Зорислав Ярцев
Звёздный свет. Врата за пределы

Часть первая

Глава 1

Ждан – капитан «Тумана», корабля второго класса транспортного флота Земли, сидел и размышлял о текущих делах. Он свободно откинулся в командирском кресле, скрестив руки на груди и бесцеремонно положив ноги прямо на пульт. Стесняться ему было некого. На корабле сейчас была только его команда, которую он лично собирал несколько лет. Некоторых даже сманил за собой, когда два года назад выкупил «Туман» у транспортной компании. Тогда, конечно, он потерял половину экипажа. Но зато им быстро нашлась замена, сделавшая коллектив только лучше.

Больше половины членов его команды были не старше тридцати. Для Оксаны и Гая – пилота и навигатора, «Туман» вообще стал первым и пока что единственным местом работы. Бойкая Оксана заявилась на корабль сразу после лётной академии, приведя с собой собственного навигатора Гая, такого же вчерашнего выпускника и её школьного друга. Артур и Сати – инженер защиты и техник, были лишь немногим опытнее и на несколько лет старше этой парочки.

В противовес юной четвёрке выступал ведущий триумвират из самого капитана, корабельного целителя Ясона и инженера связи Таяны. Обоим давнишним приятелям было под пятьдесят. Хотя, никто не дал бы им и тридцати пяти. А Таяна, в свои тридцать семь, выглядела от силы на двадцать пять.

Впрочем, в эпоху Звёздного конгломерата средний срок жизни людей на Земле составляет сто тридцать лет. А многие доживают и до ста пятидесяти. И даже такое – не предел. Так что Ждан и Ясон пребывают на самом пике сил, и смогут поддерживать такую форму минимум лет до ста. О Таяне и вовсе говорить не приходилась. Она только-только вошла в пору расцвета своей женственности.

Капитан и целитель были почти одинаково высокими, под сто восемьдесят пять сантиметров. Спокойный, волевой и подтянутый Ждан порой подтрунивал над своим приятелем, который был слегка полноват. Но лёгкая полнота ничуть не уменьшала ловкости и стремительности целителя, начинавшего свою карьеру в центрах физической подготовки защитников и спасателей. Так что его внешняя расслабленность и неспешность была лишь игрой, а не следствием излишнего веса. Этот по-флотски коротко стриженый брюнет, на полосе препятствий мог порой оставить позади и куда более стройного капитана. А его округлое лицо с открытой приветливой улыбкой, прекрасно сочеталось с весьма целеустремлённым и порой несколько язвительным характером.

Ждан гордился своей командой, всеми до единого. «Туман» для них для всех стал чем-то вроде второго дома, который они редко покидали. Не потому что были перегружены работой. В свободном фрахте оно по-всякому бывает – то густо, то пусто. А потому что им всем здесь было уютно – в доме, свободно колесящем по Солнечной системе.

Вообще Ждан очень радовался, когда выкупил «Туман» в единоличное владение и вышел из-под контракта с транспортной компанией. Формальная заявка, и вот уже «Туман» в реестре свободного фрахта – сетевом документе, через который находят друг друга перевозчики и те, кому надо что-то куда-то перевести по Солнечной системе, Мирам Звёздного конгломерата или по Мирам свободного спектра.

Впрочем, Ждану пока что остаётся только мечтать о полётах за пределы Солнечной. «Туман», конечно, целиком и полностью подходит для любых рейсов. Да хоть в долгосрочную экспедицию его снаряжай. А вот Гай – их навигатор, увы, имеет только начальный третий ранг, что даёт ему право открывать короткие переходы лишь в пределах Солнечной системы. Даже захоти он вывести корабль за её границы, Гай не сумеет это провернуть. Их штатный навигатор просто не знает, как такое вообще делается.

Благодаря быстрым переходам любой полёт сокращается до нескольких часов. А без них даже перегон до Марса или Венеры будет очень и очень долгим. Маршевые двигатели транспортных космических кораблей выдавали предельную скорость всего в сто пятьдесят тысяч километров в час. Достаточно, если летаешь между Землёй и Луной, или, скажем, спутниками Юпитера. Но не более того. Для преодоления межпланетных или межзвёздных расстояний требовалась уже совсем другая технология. Она подразумевала участие обученных навигаторов, умеющих управлять ключами перехода.

Тайна ключей перехода целиком принадлежала элгранам. Они передавали людям лишь пользовательский уровень доступа и сами кристаллы с впечатанными в них ключами. Так что никто кроме них не мог свободно летать по Вселенной. Людям оставались лишь проложенные элгранами трассы. Впрочем, таких дорог было свыше миллиона.

Элграны являлись самой загадочной расой во всей Вселенной. О них почти ничего и никому было неизвестно. Перед одними цивилизациями они никогда не показывались, и даже запрещали полёты в эти Миры. Других вводили в открытый спектр, разрешая торговлю, туризм и иной обмен, но не передавая им технологию прямых переходов. Благо транспортников типа «Тумана» в Звёздном конгломерате было превеликое множество. Нанимай любой и пользуйся его услугами хоть разово, хоть на постоянной основе. Но иногда элграны останавливали своё внимание на каком-то Мире. Они селились в нём сами, активно поднимали его уровень и передавали людям ту самую технологию быстрых переходов. Так очередной Мир оказывался в малочисленной, но весьма слаженной и во всех смыслах развитой семье, которую и называли «Звёздным конгломератом».

Ждан смотрел в передний обзорный экран, показывавший сейчас картинку окололунного пространства. Взгляд его голубых глаз задумчиво блуждал по черноте космоса, расцвеченной миллионами ярких звёзд, то и дело задерживаясь на сравнительно небольшом шарике родной Земли. Сине-зелёная сфера в дымке мерцающих облаков красовалась почти посередине этой космической картины. Луна была на правом боковом экране, куда капитан не смотрел. За последние девять дней она ему порядком надоела. Хотелось уже куда-нибудь двинуться. Хоть куда-нибудь. Душа уже буквально ныла, зовя куда-то… Хоть в мрачноватые глубины, лежащие за орбитой Нептуна. Хотя они редко кому были нужны. И летали туда чаще всего по регулярным контрактам, а это привилегии транспортных компаний. Свободному фрахту такое перепадают редко. А жаль. По-своему там красиво и загадочно. Да и платят за такие полёты хорошо.

Несмотря на все нынешние сложности, Ждан ни на минуту не пожалел, что ушёл в свободный фрахт. Даже сейчас, при девяти днях полного простоя, он всё равно сохранял в себе радость и чувство свободы. Да, под крылом компании не надо думать о контрактах, поисках клиентов, переговорах и снабжении. Зато в свободном фрахте уже он сам решает, какой контракт взять, а кому отказать, куда лететь и чем комплектовать свой корабль. За последние пару лет он на нём не мало переделал. А уж Сати – их юный и застенчивый техник, столько раз всё разбирала и пересобирала, что, как подозревал капитан, вообще ничего не оставила от родной конфигурации двигателей, силовых установок и систем жизнеобеспечения. Девушка обожала перенастраивать всё по своему вкусу. Впрочем, корабль от того ничуть не страдал. Многие показатели даже заметно выросли. Так что он не возражал, позволяя технику делать в своей вотчине всё, что ей заблагорассудиться.

Вот ещё бы хоть какой-нибудь контракт, чтобы уже куда-нибудь сдвинуться…

Погружённый в свои мысли, Ждан всё чаще и чаще всматривался в далёкий свет крохотных звёздочек на чёрном бархате космоса. Душа отчего-то ныла, когда он смотрел на их сияние.

Словно чувствуя состояние капитана, команда не роптала. Все спокойно принимали вынужденный отпуск. Никто не жаловался даже на отсутствие каких-либо развлечений за пределами корабля. Луна была далеко не курортом. Здесь располагались только производственные и исследовательские комплексы.

Но как не крути, а Ждан не любил долго сидеть на одном месте. Наверное, поэтому и пошёл в космический флот. А сейчас девять дней полнейшего затишья в реестре открытого фрахта.

Нет, конечно же, там были контракты. Но мелкие, на сотню-другую кубометров или тонн. Такое берут разве что в нагрузку, если по пути. А гонять корабль с трюмом в тысячу шестьсот кубометров и грузоподъёмностью в десять тысяч тонн ради пары десятков ящиков посылок или одного проходческого комбайна… Да он в трюм десять таких комбайнов запихнёт и ещё этими самыми посылками сверху на всю Луну засыплет. За мелкие заказы браться – ну разве что себе в убыток чисто ради движения. Ждан уже почти был готов даже на это. Но Вселенная всё же смилостивилась.

– Капитан, у меня для тебя хорошие новости! У нас есть контракт! – торжественно отчеканила Таяна.

В глубоком и мягком голосе девушки слышались нотки радости и гордости. Являясь на корабле инженером связи и информации, она по совместительству была ещё и разносторонним помощником капитана. Таяна отвечала за поиск клиентов, первичное общение с ними, а также за снабжение всем необходимым, от еды и лекарств до запчастей. На переговорах, погрузках и разгрузках – эта высокая и стройная синеглазая блондинка с пышной копной коротких золотистых кудрей, всегда стояла за плечом капитана. Связист изрядно облегчала рутину, беря на себя огромный пласт мелких, но жизненно необходимых для корабля и экипажа дел. За это Ждан ей был бесконечно благодарен, потому что сам не любил заниматься подобными вещами.

Капитан слегка повернул своё кресло, стоявшее на небольшом возвышении почти посередине зала управления. Ноги так и остались лежать на пульте, но его правая бровь приподнялась, показывая, что он внимательно слушает своего помощника и связиста.

– Нужно доставить оборудование на Меркурий. Груз на полторы тысячи тонн, упакован в десять стандартных тридцатикубовых контейнеров. Загрузка трюма по полу, с учётом нормативов и креплений, почти половинная. Трюм, конечно, останется полупустым. Но я не стала добирать мелких заказов. Это ведь ещё время. Тем более что клиент за полёт на Меркурий платит довольно щедро. Мы по итогам даже в двадцатипроцентной прибыли.

Ждан подобрался, мигом убрав ноги с пульта, и выпрямился в своём кресле.

– Ты уже отправила контракт на подпись? – спросил он чисто ради формальности.

Обычно спокойный и мелодичный баритон капитана сейчас звучал взволнованно.

– Да, – кивнула Таяна, и чуточку застенчиво улыбнулась. – Все ведь так хотели куда-нибудь улететь, так что я не стала мешкать и сразу забронировала за нами этот заказ.

На её пульте тихо пискнул сигнал оповещения о входящем сообщении. Девушка пробежалась пальцами по клавиатуре, вчиталась в текст на экране. Через несколько секунд её полётное кресло целиком развернулось в сторону капитана. На этот раз Тая улыбалась уже открыто и лучезарно, от чего на щеках проступали ямочки. Это делало связиста ещё очаровательнее, подчёркивая высокие, чуточку выступающие скулы. Девушка жестом пригласила Ждана посмотреть на экран своего пульта.

Он скосил глаза на монитор. Там уже виднелся текст контракта, внизу которого переливалась всеми цветами радуги корабельная подпись. Вообще-то, эту подпись имел право ставить только капитан. Но Таяна уже много раз ставила её за главу корабля. Да он и не возражал, полностью доверяя своей помощнице. Ждан протянул руку к клавиатуре, крутанул курсор, быстро пробегая взглядом мелькающие строчки и находя отметку о времени приёма груза и сроках вылета. Прочитав условия, удовлетворённо хмыкнул. Щёлкнув клавишей корабельного селектора, он бодро скомандовал:

– Всем внимание! Трёхчасовая готовность к вылету! Через час нас ждут в пятом доке для приёмки груза. Далее летим на Меркурий, – выждав пару секунд, он добавил уже мягче и доверительнее: – Ребят, буду отдельно благодарен, если мы стартуем сразу после погрузки, скажем, часа через два.

– Полчаса до полной готовности всех систем, – тихо откликнулась Сати, появляясь за спиной капитана.

Девушка вытирала уже изрядно испачканной тряпкой свои руки, внимательно их изучая. Её голос звучал задумчиво, словно высокая и чуточку печальная флейта.

– Я как раз закончила переборку узлов погрузочных кранов, – продолжила она свой краткий отчёт. – Заполнять трюм можно хоть сейчас. К концу погрузки и все остальные системы будут переведены в активный режим.

Полётный комбинезон Сати был угольно-чёрным, как у всех техников. Тёмная ткань отлично скрывала другие следы от масла и пыли. Как подозревал Ждан, техники специально выбрали своим цветом именно чёрный, чтобы спрятать грязь. Но любой бы согласился, что этот комбинезон очень шёл к смуглой коже и волосам цвета воронова крыла, которые были уложены в короткое каре, едва прикрывавшее округлые уши. Плотная и приятная эластичная ткань обтягивала весьма высокую, почти ростом с капитана, худощавую гибкую фигуру юного техника, тоже добавляя ей элегантности.

Впрочем, основные цвета и покрой одежды той или иной школы всегда шли своим адептам. Отчего-то это правило работало безупречно. Таяне удивительно шёл её комбинезон связистов – светло-голубой, с серовато-стальным отливом. Ясон щеголял в полётной одежде целителей – бархатисто-зелёный, словно подсвеченный из глубины золотым сиянием. А как эффектно смотрелся сам капитан в стандартном флотском комбинезоне школы процессников – белой, с золотыми вставками на груди, с тёмно-синей отделкой воротника и манжет на рукавах и штанинах.

Сати в последний раз изучила свои тонкие руки, сочла их уже достаточно чистыми и посмотрела на обзорные экраны. Её большие, миндалевидные тёмно-карие глаза с детским любопытством уставились в бархатную черноту космоса, которая тоже удивительно гармонировала с немного наивным и мечтательным техником. Полюбовавшись несколько секунд на россыпи несчётных бриллиантов далёких звёзд, она развернулась и покинула зал управления. Как только Сати это сделала, из динамиков селектора послышались голоса навигатора, пилота и инженера защиты, в разнобой подтвердивших собственную готовность.

– Ну а я всегда на боевом посту, – завершил перекличку ироничный тенор Ясона.

– Доешь сперва, – ехидно бросил капитан что-то явно жующему целителю.

– Уж как-нибудь, мелкими укусами, тщательным жеванием да управлюсь за пару часов, – не остался в долгу приятель. – Но благодарю за заботу, капитан.

Ждан усмехнулся и откинулся в кресле, довольно потирая руки. Его лицо выражало полнейшую удовлетворённость жизнью. До того выглядевшие слегка растрёпанными, прямые тёмно-русые волосы казалось сами собой легли в гладкую короткую строгую причёску, подчёркивавшую подтянутый вид капитана. И обострившиеся за последние дни черты мужественного лица тоже разгладились, выпуская наружу хорошо знакомого и любимого всем экипажем волевого, решительного, но мягкого и внимательного человека.

Глава 2

Меньше чем через час «Туман» стоял в пятом доке лунного технологического комплекса, а в его трюм погрузчики завозили упакованный груз. Уже внутри распахнутого погрузочного отсека длинные металлические контейнеры подхватывали собственные краны корабля, крепившиеся к потолочным направляющим, и сервоприводы уносили груз в недра трюма. Там их уже ставили на расчётное место и фиксировали крепежами. Это приходилось делать уже вручную.

За ввод груза в трюм, расстановку по плану и крепежи отвечали Артур и Сати. В команде «Тумана» эта обязанность лежала на инженере защиты и технике. Рослый, крепкий шатен, облачённый в полётный комбинезон тёмно-оранжевого цвета своей школы, играючи управлялся с ювелирной установкой любого груза. А гибкая Сати длинной чёрной змейкой проскальзывала в узкие щели между контейнерами, выставляя крепления.

Впрочем, они здесь были не одни. Таяна тоже стояла рядом и следила за работой погрузочных кранов, установкой контейнеров на отведённые им места, а ещё за тем, чтобы очередной погрузчик не мешал отъезжать своему уже пустому предшественнику. Капитан в это время стоял возле корабля, вместе с представителем заказчика сверяя накладные и маркировку уходящего в трюм груза.

Спустя ещё минут пятьдесят все работы были завершены, шлюз закрыт, а экипаж поспешно разбегался по местам. Таяна прямо на ходу запрашивала диспетчерскую. И к тому времени, как корабль был готов к взлёту, а разрешение получено, таймер на корабельных часах показывал 01:51:38.

– Опережаем ваш особый график на восемь минут, – подмигнула капитану Оксана, усаживаясь в своё пилотское кресло.

– Ага, – чуть рассеяно присоединился к ней Гай, активируя навигаторский пульт.

Ждан замер на секунду, что-то лихорадочно соображая, затем встрепенулся, хлопнул себя по лбу и потянулся к корабельному селектору. Щёлкнув им, капитан произнёс мягким размеренным голосом:

– Всему экипажу особая благодарность. Ребят, огромное спасибо, и давайте навестим старину Меркурия. Давненько мы его не видели. Соскучился без нас, наверное, бока, то жарить, то охлаждать. Пусть теперь и нам порадуется.

Он заглянул в глаза каждого члена своего экипажа. Внимание опытного командира охватывало всех. И тех, кто был сейчас с ним в зале управления. И тех, кто занимал свои места в других отсеках корабля. Со вторыми поддерживался постоянный контакт через двусторонние видеокамеры. На мгновение капитан ловил ответные взгляды своих товарищей, выстраивая и расширяя общее корабельное поле, включая в него каждого, превращая команду в единый, гармоничный организм.

Бело-золотистая искра внутреннего огня, как называли её во всех земных магических школах, вспыхнула, сливаясь с белым светом энергии Вселенной. Восприятие Ждана знакомо расширилось. Сознание изменилось и обострилось. Его тело превратилось в одну сплошную приёмо-передающую систему, позволяя охватывать всю картину целиком. В этот момент он был капитаном не по названию, а на деле. Каждый, кто находился сейчас на «Тумане», стал частью его самого. И губы капитана сами собой раздвинулись в ещё более широкой улыбке, когда в ответ от команды пришла волна встречной благодарности, поддержки и готовности к действию.

– Тай, подай запрос на открытие шлюза.

В его голосе больше не было ни малейшей поспешности. Только сила, уверенность и какая-то подхватывающая упругая мягкость. Капитан взошёл на мостик своего корабля…

– Сделано. Створки открыты. Фиксаторы сняты, – отозвалась связист.

– Взлёт. Курс на точку перехода к Меркурию, – отдал он последнюю команду перед тем, как мягкое ускорение вжало его в кресло.

Через пятнадцать минут «Туман» уже подходил к точке перехода. У Луны она находилась на расстоянии тридцати пяти тысяч километров – десяти её диаметров. Впрочем, даже будь Земной спутник поменьше, это ничего бы не изменило. Минимальное расстояние точек перехода от объекта – тридцать тысяч. Вот от Земли уже пришлось бы лететь аж почти сто тридцать тысяч километров.

– Десять минут до входа в коридор, – тихо произнесла Оксана.

Её обычно звонкий и чистый голос звучал сейчас хрипловато. Тело расслаблено растеклось по слишком большому для невысокой девушки пилотскому креслу. Со стороны могло показаться, что она заторможена. Но это было совсем не так. Скорость её реакций сейчас была в разы выше повседневного. Расширенное восприятие обостряло все чувства до предела. Пилот ощущала корабль всем телом. Да он и стал продолжением её тела – таким же понятным, послушным и родным. Полёт будоражил каждое нервное окончание сладковато-щекочущим чувством стремительного движения. Пилотский транс приносил Оксане настоящее физическое наслаждение, но сознание оставалось ясным и чётким. Серо-голубые глаза отмечали каждую мелочь на индикаторах и экранах. Магическое восприятие приумножало и расширяло эти потоки информации. Пламенно-рыжие волосы в задорном беспорядке струились почти до плеч. Частые мелкие завитки казались сейчас ещё ярче, вспыхивая в отблесках приборных огней. Мальчишеская фигура вечно задорной низкорослой девчонки была облачена в тёмно-голубой, с золотыми искрами и росчерками, полётный комбинезон пилотской школы.

В экипажах кораблей космического флота не было простых людей – только маги той или иной специализации. Да и на Земле почти везде было так. В настоящее время во всей Солнечной системе не магами было от силы десять процентов населения. И те не причислялись к магам исключительно из-за низких и неопределённых способностей. А в экипаже «Тумана» были сплошь талантливые представители своих школ. Далеко не всем им ещё хватало опыта. Но это дело наживное. Потенциал у каждого был высоким.

– Три минуты до входа в коридор. К передаче готова, – произнесла Оксана, ожидая, когда навигатор переключит управление на себя.

– Всем готовность к переходу, – озвучил общую команду Ждан.

В зале управления «Тумана» плавно приглушился свет. Просторное вытянутое помещение погрузилось в полумрак. От этого персональные пульты и обзорные экраны стали казаться ярче, бросая по сторонам контрастные блики.

– Начинаю настройку, – откликнулся навигатор.

Его голос звучал отстранённо и глуховато, как и всегда, когда Гай был предельно на чём-то сосредоточен. Впрочем, в остальное время молодой человек тоже не отличался особой эмоциональностью. Его юношеский тенор походил на чёткий, но мягкий и осторожный голос человека, любящего тишину и спокойствие. Гай протянул в сторону руку. Узкая ладонь с тонкими пальцами пианиста легла на небольшой кристалл, лежащий в специальной выемке на навигаторском пульте. Техника никак на это не отреагировала. Но это ни о чём не говорило, потому что так называемый ключ перехода имел не техническую, а магическую природу. Он не хранил в себе ничего, кроме чистого ощущения, образа той точки, куда вскоре должен прибыть корабль. Именно этот образ сейчас и считывал навигатор «Тумана», соединяя его с образом покидаемой Луны. Такую операцию мог проделать только живой человек – обученный маг.

Молодой навигатор прикрыл глаза, окунаясь в водоворот ощущений. Восприятие привычно расширилось, словно стремясь охватить всю Вселенную. Знакомое с детства ощущение магического транса заполнило его душу и тело непередаваемым, поистине космическим покоем и блаженством. Сознание настраивалось на нужный лад, подходящий для выполнения любимой работы. В бело-золотистом сиянии, порождённом расширением его внутреннего огня, вспыхнули синие и голубые переливы. Гай привычно нашёл в этой картине ощущение кристалла и впечатанный в него образ. Он позволил этому образу войти в себя и принял его наполнение.

Навигатор свободной рукой вслепую пробежался по клавишам, вводя ряд хорошо знакомых команд. Приборы, подсвечивавшие его лицо с тонкими чертами и чуть островатыми скулами, потускнели, сменив цвет индикаторов с голубого на более тёмный, бархатисто-синий. Их цвет стал таким же, как цвет его полётного комбинезона.

К Меркурию Гай летал всего пару раз. По этой причине он смутно помнил образ этого места. Иначе бы ему не понадобился кристалл из навигаторского каталога. Он справился бы и без него, по памяти проведя корабль в нужную точку. Но Меркурий был одним из тех скучных мест, куда летали редко. На ближайшей к Солнцу планете были лишь исследовательские комплексы. А их обслуживали в основном транспортные компании. Да и возить там было особо нечего.

Образ места назначения послушно развернулся в сознании навигатора.

Почти ничем не прерываемая тишина. Перекаты чего-то плотного, отдалённо напоминающего крупный и тяжёлый песок. Момент, застывший между жизнью и смертью, между холодом и жаром, в бесконечном контрасте. Медленные, завораживающие и по-своему красивые переливы оранжевого и жёлтого, от светлых до очень тёмных тонов.

Образ Меркурия создавал сильный контраст с образом Земли. Гай вспомнил такой знакомый до мельчайших деталей набор ощущений родной планеты.

Яркая, переливчатая радуга. Ясный перезвон чего-то мелодичного и чарующего: то ли капели, то ли серебряных колокольчиков, то ли звонких родников. Запах напоённых соками трав нагретого летнего луга. Ощущение почти материнских рук, дающих ненавязчивую, но бережную поддержку. Зов куда-то ввысь, наполнявший душу желанием творить, двигаться, познавать, расти.

Навигатор опомнился и даже тряхнул головой, от чего одна непослушная бронзовая прядка кудрявых волос выбилась из нетипичного для флота хвоста. Гай машинально убрал выбившийся крупный локон за ухо свободной рукой. Восстановил ровное сияние своего внутреннего огня. Быстро сбросив образ Земли, он вспомнил образ Луны. Всё-таки точкой входа является именно спутник, а не материнская планета. И таких ошибок навигатору допускать нельзя. Это может слишком плохо кончиться. Корабль рискует вообще погибнуть, провалившись в бездну между Мирами, откуда возврата нет.

Луна уже была гораздо ближе по ощущениям к Меркурию. Только холоднее.

Скользящие тени. Бесконечная тишина и безмолвие. Ощущение прохлады, холодной ноты, не похожей на лёд, скорее как дыхание космоса, спрессованное в плотный монолит голубовато-сероватого лунного камня, который ещё вдобавок насытили никому неподвластным светом далёких звёзд.

Гай сложил два образа в единый ключ перехода. Сознание привычно отметило слияние обоих образов и активацию права прохода.

– Ключ считан. Право прохода получено. Беру управление на себя, – через несколько секунд произнёс он тихим, но чётким голосом.

– Управление передано, – подтвердила пилот.

– Выхожу в точку перехода, – спустя ещё несколько секунд отрапортовал навигатор.

Его руки легли на панель управления кораблём. На навигаторском пульте она была почти такой же, как у пилота.

Капитан кивнул собственным мыслям.

Ждану со своего места было хорошо видно ровное свечение цветовых индикаторов на всех рабочих пультах команды. Показатели и данные приборов дублировались на нескольких экранах его собственной консоли. Капитанское место находилось чуть выше и на полметра позади слегка изогнутой дугой общей линии. Так что обзор с его места открывался преотличный. Разве что высокие и широкие спинки полётных кресел скрывали от него пилота и навигатора, сидевших по бокам от капитана и немного впереди. Но он всё равно мог видеть лица каждого члена экипажа благодаря зеркальной полосе под передним обзорным экраном. Это зеркало, обычно затуманенное, во время полёта становилось чистым и ясным, служа простым, но удобным средством для невербального общения всех присутствующих в зале. Каждый мог видеть выражение лиц, встретиться с кем-то взглядом, считать мимику или позу. И капитан это делал постоянно. Он автоматически добавлял данную информацию к своим ощущениям. Это помогало расширять картину, которая разворачивалась в сознании мага процесса.

Зеркальная полоса и камеры позволяли сейчас видеть каждого из членов экипажа «Тумана». Четверо сидели вместе с ним в просторном зале управления: инженер защиты, пилот, навигатор и связист. Ещё два окошка на экране пульта показывали отсутствующих здесь членов: техника и корабельного целителя, которые находились сейчас в своих отсеках, уютно устроившись в таких же полётных креслах. Ждан быстро окинул взглядом спокойные лица, считывая состояние каждого.

В этот ответственный момент все в экипаже были заняты делом, отвечая за свою сферу. Сейчас разве что целитель мог позволить себе полное бездействие. К полёту корабля он не имел прямого отношения. Восприятие всех остальных же было расширено и участвовало в управлении «Туманом». Сознания сливались в общий оркестр, которым дирижировал капитан. Но Ясон в такие моменты никогда не спал, тоже включаясь в общее поле, поддерживая жизненные силы своих товарищей, как весьма опытный целитель. И его присутствие тоже оказывалось очень ценным.

Перед внутренним взором Ждана разворачивалась картина почти плавных форм и линий. Он лишь чуть-чуть поправил отдельные штрихи, смывая лёгкое беспокойство навигатора и посылая в его сторону уверенность и поддержку. Их взгляды на миг пересеклись, и общее поле ещё немного расслабилось, позволяя Артуру убрать рябь в защитных полях, не опасную, но зудящую, словно тихий назойливый писк. Капитан удовлетворённо кивнул.

Именно в таких мелочах и состояла работа Ждана – создавать наиболее оптимальное поле для действий, спаивать коллектив, доводить самые благополучные вероятности до ста процентов. Он не смог бы виртуозно провести корабль сквозь плотный рой астероидов или в перекрестье сильных гравитационных полей и магнитных возмущений, как это сделала бы Оксана – их пилот. Но он способен помочь ей сделать всё спокойно и уверенно, вытягивая ту самую единственную вероятность успешного прохождения, которой, казалось бы, нет. Ждан не откроет проход, как это может сделать Гай – их навигатор. Но он способен своим присутствием поднять безопасность скачка, что тоже очень важно. Ведь само прохождение корабля вовне материального пространства вызывает кучу нестабильностей. Капитан не заменит Артура в его умениях управлять защитными полями, которые пронизывают весь корабль снаружи и внутри. Но он может помочь ему синхронизировать действия с остальными. Работа процессника была разноплановой. Он легко касался всего происходящего на корабле, где словом, а где и лишь одним своим присутствием. Для Ждана весь экипаж являлся общим полем, единым организмом, где действия одного мгновенно отражаются на каждом. И это поле тоже следует балансировать. Именно такие способности и отличают магов процесса от всех прочих, делая их незаменимыми управленцами, командирами, организаторами и координаторами.

Общая картина в сознании Ждана сияла всеми переливами радуги, рождая в нём чувство спокойствия и удовлетворённости. Пульты подтверждали его ощущения, сияя ровными индикаторами. Поймав момент готовности, он скомандовал:

– Переход разрешаю.

– Переход начинаю, – эхом откликнулся навигатор.

Обзорные экраны плавно налились синим сиянием, быстро сменившимся фиолетовым. На миг вся картина замерла в ожидании. Затем материальный мир померк, словно бы растворяясь. Короткое ощущение сжатия, и вспышка белого света растеклась по экранам, как будто нос корабля облили светящимся и даже слегка пенящимся молоком. Это зрелище одновременно пугало и завораживало. Но магу, обученному управлять внутренним огнём, эта картина напоминала также и момент максимального расширения восприятия. Только здесь, за не такими уж и толстыми корабельными бортами и одеялами из защитных полей, пенилась первозданная Сила, с которой не решался соприкоснуться ни один из человеческих магов. По слухам, только элграны были способны на подобное. Но об этой загадочной расе было больше легенд, чем реальных знаний.

Да, их представители жили во всех Мирах Звёздного конгломерата, да сам Конгломерат существовал лишь благодаря их воле. Только они могли создавать ключи перехода и, по факту, контролировали все межзвёздные путешествия. Их решением тот или иной Мир относили к открытому или закрытому спектру. Но всё это ничуть не добавляло людям знаний об элгранах.

В этой сияющей и пенящейся бесконечной молочной пелене не существовало ни верха, ни низа, ни каких-либо других ориентиров. Тут не существовало даже времени. Часть индикаторов на пультах погасло, потеряв ориентиры для вычислений. Но режим перехода отключил тревожные сигналы. Даже то, что отображалось сейчас на обзорных экранах, было почти целиком смоделированной картинкой. Правда, стоит отметить, что смоделированной с натуры, и в этом тоже были свои, понятные экипажу, индикаторы, помогавшие людям ориентироваться там, где это практически невозможно сделать.

Корабль шёл целиком послушный воле навигатора, который держал в своём сознании образы перехода. Только они могли служить единственным ориентиром и связующим звеном, дающим шанс вернуться обратно в материальное пространство, и сделать это в выбранной точке, а не абы где. Даже двигатели корабля сейчас почти не играли никакой роли. Они выдали единый мощный импульс на входе, вбрасывая энергию в толчок или прыжок, как это тоже часто называли. Вновь они начнут что-то значить только после возвращения в материальное пространство. А сейчас, если так можно было сказать, двигатели работали на холостом ходу, готовые подхватить корабль, едва вновь вокруг появится нечто осязаемое, хотя бы космический вакуум, пронизанный излучениями и полями.

– Готовность к выходу, – отстранённо произнёс Гай, ощутив, как по телу пробежала дрожь от вновь колыхнувшегося пространства.

Ещё несколько мгновений, и молочное сияние вспыхнуло ослепительно-белым и ровным светом. Автоматика экранов послушно снизила яркость до приемлемого уровня. Ровное сияние пару раз дрогнуло и резко вспенилось, словно вскипая, а затем молочная пенка стекла от носа по бортам к корме, выпуская «Туман» обратно в материальное пространство. Белое сменилось фиолетовым, затем синим, голубым. Вновь мигнуло. Корабль знакомо тряхнуло. Экраны отобразили привычный космос с мириадами звёзд. А ещё непривычно огромное Солнце прямо по курсу.

Глава 3

– Из перехода мы вышли, – задумчиво и как-то нерешительно сказал Гай, затем перевёл переключатель управления обратно на пилотский пульт, добавляя: – Управление передал. Вот только меня что-то смущает… Тут что-то не то…

Он взъерошил волосы одной рукой, пальцами второй продолжая что-то переключать на пульте. Взгляд быстро перебегал с одного показателя на другой, собирая общую картину по мелким крошкам.

– Может быть, отсутствие Меркурия прямо по курсу? – ехидно бросила Оксана, не без изящества закладывая плавную дугу и разворачивая корабль кормой к Солнцу.

Теперь на переднем экране появился коричневатый шарик планеты. И тут до навигатора дошло. Он хлопнул себя по лбу и неожиданно эмоционально воскликнул:

– Да нет же! Жопой к цели – это редко, но всё же бывает. А вот чтобы пальцем в небо!

Гай порывисто ткнул пальцем вверх и изобразил замысловатую фигуру, не в силах выразить словами собственные эмоции. Изгибавшийся к корабельному носу кремовый потолок словно бы опомнился и мягко увеличил светимость. Никто не обратил на это внимание. Все вопросительно смотрели на смутившегося навигатора. Таяна пришла ему на помощь. Она как раз тоже закончила изучать показания приборов.

– До Меркурия чуть больше пятисот тысяч километров.

– Я о том и говорю! В десять раз дальше коридора, – с облегчением кивнул Гай, откидываясь в навигаторском кресле. – Нас тут ну просто никак не может быть. Если только не сместился сам коридор. Но о таком я даже не слышал. Это же постоянные величины. Там колебания совсем мизерные, в пределах одного-двух процентов.

– Значит, будешь первооткрывателем новой аномалии коридоров перехода, – улыбнулся Ждан, и переключил внимание на других членов экипажа: – Артур, Сати, как у вас дела?

Капитан чувствовал спокойствие инженера защиты и техника. Но порой для уравновешивания процесса личный контакт был даже более важен, чем мысленный и эмпатический.

– Поля в норме, – первым ответил Артур, сидевший здесь же в крайнем левом кресле. – Правда, подрагивают. Словно есть какие-то завихрения. Но это для нас неопасно.

– Двигатель, силовые установки и системы жизнеобеспечения в норме, – следом откликнулась Сати по корабельной связи.

– А вот радары сбоят, – медленно произнесла связист.

Она всё ещё продолжала колдовать над своим пультом. Вдумчиво покрутив очередное колёсико, девушка с сомнением добавила:

– И я никак не пойму… Это от того, что у нас что-то полетело или тут какие-то помехи…

Ждан перевёл взгляд на Таяну:

– С этим можно и на Меркурии разобраться. Или тебя что-то смущает?

– Верно, – кивнула она. – В часе лёта от нас есть ещё один корабль. И на запросы он не отвечает. Причём я его больше чувствую, чем фиксирую приборами.

В этот момент динамик на её пульте, до того издававший чуть слышные щелчки, вдруг ожил. Послышался тихий мужской голос. Девушка торопливо увеличила громкость.

– …ос. Пожалуйста, назовите себя или дайте знать иным способом, что слышите меня. Повторяю. Говорит база «Гелиос». Пожалуйста, назовите себя или дайте знать иным способом, что слышите меня.

Капитан торопливо кивнул, и Таяна включила обратную связь, заговорив чётким и размеренным голосом связиста:

– Говорит корабль второго класса «Туман». Вас слышим хорошо. Вышли из перехода в незапланированной точке из-за какой-то неизвестной аномалии, сильно сдвинувшей коридор от планеты. Экипаж и вся техника в норме. Направляемся к вам. Но из-за аномалии будем лететь в десять раз дольше расчётного времени.

– Слышу вас, «Туман», – с явным облегчением откликнулся на ответ связист планетарной базы. – Рад, что у вас всё хорошо. Аномалию мы тоже заметили. Начали фиксировать двенадцать минут назад. Но исключительно в виде сильнейших помех на радарах. Поначалу даже не придали этому особого значения. Такое тут бывает. Только в этот раз, почему-то, задержалось дольше стандартных двух-трёх минут. Сейчас техники пытаются стабилизировать работу радаров. А то я и вас-то больше чувствую, чем вижу по приборам.

– У нас тоже радары сбоят, – передала в ответ Таяна. – Но полёту это не мешает.

– Отлично! Рад за вас! – с энтузиазмом затараторил диспетчер. – Тогда не могли бы вы мне сказать, недалеко от вас действительно есть ещё один корабль или мои ощущения тоже сбоят, как наши радары? К вам он должен быть гораздо ближе.

– Корабль есть, – ответила Таяна, покосившись на безмолвную точку в углу экрана. – Но на мои запросы он не отвечает.

– Ясно, – погрустнел диспетчер. – Тогда я всё же не зря отдал команду на вылет спасателей. Они как раз взлетают. Но, сами понимаете, пойдут на маршевых двигателях, а это часа четыре минимум. Прыжок даже перворанговому навигатору, даже будь он у нас и решись он на такое, не разрешили бы, – мужчина суетливо замялся. – Эм… В нынешних условиях, сами понимаете, это риск. Потому что не ясно, что вообще происходит с коридорами в окрестностях Меркурия. Хорошо, что сегодня в плане нет никаких других кораблей, кроме ваших двух. Но наш командир, на всякий случай, сами понимаете, послал в центр управления полётами сигнал о закрытии прыжков в нашу сторону, хм…, до выяснения обстоятельств. Так что, ребята, сами понимаете, если вы после нас ещё куда-то спешили, то на ближайшие сутки все полёты под запретом.

Ждан слегка поморщился от неожиданного косноязычия связиста базы, которое совершенно не свойственно адептам этой школы. Он сделал Тае знак и переключил связь на свой пульт. Капитан буквально кожей, мурашками и зудом, чувствовал нарастающее волнение диспетчера. В принципе, он не обязан был вмешиваться. На базе есть свой маг процесса. Но Ждану не хотелось тратить лишнего времени, и чисто по-человечески было жаль растерявшегося парня. Так что он сориентировался по голосу и выловил ощущение диспетчера, мягко успокаивая его и возвращая в русло эффективных действий:

– Говорит Ждан, капитан «Тумана». Всё абсолютно верно. Вы молодцы, ребята. Жизнь намного важнее сроков и графиков. Тем более что мы никуда не спешим. И передавай привет командиру. Если я правильно помню, его зовут Эдан?

– Верно, – подтвердил обрадованный и воодушевлённый диспетчер. – А вы с ним знакомы?

– Было дело, – усмехнулся Ждан, не став, впрочем, вдаваться в подробности. – Передавай ему привет. Ну и переключи на нас спасательный отряд. Мы всё равно здесь застряли, да и находимся совсем рядом. Так что слетаем и посмотрим с близкого расстояния, что там видно.

– О! Очень вам признателен, капитан! – затараторил оживившийся диспетчер. – Сейчас всё сделаем! Э… Извиняюсь. Накладка… Через минуту всё сделаем.

– Принято, – коротко ответил на это Ждан, и отключил обратную связь.

– Как я понимаю, мы летим вон к этой зависшей птичке? – уточнила Оксана, разворачивая корабль и указывая рукой на едва заметную соринку, слабо мерцающую на обзорном экране.

– Именно туда, – кивнул капитан, откидываясь в кресле.

– Хм… Что-то мне кажется знакомым это имя, – прозвучал по внутреннему селектору протяжный голос Ясона, исполненный таким сарказмом, что Ждан мгновенно подобрался, почуяв неладное. – Уж не…

– Молчать, – беззлобно, но твёрдо скомандовал капитан.

– …тот ли это милый паренёк, с которым ты чуть вместе не вылетел из академии за сомнительные биохимические эксперименты? – закончил прерванную фразу целитель.

– Скажешь больше, и будешь лично дегустировать древнюю антисептическую жидкость.

Голос Ждана понизился и обрёл угрожающие интонации. Но Ясон беспечно проигнорировал предупреждение:

– Вот-вот!

Заключительный аккорд вышел у целителя настолько многозначительным и назидательным, что остальные члены экипажа озадаченно переглянулись. Никто не понял смысла этой странной перепалки. Оксана даже вполголоса буркнула, мол: «а кто сейчас кого отчитал-то и за что?»

– Уволю. Спишу на Землю с волчьим билетом, – пробормотал капитан.

Он, как мог, старался сохранить нарочито строгий вид, но губы неудержимо расплывались в предательской улыбке. Ясон пропал из кадра видеокамеры. Зато динамики отчётливо выдали звяканье чего-то стеклянного.

– Капитан, уж не напились ли вы? – осторожно задала вопрос Оксана.

– Из эксперимента, – буркнул Ждан. – Нам с Эданом тогда едва семнадцать исполнилось. Ну, и мы поспорили о том, что наших предков привлекало в алкоголе. Мой приятель разыскал где-то целых двести миллилитров спирта. В итоге я выпил свою половину.

– А он? – осторожно уточнила Таяна.

– А он не стал, – усмехнулся Ждан. – Эдан испугался, что нас застукают за этим делом, и свою долю вылил.

– Вот только ему это не помогло, – ехидно вклинился в капитанскую исповедь Ясон, неожиданно появляясь в зале управления.

– И чем же всё закончилось? – робко подала по селектору голос Сати.

– Да выгнали обоих, конечно, – безразлично пожал плечами безжалостный целитель. – Иначе как бы один стал капитаном, а другой – командиром планетарной базы?

Пилот пренебрежительно фыркнула, а техник недовольно покосилась на излишне смешливого Ясона. Тот невозмутимо продолжил:

– Малолетних оболтусов, как водится, переловили старшие. Когда один проспался, а второго вытащили из какого-то укромного закоулка, то им устроили детальный разбор их кривых полётов. Уж не знаю, какая кошка между двумя друзьями после этого пробежала, но они с тех пор больше не общались. А прочие подробности этой великой трагедии узнавайте от очевидцев.

Ясон весело подмигнул присутствующим и скрылся на камбузе. Дверь, впрочем, оставил открытой, так что мог вполне слушать дальнейший разговор. Любопытные взгляды команды скрестились на капитане. Ждан сидел в расслабленной позе и улыбался чему-то своему. Он не стал дожидаться вопросов, и заговорил первым:

– Никаких комиссий и отчислений, разумеется, не было. Был лишь обычный разбор ситуации с психологом и куратором нашей группы. Но впечатлений хватило обоим. Самым невинным оказался вывод о нашей безответственности при постановке сомнительных экспериментов на живых людях. Но Эдану досталось больше. Разбор выявил ещё и подлость в отношении своего товарища. Он ведь в последний момент отказался участвовать в эксперименте, но не из-за осознания ошибочности, а из-за страха наказания. Причём, трусливо сбежал, оставив товарища в одиночку справляться с последствиями эксперимента. Да, я на Эдана тогда обиделся. Но не сильно. Помирились бы, с кем не бывает. Однако он подал запрос на перевод в другую академию. С тех пор мы больше не виделись.

В зале управления повисла тишина. Все обдумывали услышанное.

– И как оно?… На вкус? – неуверенно поинтересовался Гай, первым нарушая молчание.

– Гадость редкостная, – поморщился капитан, вспоминая давние ощущения. – Голова потом дурная. Очень сложно контролировать свои действия. Всё плывёт. Я ещё потом неделю восстанавливался. Внутренний огонь вёл себя, как тлеющие угли или лесной пожар, пышущий во все стороны. Любые действия в трансе вызывали головные боли.

– А это потому, что мозг реагирует даже на разовую порцию алкоголя, – охотно просветил внезапно вынырнувший из камбуза и что-то жующий целитель. – Нейронные связи начинают выгорать, а биохимия – меняться. Магия и алкоголь – несовместимы.

– Зачем же предки это пили? – удивилась Оксана.

– Они не были магами, – покачал головой Ждан. – Тогда с этим на Земле было всё сложно и непонятно. Пили чаще всего для того, чтобы убежать от действительности. Они заглушали внутреннюю боль, вызванную несогласованностью души и тела, неустроенностью, отверженностью, одиночеством. Ну, и установки в обществе были такими, что алкоголь считался нормой. Хотя, традиции на эту тему весьма запутанные. Я сам не понял весь тот клубок противоречий, которыми был окружён алкоголь в те времена. С одной стороны, его употребление порой было одобряемым, и даже чем-то вроде демонстрации высокого статуса. А с другой стороны – осуждалось и порой даже наказывалось. В ту эпоху вообще было много таких противоречий.

– Обалдеть, – высказался за всех до того тихо сидевший в стороне Артур.

Инженер защиты не отличался особой впечатлительностью. Но его передёрнуло от одной только мысли о том, насколько люди прошлого должны были чувствовать себя уязвимыми при таком бардаке в голове. Зябко передёрнув могучими плечами, Артур поспешил сменить тему.

– Мы тут немного отвлеклись, – звучным и низким баритоном протянул он, разглядывая экраны на своём пульте. – А тем временем странности множатся.

– Рассказывай, – мигом подобрался капитан.

– тут у молчащего корабля какое-то непонятное мерцание защитных полей, – принялся докладывать защитник. – Всё в пределах допустимого. Но напряжённость, то падает до предельно низкой отметки, то вдруг подскакивает до чрезмерно высокой. Само по себе это не несёт серьёзную опасность для экипажа. Хотя, головы у них наверняка скоро заболят. А вот генераторы через час-другой такой скачки могут выйти из строя.

– Есть предположение, в чём дело? – уточнил Ждан.

– Пока нет, – покачал головой Артур.

Капитан развернулся в сторону связиста.

– Тай, нам уже дали связь со спасательным отрядом? – спросил он.

– Вроде бы…, – неуверенно протянула Таяна. – Мы в зоне помех. Ещё недавно всё было спокойно. А вот здесь помехи.

Ждан побарабанил пальцами по подлокотнику, что-то обдумывая.

– Интересно, – протянул он. – Значит, корабль находится в зоне помех. Или сам является источником этих возмущений. Артур, а такое поведение полей может быть как-то взаимосвязано с помехами в эфире и сбоями радаров?

Но ответ пришёл не от инженера защиты, а от техника по селектору:

– Прошу прощение, капитан, – неуверенно и тихо заговорила Сати. – Возможно, у корабля не погасился прыжковый двигатель. Тогда он будет продолжать выдавать хаотичные и без векторные импульсы во все стороны. В таком случае корабль зависнет, а ударные волны будут создавать помехи для всего, чего угодно.

– В таком случае, – принялся размышлять вслух капитан, – насколько безопасно нам приближаться к кораблю? И стоит ли это вообще делать?

– Если не подходить ближе чем на тысячу километров, то совершенно безопасно, – заверила Сати. – Ну, разве что Артуру станет сложнее управлять защитными полями. А вот если мы всё же хотим подойти вплотную, тогда придётся создавать стабилизатор. Но я не знаю, как это защитники делают. Это вы у Артура лучше спросите.

Ждан повернул голову к вышеназванному, ожидая его вердикт. Артур сделал торопливый знак, чтобы ему не мешали, и продолжил что-то быстро набирать на клавиатуре. Спустя минуту инженер защиты откинулся на спинку кресла. Он пригладил свои волосы и удовлетворённо произнёс:

– Всё верно. Есть такой режим. Но он крайне редко используется. Разве что возникла бы необходимость близко подлететь к Солнцу, или работать в соприкосновении с верхними слоями атмосферы планет-гигантов. Тогда он нам бы понадобился. Наш случай уникален, но тоже подходит в качестве примера. В режиме стабилизатора любые волны будут не просто гаситься или отбрасываться, а словно бы исчезать. Наш «Туман» пойдёт как бы в собственном, изолированном куске пространства. Это чем-то похоже на работу полей в момент перехода. Но тут свои тонкости. Вот только автоматика такой режим практически не тянет. Так что через пару минут я целиком сосредоточусь на прямом управлении полями.

– Действуй, – одобрил капитан.

В зале управления повисла выжидательная тишина. Ясон скрылся в медотсеке, возвращаясь на своё штатное место. До всё ещё остающегося безымянным корабля оставалось уже меньше десяти минут полёта, и пилот плавно начала торможение. Вскоре борта обоих судов разделяло уже пара километров – пустяк по космическим меркам. Глаза Оксаны из серо-голубых стали просто голубыми, выдавая предельную сосредоточенность девушки, которая внимательно следила за малейшим движением незнакомого корабля. Ведь на таких малых расстояниях, да при нестабильных двигателях малейший рывок мог привести к столкновению и гибели обоих.

Инженер защиты тоже ушёл в себя. Его рыжевато-каштановые волосы, ниспадавшие чуть ниже середины шеи, растрепались, торча во все стороны. Слегка грубоватые черты лица застыли в отрешённой маске. Расширенное восприятие меняло ритм сознания глубже обычного. Артур не только определял сейчас положение и настройки защитных полей, а буквально выстраивал вокруг корабля поле абсолютной стабильности и защищённости.

Самым сложным тут было одновременно, и следить за тем, что происходит вдали, и полностью от этого отстраниться. Искусством его школы было сосредоточение на ощущении покоя и защищённости, причём, без малейшего отрицания или противостояния. Мастер защиты не сражался, а буквально собирал вокруг себя реальность, в которой нет места опасности. И даже это не описывало того, что сейчас делал Артур, потому что отсутствие опасности – это тоже мысли об опасности. Если начать перебирать всё то, от чего надо защититься или чего следует избежать, то это неминуемо вовлечёт в противостояние, а тут один шаг до просчёта. Где-нибудь да ошибёшься.

Артур же сейчас думал только о спокойно летящем корабле, на котором стабильно и надёжно работают все системы, что «Туман» и все члены его экипажа получают необходимую им информацию своевременно, что одеяла защитных полей наполняются достаточным количеством энергии, вовремя меняя конфигурацию, что корабль благополучно долетит до цели, а затем отправиться на планетарную базу, и, наконец, что пространство вокруг корабля стабильно, спокойно и гармонично. Но эти мысли были лишь верхним слоем, в основе которых лежали три незыблемых столпа: чувство покоя, чувство абсолютной и безусловной защищённости и чувство уверенности в благополучии.

Сознание обученного и опытного мага защитной школы превращало всё это в реальность, что и делало таких как он, незаменимыми во многих сферах жизни, особенно в космосе и вдали от живых планет. Ведь ни один, даже самый мощный компьютер не сможет буквально творить из ничего безопасное пространство. Любое действие машины будет направлено на противодействие внешним факторам – сражение. А маги защиты действовали наоборот. Они буквально выскальзывали из противостояния в ту точку, где безопасно, где всё спокойно и хорошо.

Ждан тоже наблюдал за всем, что происходит с его командой и за пределами корабля. Голубые глаза внимательно смотрели из-под опущенных ресниц. Обострённое сознание отмечало и поддерживало каждого, но в особенности пилота и инженера защиты.

Расстояние между кораблями сократилось до предела. Сейчас их борта разделяло всего пара сотен метров. Теперь даже без всякого увеличения была отчётливо видна золотистая надпись на матово-сером борту «Астра», выполненная крупным, наклонным шрифтом. Судя по очертаниям, это был почти такой же транспортный корабль второго класса, отличаясь от «Тумана» лишь мелкими деталями.

Внимание всего экипажа было приковано к этому дрейфующему кораблю. Все молчали. И тут Таяна внезапно нарушила тишину:

– Есть связь с кораблём. Наш сигнал точно принимается их станцией. Но пока ответ отсутствует.

– Продолжай, – почти на распев протянул Ждан.

Чтобы случайный звук не отвлёк других, девушка надела наушники и переключила звук с динамиков на них. Минула ещё одна минута ожидания, после чего мягкий щелчок возвестил о том, что соединение установлено.

– Говорит пилот корабля «Астра». Вижу вас на обзорном экране. И, как я понял, раз индикатор горит зелёным, то вы меня сейчас можете слышать. Подтвердите связь, пожалуйста.

В голосе не молодого уже человека слышалась нешуточная усталость. Таяна не стала медлить. Она включила обратную связь и тихо проговорила в микрофон у своих губ:

– Говорит корабль второго класса «Туман». «Астра», я вас слышу. Подтверждаю связь. Что у вас случилось, и чем мы можем вам помочь?

– Ну, наконец-то хоть что-то снова начало работать, – с явным облегчением выдохнул в микрофон её собеседник. – Не знаю, что случилось. Но на выходе из перехода нас тряхнуло так, что сознание потеряли все. Сейчас в себя пришли только мы с капитаном и целителем. Остальных пока утащили в лазарет. Я пробую наладить хоть что-то. Но мне очень не хватает техника. Судя по всему, двигатели сбоят, а силовые установки выдают совершенно невразумительные показатели. Да и защитные поля сейчас на чистой автоматике.

Капитан заметил начавшийся диалог с пострадавшим кораблём. Он снял со своего пульта наушники с гарнитурой, активировал их и сделал знак, привлекая внимание связиста. Девушка кивнула, подключая в общий канал связи и его. Подумав, она добавила Сати, предварительно сбросив ей сообщение со словами пилота «Астры», которые техник не слышала.

– Говорит Ждан, капитан «Тумана». Нас уже должно быть видно на ваших экранах. Мы тут всего в паре сотен метров, – начал он, ловя ощущение своего собеседника. – Связь, как видите, на таком расстоянии заработала. Это уже здорово.

– Да, я вас вижу, – подтвердил пилот «Астры». – Экраны с обзорными сенсорами, в отличие от радаров, работают исправно.

– Отлично, – с мягкой вкрадчивостью продолжил Ждан. – Мы тоже попали в странную аномалию. Но вышли из перехода спокойно. Разве что от цели далековато. Но это дело поправимое. С планеты уже выслан спасательный отряд. Однако мы тут и так были рядом. Так что решили посмотреть, сможем ли чем помочь раньше них. У нашего техника есть предположение о том, что сейчас происходит с вашими двигателями. Предлагаю объединить усилия и дистанционно попробовать поправить ситуацию.

– Согласен, – уже почти спокойным голосом отозвался пилот зависшего корабля. – Меня зовут Ремо. Готов к действию.

Капитан позвал в общем канале связи молчавшего техника:

– Сати, чем можешь помочь?

– Не уверена, что получится стабилизировать работу двигателей, – медленно, с явным сомнением в нарочито тихом и плавном голосе начала она, но тут же тряхнула головой и взяла себя в руки. – Впрочем, не станем и пытаться. Просто отключим их от силовой установки. Главное, сделать всё правильно, чтобы мягко заглушить двигатели и питающую их основную установку, не позволив им всем уйти в разнос. Ремо, вам сейчас надо пойти в технический отсек. Дальше я скажу, что отключить на пульте. И после этого ещё понадобиться спуститься в машинное отделение. Часть связок придётся отключать вручную.

– Уже иду! – нарочито бодро откликнулся пилот, а вскоре тем же тоном добавил: – Я на месте. Передо мной пульт нашего техника. Командуйте!

– Отлично! – в тон ему отозвалась девушка, и принялась объяснять порядок действий.

Ждан и Таяна оставались в общем канале, молча слушая переговоры Сати и Ремо. Но заметив жест Артура, показывавшего на наушники и на свои уши, они перевели связь обратно на динамики, чтобы разговор могли слышать все.

Спустя четверть часа, общими усилиями пилота «Астры» и техника «Тумана», ходовая силовая установка и соединённые с ней двигатели были успешно заглушены. Неподвижно висевший корабль вдруг резко дёрнулся, пару раз крутанувшись вокруг своей оси. Застывшая в обманчивой расслабленности Оксана даже не дрогнула. В манёвре не было необходимости. Корма «Астры» прошла почти в двадцати метрах от носа «Тумана». Более чем достаточно, чтобы не волноваться. Ещё несколько витков, и вращение прекратилось. Корабль начал медленно дрейфовать в сторону, окончательно перестав быть потенциальной угрозой.

Все, кто наблюдал за происходящим, разразились громкими аплодисментами, поздравляя Ремо и Сати. Оба героя смущённо принимали благодарности, но только Ждан уловил огромное облегчение девушки, которое она постаралась скрыть, как и волнение до того.

Глава 4

Сати наконец-то оставили в покое. Она, разумеется, была рада благополучному исходу опасной ситуации. И похвала её тоже согревала. Но сейчас девушка хотела немного побыть наедине со своими взъерошенными мыслями.

Она так никому и не решилась сказать, что идея приблизиться к кораблю с замкнувшим прыжковым двигателем – это чистая авантюра. Два, максимум два с половиной часа. Это предел, за которым и силовая установка, питавшая двигатели, и сами двигатели от таких перегрузок просто разнесло бы в клочья. Неудачливый корабль превратился бы в груду опаснейшей шрапнели, способной располосовать на таком близком расстоянии даже сверхпрочный борт «Тумана», окутанный защитными полями. Так что спасатели прилетели бы лишь для того, чтобы подмести мусор с орбиты. А когда «Туман» подошёл ближе, и Сати смогла коснуться своим расширенным восприятием ходовых узлов «Астры», подтверждая предварительные догадки, то девушка поняла, что времени оказалось даже меньше. В запасе у всех оставалось полчаса. И юный техник не желала, наотрез отказывалась даже думать, что бы она делала, замешкайся Ремо хотя бы на пять минут. Оставшегося времени хватало впритык для того, чтобы отвести «Туман» в сторону. В этом случае экипаж «Астры» гарантировано погибал. Они были бы мертвы даже раньше, чем произошёл бы сам взрыв. Ей вспомнилась одна фраза из какой-то книги:

«Человек, упавший с обрыва, умирает не тогда, когда ударяется о камни или когда его сердце разрывается от страха, а тогда, когда он потерял равновесие и начал падать. И совершенно не важно, что он ещё какое-то время может оставаться в живых, пока летит вниз. Решение о собственной гибели человек уже принял, и его уже нет. Сердце может ещё биться, сознание фиксировать последние мгновения или даже минуты полёта, но человек уже мёртв».

Сати откинулась на спинку своего полётного кресла, сильно зажмурилась и решительно тряхнула головой. Глубоко вдохнув и выдохнув, она дополнительно расширила своё восприятие. Внимание вновь очутилось в центре грудной клетки, коснулось яркой искорки внутреннего огня. Вдох-выдох. Расслабление и отпускание на волю. Свет привычно разлился по всему телу, просочился за его пределы и устремился в бесконечность Вселенной.

Кто-то при этом представлял себе желтоватое или золотистое сияние без всяких вспомогательных форм. А Сати предпочитала раскручивать светящуюся спираль некой галактики. Она завораживала девушку, разворачиваясь и сливаясь с вечным круговоротом движения чистой энергии белого света во Вселенной. Спираль, виток за витком, раскрывалась, охватывая её саму, затем отсек, корабль, пространство вокруг, всю Солнечную и дальше, до границ ведомого и неведомого. Расширяясь, Сати вкладывала чувство покоя, лёгкости, опоры, любви и единения со всем вокруг. Эти чувства исходили из глубины её сердца. К сожалению, сосредоточиться сейчас было сложно. Но основу, как вектор движения, как канву для вышивки, как каркас для конструкции, всегда следовало вкладывать из своих чувств. Пусть их будет капля, но восприятие девушки сейчас расширялось, позволяя и этим дрожащим чувствам внутри тоже раскрываться. Таким образом маги всех земных школ освобождали место для их роста. Появлялось внутреннее решение о том, что негатив, боль, страх, тяжесть, сжатие значительно меньше их самих, а, значит, не имеют над ними подавляющей власти. Желаемые, созидательные чувства они, наоборот, расширяли до предела, окунаясь в это с головой.

Раскрутив светящуюся спираль в бесконечность Вселенной, Сати представила себе белый экран воображаемого пульта управления её собственным сознанием и телом. Затем она вновь глубоко вдохнула и собрала в шар весь испытанный страх, все свои переживания и терзания, после чего на выдохе вытолкнула этот шар в белое полотно, сиявшее перед её внутренним взором. Короткая и лёгкая мысленная команда:

– Рассоздать и уничтожить, – шевельнулись её губы, плавно выпуская воздух.

Чёрный, как липкая смола, едкий и дрожащий шарик начал растворяться на белом экране воображаемого пульта управления. Сати расслабилась, позволяя этому произойти. Она отпускала свои переживания и боль. Одновременно с этим девушка переносила внимание на замещающие ощущения. Тепло, любовь, принятие, поддержка, покой, гармония и единение – всё это засветилось внутри неё маленькими семенами, увеличивавшимися с каждым мгновением. Несколько секунд, и семена проклюнулись, выпуская сильные, насыщенные ростки, вскоре распустившиеся пышными бутонами, чей аромат, мягкость, бережность, безусловное получение желаемого заполнили всю сияющую спираль, которой сейчас была Сати в своём сознании. Запрошенные чувства потекли к девушке со всех сторон, приумножая желаемое, заполняя провалы, касаясь дрожащей души, успокаивая и возвращая живой настрой, исцеляя, выравнивая, наполняя, расслабляя тело и возвращая гармонию.

Несколько минут Сати позволила себе нежиться в переливах этой энергии, испытывая искреннюю благодарность к самой себе, к своим друзьям по экипажу, к Ремо, оказавшемуся достаточно сообразительным и расторопным, к своим родителям и наставникам и ко всей Вселенной. Это согревающее, тёплое, шелковистое ощущение, имевшее зеленоватый оттенок, тоже наполняло сейчас юного техника, замещая дрожащую пустоту на месте рассозданных переживаний.

Она открыла глаза, восстанавливая связь с окружающим пространством, и улыбнулась. Всё окончилось наилучшим, просто великолепным образом. И это прекрасно!

***

Буря начала стихать вскоре после того, как ходовая «Астры» была заглушена. Уже через полчаса возмущения ослабли, и стала возможной связь со спасательным кораблём. А ещё чуть погодя – и с базой «Гелиос». Решением Ждана экипаж остался в стороне, дожидаясь спасателей. В каких-то дополнительных действиях больше не было необходимости. А после прибытия корабля с базы, «Туман» вообще развернулся в сторону планеты, оставляя «Астру» на попечение специалистов. Больше они уже ничем тут помочь не могли, а для буксировки среднетоннажный транспортник подходил плохо, в отличие от корабля спасательной службы.

На планетарную базу возвращались, разумеется, на маршевых двигателях, что тоже не ускоряло ход событий. Впрочем, никто уже никуда не спешил. Ближайшее время транспортнику явно предстояло вновь провести на приколе. Так оно и вышло. Даже спустя десять часов аппаратура меркурианской базы продолжала фиксировать остаточные колебания полей вокруг планеты. Так что запрет на использование переходов никто отменять и не думал.

Транспортные корабли встали на прикол в доках «Гелиоса». «Туман» разгрузили и оставили в ожидании. А спустя час после разгрузки капитану пришёл запрос на новый рейс. Требовалось через четыре дня отвести на Землю образцы, отработавшие свой срок технические узлы и десятерых человек, чья смена на базе закончилась.

«Образцы и старая аппаратура – это стандартные грузы», – размышлял про себя Ждан, пролистывая условия. – «Люди – ну, «Туман», конечно, не пассажирский лайнер, но запас мест имел. Пять двухместных кают стояли свободные. Так что десятерых пассажиров как раз взять можно. Да и что там этого полёта? Всего пара часов. Даже питание организовывать не придётся».

Капитан пробежал взглядом ещё несколько стандартных пунктов, посмотрел на сумму и заверил документ корабельной подписью.

Впереди у экипажа «Тумана» вновь наметились каникулы, причём, уже как-то традиционно, в одном из самых сонных мест в Солнечной системе. Но возмущаться или ещё как-то выражать своё недовольство прямо сейчас никто был не готов. Все слишком устали и разошлись по кораблю кто куда. Кто-то отправился в свою каюту, кто-то – в душ, кто-то шуршал на камбузе.

Но свободное время становится благом лишь тогда, когда с твоим внутренним огнём всё в порядке. А что делать, если это не так?

К тому моменту, как корабль прилетел на Меркурий, Сати снова начала чувствовать некоторую нервозность. Но старалась пока туда подчёркнуто не смотреть. Однако с каждым часом это становилось делать всё труднее и труднее. Девушка без особого аппетита поела. Затем подумала, что душ ей поможет расслабиться. Благо «Туман» был оборудован не просто душевыми, а полноценными санузлами с настоящими ванными. Но и тёплая вода дала лишь временное облегчение. Его хватило только на несколько минут. Ровно на то, чтобы слить воду, обтереться, надеть комбинезон и на половину пройти длинный коридор корабля.

Погружённая в свои мысли, Сати внезапно осознала себя в руках целителя. Ясон крепко, но бережно держал её за плечи, ловя и удерживая рассеянный, почти отсутствующий взгляд техника. Сати неуверенно улыбнулась ему, но слов не нашла. Говорить не хотелось совершенно. Видя состояние девушки, Ясон пока ни о чём и не спрашивал. Он просто бережно обнял её, по-отечески гладя по голове. Целитель успокаивал сейчас одним своим присутствием, молчаливой готовностью принять и разделить переживания. А там, глядишь, получится и чем-то помочь. И Сати доверчиво прильнула к мужчине, как к источнику столь сейчас желанного шелковистого тепла, золотисто-зелёного, почти как его полётный комбинезон. К теплу примешивалась голубоватая нотка спокойствия и лёгкости.

Минута шла за минутой, Но Ясон так и не ощущал готовность техника говорить. По-крайней мере, прямо сейчас. Ну, или с ним. Он знал ещё кое-кого, умевшего одним своим присутствием размыкать таких вот малолетних, по внутреннему эмоциональному возрасту, чудиков. И этот «кое-кто» сейчас стоял в десятке метров от них.

Капитан с любопытством наблюдал за происходящим, вальяжно подпирая стенку. Целитель кивнул приятелю. Ждан тихо подошёл и вопросительно посмотрел на Ясона.

– Думаю, тебе будет сподручнее открыть этот ларчик, – поделился тот своими выводами с капитаном. – Мне кажется, что-то не позволяет ей говорить о внутренних переживаниях с кем-то другим, кроме тебя. Твоя фигура вызывает в ней расслабляющий отклик.

Ждан понимающе кивнул, и целитель передал с рук на руки притихшую и даже словно бы задремавшую Сати. Та встрепенулась, но поймала спокойный, уверенный и участливый взгляд капитана, и снова замерла, медленно и заторможено моргая. Ясон незаметно отошёл в сторону и скрылся за дверью корабельного лазарета, оставляя явного пациента наедине, так сказать, с другим специалистом. В паре давние друзья умели работать преотлично.

– Расскажи мне о том, что тебя тревожит, – медленно и тихо попросил Ждан.

Его вкрадчивый голос мягкой волной прокатился по телу притихшего техника. Сати доверчиво посмотрела на капитана. Ждан увлёк девушку за собой в ближайшую каюту. Это была комната Таяны, но связист была сейчас на камбузе. Мужчина незаметно послал на её коммуникатор короткий сигнал пока не возвращаться к себе. Тая почти тут же прислала подтверждение, не задавая лишних вопросов. Она знала, что Ждан сам потом расскажет то, что посчитает нужным. А навязчивость среди землян эпохи Конгломерата считалась дурным тоном, нарушением личных границ.

В каюте, за закрытой дверью, в стороне от остального экипажа Сати немного ожила. Она по-прежнему была подавлена и уже не могла это скрыть за маской робкой, милой, стеснительной девочки. Девочка осталась, но уже растерянная и немного даже напуганная. В свои тридцать она выглядела на двадцать с небольшим. Но сейчас, пожалуй, даже внешним видом выражала свой эмоциональный возраст, который составлял шестнадцать-семнадцать лет – уже не совсем юный подросток, но ещё и далеко не до конца повзрослевшая девушка.

Впрочем, это было нормально. Физический и эмоциональный возраст вовсе не всегда совпадает даже сейчас, во времена Звёздного конгломерата. А раньше, как Ждан знал из уроков истории, большинство пятидесятилетних людей не дозревало в эмоциональном плане и до десятилетнего возраста. Сати, со своими шестнадцатью-семнадцатью была бы там в числе продвинутых личностей.

Капитан не торопил техника, делясь с ней ощущением безусловного покоя, тепла и принятия. Спешить никому из них было некуда. Если вдруг будет нужно, он готов сидеть рядом и час, и даже два. Но он также знал и то, что столько времени не понадобиться.

А Сати постепенно собиралась с мыслями, робко начиная поглядывать в сторону внутреннего узла, который так и не уничтожился при рассоздании. Такое тоже бывает, если что-то не можешь отпустить с первого раза. Но процесс запущен, а потому этот узел, как яркий и раздражающе мигающий поплавок, болтается на поверхности сознания. И Ясон был совершенно прав, она доверяла всем в экипаже, любила их, как вторую семью, но от этого лишь ещё сильнее замыкалась, чувствуя резкие вспышки этого не уничтоженного поплавка со страхом и виной перед своей командой. Однако капитан занимал в общей картине особое положение, потому что он постоянно нёс ответственность за их экипаж и корабль, и всё, что с этим связано. Так что Сати отстранилась от Ждана, собрала в себе разбегающуюся решимость и рассказала про то, как оно было на самом деле с двигателями «Астры». Описала всё, не щадя себя.

– Ты молодец, – с гордостью глядя на девушку, сказал в итоге Ждан. – Я горжусь тем, что в моём экипаже есть такой храбрый и решительный техник. И не важно, что было бы, если бы… Важно только то, что есть. А есть два благополучно вернувшихся на базу экипажа с двумя сохранёнными кораблями. И это благодаря твоим знаниям, смелости и решимости. И рисковать ты никем не рисковала. Потому что я – капитан, если ты не забыла. Моя стихия – это процесс. А это значит, что я бы почувствовал опасность, если бы она стала реальной. Так что не бери на себя лишнего. Ты молодец! И ты не одна. Мы все рядом.

На глаза расчувствовавшейся девушки навернулись слёзы, и она прижалась к капитану, почти повисая на его шее. Тот по-отечески бережно обнял Сати, помогая ей обрести окончательное внутреннее равновесие и принять саму себя в сложившейся ситуации.

Вскоре они покинули столь бесцеремонно занятую чужую каюту. Оживившаяся Сати ушла к себе. Ждан отправился на камбуз.

Глава 5

Тем временем остальные члены экипажа разбрелись по каютам. Большинство легло спать. Но некоторых наиболее деятельных натур мучила бессонница. Пилот усиленно размышляла, чем бы себя занять в ближайшей перспективе.

– Вы как хотите, но я больше не могу и не желаю тухнуть внутри нашего, безусловно, прекрасного, но снова стоящего на приколе корабля, – заявила Оксана после того, как все вновь собрались в кают-компании, совмещённой на «Тумане» с залом управления. – Я беру скафандр и иду гулять по поверхности. Быть на Меркурии в чудеснейший бархатный сезон и не прогуляться по его песочку – это позор!

– Бархатный сезон? – недоумённо уставился на неё Гай.

Он, в принципе, ничего не имел против прогулок по другим планетам, пусть и в скафандрах. Ему это даже нравилось. Особенно прозрачное небо малых планет и спутников, усеянное звёздами, которые можно было рассматривать своими глазами, а не в качестве проекции обзорных экранов во время полёта. Вот только про бархатный сезон в таких местах он слышал впервые. Но пилот, видя его интерес и непонимание, с готовностью принялась просвещать друга:

– Мы сейчас находимся здесь в такое время и в таком месте, что Солнце висит низко. Оно слабо освещает поверхность, прогревая её и тонкую здешнюю атмосферу до вполне комфортных плюс десяти-тридцати градусов. Это очень и очень редкие моменты. Конечно, без скафандра всё равно выходить нельзя, – она усмехнулась. – Но можно обойтись тонким облегчённым.

Миловидное лицо самой маленькой, по росту, представительницы экипажа лучилось таким энтузиазмом, что невольно притягивало к себе все взгляды. Глаза рыжей блестели воодушевлением, а щёки алели румянцем. Вся её девчоночья фигура выражала такой запал энергии, что никто не устоял перед столь экзотической рекламой меркурианских просторов.

– Что ж, тогда пошли! – первым поднялся со стула навигатор.

И, спустя двадцать минут, к внешнему шлюзу базы команда «Тумана» подходила уже в полном составе. Всем было интересно. Красочные описания бархатного сезона в этом удивительном и всё ещё малоизученном и наверняка по-своему гостеприимном уголке родной звёздной системы, захватили воображение экипажа. Впереди своего отряда «курортников», как в шутку предложил назваться Ясон, шагала уверенная и бодрая Оксана. За ней следовал капитан. А замыкал нестройную шеренгу корабельный целитель, демонстративно помахивая в одной руке баночкой крема от солнца, а в другой руке – шприц-тюбиком с просроченным препаратом, используемым для снятия первых симптомов лучевой болезни и выведения радиотоксинов из организма. Впрочем, с любопытством оглядывавшийся по сторонам Артур полностью подтвердил слова пилота, добавив, что настроит всем защитные поля лёгких скафандров с полной гарантией безопасности.

– Получим столько же, сколько и на Земле, – широко улыбаясь, заверил здоровяк, подходя перед выходом к каждому и проверяя настройки.

Ясон не усомнился в его словах, но баночку с кремом и шприц-тюбик убирать не стал, пояснив:

– Мало ли что. Вдруг кто-то всё-таки решит сбросить скафандр и позагорать. А у меня всё наготове! Как говорится, и на первое, – тут он махнул кремом. – И на второе, – последовал взмах шприц-тюбиком, который вызывающе-ярко блеснул жёлто-алыми голограммами радиационных маркировок. – Я, кстати, и о полотенце не забыл, чтобы на песочек постелить.

Он опустил глаза вниз и покрутил бёдрами не хуже танцовщицы, обращая внимание на кокетливо повязанную вокруг них старую простыню. Тут уже не выдержал даже стойко державшийся капитан. Он сложился пополам от хохота и сполз по стенке, держась за живот.

Судовой медик любил под настроение пошутить. Да и характер его был на редкость ехидным. Но он обычно не переходил болезненную грань, за которой шутка или подначка могла ранить. В этом опытный целитель знал меру, используя особенности своего личностного склада не хуже хирургического скальпеля, отсекающего лишнее и помогающего сшить живое. Вот и сейчас Ясон своим комичным видом поднимал настроение приунывшего экипажа, чтобы те окунулись в ощущения нового места, а не тащили за спиной груз переживаний. Его чуткое расширенное восприятие ловило настрой команды. А по незримым, но вполне явственным нитям, связывавшим их группу воедино, целитель посылал мягкие тёплые волны. Это успокаивало и расслабляло, помогая радоваться новым впечатлениям и наслаждаться жизнью.

Именно поэтому хорошие целители ценились в эпоху Звёздного конгломерата не меньше магов процесса. Именно поэтому целители стали неотъемлемой частью любого коллектива, начав играть куда большую роль, чем их древние коллеги от медицины. Именно поэтому связку процессник-целитель подбирали и хранили пуще связки пилот-навигатор. Целители часто становились даже заместителями командиров. Но в экипаже «Тумана» эту должность занимала Таяна. Капитан доверял связисту чуточку сильнее, чем старому другу. К тому же, Ясон испытывал к мелкой административной текучке ещё большее отвращение, чем Ждан.

Повеселевшая команда «Тумана» бодрой и слегка припрыгивающей, из-за низкой гравитации, походкой выходила на поверхность ближайшей к Солнцу планеты. А Меркурий, в свою очередь, встречал их, как и обещала Оксана, всеми своими курортными тридцатью градусами тепла. Под ногами раскинулась почти плоская равнина, покрытая плотным тёмно-коричневым крупным песком. Он казался тяжёлым и словно бы мокрым. Курортную картину немножко портило непривычно белое, низкое и холодноватое на вид Солнце, полускрытое близким горизонтом. Его лучи словно бы рассеивались какой-то дымкой, создавая на поверхности планеты сумерки с необычными, но очень завораживающими контрастными тенями. Равнина простиралась от горизонта до горизонта. Кругом был целый океан расплавленного тёмного золота. Переливы насыщенного янтарного, коричного, тёмно-рыжего и медового всех оттенков. И всё это песчаное море под ногами словно бы слабо светилось изнутри. В сочетании с чернильно-чёрным небом это выглядело потрясающе.

– Красиво, – протянула Сати, любуясь окрестностями.

– И Вид совсем не такой отстранённо-холодный, как на Луне, – присоединилась к ней Таяна.

– Да, песок здесь совсем живой, – кивнула Сати. – Мне вот кажется, словно его обильно полили водой.

Она присела на корточки и зачерпнула тёмный тяжёлый песок, состоявший из крупных гранул. Они нехотя рассыпались в ладонях, превращаясь в однородную, даже немного липкую массу. Вокруг девушки взвихрился прозрачный полог тонкой меркурианской атмосферы. Лёгкая дымка, до того стелившаяся у самой поверхности, поднялась на пару метров и уплотнилась. А вокруг девичьей фигуры вообще потекли струйки молочного тумана. Сати уставилась на происходящее широко-распахнутыми глазами, в которых светилось удивление и восхищение.

– Это всё совсем как живое, – тихо пробормотала она, провожая взглядом очередной молочный ручеёк, закручивавшийся вокруг её руки и поднимавшийся выше, словно обнимая юного техника.

– Любая планета живая, – мягко сказала Таяна, тоже любовавшаяся волшебной картиной. – Вам ведь должны были об этом рассказывать. Мир чувствует тебя, твоё живое присутствие, твой открытый и дружелюбный настрой, твоё стремление увидеть что-то новое, что-то интересное, и откликается на этот запрос. Предназначение Меркурия весьма строгое, не для того, чтобы здесь разводить сады. Но он любопытен, и ему интересно трогать, играть с человечками, которые порой сюда прилетают. И он не в силах удержать в такие моменты основу зародышей жизни внутри себя, – она коснулась пальцем туманной струйки. – Это ведь самая настоящая вода. Она порождается вовсе не таким уж и мёртвым песком. Это происходит под воздействием твоей жизненной энергии. Окажись здесь маг жизни и не сдерживай он своё присутствие, тут мог бы даже пойти дождь.

– А почему же тогда его не колонизируют? – удивлённо спросила Сати. – Ну, если он, как ты говоришь, откликается на наше присутствие, и может ещё больше измениться, то почему бы это не сделать?

Большие и выразительные глаза техника непонимающе смотрели на старшую подругу.

– Потому что для Солнечной системы Меркурий должен оставаться вот таким, – Тая развела руками, указывая на окружавший их пустынный пейзаж. – Если пробудить здесь жизнь, то потребуется изменить предназначение Меркурия. А это потянет за собой переделку всех связей в Солнечной. Элграны на такое своего разрешения не давали. А без них подобное сделать не получится.

– Жаль, – грустно вздохнула Сати.

Она вновь окунулась в любование окружающей волшебной картиной. А через минуту техник задумчиво добавила:

– Хотя, может оно и к лучшему. Ведь тогда никто бы не смог больше увидеть всего вот этого.

Девушка кивком указала вдаль. Связист согласно кивнула.

– А ещё я теперь немножко жалею, что почти не ходила с вами по другим планетам и спутникам, когда вы туда выходили в скафандрах, – пробормотала Сати.

– Это легко наверстать, – улыбнулась Таяна. – Да и Оксана права, здесь и сейчас просто шикарные условия. Можно обойтись одним лишь лёгким скафандром. Его тяжёлый аналог куда больше сковывает ощущения и движения.

Вскоре рядом с ними присел на корточки Гай. Он погрузил в тяжёлый песок свои пальцы, поднимая комья, высыпая их и вновь зарываясь в глубину. По сторонам от навигатора тоже поднялась уплотнившаяся атмосфера, наполненная молочными ручейками. Только вокруг молодого человека они рисовали широкие спирали, похожие на галактики, а у Сати эти ручейки напоминали вытянутые веретёна.

Таяна тоже купалась в сгустившейся меркурианской атмосфере. Её глаза закрылись, а расширенное сознание настроилось на контакт с планетой. Туман вокруг превратился в подсвеченные изнутри волны, мягко изливавшиеся сверху и омывавшие стройную фигуру связиста. На губах девушки блуждала блаженная улыбка. Она обменивалась ощущениями с целым Миром, поддерживая простенький диалог.

Это не был разговор в привычном понимании, потому что слова не использовались. Это больше напоминало слияние двух полей. В каждом из них то и дело рождалось очередное чувство. Оно принималось вторым полем, и в ответ рождалось встречное чувство. Адепты школы связи могли вести целые сложные диалоги с Мирами. Но такой цели Таяна сейчас не ставила. Так что её общение с Меркурием по настрою больше походило на игривое перебрасывание друг другу мячика, а не на обстоятельную беседу.

– Как бы я хотел потрогать этот песок напрямую, – мечтательно протянул Гай, не прекращавший своей игры с песком. – Почувствовать его кожей. Растереть в пальцах.

На его плечо легла маленькая, но крепкая ладонь Таяны. Девушка присела рядом.

– Так почувствуй его. Коснись напрямую, – мягко сказала она, беря руку юноши и прижимая ладонь к песку. – Это тот же скан через расширение. Только в нём ты запрашиваешь ощущение песка под ладонью, прямой контакт с поверхностью.

Гай окунулся глубже в транс, рождавшийся в искре внутреннего огня мага. Собственный Свет откликнулся на его позволение, расширяясь до бесконечности и сливаясь со всей окружающей Вселенной. В этом состоянии, действительно, можно было сканировать что угодно. Но навигатор, как и все молодые маги, ещё слишком сильно привязывался к своей специализации, забывая, что в основе любой школы лежат одни и те же практики.

И тут что-то изменилось в ощущениях Гая. Вместо привычной плёнки лёгкого скафандра, почти целиком блокировавшей осязание, его ладонь ощутила зернистый песок. Пальцы сжались, погружаясь в него и захватывая горсть.

Таяна убрала свою ладонь, позволяя парню дальше всё делать самому. Она лишь немножко подтолкнула его, заодно попросив планету пойти юноше навстречу. Их навигатору пришла пора повышать свой уровень.

Гай поднял руку, чувствуя просыпающийся сквозь пальцы тяжёлый песок. Он снова окунул в него ладонь, зарываясь глубже. Навигатор ощутил на коже выступающую прямо из песка влагу. Она была похожа на пар, только не горячий, а чем-то напоминающий туман. Но всё же ощущение казалось плотнее. Загадочная водяная дымка была вполне осязаемой. Её струйки стекали по коже упругими и чуть тепловатыми волнами.

В это же самое время, в десятке метров от них, остальная команда «Тумана» с не меньшим увлечением занималась своими делами.

Оксана копалась в песке с энтузиазмом кладоискателя, зарывшись в него по самую грудь. Артур некоторое время наблюдал за пилотом, пытаясь понять, как у неё так быстро получилось окопаться. Ведь тяжёлый зернистый песок легко проминался только сантиметров на тридцать. Ещё настолько же его тоже можно было раскопать. А вот дальше уже шли куда более твёрдые слои.

Загадка решалась просто. Оксана нашла небольшой ударный кратер, засыпанный слежавшимся, но относительно мягким песком. Так что туда можно было целиком зарыться даже двухметровому Артуру. А для мелкой девчонки, ниже его на две головы, это было и вовсе плёвое дело.

Найдя ответ, защитник поинтересовался целями раскопок. Оксана на миг вынырнула из своей ямы, заявила, что ищет остатки метеорита, и вновь нырнула обратно. Песок полетел с удвоенной скоростью, словно тут работала землеройка, страдающая острым приступом энтузиазма и трудоголизма. Артур улыбнулся и оставил подругу копаться дальше, а сам лёг поблизости от Ясона. Молодой человек закинул руки за голову и принялся разглядывать бархатисто-чёрное космическое небо, целиком усеянное потрясающе-яркими звёздами. В ответ на его желание даже лёгкая дымка прозрачной атмосферы расступилась вокруг инженера защиты, чтобы совсем не мешать его созерцанию.

Целитель обустроил себе местечко с размахом. Расстелив простыню, он присыпал её края песочком, чтобы уж точно никуда не унесло, водрузил на неё регалии меркурианского курортника – баночку с солнцезащитным кремом и шприц-тюбик с противорадиационным лекарством. Но на этом его обустройство не завершилось. Достав откуда-то ещё одну тряпку и складной шест, он прицепил эту самую тряпку и раздвинул телескопический механизм, превращая небольшую палку в трёхметровый штандарт, который торжественно и водрузил рядом с простынёй. Окинув содеянное удовлетворённым взглядом, Ясон кивнул сам себе, принял нарочито деловой вид и начал зорко бдеть за окрестностями и остальной командой. Бежевая тряпка на штандарте за его спиной, подозрительно напоминавшая замаскированные семейные трусы, то и дело колыхалась, словно от порыва слабого ветра.

Но долго ему прохлаждаться не дали. Капитан имел совсем другие планы на счёт приятеля. Ему быстро надоело бесцельное брожение по меркурианской пустыне. Игры с туманом были тоже далеко не в диковинку. А вот дражайший и горячо, иногда даже с пригоранием, любимый судовой медик показался Ждану отличной мишенью. Решив считать простыню и штандарт за базу условного противника, а Ясона – за часового, он подкрался к нему со спины, залепляя другу здоровенный шар из скомканного песка прямо под левую лопатку. Часовой явно оказался в силовом скафандре, потому что импровизированный снаряд не только не свалил его, но даже не заставил пошевелиться. Другая версия – часовой уснул на посту, показалась Ждану куда интереснее. Поэтому он быстро выхватил из-под ног два новых снаряда, зашёл с левого фланга и послал их почти одновременно с двух рук. На этот раз сомнений больше не оставалось – часовой в усиленном скафандре с прокаченными защитными полями. А ещё он проснулся, демонстрируя неожиданную прыть и залепляя Ждану здоровенный песчаный шар прямо в лицевой щиток. Но капитан тоже не просто так вышел на дело. Быстро стряхнув налипший песок, то есть, продемонстрировав наличие у себя скафандра не хуже, капитан широко ухмыльнулся и продолжил перестрелку, окончательно вовлекая напыщенного приятеля в детскую забаву, в которую немедленно втянулись и отряды подкрепления.

Первой сюрприз преподнесла Оксана, продемонстрировав, что недаром всё это время рыла окоп, скрывая за геологоразведочными работами обустройство огневой точки. Снайперскими выстрелами она сначала подламывала ноги обороняющегося часового, метко попадая тому под колени. Но затем решила сменить тактику и перенесла огонь прямо на базу. Посылая песчаные снаряды по навесной траектории, девушка принялась засыпать простыню с курортными атрибутами.

Но база условного противника тоже не осталась в долгу. Изображавший склад, Артур быстрым и ловким перекатом накрыл базу собственным телом, то есть мощным силовым щитом. Теперь снаряды падали на него, бессильно осыпаясь по сторонам. Могучего тела инженера защиты вполне хватало, чтобы накрыть объект собой. Изредка у него даже получалось отстреливаться, закидывая Оксанин окоп.

На месте эпической битвы меркурианская атмосфера взметнулась аж на пять метров вверх, накрывая изрядную площадь мутноватым туманом. Внутри уже начали ощущаться самые настоящие порывы ветра, сопровождавшие каждую особо активную атаку или контратаку. И неизвестно, чем бы завершилась первая меркурианская, но вмешательство третьей стороны оказалось решающим.

Вначале внезапно подкравшийся со спины неизвестный быстро осыпал Оксану снарядами, а пока девушка застыла на дне окопа, вихрем пробежался по его краю, обрушивая вниз массы песка и на половину засыпая огневую точку атакующей стороны. Движения странного типа были чёткими и точными, в отличие от неуклюжих подёргиваний остальных. Ему явно была привычна низкая меркурианская гравитация, составлявшая меньше сорок процентов от земной. Разделавшись с огневой точкой, этот неизвестный, не давая защитнику базы долго упиваться чувством триумфа, подбежал и к нему. Первым делом странный тип окатил Артура целым потоком песка, щедро зачёрпнутого сразу двумя руками. После этого он, пользуясь тем, что защитник откатился, схватил простыню и скомкал её. Свободная рука протянулась в сторону и резко выдернула штандарт базы из песка. Развернувшийся к неизвестному Ясон получил короткий и точный удар штандартом под многострадальные колени. Часовой также вышел из строя после гибели своей базы. Отбросив трофеи, неизвестный подхватил ещё песчаный снаряд и со свойственной ему меткостью залепил лицевой щиток Ждана. Когда тот очистил стекло от песка, то увидел в трёх метрах перед собой Эдана, который широко ухмылялся и перебрасывал из руки в руку очередной песчаный шар.

– Кто к нам с мечом придёт, того мы тут в песке и зароем. Народная меркурианская поговорка, – произнёс командир планетарной базы, внимательно глядя в глаза Ждана.

– Командирская дуэль! Цель – щиток оппонента! – требовательным тоном бросил ему Ждан.

Тот ухмыльнулся ещё шире и кинул свой снаряд. Но капитан «Тумана» продемонстрировал неожиданную ловкость, легко уйдя вниз от удара, одновременно подхватывая пару собственных шаров. Один из них Ждан тут же послал в цель. Пусть и промазал, но зато сбил прицел и Эдану, изготовившему новый песчаный снаряд. Стремительным броском сократив расстояние, он зашёл бывшему другу слева, а когда тот повернул к нему голову, залепил тому лицевой щиток броском почти в упор.

– Хитрый, – едко протянул Эдан, протирая рукой заляпанное стекло. – И, как всегда, стратег, обожающий авантюры. Что ж, я снова тебя недооценил.

Очищенный щиток явил окружающим лучезарно улыбающуюся и вполне довольную физиономию жгучего брюнета со смуглой, словно от великолепного загара, кожей. Оба стоящих друг напротив друга мужчины были одинаково подтянутыми и высокими. Эдан разве что казался чуть крепче более сухощавого Ждана. А ещё его чёрные волосы были очень коротко обриты, в то время как причёска Ждана, хоть и была короткой, но всё же далеко не ёжик длиной в пару-тройку миллиметров.

– Добро пожаловать на мою базу, – протянул он руку своему бывшему другу.

Ждан улыбнулся в ответ не менее лучезарно и пожал протянутую ладонь.

– А знаешь, я тут как раз вспоминал о тебе, – произнёс он вместо приветствия.

– Не поверишь, но я тоже, – кивнул Эдан.

– От чего же? – пожал плечами капитан «Тумана». – Предлагаю прогуляться. Поболтаем. Думаю, пора уже закрыть ту старую страницу нашей личной истории, как подобает зрелым людям, а не эмоциональным подросткам.

– Согласен, – кивнул в ответ Эдан, выпуская руку своего коллеги по академии.

Двое мужчин медленно побрели по меркурианской пустыне. Вначале каждый думал о своём, но слово за словом, у них постепенно сложился общий разговор. Обоим пришла пора отбросить старые убеждения и посмотреть друг на друга по новому, без юношеского максимализма и обид.

Всё понявшая команда «Тумана» осталась на месте, возвращаясь к тем делам, что они прервали, ввязавшись в дружескую и весёлую потасовку. Ну, те из них, кто в неё ввязались, конечно. Таяна, Сати и Гай лишь проводили взглядами своего капитана и командира «Гелиоса», возвращаясь к своим играм с меркурианской атмосферой.

Глава 6

По-возвращении на корабль все разбрелись по своим каютам. Но вскоре в дверь капитана постучалась Таяна. Вид у неё был крайне задумчивый и озадаченный. Ждан впустил девушку и спросил:

– Что-то случилось?

Она молча прошла к настольному терминалу, включила его и вывела на экран реестр свободного фрахта, персональный лист их корабля. В нём виднелся послужной список «Тумана». Капитан не сразу понял, что хочет показать его помощница. А поняв, изумлённо замер.

Последней записи о заключённом контракте с базой «Гелиос» о доставке на Землю образцов, отработавших деталей и десяти пассажиров в реестре свободного фрахта больше не значилось, а сам «Туман» в нём заблокировали с пометкой «Бессрочный фрахт. Высший приоритет!».

– И что всё это может значить, как ты думаешь? – спросил он у Таяны, которая вместе с ним внимательно изучала эту новую, теперь уже не физическую, а информационную аномалию.

– Я могу ошибаться, конечно, – неуверенно протянула связист, продолжая смотреть на экран каютного терминала, – но кто-то явно не желает, чтобы мы могли брать контракты и вообще куда-то перемещаться. И кроме правительства на такое вряд ли кто способен, – она подумала и добавила: – Или элгранов.

– Но зачем мы им? – удивился Ждан. – У них у всех своих кораблей хватает, и второго, и даже первого класса. А элграны, насколько мне известно, вообще не имеют дело с кораблями, у которых навигаторы ниже первого ранга. Наш Гай, с их точки зрения, малёк необученный, потому что неспособен вывести корабль за пределы Солнечной.

– Это всё так, конечно, – не стала отрицать Таяна. – Но в диспетчерской мне развели руками – мол, сами ничего не понимаем. Зато на вопрос: – «есть ли сейчас на базе кто-то из элгранов?» – они ответили утвердительно. А ещё «Астра» прилетела сюда совершенно пустой. И навигатор у них аж первого ранга. Вот только он сейчас валяется без сознания и в ближайшие несколько дней точно никуда ничего не поведёт. Их техник и защитник чувствуют себя немногим лучше. Пилоту тоже требуется отдых. Мы же, с точки зрения элгранов, обладаем единственным недостатком – малоопытным навигатором. В остальном «Туман» ничем не уступает «Астре». Это я тоже проверила. Ну а что до навигатора, то, как мне кажется, существа, которые сами создают ключи переходов прямо из воздуха, легко проведут корабль куда угодно. Элграны просто пересадят нашего Гая в уголок и дадут конфетку, чтобы малыш не сильно расстроился.

– Грубо, но логично, – кивнул капитан. – Что ж, лично я с элгранами никогда дела не имел. Но много слышал, что рядом с ними никогда не скучно и всегда происходит много интересного. Если ты права, и нас в скором времени посетит кто-то из этого народа, то я не вижу смысла отказываться поработать на них. Сперва выслушаем, конечно, что предложат. Но предварительно я за то, чтобы принять их предложение.

– Согласна, – присоединилась Таяна.

– Но пока остальным ничего говорить не будем, – решительно произнёс Ждан, закрывая персональный корабельный лист и выключая свой терминал. – Вот когда ситуация прояснится, тогда и соберём всех, чтобы принять общее решение.

– Согласна, – вновь коротко ответила его помощница.

Вид у неё был какой-то отсутствующий. Мыслями она уже летала где-то в другом месте, но делиться соображениями пока была не готова. Капитан и не настаивал. Всему своё время.

***

Спустя час сигнал вызова выдернул Таяну из полудрёмы. Вздрогнув от неожиданности, девушка подняла руку и взглянула на наручный коммуникатор. Экран светился запросом на вход в корабль. Она села, активировала связь и вежливо поздоровалась с незнакомцем.

– Добрый день, – поздоровался в ответ молодой человек. – Извините за беспокойство и столь внезапный визит. Дело в том, что у меня есть важное предложение. Передайте, пожалуйста, капитану мою просьбу о встрече.

Таяна внимательно присмотрелась к лицу собеседника. Почти идеально правильное, с точёными чертами, насыщено-синие глаза, длинные блестящие русые волосы собраны в хвост, который перехвачен золотистой резинкой. В следующую секунду в голове связиста щёлкнуло. Она с ошеломляющей ясностью поняла, что это элгран, и именно по его воле их корабль принудительно зафрахтован с пометкой высшего приоритета. Но девушка всё же осторожно сказала, тщательно подбирая слова:

– Наш корабль уже зафрахтован с пометкой высшего приоритета, и никуда пока что лететь не может. Так что, если вы хотели что-то куда-то перевести, то вам сперва придётся обратиться с запросом в службу фрахтового реестра.

– Я знаю, что ваш корабль зафрахтован, – так лучезарно и заразительно улыбнулся её собеседник, что Таяна с трудом сдержала ответную улыбку в рамках деловой. – Это по моей просьбе ваш уже заключённый контракт аннулировали, а сам корабль зафрахтовали. Дело в том, что мне срочно нужен подходящий транспорт и экипаж. А поблизости есть только ваш.

От собеседника исходило сильное тепло, инстинктивно впитываемое чутким восприятием инженера связи. Таяне от этого становилось приятно и немножко нервно, потому что она терялась в водовороте непривычных ощущений. Она раньше не до конца верила рассказам о том, что для общения с элгранами нужна практика. Теперь девушка убедилась во всём сама.

Такой эффект возникал вовсе не из-за того, что представители этой расы злоупотребляют какими-то воздействиями. Напротив, они весьма деликатны. По-крайней мере с теми, к кому испытывают хотя бы малейшую симпатию. Просто мощь их энергетики может ошеломлять и кружить голову, настолько много вокруг них силы, сияния и тепла. Хотя, они прекрасно умеют становиться и льдом. О добре и зле у элгранов были свои представления, далеко не всегда понятные людям. Скорее, добро и зло их вовсе не интересовало – только справедливость, равновесие и развитие. Ещё изменение и познание – это они клали в основу самой жизни, возводили в смысл бытия.

Таяна на миг прикрыла глаза, но тут же их открыла. Смотреть на собеседника через расширенное магическое восприятие было больно. Это буквально ослепляло. Если внутренний огонь человека напоминал свечу, у наиболее сильных магов – яркий прожектор, то внутренний огонь элграна был подобен солнцу. Глубоко вздохнув, она уточнила очевидное:

– Вы элгран, верно?

– Верно, – кивнул он. – И я забыл представиться. Моё имя Айнор.

Бархатистый голос элграна звучал тихо, но удивительно мощно. Его вибрация шелковистой волной пробежалась по телу Таяны, приятно щекоча нервы. Этот голос завораживал, звал куда-то, но он же и повелевал. Её собеседник, казалось, был готов стоять у входного шлюза вечность, с бесконечным терпением ожидая его открытия. Но в тоже время элгран точно знал, куда и зачем пришёл, и что он точно войдёт и возьмёт то, что пожелает. Больше всего девушку поразило сейчас собственная готовность опуститься перед собеседником на одно колено, спросив лишь о том, чего именно он желает. И это притом, что она не ощущала себя перед ним чем-то ничтожным. Скорее даже совсем наоборот – гораздо острее осознавала свою роль в бесконечной и великолепной Вселенной.

– Хорошо. Подождите немного, пожалуйста. Я сейчас сообщу о вас капитану, – чуть поспешно сказала Таяна и прервала связь.

Тряхнув головой, девушка подумала, что, если элграны так действуют на людей, то нет ничего удивительного в том, что эта раса редко показывается на публике.

Здесь инженер связи и помощник капитана «Тумана» ошибалась. Элграны умели скрывать своё присутствие, становясь, если уж не совсем незаметными, такое всё же было сложновато, то куда менее яркими и впечатляющими. Просто Айнор не видел сейчас смысла сдерживать своё присутствие. Он волновался за свою младшую сестру, попавшую в опасную ситуацию в чужом и весьма враждебном Мире, готовящемся к гибели. Молодой элгран прекрасно понимал чувства своей юной и очень чуткой сестры, решившей, что сможет чем-то помочь Миру, запросившему удар милосердия. Понимал, принимал, но не одобрял. И прямо сейчас хотел только одного – поскорее оказаться рядом, чтобы спасти её чересчур авантюрную и жалостливую голову. Поэтому суть элграна буквально звенела от наполнявшей его силы. Это почти гипнотизировало людей, особенно незнакомых с его расой лично.

Таяна пару раз глубоко вдохнула и выдохнула, восстанавливая покой в мыслях и чувствах. Затем она встала и вышла из своей каюты.

Глава 7

Через три минуты экипаж «Тумана» собрался в погрузочном шлюзе, чтобы встретить необычного визитёра. Из всех присутствующих только Ясон мог похвастаться хоть каким-то опытом коротких встреч с элгранами. Впрочем, это вряд ли чем-то могло сейчас помочь. Потому что весь его опыт сводился к безмолвному наблюдению за своим старшим коллегой, который общался с кем-то из представителей этой загадочной расы.

Створки шлюза раздвинулись, и в открывшийся проход шагнул довольно высокий, ростом за сто девяносто сантиметров, молодой человек, то есть элгран. Телесно они ведь ничем не отличались от людей, кроме почти идеальной внешности. Облегающая одежда не напоминала стандартные полётные комбинезоны. Это были штаны и рубаха с длинными рукавами из плотного, чуть переливающегося на свету материала глубокого синего оттенка с примесью фиолетового. Почему-то представители этой расы тяготели к цвету индиго и ещё к золотому с белым, хотя, совершенно не брезговали и любым другим. За спиной виднелся небольшой походный рюкзак. Спортивная фигура, плавные, мягкие движения выдавали в нём адепта школы боевых искусств. Вся их раса была воинами, считая развитие тела частью гармоничного развития всего существа. Своим телом они владели столь же безупречно, как и сознанием, считая всё это естественным продолжением духа. И, глядя на одного из представителей прямо сейчас, ни у кого не возникало сомнений в обоснованности такого их мировоззрения.

Остановившись в трёх шагах напротив капитана, элгран окинул каждого человека внимательным взглядом. И всем показалось, что эти насыщенно-синие глаза изучают самые потаённые уголки души. С одной стороны, это немного пугало даже таких открытых и чистых людей, как земляне эпохи Звёздного конгломерата. С другой стороны никто не ощутил никакой холодности или брезгливости в свой адрес. Наоборот, взгляд элграна был добродушным и тёплым, не оставляя, правда, сомнений в том, кто тут кто. Это ощущалось мягко, без давления или высокомерия. Просто каждый, глядя в его глаза, чётко осознавал своё место. Место, которое во Вселенной именно его и больше не чьё.

Сфокусировав внимание обратно на капитане, элгран сказал:

– Я уже представился вашему связисту. Сейчас повторюсь для всех. Меня зовут Айнор. Приношу свои извинения за столь бесцеремонное вторжение в вашу жизнь. Дело в том, что мне срочно нужен достаточно подготовленный корабль с экипажем. К моему сожалению, спешно вызванная «Астра» в ближайшие дни останется на приколе. Впрочем, ключевое слово здесь «останется», – он тепло улыбнулся. – Вы спасли и корабль, и его экипаж. Я благодарю вас за это. Вот только мне по-прежнему нужен корабль. И теперь так уж складывается, что в ближайшие сутки единственным подходящим кораблём для меня является ваш «Туман». А ждать дольше – опасно. День и так уже потерян. Разумеется, полёт будет оплачен по нашим ставкам. Они выше стандартных.

Ждан прочистил внезапно запершившее горло и поинтересовался:

– И куда надо лететь?

– В закрытый спектр, – невозмутимо ответил Айнор. – Я покажу и выдам доступ.

Капитан кинул быстрый взгляд на своего навигатора. Тот стоял с каким-то отрешённым видом, словно что-то обдумывая. Вновь посмотрев на элграна, он, на всякий случай, уточнил:

– Наш навигатор только третьего ранга.

– Я знаю, – мягко улыбнулся собеседник. – Если надо, я проведу корабль и сам. Хотя, мне кажется, что ваш навигатор вполне готов попробовать свои силы на внешнем переходе. Ну, а отсутствие у него дополнительного обучения легко скомпенсировать.

– Я готов попробовать, – подал голос Гай.

Стоявшая рядом Таяна слегка кивнула, делая согласный знак капитану.

– Давно мечтал посмотреть Миры закрытого спектра, – словно невзначай тихо сказал Ясон. – Туда ведь почти никто никогда не попадает. Только по специальному разрешению.

Вслед за ним остальные тоже выразили интерес к предложению элграна. Ждан кивнул, протянул руку и с улыбкой произнёс:

– Ваше предложение неожиданно, но очень занимательно. Добро пожаловать на борт. Командуйте, генерал.

– Капитан у корабля только один, и командует он, – заметил Айнор, пожимая протянутую руку. – Если уж меня с кем-то и сравнивать, то с начальником экспедиции.

– И какова цель экспедиции? – вопросительно приподнял бровь Ждан.

– Спасение, – коротко ответил элгран, но после секундной паузы, казавшейся сделанной намеренно, пояснил: – Моя сестра застряла в весьма мрачном уголке этой Вселенной. Вы что-нибудь слышали о запросах Миров?

– Нет, – капитан покачал головой.

Его команда также выразила не знание в этом вопросе.

– Жаль. Вам было бы проще понять, – вздохнул Айнор. – Хорошо, я поясню чуть позже. После выхода из перехода у нас ещё будет время. А сейчас прошу вас поднять корабль.

– Вы правы. Поболтать можно и потом, – согласился с ним Ждан, и уточнил: – Нам нужно ждать какой-нибудь груз или ещё кого-то?

– Всё моё при мне. Остальное наверняка есть на вашем корабле, – коротко ответил элгран.

Капитан кивнул и развернулся, подавая знак команде. Все тут же пришли в движение, разбегаясь по своим местам. Гость тоже уверенно зашагал за командиром к трапу, ведущему с нижней грузовой палубы на верхнюю, где находилась жилая часть корабля и зал управления.

Уже через минуту транспортник напоминал разбуженного медведя. Пока Сати выводила на полётный уровень силовые установки и двигатели, Таяна запросила разрешение на взлёт. Не прошло и четверти часа, как всё уже было готово. «Туман» мягко оторвался от поверхности герметичного ангара, плавно скользя в сторону открывшихся створок. Ещё несколько секунд, и он устремился в космос.

Когда Оксана разгоняла «Туман» до крейсерской скорости, ускорение ощутимо вдавило людей в спинки полётных кресел. Его не смогли до конца погасить даже мощные компенсаторы и корабельные гравитационные установки. Ждан поймал в обзорном зеркале сосредоточенный взгляд сузившихся глаз пилота, и жестом попросил её успокоиться. Зудящий азарт девушки пылал в его ощущениях ало-апельсиновым огнём. Оксана смутилась. Через несколько секунд ей удалось взять себя в руки. Газированный алый апельсин сменился на более спокойный, но по-прежнему энергичный лимон со льдом. Капитан удовлетворённо кивнул.

Элгран, казалось, не почувствовал толчка ускорения. Он лишь самую малость качнулся на широко расставленных ногах и едва заметно улыбнулся. Этот парень в самом начале встал за спинкой навигаторского кресла, и продолжал там стоять величественным памятником самому себе. Скрестив руки на груди, он внимательно смотрел в обзорные экраны.

«Великолепное чувство равновесия», – подумал про себя Ждан, а вслух сказал:

– Айнор, может вам всё же сесть хотя бы на диван?

Капитан жестом указал назад, где в правом углу была обустроена кают-компания с обеденным столом, закреплёнными стульями и большим угловым диваном.

Обычно в кораблях кают-компания находилась в отдельном помещении. Но Ждан, едва получив корабль в свою собственность, снял две внутренние переборки, совмещая зону отдыха с залом управления. От старой конструкции остался только угловой опорный столб. Зато теперь можно было обедать или отдыхать, глядя на огромные обзорные экраны, опоясывавшие зал управления с трёх сторон. По общему мнению экипажа это было красиво и уютно. А ещё – удобно, потому что пульты также были на виду.

Элгран кинул быстрый взгляд в указанную сторону и отрицательно покачал головой:

– Благодарю за заботу. Со мной всё будет хорошо.

Голос его был по-прежнему тихим, но стал ещё более отчётливым и каким-то весомым. В мягких интонациях прокатились волны искренней благодарности.

Люди эпохи Звёздного конгломерата тоже всегда вкладывали душевный посыл в каждое «спасибо» или «благодарю». Но для элгранов это были уже совсем не слова. Их благодарность порождала головокружительное тепло. Хотя, сами они утверждали, что ничего не порождают в этот момент, а лишь передают благо – энергию, питающую всё живое. Так оно было или нет, но факт оставался фактом – благодарность элграна всегда омывала тёплой шелковистой волной того, к кому была обращена.

Капитан кивнул, принимая благодарность Айнора и не настаивая больше на соблюдении полётных предписаний. Тем более, что он и сам не чувствовал какой-либо неправильности в происходящем. Действия элграна казались верными. Он не мог словами объяснить, почему это так. Но это было так. А магов, и, в особенности, магов его школы всегда учили ощущения ставить превыше логики.

– Прошу прощение, – откашлялся Гай, обращаясь к стоящему за его спиной элграну. – А где нам сейчас стоит ожидать коридор перехода? А то в прошлый раз он сдвинулся невесть куда.

Айнор отвлёкся от созерцания обзорных экранов и ответил:

– Я почти вернул коридор на место. Сейчас он должен быть где-то в шестидесяти-семидесяти тысячах километров от планеты. Я уверен, ты вполне сможешь его почувствовать.

– Отлично, – кивнул навигатор, нервно запуская тонкие пальцы в собственные волосы, от чего несколько волнистых бронзовых локонов выбились из хвоста. – А насколько безопасно сейчас им пользоваться? Запрет на полёты ведь ещё никто не снимал.

– Со мной – безопасно, – коротко сказал элгран, но подумал и всё же добавил: – Впрочем, если ты сомневаешься в себе, то я могу занять твоё место за навигаторским пультом.

В его голосе проскользнула капля вызова, ровно настолько, чтобы подтолкнуть юного навигатора к уверенности в собственных силах, к готовности действовать. К капле вызова примешивалась и мягкая едва уловимая, но от того не менее реальная ненавязчивая поддержка. В сознании элграна любой из двух вариантов приводил к благоприятному результату. И он проецировал это на всех окружающих, на всю Вселенную, от чего она поворачивалась к нему именно такой стороной и больше никакой другой. Случайностей для этой расы не существовало. Только прямое творение даже не событий, а самой реальности или хода жизни. За это элгранов ещё называли творцами.

– Гай готов. И у него всё получится. Я верю в своего навигатора, – похожим мягким голосом ответил за парня капитан, выделяя интонацией слова «я» и «верю».

Гай взглянул на своего капитана и улыбнулся. Тело его расслабилось, сбрасывая нервное напряжение. Присутствие элграна внезапно перестало беспокоить молодого навигатора. Да и странная аномалия меркурианского коридора тоже отошла куда-то на задворки памяти. Гай сосредоточился на приятном предвкушении того, что ему предстоит впервые вести корабль не куда-то по Солнечной системе, а к внешним Вратам. Он никогда ещё не делал этого, и даже не учился подобному. Но сейчас навигатор был готов действовать. Все тревоги отошли куда-то в сторону. Багровое мерцание нервной тревоги, перевитое льдисто-голубоватыми жёсткими нитями, растворилось и поменялось на более привычное бархатисто-синее переливчатое сияние.

– Разумеется, – бодро откликнулся Гай. – Коридор найду, и проведу корабль в лучшем виде.

Он повторно завязал растрепавшийся хвост и положил на пульт уже совершенно спокойные руки.

– Только ещё последний вопрос. Где мне взять ключ перехода к внешним Вратам?

Айнор удовлетворённо улыбнулся и ответил:

– Как подойдём к переходу, я тебе его дам. Ты ведь сможешь считать ключ с прямой передачи?

Элгран задал вопрос, но вопросительной интонации в его голосе было совсем чуть-чуть. Он скорее утверждал, давая возможность навигатору подтвердить нечто очевидное и известное.

– Смогу, – согласно кивнул Гай.

Айнор за его спиной тоже кивнул, то ли словам навигатора, то ли собственным мыслям.

– Отмечаю вход в коридор перехода, – вскоре произнёс Гай. – Граница нечёткая, дрожит, но мы уже в нём.

– Сейчас пространство коридора более растянуто, – прокомментировал его слова Айнор. – Оно примерно раза в два длиннее обычного. Это и создаёт эффект мерцания.

– К передаче управления готова, – отчеканила Оксана.

– Принимай, – подтолкнул навигатора Айнор. – И веди плавно. Точка перехода сейчас, наоборот, более сжатая. Она даже может слегка пульсировать. В любом другом случае всегда отказывайся от входа в такие точки. Это на будущее. А сейчас входи спокойно. Я подстрахую.

Ждан инстинктивно кивнул, дублируя зелёным огоньком на пульте распоряжение элграна.

Поначалу ему было немного не по себе. Ведь способности Айнора к процессной магии были просто несопоставимо выше его собственных. Ждан остро ощущал, что ему лишь позволяют исполнять роль капитана. В любой момент в его действия могла вмешаться могучая воля этого существа. Но постепенно Ждан успокоился. Элгран, со свойственной его расе деликатностью и безупречным чувством меры, не вмешивался ни во что, где не требовалась его помощь. Наоборот, собственные чувства капитана обострились, позволяя ощущать свой экипаж ещё лучше прежнего. Ему казалось, что его пронизывает чувство какой-то безусловной поддержки. И это вдохновляло. Что-то отдалённо похожее Ждан ощущал во время обучения, когда рядом незримой тенью стояли наставники, подстраховывая молодого мага на пути освоения навыков.

– Принимаю управление, – с короткой заминкой откликнулся навигатор.

– Управление передано, – подтвердила пилот.

– Мягче, – почти выдохнул Айнор. – чуть сбавь скорость. Да, так хорошо.

Гай выполнял всё, что говорил сейчас элгран. Да он и сам чувствовал правоту этих решений. Просто надолго задумывался, колеблясь перед действием. А вот этого делать не стоило. Ситуация была слишком нестандартной, требуя значительно более быстрых реакций.

– Лови ключ, – вскоре прошелестело отчасти в ушах, а отчасти в голове Гая. – Это стандартный ключ для выхода к внешним Вратам. Запоминай. И здесь ты добавляешь к образу входа и образу выхода ещё образ Солнечной системы. Сможешь сам собрать его?

– Попробую, – с лёгкой неуверенностью ответил навигатор.

Новые ощущения ошеломляли. Молодой человек даже не до конца понимал, происходит ли их диалог вслух или всё же мысленно.

– Вообще, это основная часть экзамена на готовность навигатора к принятию второго ранга, – продолжал говорить элгран, и в его голосе чувствовалась желтовато-вельветовая ирония, смешанная с порхающим, словно крылья бабочки, любопытством. – Если сможешь, по возвращении я сам отправлю в вашу академию запрос на присвоение тебе следующего ранга. Хочешь знать моё мнение? Ты вполне готов. Дерзай! А я подстрахую.

– Хорошо, – уже решительнее отозвался Гай.

Он развернул скинутый ему образ внешних Врат. Ощущение оказалось необычно чётким и ярким. А ещё манящим и одновременно непостижимо далёким.

Бесконечность, пересечённая несчётным количеством дорожек, которые образовывали завораживающую вязь. Мириады крохотных ярких искорок, запутавшихся в этой паутинке. Ветер, напоённый светом звёзд. Казалось, повторить этот узор сознание смертного человека просто неспособно. Его можно было разве что созерцать. А ещё – только вызвать, запросить, увидеть, но не впечатать целиком в какой-либо носитель.

Последняя мысль так ошеломила Гая, что он чуть не выпал из транса. Но чья-то незримая ладонь поддержала его, давая ценные мгновения на то, чтобы восстановить равновесие и ровное горение внутреннего огня.

– Благодарю, – едва слышно шевельнулись его губы, обращаясь к элграну. – Это потрясающе.

– Ты молодец. Я же говорю, что ты готов ко второму рангу, – услышал он довольный голос Айнора. – Это, кстати, второе испытание на экзамене. Первое – способность подхватывать образы ключей напрямую и разворачивать их по памяти. Второе – осознание сути образа внешних Врат. А третье – самостоятельная сборка образа родной системы. Первые два ты уже прошёл. Перед тобой – третье.

– Внешние врата – их ключ ведь невозможно впечатать в кристалл? – всё же задал Гай волновавший его вопрос.

– Верно, – подтвердил элгран. – Этот ключ существует только в сознании навигатора. Он запрашивает его у соответствующей звёздной системы.

– Потрясающе, – пробормотал Гай, всё ещё ошеломлённый всем происходящим.

– Соберись, – с лёгкой строгостью скомандовал Айнор. – У тебя мало времени. Точка перехода уже близко.

Навигатор молча кивнул, сосредотачиваясь на работе.

Он задумался, каким может быть образ его родной Солнечной системы. Своим расширенным восприятием молодой навигатор постарался охватить её целиком. Ему вдруг показалось, что мягкая пульсация деликатно, но настойчиво отталкивает назойливое внимание. И тут в его сознании что-то переключилось. Назойливое восприятие! Давление! А ведь первое, чему учат магов – не давить, сливаться, запрашивать, становиться одним целым. Гай улыбнулся и послал в адрес Солнечной системы тепло своего сердца, благодарность сына к своему родному дому, просьбу показать ему всё великолепие этого уголка живой и сияющей, прекрасной Вселенной. И ответом ему была внезапно открывшаяся глубина. Навигатору показалось, что его затянуло куда-то и обняло со всех сторон. Прежде он перебирал лишь бисер на поверхности чего-то, о чём имел смутное представление. А теперь всё это расшитое полотно вдруг обрело объём, навсегда впечатывая ощущение в его сознание.

Золотисто-белое тепло в коконе сине-голубого пламени. Вихри огненных, гудящих полей. Радуги, образующие переплетения мостов и ажурных арок. Центростремительное сжатие, создающее точки притяжения в местах планет. Чистая роса в сочетании со звонким серебром в промежутках. Неслышная, но ощутимая всем естеством песнь из высоких чистых и даже каких-то юных нот.

Гай позволил себе несколько мгновений любования, после чего с благодарностью принял дар родной Солнечной системы, вбирая образ в себя. Снова послышалось одобрительное хмыканье где-то рядом. Но навигатор уже не отвлекался. Чувство ускользающих мгновений стало вдруг почти осязаемым. Поэтому Гай по памяти развернул образ Меркурия, соединил его с образом внешних Врат и Солнечной системы. Вихрь ощущений мягко сложился воедино, наполняясь плавной пульсацией права прохода. И в следующее мгновение Гай заметил точку перехода.

Это было внезапно. Но сознание, уже привыкшее меньше анализировать и быстрее реагировать, начало действовать раньше, чем вмешался элгран. «Туман» плавно скользнул в переход, устремляясь в свой первый прыжок к внешним Вратам.

***

Когда корабль вынырнул в материальное пространство в области внешних Врат, в зале управления прозвучали тихие, но очень искренние аплодисменты. К аплодирующим присоединился и Айнор. Он мягко хлопнул навигатора по плечу и сказал:

– Я же говорю, что ты готов. Отличная работа. Можешь считать себя навигатором второго ранга. А теперь уступи мне место. Дальше корабль поведу я. Прости. Так будет лучше. Мир, в который мы направляемся, сейчас сам, как одна сплошная разбалансированная область. Выходить в обычном коридоре будет самоубийством. Так что корабль придётся вывести в произвольной точке. А это смогу сделать только я.

Гай задержал взгляд на элгране, спокойно и дружелюбно смотревшим на него сверху вниз. Айнор был почти на голову выше и гораздо шире в плечах жилистого и сухощавого навигатора. Но это не рождало сейчас в Гае ощущения нависшей тяжести. Элгран лучился доброжелательностью, сочувствием и принятием. Да, навигатор чувствовал внутри обиду от разочарования, что полёт прервали так внезапно, не дав совершить весь маршрут от системы к системе. Но он понимал и всю обоснованность такого решения. Прикрыв глаза, навигатор постарался всё принять с благодарностью. И, когда у него через пару-тройку секунд появились первые успехи, он открыл глаза, согласно кивнул и поднялся с кресла. Айнор занял его место, уверенно кладя руки на рычаги управления.

Гай встал позади собственного кресла, туда, где прежде стоял элгран. Внезапно его запястья коснулась капитанская рука и ободряюще сжала предплечье.

– Поздравляю. Это было грандиозно! – с отеческой гордостью сказал ему Ждан. – Без предварительной подготовки, да ещё в таких условиях… Из всех навигаторов, каких мне доводилось видеть, ты самый талантливый.

– Благодарю, капитан, – улыбнулся в ответ Гай, окончательно оттаивая и смиряясь с тем, что к другому Миру в этот раз корабль поведёт не он.

Успокоившись, навигатор всмотрелся в обзорные экраны. Он залюбовался картиной, которую разглядывали все остальные. Ну, может быть кроме элграна, сосредоточившегося на каких-то своих ощущениях, не ведомых никому из здесь присутствующих.

Обзорные экраны заливала мягкая синева. В космической черноте словно бы горело синее, прозрачное пламя. Казалось, что мощные потоки излучений сталкивались здесь с двух сторон, порождая нечто вроде северного сияния. Только оно было бледнее, и исключительно в синих красках с примесью голубого и фиолетового.

Находясь здесь, трудно было понять, почему с той же Земли или её окрестностей не видно этого сияния. Ответа Гай не знал. Но вспомнил образ, с недавних пор накрепко отпечатавшийся в памяти навигатора. Тот кокон из синего огня, в который была заключена Солнечная система.

А ещё он вспомнил, что область внешних Врат находится в районе так называемой гелиосферы – своеобразного энергетического щита, который защищает пространство Солнечной системы от опасного спектра космических излучений и от бездны между Мирами. Лишь благодаря этой оболочке, порождаемой энергией солнечного ветра, внутри Солнечной возможна стабильная материя и сама жизнь. Гелиосфера имеет большой объём. Её граница начинается примерно в тринадцати-четырнадцати миллиардах километров от Солнца и тянется ещё на пять миллиардов, а местами и больше. Где-то на её краю находится и область внешних Врат. Гай вспомнил, что тут даже должна находиться самая удалённая планета. Ну, если ледяной шар диаметром около тысячи километров можно назвать планетой. Внимательно изучив изображение на экранах, навигатор отыскал этот ничем не примечательный шарик, запоминая его почти идеально гладкие, тоже словно бы подсвеченные изнутри очертания.

Полёт в синем пламени продлился недолго. Прошло чуть больше десяти минут, и «Туман» вновь скользнул в переход. Короткая промежуточная остановка в почти такой же области синего пламени, только уже другой системы, а затем корабль вышел в кромешную темноту. Плавный разворот, и на обзорные экраны выплыло местное солнце. Рядом с ним можно было заметить небольшой шарик тускловатой багрово-коричневой планеты. Именно на неё и нацелился нос «Тумана». Зафиксировав курс, Айнор щёлкнул переключателем, возвращая управление на пульт пилота.

– Управление принято, – мгновенно откликнулась на это Оксана.

– До нашей цели почти шесть часов лёта, – произнёс элгран, поднимаясь из навигаторского кресла и возвращая его Гаю. – Курс я выставил. Тут достаточно чисто, чтобы лететь на автопилоте часов пять. А уже возле планеты лучше вернуться на ручное управление. Да автоматика и сама запросит это сделать.

Оксана кивнула, подтверждая, что услышала и поняла. Айнор потянулся всем телом, затем резко расслабился, словно что-то сбрасывая вниз с рук и всего себя. Сделав ещё несколько глубоких вдохов-выдохов, он сказал:

– Я покину вас часа на четыре. Перед визитом на эту планету лучше отдохнуть и набраться сил. Вам всем я тоже рекомендую поступить также. Перед высадкой у нас будет вдоволь времени обсудить все подробности. Тем более что я обещал рассказать про запросы Миров.

– Хорошо, ответил за всех капитан. – Пять кают в конце коридора свободны. Выбирайте любую. Санузлы в начале коридора.

– Благодарю, – улыбнулся элгран, и уточнил: – А вы готовите еду или используете консервы?

– Готовим, – сказал Ждан. – Консервы у нас только в качестве запаса.

– Тогда буду отдельно благодарен за обед, – улыбнулся Айнор.

– Можете не беспокоиться, – заверил его командир. – Через четыре часа обед будет готов.

Элгран ещё раз поблагодарил, развернулся и вышел в коридор.

Остальная команда тоже зашевелилась, переводя свои пульты в автоматический режим. Ждан объявил четыре часа свободного времени. Но собственные часы поставил на меньший срок, потому что обед он решил сделать своими руками. Ему нравилось готовить. Это приносило капитану чувство покоя и какой-то умиротворённости. Таяна задержалась возле него.

– Тебе помочь с готовкой? – спросила она.

– Да, если тебе не сложно, – тепло улыбнулся он, глядя на своего золотоволосого, кудрявого помощника. – Буду рад твоему обществу.

Девушка обладала потрясающей способностью оказываться в нужное время и в нужном месте, предлагая ненавязчивую помощь. Это, конечно, черта адептов её школы. Но чуткость Таяны отличалась особой остротой. За это Ждан, в своё время, и предложил девушке войти в команду «Тумана» не только в качестве инженера связи и информации, но и в качестве его помощника. Хотя, тот же Ясон обладал куда большим опытом, да и целители намного чаще становились замами командиров.

Глава 8

Спустя четыре часа Таяна прошлась по кораблю, собирая разбредшуюся команду и заодно заглядывая в каюту их пассажира. Элгран уже не спал. Он сидел на койке и перебирал вещи в своём рюкзаке. Связист встретилась с проницательным взглядом ярко-синих глаз и почувствовала новый прилив смущения пополам с восхищением.

– Мы собираемся в кают-компании, – чуть хрипловато сказала она.

– Благодарю, – лучезарно улыбнулся Айнор. – Я скоро к вам присоединюсь.

Через несколько минут весь экипаж собрался в кают-компании. Расставив вокруг обеденного стола стулья, на этот раз восемь, а не семь, как обычно, они поприветствовали подошедшего элграна. Тот, ко всеобщему удивлению, ничего не сказал, лишь молча кивнул. Кинув короткий взгляд на обзорные экраны и пульты, он сел на свободный стул, придвигая к себе уже наполненную тарелку. Остальные последовали его примеру, также молча подкрепляя силы.

– Благодарю, всё было очень вкусно, – улыбнулся Айнор, отодвигая быстро опустевшую тарелку. – Моё почтение повару.

Он посмотрел на Ждана. Капитан кивнул, принимая благодарность.

– Прошу прощение за моё молчание, – тихо продолжил элгран. – Мои мысли сейчас заняты другими вопросами. Впрочем, это может и подождать. Тем более что я обещал рассказ.

Айнор взял кружку с ароматным чаем и сделал большой глоток.

– Запросы Миров, – задумчиво произнёс он, глядя в глубину напитка и словно бы видя там что-то сокрытое от других. – Сотни лет назад люди на земле считали свою планету просто куском камня с вкраплениями металлов, редкоземельных элементов, воды и прочего по мелочи. Ещё раньше существовали традиции одухотворять силы природы – растения, леса, болота, пустыни, ветер, солнце, озёра и моря. К рассвету цивилизации и технологий это всё стали считать пережитком человеческих страхов перед слепыми силами стихий и природы. Увы, рассвет технологического гения людей совпал с упадком их осознанности, их связи с живым Миром. Тому было множество причин. Да вы и сами должны многое знать об этом из истории. Главное тут в том, что, забывая о том, что их родной Мир на самом деле живое, мыслящее, чувствующее существо, люди убивали его. Их желание властвовать порождало такое же стремление и в самом Мире. От этого он превращался в место, где можно и нормально только выживать, бороться за место под солнцем. Земля была на грани, порождая всё более и более чудовищные традиции. И реки крови, что проливали жрецы на алтарях за тысячу лет до того, стали лишь вознёй в песочнице перед грандиозным приношением в жертву самих чувств, самого стремления познавать и развиваться, творить и менять, жить в настоящем и радоваться жизни, ощущая себя частью единого целого, единого творения Вселенной. Да, кровавые культы перестали быть публичными. Но жрецы лишь сменили ритуальные одежды на деловые костюмы, а обсидиановые ножи на микрофоны и папки с документами. Появилось множество пустых и мёртвых условностей. Что одевать, что покупать, что есть, кого восхвалять, куда ездить, зачем двигаться, с кем дружить, а кого ненавидеть, как любить, даже каким полом из придуманного списка себя считать. Люди отдали право думать и жить своей головой жрецам нового, цивилизованного культа. Это страшно… Смотреть в глаза живых, говорящих, куда-то бегущих, что-то суетливо делающих мертвецов. Их сердца бились, кровь струилась по венам и артериям, мозг генерировал мириады хаотичных мыслей, руки машинально отправляли в рот еду и питьё, губы автоматически произносили реплики, другие части тела плодили таких же «мертвецов»…

Печальный взгляд элграна медленно переходил от одного человека к другому. В головах у них вспыхивали и проносились живые картины прошлого. Прошлого их родной Земли. Земли, которую они не узнавали, потому что с рождения привыкли ощущать её живой и яркой, тёплой и заботливой, разнообразной и богатой.

– Ваши предки остановились на самом краю, – продолжал Айнор. – Почти двумя ногами уже в бездне. До гибели оставался лишь волосок. Впрочем, всё всегда решает истинное устремление. Благодаря остаткам понимания, зародилось новое мировоззрение. Цивилизация смогла качнуться назад. Сейчас Земля такая, какой вы её привыкли ощущать с рождения. И это ваше благо. А вот люди этого Мира, – он указал рукой на изрядно увеличившийся на экране багрово-коричневый шар планеты. – Они в эту бездну провалились и сгинули в ней, утащив за собой всё живое. Этот Мир настолько переполнился болью, кровью и страданием, что сам уничтожил всю жизнь. Где-то руками людей, а где-то – собственной волей. Миры способны на многое.

Экипаж «Тумана», не сговариваясь, посмотрел на приближающуюся мрачную планету.

– Сейчас этот Мир, который вы видите на экране, запросил милосердия, – после короткой паузы вновь зазвучал тихий голос элграна. – Удар милосердия.

– Запросил у вас? – уточнила Таяна.

– Да, у нас, – подтвердил Айнор. – Мы слышим любые Миры. Порой они подают какие-то запросы. Мы решаем, удовлетворить их или отказать. Одни Миры запрашивают новых знаний, выход на новый виток развития. А другие просят о милосердии. Иногда – просто стереть с их поверхности разумную цивилизацию и позволить им жить в виде заповедных Миров. А иногда просят и о полном уходе.

– И этот Мир попросил его уничтожить…, – протянула Таяна.

Она не уточняла, не спрашивала. Девушка и сама это сейчас чувствовала своим восприятием адепта связи, мага, чьими сильными сторонами являлась способность считывать информацию, обмениваться ею, общаться со всем живым. Её коллеги находили применение своим способностям повсеместно, от диспетчеров и связистов, до дипломатов, аналитиков и помощников мастеров жизни, творящих настоящие чудеса с растениями, животными и даже с целыми экосистемами. И сейчас Таяна чувствовала своим расширенным восприятием опустошённость этого места, буквально залитого кровью, болью и страданиями. Её душа одновременно и желала убежать куда-нибудь подальше, лишь бы не видеть этой страшной картины, и готова была ринуться в самоубийственном порыве помочь. Лишь опыт и дисциплина мага удерживала рвущуюся на части душу девушки в целостности и относительном равновесии. Хотя, удерживать ровное горение внутреннего огня было трудно.

– Вижу, ты поняла, о чём я, – мягко произнёс Айнор, окутывая сознание Таяны очищающей вуалью из прозрачного голубоватого пламени.

Связист благодарно кивнула, вытирая рукой выступившие слёзы.

Элгран по очереди окинул внимательным взглядом каждого из людей, помогая восстановить равновесие тем, кому было особенно тяжело от увиденного. Плакали все. Даже наиболее стойкие и опытные Ждан с Ясоном. Сати, ничуть не стесняясь, вообще уткнулась лицом в плечо Артура, крепко обнявшего свою подругу и товарища. Гай сидел с закрытыми глазами и отрешённым лицом. Всегда подвижная, неугомонная и острая на язык Оксана тоже сидела, словно пришибленная, смотря в открытую черноту космоса, раскрашенную яркими, но такими далёкими звёздами.

– И для чего же сюда полетела ваша сестра? – первым прервал затянувшееся молчание Ждан.

– Айрис обладает огромным сердцем и желанием спасти всё, что ещё дышит, – улыбнулся Айнор. – Она отказалась верить Татанору, который сказал, что этот Мир пуст и обречён, что его запрос будет удовлетворён, что он будет стёрт полностью. Сбежав из-под опеки Дарсара, своего старшего, она взяла его корабль и в одиночку прилетела сюда, спасать ростки живого в этом Мире. Авантюра. И перед Дарсаром ей ещё придётся отвечать, потому что подло обманывать. Да и после моего с Дарсаром разговора по душам, ей ещё придётся залечивать его травмы. Он сражается хуже меня. Да и правда была на моей стороне.

Элгран пожал плечами, возвращаясь к своему напитку.

Все сидевшие за столом невольно улыбнулись, подхваченные незатейливой и откровенной концовкой явно смущённого парня. Впрочем, сколько этому парню на самом деле лет, не знал никто. Его внешний вид, тянувший от силы на двадцать пять, ни о чём не говорил. Элграну с одинаковой лёгкостью могло быть, как те же двадцать пять, так и вся тысяча или даже намного больше. Ведь представители этой расы не стареют. И вообще неизвестно, умирают ли они с возрастом или только гибнут в катастрофах, попав в какие-то совершенно уже запредельные условия. Да и картины прежней Земли, которые недавно проносились перед их внутренним взором, были уж слишком живыми. Словно их проецировал очевидец…

– А вы уверены, что ваша сестра ещё жива? – как раз вспомнив о том, что элграны, судя по всему, хоть и вечны, но всё же могут погибнуть, осторожно уточнила Таяна.

– Да, – кивнул Айнор, и пояснил: – Я её чувствую. Даже могу просмотреть, где она сейчас. И знаю, что её корабль повреждён. Его можно восстановить. Правда, для починки времени мало. Это одна из причин, почему я здесь. Если промедлить ещё хотя бы сутки, то она погибнет вместе с этим обречённым Миром.

На пилотском пульте тихо звякнула сигнализация, возвещая о том, что корабль вошёл в опасную близость с объектами, способными преодолеть защитное поле и повредить корпус. Звон был тихим, показывая, что вероятность столкновения лишь существует, но не требует экстренного вмешательства. Однако Айнор кивнул в сторону кресла пилота и сказал Оксане:

– Лучше перейти на ручное управление. Мы входим в начало роя в вихре гибнущего Мира. Тут можно словить что угодно за считанные секунды.

– Но откуда вокруг планеты такое облако метеоров? – недоумённо спросила Оксана, занимая своё место и изучая показания радаров.

– Это осколки спутников, – пояснил элгран. – Две луны, каждая больше чем в половину земной. Когда-то их двойным кружением любовались жители этого Мира. Затем они решили, что луны отлично подходят для баз и экспериментов с энергией жертвоприношения и хаоса. Теперь от прекрасных лун осталось лишь плотное облако осколков.

Все промолчали. Экипаж «Тумана» ещё не ступил на поверхность этого Мира, но впечатлений уже всем хватало, и никто не горел желанием их приумножать. Люди неспешно разбрелись по своим местам, сосредотачиваясь на простых и ясных задачах. И лишь Капитан с целителем переглянулись. Да, присутствие элграна помогает сохранять внутреннее равновесие. Но ответственность за корабль и экипаж всё равно несёт капитан, а целитель стоит за его плечом, помогая во внутренних делах.

Ждан занял своё капитанское место. Ясон не стал уходить в корабельный лазарет, где находилось его штатное полётное кресло, а остался сидеть за столом вместе с элграном. Маг процесса и целитель – два давних приятеля, объединяли усилия, смыкая всю команду в круг. Они поднимали течение энергии целостности, устойчивости, гармонии и жизни.

Их чувства сосредотачивались на образах спокойных и согласованных действий, эффективных решений, свободного и ровного горения внутреннего огня, безусловного покоя, защищённости и единства, общности всей команды. Это всё были не столько картинки, сколько чистые ощущения. Именно такие чистые ощущения, напоминающие абстрактные ядра с самой сутью чего-либо, и называли образами во всех магических школах Земли и Звёздного конгломерата, а порой и за его пределами. И именно умение осознавать, раскрывать, наполнять и расширять до предела образы отличало таких магов от представителей других традиций, встречавшихся во Вселенной.

Артур, почувствовав изменения в общем поле, бросил короткий взгляд на капитана и включился в процесс. К потокам нежно-зелёного, искристо-золотого и прохладно-бирюзового добавились огненно-оранжевые жаркие струйки. Защитник почувствовал знакомые нотки нагретой сосновой хвои и удовлетворённо улыбнулся. Ещё через минуту в эту картину мягко влился полупрозрачный, но невероятно насыщенный синий огонь, под которым текло ярко-белое сияние. Эта мощь окутала и людей, и весь корабль, превращая относительно слабые сине-голубые всполохи в ровное пламя. Элгран вносил свой вклад в человеческие действия.

Глава 9

Когда «Туман» приблизился к атмосфере мрачной планеты, Айнор покинул своё место за столом и встал позади пилотского кресла. Его глаза потемнели до цвета океанской глубины. Элгран внимательно следил за гибнущим Миром. Прислушиваясь к своим ощущениям, он отдавал короткие команды Оксане, поясняя, куда теперь лететь.

Атмосфера планеты была соткана из отталкивающих, даже пугающих пыльно-серых и грязно-оранжевых оттенков, но на удивление оказалась спокойной. Складывалось впечатление, что на всей довольно большой планете не было ни одного урагана, ни одного циклона, ни одного вихря. Воздух, словно замер в мёртвой, обречённой неподвижности. Да так оно и было. Карать и вымещать гнев было уже не на ком. И Мир покорно замер, балансируя на грани забвения.

Везде, где была видна поверхность, простирался унылый пустынный пейзаж. Низкие плоские скалы, потрескавшаяся глина и песок. И то, и другое, и третье выдержано в однообразных оранжевых и коричневых тонах, словно подёрнутых пеплом или грязью. То тут, то там виднелись груды чего-то непонятного, окрашенного в ржавые цвета. Местами пугающими пятнами проступал багровый или кроваво-красный, напоминающий загустевшую кровь, смешавшуюся с песком. Кое-где эти пятна подозрительно поблёскивали, походя на настоящие озёра.

Элгран видел намного больше людей. Они ещё не поняли, что это за пятна. Но он не спешил их просвещать на эту тему. Порой неведение бывает куда милосерднее. Особенно, когда заглядываешь в столь мрачные и невероятно отталкивающие уголки Вселенной. Он, за свою долгую, по человеческим меркам, жизнь, видел уже много погибших и гибнущих Миров. Но такие мрачные места всё же редкость.

– Вон там. Видишь корабль, который зарылся носом в песок? Нам туда, – ровным голосом произнёс Айнор, показывая пилоту на левый обзорный экран.

Девушка молча кивнула, осторожно разворачивая транспортник и высматривая место для посадки. Оно нашлось на берегу одного из странных багрово-кровавых пятен. Это было, правда, почти в километре от другого корабля, но зато скальный выступ здесь казался достаточно надёжным.

«Туман» плавно сел на поверхность. Но ещё раньше элгран отошёл от пилотского кресла и взял с дивана какой-то свёрток, который он принёс с собой из каюты.

– Вам нужен скафандр? – поинтересовался капитан у элграна. – Атмосфера, вроде бы, вполне пригодна для дыхания. И радиационный фон лишь слегка повышен. Но…

– Благодарю за предложение. Но у нас свои технологии, – широко улыбнулся Айнор и встряхнул свёрток.

Плотная ткань развернулась в плащ. Он также был цвета индиго. По краю и полам его была сделана вышивка золотой нитью, изображавшая стреловидные листья какого-то неизвестного землянам растения. По-крайней мере, Ни Ждан, ни Ясон, ни остальные члены экипажа не смогли узнать это растение, а спросить не решились. Айнор надел плащ, закрепил его и взялся пальцами за края капюшона, намереваясь накинуть его на голову. Но его остановил новый вопрос капитана:

– Нам сопровождать вас или остаться в корабле?

– Как хотите, – на миг задумавшись, ответил элгран. – Можете остаться. Можете следовать за мной. А вот вашему навигатору и технику я точно рекомендую остаться в корабле. Им лучше быть под защитой здешних полей. Этот Мир для них слишком вреден. Даже ядовит.

– Я бы хотела пойти с вами, – решительно встала Таяна. – Мне кажется, что я могла бы чем-то помочь. Не знаю точно чем…

Она беспомощно тряхнула головой, потерев виски указательными пальцами. Элгран не стал сомневаться или задавать лишних вопросов. Он лишь коротко кивнул в знак согласия.

– Я тоже с вами, – склонил голову Ждан.

– Хорошо, – вновь согласился Айнор, отметив это лёгкой полуулыбкой. – Тогда следуйте за мной. И лучше наденьте скафандры. Вполне хватит облегчённых.

Капитан и связист синхронно кивнули, быстро зашагав по коридору вслед за развернувшимся и накинувшим капюшон элграном. В переходном отсеке они надели лёгкие скафандры, в которых ещё совсем недавно гуляли по строгому, безжалостному, требовательному, но вполне живому и любопытному Меркурию. Дожидаясь их, элгран тоже затянул свою талию широким поясом, поблёскивавшим матовым золотом и серебром. Выходили через шлюз в режиме работы в открытом космосе или на планетах с опасной атмосферой. Можно было и просто открыть створки. Но элгран посоветовал использовать герметичный режим погрузочной камеры.

– Держитесь вблизи от меня, и, по возможности, сзади, – скомандовал Айнор, когда команда шагнула на поверхность гибнущего Мира.

Они спустились в небольшое ущелье, глубиной меньше трёх метров и пошли по нему. Узкий проход, если раскинуть руки, то до противоположных стен можно было достать кончиками пальцев, закончился быстро, выводя спасательную экспедицию на открытое пространство. Слева по-прежнему высилась почти отвесная скальная стена. А справа, насколько хватало глаз, простиралась грязно-оранжевая равнина, по которой небрежной рукой были разбросаны вкрапления более тёмной корицы. Над горизонтом висело низкое холодное солнце, светившее всё тем же мрачным красным светом. Хотя сама звезда имела почти тот же спектральный класс, что и жёлтое земное Солнце, но в этом Мире оно было именно таким, красным, тяжёлым и давящим.

Айнор уверено шёл вперёд, не обращая внимания на пейзаж. Ему уже доводилось видеть подобное. И, как он считал, того первого раза, когда он решил внимательнее изучить такой же Мир, было более чем достаточно. Столь мерзостного вида, по его мнению, не было даже в тех Мирах, где люди уничтожали себя в войнах или гибли в стремительной вспышке катастроф. Правда, элгран всё же чуточку симпатизировал этому Миру. У него хотя бы хватило смелости запросить удар милосердия. Тот другой похожий Мир, ещё более жестоко расправился с людьми, позволив им трансформироваться в нечто совсем уж мерзостное, полуматериальное, живущее исключительно чужой болью, эмоциями и украденной жизнью. В том Мире эти кожистые слизняки, обладающие пародией на крылья, могли только обитать. Но чтобы питаться и размножаться, им требовались живые существа. И они изыскивали любые способы, чтобы прорвать занавеси между Мирами. Пользуясь своей полуматериальностью, они проскальзывали на другие планеты. Тот Мир тогда решено было уничтожить, как угрозу остальным оазисам жизни. Но таких немало, и они появляются с завидной регулярностью. Однако сам Айнор предпочитал больше не участвовать в их зачистках. Ему хватило впечатлений и от первого раза.

Пройдя открытое пространство, команда снова нырнула в узкий коридор, который на этот раз вывел их прямо на берег. И теперь, находясь всего в паре метров от матово-блестящей поверхности багрово-кровавого цвета, уже никто не мог отделаться от стойкого впечатления, что это густая, свинцово-тяжёлая, смешанная с песком кровь.

Таяна попыталась закрыть себе рот рукой. Но ладонь наткнулась на прозрачный щиток. Она лишь бессильно протёрла его и тихо прошептала:

– Это же…

– Да, – коротко и резковато бросил Айнор, не позволяя девушке закончить фразу. – Лучше смотри на скалы. Поверь, это гораздо легче, и спокойнее для психики.

Девушка не стала возражать и послушалась совета элграна. Стало действительно чуточку легче. Хотя, ей всё равно тяжело было отсеивать давящую атмосферу этой планеты, просто переполненную болью, сожалением и страданием, а ещё какой-то мрачной, почти садисткой решимостью. Но, отвлёкшись, Таяна вскоре почувствовала какое-то чужеродное ощущение, совершенно не вписывавшееся в общую картину. Оно странным и манящим маячком поблёскивало немного в стороне, там, где в полусотне метров от берега виднелся огромный тёмно-коричневый валун или небольшую скалу.

– Там что-то есть, – остановила она спутников, указывая рукой на камень.

Элгран замер, внимательно посмотрев в ту сторону, куда показывала девушка. Его тоже озадачило странное ощущение. В отличие от человека, он сумел разобрать необъяснимый покой и умиротворение. Но с чем это связано, ответить он был не в силах. Не с присутствием его сестры – это точно. Она была близко. Но в другой стороне. Если бы девушка не указала ему на это место, он бы прошёл мимо. Забрать отсюда сестру было для него важнее, чем изучать местные странности. Но элграны всегда прислушиваются к тем, кто входит в их поле творения. Таяна сказала, что может пригодиться. Его ощущения с этим согласились. И она указала на это место. А это значит, что мимо проходить не стоит.

– Хорошо. Давайте посмотрим, что там, – согласно кивнул он.

Отряд направился к указанному связистом валуну. Достигнув его, быстро отыскали узкую щель, в которую можно было протиснуться даже в скафандрах. У входа Айнор вдруг всё понял. Его рука взметнулась, перегораживая проход девушке, но почти тут же упала вниз. Элгран передумал и не стал мешать ей увидеть всё своими глазами. Она шла сюда. Значит, это для чего-то надо. Значит, это имеет значение для Вселенной. Один за другим все трое скользнули в щель.

В маленькой пещерке, всего метра три в ширину и четыре в глубину, было тепло и на удивление светло. Под потолком висело несколько шаров, светившихся мягким золотистым светом. По стенам поблёскивало что-то похожее на голубоватую слюду, ручейками стекавшую к низу. На фоне остального пейзажа это было очень красиво. Но в пещере было ещё кое-что, чего трудно было ожидать увидеть в таком месте. В дальнем углу бил крохотный родник. И почему-то даже на вид казалось, что вода в нём чистая и приятная. Струйка изливалась из стены, стекая на пол и уходя в землю через трещины. А рядом с родником лежало нечто накрытое пушистым белоснежным покрывалом.

Таяна сделала несколько шагов, присела на корточки и отодвинула край этого покрывала. Прямо на неё смотрело кукольно-красивое личико юной девушки, совсем ещё девочки. Светлая кожа была бледной. Но казалось, что её тёмные ресницы вот-вот дрогнут, и девочка очнётся от глубокого мирного сна. Светло-пепельные пряди слегка завивались, уложенные аккуратными локонами. От девочки исходил какой-то глубокий, безусловный, космический покой и даже удовлетворение. Казалось, что она получила то, чего желала и, полностью довольная, уснула, чтобы набраться сил перед новым, прекрасным, ярким днём.

Никто не произносил ни слова, молча разглядывая то пещеру, словно вырезанную из другого Мира или другого времени, то родник, тихий, мягкий, наполняющий душу радостью одним своим присутствием, то на спящую девочку, которую никак не ожидаешь увидеть в обречённом Мире.

– В любом уходе, в любом разрушении, в любом запросе должна быть искра изменения, – прозвучали вдруг тихие, но чёткие и исполненные силой слова.

Эти слова принадлежали не людям и даже не Айнору, молчаливой тенью замершему у родника. Их произнёс чистый, уверенный, хоть и несколько печальный девичий голос, принадлежащий только что бесшумно вошедшей в пещеру незнакомке. Стройная фигура её была облачена в точно такой же плащ цвета индиго с золотой вышивкой по краю, как у Айнора. Только у девушки золотыми нитями были вышиты не остроконечные листья, а цветочные узоры, вплетённые в геометрический орнамент.

Незнакомка плавным, даже каким-то изящным жестом откинула капюшон, открывая лицо, такое же идеальное, как у брата. Только ростом она была на полголовы ниже его, и волосы были заметно светлее, свободно струясь по плечам и гибкой спине до самых бёдер. Тонкую талию стягивал широкий тёмно-золотистый пояс, подёрнутый лёгкой дымкой. На нём были закреплены несколько герметично закрывающихся плоских контейнеров, которые иногда использовали для хранения небольших предметов, инструментов, запасов еды и воды.

Айнор несколькими шагами пересёк пещеру, бережно взял сестру за руки и посмотрел в её глаза, отливавшие яркой синевой полуденного летнего неба. Он сказал что-то на мягком певучем языке, от которого, казалось, пришло в движение всё застывшее вокруг пространство. Она грустно улыбнулась и ответила ему на том же языке. Взволновавшееся пространство отозвалось едва уловимыми переливами колокольчиков и звуками флейты.

Ждан и Таяна замерли, не решаясь прервать разговор элгранов и ту магию, что рождал их язык. Они мало что знали о языке, на котором говорят между собой элграны. Впрочем, никто из людей овладеть им не мог. Но это не мешало им чувствовать эти слова, проникаться ими, их вибрацией, их движением. Одно про язык элгранов было известно точно – это был язык действия, и каждый звук, каждое слово на нём порождало отклик в ткани Вселенной. И пускай стоявшие рядом люди не понимали слов, их всё равно захватывал целый водоворот ощущений.

Айнор слушал, продолжая с любовью и нежностью смотреть на свою сестру. Он ни на минуту не осуждал её действий. Даже тогда, когда они казались ему опрометчивыми. И Дарсару он сломал руку лишь потому, что тот настаивал на том, что никак не мог последовать за его сестрой, когда она увела корабль, и защитить её. Это было ложью. А ложь элграны физически не выносили. Так что сломанная рука – это очень маленькая цена за ложь самому себе. И Дарсар, уже спустя пару минут после скоротечного поединка Духа, сам признался в этом. Да и как могло быть иначе? Поединок Духа для того и был придуман элгранами, чтобы в бою сливаться в единое целое. Это позволяло обмениваться пониманием и видением картины напрямую, даже окунаться в первоисточник всего сущего с одной единственной целью – проявить правду, развеять любую, даже малейшую ложь, придти к единому пониманию, восстановить собственную внутреннюю целостность, потеря которой для элграна смертельно опасна.

– Я отказалась допустить, чтобы этот осколок вернулся в круговорот Вселенной в вихре боли и самобичевания, – вдруг перешла она на понятный землянам язык. – Ты же сам знаешь, что это может через время породить десятки новых Миров, выбравших путь страдания и хаоса.

– Знаю, – подтвердил брат, тоже переходя на земной. – И для этого существует очищающее пламя, чтобы целиком рассоздать всё болезненное, отжившее и опасное. Чтобы перевести Мир в состояние чистого света.

Айрис тяжело вздохнула.

– Этот Мир в нынешнем своём виде обречён. Я это прекрасно понимаю.

– И всё равно решила спасти осколок его Сердца, – в тон ей отозвался Айнор.

Сестра пожала плечами.

– У него ещё может быть будущее. В другой жизни, которая вполне может быть. Через время, когда душа Мира решит вернуться в Жизнь. Я ведь поняла, что осколок тоже отправят в пламя, уничтожив Мир подчистую.

– Верно, – не стал отрицать очевидного брат. – Такое лучше зачищать полностью. Слишком мрачное и опасное поле они вокруг себя разворачивают. Это может порождать язвы в сознании других колеблющихся Миров.

– Я и это прекрасно понимаю, – заглянула в самую глубину глаз брата Айрис, раскрывая свои ощущения ему на встречу. – Скажи, во многих ли похожих Мирах есть такие вот осколки Сердца с источниками любви?

Элгран промолчал, вслушиваясь в то, что передавала ему сейчас сестра. Через пару мгновений тишины она продолжила:

– Подумай. Ведь способность даже в таких условиях сохранить в себе источник любви – это слишком большая ценность, чтобы просто так дать ей сгинуть в пламени. Куда лучше сделать её основой для нового рождения через время. Так можно перезапустить поле, сделав его исцеляющим. И очищающее пламя вполне можно заменить на преобразующее.

– Частично, – поправил сестру Айнор. – Очищающее пламя тоже понадобится. В нём должно сгореть всё болезненное и отжившее. Сгореть целиком и полностью.

– Разумеется, – согласно кивнула Айрис.

– Я понял твою задумку, – подумав, серьёзно сказал брат.

Айрис улыбнулась.

– Хорошо, что ты тоже здесь. Вместе нам будет проще это сделать.

– Проще, – не стал спорить Айнор, недовольно хмурясь. – Если ты твёрдо решила сделать задуманное, тогда тебе следует учесть, что это ускорит удар. У нас останется часов пять, возможно даже меньше.

– Знаю, – вновь спокойно ответила девушка. – Потому я и медлила. Мой корабль…, – Айрис на миг смутилась, вспомнив, что корабль, в общем-то, не её, а Дарсара. – Он повреждён. Я планировала починить его в ближайшие сутки. Правда, выходит плохо. У меня мало материалов, чтобы залатать ещё и обшивку. В крайнем случае, я бы рискнула пойти с пробоями, укрываясь усиленным защитным пламенем. Полагаю, у меня бы получилось. Я как раз обдумывала эту перспективу, когда почувствовала твоё приближение. Раз ты тут, тогда можно оставить его и улететь на твоём корабле, – она лукаво улыбнулась и добавила: – А ещё вместе мы сможем отодвинуть удар на один-два часа минимум. Вдвоём у нас это получится. Я уверена.

– Мой корабль в ремонте. Так что я одолжил людской, – мягко улыбнулся Айнор.

Элгран с облегчением услышал про дополнительное время. Шести-семи часов им должно хватить с запасом.

– Одолжил людской, – загадочно протянула Айрис, переводя взгляд на замерших рядом двоих людей. – И, конечно же, в своей манере, шибая по головам всем, чем только можно. Он хотя бы спросил вашего согласия на полёт в такое опасное место или просто плюхнулся на первое подходящее кресло, замкнул все пульты и погнал на всех парах?

– Весь мой экипаж выразил согласие лететь в закрытый спектр, чтобы помочь спасти вас, – неподдельно возмутился Ждан. – И ваш брат вёл себя, на мой взгляд, образцово. Даже научил нашего навигатора выводить корабль за пределы Солнечной.

– О-о… Что я о тебе узнаю? – лукаво протянула Айрис, взглянув на брата. – Впрочем, да. Другой твой любимый метод – прокачать по-быстрому людей до нужного тебе уровня, и вперёд!

– Он был готов, – мягко возразил Айнор. – Я лишь дал ему то, к чему стремилась его душа. Тем более что финальные переходы всё равно делал я. Там нужно было выходить в произвольной точке. Коридоры здесь уже слишком разбалансированы.

Айрис кивнула, вдруг погрустнев. Взгляд её упал на укрытое покрывалом тело девочки.

– Я тоже дала ей то, чего хотела её душа, – почти прошептала она, но тут же встрепенулась и попросила брата: – Помоги мне. Пора.

Он кивнул. Оба элграна скользнули в центр пещеры одинаковыми текучими движениями тренированных воинов. Айнор сделал знак людям отойти к выходу, и те заняли места по обе стороны расщелины. Элграны сомкнули руки, образуя круг, и закрыли глаза. От их тел пошло почти осязаемое и даже немного видимое простыми глазами сияние – белое, с примесью золотого. Оно затопило всю пещеру, наполняя пространство ощущением звенящей капели, раскрывающегося бутона, прикосновения первого лучика солнца, восторга от жизни. Ждан и Таяна невольно улыбнулись и расслабились, впервые за последние пару часов забыв о гнетущей атмосфере гибнущей планеты. Элграны продолжали. Они позволяли этому осколку Сердца некогда величественного и прекрасного Мира, наполниться всем тем, чего ему так не хватало, недостаток чего и вызвал все те ужасы, что в итоге погубили его, утопив в крови и хаосе. А ещё, они сосредотачивали остатки его жизни здесь же, в зародыше уже нового Мира, который, возможно, родиться через какое-то время, если он захочет вернуться в Жизнь, переродиться для нового участия в великом творении Вселенной.

Постепенно всё стихло. Пещера погрузилась в ощущение ожидания. Но уже не застывшего и печального, а предвкушающего нечто новое и прекрасное. Так художник ложится спать, уже видя, как завтра он нарисует новую картину, образ которой разворачивается в голове, а затем начнёт рождаться, дрожа капельками сияющей росы на кончиках его пальцев.

– Благодарю и принимаю, – едва слышно выдохнули оба элграна почти в унисон.

Разжав руки, брат повернулся к людям, а сестра шагнула к девочке погибшего Мира. Айнор за руки вывел землян из пещеры, но они ещё увидели, как коленопреклонённая Айрис что-то шепчет на своём мягком певучем языке, изобиловавшем сейчас протяжными звуками с придыханием. Последнее, что заметила Таяна, перед тем, как окончательно покинуть пещеру, это как Айрис возвращает отогнутый край покрывала на место, навсегда укрывая ушедшую.

Через минуту девушка покинула пещеру, присоединяясь к остальным, и они все вчетвером отправились к «Туману».

Таяна пошла рядом с Айрис, собираясь с мыслями и украдкой разглядывая девушку. Её лицо, как и у брата, скрывал сейчас глубокий капюшон. Связист набралась смелости и задала мучавший её вопрос:

– Она ведь ещё была жива?

– Да, – подтвердила Айрис, мгновенно поняв, о ком спрашивает землянка. – Трудно себе представить, как она смогла прожить так долго в гибнущем Мире. Больше трёх недель. Единственная, кого Мир пощадил в своей сумасшедшей жестокости. О чью искру обжёгся, вспомнив на миг, кто он на самом деле. Вспомнив и осознав, что всегда есть выбор. И именно выбор решает, как всё сложится дальше. Она сделала свой выбор, и отказалась от холодного высокомерия своего народа, считавшего себя избранной расой, призванной править мирами. Вместо этого она решила, что животворная любовь и чувства значат больше жёсткого кулака власти и принципа, что цель оправдывает средства. Мир заметил эту девочку и увидел в её душе отражение себя самого, каким бы он мог быть, если бы вовремя вспомнил, что в любой ситуации всё решает выбор, и он есть всегда. А ещё он вспомнил свои прежние мечты и устремления…

Девушка замолчала, повернув голову в сторону кровавого озера.

– А что это была за пещера? – задала Таяна следующий вопрос. – И почему там бил такой удивительный родник?

– Родник – это овеществлённый ключ Мира, – пояснила Айрис, вновь отворачиваясь от кошмарного зрелища. – У Миров всегда есть ключи, – она подумала и уточнила: – Источники чувств, качеств, свойств. Чем их больше и чем эти источники мощнее, тем ярче и насыщеннее Мир. Эти источники омывают Сердце Мира. И порой они могут проявляться в виде родников, чья вода насыщена энергией одного из источников. Благодатен тот Мир, в котором каждый родник связан с источниками. Ваша Земля сейчас из таких Миров. А в этом он остался единственным. И вы сами видели, какой он слабый. Один источник. Один родник, его овеществлявший. Чистая любовь, свободная от каких-либо условий. Последнее, что пересыхает в гибнущем Мире. Здесь жаждущие власти решили, что эту силу можно превратить в ключ для Врат, чтобы открыть для своей великой расы пути к покорению других Миров. На этом месте, – элгран повела рукой вокруг, – их жрецы принесли в жертву полмиллиона рабов, заполняя кровью жертвенную чашу, – капюшон девушки качнулся в сторону кровавого озера. – Их учёные ошиблись. Слишком слепы были сердца этих людей. В них совсем угасло то чувство, которое они собрались использовать. Когда всё началось, их жрецы перестали что-либо понимать за жаждой крови. И когда хаос вскипел в их собственных жилах, быстро прекращая их существование, часть рабов разбежалась. Впрочем, это лишь на считанные часы продлило им жизнь. Спасение нашла лишь та, в чьём сердце оставалась любовь. Именно эта любовь и привела девочку в ту пещеру, к источнику.

Группа подошла ко входу в ущелье. Но Айрис остановилась, чтобы бросить последний взгляд на озеро. Губы её шевельнулись, завершая рассказ:

– Я нашла её на берегу. Разум девочки почти погас. Меня очень изумило, что даже в этом состоянии она светилась любовью. Душа, на удивление, сияла ярко, хоть и однообразно. Скорее всего, из-за того, что всё это время она была в прямом контакте с источником и обретала в нём спасение. А вот другие качества практически угасли. Душа её желала освобождения, желала покоя, единения и творения, которого была здесь лишена. Я дала ей это. А ещё свет в пещере и мягкое покрывало. Такие приятные мелочи сделали девочку счастливой. Она ушла на рассвете, пару часов назад. Тогда я поняла, что время почти истекло. И очень обрадовалась, почувствовав где-то близко своего брата.

Айрис отвернулась от озера, навсегда прощаясь с ним и этим Миром. Слегка откинув капюшон, она тепло взглянула на Айнора, а затем обвела тем же взглядом остальных. На миг люди почувствовали себя частью той Силы, что объединяет всё сущее, той Силы, осознание и безусловное принятие которой делает элгранов одной семьёй. Когда девушка вновь надвинула капюшон, ощущение в душах Ждана и Таяны ослабло. Ослабло, но не исчезло до конца. Они вдруг поняли, что тоже знакомы с этим состоянием. Просто в людской традиции земных магов эпохи Звёздного конгломерата, подобная общность собирается из частичек индивидуальностей всего коллектива. Каждый вносит свою долю, которую складывают воедино все в группе. Чаще всего этим занимаются маги процесса. Общность правильно подобранных и слаженных частичек рождает целое. А вот элграны буквально сияют полным спектром Вселенской Силы. Её энергия бьёт ключом и буквально возникает в них самих. Их общность больше похожа на общность самодостаточных вселенных, порождая уже вообще нечто запредельное. С человеческой точки зрения, разумеется. Потому что сами элграны считали такое нормой.

Айнор шагнул к сестре, обнял её, но через мгновение отпустил и мягко произнёс:

– Нам пора.

Она согласно кивнула, и спутники отправились дальше в полном молчании, продлившемся до самого корабля.

Глава 10

Оказавшись на борту «Тумана», элграны принялись отдавать команды раньше, чем в зал управления вернулся капитан. Это было связано с необходимостью как можно скорее поднять корабль и улетать. Ждан с Таяной на несколько минут задержались в шлюзовом отсеке, снимая скафандры. А элграны лишь встряхнули свои плащи, от чего по плотной ткани пробежала едва заметная белая волна. На том они сочли их вполне чистыми, а себя – готовыми пройти дальше во внутренние отсеки. По-этой причине «Туман» уже оторвался от поверхности, медленно набирая высоту, когда свои полётные кресла заняли капитан со связистом.

Спустя ещё полтора часа Оксана поставила транспортник на автопилот, направив его по указанному Айнором курсу. Всё это время элгран, как и в первый раз, простоял за спинкой пилотского кресла. Его спокойный голос звучал, словно маяк в кромешной тьме. Пилот почти с самого начала предпочла не думать, а довериться этому проводнику. Потому что Айнор то и дело отдавал совершенно непредсказуемые команды, несколько раз вообще меняя курс и разворачивая корабль чуть ли ни в противоположную сторону, но быстро возвращая его на путь, ведущий прочь от гибнущей планеты.

Оксана сама себе честно признавалась, что, при всём своём мастерстве, без помощи элграна, скорее всего не справилась бы и разбила их транспортник. Пару раз она вообще закрывала глаза, чтобы не видеть, в каком плотном крошеве и невозможно перекрученном пространстве они летят. В эти моменты на её плечо ложилась уверенная рука Айнора. Его присутствие заставляло ум девушки отключаться, распахивая в сознании только одно безусловное и всеобъемлющее ощущение даже не безопасного, а просто свободного прохода. Это пугало и восхищало Оксану. Ей хотелось визжать от противоречивых чувств. Но всё та же непостижимая сила удерживала молодого пилота в русле спокойного движения. И было уже совсем не важно, что пылинки яркими облаками сгорают в покрывале защитных полей, а осколки покрупнее пролетают на расстоянии вытянутой руки от обшивки. Элгран буквально творил из ничего свободный проход там, где, как казалось Оксане, его только что не было.

А уж о том, каким чудом он там вообще стоял, девушка и думать боялась. Да, компенсаторы и искусственная гравитация гасила почти всё. И даже полёт на боку всё же оставлял вектор притяжения обращённым в пол. Но инерция и завалы оставались вполне ощутимыми. Плюс, головокружительная чехарда на обзорных экранах. Сама Оксана точно не удержалась бы на ногах. А он стоял и почти не менял позы.

Если бы пилот знала, что в привычную разминочную полосу элгранов уровня Айнора входила, например, балансирная дорожка, то она бы не удивлялась. Сами попробуйте пробежать по платформе шириной в метр и длиной во все двадцать, при условии, что платформа эта, как балансир или неваляшка, стремиться завалиться набок при малейшем шаге. Элграны, конечно, не были садистами, так что падать было меньше метра и в мягкий шелковистый песок. Но падение – означало сход с полосы, и говорило упавшему о том, что равновесие его внутреннего огня нарушено. А сейчас пламя Айнора сияло ровно, в безупречной нулевой точке. Так что он даже не задумывался над устойчивостью собственного тела. Если бы установка искусственной гравитации дала сбой, вот тогда стало бы сложно. Наверное. Даже сам Айнор не смог бы точно ответить на этот вопрос, потому что прямо в здесь и сейчас корабельная искусственная гравитация тоже являлась продолжением его собственного внутреннего равновесия. Такова уж была их природа – существ, иногда ещё именуемых творцами.

Когда щелчок автопилота возвестил об успешном окончании этого сумасшедшего полёта, Оксана безвольно растеклась в пилотском кресле. Она почувствовала себя шариком, из которого разом выпустили весь воздух. Сил не было даже на восторг. Чуть погодя, когда способность соображать вернулась к девушке, она поняла, за что так уважают, а порой даже боготворят элгранов в Мирах Звёздного конгломерата и даже во многих Мирах открытого спектра, где эта раса не живёт, но куда периодически заглядывает. Вскоре Оксана даже смогла сформулировать словами своё чувство восторга и восхищения, граничащего с преклонением:

– «Рядом с ними ты, или почувствуешь себя полным ничтожеством, которым и являешься на самом деле, или раскроешь крылья, захочешь стать лучше, больше, открыть для себя новые горизонты. И они вполне могут удовлетворить любой из этих двух твоих запросов – помочь тебе сдохнуть и больше не мучиться или же шагнуть на новую ступень».

Позже, уже на Земле, когда экипаж «Тумана» делился впечатлениями, остальные полностью согласились с пилотом.

Заметив первые шевеления Оксаны, Айнор мягко сжал её плечи. Он вложил в этот жест благодарность, одобрение и поддержку. Девушка судорожно вдохнула, на миг задержала дыхание, а затем резко выдохнула. Мышцы её расслабились, ресницы опустились. По её телу прошла волна облегчения, вслед за которой ушла тяжесть. Выждав несколько секунд, элгран отпустил плечи Оксаны. Он развернулся и направился к дивану, на котором всё это время сидела его сестра. Сдвинув к самому краю их плащи, быстро сброшенные в одну кучу при возвращении в зал управления, он сел рядом и приобнял Айрис. Та вначале положила голову на плечо брата, но усталость быстро побудила девушку лечь. Айнор поудобнее устроил голову Айрис на своих коленях, гладя сестру по волосам, щедро делясь с ней покоем, защищённостью, поддержкой и животворным теплом, которое сами элграны ещё выделяли в энергию чистого блага.

Отношения внутри этой расы вообще отличались особой близостью. Строго говоря, они почти всегда обращались друг к другу: брат или сестра. Так было, даже если между ними не было прямого родства как минимум в пяти-семи ближайших коленах. Вообще, если кто-то не приходился им матерью или отцом, либо праматерью, праотцем, то они почти всегда обращались к нему, называя его братом или сестрой. Единство и целостность рода для них была такой, что в отношении самих себя элграны не разделяли понятия род и народ. Вся их раса была одной семьёй. Впрочем, Айнор и Айрис были братом и сестрой даже в человеческом понимании этих слов.

Экипаж «Тумана», тоже изрядно уставший от впечатлений последних часов, разбрёлся по каютам. И каждый старался делать это как можно тише, чтобы не потревожить придремавших на диване элгранов. Пульты выставили в автоматические режимы, переключив показатели на свои наручные коммуникаторы. На дежурстве в зале управления остался только Ясон. Удобно устроившись в капитанском кресле, он смотрел в бездонную бархатную черноту космоса, размышляя обо всём, чему стал опосредованным свидетелем.

По договорённости со Жданом, камера в скафандре транслировала всё происходящее на его коммуникатор. Так что целитель видел и слышал почти столько же, сколько и сам капитан. Наушник в ухе и коммуникатор, сияние голографического экрана которого было прикрыто подушкой от остальных, позволяли ему вести наблюдение незаметно для команды, оставшейся на корабле вместе с ним.

В академиях, да и в общих школах до того, людей учили многому. Но элграны за несколько часов показали Ясону всю пропасть в знаниях между собой и человеческими магами. Да, о многом он знал, но отрывками, никогда не вникая даже в известное его коллегам, потому что не задумывался обо всей картине в целом. Например, о сути наполнения родников источниками Мира. Это захватило сознание целителя сильнее всего. Так что он пообещал сам себе побольше узнать об этом и обязательно самому на всё посмотреть: «Хорошо бы и остальных уговорить съездить с собой на ближайшие крупные родники», – думал он, мечтательно улыбаясь.

С этими мыслями Ясон и сам не заметил, как вскоре задремал.

***

Спустя пять часов Айнор открыл глаза. Мягко тронул кончиками пальцев сестру за щёку. Та улыбнулась и тоже проснулась, вставая с колен брата и потягиваясь.

– Пора? – уточнила она.

– Да, – кивнул брат. – Осталось минут десять-пятнадцать.

Элграны дружно встали с дивана, направляясь к пультам. Айрис заняла кресло инженера защиты. А Айнор устроился в пилотском. По пути он коснулся плеча задремавшего целителя и, когда тот встрепенулся, жестом показал, что тот может идти отдыхать.

– Остальные пусть спят, – произнёс он, щёлкая переключателями. – Дай всем хорошенько отдохнуть. Сейчас здесь наша вахта. И людям лучше побыть в стороне.

С трудом борясь с сонливостью, Ясон молча кивнул, встал с капитанского кресла и побрёл в свою каюту. По-пути он даже не заметил, что на камбузе кто-то копошиться, тихонько звякая посудой.

– Оставим техника чаёвничать или попросим занять своё штатное место? – поинтересовалась Айрис, прислушиваясь к этим звукам.

– Пожалуй, лучше пусть она окажется среди привычных приборов, чем почувствует что-то внезапно, – подумав, ответил Айнор. – С остальными проще. Они спят. И будут спать глубоким сном ещё около двух часов.

Айрис согласно кивнула, встала и отправилась на камбуз, дверь которого находилась всего в нескольких метрах за их спиной. Спустя минуту она вернулась за пульт инженера защиты. Следом за ней юркой тенью скользнула Сати, направляясь по коридору в самый конец, где в кормовой части располагалось помещение с основным пультом специалиста по корабельным системам и двигателям.

Айнор развернул корабль так, что на правом обзорном экране вновь стала видна гибнущая планета. Глаза обоих элгранов внимательно уставились на неё. Минута, вторая, третья… Вскоре рядом проявилась маленькая, но яркая звёздочка, стремительно приближавшаяся к планете и оставлявшая за собой длинный и по-своему красивый серебристый шлейф. Могло показаться, что этой звёздочки только что там не было, что нечто похожее поблёскивало заметно левее. Да так оно и было. Просто время настало, и пространство свело в одном месте два космических тела, объединённых общим устремлением. Ещё пять минут, и почти уже уснувший Мир принял желанный удар милосердия.

Беззвучная вспышка, застывшая в затянутой паузе. Рой несчётных осколков всё ещё удерживающих зыбкое подобие прежних очертаний планеты, словно бы на неё кто-то накинул невидимый силовой кокон. И новая вспышка ослепительного, абсолютно белого света. Шар белоснежного пламени резко расширяется вдесятеро против прежних размеров, но вновь застывает, словно попавший в очередной силовой захват. Рой лунных осколков, прежде окружавших планету, почти целиком скрывается в недрах этого шара. А те, что всё-таки не попали в его границы, стремительно падали на эту новую звезду, растворяясь в её сиянии без остатка. Ещё немного, и незримый силовой кокон исчез, отпуская на волю белый огонь, который разлился во все стороны, быстро тускнея и теряя свою убийственную мощь. До корабля добрались уже практически безвредные отблески, которые легко поглотили даже автоматические поля. А ещё через миллион километров сияние погасло окончательно, растворяясь в бескрайней черноте космоса. На месте некогда великолепного Мира, окружённого ещё недавно двумя спутниками, теперь не было ничего. Даже остаточных полей возмущения.

Айнор щёлкнул переключателем, переводя управление на навигаторский пульт, и пересел за него. Корабль плавно развернулся, набрал скорость и вошёл в переход. А через час его силуэт вынырнул уже в совершенно другой звёздной системе, ничуть непохожей на покинутую.

Здесь сияло сразу три звезды разного цвета, но почти одинакового размера и яркости. Зелёное, голубое и красное светило кружились в танце вокруг единого центра масс. Пригодных для жизни планет в этой системе никогда не было. Только звёзды и их младшие собратья – планеты-гиганты числом в полтора десятка.

– От чего ты решил прилететь сюда, вместо того, чтобы направиться к Земле прямым курсом? – спросила Айрис, любуясь разноцветным хороводом.

– Ну, во-первых, я пообещал одному навигатору, что он уже заочно может считать себя второго ранга, – с хитрой улыбкой пояснил сестре Айнор, поднеся вытянутый указательный палец к своим губам. – А для полноты его становления, парню всё же стоит провести корабль из системы обратно к Земле. Отсюда это сделать намного проще и спокойнее, чем из той системы, где только что был зачищен Мир.

– А во-вторых? – лукаво глядя на замолчавшего брата, напевно спросила Айрис.

– А во-вторых, нашему гостеприимному и храброму экипажу очень к месту будет посмотреть на эту красоту, – закончил он с загадочным видом, указывая пальцем на звёзды и огромные планеты-гиганты. – Согласись, их внимание лучше мягко переключить на созидательную волну уже сейчас, чтобы к возвращению на Землю, они вновь несли заряд творения, вместо едкой и опасной капли хаоса.

– Я тоже очень рада, что мы заглянули сюда, – промурлыкала Айрис. – Такое к месту и нам.

– Тогда я дарю тебе эту систему! – обвёл широким жестом обзорные экраны Айнор. – На ближайшие часы, пока мы здесь, она твоя!

– Благодарю, – блаженно выдохнула девушка, прикрывая глаза и буквально сливаясь со всем ярким и завораживающим великолепием вокруг.

На ближайшие несколько часов вся эта безымянная звёздная система, в которую почти никто и никогда не залетает, перешла в прямой контакт с сознанием Айрис. Она знала, что у брата есть место, куда он иногда летает ради каких-то своих экспериментов. Но видела его впервые. И сейчас с упоением принялась за разглядывание причудливых переплетений полей. Эта система была настоящим произведением искусства не только в обычном видимом спектре, но и в восприятии элгранов, способных к куда более глубокому и чистому слиянию со Вселенной, чем люди.

Айнор с удовлетворением посмотрел на улыбающуюся сестру, затем щёлкнул переключателем, быстро пересел на пилотское кресло, положил корабль в дрейф и включил автопилот.

«Туман» медленно поплыл вокруг одной из местных планет-гигантов. Она была размером чуть поменьше Сатурна и обладала потрясающим цветом. Её поверхность переливалась всеми оттенками зелени, от почти прозрачной бледной дымки до весьма насыщенного тёмного изумруда. Местами встречались даже ярко-салатовые пульсирующие туманности, сотканные из пушистой ваты. А ещё она вся была окружена целым роем из льдистых спутников, от крошечных, до крупных, размером с земную Луну. Они кружились в слаженном хороводе почти на одинаковом расстоянии от поверхности, напоминая россыпь жемчужин и бриллиантов, закреплённых на невидимом покрывале, накинутом на планету.

– Как красиво, – восхищённо протянула за их спиной Сати.

Девушка замерла, обхватив руками опорную колонну – единственное оставшееся напоминание о том, что когда-то к этому месту крепились внутренние переборки, отделяя кают-компанию от зала управления. Широко распахнув глаза, она с детским восторгом разглядывала живые картины на обзорных экранах.

– Это ведь уже другая система, верно? – уточнила техник.

– Да, – подтвердил Айнор.

– А где она находится? – не унималась Сати.

– Тоже в закрытом спектре. Только в заповедной его области, – ответил элгран, что-то переключая на пульте.

– В заповедной? – не поняла техник.

Айнор закончил ввод команд, от чего корабль медленно затормозил и повис в пустоте. Теперь экраны захватывали ещё пару соседних планет. Окинув удовлетворённым взглядом получившуюся картину, он повернулся к Сати и пояснил:

– Да, в заповедной. Есть и такая группа Миров в закрытом спектре. В заповедной области отсутствует разумная жизнь. А здесь вообще есть только звёзды и планеты-гиганты, типа вашего Урана или Юпитера. Даже астероидов и комет здесь очень мало.

Девушка кивнула, продолжая зачаровано смотреть на звёзды и ближайшую к ним сейчас зелёную планету. Вскоре она всё же отпустила колонну, сделала несколько шагов и уселась в капитанское кресло. С него обзор был лучше.

Постепенно «Туман оживал». Его экипаж, всё ещё немного сонный, выходил из своих кают, стягиваясь к столу в общем зале. Ни Сати, ни элгранов никто с чужих мест не гнал. Зачем? Если с кораблём всё в порядке, курс ровный, автопилот тревожных сигналов не выдаёт, а место, благодаря совмещению с кают-компанией, хватило бы человек на двадцать. Все вновь прибывающие почти копировали позу Сати. Разве что Ждан прислонился к стене, а не обнял столб, да полусонный Ясон прошлёпал к столу, уселся на стул, и лишь после этого уставился в экраны.

Впрочем, пока люди собирались и вбирали в себя новые впечатления, Айнор тоже не стал засиживаться в пилотском кресле. Он скрылся на камбузе. А вскоре вернулся оттуда с парой больших тарелок, ставя их на стол. Взгляды команды, вдруг отчётливо вспомнившей о том, что давненько не ели, скрестились на их содержимом. В этот миг, наверное, звёздная система за бортом могла бы обидеться, если бы ей было какое-то дело до человеческого внимания, которое сейчас целиком перешло от космоса к кулинарному творению элграна.

– Я решил, что всем будет кстати лёгкая закуска, – улыбнулся он.

– А это вообще можно есть? – первым решился озвучить общее впечатление Артур.

– Ну, можешь засушить и повесить на стенку в своей каюте. А я рискну, – ехидно возразила Оксана, скрывая за этим собственное колебание.

Её рука протянулась к блюду и замерла, не в силах выбрать цель. Но она сделала быстрый и глубокий вдох-выдох, после чего цапнула с тарелки то, что попалось первым.

Это оказалась миниатюрная копия их корабля. А вернее, продолговатый батончик пирожного-картошки, позаимствованный из готовых десертов и дополнительно украшенный художественной лепкой. Цвет, конечно, мало напоминал тёмно-серый дымчатый корпус «Тумана», но по обоим бортам виднелась тщательно выведенная кремовая надпись, не оставляющая сомнений в том, что это такое. Нос и корма тоже угадывались в изменённой изначальной форме дополнительно приплюснутого батончика. Казалось, что пирожное сперва нагрели, затем быстро обмяли в нужных местах и снова охладили. На верхней части даже виднелись полоски шоколада, в которых угадывались радарные системы и крохотная лепёшка аварийного люка, а по правому борту в шоколадной нашлёпке можно было опознать основной погрузочный шлюз.

– Капитан, она съела наш «Туман», – с лицом обиженного ребёнка, протянул Артур, что в исполнении двухметрового парня с фигурой атлета, выглядело особенно комично.

– Вон там ещё такой же есть, – невозмутимо указал на соседнее блюдо Ждан.

Кроме корабликов, на тарелках были ещё и другие вкусности. Планеты из теста с ореховыми ядрами внутри. Карты неведомых земель, выложенные кусочками фруктов поверх пергамента из лаваша. Даже хвостатые кометы из оставшихся с обеда тефтелей, завёрнутых всё в тот же лаваш, но с длинным растрёпанным хвостом и с каплей соуса внутри. Причём, в каждой комете он был свой.

Одну из таких комет и взял за хвост капитан, с явным удовольствием отправляя космического скитальца себе в рот.

– Не думал, что из того бардака, что у нас сейчас на камбузе, можно сделать нечто подобное, – улыбнулся он Айнору.

– Возможно всё, – мягко ответил элгран, подхватывая с тарелки планету с ореховой начинкой.

– Мне кажется, или у этой планеты подозрительная полярная вулканическая активность? – тихо спросил Гай, внимательно разглядывавший другой такой шарик.

Эту вкусную сферу точно также украшали прорезанные контуры морских впадин и материков с горными цепями. Но была тут и одна аномалия – немного выпиравший хвостик в районе предположительного полюса.

Оксана чуть повернула руку приятеля, строго заявив:

– Теперь она экваториальная. Так тебе будет легче её съесть, или это сделаю я?

Навигатор торопливо отправил небесное тело себе в рот и блаженно задвигал челюстями. Орехи он любил. И сладковатое тесто. А ещё у планеты оказалась пикантная сырная мантия. Глядя на довольного приятеля, рыжая вдруг расслабилась, тепло улыбнулась и тоже протянула руку за такой же планетой, закидывая её в рот.

Сати держала на ладонях съедобную карту и откусывала от неё маленькие кусочки.

– Очень вкусно и красиво, – добавила она своё мнение.

Остальные по очереди присоединились к похвале.

– Благодарю, – без тени ложных смущений ответил на это элгран. – В жизни во всём должно чувствоваться творение и красота. Всему следует питать как тело, так и душу.

Он в очередной раз улыбнулся сидевшим за столом людям, подхватил последнюю карту с парой комет и понёс всё это сестре.

– Да, ребята знают толк в удовольствии, – тихо выдохнул Ясон, поспешно подгребая к себе последнюю хвостатку.

Но как бы ни старался целитель сказать это тихо, Айнор всё равно расслышал. Присев на край пульта, он прокомментировал услышанное:

– Жизнь должна приносить удовольствие в каждом мгновении. Иначе зачем тогда творить, если ты не испытываешь от этого удовольствие? И зачем тогда вообще жить? В скуке и рутине, когда крылья вдохновения и восторга сложены или вовсе обломаны, вечность однажды наскучит, а огонь угаснет.

Люди за столом переглянулись, неожиданно для себя осознав эти простые истины, которые вовсе не были для них откровением. Скорее, экипаж «Тумана» по-новому взглянул на них. И в голове каждого возникла почти одна и та же мысль: «В руках элгранов любая мелочь превращается в произведение искусства или какое-то иное таинство. Но что же бывает, когда эти ребята принимаются за глобальные дела? И что вообще для них глобально?»

Глава 11

«Туман» вынырнул возле родной и такой приветливой Земли. Счастливый Гай переключил управление на Оксану, откинувшись в своём кресле. Ему дали провести корабль из той безымянной звёздной системы домой. И у него всё получилось почти с той же лёгкостью, что и при полётах в пределах Солнечной. Сидевший на диване Айнор окликнул его, поднял вверх большой палец и сказал:

– Можешь уже считать себя навигатором второго ранга.

Гай широко улыбнулся. Он позволил счастью и удовлетворению охватить себя целиком, и выпустил свои чувства во все стороны Вселенной, расширяясь вместе с этим наполнением. Весь остальной экипаж тоже радовался, ощущая чувства своего навигатора. Лишь необходимость находиться сейчас на своих штатных местах, не позволяло им кинуться его поздравлять.

«Туман» опустился на площадке одного из земных космодромов, координаты которого указала Айрис. Он терялся на просторах среднеазиатской степи. Несмотря на всю надёжность и экологичность современных технологий, посадочные площадки для космических кораблей всё ещё продолжали размещать в малонаселённых областях, чаще всего степных поясов планеты.

По случайности или нет, но это был тот же космодром, к которому был приписан и сам транспортник. Груза корабль не имел, только двоих пассажиров, запросов на доставку чего-либо не подавал, так что к нему не спешили никакие погрузочные машины или иной спецтранспорт, и его пятидесятипятиметровая туша стояла чуть на окраине поля в полном одиночестве.

Тяжёлые створки погрузочного шлюза открылись. Гибкий корабельный трап скользнул вниз, упираясь в поверхность лётного поля и застывая в виде лестницы с рифлёными ступенями. В открытом проёме мелькнули фигуры. Провожать элгранов вышел весь экипаж «Тумана». От этого в относительно просторном, но всё же не таком уж и большом шлюзе стало немного тесновато.

– Может вам дать наш катер? – спросил Ждан, обращаясь к элгранам. – Это, конечно, не такая комфортная машина, как глайдер, но тоже удобно. По габаритам он лишь самую малость больше.

– Благодарю за заботу. Нас уже ждут, – улыбнулась ему Айрис, указывая рукой в сторону лётного поля.

В десятке метров от корабля, в нарушении всех полётных правил, плавно опустился изящный глайдер. Его борта тускло сияли тёмным золотом, словно бы подёрнутым дымкой, в которой можно было разглядеть причудливый глубинный узор металла. Стёкла машины были сильно затемнены, так что виднелся лишь смутный силуэт на водительском месте. Но игнорирование правил космодромов на счёт запретов полётов личных глайдеров над лётным полем и посадке на него – выдавало в пилоте элграна. Только они обладали правом жить по собственным правилам. Человеческие законы не распространялись на эту расу. Они легко нарушали мешающие предписания. И с той же лёгкостью принимали на себя ответственность за последствия любых своих действий и решений.

Элграны обладали абсолютной неприкосновенностью. Это верно. Но безответственными их никогда и никто бы не назвал. Если что-то случалось по их недосмотру, они спокойно и без возражений компенсировали любой причинённый материальный ущерб. Ну а люди никогда не гибли от их невнимательности. Только по прямому умыслу. А это уже было частью их свобод и абсолютной неприкосновенности. Впрочем, на Земле эпохи Звёздного конгломерата такое случалось крайне редко. Вот раньше, говорят, это бывало регулярно. Элграны не терпят войн и насилия. Но и любезными пацифистами их расу прирождённых воинов-творцов назвать было бы ошибочно. Если требовалось, они могли уничтожать хоть целые народы или даже густонаселённые Миры.

– Благодарю вас всех за участие в моём спасении, – вновь прозвучал тихий, но сильный голос Айрис.

– Присоединяюсь к благодарности, – чуть склонил голову её брат, стоявший с ней рядом. – И хочу спросить. Вы хотите, чтобы ваш корабль остался только в списках свободного фрахта?

– А в каких списках он ещё может быть? – недоумённо приподнял бровь капитан.

– У нас свои фрахтовые списки, – пояснил Айнор. – Мы, или летаем на своих собственных кораблях, или арендуем те, с которыми хоть раз сложились комфортные условия сотрудничества.

– Гильдейский список первого ранга, – уточнил из-за капитанской спины Гай. – Заказы с пометкой особой важности, включая правительственные и те, что от элгранов. Это корабли особого класса, для выполнения полётов повышенной сложности или в Мирах закрытого спектра. Только я всегда считал, что там и навигаторы тоже высшего класса.

– Верно, – не стал спорить Айнор. – Но это требование больше условность, чем обязательный пункт. Просто чаще всего так складывается, что мы работаем с более опытными экипажами, чем ваш. Но для нас существует только одна рекомендация – события, формирующиеся во время творения. И тут уже всё равно, какой корабль и насколько опытен его экипаж. Ему даётся выбор – ограничится разовым сотрудничеством или войти в наш список.

– Мы можем подумать? – неуверенно спросил капитан.

– Конечно. Сколько угодно, – заверил его Айнор.

Попрощавшись, он шагнул на трап. Но Айрис неожиданно задержалась. Её голова наклонилась набок, от чего длинные распущенные светло-русые волосы свесились на одну сторону, укрывая правое плечо пушистым плащом. Девушка с интересом смотрела на корабельного целителя, словно бы изучая в мужчине нечто невидимое. Через пару секунд Айрис протянула руку и спросила:

– Можно ваш коммуникатор?

Ясон опешил в первое мгновение, но затем поспешно шагнул к девушке, протягивая руку с серебристым браслетом на запястье.

– Да, конечно, – чуть торопливо проговорил он.

Айрис что-то поискала в меню, ввела несколько команд, после чего набрала запрос. Изучив получившийся результат, она выделила нужное и нажала на сохранение.

– Думаю, это подойдёт вам лучше всего, – пояснила она, убирая руки от чужого коммуникатора. – Там вы найдёте то, чего ищите. Можно заглянуть и в любое другое место. Но в этом, на мой взгляд, проявление источников ярче.

Ясон взглянул на голографический экран своего коммуникатора и смущённо улыбнулся.

– Премного благодарен, – пробормотал он, разглядывая координаты и живую картинку.

Мощные родники полноводными водопадами стекали в общую чашу, откуда единый поток устремлялся ещё куда-то дальше по пологому склону.

– Всего всем доброго, – попрощалась Айрис.

Она в последний раз обвела весь экипаж взглядом своих ярких синих глаз, и шагнула из люка, стремительно сбегая вниз к ожидавшему глайдеру.

Молчание замершего экипажа внезапно прервал Ясон. Откашлявшись, он показал на изображение, всё ещё горевшее на экране его коммуникатора, и заговорщическим тоном предложил:

– А давайте поедем вот сюда?!

– Предлагаешь устроить маленький отпуск? – хмыкнул Ждан.

– Я – за! – оживился Артур.

– Я тоже, – подобралась Сати. – Капитан, давайте, а?

– Мне нравится идея, – деловито сказала Оксана, вставая с другой стороны от целителя и разглядывая изображение. – И картинка тоже симпатичная.

Девушка ухватила за руку всё ещё молчащего Гая и перетащила на импровизированную сторону отпускников. Внимательно посмотрев на приятеля, она добавила:

– По-моему, отличное место, чтобы отпраздновать твоё повышение.

– Согласен, – поспешно кивнул тот, быстро переводя взгляд с девушки на экран, на капитана и обратно на Оксану.

В целом, он не был против этой идеи. Но неожиданный поворот событий заставил парня немного растеряться. Мыслями он ещё не до конца вернулся из общения с элгранами, произведшими на навигатора сильное впечатление. Но Оксана прекрасно знала, что делать, когда хочешь выдернуть из грёз в настоящий момент одного хвостатого мечтателя. Правда, сам Гай не всегда был согласен с её методами. Но дружбой с девушкой дорожил гораздо больше, чем собственными заморочками, а потому прощал подругу.

– По-моему, это бунт, капитан, – с иронией сказала Таяна, делая несколько неспешных шагов и вставая в эту шеренгу.

– И ты решила к нему присоединиться, – с наигранной печалью в голосе вздохнул Ждан.

– Лучший способ справиться с бунтом – это возглавить его, – с невозмутимым видом пояснила связист, глядя на капитана.

На руке Ждана коротко пискнул коммуникатор. Он посмотрел на экран и открыл пришедшее сообщение, в котором его уведомляли о поступлении нового платежа. Взглянув на реквизиты и сумму, капитан еле скрыл изумление. За менее чем суточную экспедицию элграны заплатили столько, сколько он получил бы, если бы десять раз с полной загрузкой сгонял туда-сюда на горнодобывающие комплексы в поясе астероидов, что находился между орбитами Марса и Юпитера. Но затем Ждан вспомнил расценки на межзвёздные перелёты, количество сделанных переходов, и согласился, что суммы вполне обоснованные, хоть и явно тоже по повышенной ставке. Судя по состоянию корабельного счёта, можно было устроить отпуск даже не на два-три дня, а на целый месяц. Следом пришло новое сообщение, уже личное. В нём ему прислали реквизиты для связи с тем, кому через неделю понадобятся транспортные услуги для межзвёздной перевозки. Капитан вспомнил, что им теперь открыты полёты за пределы Солнечной, и повеселел окончательно.

– Экипаж, слушай мою команду! – с наигранно серьёзным лицом отчеканил Ждан, гася экран коммуникатора, но не выдержал и широко улыбнулся. – Объявляю отпуск прямо сейчас!

– Ура! – с неожиданной даже для себя эмоциональностью воскликнула Сати, повисая на шее Артура, как стоявшего ближе всего, а затем капитана и целителя.

Остальная команда тоже присоединилась к восторгу, быстро разбегаясь по каютам, чтобы прихватить самое необходимое. В спешке даже пришлось отлавливать наиболее нетерпеливых и отправлять их за провиантом на корабельный склад. На катере, конечно, всегда хранился аварийный минимум консервированных запасов. Но к чему перебиваться этим минимумом, когда их катер мог служить полноценным передвижным домом с кухней, холодильником, душевой, туалетом и спальными местами. Рассчитан, правда, он был лишь на двоих-троих. Но спокойно принимал даже всех семерых членов экипажа «Тумана». Выходило тесновато, но никто не роптал.

А через полчаса из ангарного отсека транспортника плавно выплыл вытянутый десятиметровый силуэт катера. Сверкая серебристой, почти зеркальной обшивкой, способной сопротивляться даже открытому космосу, он взмыл в небо, развернулся и полетел прочь от космодрома.

Часть вторая

Глава 1

«Туман», корабль второго класса транспортного флота Земли плавно опускался в атмосферу Молуира – одной из планет открытого спектра. Она не входила в Звёздный конгломерат, но всё же была доступна для свободного сообщения Миров. Это был первый самостоятельный полёт «Тумана» за пределы Солнечной системы.

После возвращения из экспедиции в один из Миров закрытого спектра, который экипаж корабля совершил под руководством элграна, прошло десять дней. Айнор сдержал слово. Уже на третий день их навигатора вызвали в академию, а ещё спустя четыре дня Гай вернулся с аттестатом навигатора второго ранга. И теперь, ко всеобщей радости всей команды, их кораблю были доступны полёты в две с половиной тысячи Миров Звёздного конгломерата и в миллион – открытого спектра.

Не обошлось, правда, и без курьёзов.

В эти четыре дня Гай прошёл недостающее обучение. Его научили вычленять из общего образа звёздной системы отдельные образы планет и других мест, куда нужно было попасть. Это заметно облегчало работу навигатора, позволяя использовать только один кристалл с ключом на одну систему вместо целого ящика. Зато вот этих ящиков Гай с собой привёз столько, что поначалу большая часть экипажа опешила, слабо понимая, что происходит. Всё-таки ключи перехода – это была весьма закрытая тема, о которой мало кто знал что-то достоверное, если сам не соприкасался с этим. А четверо из семи членов корабельной команды никогда не бывали за пределами Солнечной.

Началось всё с того, что возле «Тумана» на лётное поле приземлился пузатый грузовой глайдер доверху гружёный контейнерами с кристаллами ключей переходов. Аж целых сто шестьдесят восемь ящиков, по шесть тысяч кристаллов в каждом – один миллион с хвостиком. Последний контейнер был заполнен меньше чем наполовину. Но это уже никто не заметил. Зато Сати и Оксана недоумённо уставились на всё это богатство, не понимая, куда складировать столько ящиков. На ехидное замечание пилота про выделение под его нужды половины трюма, Гай лишь загадочно улыбнулся. Молча взяв один из контейнеров, он невозмутимо понёс его в корабль.

Через пару минут все непосвящённые в тему члены экипажа узнали ответ на загадку. А в нагрузку к ответу получили ещё и разнарядку по уборке. Впрочем, не только они. В дело вовлеклись все.

– А я думала, что это у нас очередная кладовка такая, – бурчала Оксана, разбирая ячеистые стеллажи в нижнем носовом отсеке.

– Нет, это как раз вот для них, – кивнул Артур на очередной объёмистый ящик в своих руках.

Он поставил контейнер в освободившуюся ячейку и спросил:

– А ты разве не знала, для чего это хранилище? Вы же должны были изучать строение кораблей.

– Нет, – вздохнула пилот, залезая на стремянку почти под самый верх четырёхметрового потолка. – На схемах этот отсек сухо именуется «закрытое хранилище» и маркируется значком ограниченного доступа, то есть, только с разрешения капитана, если ты не свой, – рыжая ехидно хмыкнула: – Типа – «не влезай – убьют!» – она почесала в затылке и уже спокойнее добавила: – Нам не говорили, что кроется за всем этим. А я не спрашивала. Ну, а стажировку проходила на транспортнике третьего класса. А они для полётов по Солнечной больше сконструированы.

– Ясно, – покладисто кивнул защитник, помогая девушке разбирать соседние ячейки.

– Интересно, что же будет, когда Миров в открытом спектре перевалит за миллион, скажем, сто? – не унималась Оксана. – Куда это всё засовывать-то будем? По личным каютам? Или трюм урежем?

– Тут места ещё на двадцать восемь таких контейнеров хватит, – успокоил её капитан, принёсший ещё один ящик. – Думаю, на ближайшую сотню-другую лет нам места хватит. А дальше уже без нас что-нибудь придумают на следующем поколении кораблей. Оставь этот вопрос своим праправнукам, если не вообще пятому или десятому колену вперёд.

Он усмехнулся и посторонился, впуская в тесный отсек навигатора.

Помещение было узким, всего в пару метров шириной, но длинным – четырнадцать метров от борта до борта. И прежде здесь действительно хранили всякий хлам. Но на самом деле этот отсек как раз и предназначался для хранения всех этих многочисленных ящиков с кристаллами. Сюда можно было быстро попасть по аварийному трапу, ведущему прямо из зала управления вниз, к аварийному проходу в грузовой трюм, двум ангарам, в одном из которых стоял катер, и вот сюда, в носовое хранилище ключей перехода. Всё-таки «Туман» был кораблём второго класса, который уже целиком оборудовался под внешние полёты. Серьёзнее разве что корабли первого класса. Но это уже стометровые, и более, зачастую даже трёхпалубные многофункциональные лайнеры, на фоне которых даже габаритный «Туман» казался прогулочным катером.

Разбор хранилища и расстановка контейнеров в соответствии с маркировкой, чтобы удобнее было искать нужное, занял ещё почти день. Следующий, твёрдым решением капитана, объявили снова выходным. Во-первых, стоило дать Гаю отдых и заодно отметить его повышение. А во-вторых, Ждан получил ответ от нанимателей, чьи контакты ему передали элграны. Через три дня им следовало принять груз и отправиться в свой первый коммерческий рейс за пределы Солнечной. Причём, как ему пообещали, на Молуире передадут следующий заказ сразу для двух других Миров, и, вероятно, там цепочка продлиться ещё дальше. Это очень радовало Ждана, обещая много новых впечатлений. Душа его, ещё недавно нывшая при взгляде на далёкие звёзды, теперь пела, радуясь жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.