про себя: все ясно. Те двое, за которыми я присматриваю, ребята сильные и старше, чем большинство. Я знаю, что за ними охотятся. Не зря я унюхал чудовище в группе. Видать, поэтому в лагере так срочно захотели их забрать. Но затем из ниоткуда возник ты. И я спрашиваю: это ты спецдоставка?

Голову Джейсона пронзила невыносимая боль. Полукровки. Лагерь. Чудовища. Он все еще не понимал, о чем говорил Хедж, но от этих слов его мозги едва не плавились – будто он пытался найти в них информацию, которая должна там быть, но почему-то отсутствует.

Он пошатнулся, но тренер Хедж его поймал. Для такого коротышки у него оказалась железная хватка.

– Ого, тихо, кексик. Ты сказал, что ничего не помнишь, так? Ладно. Мне просто придется присматривать еще и за тобой, пока не прибудет команда. Пусть директор сам голову ломает.

– Какой директор? – спросил Джейсон. – Что за лагерь?

– Просто сиди смирно. Подкрепление скоро будет. Надеюсь, до того момента ничего не произойдет…

Над их головами сверкнула молния. Налетел дикий ветер, разметав распечатки с заданиями по всему Гранд-Каньону, и галерея задрожала. Ребята закричали и схватились за перила, чтобы удержаться на ногах.

– И кто меня за язык тянул! – проворчал Хедж. И заорал в мегафон: – Все внутрь! Корова говорит «му-у»! Вон с галереи!

– Вы же говорили, что эта штука крепкая! – Джейсон попробовал перекричать ветер.

– При обычных обстоятельствах, – подтвердил Хедж. – Но у нас не такие. Шевелись!

## 2

Джейсон

На смену грозе пришел небольшой ураган. Тонкие смерчи протянулись к галерее, словно щупальца чудовищной медузы.

Ребята с криками бросились к музею. Ветер выдирал из рук тетради, срывал куртки, шапки и рюкзаки. Подошвы Джейсона заскользили по гладкому полу.

Лео потерял равновесие и едва не свалился за перила, но Джейсон схватил его за куртку и дернул назад.

– Спасибо, друг! – крикнул Лео.

– Бегом, бегом, бегом! – подгонял тренер Хедж.

Пайпер и Дилан держали двери открытыми, чтобы остальные могли забежать внутрь. Полы куртки Пайпер хлопали на ветру, волосы облепили лицо. Джейсон испугался, что ей очень холодно, но девушка выглядела спокойной и собранной, она успокаивала и поторапливала ребят.

Джейсон, Лео и тренер Хедж бросились к дверям, но казалось, будто они бегут по зыбучим пескам. Ветер дул им в лицо, толкая назад.

Дилан и Пайпер успели запихнуть внутрь еще одного ученика, а потом створки вырвались у них из рук и захлопнулись, отрезав смотровую площадку.

Пайпер дернула за ручки. Ребята с другой стороны забарабанили по стеклу, но двери будто заклинило.

– Дилан, помоги! – закричала Пайпер.

Но Дилан остался стоять на месте с идиотской улыбкой и в развевающейся за спиной куртке «Ковбоев», словно наслаждаясь ураганом.

– Прости, Пайпер, – сказал он. – Я устал помогать. – Он взмахнул в воздухе открытой ладонью, и Пайпер, отлетев спиной назад, врезалась в двери и соскользнула по ним на пол площадки.

– Пайпер! – Джейсон попытался рвануть вперед, но ветер не дал, а затем и тренер Хедж толкнул его назад.

– Тренер, пустите! – возмутился Джейсон.

– Джейсон, Лео, держитесь позади меня! – приказал тренер. – Это моя битва. Я должен был догадаться, кто у нас чудовище.

– Что? – не понял Лео. Ему в лицо попало чье-то письменное задание, но он его смахнул. – Какое еще чудовище?!

Бейсболка тренера улетела, явив два торчащих из кудрявых волос нароста. Они были похожи на шишки, которые появляются у мультяшных героев от удара по голове. Хедж занес биту… но это уже была не обычная бейсбольная бита. Каким-то образом она превратилась в грубо обработанную дубину из огромной ветви с сучками и листьями.

Дилан одарил его счастливой улыбкой психопата:

– Ой, да ладно вам, тренер. Дайте мальчику напасть! Вы уже слишком стары для этого. Вы поэтому и ушли на пенсию в эту тупую школу, да? Я целый сезон играл в вашей команде, и вы меня даже не заподозрили. Теряете хватку, дедуля!

Тренер издал сердитый звук, похожий на блеяние:

– Ну все, кексик. Тебе крышка!

– Думаешь, сумеешь защитить всех трех полукровок сразу, старик? – Дилан засмеялся. – Удачи!

Он указал на Лео – и прямо над ним появился смерч. Лео сорвало с галереи, но каким-то чудом ему удалось развернуться в воздухе, и в стену каньона он врезался боком и заскользил вниз, отчаянно перебирая руками в поисках опоры. Наконец ему удалось зацепиться за тонкий выступ примерно в пятидесяти футах под площадкой и повиснуть на нем, держась только кончиками пальцев.

– Помогите! – заорал он. – Можно мне веревку? Или трос? Что-нибудь!

Тренер Хедж чертыхнулся и протянул Джейсону дубину:

– Не знаю, кто ты такой, парень, но надеюсь, что из хороших. Отвлеки эту штуку, – он ткнул большим пальцем в сторону Дилана, – пока я достану Лео.

– Как вы его достанете? – спросил Джейсон. – Вы умеете летать?

– Не летать. Карабкаться.

Хедж скинул обувь, и у Джейсона чуть не остановилось сердце. У тренера не было стоп. Вместо них ноги заканчивались копытами, похожими на козьи. «А значит, – дошло до Джейсона, – эти штуковины у него на голове не шишки». Это рога.

– Вы фавн! – вырвалось у него.

– Сатир! – рявкнул Хедж. – Фавны из Рима. Но поговорим об этом позже.

Он перепрыгнул копытами вперед через перила на стену каньона и поскакал по ней вниз, к Лео, двигаясь с невероятной ловкостью, находя опоры не больше почтовой марки и уклоняясь от атакующих его вихрей.

– Ну разве это не мило! – Дилан повернулся к Джейсону. – Теперь твоя очередь, мальчик.

Джейсон швырнул в него дубину. С учетом ветра эта была явная глупость, но дубина полетела точно в Дилана – она даже повернула, когда тот попытался уклониться, и треснула его по голове с такой силой, что Дилан рухнул на колени.

Пайпер, как выяснилось, не была оглушена, и когда дубина откатилась к ней, пальцы девушки сомкнулись вокруг сучковатой ветки. Но применить ее она не успела: Дилан встал. По лбу у него текла кровь – золотого цвета.

– Неплохая попытка, мальчик, – он зло посмотрел на Джейсона. – Но тебе придется постараться получше.

Галерея содрогнулась. По стеклу побежали тонкие, как волоски, трещины. Ребята внутри музея перестали бить по дверям и в ужасе отпрянули.

Тело Дилана превратилось в дым, будто его молекулы больше ничего не связывало. Лицо и белозубая улыбка остались как были, но все, что ниже, сменилось черным вихрем. В глазах засверкали электрические разряды. Он расправил клубящиеся темные крылья и взлетел над галереей. «Если бы ангелы могли быть плохими, – подумалось Джейсону, – они бы выглядели именно так».

– Ты вентус[4], – сказал он, хотя понятия не имел, откуда знает это слово. – Дух бури.

Смех Дилана был похож на скрежет крыши, срываемой смерчем.

– Я рад, что решил подождать, полубог. О Лео и Пайпер мне было известно уже несколько недель. Я мог убить их когда угодно. Но госпожа сказала, что появится еще один – кое-кто особенный. Она щедро наградит меня за твою смерть!

Еще два смерча опустились по обе стороны от Дилана и стали венти – призрачными юношами с дымчатыми крыльями и искрящимися молниями глазами.

Пайпер продолжала делать вид, что никак не оправится от удара о двери. Она была бледна, но ее пальцы крепко стискивали рукоять дубинки, а во взгляде, пойманном Джейсоном, читалось решительное «Займи их. Я подберусь сзади».

Красивая, умная и неистовая. Как жаль, что Джейсон не помнит, как она была его девушкой.

Он стиснул кулаки, готовый броситься в атаку, но шанса ему не представилось.

Дилан поднял руку, между его пальцами вспыхнули электрические дуги и ударили Джейсона в грудь.

Бах! Джейсон не помнил, как оказался распростерт на площадке. Во рту стоял привкус подгоревшей фольги. Приподняв голову, он увидел, что его одежда дымится. Молния прошила все тело и сорвала с ноги левую кроссовку. Пальцы на ней почернели от сажи.

Духи бури хохотали. Ветер ревел. Пайпер что-то дерзко кричала, но все это звучало глухо и отдаленно.

Краем глаза Джейсон заметил карабкающегося по склону тренера Хеджа с Лео за спиной. Пайпер успела вскочить и отчаянными взмахами дубины пыталась отогнать двух новых духов бури, но те с ней пока только играли. Дубинка проходила сквозь их тела, не нанося им ни малейшего вреда. А Дилан, это темное крылатое торнадо с глазами, навис над Джейсоном.

– Остановись, – прокряхтел Джейсон и с трудом поднялся. Сложно было сказать, кто удивился этому больше: он или дух бури.

– Почему ты все еще жив? – Очертания Дилана слегка размылись. – Этого разряда хватило бы, чтобы убить двадцать человек!

– Моя очередь, – сказал Джейсон. Он достал из кармана золотую монету и, доверившись инстинктам, подбросил ее в воздух, будто делал это тысячу раз, поймал – и внезапно в его руке оказался обоюдоострый меч. Шершавая рукоять легла в ладонь как влитая. Оружие целиком было из золота, от эфеса до острия.

Дилан зарычал и попятился. Обернувшись к своим приятелям, он рявкнул:

– Ну и?! Убейте его!

Те не выказали особой радости, услышав приказ, но метнулись к Джейсону и вытянули к нему трещащие электричеством пальцы.

Джейсон рассек мечом первого духа. Лезвие прошло насквозь, и существо рассеялось. Второй дух выпустил в него молнию, но меч поглотил ее. Джейсон шагнул вперед – и один быстрый укол обратил второго противника в облачко золотой пыли.

Дилан взвыл от ярости. Он опустил взгляд, будто ожидал, что его приятели восстановят форму, но их золотые останки разметало ветром.

– Невозможно! Кто ты такой, полукровка?!

Ошарашенная Пайпер выронила дубину:

– Джейсон, как?…

В этот момент на галерею запрыгнул тренер Хедж и сбросил Лео на пол, словно мешок муки.

– Бойтесь меня, духи! – взревел он, напрягая мышцы на своих коротких руках. Затем оглянулся и, обнаружив, что остался один Дилан, рявкнул на Джейсона: – Проклятье, парень! Не мог оставить кого-то мне?! Я люблю испытания!

Лео встал, тяжело дыша. Выглядел он довольно жалко, рассеченные камнями ладони кровоточили.

– Йо, тренер Суперкозел, мне без разницы, кто вы, но я только что упал в чертов Гранд-Каньон! Хватит напрашиваться на испытания!

Дилан зашипел на них, но от Джейсона не укрылся страх в его глазах.

– Вы даже не представляете, скольких врагов только что нажили, полукровки! Моя госпожа уничтожит всех полубогов. Эту войну вам не выиграть!

Гроза над их головами переросла в настоящую бурю. По галерее разбежались трещины. Сверху обрушилась стена воды, и Джейсону пришлось присесть, чтобы удержаться на ногах.

В тучах возникла дыра – око серебряно-черного смерча.

– Госпожа зовет меня назад! – возликовал Дилан. – И ты, полубог, отправишься со мной!

Он метнулся к Джейсону, но Пайпер прыгнула на монстра сзади. И хотя тот был слеплен из дыма, ей каким-то образом удалось его сбить, и они покатились по площадке. Лео, Джейсон и тренер бросились ей на помощь, но дух с яростным криком отбросил их прочь порывом ураганного ветра. Джейсон и Хедж бухнулись на пятые точки. Меч Джейсона заскользил по стеклу. Лео ударился затылком и, оглушенный, со стоном свернулся калачиком. Пайпер пришлось хуже всех. Ее отшвырнуло со спины Дилана на перила и перекинуло через них, девушка на одной руке повисла над пропастью.

Джейсон побежал было к ней, но Дилан с криком «Мне хватит и этого!» метнулся к оцепеневшему Лео. Он схватил его за руку и начал подниматься вместе со своей добычей. Смерч, вращение которого ускорилось, утягивал их вверх, как пылесос.

– Помогите! – позвала Пайпер. – Кто-нибудь! – А в следующий миг она с воплем сорвалась.

– Джейсон, беги! – приказал Хедж. – Спаси ее!

Тренер прыгнул на духа бури и провел серию впечатляющих приемов козл-фу, ударами копыт вынудив его отпустить Лео. Тот бухнулся на площадку, но Дилан не растерялся – и вцепился в самого тренера. Хедж попытался боднуть его, затем лягнул и обозвал «кексиком». Они поднимались все выше и выше, наращивая скорость.

– Спаси ее! Я разберусь! – крикнул вниз тренер. А потом сатир вместе с духом бури по спирали влетели в облака и скрылись из виду.

«Спасти ее? – подумал Джейсон. – Ее же больше нет!»

Но инстинкты вновь взяли верх, и он побежал к перилам. В голове успело мелькнуть «Я псих!», а затем он перепрыгнул через ограждение.

* * *

Джейсон не боялся высоты. Он боялся превратиться в кровавую лепешку на дне каньона, до которого было падать пять сотен футов. Прекрасно понимая, что умрет вместе с Пайпер, он все равно прижал руки к бокам и ухнул вниз головой вперед. Стены каньона проносились мимо, как поставленный на перемотку фильм, встречный ветер грозил сорвать с лица кожу.

Секунда – и он догнал Пайпер, которая падала, дико размахивая руками и ногами. Обхватив ее за талию, он закрыл глаза, приготовившись к смерти. Пайпер кричала. В ушах Джейсона свистел ветер. «Каково это – умирать? – подумал он. – Вряд ли приятно». Как бы ему хотелось, чтобы они никогда не достигли дна…

Внезапно ветер стих. Крик Пайпер сменился придушенным всхлипом. Джейсон решил, что они, должно быть, умерли, хотя он и не почувствовал удара.

– Д-Д-Джейсон, – с трудом выговорила Пайпер.

Он открыл глаза. Они не падали. Они парили в воздухе в сотне футов над рекой.

Он крепче прижал к себе Пайпер, и та развернулась, чтобы тоже его обнять. Они оказались нос к носу. Ее сердце билось так сильно, что Джейсон чувствовал его даже сквозь все слои одежды.

Ее дыхание пахло корицей.

– Как ты?… – спросила она.

– Я тут ни при чем, – ответил он. – Думаю, я бы знал, если бы умел летать… – И сам себя мысленно перебил: «Я даже не знаю, кто я». Он представил, как поднимается, и Пайпер вскрикнула, когда они взлетели на несколько футов. «Это не совсем парение», – сделал вывод Джейсон, чувствуя ступнями невидимый напор, будто они стоят на вершине гейзера.

– Нас держит воздух, – догадался он.

– Тогда скажи ему, чтобы не отпускал! Унеси нас отсюда!

Джейсон посмотрел вниз – проще всего будет медленно опуститься на дно каньона. Затем он взглянул вверх. Дождь прекратился. Грозовые тучи уже не выглядели столь угрожающими, хотя продолжали вспыхивать молниями и грохотать. Не было никакой гарантии, что духи бури не вернутся. Кто знает, что случилось с тренером Хеджем. И Лео остался наверху, в полубессознательном состоянии…

– Мы должны им помочь, – сказала Пайпер, будто прочтя его мысли. – Ты можешь?…

– Сейчас узнаем.

Джейсон подумал: «Вверх!» – и они тут же взмыли к галерее.

При других обстоятельствах он бы, наверное, пришел в восторг от своего умения седлать ветер, но сейчас был слишком потрясен. Опустившись на галерею, ребята бросились к Лео.

Пайпер перевернула его на спину, и он застонал. Армейская куртка насквозь промокла от дождя. В кудрях вспыхивала золотом оставшаяся после чудовищ пыль. Но, по крайней мере, он был жив.

– Тупой… уродский… козел, – пробормотал он.

– Куда он делся? – спросила Пайпер.

Лео указал вверх:

– Больше не возвращался. Пожалуйста, скажите мне, что это не он спас мне жизнь.

– Дважды, – уточнил Джейсон.

Лео застонал громче:

– Что случилось? Парень-смерч, золотой меч… Я ударился головой. В этом все дело, да? У меня галлюцинации?

Джейсон совсем забыл о мече. Он подошел к нему и поднял. Оружие оказалось хорошо сбалансировано. Действуя инстинктивно, он подбросил его – и меч, прокрутившись в воздухе, уменьшился, снова превратился в монету и упал ему на ладонь.

– Ага, – сказал Лео. – Определенно галлюцинация.

Пайпер, тоже насквозь мокрая, зябко поежилась:

– Джейсон, эти штуки…

– Венти, – сказал он. – Духи бури.

– Как скажешь. Ты вел себя так… будто уже имел с ними дело. Кто ты?

Он помотал головой:

– О чем я вам и твержу. Я не знаю.

Грозовые тучи рассеялись. Другие ученики Дикой школы с ужасом смотрели на них из-за стеклянных дверей. Охранники возились с замками, но пока безуспешно.

– Тренер Хедж сказал, ему придется защищать троих, – вспомнил Джейсон. – Думаю, он имел в виду нас.

– И та штука, в которую превратился Дилан… – Пайпер передернуло. – Боже, а ведь он ко мне клеился! Он называл нас… полубогами?

Лео смотрел в небо и не торопился вставать.

– Не знаю насчет «полу», – сказал он. – Но я не чувствую себя особо божественно. А вы?

Послышался треск, словно от ломающихся сучьев, и трещины на стекле галереи начали расширяться.

– Нужно убираться с этой штуки, – сказал Джейсон. – Может, если мы…

– Ла-а-адненько, – перебил его Лео. – Посмотрите туда и скажите: я правда вижу летающих лошадей?

Поначалу Джейсон решил, что Лео на самом деле сильно ударился головой. Но затем разглядел приближающееся к ним с востока темное пятно – слишком медленное для самолета и слишком большое для птицы. Вскоре он смог различить пару крылатых животных – серых, с четырьмя ногами, выглядящих точь-в-точь как лошади, не считая того, что у каждой была пара крыльев размахом в двадцать футов. И они тянули за собой ярко раскрашенный короб с двумя колесами… колесницу.

– Подкрепление, – вырвалось у него. – Хедж сказал, что за нами отправили спасательную команду.

– Спасательную команду? – Лео с трудом поднялся. – Звучит угрожающе.

– И куда нас собираются спасать? – спросила Пайпер.

Джейсон смотрел, как колесница опускается на дальний конец галереи. Летающие лошади сложили крылья и нервно переступили по стеклу, словно чувствовали его хрупкость. В колеснице стояли двое подростков – высокая девушка со светлыми волосами, может чуть старше Джейсона, и мускулистый парень с бритой головой и лицом как куча кирпичей. Оба были в джинсах и оранжевых футболках и держали в руках щиты. Не дожидаясь, пока колесница окончательно остановится, девушка спрыгнула на галерею, обнажила кинжал и побежала к троице. Здоровяк возился с поводьями.

– Где он? – крикнула девушка. Ее серые глаза горели свирепым и немного пугающим огнем.

– Кто? – не понял Джейсон.

Она нахмурилась, будто его реакция была неприемлемой. Затем повернулась к Лео и Пайпер:

– А где Глисон? Где ваш защитник Глисон Хедж?

«Тренера звали Глисон?» Джейсон рассмеялся бы, не будь это утро таким странным и страшным. Глисон Хедж[5]: тренер по американскому футболу, человек-козел, защитник полубогов. Ну да. Почему бы и нет?

Лео кашлянул:

– Его забрали… какие-то смерчеподобные штуки.

– Венти, – уточнил Джейсон. – Духи бури.

Девушка вскинула бровь:

– Ты говоришь об anemoi thuellai? Это их греческое название. Кто ты и что произошло?

Джейсон объяснил, как смог, хотя выдержать взгляд этих пронзительных серых глаз было нелегко. На середине рассказа к ним присоединился парень из колесницы. Он встал рядом и сердито уставился на них, скрестив на груди руки с вытатуированными на бицепсах радугами. Такие татуировки на нем смотрелось немного странно.

Но даже когда Джейсон завершил свою историю, светловолосая девушка ничуть не обрадовалась:

– Нет-нет-нет! Она сказала мне, что он будет здесь! Она сказала, что если я приду сюда, я найду ответ!

– Аннабет, – буркнул лысый парень и указал на ступни Джейсона, – смотри.

Джейсон благополучно забыл, что его левую кроссовку сорвало с ноги молнией. Сама ступня не пострадала, но выглядела как кусок угля.

– Парень с босой ногой, – сказал лысый парень. – Вот твой ответ.

– Нет, Бутч, – настаивала девушка. – Этого не может быть! Меня обманули. – Она устремила яростный взгляд на небо, будто оно в чем-то провинилось, и закричала: – Чего ты от меня хочешь?! Что ты с ним сделала?!

Галерея содрогнулась, и кони нервно заржали.

– Аннабет, – произнес парень – Бутч, – нам пора. Давай отвезем этих троих в лагерь и там все выясним. Пока духи бури не вернулись.

Девушка – Аннабет – еще секунду возмущенно пыхтела, затем согласилась:

– Ладно. – И смерила Джейсона раздраженным взглядом. – Разберемся позже. – Она развернулась и направилась назад к колеснице.

Пайпер покачала головой:

– Что с ней такое? Что происходит?

– Серьезно, – поддержал ее Лео.

– Нам нужно убираться отсюда, – поторопил их Бутч. – Я все расскажу по дороге.

– С ней я никуда не пойду. – Джейсон махнул в сторону блондинки. – У нее на лице написано, что она хочет меня убить.

Бутч помедлил.

– Аннабет хорошая. Не принимайте близко к сердцу. У нее было видение, в котором ей сказали прийти сюда и найти парня с босой ногой. Это должно было стать ответом на ее просьбу. Решением проблемы.

– Какой проблемы? – спросила Пайпер.

– Она ищет одного из наших ребят из лагеря, он уже три дня как пропал, – объяснил Бутч. – И Аннабет с ума сходит от беспокойства. Она надеялась, что он будет здесь.

– Кто? – спросил Джейсон.

– Ее парень. Перси Джексон.

## 3

Пайпер

После такого утра, полного духов бури, людей-козлов и летающих парней, Пайпер должна была лишиться рассудка. Вместо этого ее обуял всепоглощающий ужас.

«Началось, – думала она. – Все как во сне».

Она стояла в задней части колесницы вместе с Лео и Джейсоном, пока лысый Бутч держал поводья, а блондинка Аннабет корректировала какое-то навигационное устройство из бронзы. Они взлетели над Гранд-Каньоном и направились на восток. В лицо дул ледяной ветер, от которого Пайпер не спасала даже теплая куртка. Позади собирались грозовые тучи.

Колесница подпрыгнула и дернулась. Здесь не было предусмотрено ни ремней безопасности, ни крыши, и Пайпер гадала, сможет ли Джейсон снова поймать ее, если она вывалится. Это была самая тревожная часть сегодняшнего утра – не тот факт, что Джейсон умел летать, а то, что он обнимал ее, не помня, кто она такая.

Весь семестр она работала над их отношениями, стараясь стать Джейсону не просто другом, и наконец этот большой олух ее поцеловал. Последние несколько недель стали лучшими в ее жизни. А затем, три ночи назад, ей приснился сон, положивший всему этому конец. В нем жуткий голос сообщил ужасные вести. Она никому об этом не рассказывала, даже Джейсону.

И теперь даже его у нее отняли. Будто кто-то стер ему память, а их отношения перезагрузили. Пайпер хотелось кричать. Джейсон стоял совсем рядом: те же небесно-голубые глаза, коротко стриженные светлые волосы и миленький шрам на верхней губе. То же доброе и спокойное лицо с неизменным налетом грусти. И он просто смотрел на горизонт, не обращая на нее ни малейшего внимания.

Лео же вел себя как обычно, то есть раздражал всех подряд.

– Это так круто! – Он выплюнул попавшее в рот перышко пегаса. – Куда мы летим?

– В безопасное место, – отозвалась Аннабет. – Единственное безопасное место для таких, как мы. В Лагерь полукровок.

– Полукровок? – немедленно насторожилась Пайпер. Она ненавидела это слово. Ее слишком часто называли полукровкой – наполовину чероки, наполовину белой, – и никогда в качестве комплимента. – Это какая-то неудачная шутка?

– Она имеет в виду, что мы полубоги, – сказал Джейсон. – Наполовину боги, наполовину смертные.

Аннабет обернулась:

– А ты много знаешь, Джейсон. Но да, полубоги. Моя мама – Афина, богиня мудрости. Бутч – сын Ириды, богини радуги.

Лео поперхнулся:

– Твоя мама – богиня радуги?!

– Тебе что-то не нравится? – спросил Бутч.

– Нет-нет, – заверил Лео. – Радуги. Чистый мачо.

– Бутч наш лучший наездник, – продолжила Аннабет. – Он отлично ладит с пегасами.

– Радуга и пони, – пробормотал Лео.

– Я вышвырну тебя из этой колесницы, – предупредил Бутч.

– Полубоги, – вмешалась Пайпер. – Хотите сказать, вы думаете, что вы… что мы…

Сверкнула молния. Колесница вздрогнула, и Джейсон закричал:

– Левое колесо горит!

Пайпер шагнула назад. Действительно – сбоку от колесницы, там, где было колесо, полыхало белое пламя.

Заревел ветер. Пайпер оглянулась и увидела формирующиеся внутри туч темные силуэты: новая группа духов бури по спирали устремилась к колеснице, только эти больше напоминали лошадей, чем ангелов.

– Почему они… – начала она.

– Anemoi могут принимать разные формы, – не дослушав, ответила Аннабет. – Иногда людей, иногда коней – зависит от того, сколько в них хаоса. Держитесь! Будет трясти!

Бутч хлестнул поводьями. Пегасы рванули вперед, и колесница за ними. Желудок Пайпер подскочил к горлу, в глазах потемнело, а когда это прошло, они уже находились в совершенно другом месте.

Слева простиралась стальная гладь океана. Справа тянулись заснеженные поля, дороги и леса. А прямо под ними виднелась зеленая равнина, будто весенний остров, с трех сторон окруженный снежными холмами, а с севера омываемый проливом. Пайпер разглядела россыпь строений, напоминающих древнегреческие храмы, большое голубое здание, спортивные площадки, озеро и стену для скалолазания, которая, если глаза ее не обманывали, горела. Но прежде чем она успела все это осознать, колеса отвалились и колесница рухнула вниз.

Аннабет и Бутч делали все возможное, чтобы не потерять контроль над полетом. Пегасы тоже выбивались из сил, но недавнее ускорение, похоже, обошлось им слишком дорого, и они уже не могли удерживать колесницу с пятью пассажирами в воздухе.

– К озеру! – крикнула Аннабет. – Поворачивай к озеру!

Пайпер вспомнилось, как папа однажды сказал ей, что удар с высоты о воду ничем не лучше падения на цемент.

И затем… БУХ!

Самой большой неожиданностью стал холод. Она оказалась под водой, не представляя, где верх, а где низ.

Пайпер успела подумать: «Ну и глупая же будет смерть», а затем в зеленом мраке проступили лица девушек с длинными черными волосами и светящимися желтыми глазами. Они улыбнулись ей, схватили за плечи и потянули вверх.

Девушки выбросили ее, задыхающуюся и дрожащую, на берег. Бутч, стоя в воде, перерезал запутавшуюся упряжь пегасов. К счастью, кони не пострадали, лишь возбужденно хлопали крыльями, осыпая брызгами все вокруг. Группа ребят, окружив выбравшихся на берег Джейсона, Лео и Аннабет, протягивала им полотенца и засыпала вопросами. Кто-то подхватил Пайпер под руки и помог встать. Судя по той слаженности, с какой обитатели лагеря притащили из бронзы нечто, напоминающее большую воздуходувку, и за пару секунд высушили Пайпер, падали в это озеро не в первый раз.

Вокруг них суетилось минимум двадцать ребят – самым младшим было около девяти, самым старшим – восемнадцать-девятнадцать, и все одеты в оранжевые футболки, как у Аннабет. Пайпер оглянулась на воду и увидела под самой поверхностью тех самых странных девушек с развевающимися в потоках волосами. Они помахали ей и скрылись в глубине. Секундой позже из озера вышвырнуло обломки колесницы, и они с влажным хрустом бухнулись на берег неподалеку.

– Аннабет! – Сквозь толпу протолкнулся юноша с луком и колчаном за спиной. – Я сказал, что ты можешь одолжить колесницу, а не разнести ее в хлам!

– Уилл, прости, – вздохнула Аннабет. – Обещаю, я ее починю.

Уилл, нахмурившись, уставился на сломанную колесницу, затем обвел взглядом Пайпер, Лео и Джейсона:

– Это они? Им явно больше тринадцати. Почему их не признали раньше?

– Признали? – переспросил Лео.

Прежде чем Аннабет сумела объяснить, Уилл задал новый вопрос:

– О Перси что-нибудь известно?

– Нет, – покачала головой Аннабет.

Обитатели лагеря зашушукались. Пайпер понятия не имела, кто такой этот Перси, но его исчезновение определенно имело большое значение.

Вперед вышла высокая девушка-азиатка с завитыми черными волосами, тонной украшений и идеальным макияжем. Даже джинсы и оранжевая футболка на ней каким-то непостижимым образом смотрелись гламурно. Она быстро покосилась на Лео, впилась заинтересованным взглядом в Джейсона, а затем повернулась к Пайпер и скорчила такую гримасу, будто увидела буррито недельной давности, только что вынутый из мусорного бака. Пайпер знала этот типаж. В Дикой школе таких девушек было немало, как и во всех дурацких частных школах, куда отправлял ее папа. Пайпер мгновенно распознала в ней врага.

– Ну что ж, – сказала девушка. – Надеюсь, они того стоят.

Лео фыркнул:

– Ого! Ну спасибо. Мы вам кто, собачки?

– Серьезно, – поддержал его Джейсон. – Может, прежде чем судить нас, расскажете, что это за место? А еще почему мы здесь и как долго нам придется тут оставаться?

Пайпер мучили те же вопросы, но их смела волна паники. «Того стоят». Если бы только они знали о ее сне. Они даже не догадываются…

– Джейсон, – сказала Аннабет, – я обещала, что мы все объясним. И, Дрю, – она хмуро взглянула на гламурную девушку, – все полубоги стоят спасения. Но признаю: это путешествие не принесло желаемых мной результатов.

– Эй, – вмешалась Пайпер, – мы не просили притаскивать нас сюда.

Дрю хмыкнула:

– Да кому ты нужна, дорогуша? У тебя всегда на голове дохлый барсук вместо волос?

Пайпер шагнула вперед, готовясь врезать нахалке, но Аннабет ее остановила:

– Пайпер, не надо.

И она послушалась. Не потому, что боялась Дрю – ни капельки, – но Аннабет была не из тех, с кем бы ей хотелось враждовать.

– Мы должны проявить гостеприимство, – сказала Аннабет, бросив на Дрю красноречивый взгляд. – Приставим к каждому новенькому по гиду, пусть познакомятся с лагерем. Будем надеяться, что на вечернем общем костре их признают.

– Кто-нибудь объяснит, о каком признании идет речь? – не выдержала Пайпер.

Внезапно обитатели лагеря хором ахнули и отпрянули. В первую секунду Пайпер решила, что она сделала что-то не то, но быстро заметила странное красное зарево на их лицах, будто кто-то зажег за ее спиной факел. Она развернулась – и едва не забыла, как дышать.

Над головой Лео в воздухе светилось голографическое изображение огненного молота.

– Вот об этом, – сказала Аннабет.

– Что я сделал-то? – Лео попятился к озеру. Затем посмотрел вверх и заорал: – У меня волосы не горят?! – Он наклонился, прыгнул в сторону, но пылающий молот повторял каждое движение его головы, будто выводил в воздухе какое-то огненное сообщение.

– Это нехорошо, – пробормотал Бутч. – Проклятье…

– Бутч, замолчи, – отрезала Аннабет. – Лео, тебя признал…

– …бог, – перебил Джейсон. – Это ведь символ Вулкана, верно?

Все глаза устремились на него.

– Джейсон, – медленно спросила Аннабет, – откуда ты это знаешь?

– Не могу сказать точно.

– Вулкан?! – возмущенно переспросил Лео. – Мне даже не нравится «Звездный путь»![6] О чем вы говорите?!

– Вулкан – это римское имя Гефеста, – объяснила Аннабет, – бога кузнецов и огня.

Пламенный молот потух, но Лео не перестал махать руками, будто боялся, что тот продолжит его преследовать:

– Бог чего?! Кто?!

Аннабет повернулась к парню с луком:

– Уилл, покажешь Лео лагерь? Познакомь его с ребятами из Девятого домика.

– Не вопрос, Аннабет.

– Что за Девятый домик? – спросил Лео. – И я не вулканец!

– Идем, мистер Спок[7], я все объясню. – Уилл положил руку ему на плечо и повел в сторону домиков.

Взгляд Аннабет снова переметнулся на Джейсона. Обычно Пайпер не нравилось, когда девушки уделяли внимание ее парню, но Аннабет явно не было никакого дела до его привлекательной внешности. Она скорее смотрела на него как на сложный чертеж.

– Вытяни руку, – наконец попросила она.

Пайпер проследила за ее взглядом, и ее глаза изумленно округлились.

После падения в озеро Джейсон снял ветровку, оголив руки, и на внутренней стороне его правого предплечья стала видна татуировка. Как Пайпер могла ее раньше не заметить?! Она видела его руки миллион раз. Татуировка не могла появиться внезапно, но и проглядеть ее было совершенно невозможно: дюжина параллельных линий вроде штрихкода, венчаемая орлом и буквами SPQR.

– Никогда раньше не видела подобных меток, – сказала Аннабет. – Откуда они у тебя?

Джейсон помотал головой:

– Я уже устал это повторять, но я не знаю.

Остальные ребята приблизились, стараясь рассмотреть татуировку. Было очевидно, она сильно их взволновала – почти как объявление войны.

– Кажется, будто рисунок выжжен на коже, – заметила Аннабет.

– Так и есть, – сказал Джейсон и поморщился, словно от головной боли. – В смысле… Кажется. Я не помню.

Никто больше ничего не говорил. Аннабет явно была признанным лидером, и обитатели лагеря ждали ее вердикта.

– Ему нужно пойти прямиком к Хирону, – решила она. – Дрю, ты не могла бы…

– Конечно! – Дрю взяла Джейсона за руку. – Сюда, солнце! Я представлю тебя нашему директору. Он… интересная личность. – Она бросила на Пайпер надменный взгляд и повела Джейсона к большому голубому зданию на холме.

Все тоже начали разбредаться, пока не остались лишь Аннабет и Пайпер.

– Кто такой Хирон? – спросила Пайпер. – У Джейсона неприятности?

Аннабет помедлила:

– Хороший вопрос, Пайпер. Идем, я проведу для тебя экскурсию. Нам нужно поговорить.

## 4

Пайпер

Пайпер быстро поняла, что у Аннабет душа не лежит к экскурсии.

Она рассказывала о всевозможных классных занятиях, доступных в лагере: магическая стрельба из лука, верховая езда на пегасах, скалолазание в потоках лавы, сражения с чудовищами – но все это без малейшего энтузиазма, будто ее голова была занята чем-то другим. Она указала на открытый обеденный павильон, смотрящий на пролив Лонг-Айленд. (Да, Лонг-Айленд, Нью-Йорк: вот как далеко они улетели на колеснице.) Аннабет объяснила, что Лагерь полукровок работает преимущественно летом, но несколько ребят живут тут круглый год, и у них заметно прибавилось обитателей, так что теперь здесь даже зимой многолюдно.

Пайпер гадала про себя, кто руководит лагерем и как руководство узнало, что они с друзьями должны быть здесь, придется ли ей жить тут постоянно и сможет ли она хорошо проявить себя на занятиях. «Тут отчисляют за сражение с чудовищем?» Этот и миллион других вопросов бурлили в ее голове, но, видя настроение Аннабет, она предпочла помалкивать.

Поднявшись на холм на границе лагеря, Пайпер повернулась навстречу потрясающему виду на долину: бескрайние леса на северо-западе, красивый пляж, пролив, озеро, пышные зеленые поля и россыпь причудливых строений, расположенных в форме греческой омеги, Ω, с петлей домиков вокруг лужайки и двумя ответвлениями на концах. Всего Пайпер насчитала двенадцать домиков. Один отливал золотом, другой – серебром. У одного на крыше росла трава. Другой был ярко-красного цвета и окружен траншеями с колючей проволокой. Перед еще одним, черным, горели зеленые факелы… На фоне заснеженных холмов и полей все это казалось нереальным, словно волшебный остров из другого мира.

– Долина скрыта от глаз смертных, – объяснила Аннабет. – И, как видишь, погода здесь тоже регулируется. Каждый домик посвящен одному из греческих богов, там живут его или ее дети. – Она бросила на Пайпер внимательный взгляд, будто хотела понять, как та восприняла ее слова.

– Значит, моя мама – богиня.

Аннабет кивнула:

– Ты очень спокойно на это реагируешь.

Пайпер не могла сказать ей, почему так. Не могла сознаться, что эти слова всего лишь подтвердили неуловимое подозрение, мучившее ее годами. Они объясняли, отчего у них в доме нет ни одной фотографии мамы и отчего папа никогда не рассказывал, как и почему она их бросила. Но основная причина заключалась в услышанном во сне раскатистом голосе: «Вскоре они найдут тебя, полубог. Когда это случится, следуй нашим указаниям. Слушайся нас, и твой отец, возможно, останется жив».

Пайпер судорожно вздохнула:

– Думаю, после такого утра поверить в это оказалось не так уж сложно. Так кто моя мама?

– Скоро узнаем, – ответила Аннабет. – Тебе сколько – пятнадцать? Боги должны признавать своих детей, когда тем исполняется тринадцать. Таков уговор.

– Уговор?

– Они дали обещание прошлым летом… ну, это долгая история… но они обещали больше не игнорировать своих детей-полубогов и признавать их по достижении возраста тринадцати лет. Иногда на это уходит время, но ты видела, как быстро признали Лео, стоило ему оказаться здесь. Наверняка вскоре это произойдет и с тобой. Готова поспорить, мы увидим знак уже этим вечером у общего костра.

Пайпер представила огромный пылающий молот у себя над головой. Хотя с ее удачей стоило ожидать чего-нибудь еще более позорного. Пылающего вомбата[8], например. Кем бы ни была ее мать, Пайпер всерьез сомневалась, что та будет горда дочерью-клептоманкой с целым багажом проблем.

– Почему тринадцать?

– Чем ты старше, тем больше чудовищ тебя замечают и хотят убить, – объяснила Аннабет. – Обычно это начинается как раз в возрасте тринадцати лет. Поэтому мы отправляем в школы защитников, чтобы находить вас и доставлять в лагерь, пока не стало слишком поздно.

– Вроде тренера Хеджа?

Аннабет кивнула:

– Он… был сатиром, получеловеком-полукозлом. Сатиры работают на лагерь, находят полубогов, защищают их и приводят сюда, когда настает час.

Пайпер совсем не удивило то, что тренер Хедж был наполовину козлом: она видела, как он ест. Тренер никогда не вызывал у нее особой симпатии, и ей трудно было поверить, что он пожертвовал собой ради их спасения.

– Что с ним стало? – спросила она. – Когда его утащило в тучи… его больше нет?

– Сложно сказать. – На лицо Аннабет набежала тень. – Духи бури… с ними тяжело сражаться. Даже наше лучшее оружие из небесной бронзы просто проходит насквозь, если не застать их врасплох.

– Но Джейсон обратил их в пыль своим мечом, – вспомнила Пайпер.

– Значит, ему повезло. Если нанести чудовищам серьезный ущерб, они развоплотятся и их сущность вернется в Тартар.

– Тартар?

– Это гигантская бездна в Царстве Мертвых, родина самых ужасных монстров. Что-то вроде бездонной ямы зла. В общем, после развоплощения у чудовищ обычно уходят месяцы, иногда даже годы, чтобы восстановиться. Но раз тот дух бури Дилан скрылся… ну, не могу предположить, зачем ему оставлять Хеджа в живых. Но Хедж был защитником, он знал о рисках. У сатиров нет смертной души. Он возродится деревом, или цветком, или еще чем-нибудь подобным.

Пайпер попыталась представить тренера Хеджа в виде зарослей очень сердитых анютиных глазок, и ей стало совсем тоскливо. Она уставилась на домики внизу, чувствуя нарастающий душевный дискомфорт. Хедж погиб, чтобы она оказалась здесь, в безопасности. Где-то там, внизу, был домик ее мамы, а это означало, что у нее есть братья и сестры, которых ей тоже предстоит предать. «Делай, как мы сказали, – предупредил голос. – Или последствия будут болезненными». Она спрятала ладони под мышками, подавляя дрожь.

– Все будет хорошо, – пообещала Аннабет. – У тебя здесь есть друзья. Мы все пережили немало странностей. Мы знаем, каково тебе.

«Это вряд ли», – подумала Пайпер. А вслух сказала:

– За последние пять лет меня выгнали из пяти школ. Папа уже не знает, куда меня отправить.

– Всего из пяти? – Судя по тону, Аннабет и не думала ее дразнить. – Пайпер, мы все здесь так называемые «трудные дети». Я сбежала из дома, когда мне было семь.

– Серьезно?

– Ну да. У большинства из нас диагностирован синдром дефицита внимания, или дислексия[9], или и то и то одновременно…

– У Лео СДВГ, – сказала Пайпер.

– Неудивительно. Это потому, что в нас встроена необходимость сражаться. Мы беспокойны, импульсивны, не вписываемся в компании обычных детей. Знала бы ты, в какие неприятности влипал Перси… – Ее лицо помрачнело. – В общем, плохая репутация для полубога – это нечто само собой разумеющееся. Что ты натворила?

Обычно, когда ее спрашивали об этом, Пайпер уходила в оборону, или меняла тему, или как-то отвлекала собеседника. Но сейчас она даже не попыталась себя остановить и ответила честно:

– Я краду вещи. Ну, не совсем краду…

– Твоя семья бедная?

Пайпер горько рассмеялась:

– Наоборот. Я делала это… на самом деле не знаю зачем. Искала внимания, наверное. У папы никогда нет на меня времени, за исключением тех моментов, когда я попадаю в неприятности.

Аннабет кивнула:

– Понимаю, о чем ты. Но ты сказала, что на самом деле не крадешь. Что ты имела в виду?

– Ну… мне никогда не верят. Полиция, учителя, даже те люди, у которых я что-то взяла – им всегда так стыдно, что они все отрицают. Но правда в том, что я ничего не краду. Я просто прошу у людей что-то мне дать. И они дают. Даже BMW-кабриолет. Я всего лишь попросила. И дилер такой: «Не вопрос. Бери». Позже до него, видимо, дошло, что он сделал. И тогда за мной пришла полиция.

Пайпер замолчала, ожидая привычных обвинений во лжи, но когда она подняла на Аннабет глаза, та лишь кивнула:

– Интересно. Будь твой папа богом, я бы предположила, что ты дочь Гермеса, бога воров. Он умеет убеждать. Но твой папа смертный…

– Именно, – согласилась Пайпер.

Аннабет покачала головой в явном замешательстве:

– Тогда не знаю. Может, тебе повезет и вечером твоя мама тебя признает.

Пайпер почти надеялась, что этого не случится. Если ее мама богиня, вдруг ей известно о сне и о том, что Пайпер предстоит сделать? Может, за плохое поведение олимпийские боги поражают своих детей молниями или отправляют их «под домашний арест» в Царство Мертвых?

Аннабет внимательно на нее смотрела. Пайпер решила, что отныне будет следить за каждым своим словом. Аннабет явно очень умна. Если кто и может догадаться о тайне Пайпер…

– Идем, – наконец сказала Аннабет. – Мне нужно еще кое-что проверить.

Они поднялись дальше по склону к пещере почти на самом верху холма. Земля здесь была усыпана костями и старыми мечами. На входе, закрытом бархатными шторами с вышитыми змеями, горели факелы. Все это напоминало сцену для какого-то странноватого кукольного театра.

– Что там? – полюбопытствовала Пайпер.

Аннабет заглянула внутрь, вздохнула и задернула шторы назад:

– Сейчас ничего. Там живет моя подруга. Я жду ее приезда уже несколько дней, но пока впустую.

– Твоя подруга живет в пещере?!

Аннабет почти улыбнулась:

– Вообще-то ее семья живет в роскошном кондоминиуме в Куинсе, а она сама учится в частной школе для благородных девиц в Коннектикуте. Но когда она здесь, в лагере, то да – она живет в пещере. Она наш оракул, делает пророчества о будущем. Я надеялась, что она мне поможет…

– …найти Перси, – догадалась Пайпер.

Силы тут же оставили Аннабет, словно она держалась до последнего, но больше уже не могла притворяться. Она села на камень с выражением отчаянной муки на лице, и Пайпер, почувствовав себя непрошеным наблюдателем, заставила себя отвести глаза. Ее взгляд скользнул к вершине холма и растущей там одинокой сосне. На нижних ветках что-то блеснуло – что-то вроде пушистого золотого полотенца…

Нет… не полотенце. Это было руно.

«Ясно, – подумала Пайпер. – Греческий лагерь. Действительно, почему бы здесь не быть копии Золотого руна?» Затем она опустила взгляд на основание дерева – и в первую секунду ей показалось, что ствол обернут толстыми фиолетовыми кабелями. Но у этих кабелей была чешуя, когтистые лапы и змееподобная голова с желтыми глазами и дымящими ноздрями.

– Д-дракон! – вырвалось у нее. – Там настоящее Золотое руно?!

Аннабет кивнула, хотя явно слушала ее вполуха. Ее плечи поникли. Она провела ладонью по лицу и со всхлипом выдохнула:

– Прости. Устала немного.

– Выглядишь так, как будто сейчас сознание потеряешь, – заметила Пайпер. – Давно ты ищешь своего парня?

– Три дня, шесть часов и почти двенадцать минут.

– И у тебя нет предположений, что с ним стало?

Аннабет с сожалением покачала головой:

– Мы были так счастливы, потому что у нас у обоих зимние каникулы начались раньше. Мы встретились в лагере во вторник, зная, что проведем вместе целых три недели. Все шло прекрасно. Потом, после вечернего костра, он… он поцеловал меня, пожелал спокойной ночи и ушел к себе в домик, а утром его уже не было. Мы обыскали весь лагерь. Связались с его мамой. Пытались найти его всеми доступными средствами. И ничего. Он просто исчез.

В голове Пайпер билась мысль: «Три дня назад». В ту же ночь, когда ей приснился сон.

– Давно вы вместе?

– С августа. С восемнадцатого августа.

– Примерно тогда же я познакомилась с Джейсоном, – сказала Пайпер. – Но мы встречаемся только пару недель.

Аннабет поморщилась:

– Пайпер… насчет этого. Может, тебе лучше присесть.

Пайпер знала, к чему она ведет. Внутри забурлила паника, не давая дышать, легкие будто наполнились водой:

– Слушай, я знаю, что Джейсон думает… будто он только сегодня появился из ниоткуда в нашей школе. Но это неправда. Я знаю его четыре месяца.

– Пайпер, это все туман, – с грустью в голосе произнесла Аннабет.

– Какой туман?

– Это что-то вроде завесы, отделяющей мир смертных от магического мира. Человеческий разум не способен осознать необъяснимое, вроде богов или чудовищ, поэтому туман преобразует реальность. Он заставляет смертных видеть лишь то, что они в состоянии понять – например, они могут вообще не заметить эту долину или смотреть на дракона, но видеть лишь кучу кабелей.

Пайпер сглотнула:

– Нет. Ты сама сказала, что я не обычная смертная. Я полубог.

– Даже полубоги подвержены влиянию тумана. Я наблюдала это сотни раз. Чудовища проникают в какое-нибудь место, например в школу, выдают себя за людей, и все думают, что они их знают. Что знакомы с ними кучу времени. Туман может менять воспоминания, даже создавать новые – о событиях, которые никогда не происходили…

– Но Джейсон не чудовище! – Не сдалась Пайпер. – Он человек, или полубог, или кем еще ты там его хочешь назвать! Мои воспоминания не фальшивка! Они настоящие! Я помню, как мы подожгли штаны тренеру Хеджу. Как мы с Джейсоном любовались метеоритным дождем на крыше общежития, и этот болван наконец-то решился меня поцеловать… – Она оглянуться не успела, как вывалила на Аннабет подробности целого семестра в Дикой школе. Джейсон понравился ей в первую же неделю знакомства. Он был так мил с ней и так терпелив, что мирился даже с неуемным Лео и его глупыми шуточками. Он принял ее такой, какая она есть, и не осуждал за прошлые проступки. Они часами разговаривали, смотрели на звезды и в итоге – наконец-то! – взялись за руки. Все это не может быть выдумкой.

Аннабет поджала губы:

– Пайпер, твои воспоминания намного отчетливее, чем обычно в подобных ситуациях, признаю, и я не могу объяснить почему. Но если ты действительно хорошо его знаешь…

– Так и есть!

– …тогда скажи: откуда он?

Пайпер будто ударили между глаз:

– Наверняка он мне говорил, но…

– Ты раньше замечала его татуировку? Он рассказывал хоть что-то о своих родителях, друзьях, прошлой школе?

– Я… Я не знаю, но…

– Пайпер, какая у него фамилия?

В ее голове внезапно стало пусто. Она не знает фамилию Джейсона. Как такое возможно?!

Из глаз полились слезы. Чувствуя себя круглой дурой, она села на камень рядом с Аннабет и просто зарыдала. Все это уже слишком. Неужели ей придется лишиться всего хорошего, что было в ее дурацкой жалкой жизни?!

«Да, – пообещал голос из сна. – Да, если ты не сделаешь точно так, как мы скажем».

– Эй, мы что-нибудь придумаем, – попыталась утешить ее Аннабет. – Джейсон здесь. Кто знает – может, у вас все получится, только на этот раз по-настоящему.

«Сомневаюсь», – подумала Пайпер. И, если услышанное ею во сне было правдой, нет, не получится ничего. Но она не могла об этом сказать. Она смахнула со щеки слезу:

– Ты привела меня сюда, чтобы никто не увидел, как я расклеюсь, да?

Аннабет пожала плечами:

– Я знала, что тебе будет тяжело это принять. Я ведь тоже потеряла парня.

– Но я все еще не могу поверить… Я знаю, что между нами что-то было. А теперь этого вдруг не стало, и он меня даже не узнает. Если он правда появился только сегодня – то зачем? Как он там оказался? Почему он ничего не помнит?

– Все это очень хорошие вопросы. Будем надеяться, Хирон найдет на них ответы. А пока нужно тебя устроить. Готова пойти назад вниз?

Пайпер обвела взглядом безумное скопление домиков в долине. Ее новый дом, семья, где она могла бы найти понимание… вскоре они станут лишь очередной группой людей, которых она разочарует, еще одним местом, откуда ее вышвырнут. «Ты предашь их ради нас, – отрезал голос. – Или все потеряешь».

У нее не было выбора.

– Да, – солгала она. – Я готова.

* * *

На центральной лужайке играли в баскетбол. От красоты бросков захватывало дух. Мячи влетали в корзину, не задевая кольца. Трехочковые следовали бесконечной вереницей.

– Домик Аполлона, – пояснила Аннабет. – Кучка выпендрежников в отношении любых метательных снарядов – что стрел, что баскетбольных мячей.

Они прошли мимо ямы с огнем, где двое ребят бились на мечах.

– Мечи настоящие? – спросила Пайпер. – Это не опасно?

– В этом весь смысл, – ответила Аннабет. – Это мой домик. Номер шесть. – Она кивнула на серую постройку с вырезанным над дверью изображением совы. Дверь была открыта, и Пайпер увидела внутри книжные шкафы, оружие на стенах и интерактивную доску, в школе они тоже такими пользовались. Две девочки чертили нечто очень похожее на карту сражения.

– Кстати о мечах, – вспомнила Аннабет. – Сюда. – Она повела Пайпер за домик к большому металлическому сараю. Но когда Аннабет его открыла, внутри оказались совсем не садовые инструменты, как предполагала Пайпер. – Если, конечно, ты не хочешь пойти войной на свои помидоры. – Сарай был заставлен всевозможным оружием, начиная от мечей и копий и заканчивая битами вроде той, какая была у тренера Хеджа.

– Каждому полубогу необходимо оружие, – заявила Аннабет. – Самое лучшее кует Гефест, но у нас тоже неплохой выбор. Афина помешана на стратегии, а это в том числе означает и выбор оружия, которое тебе подходит. Давай-ка посмотрим…

Пайпер была не в восторге от идеи отправиться за покупками смертельно опасных предметов, но понимала, что Аннабет хочет сделать для нее что-то приятное.

Та дала ей огромный меч, и Пайпер едва его не выронила.

– Нет, – сказали они хором.

После недолгих поисков Аннабет протянула ей кое-что другое.

– Дробовик? – удивилась Пайпер.

– «Моссберг-500». – Аннабет спокойно взвела курок и проверила затвор, будто в этом не было ничего особенного. – Не волнуйся. Людям оно не навредит. Его модифицировали для стрельбы небесной бронзой, поэтому оно убивает только чудовищ.

– Не думаю, что это мне подойдет, – заметила Пайпер.

– Мм… да, – согласилась Аннабет. – Слишком помпезно. – Она вернула дробовик на место и принялась перебирать арбалеты на полке, когда глаз Пайпер зацепился за что-то в углу сарая.

– Что это там? – спросила она. – Нож?

Аннабет откопала его из завалов и сдула с ножен пыль. Судя по его виду, этот нож столетиями не видел солнечного света.

– Не знаю, Пайпер, – с сомнением произнесла Аннабет. – Не думаю, что ты его захочешь. Мечи обычно удобнее.

– Но у тебя тоже нож. – Пайпер указала на пояс Аннабет.

– Да, но… – Она пожала плечами. – Взгляни, если хочешь.

Ножны были из потертой черной кожи, обитой бронзой. Никаких украшений, ничего вычурного. Деревянная полированная рукоять легла в ладонь Пайпер как влитая. Сняв ножны, она увидела треугольный клинок длиной восемнадцать дюймов[10] – его бронзовая поверхность сияла, будто ее только вчера отполировали. Две стороны лезвия были острыми как бритва. Собственное отражение в клинке заставило ее вздрогнуть от неожиданности: она выглядела старше, серьезнее и совсем не такой испуганной, какой себя ощущала.

– Он тебе подходит, – признала Аннабет. – Такой тип клинка называется паразониум[11]. По большей части они были церемониальными, их носили высокопоставленные офицеры греческих армий как символ власти и богатства, но в бою они тоже могли пригодиться.

– Мне нравится, – сказала Пайпер. – Почему ты сказала, что я вряд ли его захочу?

Аннабет шумно выдохнула:

– У этого клинка богатая история. Мало кто решался им пользоваться. Его первая владелица… ну, для нее все закончилось не очень хорошо. Ее звали Елена.

Пайпер обдумала ее слова:

– Погоди, ты имеешь в виду ту самую Елену? Елену Троянскую?

Аннабет кивнула.

«Да к нему в хирургических перчатках страшно прикоснуться, не то что в руки брать!»

– И он просто валяется у вас в сарае?!

– Тут все из Древней Греции, – спокойно отозвалась Аннабет. – И здесь не музей. Оружие вроде этого предназначено для того, чтобы им пользовались. Это наше наследие как полубогов. Этот нож был свадебным подарком Менелая, первого мужа Елены. Она назвала его Катоптрис.

– Что означает…

– …зеркало. Стекло, в которое смотрят. Должно быть, потому, что Елена только для этого им и пользовалась. Не думаю, что он участвовал хоть в одной битве.

Пайпер снова посмотрела на клинок и поймала взгляд своего отражения. Но уже в следующую секунду увидела пламя и гротескное лицо, будто высеченное из камня, и услышала смех, тот самый, из сна. Затем клинок показал ее папу в цепях, прикованного к столбу перед ревущим костром. Она уронила нож.

– Пайпер? – Аннабет закричала детям Аполлона на баскетбольной площадке: – Врача! Нам нужна помощь!

– Нет, я… все нормально, – выдавила Пайпер.

– Ты уверена?

– Да. Просто я… – Ей необходимо было взять себя в руки. Дрожащими пальцами она подняла нож. – Меня просто накрыло. Столько всего произошло сегодня. Но… Я бы хотела взять себе этот кинжал, если можно.

Аннабет заколебалась. Спохватившись, она махнула детям Аполлона, показывая, что все уже хорошо.

– Ладно, если ты уверена. Но ты так побледнела. Я подумала, что у тебя приступ или еще что.

– Я в порядке, – заверила Пайпер, несмотря на колотящееся сердце. – У вас здесь… есть телефон? Я могу позвонить папе?

Серые глаза Аннабет нервировали ее почти так же сильно, как лезвие кинжала. Казалось, та просчитывала миллион возможностей в попытке разгадать мысли Пайпер.

– Нам нельзя пользоваться телефонами, – наконец произнесла она. – Для большинства полубогов поговорить по мобильнику – это то же самое, что подать сигнал чудовищам, где ты. Но… У меня есть телефон. – Она вынула его из кармана. – Вроде как против правил, но если ты сохранишь это в тайне…

Стараясь подавить дрожь в руках, Пайпер с благодарностью взяла мобильник, отошла в сторонку и отвернулась к лужайке.

Она позвонила на личный номер папы, хотя знала, что услышит. Голосовую почту. После того сна она уже три дня пыталась до него дозвониться. В Дикой школе воспользоваться телефонной привилегией можно было лишь раз в сутки, но все вечерние попытки связаться с отцом закончились ничем. Она нехотя набрала другой номер. Папина помощница ответила сразу же:

– Офис мистера Маклина.

– Джейн, – скрипнув зубами, сказала Пайпер, – где папа?

Джейн секунду молчала, вероятно прикидывая, сойдет ли ей с рук, если она повесит трубку.

– Пайпер, я думала, вам нельзя звонить из школы.

– Может, я не в школе, – отбила Пайпер. – Может, я сбежала на лоно дикой природы.

– М-м-м, – промычала Джейн без особой тревоги в голосе. – Что ж, я передам ему, что ты звонила.

– Где он?

– Уехал по делам.

– Признайся, ты этого не знаешь. – Пайпер понизила голос в надежде, что Аннабет хватит деликатности не подслушивать. – Когда ты уже позвонишь в полицию, Джейн? Вдруг он в опасности?!

– Пайпер, нам только таблоидного цирка не хватает. Уверена, с ним все в порядке. Он иногда срывается так, никого не предупреждая. Но всегда возвращается.

– Значит, это правда. Ты не знаешь…

– Мне пора, Пайпер, – резким тоном перебила Джейн. – Успехов в школе.

Звонок прервался, и Пайпер чертыхнулась. Подойдя к Аннабет, она протянула ей телефон.

– Что-то не так? – спросила та.

Пайпер не ответила, боясь, что опять зарыдает.

Аннабет взглянула на экран мобильного и после секундного колебания спросила:

– Твоя фамилия Маклин? Прости, это не мое дело. Но звучит знакомо.

– Это распространенная фамилия.

– Да, пожалуй. Чем занимается твой папа?

– У него степень по искусству, – на автомате ответила Пайпер. – Специализируется на искусстве чероки.

Это был ее стандартный ответ. Ни слова лжи, но и далеко не вся правда. Большинство, услышав это, решали, что ее отец продает индейские сувениры с придорожного прилавка в резервации. Болтающие головой фигурки Сидящего Быка[12], ожерелья с вампумами[13], прописи с вождем на обложке и все в таком духе.

– О. – Было не похоже, что Аннабет приняла ее слова на веру, но телефон она убрала. – Ты в порядке? Пойдем дальше?

Пайпер пристегнула свой новый кинжал к поясу и пообещала себе, что позже, оставшись в одиночестве, выяснит его секрет.

– Да. Я хочу все здесь увидеть.

* * *

Все домики были классными, но ни в одном Пайпер не почувствовала себя как дома. Никаких символов – ни вомбатов, ни чего-либо еще – над ее головой так и не загорелось.

Восьмой домик был целиком из серебра и сиял как луна.

– Артемиды? – предположила Пайпер.

– Хорошо знаешь греческую мифологию? – спросила Аннабет.

– Я много читала на эту тему, когда в прошлом году папа работал над одним проектом.

– Я думала, он занимается искусством чероки.

Пайпер мысленно чертыхнулась.

– О да. Но… он пробует себя и в других областях.

# Примечания

1

Традиционная английская мера длины. 1 фут приблизительно равен 0,3 м. (Здесь и далее примечания редактора.)

2

«Далласские ковбои» (англ. Dallas Cowboys) – клуб по американскому футболу из города Арлингтон, Техас.

3

Синдром дефицита внимания и гиперактивности. Поведенческое расстройство, для которого характерны трудности с концентрацией внимания и импульсивность.

4

Ветер (лат.).

5

Hedge (англ.) – забор, ограда; glee – веселье или песня… Имя тренера действительно звучит забавно.

6

«Звездный путь» (англ. Star Trek) – название американских научно-фантастических телевизионных сериалов, полнометражных фильмов и мультипликационных сериалов. Первый эпизод «Звездного пути» вышел на экраны в 1966 году.

7

Один из героев сериала «Звездный путь», уроженец планеты Вулкан.

8

Сумчатое травоядное животное, обитающее в Австралии. Вомбат похож на маленького медведя… или очень большого хомяка.

9

Избирательное расстройство, для которого характерно нарушение способности к усвоению навыков чтения и письма, при этом способность к обучению вообще сохраняется.

10

Традиционная английская мера длины, 1 дюйм равен 2,54 см.

11

Такое оружие представляет собой нечто среднее между кинжалом и коротким мечом – широкое листообразное лезвие заточено с обеих сторон и может превышать в длину 30 см. Паразониум возник в Древней Греции и пользовался большой популярностью в Древнем Риме.

12

Сидящий Бык (1831–1890) – вождь племени хункпапа, возглавивший сопротивление индейцев вооруженным силам США.

13

Вампум – нити с нанизанными на них цилиндрическими бусинами из раковин. Использовался североамериканскими индейцами как украшение, для денежных расчетов и для передачи важных сообщений.