Лиза Бетт
Ты будешь умолять – 2

Пролог

В кабинете царит полумрак, и, не смотря на августовскую жару, я все равно развел огонь, потому что люблю на него смотреть. Кондиционер поддерживает прохладу, но здесь у камина я все равно чувствую себя как на сковородке, и расслабляю узел галстука слегка рваным движением.

Она не пришла.

Каким надо быть человеком, чтобы не явиться на похороны собственного отца?

Эта мысль не выходит из головы, и я в который раз прокручиваю ее в мозгу, не позволяя себе поддаться эмоциям и ненужным воспоминаниям. Мне казалось, она другая.

Думал, Ангелина не такая. Чистая, непорочная, искренняя. Но давно уже пора признаться, я никогда не смогу быть уверен, что прочитал ее. Она по-прежнему для меня интрига, и с каждым днем этот ребус противоречий только запутывается и мне не удается его разгадать.

Знаю лишь одно. Она не такая как все.

Те предсказуемые, пресные, поверхностные бабы, что были до нее и после, не смогли сравниться с ней. Они и мизинца ее не стоят, и не волнуют меня так, как волнует моя бывшая жена.

Невыносимо жарко в этой гребаной комнате!

Стягиваю пиджак и отшвыриваю галстук, расстегивая пару верхних пуговиц рубашки. Лед в стакане уже растаял, и я залпом допиваю алкоголь и морщусь от противного ощущения жжения.

– Теплый сука.

– Налить еще? – Рустам откликается из соседнего кресла, и я отрицательно мотаю головой, глядя на человека, которому обязан жизнью. – Тоже верно. Тебе пора прекращать пить. С тех пор как она ушла, ты не просыхаешь, это может плохо кончиться, брат.

– Откуда тебе знать, тебя четыре месяца не было в этой дыре, – раздраженно отзываюсь, отворачивая голову обратно к камину.

– Твой отец держал меня в курсе, – Рус допивает остатки вискаря, и забрав у меня пустой стакан уносит на стол. – Было приятно поболтать, – ирония так и прёт. – Особенно когда ты все время молчал и периодически матерился. Знаешь собеседник их тебя хреновый. Может, в следующий раз будет лучше?

Друг направляется к двери, и я вместо дежурной фразы на прощание выпаливаю.

– Как думаешь, почему она не пришла сегодня?

Рус застывает и слегка хмурясь выдает.

– Они не ладили с отцом. Может, решила не появляться?

– Нет, тут что-то другое…

– Не хотела видеть тебя? Да брось, это не в ее стиле. Да и мало ли, может ее не было в стране?

Заметив, что я так и не ответил на его предположения, Рус еще секунду постоял, а потом покинул кабинет, удрученно качая головой.

Хотел ли я увидеть ее сегодня?

Не спорю.

Хотя бы издали выцепить хрупкий силуэт самой желанной женщины в мире. Хотя бы мимолетно уловить аромат ее духов. Перехватить ее взгляд среди взглядов сотен гостей.

Но она не пришла на похороны своего отца.

Почему?

Глава 1

Гул голосов как жужжание назойливой мухи мешает расслабиться, и пятый бокал шаманского был явно лишним, учитывая, что мне за весь день так и не удалось поесть.

Маска безумно давит на виски, хочется ее стянуть, но этот вечер был заявлен как маскарад, и нарушать заведенные хозяевами правила я не могу.

Голова слегка ватная, как и тело, и я сжимаю пальцы на локте Игоря и приподнимаюсь на цыпочки, чтобы прошептать ему на ухо:

– Мне надо подышать, скоро вернусь.

Блондин кивает, и я разворачиваюсь и на нетвердых ногах иду вдоль толпящихся гостей к выходу на террасу. Шелковое платье цвета пыльной розы ласкает кожу и каждый шаг заставляет ткань трепетать. Толкаю пустой бокал проходящему мимо официанту и облегченно вздыхаю, понимая, что до дверей осталась всего пара метров.

Делаю еще один шаг, но дорогу мне преграждает какая-то шатенка.

– Добрый вечер, Ангелина Викторовна. Я хотела бы поговорить с вами по поводу моего ребенка. Он в этом году пойдет в первый класс, и я хочу, чтобы он попал именно к вам…

Головокружение усиливается, и я понимаю, что совершенно не запомнила лица незнакомки, скрытого маской, но правила приличия требуют, чтобы я ее выслушала и ответила.

Делаю вдох, но это не прогоняет опьянение, и улыбка получается слегка натянутой.

– Извините, сейчас ни лучший момент. Давайте свяжемся завтра утром…

– Конечно-конечно. Извините, – она протягивает мне визитку, которую я сжимаю в руке с твердым намерением поскорее сбежать, но эта навязчивая особа похоже решила меня достать. – Звоните в любое время, я буду очень ждать звонка. И еще одно: где вы заказывали это потрясающее платье оно такое…

Какой-то мужчина подходит к нам и, подцепив за локоть незнакомку уводит, извинившись за навязчивость.

Если бы он только знал, как я ему благодарна!

Толкаю стеклянные двери и оказываюсь на мощеной мрамором террасе. Аромат цветов и скошенной травы ударяет в нос, и я жадно глотаю свежий воздух от которого кажется голова кружится еще сильнее.

Ноги несут меня к ступеням в сад, он хорошо освещен, и я решаю немного пройтись, чтобы прийти в себя. Напиваться – дурной тон, но иногда так хочется забыться…

Так, стоп. Снова мысли не в том направлении.

Хватаюсь за прохладные перилла и аккуратно перебираю ступени, стараясь ровно ступать на мрамор. Высокие каблуки – мои враги, но чего только ни сделаешь, чтобы соответствовать статусу невесты Игоря.

Молодой перспективный бизнесмен, да еще и выдвинул кандидатуру в думу, ну чем ни мечта для одинокой училки вроде меня?

Вздыхаю, когда последняя ступень остается позади, и медленно бреду по дорожке поражаясь контрасту.

Там, в зале полном гостей царит шум и веселье. Музыканты не умолкают ни на секунду, официанты разносят среди гостей алкоголь и закуски и разговоры не прекращаются, создавая фоновый шум, почти взорвавший мне мозг.

Ад, из которого, как я думала, мне удалось сбежать.

Оказывается, ошиблась…

Садовые дорожки петляют между раскидистыми клумбами, фонари облепленные мошками встречаются все реже, и я ловлю себя на мысли, что забрела слишком далеко, в ту часть сада, что не предназначена для прогулок посетителей сегодняшнего бала.

Тропинка, по которой я шла внезапно заканчивается тупиком, и я недоуменно застываю, утыкаясь в живую изгородь.

– Не хватало только заблудиться…

Разворачиваюсь и иду в обратном направлении, и задумчиво застываю перед развилкой садовых дорожек, совершенно забыв, из какого ответвления я пришла. С секунду размышляю и, решив свернуть налево, медленно бреду по дорожке, которая почему-то все сильнее удаляется от особняка, а ведь я думала, она к нему ведет.

Опьянение слегка рассеивается, и я вижу в паре метров от тропинки беседку, увитую плющом. Около нее так маняще раскинулась резная лавочка и я решаю немного посидеть, прежде чем возвращаться к гостям.

Звук моих шагов тонким стрекотом отдается в воздухе, наполненном ароматом летней ночи и, подойдя к лавочке, я вздрагиваю, заметив неподалеку темный силуэт.

– Простите, не хотела вам помешать…

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но меня медленно словно облаком окутывает ароматом мужского одеколона. Он не резкий, не бьющий по нервам, скорее отчетливый, но ненавязчивый, с чисто мужскими нотками морского бриза и белого кедра, кажется. Незнакомец курил, поняла это по едва уловимому запаху табака, вплетающемуся в общий фон, и сглатываю совершенно неуместное желание сделать затяжку и вместо этого совершаю глубокий вдох.

Всего один, последний, чтобы насытиться этим мужским запахом чистой эротики, и уйти, но на мои плечи ложатся чьи-то руки, и я застываю.

Первая мысль, развернуться и стряхнуть прикосновения этого нахала, но его ладони такие теплые, а нажим бескомпромиссный, и я позволяю себе одну лишнюю секунду постоять в раздирающей тишине ночного сада и окунуться с головой в эти сводящие с ума ощущения рук сильного мужчины на моем теле.

Мы молчим.

Незнакомец медленно, чтобы не разрушить очарования окружающей атмосферы, подступает ко мне, и встает почти вплотную. Миллиметры, разделяющие нас – ничто, слишком остро чувствую его присутствие и короткие, но острые разряды молнии, наполняющие ночной воздух. Как запах озона перед дождем, они проникают под кожу, и пьянят хлеще любого шампанского.

Безотчетно наклоняю голову, слишком сильно волна расслабления накрывает, когда руки незнакомца скользят вниз по моим плечам.

Кожа покрывается мурашками, а внизу живота начинает оживать давно забытое ощущение трепета, и я делаю то, чего ни при каких обстоятельствах не должна делать – подаюсь назад и прикасаюсь к незнакомцу спиной, ощущая твердость его мышц сквозь ткань смокинга и тонкость шелка моего платья.

Глаза сами собой прикрываются, и вновь распахиваются, когда завязанная лентой на затылке маска вдруг ослабевает и спадает с лица, давая наконец коже дышать. Волосы, убранные в высокую прическу, рассыпаются, когда незнакомец умело вынимает пару шпилек из пучка, и запах моих духов сплетается с ароматом морского бриза и кедра, дополняя его своей сладостью.

Идеально.

– Мне нужно возвращаться… – голос разума слишком поздно прорезается, и я смущенно отодвигаюсь, вырываясь из плена ощущений.

Делаю еще один глубокий вдох, чтобы прийти в себя и оборачиваюсь недоуменно хмурясь.

Я совершенно одна.

Бред какой-то.

По коже пробегают мурашки страха, и я торопливо шагаю по дорожке к развилке, чтобы поскорее вернуться в банкетный зал. На Террасе вижу знакомую фигуру, и Игорь спускается по ступеням мне навстречу, отчего-то хмурясь.

– Где твоя маска?

Хватаюсь за лицо, чувствую, как щеки начинают пылать, будто меня застукали за чем-то дурным.

– Обронила в саду, мы можем уйти? – стараюсь не выдать волнения и сжимаю протянутую руку жениха, украдкой оглядываясь назад.

Он смотрит. Я чувствую этот взгляд своей кожей, словно лань, загнанная хищником. И пусть я не видела его лица, и не слышала голоса, я с уверенностью могу сказать, что прямо сейчас он делает особенно глубокую затяжку и следит за тем как мой жених уводит меня с этого приема.

Глава 2

– Ну как все прошло в субботу? – Полинка, как всегда, переходит сразу к делу. Не успеваю я войти в приемную, секретарь соскакивает со своего места и прошмыгивает в мой кабинет. – Много сердец покорила?

Закатываю глаза, стягивая с плеча ремешок черной сумочки, и ставлю ту на стол, выкладывая из нее тетради.

– Не больше чем обычно, то есть дай посчитать, – театрально бью по губам пальцем, позабыв про помаду. – Ноль.

Подруга показывает мне язык, а я швыряю в нее вынутой из сумки шоколадкой. Поля ловко ее ловит и встает с моего директорского кресла, чтобы нажать пару кнопок на кофемашине.

– Я думала платье сделает из тебя человека, но увы, – вздыхает и достает из шкафа две чашки. – Ну Игорь-то хоть оценил?

Тетради, журнал, запасной маркер, кажется, ничего не забыла.

– Ага, – киваю, встряхивая еще не просохшими после утреннего душа волосами и собираю их в тугой хвост. – Оценил, если можно так назвать его одобрительный кивок, когда я села в его машину перед приемом.

– Сухарь.

– Ой не надо, Поль. Он просто не такой человек. Не любит он комплименты и болтовню по пустякам.

– Одно что депутат… – подруга раздраженно дергает плечом и, подхватив две чашки кофе, проходит к столу снова беззастенчиво усаживаясь на мое кресло. – Я всегда говорила, он тебе не пара.

– Ой, да уймись ты, съешь шоколадку, – падаю на кожаный диванчик у стены предварительно водрузив на деревянный подлокотник свою порцию кофеина. – А платье и правда классное, я говорила у тебя талант.

Еще одна мысль мелькает в голове, и я мычу, отпивая глоток.

– Вчера ко мне подходила одна женщина, надо кстати ей перезвонить, в сумочке визитка, глянь. Она спрашивала, где я взяла это платье.

В серых глазах мелькает удивление, и Полина полезла в мою сумку, позабыв про кусок шоколадки в руке.

– И что ты сказала ей? – голос звучит глуше рыжая голова почти полностью скрылась в сумочке. – Дала мой номер?

– Я сказала, что платье сшила моя подруга по совместительству начинающий модельер и по выходным учитель рисования в начальной школе.

Полина вынырнула из сумки и укоризненно на меня взглянула.

– Да ничего не сказала, муж этой женщины прервал наш разговор, но созвониться с ней надо, она ребенка к нам в школу отдать хочет.

Стук в дверь заставляет нас обоих замереть. Меня с чашкой у рта, Полю с недонесенной ко рту шоколадкой. Переглядываемся и мой секретарь вопросительно мотает головой. Пожимаю плечами и отзываюсь твердо.

– Войдите.

Слышится шелест какой-то бумаги и в кабинет вваливается посыльный с огромным букетом кроваво красных роз.

– Ангелина Викторовна? – смотрит на бланк на планшетке и на Полю. Та кивает в мою сторону, и я отставляю чашку и поднимаюсь, недоуменно хмурясь. – Пожалуйста, распишитесь.

Протягивает мне бланк, и я ставлю свою подпись у кривой галки. И в мои руки тут же перекочевывает букет в крафтовой бумаге.

– Всего доброго, – мелькает узкая спина и дверь закрывается, оставив недоуменную меня и сбитую с толку Полю.

– Игорь? – подруга встает и подойдя к шкафу начинает в нем рыться. – Нашла, сейчас воды принесу.

Достает прозрачную вазу и выходит, а я в оцепенении смотрю на розы и боюсь пошевелиться.

Букет оттягивает руки, аромат свежих цветов и бумаги наполняет кабинет, а я все так же стою и смотрю на бутоны, которых тут не меньше пятидесяти и боюсь дышать.

Замечаю уголок ленты среди лепестков и медленно за него тяну, пока догадка не пронзает мозг.

Моя маска.

– Ну что, есть карточка?

Вздрагиваю, когда подруга незаметно подкрадывается сзади и заглядывает мне через плечо.

– Нет, это маска, в которой я была на балу в субботу.

– Значит, Игорю все же понравилось твое платье… – многозначительно присвистывает и забирает у меня цветы, аккуратно снимая с них обертку. – Но все равно он сухарь.

Ухмыляюсь и подхожу к подруге задумчиво смотрящей на розы.

– А если я скажу, что цветы не от Игоря? – встаю с ней рядом разглядывая еще не распустившиеся бутоны.

– Тогда я отвечу, что ты чертова партизанка и издевательница! – тычет меня в бок, заглядывая в глаза. – От кого они?

– Не знаю, Поль, – отвечаю честно. Ведь я и правда не знаю имени незнакомца. – Понятия не имею.

Глава 3

Вхожу в квартиру, откладывая ключи на полочку прихожей. Тишина царит полнейшая, только из кухни доносится голос тёти Тани. Сбрасываю с ног туфли на каблуке и едва не постанываю от блаженства – все-таки за день ноги в них обалдели.

Прохожу по узкому коридору и замечаю как моя бывшая коллега, а сейчас учитель литературы на пенсии, болтает по сотовому, жуя свежеиспеченную булочку с чаем.

– Привет, тёть Тань, – шепчу, стараясь не мешать разговору.

Та заметив меня кивает и показывает на чашку, мол, налить?

– Да, а где Сережка?

Указывает в стену соседней комнаты не прерывая разговора, и я прохожу дальше, негромко ступая по светлому ковролину.

Сережа сидит у телевизора с пультом от приставки и увлеченно играет в танчики. Уже привычная поза лотоса, сгорбленная спина, оживленная мимика.

– Привет любимый, – прохожу и усаживаюсь рядом, подгибая под себя ноги. Все-таки в юбке-карандаш это сделать не так просто. – Как день прошел?

– Привет мам, нормально, – зажмуривается пока я целую темноволосую макушку и улыбаясь продолжает играть против компьютера. – Ты сегодня рано.

– Да, скоро снова уйду, – ловлю на себе вопросительный взгляд карих глаз и виновато пожимаю плечами. – Снова званый ужин, ты же знаешь, куда я бегаю по вечерам.

Сережа нажимает на стоп, и откладывает джойстик позволяя увлечь себя в объятия. Кладет голову мне на колени, и я зарываюсь в слегка отросшие темные волосы сына.

– Перед школой надо будет тебя подстричь, а то зарос как домовёнок.

Сын прикрывает глаза и его дыхание выравнивается.

– Мам, а давай завтра в кино сходим?

Закусываю губу, чувствуя вину, что редко проводу время с ребенком. Днем дошкольные занятия, вечерами званые ужины с Игорем, а он у меня совсем один, хорошо что Татьяна Петровна не отказывается посидеть.

– У меня завтра уроки до двух. Давай в три заеду за тобой, – поглаживаю темные прядки и взгляд падает на часы на руке. – Там тетя Таня булочек испекла, пойдем чай попьем?

И надо собираться через час Игорь за мной заедет.

– Давай.

Поднимаемся и идем в кухню. Татьяна Петровна уже закончила разговор, и мы перебрасываемся парой фраз.

Она снова перемыла посуду, надо будет купить ей коробку конфет. Денег с меня она не берет принципиально, от дорогих подарков отказывается, поэтому приходится выкручиваться. Что бы я без нее делала…?

Сережа как обычно торопливо суёт в рот булочку и убегает в свою комнату, а мы остаемся допивать. Мне следует идти собираться, но наваливается дикая усталость, и я понимаю, что ничего не хочется.

– Ой тёть Тань, пора мне собираться, Игорь скоро подъедет, – беру опустевшую чашку и несу в раковину, чтобы там сполоснуть. – Спасибо, что согласились посидеть.

– Да мне не сложно, ты же знаешь. А что твой Игорь, опять не зайдет? – собеседница невольно ударяет по больному, и мои губы поджимаются. Да Игорь не зайдет. Он ни разу не был у меня дома, потому что у него дела. Некогда человеку. Но почему-то за его отказ войти было стыдно мне. – Сережке же отец нужен не для галочки, Гель. У нас в ванной кран течет, а Игорюша бы починил, глядишь Сережку бы приобщил к мужским делам.

– Теть Тань, я завтра утром сантехника вызову, и он все починит.

– Да Бог с ним с этим краном, я сейчас не об этом говорю, и ты меня поняла, непонятно только почему под дурочку косишь.

Домываю чашку и переворачиваю ее на полотенце на столе. Поворачиваюсь, готовясь к еще одному укоризненному взгляду и выкручиваю руки.

– У Игоря как с работой станет полегче, он зайдет, – наверно, но это не точно. – Познакомитесь с ним. Он хороший. Правда.

Проницательный взгляд снова без труда читает все мои «между строк», и я вздыхаю.

– Пойду собираться.

Вхожу в комнату и опускаюсь на кровать, кажется что все беды мира давят на плечи. Татьяна Петровна умная женщина, и она права – Сереже нужен папа, но я не Дед Мороз, чтобы достать нормального мужика из своего волшебного мешка. Такие, как правило, на дороге не валяются и найти его еще сложнее, жаль что понимаю это только сейчас, когда отвергла с десяток ухажеров, навязчиво ошивающихся вокруг. Они влезали в личное пространство, претендовали на место в моей постели и жизни, ну и не давали прохода, поэтому дальше первого свидания дело не заходило. Их отпугивала моя холодность, меня их навязчивость. Не готова я была сдаться так запросто первому встречному. Видимо, сейчас такие как я не в моде, но мой отказ заняться сексом на первом свидании отпугнул половину претендентов. А вторую половину отпугнул отказ после пятого.

А потом появился Игорь.

Он как-то незаметно вошел в мою жизнь, и мы сблизились. Один из спонсоров нашей школы, встретились по работе и потом как-то само собой закрутилось. Может, его ненавязчивость привлекла, как бы там ни было, попыток залезть мне под юбку он не делал и мне это импонировало. В мою жизнь он тоже особо не встревал, просил лишь, чтобы сопровождала его на приемы, и периодически водил на свидания в дорогой ресторан, опять же, чтобы засветиться со мной на публике.

Полгода наших отношений пролетели незаметно, и я с удивлением осознала что привязалась к Ольховскому. Он все чаще намекал на узаконивание отношений, я была не против, и в один из совместных вечеров Игорь сделал мне предложение.

Я была рада, наверно, и конечно ответила согласием, а на следующий день в прессе появилось официальное заявление, что бизнесмен Ольховский и его спутница объявили о помолвке.

После этого моя жизнь закрутилась как юла, бесконечные приемы, и теперь я обязана была всюду сопровождать Игоря, и если раньше мой отказ пойти воспринимался спокойно, то сейчас выводил его из себя, и чтобы не расстраивать жениха, я соглашалась. Но из-за этого совсем перестала проводить время дома с сыном, и постоянное чувство вины стало теперь моим спутником.

Вздрагиваю, когда вибрация телефона выдергивает из тяжелых мыслей.

Входящее смс с неизвестного номера.

Игорь никогда не писал, чаще звонил, отделываясь дежурными фразами.

Торопливо снимаю блокировку, открываю сообщения, и глаза сами собой распахиваются шире.

Мне нравится, как ты пахнешь…

Пальцы на телефоне сжимаются, и я перестаю дышать. Совершенно неуместный разряд возбуждения ударяет вниз живота, и мышцы там напрягаются.

Наваждение какое-то.

Удаляю сообщение вместе с номером и откладываю телефон, торопливо расстегивая пуговички.

Кажется, в тексте не было ничего порочного, но я восприняла это именно как приглашение. Приличные училки на такие сообщения не отвечают и тем более не ловят кайф от воспоминаний о чужих прикосновениях.

Стягиваю рубашку и расстегиваю молнию на юбке.

А будь я неприличной училкой…

Что бы я ответила ему?

Я бы ответила, что он ошибся номером, да.

Ой хватит!

Достаю из шкафа упаковку телесных чулок на восемь ден и аккуратно раскатываю по ноге, косясь на часики на тумбочке. Еще десять минут есть.

На сегодняшний вечер Полинка сшила для меня платье из черного шелка с открытой спиной. Оно идеально сидит, и я в который раз поражаюсь таланту подруги. Летние ночи в этом году безумно душные, поэтому по привычке забираю волосы в высокую прическу и закалываю парой шпилек. Обновляю макияж уже на бегу, потому что телефон трезвонит, Игорь ждет. Толкаю ноги в черные лодочки на шпильках и в последний момент, прежде чем выскочить за дверь, медлю.

Останавливаюсь у зеркала и тянусь к моим любимым духам.

Последний штрих, теперь образ завершен.

Улыбаюсь своему отражению и с замиранием сердца выхожу из квартиры.

– Привет, готова? – Игорь дежурно клюет меня в щеку и одобрительно кивает, снова. – Отлично, поехали.

Машина трогается, а я поворачиваюсь к жениху, уткнувшемуся в планшет, и смотрю на него, пока он не начинает ощущать на себе мой взгляд и не прерывает занятие.

– Что-то случилось? – недоуменно хмурится, а я аккуратно касаюсь обтянутого брюками бедра и мурлычу.

– Тебе нравится мое платье? – что ни говори, а Полина заслужила комплемент.

– Да, тебе очень идет, – голубые глаза опускаются вниз, и Игорь поджимает губы, накрывая мою руку своей. Тянет к губам, целует, а потом отводит ее на мое колено и оставляет там, а сам вновь тянется к планшету.

– А духи?

– А что с твоими духами? – взгляд вновь отрывается от экрана и фокусируется на мне.

– Господи! Я спрашиваю, нравятся ли они тебе! – отворачиваюсь, скрещивая руки на груди, и перехватываю взгляд водителя в зеркале заднего вида, от чего щеки начинают пылать. – Можешь не отвечать.

– Ангелина, – тянет меня к себе, и я каменею, Игорь прекращает попытку. – Ты почему завелась так? Случилось что-то?

– Нет, все нормально, – снова отворачиваюсь, и Ольховский вздыхает.

– Приехали, Игорь Леонидович, – водитель глухо отзывается, и я, не дожидаясь, когда мне откроют дверь, выхожу из машины и не цепляя Игоря за руку иду ко входу в особняк.

– Ангелина, – жесткая хватка на локте заставляет замереть, и я поворачиваюсь всем корпусом к Игорю и наклоняю голову ожидая продолжения. – Не вздумай мне тут чудить, поняла. Если психуешь, дома поговорим, здесь будь добра, веди себя сдержанно.

Мимо нас проходит какой-то знакомый Ольховского, и хватка по волшебству растворяется, как и гримаса злости, исказившая его лицо.

– Добрый вечер, Игорь Леонидович.

– Добрый вечер… – мой спутник бросает на меня последний предупреждающий взгляд и радушно улыбается мужчине, а я вымучиваю натянутую улыбку и позволяю увести себя в холл особняка.

Такое ощущение что я сдерживаюсь из последних сил, нервы как натянутые струны, злость никуда не делась, лишь с каждой минутой преумножается. И стоит мне посмотреть, как Игорь приветлив с теми, кто может помочь ему продвинуться по карьерной лестнице, становится тошно.

Мысленно молюсь, чтобы меня поскорее избавили от участи быть предметом интерьера рядом с будущим депутатом Ольховским и словно по волшебству из толпы гостей ко мне протискивается официант в смокинге и, подойдя ближе, сухо обращается.

– Вас к телефону.

Недоуменно сдвигаю брови, гадая, почему Сережка не позвонил на сотовый, но может, случилось что?

Машинально смотрю на Игоря, и тот кивает, а я следую за парнем в униформе, который лавирует между гостями и уже через секунду выводит меня в пустой холл.

Здесь напряжение лишь усиливается, и тревога за сына превращает меня в нервную истеричку, и я шагаю за официантом, попутно вынимая из сумочки телефон. После второго гудка слышу родной голосок и меня обдает волной облегчения.

– Ты как зайка в порядке?

– Да, мам. Почему ты звонишь?

Вопрос сына звучит так абсурдно, что я ошибаюсь на шаг и отвечаю торопливо.

– Волнуюсь за тебя. Постараюсь вернуться пораньше сегодня. Ну все, целую тебя.

– Пока мам.

Отключаюсь и едва не утыкаюсь в спину парню в униформе.

– Прошу вас, – тот указывает на дверь, и я киваю и дергаю за ручку, все еще в легком смятении, кто же звонит.

Официант забирает мою сумочку, и я благодарно ему улыбаюсь и вхожу в пустую комнату, но стоит двери за мной закрыться, помещение погружается во мрак.

Застываю, ощущая как по спине прокатываются иголочки мурашек, и тут же оборачиваюсь, хватаясь за ручку, но что-то внутри меня щелкает, и я замираю, так и не повернув ее.

От чего я бегу?

Трусиха!

Разжимаю ледяные пальцы и делаю глубокий вдох, медленно оборачиваясь.

Кромешная тьма больше не пугает, лишь позволяет отбросить ненужные мысли и просто прислушаться. К себе и к происходящему вокруг.

Тишина. Не смотря на то, что прием проводят в этом доме, в комнате тихо как в космосе, полнейший вакуум, и так же темно.

Шумный вдох срывается с губ, и я делаю шаг вперед, надеясь, что не наткнусь на какую-нибудь мебель. Еще шаг и оказываюсь на пушистом ковре, ощущаю как каблуки утопают в тугом ворсе и подавляю желание стянуть туфли.

Глаза должны привыкнуть к темноте, но окон тут нет, и мне так и не удается различить очертания предметов.

Зрение тут лишнее, и постепенно начинают оживать другие чувства. Улавливаю какой-то шелест, но он такой тихий, что напоминает легкое дуновение ветра в штиль. Носа касается уже знакомый аромат морского бриза и кедра, и внутри снова оживает тот трепет.

Хочется что-то сказать, но мысли вылетают из головы, и я молчу, лишь дыхание учащается, и прикосновение шелковой ткани к телу начинает ощущаться острее.

Он здесь.

Чувствую это кожей, словно магнитное поле, меня как один из полюсов тянет к нему, и я понимаю, что хочу поддаться этой силе.

Закрываю глаза и делаю вдох, но он обрывается, когда на мою талию опускаются сильные руки.

Незнакомец притягивает меня к себе, и я без стеснения подаюсь навстречу, утыкаясь спиной в его каменную грудь.

И все мое существо пронзает ощущение, что я вернулась домой, в то место, где я и должна быть. Его сильные руки обхватывают мою талию, пальцы скользят по шелку платья, а тело мгновенно реагирует ускоряющимся пульсом и просыпающейся где-то в глубине жаждой.

Я и не думала, что можно скучать по прикосновениям совершенно незнакомого человека, но…

Я скучала.

Шпильки снова летят к чертям, и волосы распадаются по плечам. Незнакомец склоняется и жадно, словно мной одной дышит, делает вдох, ведя носом по шелковым прядям. Мои колени подгибаются, и слабость накатывает такая, что приходится ухватиться за его руки на моей талии и сжать, только бы не упасть.

Меня крепче прижимают к сильному телу, и я делаю в унисон с ним шаг в сторону и ноги касаются чего-то мягкого.

Диван. Понимаю это, когда Незнакомец садится и тянет меня за собой, а я безмолвно подчиняюсь и опускаюсь рядом, боясь и одновременно предвкушая продолжение.

Я не выпила ни капли, но кажется, что я пьяна, настолько дурманит его близость. Позволяю притянуть себя к нему на колени, и тревожный звоночек раздается лишь тогда, когда сильные руки приподнимают подол моего платья, помогая мне оседлать бедра незнакомца.

Я должна прекратиться все это.

Но вместо этого как марионетка устраиваюсь удобнее, обхватывая безумно широкие плечи и зарываюсь пальцами в жесткие волосы на его затылке.

Он ведет ладонями по моей талии и постепенно пальцы скользят выше туда, где кончается шелк и начинается обнаженная кожа, которая сейчас пылает от прикосновений, которые еще не случились.

Ладони обжигают и тянут ближе, заставляют меня прижаться к широкой груди незнакомца, поддаться ему.

И я подчиняюсь.

Жмусь всем телом, его мятное с нотками табака дыхание касается моих губ, но он не спешит коснуться их своими, замирает в миллиметре, будто бы спрашивая у меня разрешения. И от этого становится еще слаще.

Облизываю губы невольно касаюсь ими губ напротив, и это как отмашка, как сигнал, которого он только и ждал. Его поцелуй терпкий как вино и такой же пьянящий. Губы терзают мои, дразнят, язык нагло исследует мой рот, словно именно он, незнакомец, хозяин моего тела и мой личный наркотик. Его движения напористы, дыхание рваное, но я ни под каким предлогом не решусь прервать этот секс наших губ, потому что не хочу, чтобы он кончался.

Внезапно он отрывается от моего рта сам и ведет подбородком в сторону утробно рыча. Его пульс, как и мой, давно сорван с цепи, а руки слегка дрожат, и это странным образом влияет на меня.

Он огромный и сильный, но этим поцелуи творят с ним такое, что я невольно начинаю ощущать себя настоящей и желанной женщиной. Словно женское естество как черная пантера просыпается внутри и мурлычет от удовольствия, что меня могут вот так хотеть.

Возбуждение не сходит, а лишь еще сильнее разгорается, когда этот поцелуй прекращается и мы застываем. Часто дышу, внутри все как огнем обдали, а внизу живота уже пульсирует от острого на грани боли желания.

Машинально подаюсь бедрами ему навстречу, и с наших губ срываются стоны, потому что одновременно касаемся чувствительных точек друг друга, и тела прошибает ток.

Тонкая преграда кружевных трусиков – не преграда, если их сдвинуть, он без труда поймет, насколько я его хочу…

И эта мысль слегка отрезвляет.

Что я вообще себе позволяю? А если кто-нибудь узнает? Боже!

Видимо незнакомец улавливает перемену в моем настроении и аккуратно обхватывает мое лицо ладонями, прижимаясь лбом к моему.

Секунду мы не двигаемся и молчим в этой сводящей с ума близости, а потом он отстраняется и касается кончика моего носа губами.

Такой странный собственнический жест совершенно неуместен, но так приятен, что я невольно улыбаюсь.

Сильные руки приподнимают меня с колен, и мы встаем, приводя в порядок одежду.

Это началось так внезапно и так внезапно закончилось, что я все еще не могу понять, как такое вообще произошло со мной, чопорной училкой? Щеки начинают пылать.

И пугает больше всего то, что его остановила не я, а он сам.

И это отрезвляет еще сильнее.

Незнакомец провожает меня к той самой двери, не знаю, откуда он так хорошо ориентируется в этой комнате, но эта мысль не успевает отпечататься в памяти, потому что около выхода он медлит.

А потом как голодный зверь обхватывает мое лицо руками и вгрызается в губы так, как никогда не делал. И теперь я понимаю, что значит трахать языком, потому что его движения имитируют именно это. Он имеет мой рот так что подгибаются колени, а пальцы сжимаются, комкая его смокинг.

Каждое его движение – завоевание и каждое – победа. Каждой грубоватой лаской он срывает в моих губ стоны, и от этого ведет обоих.

А потом все обрывается.

Так же резко как началось.

Он отстраняется и утыкается лбом в дверь над моим плечом, тяжело дыша. Кожу обдает жаром, и мурашки рассыпаются по плечам.

Не знаю, что со мной происходит, но ощущаю себя киселем, бесформенной массой, безвольной куклой, потому что сейчас могу думать лишь об одном: придвинься он чуть ближе и коснется кожи у сгиба шеи.

Тонкая бретелька соскользнет, и я стану еще беззащитнее чем сейчас.

Я должна прекратить это!

– Мне лучше уйти… – не узнаю собственный хриплый голос. Скорее чувствую, чем вижу его кивок, и незнакомец отступает, притягивая меня к себе, а потом намеренно твердо разворачивает к нему спиной и открывает дверь, которая как оказывается, была не заперта.

А если кто-нибудь вошел бы?

Яркий свет ослепляет, щурюсь, выходя из комнаты, и рядом возникает все тот же официант, который протягивает мне сумку.

– Пожалуйста, вызовите такси, – прошу, прокашливаясь и он кивает.

– Идемте.

И когда я усаживаюсь в машину и называю водителю свой адрес, в сумке пиликает смс.

В следующий раз я уже не смогу остановиться…

Глава 4

Следующего раза не будет.

Эта мысль играет на повторе уже четыре дня.

Очередной букет кроваво-красных роз стоит на столике в моем кабинете и как красная тряпка для быка раздражает, напоминая о моей бестолковости. Пойти в темную комнату к незнакомцу, позволить ему снова себя коснуться, поцеловать его первой и самое страшное(!!!) довести до того, что ни он ни я останавливаться не захотим.

Где вообще были мои мозги? Обронила по дороге? А если этот человек репортер, который жаждет получить сенсацию? А если бабник, которому стало скучно? Да при любом раскладе получается неприятная картинка, и как бы грустно ни было, пора прекращать вести себя как глупая влюбленная малолетка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.