Анастасия Максимова
Шоу драконов. Наездница

Пролог

Не бойся воспарить под своды неба,

Коснись рукой сверкающего солнца –

Тогда лишь станешь там, где раньше не был,

Тогда лишь истина в тебя ворвется.

Не бойся воспарить к сияющей долине

И отразиться в бликах глади моря.

Теперь с драконом вместе вы отныне,

Всегда на стороне одной с тобою.

Не бойся быть любовью позабытой.

Что в сердце бьется – не отнять.

Казалось, то, что вдребезги разбито,

Сплетется воедино, осталось счастье лишь принять…

Глава 1. Коул

– Вер Перей, вам не стоит так много работать! Это не реабилитация, а издевательство. Верховный правящий от меня мокрого места не оставит, несмотря на все заслуги. Имейте совесть!

Маленький человечек прыгал вокруг меня, раздражая своими красными глазами, напоминавшими мне о Надире Вумен. А она, в свою очередь, вызывала воспоминания о Лонгере Толле, а тот – о грандмэнше. И так по кругу.

Мало того что врачи продержали меня в состоянии анабиоза целый месяц, прежде чем сочли достаточно восстановившимся, так еще и сейчас терзали бесполезными реабилитационными мероприятиями! Я должен был вернуться к работе! Вернуться в Солитдар.

Раздраженно отбросил в сторону специальный аппарат для восстановления циркуляции крови. Тот противно запищал, грохнувшись на белоснежные плиты. Доктор едва не взвыл от ужаса.

– Оставьте меня одного.

Холодным, жестким голосом отдал приказ. От обуревавших чувств вокруг все заискрилось прорывавшейся силой. Дар отражал мои эмоции, отзеркаливал состояние.

Глядя на это, врач в страхе распахнул свои красные глаза и попятился. Когда дверь за ним затворилась, то я рывком встал и на трясущихся ногах подошел к окну.

Оттуда на меня смотрели родные пейзажи Нортдара. Вьюга лишь занималась, красиво закручивая снежные потоки. По центральной дороге к больнице тянулась вереница современных аэрокарет скорой помощи. Как-то их подозрительно много.

Сначала, когда очнулся, совершенно не поверил в случившееся. Раз за разом с множества устройств просматривал сводки новостей. Пытался найти столь необходимые зацепки.

Отец отрезал меня от внешнего мира. Перекрыл кислород, оставив лишь жалкое подобие действительности: общедоступную в сети информацию. Прекрасно знал, что такие новости освещают лишь маленький кусочек произошедшего.

Но пока не смогу хотя бы вернуть себе контроль над телом, речь о выходе из больницы не идет. Омерзительная, ненавистная беспомощность! В сердцах пнул ногой один из опостылевших аппаратов.

Тот тоже противно запищал, отправляя сигналы на единый монитор. Там пошли какие-то кривые, что спровоцировало целую волну технического возмущения. Никогда не думал, что придется выслушивать такой концерт. Механическая истерия.

Учитывая то, что я обвешан всякими датчиками, как исследовательский объект, ни к чему хорошему это не приведет. Еще собью чего. Поэтому решился на рисковый шаг.

Вообще-то давно бы снял со своего тела все провода и выбросил в окно осточертевшую аппаратуру. Но силы возвращались ко мне слишком медленно. Порой мучили такие боли, что мог лишь лежать на суперсовременной кровати и стонать. Никогда не испытывал ничего подобного.

Даже в тот раз, когда случилось то, что заставило подчинить Унита моим приказам. Унит. Еще одно воспоминание, приносившее боль. Новости пестрели голограммами, свидетельствовавшими о том, что дракон после шоу стал неуправляем и грандмэнше пришлось его усыпить.

При мысли об этом все покрывалось таким холодом, что никакая нортдарская вечная мерзлота не могла сравниться с чувствами внутри. Закрыл глаза, сосчитал до десяти.

Дар все же вырвался наружу, словно помогая мне. Методично, один за другим вытаскивал из тела трубки. Отсоединяя датчики, неожиданно ощутил себя лучше. Раньше меня не оставляли ни на минуту, пользуясь беспомощностью и немощью.

Что такое для звездного наездника, тайного агента, наследника шести полисов быть два месяца прикованным к кровати? Унижение, злость и бессилие. Даже собственный Дар перестал работать, как раньше. Я не мог больше распространять его действие на себя.

И вот мое тело оказалось свободно. Секунды текли, превращаясь в минуты. Внутри происходили странные изменения. Сначала подумал, что схожу с ума, но нет…

Мне и вправду становилось лучше! Значительно лучше! Голова светлела, руки и ноги наливались привычной силой. Понятно, что мышцы потеряли былой тонус, но все равно чувствовалось, что снова могу владеть собой… Но во всем ли?

Выпустил Дар. Он черным маревом застелил пол комнаты, густой, клокочущий. В этот момент в палату ворвался доктор, за плечами которого маячила парочка дородных парней. Одаренные. Я напрягся.

– Вер Перей, что вы наделали? Это опасно для жизни! Нам срочно нужно подключить все эти датчики обратно.

Он сделал нерешительный шаг прямо в черную дымку и застыл. Потому что я отключил ему все органы чувств. Доктор взвизгнул и стал шарить вокруг себя. Страх. От него так несло ужасом, что не надо было задействовать и половину своих способностей, чтобы ощутить, как он напуган.

Теперь, когда с каждой секундой ко мне возвращался контроль, понимал, чего именно боится этот красноглазый человек. Меня. Он боялся меня.

Размявшись, встал с постели. Уверенно прошелся к двери. Бросил короткий взгляд на парней, и тех как ветром сдуло. Я был зол, а когда бешенство захлестывает каждую клеточку тела, лучше со мной не спорить – спасайтесь бегством.

Наклонился к уху врача и холодным голосом спросил:

– Сами расскажете мне правду или желаете, чтобы я достал ее из вас своим излюбленным способом?

Тот вздрогнул и затрясся как осиновый лист. Правильно. Нечего теперь строить из себя великого специалиста. Я уже догадывался, что вокруг меня происходит. Мы это проходили пару лет назад. Но сейчас было важно не впадать слепо в злобную агонию, а узнать обстоятельства. Хотя бы попытаться.

– Ну?

Вернул несчастному способность видеть и разговаривать, но не двигаться. На меня с мольбой уставились два узких красных зрачка.

– Вввер Перей, простите! Мне поступил приказ. Я не мог его ослушаться. Поймите меня! Я человек подневольный.

Начало предсказуемое. Но меня интересовали детали. Поэтому лишь бросил на мужчину взгляд, полный злобы. Так недолго и в своего дядю превратиться. Царство ему небесное.

Доктор наконец-то все понял. Облизнул пересохшие губы и стал рассказывать любопытные для меня подробности:

– Ваш отец, как только вы оказались в Нортдаре, велел сделать все возможное, чтобы восстановить сына в максимально короткие сроки. Мы начали работу, но уже на второй день ситуация изменилась. После происшествия в Солитдаре было приказано, что как только наберете нужную форму, то мы должны сдерживать вас, убеждать в беспомощности.

Его голос дрожал. Отчасти понимал этого человека, делавшего сейчас выбор между властью нынешней и властью грядущей. Хотя выбора как такового я ему не предоставил.

– Мы вводили вам специальные безвредные лекарства на основе трав. Они подавляли разум и Дар. Наши новые разработки. Но я предупреждал вера Перейя, что так долго продолжаться не может. Вы не спустите это нам.

Слабая попытка оправдаться, но засчитано. Все мы мечтаем о месте под солнцем. Только мне стало интересно, что хочет отец и почему он после всего решился на такой фортель.

Неужели рассчитывал сдержать меня этим глупым приемом? Конечно, месяц жизни потерян, но я быстро верну его назад. Слишком много дел накопилось. Плюс ко всему теперь рядом нет верного Дира.

Заскрежетал зубами. Драконово падение! Собственная глупость обошлась мне невероятно дорого. Я потерял лучшего друга, соратника и… и кого-то еще, кого даже не помню. И теперь уже вряд ли верну память о ней…

Эва Овайо. Загадочная девушка, словно стертая с лица шести полисов. Нет ни единой крупицы информации, а посему мне срочно надо возвращаться в Солитдар.

Рядом раздалось нервное сопение. Доктор принял резкую смену моего настроения на свой счет.

– Вер Перей, пощадите. Я много раз говорил вашему отцу, что до добра это не доведет. Зато смело могу утверждать, что через пару часов у вас в организме не останется и следа от травяных лекарств и вы почувствуете себя гораздо лучше.

– Настолько, что смогу воспользоваться аэротубой до Солитдара?

Он снова вздрогнул, но все же смог взять себя в руки. Тихо сказал:

– Даже аэромигом. Теперь перемещения между полисами стали намного быстрее.

Глава 2. Коул

Устало откинулся на спинку аэроская. За окном мелькали знакомые зимние пейзажи. Рядом сидел несчастный врач, которого я решил потаскать за собой какое-то время.

Теперь он вряд ли рискнет снова посадить меня на очередные травки, хотя все равно стоило быть начеку. Путь до Солитдара действительно стал короче. Очередная разработка нашего передового полиса, которая, конечно же, тут же стала достоянием общественности. В тот же день, когда отец решил рискнуть и лично испытать новинку.

Всегда уважал его тягу к современным технологиям, но никогда не мог понять: зачем пробовать их лично с риском для жизни? Пощекотать нервишки? Занятие явно не для Верховного правящего.

Высказать ему это теперь лично не представляется возможным по нескольким причинам. Во-первых, я самовольно покинул клинику, ослушавшись его приказа. В настоящее время за такое можно оказаться под трибуналом.

Но мне плевать.

Во-вторых, высшее должностное лицо шести полисов сейчас как никогда было завалено работой. Солитдар оказался обезглавлен. Скандал и трагедия столетия. В полисе резко вскрылись все нарывы и гнойники, столько лет остававшиеся в тени. Началась дележка власти.

Поразительно, как много можно узнать, лишь получив доступ к своим секретным базам данных. Осознание того, что в сети еще есть место, где я могу найти актуальную информацию, грело душу. Я улыбнулся.

Значит, с Диром все нормально. Он жив-здоров и ждет, когда я появлюсь на арене. Ну, или вообще появлюсь. Представляю, каково ему бегать от ищеек отца.

Вопросов становилось все меньше, а сами они – болезненнее. И самое главное место в этой кучке драконьего дерьма занимала моя дочь. Черноволосая избалованная девица пятнадцати лет от роду. Именно та, которая заставила меня ошибиться. Результатом ошибки стала смерть Унита.

Не знаю, смогу ли я простить это и себе, и ей. Мой дракон, моя вторая половинка, существо с которым не единожды сливался! Голова стала раскалываться. Устало потер виски.

– Если хотите, вер Перей, я могу ввести вам обезболивающее. Поначалу возможны головные боли и боли в мышцах, но они пройдут в течение пары дней.

Пока мы на территории Нортдара, и речи быть не может о том, чтобы в меня что-то вкололи. Я еще в своем уме и прекрасно представляю возможности отца. Под раздраженным взглядом доктор съежился и больше не высовывался до самого конца поездки.

Впереди замаячила резиденция правящих полиса. И мой дом по совместительству. Регнар Перей решил, что самое лучшее место для транспортной новинки – рабочий кабинет. Интересно, как это работает? Неужели наши ученые сделали очередной прорыв?

Но как только мы приблизились ко въезду, то стало очевидно, что попасть внутрь станет отдельным приключением. Начиналась игра, главный участник которой сейчас будет строить из себя борца за всеобщее благо. А еще это означало, что я оказался не прав и встреча с отцом неизбежна.

Вообще, с тех пор, когда произошел тот самый случай, он стал совершенно другим. Теперь уровень контроля возрос до неимоверных высот. Настолько, что он пересек черту, даже не обратив на это внимания. Только вот мне не двадцать лет.

В тот раз я просто проглотил его приказ. Не стал защищаться. В тот раз и Дар у меня был не так развит. Сейчас будет интересно.

Велел доктору следовать за мной. Настойчиво попросил ничему не удивляться и не задавать вопросов. Хотя не думаю, что он меня понял. Человеку явно становилось все хуже от осознания того, КУДА мы приехали и разговор с КЕМ нас ждет.

Он бледнел, и казалось, что скоро ему самому придется прибегнуть к помощи медперсонала. Пришлось использовать собственный Дар и подчистить чувство страха – только после этого человек стал более-менее вменяем.

Охрана на входе пропустила нас без вопросов, но незримо приставила сопровождение. Шоу начинается. Специально решил пройтись по главным коридору и холлу, оценить обстановку лично, так сказать.

Что творилось в резиденции… Назвал бы это безумием. Люди сновали с кипами голограмм туда-сюда. Разговаривали по теледитам, то и дело переходя на крик. Спорили и ругались.

Меня словно не замечали, хотя старые знакомые кидали удивленные взгляды, на секунду зависая при виде сына Верховного правящего собственной персоной. Понимаю, что мой вид порождал множество вопросов.

Еще в больнице из отражающего устройства на меня смотрел высокий осунувшийся мужчина с впалыми глазами. Я сильно похудел, побледнел и вообще выглядел весьма болезненно.

Мне удалось достать простые черные джинсы, рубашку, высокие сапоги и пальто. Волосы наверняка еще были в снегу. На улице буйствовала традиционная метель, не прекращающаяся здесь практически никогда.

Практически в конце холла наткнулся на Председателя правящих Нортдара – Гарварда Хортона. Он также удивленно осмотрел меня и лукаво улыбнулся:

– Коул, не ожидал тебя здесь встретить. Ты же при смерти. Отец едва ли не траур по тебе справляет, заливая в наши уши чистейшее ихтрамарское лунное. Д а и выглядишь ты как живой мертвец, это точно.

Мужчина еще раз прошелся по мне взглядом. Я лишь усмехнулся. Если кто в этом полисе и мог составить конкуренцию Регнару Перейю помимо меня, так это Гарвард, что, впрочем, не мешало этим двоим быть друзьями.

Вещь в политике совершенно невероятная. Нортдар – вообще-то место, где очень часто происходит что-то, что не поддается логике. Холод и мороз заставляют людей больше думать, чаще двигаться и сближаться.

Всегда удивлялся лишь тому, что здесь строгие патриархальные устои и нравственные ограничения. Ведь холод сближает людей не только за чашкой ароматного травяного чая, но и в постели, под одним одеялом.

– Гарвард, вы всегда умели отвесить самый изысканный комплимент. Не подскажете, где можно найти аэромиг? Видите ли, мне срочно надо покинуть это волшебное место. Загостился у вас – дел по самые драконьи уши.

Внимательно посмотрел на него, но старый друг семьи и бровью не повел. Хитрый. И мудрый. Хотя с такой негласной должностью, как у него, это и не удивительно. Лишь короткая тень пробежала по его лицу.

И эту эмоцию он контролировал, дал мне считать. Дела хуже, чем я думал. Неужели все эти годы работы в Солитдаре насмарку? Момент упущен?

Голова снова напомнила о себе глухой болью. С одной стороны, я должен был срочно восстановить связь с Диром и понять, что с моей дочерью, а с другой, маячил пресловутый семейный долг и проблемы мирового масштаба.

Только что мне ясно дали понять, что проблемы эти слишком велики, чтобы откладывать их на потом. Неужели трагедия в южном полисе так все запутала? Хотя… Скорее всего, да.

– И на сколько мне придется отложить мою поездку?

Направился в сторону кабинета отца. Вер Хортон шел следом, словно так и должно быть.

– Я не знаю, Коул. Вообще, кроме Регнара аэромигом еще никто не пользовался. Ну еще ты, возможно, точно не знаю, как твое бездыханное тело переправляли в Нортдар. А насчет второго…

Он сделал паузу, но практически сразу продолжил деловым тоном:

– Не могу ничего сказать. Ты отстранен от дел. Если бы не статус, то сейчас бы шел не в его кабинет, а под трибунал. Не понимаю, почему Регнар спускает такое поведение тебе с рук.

– Может, потому что я его сын?

Мы переглянулись и одновременно разразились смехом. Дааа… Что-что, а поблажек с его стороны я не получал никогда. Была любовь, гордость, смесь самых лучших отцовских чувств, но, когда дело касалось работы, я становился обычным сотрудником спецслужб.

– Я так понимаю, вер Хортон, вы уже выполнили мое задание и сейчас приступаете к решению проблемы, возникшей в северной части полиса? Что-то на моем столе не видно отчета об устранении очередной необъяснимой аварии.

Голос отца рокотом прокатился по небольшому темному коридору. В этой части резиденции уже не было ни единой живой души, кроме нас троих. Даже странно, что мы встретились именно тут. Посмотрел в сторону родителя и очень удивился.

Мой внешний вид хотя бы оправдан физическим состоянием и драконовыми травками. А с ним-то что? В последний раз видел его месяц назад в тот злополучный день. Сейчас же все стало значительно хуже. Гарвард словно почувствовал мое смятение.

Он аккуратно стал отталкивать несчастного врача, который только что сознание не терял, и вскоре они оба молча скрылись из виду. Согласен. Грядущий разговор не для посторонних.

Глава 3. Коул

– Давай отбросим прелюдии, и скажешь мне, что случилось. Почему выглядишь так, словно пару месяцев назад дракон сбросил тебя, а не меня с высоты многоэтажного дома?

Прошел мимо него в сторону знакомого кабинета. Отец молча последовал за мной. Внезапно осознал, как могу назвать изменения, коснувшиеся его в целом.

Регнар Перей постарел. Внезапно, быстро и совершенно для меня нелогично. Что бы и как бы ни было между нами, в первую очередь мы отец и сын, хоть в последнее время наши отношения сложно назвать… сбалансированными.

В тишине добрались до основного места работы хронического трудоголика. Как только за последним закрылась дверь, молча создал завесу из Дара. На удивление, она вышла такой плотной, что складывалось ощущение, что нас окружает черная стена.

Отец устало опустился в кресло.

– Я стал совершать ошибки. Потерял хватку. События в Солитдаре – прямое следствие этого.

Застыл, не доходя до второго сиденья. Еще ни разу в жизни мне не приходилось слышать, как он жалуется. Это было настолько неожиданно, что внутри меня начал закручиваться страх.

Тонкими черными спиралями он сковывал движения и путал мысли. Потому как его слова значили слишком много. Даже не так: они ОЗНАЧАЛИ слишком много для меня. Приближали момент, которого я боялся.

– И что ты имеешь в виду под ошибками? Как ты мог предотвратить этот теракт? Ты сам чудом выжил. Или хочешь рассказать мне правдивую историю?

Все же присел в удобное черное кресло перед столом, на котором были разбросаны документы. Ни следа от обычного порядка. Ни следа от несокрушимого Регнара Перейя.

– Или снова продолжишь играть в созданную тобой же реальность, где я лишь ученик, подвластный тебе подмастерье, которого можно использовать по собственному разумению?

Вопреки желанию наружу полезла обида. Что он забыл в Солитдаре перед грандшоу? Зачем заставил нас показывать его раньше времени? Получается, что, сам того не ведая, Верховный правящий стал катализатором механизмов, приведших к трагедии.

– Ты тоже не стремился рассказать мне о внучке!

Он жестко оборвал мои мысли. Значит, все-таки знает. Хотя глупо было надеяться, что после всего это останется в тайне. Наверняка кто-то проболтался о неприглядной сцене, произошедшей перед моим последним выступлением. Вернее, перед попыткой его.

– Не думал, что на фоне последних событий это занимает первое место. Ты прекрасно понимаешь, почему я не стал волновать тебя данной информацией.

О да. Он понимал, что в последние годы, да еще и после того, как он обошелся с Диром, я справедливо не горел желанием отдавать ему девчонку. Тем более сам недавно и совершенно случайно узнал о ней.

Голова снова разболелась, как бывало каждый раз, когда речь заходила о Мелинде или о цирке. Драконовы последствия особого успокоительного! И еще одна причина осуждать решение отца. Сколько же в моей жизни было этой Эвы Овайо, что теперь воспоминания с ее участием отдавались в голове мигренью по сто раз на дню?

– Не поверишь, но с недавних пор я только и занимаюсь, что поиском драконовой девчонки. Собственно, как и большинство других правящих. Случилось это потому, что ты спишь с кем попало без разбора и даже не думаешь контролировать себя. Пятнадцать лет, Коул, пятнадцать! Ты в своем уме?!

Но я уже не слышал его. В голове лишь стучали слова «поиском драконовой девчонки». Напряженно спросил:

– Разве ты не забрал ее, как только…

– Как только – что? Как только меня вытащили из-под обломков треклятого амфитеатра? Ее и драконовых Овайо с Ведалом и след простыл! Они словно сквозь землю провалились.

В голове вспыхнуло воспоминание. Яркое, странное. В нем я смотрел в спину девушке в одной из моих самых любимых комнат Музеониса. Схватился за голову.

В кабинете воцарилась тишина, но поддерживал ее не мой Дар. Состояние не позволило мне этого, и теперь черная стена возникла благодаря отцу.

– Зачем ты стер ее? Чем тебя могла так напугать одна-единственная женщина?

Готов был биться о заклад, что только что видел воспоминания с ней. Каким-то странным образом в мою голову просачивались ощущения. Даже не видения – именно чувства: нежность, желание оберегать, удовольствие от нахождения с ней рядом…

Я что – влюбился?

Эта мысль казалась такой невероятной, что сначала отмел ее. А потом стал вспоминать свои странные сны. В них я раз за разом шел по темному коридору, а потом заходил в чью-то гримерку и ждал. Ждал кого-то очень важного для меня.

Словно это даже не сон, воспоминание. Так, может, так оно и было? Но мне хотелось услышать версию виновника сего торжества. Отец смотрел пристально, нахмурился:

– С чего ты это взял? Обычная безродная прислуга, которых пруд пруди. Нянька твоей дочки в прошлом, она и выкрала ее с Ведалом на пару.

Он лгал. Сейчас почувствовал это так явственно, что даже не требовалось снова тратить силы на Дар. Грубая неподготовленная ложь. Так топорно, так не в его стиле.

– Ты прав. Теряешь хватку. От тебя ложью несет на все шесть полисов. Одно такое выступление на съезде – и придется подвинуться, освободив место монстдарским правящим, верно?

Отец напрягся и бросил в мою сторону злой взгляд. Внезапно осознал, что в Солитдар я теперь вряд ли попаду. В ближайшем будущем уж точно. Ситуация действительно критическая, и у меня есть совсем немного времени, чтобы исправить ее. Как же я этого боялся…

Папа смотрел на меня своими прозрачными голубыми глазами, и становилось ясно: он все понимает. Понимает, но отказывается принимать. И Гарвард знал о том, что грядет. С его Даром интуиции, уникальным в своем роде, Председатель не мог упустить такое из виду. Тихо спросил:

– Неужели так скоро? Я не готов. Не хочу принимать все на себя.

Отец встал и подошел к небольшому окну. Оттуда веяло морозом и холодом. Метель немного улеглась, но оба мы знали, что временно. Как только пройдет пара часов, снежные клубы снова начнут кружиться между домами. Снова полис раз за разом будет заметать.

Это так же неизбежно, как и то, что мне придется занять место отца в самое ближайшее время. И доказать, что я достоин его, выдержать испытание съезда и взять власть над шестью полисами в собственные руки.

– Коул, такие решения никогда не приходят вовремя. Нельзя быть готовым к тому, что тебе не близко. Прекрасно знаешь, как я получил власть.

Знаю. Просто в один момент пришлось выгрызть ее зубами. У Регнара Перейя не было ни времени, ни возможности думать или просчитывать свои шаги. Либо он, либо человек, совершенно не достойный этого.

Что его брат – плохой вариант, стало ясно сразу. Нам. А потом и всем шести полисам. Даже несмотря на всеобщие проблемы. А их было великое множество.

Спустя драконову тучу лет со времен Святых правящих жизнь в полисах изменилась. Даже можно сказать, перевернулась вверх дном. Потому что о единстве теперь не шло и речи.

Сейчас есть Монстдар и Нортдар – так сказать, главные полисы, ведущие основную борьбу друг с другом. Запад и восток сидят в роскоши и лишь тихо поддакивают, подрывая деятельность всех остальных. Они на своей, особой волне. Про себя всегда называл их лучшими солитдарскими шлюхами. Но все это на мгновенье отошло на второй план.

Посмотрел на отца и поймал его взгляд, полный тоски. Так смотрят, когда прощаются с чем-то очень близким и дорогим сердцу…

Глава 4. Коул

– А сразу не мог сказать, что скоро взвалишь на мои плечи эту ношу? Обязательно было устраивать шоу с немощностью и стиранием памяти?

Я справедливо начинал злиться. Конечно, долг есть долг, и много лет назад я сделал выбор в пользу своего будущего, но можно было обойтись и без воспитательных моментов.

– Ты мог довериться мне. Не считаешь, что глупо скрывать случившееся, держать меня за идиота, а потом вручить в руки судьбу нашего мира?

Несмотря на слабость, поднялся и принялся мерить шагами кабинет. Дракон меня дери, Мелинда! Резко развернулся к внезапно ссутулившемуся отцу:

– Ты хочешь сказать, что не можешь найти в шести полисах одну маленькую девочку-подростка? И Дира? А тебе не приходило в голову, что я способен решить эту проблему по щелчку пальца? Отец! Что с тобой происходит?

Я ожидал многого, но не того, что произошло дальше. Мужчина глубоко вздохнул, а потом стал сползать с кресла. Глаза его начали закатываться, он лишь хватал ртом воздух. Среагировал моментально.

Кинулся к столу и нажал тревожную кнопку. Подлетел к нему и придержал, легко подняв на руки, и уложил на небольшой черный диван, расстегнул рубашку.

В этот момент в кабинет влетел Гарвард и мой врач. Второму в ближайшее время понадобятся отпуск и львиная доля успокоительного. Шутка ли – откачивать первое лицо.

Хвала Святым правящим, врачебный долг пересилил в нем ужас, и он бросился к своему новому пациенту, на ходу раздавая указания ворвавшимся охранникам.

Все вокруг завертелось с бешеной скоростью. Доктор командовал, я передавал распоряжения, Гарвард контролировал процесс, бледнея все сильнее.

Через двадцать минут отца уже отправили в больницу снимать предположительно сердечный приступ, и мы с вером Хортоном остались вдвоем. Тут-то тело и стало меня подводить.

Покачнулся и оперся на стул, усаживаясь. Перед глазами были кипы документов. Теперь моих документов, так как я официально являюсь преемником отца. С того момента, когда он не сможет исполнять свои обязанности. То есть…

– Ну что ж, вер Перей, поздравляю с новой должностью.

Гарвард сказал это тихо, безрадостно. Скорее с издевкой, опускаясь в кресло, которое раньше занимал я. Мы переглянулись и грустно улыбнулись друг другу.

– Спасибо, вер Хортон, Давайте не станем откладывать и приступим к главному. Собирайте правящих Нортдара и предоставьте мне информацию о съезде. Когда он намечается?

По лицу мужчины пробежала тень, но на его чувствах это ни капли не отразилось. Я лишь заметил легкое удивление. Что ж. Я и сам был немного шокирован развитием событий.

– Съезд послезавтра, но на нем собираются выслушивать не вас. Надеюсь, Регнар сможет оклематься, он…

– Забудьте про Регнара Перейя. Теперь Верховным правящим шести полисов стал я. На съезде пройду инициацию и все оформлю, а пока мне нужно максимально быстро войти в курс дел. Особенно в части солитдарского теракта.

Гарвард уже не скрывал своего настроя. И был он далеко не радужным. Согласен, вверять такую власть молодому мальчишке, а по меркам большой политики я таковым и являлся, означало чистейшее безумие.

Но мне не впервой брать ответственность на себя. Отец прав. Время для подобного не наступит никогда. Подходящего момента не существует, есть лишь обстоятельства. Наконец Хортон понял, что сейчас лучше не стоит вставать у меня на пути. Коротко кивнул, поднимаясь:

– Вер Перей, в течение часа предоставлю всю информацию, которую смогу скомпоновать. Остальные отчеты получите в течение этих дней от меня и других правящих Нортдара. Еще что-то?

Он повернулся ко мне.

– Отчет о происшествии, о котором говорил отец, положите сверху.

Сказал это, не поднимая головы от документов. Буквально кожей почувствовал вспышку бешенства. А это уже интересно. Чтобы подтвердить свои опасения, задал последний вопрос, на этот раз глядя прямо мужчине в глаза:

– И еще хотелось бы получить отчет о последнем проекте отца, над которым он работал эти дни. Тоже вне очереди, так сказать.

Гарвард поджал губы и произнес:

– Здесь ничем помочь не смогу. Там высший уровень секретности, если понимаете, о чем я. Сможете получить информацию только непосредственного от него. А теперь прошу меня извинить. У нас много работы.

Хортон развернулся и покинул кабинет. В последнюю секунду выпустил Дар и незаметно для него «прощупал» его чувства более тщательно: гнев, злость, досада. И теперь их причина потихоньку начинала проясняться.

Дружба дружбой, но Председатель правящих Нортдара был не согласен с тем, как все вышло. Не считал меня достойным этого. Наверняка до последнего не верил, что решусь занять высший пост. Я и сам не верил.

Только вот отец сколько угодно мог расписываться в собственном бессилии и потере хватки, но одно он предусмотрел: информация про мою дочь все еще не достигла уровня гласности, угрожавшего мне напрямую.

И еще эта Овайо…

Святые правящие, за что сейчас хвататься, за что браться? За данные разведки по западу и востоку? Наверняка они сейчас, как никогда, притаились и ждут дальнейшего развития событий.

Монстдар, даю руку в пасть дракона, уже ведет привычную подпольную работу против нас, ведь теракт – прямое доказательство несостоятельности действующей власти. Особенно теракт, при котором погибает едва ли не вся верхушка правящих целого полиса и Верховный правящий.

Ихтрамар – темная лошадка, но и там не желают мириться с существующим положением вещей. Никогда не знаешь, чью сторону в итоге примет морской полис.

Мелинда – близкая родственница Ихтрамарской верхушки, и теперь мы связаны с ними кровными узами. Надеюсь, это окажется преимуществом, а не болевой точкой.

Теперь стоило разобраться с текущей обстановкой и расставить фигурки на карте.

Много лет назад в шести полисах стало происходить что-то странное. Люди умирали, правящие пропадали, власть стали делить между «своими», не допуская до нее простых людей. И одаренные.

Ситуация с их количеством менялась так стремительно, что это стало заметно простым людям. Ходят слухи, что в лабораториях Солитдара нашли способ активировать Дар практически у каждого человека и напротив – запечатывать его.

Именно поэтому много лет назад меня отправили туда. Сделали вхожим в любые дома и места, где содержат драконов. Но этого оказалось недостаточно, и, несмотря на активную работу Дира, мы не приблизились к разгадке ни на шаг.

А тем временем Солитдар стал занимать лидирующее место с конца по количеству одаренных на душу населения. Вслед за ним подобное стало происходить в других полисах.

На фоне этого странные изменения были замечены и с драконами: никто не освещает цифры, но они вымирают. Вымирают так стремительно, что становится страшно.

Словно кто-то дал команду прекратить размножаться. Я потратил уйму лет, пытаясь раскрыть секрет. Все ниточки тянулись к Солитдару. Все ниточки тянулись к человеку, которого убили в тот злополучный день: Редмонту Перейю.

Теперь времени на подпольную работу не останется. Придется делегировать часть личных тайн секретному совету. Но как? Отец ясно дал понять, что не настолько доверяет Гарварду Хортону, а сам Председатель секретного совета не владеет информацией настолько, чтобы быть на уровне.

Складывалось ощущение, что я попал в самое сердце осиного гнезда, где вокруг мешанина из своих, чужих и врагов. Каждое мгновение от меня требуется решить, кому доверять, а кому нет. И самое страшное, что я не могу сделать этот выбор.

Потому что не верю никому. Чувствую в том же Гарварде потенциал, не сочетающийся с поступками.

Устало потер переносицу. Следующие дни будут жаркими. Жаркими настолько, что мне предстоит обратиться к врачам, ибо сна не предвидится. Пусть делают со мной что хотят, но я должен быть в идеальной форме к съезду.

А сейчас надо заняться поиском сбежавшей дочурки…

Глава 5. Эва

Думала ли я когда-нибудь, что увижу настоящее море? Точно нет. А что смогу каждое утро начинать с того, чтобы окунаться в теплую воду и позволять ей уносить меня от берега? Точно нет. Что научусь плавать как рыба за пару дней и часами буду пропадать, качаясь на волнах? Нееет.

Тем не менее все это случилось вне зависимости от моей веры. Вот и сейчас подошла к кромке воды и зарыла пальцы в мокрый песок. Классно. Примерно так же приятно, как и полет на драконе.

Меня накрыла огромная тень, и рядом приземлился Унит. Он накрыл все мое тело крыльями и ткнулся мордой в плечо. Ласково потрепала его по загривку.

– Нет, дорогой, пока никаких новостей. Ты же знаешь, что Дир обязательно расскажет нам, если он выйдет на связь.

Дракон фыркнул и положил голову рядом со мной на песок, приглашая к полету. Негодник, всегда знает, чем меня порадовать. С того момента перед грандшоу мы постоянно вместе. И на земле, и в небе. Умаляем друг другу тоску по одному и тому же человеку. Лишь один раз ненадолго я попросила его побыть с иным наездником…

Несмотря на то, что совершенно не была готова к воздушному приключению, поставила босую ногу на сгиб крыла и подтянулась на руках к своему привычному месту. Наверняка замерзну наверху в одном купальнике, но отказать этим глазам невозможно.

Как только устроилась, Унит взмахнул крыльями и в одно мгновение оказался в воздухе. Вообще, сразу, как мы здесь оказались, всего лишь за какие-то дни драконы изменились до неузнаваемости.

Дир был в ужасе от свободы, которая оказалась им предоставлена, но я стояла на своем: никаких приказов и никаких ограничений. Да и к чему это во всеми забытом месте вдали от Ихтрамара?

До сих пор не представляю, как Дир нашел его. Мы хотели сбежать в Нортдар, но в тот день все шло через драконью задницу. Вспоминать не хотелось. Я прильнула к шее дракона.

Унит взмыл вверх, не слишком удаляясь от земли, понимая, что я могу замерзнуть. В голове возникла картинка: вдали виднелась черная точка, стремительно приближающаяся к нам. Покачала головой.

– Не представляю, как можно контролировать ее, Унит! Опять сбежала с Витой.

И действительно, с нами поравнялся большой черный дракон, игриво сверкая такими же как у Унитаяркими завораживающими глазами. А верхом на нем сидела молоденькая девушка с черными кудрями. Отправила ей хмурый взгляд. Совсем нет с девчонкой сладу:

– Мимиии!

Она закатила глаза и ласково потрепала по холке Виту. Черная смерть заурчала и сделала мертвую петлю. У меня сердце кровью обливалось в такие моменты. Но моя названная сестренка лишь залилась счастливым смехом.

Сейчас и не верилось, что все позади. Наблюдая единение девушки и самого редкого во всех шести полисах дракона, нельзя было осознать, что еще недавно она была забитым и капризным подростком. Лишь одна тема оставалась запретной – Коул Перей.

Сделала ей знак возвращаться домой. И направила Унита в сторону нашего временного убежища. Дир до сих пор не считал нужным посвящать меня в подробности, откуда оно.

Мими послушалась, и уже через пару минут полета мы изящно приземлились на большой поляне перед современным домом. Положа руку на сердце, признаюсь, что мне здесь безумно нравилось. Особенно после душного Солитдара.

Наше убежище располагалось между Ихтрамаром и Монстдаром. На горизонте едва виднелись пики горного полиса. Воздух здесь был свежим, пропитанным волшебным морем.

Между нами и горным полисом раскинулся густой хвойный лес. Никогда не видела такого количества деревьев раньше. Тем более еловых. Они были невероятной высоты. Самые старые достигали размера купола Высокого цирка.

Формой они напоминали огромные шляпы на ножке. Первые несколько метров ствола были голые, а дальше начиналась раскидистая крона. Сверху казалось, что под лежат черно-зеленые лепешки.

На границе пляжа и леса, возле поляны, стоял большой красивый дом. Очень современный, со стеклянными перекрытиями, лишь по щелчку пальцев превращавшимися в глухие непрозрачные стены.

Мими, например, всегда держала свою комнату наглухо закрытой. Я же оставляла себе потрясающий вид на море.

Драконы жили внизу, в специальном загоне. Конечно, с каждым днем им становилось все теснее, ведь Унита едва ли можно назвать маленьким, а Вита быстро росла. Но в тесноте, да не в обиде.

Лишь маленький огненный шар выбивался из этой компании, так и оставшись совсем небольшим. Даже меньше своих сородичей. Дир лишь разводил руками по этому поводу, не зная почему малыш не растет.

Он хвостиком ходил за Унитом, преданно заглядывая тому в глаза. Эдакий младший братик или сестричка. Невероятно милое зрелище.

Зато он наконец-то пришел в себя. Стал игривым и активным. Еще бы! Ведь Мими наотрез отказалась оставлять его с большими собратьями, и теперь они спали в обнимку в ее комнате. Эдакий домашний питомец.

Вообще девушка на удивление поладила с драконами. Мне показалось, что они вытаскивали друг друга из состояния страха, неизвестности и зажатости. Ведь каждый наш день здесь мог стать последним.

Шутка ли – выкрасть внучку Верховного правящего, черную смерть, ночного стражника и огненный шар? Да еще и после грандшоу, которое завершилось большим фейерверком, от которого часть арены рухнула прямо на зрителей.

Мурашки пробежали по моей коже. Дир так и не сказал мне, чем там все кончилось. Пострадал ли кто-то. Он вообще со мной почти не разговаривал. Не считал нужным посвящать в свои планы.

Вот и сейчас его нигде не было видно. А я хотела предпринять очередную попытку разговорить вредного мужчину. Тогда придется отдуваться Мими. Мы слезли с драконов, и девушка сразу же попыталась улизнуть, но я не дала ей, схватив за руку:

– Постой. Почему ты снова летала одна? Я же сто раз просила тебя не садиться на Виту без меня.

Она выдернула руку и закатила глаза:

– Что, снова не можешь разговорить нашего мистера «я лучше всех все знаю» и решила опять присесть мне на уши? Иди к драконам, Эва, найди себе другой объект для выноса мозга.

– Мими!

Девушка уже добралась до ступенек, резко обернулась и вопросительно вздернула бровь. На секунду сердце пропустило удар. Настолько она напомнила мне своего отца. А я по нему так скучала, несмотря на то, как мы расстались…

– Что? Снова провалилась в свои драконовы воспоминания? Не надоело слюни пускать по моему папочке? Он-то небось про тебя и не вспоминает. Впрочем, как и про меня.

Не успела ей возразить, как Мими уже хлопнула дверью, скрывшись в толще стеклянных стен. Тяжело вздохнула. Меня толкнула огромная голова Унита. Перед глазами возникло видение: фигура задумчивой девушки, сидящей на выступе скалы перед морем. Она плакала. Снова.

– Унит, нехорошо за ней шпионить. Мими не оценила бы твое беспокойство. Я знаю, что ей приходится несладко. Но пока ничего поделать не могу. Их первая встреча с отцом слишком многое перечеркнула.

А про себя подумала, что если бы ее звездный папаша не был таким упертым имбиалом, то сейчас все было бы намного проще. Вот только доберусь до него – и выскажу все, что думаю!

Ласково потрепала по холке дракона. Ко мне тут же попыталась подлезть Вита. Маленькая ревнивица. Ну и, естественно, до кучи тут же прискакал огненный шар. Мы все еще не придумали для него имя.

Так и стояла, облепленная драконами, пока не почувствовала на себе чей-то взгляд. Ну как, чей-то. Учитывая, что три дракона были рядом, а Мими – внутри дома, то сомнений не оставалось.

Повернулась и встретилась глазами с настороженным Диром. Он снова пристально рассматривал меня. Внезапно почувствовала себя на месте Мими. Когда все постоянно пялятся, пытаясь что-то в тебе увидеть. Вопросительно вздернула бровь:

– Вер Ведал, вы решили все-таки дать мне теледит и сейчас решаете, умею ли я им пользоваться? Если что, то умею.

Ехидством в моем голосе можно было свалить дракона. Но мужчина лишь покачал головой и тихо промолвил:

– Иногда мне кажется, что мир потерял в вашем лице гениальную наездницу, а потом я понимаю, что вы бы никогда ею не стали.

Глава 6. Эва

– Простите, но не понимаю, что вы имеете в виду.

Стояла на краю лестницы и гадала, что Дир хотел мне сказать. В целом ничего не значащая фраза, как по мне. Только вот в глубине души его слова что-то задели. Словно на меня вылили ушат холодной воды.

Мужчина снова хмурился, а на лице читалась бурная мыслительная деятельность. Наконец он промолвил:

– Пойдемте.

Ни на секунду не сомневалась. Пошла. Да что там, будь возможность – побежала бы вприпрыжку! Оказывается, только и ждала подобного приглашения. До драконов надоело сидеть без дела все эти месяцы.

Неужели Ведал хоть немного приоткроет завесу тайны? Поможет понять, что вообще вокруг происходит?

Мы спустились вниз к его комнате. Как и убежище Мими, стены здесь практически всегда оставались непрозрачными. Аскетизм был во всем: одинокая кровать, минимум мебели и практически полное отсутствие вещей.

Если бы не знала наверняка, то решила бы, что здесь никто не живет. Но это было не так, и как по мановению волшебной палочки одна из стен стала прозрачной, а у меня отвисла челюсть.

За ней располагался целый командный пункт. По крайней мере, именно так я себе его и представляла. Несколько массивных телевилтов, транслирующих новости. Теперь стало заметно, что их шесть: по одному на каждый полис, наверное.

На столе был разложен с десяток теледитов, то и дело мигающих. Сообщения на них приходили едва ли не каждую секунду, но Дир подвел меня к третьему столу, на котором лежали странные устройства.

Не успела спросить его, что происходит, как он взял одно из них, нажал, и вокруг нас образовалась кромешная темнота. В ответ на мой удивленный взгляд, мужчина пояснил:

– Мне удалось создать вещь, собирающую Дар. Пока только Дар чувствовать, но большего и не требуется. Он позволяет поговорить без вероятности, что нас могут подслушать.

– Но как?

– Как – вам знать не обязательно, это Дар вера Перейя. Теперь перейдем к делу.

Он указал на простой стул у стола с шестью телевилтами. Мельком бросила на экраны взгляд, пытаясь вычленить хоть что-то важное из потока голограмм, но Дир нажал какую-то кнопку, и они разом погасли. Вредина.

– Потом, возможно, и посмотрите новости, если время найдется. Скоро сюда прибудет вер Перей, и в связи с этим у нас изменения в расписании.

Сжала руками стул, в который опускалась. Холодный металл обжег пальцы. Коул. Скоро он будет здесь, и я смогу увидеть, подойти, обнять… Нет, сначала поговорить, надо обязательно поговорить!

– Вери Овайо! Куда вы снова улетели? Не заставляйте меня думать, что я принял неверное решение! Лучше ответьте: как вы относитесь к Коулу Перейю? Вы его любите?

Все мысли, роившиеся в голове, резко ухнули куда-то вниз. Возмущенно посмотрела на невозмутимого мужчину. Точнее, на немного раздраженного. Потом стала краснеть.

– Это не ваше дело.

Все, что удалось из себя выдавить. Потому что я ощущала, как кожа покрывается красным слоем смущения. Причин для этого было много, но главная заключалась в том, что я сама не знала, как оценивать мои чувства к звездному наезднику.

Но что мое, то не касается других людей. Особенно тех, кто мне пары слов не сказал за эти два месяца и держал в информационной изоляции. Но Ведал считал иначе.

– Давайте вы сейчас перестанете на меня обижаться и просто ответите, как есть. У меня слишком много работы, чтобы лечить вашу душу. Мне действительно некогда. Если я не развлекал вас с вери Сицил, пока мы здесь находились, то это еще ничего не значит.

Конечно, сказано это было с легкими нотками раздражения, но все равно я почувствовала бешеную энергию, идущую от человека. Раньше не обращала внимания на это. На мгновение стало интересно, кто он на самом деле и какое отношение имеет ко всему происходящему.

А еще меня давно так не отчитывали. Словно нашкодившего имбиала, сожравшего чужие туфли. Теперь я ясно поняла, что моему смущению буквально нет предела. Но это было еще не все…

– Вери Овайо, за последние несколько месяцев все кардинально изменилось. Ваша жизнь уже никогда не будет прежней, и надо это принять. Просто сейчас предлагаю сделать выбор: вы с нами или нет.

Уточнять, кто входит в состав «нас», не стала, все и так понятно. Задумалась. Конечно, я не была настолько наивна, чтобы не понимать: вряд ли мне разрешат вернуться в цирк. Да хотя бы в Солитдар!

Поэтому я твердо решила не идти по самому простому пути. Да и при одной лишь мысли, что придется распрощаться со звездуном навсегда, в груди все сжималось. А еще Мими… Ведь она теперь всегда будет в связке с отцом, как бы она этого ни избегала.

– Вер Перей мне небезразличен. Но все рано не понимаю, какое это может иметь отношение к…

Внезапно Дир тепло улыбнулся, от чего захотелось спуститься со стула и сбежать от него подальше – настолько непривычно, странно и даже в некотором роде страшно было видеть на его лице столь редкую эмоцию.

– О, вери Овайо, самое прямое. Сейчас вер Перей поставлен в очень сложное положение, и ему как никогда требуются вокруг надежные люди. А у него в настоящий момент их всего двое: я и Редмонт Перей. Мне кажется, что вы можете стать третьей.

И снова щеки предательски покраснели. Наверняка теперь напоминаю не то что спелый торуз, а сааамый спелый и жирный фрукт. Только вот…

– У меня не сложилось хорошего мнения о Верховном правящем. Как и у него обо мне. Вряд ли он допустит меня до своего сына.

Дир покачал головой. Улыбка пропала, и он снова был в крайней степени серьезен и сосредоточен. Просто машина какая-то, а не человек. Надеюсь, Коул сможет рассказать мне о нем больше когда-нибудь…

– На самом деле плохо слушали. Я же сказал, что все сильно изменилось и меняется дальше. Ежедневно, ежесекундно. Мне гораздо важнее знать, что вы будете верны веру Перейю. Ну и сразу же дать задание.

Ну вот так всегда. Сначала спрашивают про любовь, а потом дают задание. Странная помесь высоких чувств и приземленной реальности.

– Не думаю, что я пригодна для выполнения заданий. Я ничего не умею и не представляю, чем могу быть полезной.

Человек напротив ухмыльнулся. Он протянул мне один из теледитов, сказав:

– Ну, вы полезны нам одним своим происхождением и любовью к маленьким упрямым девочкам. Мне нужно, чтобы вы смогли смягчить нрав Мелинды Сицил, потому как нам необходимо привлечь ее на свою сторону.

Не удержавшись, фыркнула. Уж лучше бы попросили меня пробраться в Солитдар и применить всякие шпионские штучки. Все легче, чем сладить с Мими в сегодняшнем ее настроении.

– Сейчас эта задача трудновыполнима, если не сказать совершенно невыполнима! Не представляю, как сделать то, что Коул так неосмотрительно завернул.

На меня смотрели два карих внимательных глаза. Вер Ведал изучал мое лицо, рассматривая в нем что-то. Затем отстранился и просто сказал:

– Так постарайтесь. Эту проблему нужно решить, причем решить как можно скорее, потому как мне совершенно не улыбается и дальше изображать из себя няньку.

Он наверняка надо мной издевается. Ехидно поинтересовалась:

– И как же, по-вашему, я должна это сделать? Она меня к себе не подпускает! Вот приедет Коул, и тогда напомню ему, что говорила в тот день. Возможно, теперь он меня услышит.

Вер Ведал в одно мгновение стал хмурым. Как-то странно посмотрел в мою сторону и тихо сказал:

– Не напомните. Для Коула Перейя не осталось ни одного воспоминания, связанного с вами. Их ему стерли. Он не знает, кто вы, не помнит, как относился к вам, что чувствовал. Для него Эва Овайо – лишь имя, которое вызывает головную боль.

Я застыла. Сказанное не укладывалось в моей голове. Как можно забыть кого-то? Стереть из памяти? И что в этой связи делать мне?

Глава 7. Эва

Как все-таки красиво. Идеальная картинка, нарисованная природой. Морская гладь темно-синего насыщенного цвета. Бесконечная глубина манит, затягивает и зовет нырнуть в самую суть… Легкие волны создают беленькие гребешки, игриво закручивающиеся, словно тонкие ломтики свежайшего айсфрута.

А он меня не узнает. Не вспомнит.

Если до этого момента мне казалось, что мои чувства к Коулу живут где-то далеко, глубоко внутри, не тревожа душу, то теперь все изменилось. Осознание того, что тебя силой вычеркнули из жизни человека, ударило в самое сердце.

Дир вкратце рассказал мне, как это случилось. Отец звездного наездника все же добился своего: убрал безродную прислугу из жизни собственного сына. Принял за него решение.

Раньше даже не знала, что есть такие лекарства. Что можно стереть память. Можно тоже дозу? Давайте и мне вколем чудодейственное снадобье, чтобы смогла быть с ним на равных. Потому что как теперь забыть Музеонис? Объятия и слова поддержки? Как забыть предложение руки и сердца?

Прекрасно помню Коула в самом начале нашего знакомства. Если бы не череда случайных совпадений, то вряд ли бы сейчас все было именно так. Вряд ли я бы смогла привлечь его внимание, заинтересовать. В эту реку не зайти дважды.

Можно верить в любовь бесконечно, но реальность отрезвляет. И в ней Коул Перей знает обо мне лишь то, что меня стерли из его памяти. Я стала эдакой интересной игрушкой, забавной девушкой.

Дир зря тратит время, говоря о том, что я нужна ему. Зачем? Теперь у его ног весь мир. Все шесть полисов!

Верховный правящий… Если раньше наша пара могла вызывать не то что недоумение – неприятие, возмущение, то теперь «нас» в принципе быть не могло. И я должна быть рядом и поддерживать его? Но справлюсь ли? Куда деть чувства? Куда запихнуть свои воспоминания?

На мгновенье стало так обидно и больно, что из глаз покатились слезы. Не ручьем, лишь крохотными каплями, которые тут же иссушал морской бриз.

По иронии судьбы я сидела на том самом месте, что так любит Мими. Действительно. Здесь очень легко предаваться жалости к самой себе, легко винить судьбу в случившемся.

Так бы я сделала раньше. Сейчас же просто ладонями стерла слезы и упрямо посмотрела вдаль. Там, на горизонте воды внезапно забурлили, и на поверхности показался огромный плавник.

Я не была сильна в зоологии, не знаю, кто это, но точно кто-то прекрасный и огромный. Сильный, мощный, разрезающий морскую гладь зверь. Вот и мне не стоит больше ныть. Все в моих руках. Просто надо решить, в какой степени готова идти дальше. И куда именно.

Вдруг послышались шаги. Не оборачиваясь, ждала, пока рядом не опустилась тоненькая девушка. Мими осторожно спросила:

– Ты что, плакала? Прости меня, я постараюсь больше не волновать тебя.

А ведь ей на днях шестнадцать лет. В ее возрасте я тоже боролась за свою жизнь. Как же хотелось оградить малышку от этого! Но не вышло. Мне надо перестать беречь ее от всего на свете. Не получается и не получится.

Она права в одном: я ей не мать и никогда ею не стану. Нам стоит найти друг для друга новые места в жизнях друг друга и новые роли.

– Знаешь, у меня могут быть причины плакать и помимо тебя. Ты иногда забываешь, что я живой человек и имею свою жизнь с проблемами, радостями и перипетиями.

Поднялась, повернувшись к морю спиной. Легкий бриз подхватил полы платья и растрепал косу. Спиной почувствовала, что из-за туч выглянуло солнышко. Оно мягко согревало спину, плечи и голени. Приятно.

Мими стояла напротив. Напряженная и задумчивая, словно ждала от меня подвоха. Она все еще до конца не верила ни мне, ни кому-либо. Ее можно понять. Но драконова задница! Пора начинать работать над собой, пора выбираться из скорлупы. Надо жить.

– За эти месяцы ты ни разу даже не поинтересовалась, каково мне. Не узнала о том, как я жила, чем жила. Ты полностью игнорировала все, что не касалось тебя напрямую, воспринимала в штыки любую попытку вытащить из этого болота. Знаешь, мне действительно обидно. Как я смогу снова стать кем-то близким, если это, кроме меня, никому не нужно?

Обошла ее и отправилась вниз к дому. К нему вела узкая тропинка, протоптанная Мими за это время. Пошел Дир со своим заданием к драконам! Если он не хочет быть нянькой, то я и подавно.

Сложно исправить то, что наворотил Коул. И не в такие сроки! Больше всего на свете я хотела вытащить ее из обсервации, дать свободу, любовь. Но девушка не хочет все это брать. Ей не надо насильственной благотворительности.

Поэтому со своей стороны постараюсь обеспечить Мими все, что той потребуется, а сама постепенно придумаю, как растопить ее сердце. Коул Перей подождет, так и скажу Диру. Тут я нужнее. Тем более что, в отличие от Мими, ему я ничего не обещала.

Все слишком запуталось. Вокруг меня возник целый клубок из тайн прошлого. Теперь же к ним приплелись и загадки настоящего. Святые правящие, безродной прислугой быть намного проще!

Пока спускалась вниз по тропинке, услышала, что Мими меня догоняет. У самого подножья холма она схватила меня за руку. Развернувшись, столкнулась с ее голубыми глазами, все еще напряженными и настороженными. Но внутри них уже светилось новое чувство – вина.

Мими сначала отвела глаза, а потом прямо посмотрела на меня. Упрямо, настойчиво. Как же девушка похожа на отца!

– Эва, прости. Ты отчасти права. Просто мне сложнее, чем я думала. – Она схватилась за свои черные кудри. – Драконово дерьмо, это невыносимо!

– Ты ругаешься, как заправский работник цирка.

Не смогла сдержать улыбку. Она была такой еще молодой, такой живой. Мими всегда поражала жизнелюбием и открытостью. Просто прямая противоположность мне. Удивительно, что мы нашли друг друга.

– В обсервации и не такому научат. Там многое изменилось после твоего ухода. Летиция сначала устроила мне шикарную жизнь, а потом сама же сбежала от нее. Я, знаешь ли, не подарок.

Закатила глаза:

– Знаю, уж поверь. На собственной шкуре испытала все прелести твоего характера. Он у тебя такой скверный явно в отца.

На лицо девушки снова набежала тень. В глазах показалось упрямство. Но мне больше не хотелось делать вид, что ничего не происходит, не хотелось подстраиваться под нее.

Хватит. Уже наигралась в добрую тетеньку. Пора возвращаться в суровую реальность. Жестко сказала:

– Хочешь ты или нет, но ты дочь своих отца и матери. Какие они люди – тебе лишь предстоит узнать. Просто не будет, но твои мама и папа хотя бы живы. Возможно, ты сможешь понять причины поступка твоей матери, попытаться оценить его со временем. Сейчас все в твоих руках.

Она хотела что-то ответить, но я не дала:

– Хочешь, чтобы он тебя услышал, – говори как с самой собой. Ваши характеры очень похожи. Вычеркнуть Коула Перейя из жизни не удастся. Как и переписать первую встречу. Мими, вокруг столько всего творится, меняется в одночасье! Просто дай людям вокруг себя шанс. Мы не просто так устроили все это.

Указала на поляну перед домом, где за нашим разговором с интересом наблюдали все три дракона. Унит внимательно следил, Вита устроилась у него под боком, а огненный шар гонялся за собственным хвостом.

Девушка прикрыла рот, ничего не сказав. А я решительно развернулась, направившись к дому. Мне нужно найти Дира и сказать ему, что все-таки решила остаться здесь с Мими.

Я думала почти сутки, прикидывая все варианты. Мое место рядом с ней, а не с Верховным правящим, по которому я буду слюни пускать всю дорогу. Да и вряд ли я переживу такие эмоциональные качели.

Пусть назовет мое решение трусливым. Согласна, но мне хочется жить. Жить и растить наглую молодую особу, так похожую на своего папу. Боюсь, без меня эти двое наделают еще больше ошибок!

Но как только поднялась по ступенькам, дверь передо мной резко распахнулась. Буквально врезалась в мужчину, стоявшего на пороге, и если бы не знакомые сильные руки, захватившие в стальной капкан, то наверняка свалилась бы назад.

– Я вас себе представлял несколько иначе, вери Овайо.

Глава 8. Эва

По телу мгновенно пошли мурашки. Сердце заколотилось так, что едва не свалилась в обморок. А глаза… Святые правящие, какие у него сейчас были глаза!

Они смотрели жестко, с интересом, но так властно, словно я – его новое развлечение. Тем не менее внутри все буквально рвалось ему навстречу. Выдохнула. Потом взяла себя в руки и отстранилась.

– А вот вы не сильно изменились, вер Перей. Или мне теперь обращаться более официально? Верховный правящий?

Сзади присвистнули. Раздался насмешливый девичий голос:

– Ничего себе! Иду на повышение. То дочь суперзвезды, то Верховного правящего. Даже не знаю, куда дальше. Добро пожаловать, папуля.

Последние слова были окрашены издевкой. Кажется, она не услышала все то, что я говорила. Намечается противостояние характеров. И не уверена, что Коул выйдет из него победителем. Не уверена, что вообще в этой ситуации возможен победитель.

– Мелинда, нам нужно поговорить. Попрошу тебя зайти внутрь.

Еле удержалась, чтобы не закатить глаза. Потому как не самое лучшее решение – назвать ее при первой же возможности полным именем, которое девушка терпеть не может.

А вот слова дочери Верховного правящего заставили меня здорово удивиться:

– Согласна, дражайший родитель. Только попрошу звать меня Мими, терпеть не могу все эти Линды-Мелинды. Пройдемте ко мне в комнату?

У меня только что челюсть не отвисла. Удивленно посмотрела на негодницу. Кажется, ошиблась: она услышала меня. Хотя… Мими прошла мимо меня, гордо задрав голову. Неожиданно чмокнула в щеку и прошептала так громко, чтобы Коул наверняка услышал:

– Я его не съем, не переживай. Оставлю тебе в лучшем виде. Будете снова миловаться, как голубки. Кстати…

Она лукаво посмотрела на не менее удивленного мужчину:

– Что-то слишком холодное приветствие для влюбленных, не видевших друг друга два месяца. Или что, я ошиблась в своих выводах?

Покраснела, как спелый торуз. Вот же ж! Ну только попадись мне! И совершенно не посмотрю на то, что не в курсе новых подробностей.

Тем не менее дверь в дом захлопнулась перед носом, и мне пришлось вернуться к драконам. Подошла к застывшему Униту. Вот к кому первым делом должен был броситься мужчина после Мими. Прошептала:

– Вот видишь, а ты переживал. Он теперь у нас большая шишка, ты же понимаешь?

Но, судя по всему, Унит не понимал. Да и можно с ним согласиться. Дракон отвел в сторону свои удивительные глаза, посмотрел в небо. Я буквально ощущала его отчаяние.

– Унит, ты чего, он наверняка не злится на тебя. Прекращай! Просто Мими умеет перетянуть все внимание на себя, ты же в курсе.

Рядом со мной опустилось крыло. Поняла все без слов. Залезла на него, и в ту же секунду дракон рванул вверх. Едва не свалилась от резкости размашистых движений. Мы с бешеной скоростью устремились в небо. Изо всех сил вцепилась в шею своего друга.

Как только набрали высоту, дракон расправил огромные крылья и завис в воздухе. Потоки ветра подхватили одинокого дракона и его наездницу, и мы пустились в своеобразный дрейф. Потрепала его по холке:

– Малыш, ты чего? Говорю, не переживай, они поговорят, и он к тебе спустится.

И тут перед глазами возникла картина. Яркая вспышка света внутри дома и темная точка у стеклянной стены. Коул приблизился к краю и смотрел на меня. Точнее, на Унита. И в его взгляде было столько…

Неверие, надежда, злость и что-то еще… А рядом стоял Дир и с той же мягкой улыбкой что-то рассказывал. А потом стена стала плотной и скрыла мужчин от посторонних.

Впереди снова распласталось бескрайнее небо и темно-зеленые плюшки деревьев. Не знала, как комментировать это. Действительно, Коул ведет себя странно. Даже очень.

Унит беспокойно кружил по небу. Сначала явно намеревался отправиться к горам, но я не разрешила, попросила спуститься вниз. Мы отсутствовали больше часа.

Как только приблизились к знакомой поляне, сразу же заметила на ней Дира. Чем ближе спускались, тем четче различала на его лице раздражение. А еще в момент приземления, когда изящно спускалась на землю, заметила темную фигуру, стоявшую в одной из спален второго этажа. Коул. Даже не спустился к своему другу…

Внутри начинала закипать злость.

– Вери Овайо! Мы и так задерживаемся. Куда вы запропастились? Не нашли другого времени полетать? Нам пора отправляться в Нортдар!

Удивленно посмотрела на него.

– В смысле в Нортдар? И что значит нам?

А потом вспомнила, что не успела сообщить ему об изменении решения. В последние часы все так запуталось, снова перевернулось вверх дном. Ожидаемо. Добавила:

– Я приняла решение, что обойдетесь без меня. Вашу просьбу вроде как выполнила, так что увольте. Буду трусливо отсиживаться здесь с Мими. Она же остается тут, верно?

Кажется, вер Ведал сейчас потеряет контроль. Что само по себе с этим человеком у меня не вязалось. Но все-таки. Его лицо стало багроветь, руки сжались в кулаки. И это вы называете хваленой выдержкой…

– Но вы же…

– Я передумала. Не считаю нужным портить Верховному правящему репутацию. Тем более что теперь нас ничего не связывает.

– Действительно не связывает?

Дверь в дом внезапно открылась, и на пороге показался его верховейшество собственной персоной. Спокойный и невозмутимый, как горы на фоне здания.

Означает ли это, что разговор с дочерью прошел удачно? Получилось ли у них найти точки соприкосновения, договориться? Сказать сложно. Но это не единственный момент, волновавший меня.

Положила руку на сгиб крыла Унита.

– Вер Перей, мне кажется, вы забыли кое с кем поздороваться. Понимаю, что теперь вы человек занятой, но будьте любезны…

Жестом указала на напряженного дракона. Вита сбоку приветственно раздувала ноздри. Узнала его. Огненный шар, напротив, забился подальше и носу не показывал, а вот Унит…

Он даже не моргал. Неожиданная и крайне странная реакция. Коул смотрел теперь прямо на него. И сложно было сказать, что творилось внутри у обоих.

Затем мужчина сделал шаг в нашу сторону, второй. Дракон внезапно зашипел, закрывая меня своим телом. Словно выставляя завесу между мной и Коулом. Аккуратно прошептала:

– Унит, маленький, ты чего это? Прекращай, это же твой друг, наездник! Совсем вольная жизнь мозги запудрила?

А потом внутрь меня хлынули картинки.

Я только училась пользоваться Даром. Еще не могла полностью контролировать, но подобное происходило со мной впервые. Словно попала в прямой эфир, но, кроме изображения, ощутила эмоции. И дракона, и Коула.

Это было невероятно. Связь между ними, такая тонкая, живая, по которой от дракона шли обида, неверие и… отчаяние, а от Коула… пустота. Словно у мужчины не было чувств.

Распахнула глаза и поняла, что смотрю на происходящее не от имени Унита, а со стороны. Причем вижу всех, включая себя! Вижу тонкую фиолетовую связь между Коулом и драконом. И вдруг она лопается, рвется, и внутри дракона образуется новый клубок, черно-синий.

Он распутывается, окутывая существо, и толстым канатом летит в сторону… меня. Как в телевилте, наблюдаю, что черно-синяя связь подбирается ближе, оплетая уже меня, и тут в мою голову хлынул поток эмоций. Целая лавина.

Наблюдаю, как оседаю на землю. Коул бросается ко мне, успевает в последний момент подхватить. Это удивительно! Вижу себя! И связь. Но тут мир вокруг постепенно начинает размываться.

Последнее, что помню, так это еще одну яркую фиолетовую красиво переплетенную толстую нить от Виты к… к девушке, что стояла на верхнем этаже дома с широко распахнутыми прозрачно-голубыми глазами.

Глава 9. Коул

Аэромиг оказался более чем гениальным изобретением. Если бы не он, то вряд ли бы успел столько всего к первому собранию. Тому, где мне пришлось доказывать, что достоин стать Верховным.

Всего лишь на второй день после вступления в должность совет правящих Нортдара под предводительством Гарварда Хортона был готов растерзать меня. Понимал их, но не мог согласиться с тем, что власть должна перейти к более опытному Председателю.

Во-первых, никого из них не готовили для этой должности с рождения. Никто из них не являлся прямым наследником. Никто из них не был настолько посвящен в тайны и планы предыдущего Верховного правящего.

А во-вторых, никто из них не являлся обладателем столь сильного Дара. Несмотря на современность нашего общества, некоторые традиции сохранились со времени Святых правящих: власть – сильным.

Поэтому первое, что сделал, войдя в зал заседаний, – выпустил Дар и заткнул всех возмущенных. Никто из шести правящих не смог противостоять мне. Каждый из шести Даров подчинился моему, превосходящему все их, вместе взятые, по силе.

Да, это отняло у меня очень много энергии. Но им не обязательно знать, чего это стоило. Я оказался сильнее, вот и все.

И пока шесть человек молча взирали на меня, не в силах пошевелиться, делился с ними последней информацией по теракту в Солитдаре. Тем, что они упустили и что могли предъявить уже на съезде представители других полисов.

По окончании собрания все молча поклонились и вышли. И лишь Гарвард задержался, а потом молча пожал мне руку и склонился. Он понял. Не сразу. Но теперь я ощущал уважение и легкое удивление силой моего духа.

Гарвард , вне сомнения, станет добрым союзником, но полностью доверять тому, кто единожды усомнился, больше не смогу. Поэтому в ближайшее время в планах было ввести в тайный совет Дира и сделать его Председателем.

Пока врачи колдовали над восстановлением моего тела и жизненных ресурсов, раз за разом прокручивал в голове разговор с Веледой, состоявшийся во время визита в Солитдар. Женщина неожиданно встретила меня едва ли не враждебно.

Мне нужно было поговорить с ней. И как бы ни было много дел, больше всего хотелось узнать об Овайо. Но тут ждал неприятный сюрприз. Когда тема теракта была исчерпана, мы перешли к шоу и его постановщице.

– Веледа, я смотрел обрывки с камер. Шоу действительно получилось грандиозным. Если бы не события после, то оно наверняка стало бы суперхитом. – Невесело ухмыльнулся. – Даже без моего участия.

Женщина молчала. Весь разговор она напряженно теребила в руках фигурку дракона. От былой легкости в нашем общении не осталось и следа. Не мог понять почему.

– Да, у Эвы получилось создать поистине уникальное зрелище. Сомневаюсь, что в ближайшем будущем кому-либо удастся повторить успех грандшоу.

Согласен с ней. Особенно меня завораживал полет моего Унита. Ни за чтобы бы не догадался, кто его наездник, не зная наверняка, что валялся во время представления в состоянии анабиоза, а кроме меня дракон признавал лишь одну наездницу. Только вот последствия…

Теперь хотел добраться до самой сути.

– Она создала… Только вот я до сих пор не понимаю, почему Эва решилась выступать на Уните лично и что стало с ним потом.

Испытующе посмотрел на женщину. Она еще не была в курсе моего избирательного провала в памяти. Не уверен, что посвящу ее в эту новость и после. Судя по головной боли, общение с вери Феделией в основном строилось как раз на теме этой Овайо.

Веледа осторожно начала:

– Если вы о том, что говорят заголовки, то, естественно, мы никого не усыпляли. Думаю, вы догадываетесь с кем сейчас находится самый известный ночной стражник шести полисов.

Казалось, что болезнь отца и события последних месяцев подготовили меня ко всему. Но это далеко не так. Наверное, нельзя разучиться удивляться. Нельзя предусмотреть все, как нельзя строить из себя всезнающего молодого гения.

Благо я стоял и смог отвернуться от нее к окну. Отвести глаза, которые могли выдать истинные чувства. А были они странными, совершенно нетипичными для меня.

Облегчение, радость, злость и страх. Конечно. Безусловно. Никто бы не рискнул усыплять моего Унита. Особенно учитывая, что в этом случае речь шла о трех драконах.

Но если с огненным шаром все было понятно, то воспоминания о черной смерти вызывали такую мигрень, что даже боялся пробовать восстановить их. Это могло означать лишь одно: дракон и Овайо связаны слишком тесно.

Вообще лекарство работало странно: словно у меня были маленькие пробелы, потертости в голове. И вот теперь я жаждал их восстановить. Потому что не мог нормально работать, не понимая, что происходило до того, как проснулся в драконовой больнице!

– Веледа, я не думаю, а спрашиваю. К сожалению для меня и к счастью для наших друзей, информация о маленьком перемещении так и осталась никому не известной.

Повернулся к ней, посмотрел в абсолютно спокойное лицо. Безупречный контроль, впрочем как и всегда. Ей пришлось его освоить много лет назад.

– Да, нам удалось это провернуть без потерь и лишнего внимания. Уверена, что вы бы оценили план. Правда, с тех пор я не получала никаких сведений. Вер Ведал не считает нужным уведомлять меня о состоянии девушек.

Наконец-то она выпустила часть эмоций. Раздражение, злость. Вери Феделии было странно и непривычно находиться не в курсе всех событий. Раньше она всегда получала самые свежие новости. Внутри меня ничего не отозвалось на это.

Потому что отчасти она была права. Точнее, достойна того, чтобы знать, что происходит. Насколько я понял, Эва представляла для нее особую ценность. Она явно относилась к ней с теплотой. А я даже не помнил, кем они другу приходятся!

И Веледа не торопилась упоминать о вещах, способных пролить свет на ситуацию. Она никогда не была словоохотливой, но сейчас это стало в разы очевиднее.

– Я вам признаюсь, что сначала поверил новостям про Унита.

Иногда требуется сделать шаг назад, чтобы продвинуться дальше. Вот и сейчас брови женщины удивленно поползли вверх.

– Но я всегда считала, что связь между вами должна четко отвечать на подобные вопросы? Разве это не так?

Связь наездника и дракона. Неизученное и такое странное явление. Многие ученые в лабораториях пытались воспроизвести ее, понять, но потерпели неудачи. Одно было доступно для масс: мы чувствовали эмоции друг друга, если хоть раз сливались, если хоть раз наездник отдавал дракону приказ.

А в моем случае, со столь сильным Даром чувствовать, и подавно было понятно, что все возрастает в разы. Должно было возрастать. Но я ничего не ощущал. Не в этот раз.

Пугающая пустота, которая могла свидетельствовать о многом. Например о том, что дракон мертв, или о том, что он больше не связан со мной. О втором я как-то и не подумал… Очевидно, стоило.

– Не так. Связь нарушилась. Полагаю, что полет Эвы на Уните что-то сбил, поменял. Теперь совершенно не чувствую своего дракона.

Здесь можно было быть откровенным с Веледой Феделией. Потому как она, как никто другой, разбиралась в этой теме. Умная и начитанная женщина с огромной практикой. Любой правящий должен уметь слушать чужое мнение. Нельзя мнить себя профессионалом в любой области.

Но ответ Веледы до сих пор стоит в моих ушах, словно нахожусь в огромной пещере Музеониса, от стен которой на бесконечном повторе отражается:

– Эва не была наездницей Унита. Она уговорила его разрешить участвовать в шоу другому человеку. Верхом на драконе в тот день парила я.

Глава 10. Коул

Немыслимо, невероятно, совершенно не поддается никакой логике. Мой дракон позволил себя уговорить на другого наездника. Так не должно быть, невозможно…

Но Веледа доказала обратное. Она описала, что Эва перед самим шоу просто попросила ее на час стать наездницей. Сесть на дракона спустя много лет и вспомнить, каково это – парить в небе! Было лишь одно условие. Одно драконово условие!

Без приказов.

Грандмэнша рассказывала о случившемся как о чем-то само собой разумеющемся. Как будто каждый может вот так по просьбе этой Овайо без подготовки и приказов сесть на любого дракона. Без репетиций, без проведения десятка часов на шее верного соратника.

Такого ли уж теперь верного? Может, поэтому я и не чувствовал его? Потому что мой дракон забыл и предал память о нашей дружбе? До сих пор в голове не укладывалось.

Унит пустил на себя не только эту Овайо, но и совершенно чужую ему Веледу! Да еще и сам отработал всю программу.

Нет, я много раз импровизировал с ним, практически постоянно летал без приказов, но главным дракон никогда не был. Не забирал бразды правления, не творил в воздухе.

Даже без приказа между нами была связь. Ключевое слово – «была». Потому что сейчас я действительно ее не чувствовал.

Поэтому, когда надел браслет со встроенным аэромигом и по щелчку пальца перенесся в заданные Диром координаты, уже знал: как раньше не будет. Моя карьера наездника осталась позади.

Когда перенесся, поначалу немного опешил. Давно не был в подобном месте. Дир не стал тратить время на рассказ о том, как они очутились именно здесь, хотя первоначальный план был совсем другим. Потом все узнаю.

Наблюдая через прозрачные стены за миром вокруг, тут же наткнулся на два таких знакомых фиолетовых глаза. Они смотрели напряженно, осуждающе. А внутри закипала злость. Мы с Унитом столько лет вместе… Столько пройдено, но… Не хочу думать об этом сейчас. Впереди слишком много работы.

А потом увидел ее. И мысли разлетелись, как добрая сотня драконов. Она спускалась с холма, и за спиной ее маячила еще одна девичья фигурка. Они спорили. Жадно вгляделся в образ той самой Эвы, ведь дочь узнал моментально.

В том, что это она, я не сомневался. Где-то в глубине души сразу стало понятно: передо мной та самая девушка, едва не поставившая весь мир шести полисов на колени перед своими шоу.

А еще Эва была красива. Точеная фигурка, которую облегало легкое платье, плавные изгибы и… Голова снова взорвалась мигренью и обрывками памяти. Губы, касания, ее легкие стоны и горький привкус разочарования.

Ничего. Встряхнулся и решил во чтобы то ни стало восстановить все, что было отнято проклятым успокоительным. Очевидно, нам с ней было хорошо вместе. Интересно, какая она в постели? Судя по чувствам и обрывкам, должна быть весьма горячей…

Наконец девушки разошлись, и я понял, что пора. Внутри все горело в предвкушении. И вот дверь открывается, и я уже вижу ее воочию. Девушка от удивления оступается, и я придерживаю ее руками.

Дальше все словно на автомате. Никакого теплого приема меня не ждало. Я-то рассчитывал на жаркие объятия и слезные уверения в любви. На желание заменить утраченные воспоминания новыми, а встретил настороженность и неуместную серьезность.

В довесок мне достался разговор с вредным подростком. Правда, достаточно продуктивный. Не знаю, с чем была связана перемена, но моя дочь оказалась на удивление практичной и стойкой девушкой. Приятная неожиданность. Я уж приготовился к истерике по типу той, что вывела меня из себя.

Напоследок она даже сказала:

– Ты меня извини за то, что вывела из себя. Мне очень жалко Унита. Он очень страдал все это время. Надеюсь, мы договорились.

Хмыкнул. Выбирая между драконом и мною, понятное дело, она отдаст предпочтение первому. Куда уж до интереса к травмам новоявленного отца! Хотя и на том спасибо.

– Договорились. Я оставлю тебе один аэромиг, но настоятельно советую им просто так не пользоваться!

По хищному блеску в глазах дочери понял, что эта надежда может умереть, едва моя нога ступит за пределы ее темной спальни. И в кого она такая уродилась? По-любому в мать.

Вообще разговор прошел просто поразительно легко. Дир молодец, надо будет ему сказать спасибо за то, что нашел подход к девчонке. Надеюсь, с Эвой все пройдет так же.

Но не прошло…

Выйдя в комнату и бросив взгляд на поляну, понял, что она пуста. Ни Унита, ни Эвы видно не было. Лишь раздраженный Дир нарезал круги, в бешенстве разговаривая с двумя другими драконами. Странное зрелище, если честно.

Никогда раньше не замечал за помощником такой эмоциональности. Я что-то пропустил? Когда все встало с ног на голову и полетело в тартарары?

А потом заметил их. Точнее, точку в небе. Дир внизу все еще причитал. Но, судя по всему, в полете явно не было ничего необычного. Он выглядел до странного буднично.

Действительно. Что такого в простой прогулке верхом на драконе без приказа? Осознание того, что девушка теперь летала на Уните по одному лишь желанию, вызвало противоречивые чувства.

Восхищение, обиду, ревность. Мне никогда не было позволено такой свободы. Мне никогда не удавалось быть вне своего долга и профессии. Очевидно, что никогда и не удастся…

Дир пошел к ним навстречу, а я лишь наблюдал, как точка в небе постепенно превратилась в огромного дракона. Они легко спускались, аккуратно приземляясь на небольшую полянку, на которой в специально отведенном ангаре лежала черная смерть, вопросительно поглядывая на меня сквозь прозрачные стены. Даже огненный шар опасливо взирал из глубины своего убежища.

Ночной стражник опустился на землю. Уже успел забыть, какой Унит огромный. Или это здесь он стал таким? Свобода и свежий воздух сделали свое дело? Или отсутствие меня и приказов? Раздраженно сжал губы.

Вот дракон развернулся, и я наблюдал, как молодая женщина с длинной каштановой косой и сияющими голубыми глазами изящно слезает со зверя. Она была…

Необыкновенная. Хотя, казалось бы, что в этой Овайо такого? Что заставляло меня снова с снова смотреть на нее? Спустился на улицу, чтобы застать окончание разговора:

– Я передумала. Не считаю нужным портить Верховному правящему репутацию. Тем более что теперь нас ничего не связывает.

– Действительно не связывает?

Слова вырвались из меня прежде, чем я это понял. Вообще, когда дело касалось этой девушки, я терял самообладание. Что сейчас стало непозволительной роскошью.

Тем не менее не знаю, что она вбила в свою голову, но придется слушаться меня. Что бы нас ни связывало в прошлом, оно там и осталось, а сейчас я ее забираю.

Но не успел я промолвить и слова, как Эва задрала подбородок и грозно сказала:

– Вер Перей, мне кажется, вы забыли кое с кем поздороваться. Понимаю, что теперь вы человек занятой, но будьте любезны…

Жестом указала на напряженного Унита. Дракон смотрел на меня так, словно без слов понимал: мы больше не пара. Спустя столько лет и два несчастных случая, едва не оборвавших мою жизнь, он больше не готов рисковать.

Ведь оба раза в случившемся был виноват я. Давил на него, заставлял делать то, что надо мне, а не ему. Результат налицо: Унит больше не верит. Но это не значит, что я позволю ей занять мое место.

Сделал шаг в сторону девушки и Унита, затем второй. Дракон внезапно зашипел, закрывая своим телом девушку. Словно выставляя завесу между Эвой и мной. Она склонилась к нему и озабоченно прошептала:

– Унит, маленький, ты чего это? Прекращай, это же твой друг, наездник! Совсем вольная жизнь мозги запудрила?

Что случилось потом, не поддавалось никакой логике. Овайо вдруг застыла и стала отстраненной. Недвижимой. Она стояла как прекрасная статуя с полураскрытыми губами, а на лице появлялось все более удивленное выражение.

Драконы засуетились. Я ощутил беспокойство и что-то еще. Что-то новое и непонятное. Внутри меня словно развязали узел, и я шумно выдохнул. Затем девушка вздрогнула, и ее потусторонние глаза начали закатываться.

Среагировал моментально, успев в пару шагов подлететь к ней. На этот раз дракон не стал мне мешать, лишь аккуратно отодвинулся. Хрупкое тело скользнуло в мои руки, и в голове тут же вспыхнуло воспоминание.

Там я тоже стоял на арене рядом с Унитом и держал Эву в своих руках.

Глава 11. Эва

В голове плыли образы, воспоминания и яркие связи. Одна из них принадлежала мне. Она вилась к иссиня-черному дракону, но не доставала до него. Обрывалась, а дракон ревел от боли и обиды. Протягивала к нему руки и кричала, пока меня не стали трясти.

Резко распахнула глаза, в непонимании глядя в знакомые черные омуты. Коул Перей держал меня, удивленно рассматривал. Пришла в себя не сразу, но, как только вынырнула из странного сна, осознала, что сижу в постели рядом с полуголым мужчиной.

Более того. На Коуле были лишь низко сидящие домашние штаны. Взгляд задержался на рельефном животе, прошелся по его телу ниже… Резко подняла взгляд, заливаясь румянцем.

Попыталась отодвинуться и обратила внимание на свой наряд. Драконово дерьмо! Да я почти голая, в каком-то совершенно невнятном, до боли знакомом пеньюаре красного цвета. Серьезно? Он издевается?

Но не успела осадить наглого мужчину, как была завалена на кровать и придавлена его телом. Мысли о том, что он очень сильно похудел и в целом выглядел болезненно (хотя кого я обманываю, даже это меня впечатлило!), быстро отошли на второй план.

Потому как Коул завладел моими губами, а его руки стали задирать сорочку, белья под которой, естественно, не оказалось! Действовать пришлось решительно. На моей стороне была внезапность.

Резко двинула ногой звездуну по тому месту, что недавно меня так смутило. Он скрючился от боли, заорав, пока я отскакивала в противоположную от кровати сторону:

– Сдурела совсем! А ну быстро в кровать!

Едва не задохнулась от возмущения. Каков наглец!

– Тебе там вместе с лекарством часть мозгов отсосали? Не подходи ко мне!

Стащила с постели простыню, обматываясь ею, и уже шарила глазами по окружающей обстановке. Где мои вещи? Хотя интересно и другое: где вообще я нахожусь?

Коул распрямился, встав по другую сторону кровати. С иронией посмотрел на мои попытки прикрыться. Закатил глаза:

– Ой, что я там не видел? Может, прекратишь строить из себя недотрогу и уже вернешься в постель? У меня слишком много работы сегодня, и к ней надо приступить уже через полчаса.

Тупо уставилась на мужчину. Брови мои поползли вверх:

– Ничего не видел! С чего ты взял, что я стану спать с тобой? Включил режим Верховного правящего?

И тут мой взгляд остановился на небольшом окне за его спиной. Оно было в инее! Драконья задница, мы что, в Нортдаре? В северном полисе? Но тогда…

– Ты зачем меня сюда привез?! Где Мими, где Унит? Пусти меня! Я не собираюсь становиться твоей постельной игрушкой!

Кажется, все же удалось достучаться до звездуна. Он прищурился и с недоверием посмотрел на меня. Только вот, кажется, часть моих вопросов он пропустил мимо ушей. Ну как часть – все вопросы…

– Я что, не спал с тобой? Серьезно? Тогда чем ты могла меня так заинтересовать?

Пришло время мне закатывать глаза. Это ж надо быть насколько самоуверенным! Заинтересовать?!

– Драконий навоз тебе подсунула вместо завтрака как-то, когда в первый раз нацепил на меня эти развратные тряпки! А теперь быстро отправил туда, где взял! Я домой хочу. К Мими и моим драконам.

Его взгляд моментально стал таким колючим, что поежилась и сильнее укуталась в одеяло. Между прочим, в комнате было очень холодно, а без укрытия я стала быстро замерзать.

– Никаких твоих драконов не существует. Забудь про них. Теперь ты официально у меня на службе и…

– Место работы в карточке записал? И как оно звучит? Любовница на подхвате для Верховного правящего?

Коул резко двинулся в мою сторону, а я не успела вовремя среагировать, запуталась в одеяле, была схвачена и прижата к холодной стене самым наглым образом. Завопила:

– Пусти!

Но он не слушал, лишь пристально с раздражением всматривался в лицо, качая головой. Будто пытался отогнать от себя какую-то мысль. А потом и вовсе схватился за волосы и отступил. Покачнулся…

Забыла про все, бросила одеяло и кинулась к нему, пытаясь поддержать. Неожиданно Коул действительно на меня оперся, и я буквально дотащила его до постели, что располагалась всего в паре шагов.

Было странно наблюдать за этим. Очень. Никогда еще не видела звездного наездника таким ослабленным. Он присел и откинулся на подушки, а потом посмотрел в мою сторону.

И снова этот пристальный взгляд, пробиравший до мурашек. Почувствовала себя голой под ним. Снова потянулась за одеялом и робко набросила его на плечи. Прошептала:

– Что с тобой? Я думала, что ты восстановился после падения. Разве врачи не смогли поставить тебя на ноги?

Коул лишь ухмыльнулся. Что сказать, выглядел он действительно неважно. Круги под глазами и бледная кожа. По сравнению со мной, которая загорала два месяца под ласковыми лучами нежного ихтрамарского солнца, мужчина похож на воздушного захватчика.

Но это не умаляло ни харизмы, ни властности в каждом его движении. Спустя несколько минут молчания все-таки получила ответ на свой вопрос:

– Не переживайте, вери Овайо, на вас у меня сил всегда хватит, просто есть кое-какие побочные действия того самого лекарства. Когда думаю о том, что мне стерли, невыносимо болит голова.

Он резко поднялся, и я снова оказалась прижатой, только на этот раз к мужскому телу. Как же жаль, что нельзя скрыть ни мурашек, толпами бежавших по коже, ни нервного возбуждения. На моей стороне было лишь одно преимущество: Дар Коула на меня не распространялся.

А вот мужчина об этом не помнил. Потому как выпустил его. Черный туман окутал наши тела, расползаясь вокруг. Меня словно щекотало что-то. Внутри рождалось странное чувство, словно по ногам вверх пробираются меленькие ихтрамарские синие муравьи.

Поежилась и попыталась сбросить ощущение, но Коул был настойчив. Снова и снова туман щекотал мои пятки, заставляя меня ерзать и потихоньку хихикать.

Вскоре на лице мужчины появилось неверие, сменившееся искренним изумлением. Не знаю, что за чувства он собирался у меня забрать или возвести в абсолют, но у него ничего не вышло.

– Ваше звездное верховейшество, не могли бы вы перестать меня щекотать, сил больше нет терпеть это издевательство. Все равно ничего не выйдет.

Он отпустил меня, нагло разглядывая. Затем с возмущением произнес:

– Что за новости! Почему на тебя не действует мой Дар?

Открыла рот и уже было хотела сказать правду, как подумала, что жирно ему будет. Обойдется! Что бы такое придумать… Какие там были страхи у новоявленного командира?

– Вер Перей, да вы сами и установили мне такую защиту. Как – не спрашивайте! Суперсекретная разработка, ничегошеньки не знаю. Дело в том, что я так сильно возбуждала вас, что пришлось прибегнуть к крайней мере. Ведь врачи сказали, что из-за особенностей моего здоровья стоит нам только переспать, как я непременно забеременею. И никакая защита не поможет.

Да, ахинея чистой воды. Бредовый бред. Но кому сейчас легко?

Вот и лицо мужчины вытянулось. Ломаем стереотипы, вер Перей. Держите своих внутренних похотливых дракончиков при себе. Закуталась в одеяло посильнее и молча пошла искать одежду.

Сначала кофта и какие-нибудь штаны, а потом и выяснение, как я здесь очутилась и что можно сделать для возвращения обратно. Звездун так и не сказал мне, что происходит.

Но не успела я и шагу из комнаты сделать, как откуда-то сверху раздался приятный женский голос:

– Вер Перей, съезд начнется через час, вам следует подготовиться.

Глава 12. Эва

Съезд? Какой такой съезд. Обернулась к Коулу.

Тот улыбнулся каким-то своим невеселым мыслям и подошел к огромному белому шкафу во всю стену. Дверцы его разъехались в разные стороны, и моему взору открылись ряды белоснежных рубашек и десятки темных костюмов.

Я такое никогда не видела. Идеальный и какой-то искусственный порядок. Пока в голове крутился вопрос о том, где здесь поискать одежду мне, наглый звездун стянул штаны, оставшись абсолютно голым.

Драконья задница! Отвернулась так быстро, словно мне в глаза плюнули пламенем. Только бы еще не распирал жуткий интерес…

В итоге оказалась лицом к небольшому окошку. Несмело сделала шаг и заглянула за пределы стен неизвестного дома. Судя по тому, что было видно, мы находились в какой-то то ли резиденции, то ли замке.

Вообще я читала, что для Нортдара характерен такой стиль, словно ты попадаешь в средневековье. Правда, в центре полиса вполне можно встретить множество современных зданий. Говорят.

За окном клубился снег. Его было так много! Казалось, что мы буквально утопаем в нем. Он мягким и воздушным покрывалом лежал на земле, не оставляя ни единой проталинки.

В Нортдаре круглогодичная зима. Здесь не бывает другого времени года. Только снег, лед и метели. Люди здесь немного бледные, немного замерзшие. Путешественников из этого полиса всегда видно издалека. Помимо прочего, они высокие, статные и очень жесткие.

Такие же холодные, как вечная мерзлота. Зато здесь живут самые волевые политики и самые умные ученые, снабжающие суперновинками все шесть полисов. Тут от процесса создания тебя не отвлекают ни солнце, ни море, ни горы, ни бескрайние леса и пустыни.

Наверное, мы в каком-то загородном доме Коула, стоящем на отшибе. Хотя при такой туманности и толще снега не удивлюсь, что рядом расположены еще строения.

– Нравится?

Его голос неожиданно прозвучал прямо над моим ухом. Такой тягучий и бархатный. Вздрогнула, но усилием воли запретила себе разворачиваться. Тогда знакомые теплые руки, облаченные в строгий пиджак, опустились на мои плечи, а губы прижались к макушке.

Зажмурилась. Может, он и не помнит меня, но, кажется, его тело вполне способно воспроизвести знакомые движения. От этого сердце ухнуло куда-то вниз и тревожно забилось.

Я в Нортдаре, по сути, с незнакомым мужчиной. Одна. Полуголая. Да еще и внутри все сжимается от тоски по тому, кто снова стал властным засранцем. Тому, кто теперь занимает самую большую должность шести полисов.

Над головой снова прозвучал прохладный женский голос:

– Вер Перей, вас ждут в зале слушаний. Председатель правящих настаивает на присутствии.

Сзади послышался тяжелый вздох, и хватка ослабла. Поняла, что мне это напоминает. Умную систему в Музеонисе, только там она была словно живая: со своими эмоциями и обидами, а тут… холодная.

Коул молча вышел из комнаты, не сказав ни слова и не ответив ни на один вопрос. Дверь за ним закрылась, и я, ежась, побрела рассматривать шкаф с другой стороны.

Отодвинула вбок вторую створку и обомлела. Святые правящие! Куда столько одежды?! Самое поразительное то, что, несмотря на целый шкаф абсолютно новых вещей явно моего размера, на мне красовалась та самая красная шелковая ночнушка, что и раньше.

Почему он натянул ее на меня? Да еще и раздел… При мысли, что Коул видел меня голой, щеки снова запылали. По телу пробежал неизведанный трепет. Но тряхнула головой, отгоняя мысли, и стала искать себе подходящий наряд.

К моему удивлению, цветовая гамма очень напоминала тот самый образ, который я достала из чемодана Эванесенс Лавли. То есть моей матери. Думать о ней не хотелось в принципе. Тем более сейчас.

Скрипнув зубами, достала мягкий свитер под самое горло винного цвета и бежевые брюки. На всякий случай прихватила теплый удлиненный пиджак, висевший с краю.

Набрела на ванную. Она была огромной! Нашла одноразовые ультразвуковые щетки для зубов, модную расческу из игл ихтрамарских морских ежей и даже косметику.

Сделала высокий хвост и пошла исследовать этот дом. Но не успела покинуть и пределов гостиной, как наткнулась на очень высокую и красивую блондинку.

Точнее, как наткнулась… Когда пыталась найти выход из покоев, она меня окликнула.

– Эй, ты!

Вопреки здравому смыслу обернулась и встретилась с ярко-зелеными глазами девушки. Она была несомненно хороша. Строгий темно-зеленый костюм из какой-то странной ткани. Идеальная укладка белоснежных, как снег за окнами, волос.

Про таких говорят: выглядит дорого. И статусно. Солитдар – самый простой из шести полисов. Там вы не встретите людей, подобных местным. Кажется, нортдарские жители с молоком матери впитывают некую царственность.

Вдоволь насмотревшись на незнакомку, решила, что плевать я хотела на всех нортдарцев вместе взятых, как и на их предводителя. Мне как можно быстрее нужно вернуться если не в наше временное убежище, так в то место, откуда я смогу туда попасть.

Поэтому отвернулась от нее и решительным шагом направилась из комнаты.

– Стой, куда пошла?!

Явственно чувствовалось, что блондинка в бешенстве. Да все равно! Кто она мне такая, чтобы останавливать меня? Вот выйду отсюда и… А вот дальше планы сбивались. Денег нет. Место незнакомое. Тогда постараюсь отыскать еще одного виновника торжества. Сомневаюсь, что Коул прибыл сюда без верного помощника.

Не сбавляя шага, открывала одну дверь за другой, пока не оказалась в коридоре. Очень странном светлом коридоре. Как будто здесь начиналась нежилая часть. Сзади послышался стук каблуков.

Благо на мне были удобные ботинки, отыскавшиеся в шкафу среди десятков пар сапог на шпильках. Очевидно, царственная особа решила оторвать свой зад от кресла ради меня. Поэтому прибавила ходу.

Едва успела дойти до конца коридора и завернуть за угол, как послышались вопли блондинки. Она искала меня. Но, в отличие от дамочки, которая цокала своими каблуками так громко, что звук разносился далеко от нас, я ступала бесшумно.

Пустилась по очередному светлому проходу, ведущему куда-то влево. Шла по наитию. Быстрее и быстрее. Потом внезапно уперлась в широкие массивные двери. Приоткрыла их и поняла, что попала в целый муравейник!

Огромный светлый холл и десятки озабоченно снующих людей. Кто-то разговаривал по телевилту, кто-то прямо на ходу рассматривал голограммы, кто-то даже спорил сам с собой, рассуждая на ходу.

Все были одеты с иголочки: костюмы, в основном темные, и минимум женщин. Точнее, вообще не заметила здесь ни одной женщины. Ах да, это же Нортдар. Самый патриархальный из всех шести полисов.

Осторожно вышла из коридора и стала пробираться по краю холла. В самом его центре потолок оказался стеклянным, очень красивым. На нем были узоры то ли из инея, то ли просто имитация изморози.

Немного залипла, рассматривая его, пока не заметила, что из дверей высунулась знакомая блондинистая головка. Нырнула за колонну. Девушка, в отличие от меня, красться не стала, а пошла напрямик.

Ее тут же заметили. Люди как-то резко оторвались от своих дел. Часть мужчин смотрела с безразличием, а вторая – с явным раздражением. Но вот она резко повернула голову и уставилась прямо на меня.

Дракон ее дери, наверняка Дар интуиции в действии! Я развернулась, но ничего, кроме небольшой двери в стене, не заметила. Рванула к ней и оказалась в каком-то темном помещении. Что-то типа подсобки.

Ой, да ладно! Не впервой. Тут была еще дверь, приведшая меня в очередной белый коридор. Он был какой-то совсем уж помпезный. Везде горело черное драконье пламя, на полу лежали ковры.

Пошла по нему дальше. Теперь лишь бы оторваться от этой дамочки да найти Дира. Завернув за угол, едва не влетела в толпу мужчин в черном. Они удивленно смотрели на меня, я – на них.

Секунда замешательства, и рванула в другую сторону. Парни явно оказались против:

– Стоять!

Ага, обязательно. Бежала самозабвенно, пока не заметила впереди красивые резные двери. С радостью бы рассмотрела их, но, простите, некогда! Рванула на себя и ввалилась в новый зал.

Ууупс.

Глава 13. Эва

На меня уставились десятки глаз. И одна пара из них, кажется, готова была испепелить меня на этом самом месте. Коул стоял в центре, голый по пояс, снова, а вокруг него кругом стояло человек тридцать. Преимущественно мужчин.

Только сейчас заметила, что все здесь присутствующие – одаренные. Причем по полу расстилались дымки всех цветов радуги. И они явно пробирались к Верховному правящему.

Я тут явно лишняя. Уж лучше толпа мужчин за дверями. Попятилась и аккуратно попыталась открыть их. Но не тут-то было. Брови многих поползли вверх.

Натянуто улыбнулась и негромко сказала:

– Прошу прощения.

А потом развернулась и что было мочи потянула на себя створки драконовых дверей! Да что ж такое! Они так легко открылись мне и впустили внутрь, а теперь не выпускают.

Застонала. И тут сзади послышалось насмешливое:

– Вы не сможете выйти до окончания инициации.

Обернулась. Не поняла, кто сказал это, но теперь внимание каждого в этом зале было приковано ко мне. А я-то тогда на Бейли злилась, что он меня в центр поставил на той пресс-конференции. Спасибо потом скажу. За репетицию.

Бросила дверь, заложила руки за спину и попыталась спрятаться за колонну. Не так-то просто это сделать, когда на тебя косится столько людей. Теперь стало понятно, что они все разных возрастов.

Бегло окинула толпу взглядом и чуть не споткнулась. Кое-кто тут мне был явно знаком. Точнее, я сразу же заметила парочку солитдарских правящих, а за ними… За ними стояли двое мужчин, как две капли воды похожих на сыновей Веледы.

Святые правящие! Я что же… Это получается…

В голове всплыли слова неизвестного женского голоса: «Съезд начнется через час». С того момента прошло в районе полутора часов, а это значит, что я еще никогда в жизни так не влипала.

Драконье дерьмо! Да лучше б мне гелиду на завтрак подсунули! Я что, оказалась на съезде правящих шести полисов?! Я, безродная прислуга, помощница наездника из Высокого цирка Солитдара?

– Перей, не хотите нам объяснить, что эта девушка делает здесь?

Чернокожая высокая женщина в центре грозно воззрилась на меня. Захотелось стать очень маленькой и незаметной, но куда уж там. Только вот не Коул виноват в том, что так вышло. То есть, конечно, немного виноват, но догадываюсь, что сейчас не самое лучшее время выяснять отношения.

Если бы я была свежеиспеченным Верховным правящим, то непременно бы думала о других проблемах. Но что вышло, то вышло.

– Вы извините, я тут в сторонке постою, не обращайте на меня внимания. Я случайно сюда забрела.

Дурь несусветная. Пусть лучше думают, что я просто глупая имбиала, чем так сверлят глазами. Но пухлый мужчина недалеко от меня едва ли не завопил:

– Случайно?! Случайно прошла через барьер, установленный тридцатью тремя правящими, включая Верховного?!

Он резко обернулся в сторону Коула и прогремел:

– Вы утверждаете, что достойны этого поста и готовы к инициации, тем не менее даже не способны запечатать дверь? Вер Перей, я требую пересмотреть соглашение и передать должность Верховного правящего в Монстдар!

Барьер, установленный тридцатью тремя правящими… Я прошла в эти драконовы двери и даже не заметила, что они запечатаны Дарами. Моя челюсть отвисла. Раньше мне не приходило в голову, что моя особенность настолько сильна. Она воспринималась как само собой разумеющееся.

И только сейчас пришлось признать: я уникальна, мой Дар уникален, хотя напрямую неизвестно, связан ли разум с барьером.

Тут вперед выступил немолодой мужчина, все это время стоявший за спиной Коула. Нортдарец. От него веяло спокойствием и уверенностью. Его зеленые глаза горели так ярко, что на секунду мне стало страшно. Почувствовала, что он прощупывает не кого-то, а меня. Никто, кроме Коула, понятия не имеет, кто я такая.

В день шоу я не выходила ни к гостям, ни к команде. Готовила костюмы и увещевала Унита. Титанических усилий стоило уговорить Веледу выступать на нем, но иначе не могла: я не наездница и не способна участвовать в шоу – не хотелось его испортить.

В качестве компромисса пришлось отказаться от хрустальных нарядов, но все равно оно того стоило. Унит согласился быстрее грандмэнши! Но сейчас эти воспоминания были излишни.

Меня не было видно. Поэтому часть солитдарских правящих, оставшихся в живых, меня не знала. Сейчас больше всего на свете захотелось испариться. Но это невозможно.

Тем временем мужчина сказал:

– Дорогие друзья, очевидно, что девушка оказалась здесь случайно. Мы бы не хотели забегать вперед, но сейчас наши специалисты тестируют новые возможности аэромига, поэтому возможны подобные казусы.

Мужчина посмотрел на меня своими зелеными глазами, и по телу прошелся холодок. Кивнула в знак подтверждения его слов, хотя и понятия не имела, о чем он.

– Раз уж так вышло, то давайте продолжим инициацию. Уверен, мы потом найдем возможность стереть это маленькое воспоминание у испытуемой.

Часть правящих явно расслабилась, а другая стала поглядывать на меня с интересом. Словно я диковинная зверушка, удостоенная их великого внимания.

Поежилась под этими взглядами. Но двинуться с места не смела.

Наконец внимание всех, как по команде, стало переключаться в центр, где стоял Коул. У меня во рту пересохло от страха. Что они с ним сделают? Почему он по пояс обнажен? Что за инициация?

И тут я поняла… По полу от людей заструились Дары. От кого-то шел туман, от кого-то – змеиные языки. Был даже похожий на пламя – такой же алый и мерцающий.

Они со всех сторон стекались в центр, к Верховному правящему. Он же выпустил знакомую мне черную пелену. Но лишь внизу. Если не обращать внимание на всеобщее напряжение, то происходящее могло показаться довольно красивой картинкой.

Словно разноцветные узоры, переплетавшиеся друг с другом, сливающиеся и вновь распадающиеся. Они стекались к черному кругу, терзали его и кусали. Отщепляли кусочки черноты и пытались пробиться сквозь образовавшиеся бреши.

И вот, раз за разом Коул восстанавливал свой черный круг, чинил его, возвращая первоначальную форму. А потом я заметила несколько черных змеек. Не таких, как у наездника, – ярких, глянцевых. Шли они от того самого пузатого мужчины.

Дар чувствовать, один из самых редких и страшных. Он красиво переплетался с остальными, словно набирая от них силу. И вот, уже слившийся воедино с ними, толстой разноцветной спиралью стал огибать черный круг.

Шесть человек позади Коула не выпускали дары, стояли истуканами. Молча. Включая немолодого мужчину, лицо которого не выражало ни одной эмоции. Нортдарские правящие бездействовали.

А потом я заметила, как толстая спираль вобрала в себя все Дары. Она образовала кольцо, которое стало сжиматься. С замиранием сердца наблюдала, как кольцо сомкнулось с черным кругом.

Кольцо стало давить на круг, сжимая все сильнее. На лице Коула выступила испарина. Он в момент стал выглядеть изможденным. Да звездун пару месяцев назад едва жизни не лишился!

Не выдержав, прокралась к мужчине, который защищал его. Остальные правящие были так сосредоточены на своих Дарах, что не замечали ничего вокруг. Они словно находились в трансе.

Добравшись до нужного человека, тронула того за руку и шепотом спросила:

– Это не опасно?

Хвала Святым правящим, он перевел взгляд на меня. В глубине его глаз отразилось беспокойство. Уже думала, что он проигнорирует мой вопрос, ведь я всего лишь откуда ни возьмись появившаяся выскочка, но он ответил:

– Если круг сомкнется, то это означает, что Верховный правящий не прошел инициацию.

Выдохнула. Ну и что, что не прошел. Да, не прошел. Но, очевидно, мужчина заметил облегчение на моем лице и добавил:

– Если круг сомкнется, это убьет его.

По спине пробежал холодок. Резко повернула голову в сторону Коула. Умрет? Тем временем круг подбирался к нему все ближе, и я внезапно поняла: он не выдержит.

В тот момент, когда до ног Коула оставались считаные сантиметры, я не выдержала и бросилась к нему, в самый центр круга.

Глава 14. Коул

Она была такой красивой, невинной и совершенно очаровательной. Доставил ее в Нортдар с помощью аэромига, показал врачам, но те лишь разводили руками.

Никто не знал, что произошло с девушкой, никто не понимал, чем вызвано ее бессознательное состояние в течение этих дней. Лишь один доктор предположил, что если бы она была одаренной, то это означало бы, что девушка переусердствовала с использованием Дара.

Такое бывает у маленьких детей, способности которых открылись слишком быстро. Они не могут это контролировать в должной мере и перегружаются. И сейчас ситуация с Овайо напоминало подобное.

Но она не была одаренной. Или все же была?

Я принес ее в свою спальню, раздел и с упоением любовался нагим телом. Теперь во многом стало понятно, почему отец стер ее. Наверняка мы не вылезали из постели, и это мешало мне сосредоточиться.

Но сам себя понимал прекрасно: да она буквально совершенство! Когда все же решил ее одеть, то на глаза попался пеньюар, который в прошлой жизни я хотел подарить Надире. Его доставили сюда вместе с кое-какими вещами из солитдарской квартиры.

И вот она лежит в этом красном пеньюаре, а я пялюсь на нее вместо того, чтобы идти готовиться к съезду. Для меня это будет смертельно опасная встреча. Если не выдержу, то меня попросту разорвет, меня не станет.

Гарвард как старый дед бубнил мне об этом несколько дней. Умолял перенести, схитрить, обмануть правящих. Но все тайное рано или поздно становится явным.

Не мог и не хотел позволять себе начинать карьеру с такого пятна. Отец все еще был в состоянии анабиоза. Восстанавливался после обширного сердечного приступа. Посоветовать ничего не мог, да и вряд ли я пришел бы к нему за этим.

Время шло, но я все равно не двигался. И тут девушка жалобно заскулила, стала тянуть вперед руки и что-то невнятно бормотать. Пришлось встряхнуть и разбудить спящую красавицу.

А там в голову пришел старый как мир способ снять напряжение и набраться сил. Для одаренных занятия любовью сродни подзарядке. А если оба человека имеют Дар, то даже были случаи, когда они на время передавали способности друг другу.

Но каково же было мое удивление, когда она смущенно отбилась от меня. Заявила, что мы не спали друг с другом. Аккуратно прощупал ее и не почувствовал ничего. Попробовал использовать Дар в полную силу – и снова ничего.

Тратить энергию сейчас было чистой воды безумием, поэтому просто проглотил ее объяснения. Понятное дело, что чушь несусветная. Какие еще дети? Какие еще способности? Бред!

Потом разберусь с этим. Мне действительно надо идти. Только вот всю дорогу мысли вновь и вновь возвращались к странной особенности. Вдруг я ошибся и нас с ней связывало не чувство, а что-то иное?

Исследовательский интерес? Более объяснимо. Потому как влюбиться я уж никак не мог, а все эти эмоции сам себе настроил да напридумывал. Точно. Так и есть.

Как только зашел в зал, где через полчаса начнутся съезд и инициация, отдал Гарварду указание:

– У меня в покоях сидит девушка, Эва Овайо. Приставь к ней кого-нибудь надежного. Пусть глаз с нее не спускают. Она нужна мне живой, невредимой и не сходящей с места.

Тот кивнул, по теледиту отдал соответствующее распоряжение, и мы приступили к подготовке. Уже через двадцать минут огромный белый зал с тридцатью семью колоннами наполнился самыми уважаемыми людьми шести полисов.

Даже парочка выживших из Солитдара пожаловала, хотя изначально их не ожидалось. Все они мило болтали и переговаривались. Словно старые добрые друзья, хотя скорее были заклятыми соперниками.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.