Анастасия Максимова
Драконий шип. Дарящая

Пролог

На красивое озеро опускалась тьма. Она обволакивала его, вытесняя последние лучики света. Человек в чёрном, невысокого роста, но с уверенным каменным лицом, изборожденном морщинами, всматривался в окружающий пейзаж.

Тот действительно был красив. Величественное творение природы, надежно укрытое от глаз непосвященных – от тех, кого признали несостоятельными.

С каждой минутой становилось все темнее, но человек даже не шелохнулся, когда солнце спряталось за горизонт. Он ждал. Он вообще привык ждать и планировал свою жизнь как шахматную партию.

И вот победа близка, она тут, на самом краешке великолепного озера. Дремлет в нем, пока на его берегу загораются маленькие огоньки. Полис свободы оживает, когда садится солнце, а на небе проступают две луны.

Скоро все изменится. Совсем скоро. Глупые люди понятия не имеют, что ждёт их впереди. Они не чувствуют так тонко, как человек в чёрном. Они живут своими страстями и бедами, радуются несущественным мелочам, когда вокруг есть вещи поинтереснее, более захватывающие и ведущие за собой.

Осталось недолго, и то самое пророчество сбудется. Только вот не совсем так, как предсказывали. Любой идиот знает, что все условно, что судьба в наших руках, а сейчас конкретно в руках этого мужчины.

В них же тысячи ниточек, а на их концах марионетки. Они рыщут по шести полисам в поисках той самой девушки. Той самой, что носит дитя, способное перевернуть мир и поставить все с ног на голову.

Человек наблюдал, он давно знал, что не стоит самому прикладывать столько усилий. Всегда найдутся те, что по тем или иным причинам станут служить. Сделают всю грязную работу.

Он замарался лишь раз – и это стоило ему слишком дорого! Недешево обошлась ему самоуверенность. Он потерял прислугу, место, где чувствовал себя едва ли не правящим миром, и…

Да, пожалуй, последнее было самым ценным. Ведь слугу он нашёл, новое место тоже оказалось в разы лучше. И главное, вид какой! Но не все можно просто так восстановить.

Позади него послышались шаги. Тут же, на подступах, ноги гостя потонули в алом пламени. Новая прислуга работала на удивление четко. Хотя всегда была разменной монетой.

Слух человека обострился, мужчина выхватил недовольный скрежет зубов и буквально ощутил раздражение гостя. И действительно, тот негромко сказал:

– У меня слишком мало времени для ваших фокусов. Отведите Дар.

Справедливо, человек махнул рукой и, как по волшебству, путы растворились без остатка. Не поворачиваясь, он завёл руки за спину и спросил гостя:

– Ну так что? Они нашли ее?

– Нет, в последний момент девушку умыкнула председатель правящих Оринтадара. Говорят, они родственницы.

Давненько он не получал таких интересных вестей. Нет, человек не сомневался, что рано или поздно мать алого наездника окажется здесь. В том месте, где ей и положено быть, но пути ее поистине любопытны.

– Держи меня в курсе, я с нетерпением жду эту чудесную девушку и уверен, что это произойдёт в самое ближайшее время. Она не сможет сопротивляться. Это выше ее сил. Это все?

Человек в черном все ещё не поворачивался. От него веяло злом в чистом виде. Бывает такое, когда смотришь на кого-то и хочется отшатнуться, убежать как можно дальше и забыть о встрече.

Но гость знал, с кем имеет дело. Потому что у каждого, кто рано или поздно приходил к нему, был свой прейскурант на услуги. Каждый платил свою цену за то, что ему должны были сделать.

Вот и в этот момент невысокий коренастый мужчина снова выразил неудовольствие. Он ожидал другого, давно рассчитывал если не на аванс, то на небольшую плату.

– Я хочу получить хотя бы часть желаемого.

После этих слов человек в чёрном резко развернулся. Неподготовленный бы сразу же отшатнулся. Или в ужасе вскрикнул, увидев его лицо. Потому что оно оказалось обезображено.

Узнать в нем кого-то сейчас было бесполезно. Морщины, как глубокие борозды, старили его, но отталкивало не это. В самом центре зияли пустые глазницы. Словно из них кто-то выковырнул глазные яблоки, а внутрь поместил золотистые бусинки.

Гость же явно был знаком с этим ликом, и, если тот и вызывал у него какие-то чувства, виду он не подал. Лишь стоял в ожидании ответа на свою просьбу, скорее напоминавшую требование.

– Кажется, я объяснял, что ничего не смогу сделать, пока вся власть не окажется в моих руках. Я что, похож сейчас на человека, завладевшего древней магией хрустальных драконов? Сначала ты проконтролируешь, чтобы девчонке ничто и никто не помешал оказаться здесь, а все остальное потом. Исполнение твоего желания напрямую зависит от того, получится ли у меня обуздать этих тварей.

Гость нехотя кивнул. Без слов развернулся и устремился вниз. А человек в чёрном снова перевёл взор, если можно было так сказать, на озеро.

– Совсем скоро. Это случится совсем скоро!

Глава 1. Венус

Алый кокон был подвешен среди зелёной листвы. Завораживающий, прекрасный, полный той самой силы, что ищут всем миром. Плетение было причудливым, странным и витиеватым, словно кружевное белье самой раскрепощенной девки для увеселений.

Я смотрел на это чудо и не мог понять, почему меня так тянет, отчего сердце бьется как взбесившийся дракон. Может… Позвал Винта, но неожиданно ответом стала тишина.

Это изрядно напрягало, ведь мы с побратимом способны слышать и чувствовать друг друга на довольно большом расстоянии. Напряжение нарастало. С тех пор как мы с горным обвальщиком стали братьями, ни разу так далеко не отходили друг от друга.

Дракон всегда был рядом или неподалёку, прикрывал спину, если что, предупреждая об опасности. Неспеша двинулся вперёд. Что бы ни представлял собой этот кокон, я открою его тайну.

Только вот почему ноги такие ватные? Почему голова гудит и с каждым шагом становится все труднее дышать? Вокруг растекалось алое марево. Я внимательней присмотрелся к вожделенной тайне.

Кокон пульсировал и подрагивал. Сквозь плетение отчетливо просматривался силуэт. Я напряг зрение, до этого момента ни разу не подводившее меня.

Только вот сейчас впереди все размывалось и приходилось щуриться. Зато, когда я наконец понял, что передо мной, это стало неважно. Все стало неважно.

Потому что в коконе лежала молодая женщина с едва просматривавшимся животом. Лира? Неужели я смог ее найти?! Со всех ног бросился к кокону.

Да только уже через пару мгновений все вокруг взорвалось алыми всполохами, и я отлетел так далеко, что кокон превратился в крошечную точку на фоне черно-зелёных крон.

Только сейчас стал понимать, что происходит. Но как я оказался на Ихтрамарском побережье? Что-то не припомню, как перемещался сюда. И что здесь делает Лира? Тем более в коконе…

В том, что внутри девушка, сомневаться не приходилось. Я чувствовал ее каждой клеточкой своего тела. Пульсация отдавалась где-то внутри, сливаясь с бешеным ритмом сердца.

Мне надо было понять, как достать ее оттуда. Поэтому я предпринял новую атаку. Дар осязать – мой родной, мой самый родственный и понятный. Я смогу его обуздать, ведь во мне скрыта большая сила…

А на другой стороне весов мое дитя и женщина, что сбежала, не оставив мне шанса объясниться. Женщина, которую я познал дважды, повинуясь совершено необъяснимому порыву.

Теперь я понимал почему он возник, понимал его природу, но все равно не мог признать. Поэтому снова шёл, переступая ватными ногами. Почему же так тяжело, почему даже дышится столь надрывно?

Ихтрамарское побережье всегда ласково встречало меня, обнимало волнами тёплого моря, вселяло надежду на лучшее. А теперь я словно в другом месте находился.

Что же случилось, что происходит? Память отшибло напрочь. Но я упрямо продолжал сокращать расстояние до кокона. Возможно, девушка в опасности, возможно…

Думать о худшем не хотелось. Я обещал найти ее, обещал своей лучшей подруге, что сделаю все, чтобы спасти ее еще не рожденное дитя силами этой девушки. Попробовать.

Все запутано и странно, но мы обязаны попытаться. Да вот только, глядя на тело Лиры, заключённое в алые путы, я внезапно осознал, что не готов. Ведь если встанет выбор: она и мой нерожденный сын или подруга…

Боюсь, тогда я не смогу выбрать Минерву Сицил.

В любом случае сначала надо добраться до девушки в коконе. Потом достать ее и уже тогда решать, что будет дальше. Потому что сомневаюсь, что Лира обрадуется моему появлению.

Вспоминая нашу последнюю встречу, этот взгляд, прокравшийся в самое сердце… Она как минимум отвесит мне несколько ударов, если не хуже.

Кто это с ней сделал? Как она оказалась запертой в коконе? Я продирался вперёд, словно сам находился в путах. Но с каждым шагом цель становилась ближе.

Памятуя о прошлом провале, я решил сразу же выпустил Дар. Выставил вперёд руки, рассчитывая, что сила придёт ко мне, как всегда, легко и непринужденно. Что она встанет на мою сторону.

Но впервые в жизни этого не произошло. С пальцев не сорвалось ни искорки, да даже дыма алого цвета не было. Я удивленно посмотрел на ладони, не прекращая ходьбы.

Это было настолько неожиданно, что все остальное на мгновение отошло на второй план. Но лишь на мгновение, потому что в следующую секунду меня заключили в алые путы и стали душить.

Длинные красные ленты добрались до горла и начали сдавливать его, опоясывая тело. Я начал задыхаться, пытался скинуть их, но ничего не помогало. Лира расплывалась перед глазами, и последним, что я успел подумать, было: «Откуда такая сила, и что она делает возле девушки, которая носит моего ребёнка?»

Глава 2. Венус

– Лонгер Толл, вы задержаны за совершение теракта на арене цирка плато Солитдарте, вы….

Голова трещала так, что казалось, сейчас развалится на сотню маленьких кусочков. Что случилось? Куда делась Лира? Открыл глаза и тут же встретился взглядом с хмурой Минервой.

Подруга стояла сбоку, и от неё расползался угрожающий чёрный туман, поглощавший наши ноги. Я, словно в перине, лежал в нем. Возможно, именно ее Дар и привёл в меня в чувство.

Я постарался встать, ощутив легкую тошноту и головокружение. Совсем хватку потерял. Для людей моей профессии в подобной жизненной ситуации это недопустимо.

Вокруг же творилось что-то странное. Почти все помещение небольшой лачуги было забито людьми. Скосив взгляд в сторону, я увидел постаревшую царственную женщину с алыми волосами.

Она стояла прямая, как палка, гордо расправив плечи. Сбоку же Дар Мими чёрными плотными лентами оплетал того самого Лонгера Толла. Теперь в голове понемногу прояснялось.

– Я забираю его в Нортдар.

Встал и уже абсолютно спокойно приблизился к мужчине. Выпустил свой Дар, лишь чуть вздрогнув от того, что он легко вышел из рук, создавая алую сеть.

В отключке и странном видении было совершенно иначе. Но как только я приблизился к мужчине, тут же получил заряд током по пальцам. Резко обернулся к беременной подруге.

Она смотрела зло, но явно держала эмоции под контролем, рядом расхаживал, как всегда, спокойный Тим. Он аккуратно шманал вещи и искал что-то.

– Дракона с два, Венус! Эта парочка поедет со мной в академию, мне осточертело ждать от вас новостей! Раньше всегда сама справлялась – и теперь справлюсь.

А нет, Мими не готова держать себя в руках. Прикрыл глаза. Кажется, то, что случилось до того, как меня вырубили, было в прошлой жизни. Вся эта ситуация… Алые настороженные глаза Лиры.

И самая большая проблема, выросшая внезапно в виде женщины, которая умудрилась вытащить девушку прямо из-под моего носа. Пока в голове роились мысли, к Мими уже подходил обеспокоенный муж.

Его лицо выражало сомнения и озабоченность. Понимаю, потому что именно от девушки сейчас зависит, как долго ещё она проходит беременной. Не хватало ещё родить раньше срока, она прекрасно понимает, чем это чревато.

– Мими, сейчас ты не станешь спорить и отправишься в академию. Тебе надо успокоиться. Как только я пойму, что ты в безопасности, обязательно отправлюсь вместе с Венусом и все проконтролирую. Ты же понимаешь, зачем я это делаю.

Он посмотрел на неё своими золотистыми глазами так пронизывающе, что меня передернуло. И не только меня, судя по всему:

– Мы вам не мешаем? Хотелось бы уточнить, а с какой стати я должна ехать вместе с вами? Вообще-то, я никакого отношения не имею к событиям в Солитдаре! Да и столько лет прошло, вы б ещё, когда мы все подохнем, вернулись.

Я обернулся и впился взглядом в женщину, что, по ее же словам, являлась дочерью Умы Оринтадарской. Она не вызывала симпатии с первых же минут. Некогда знаменитая Надира Вумен, развязная наездница Высокого цирка Солитдара.

Сейчас она явно скучала. Хотелось бы заподозрить ее в скрытой игре, да не выходило. Потому что, судя по всему, ей реально было плевать на то, куда исчезла ее дочь и что станет с Лонгером.

– Вы проследуете с нами по другой причине. Нам необходимо знать все о вашей дочери. Особенно куда она отправилась с вери Оринтадарской.

Алые, слегка потускневшие волосы взметнулись, глаза сверкнули, а кулаки сжались. Надира не ожидала такого поворота событий. Ну что ж, все мы сегодня получаем не то, что хотели.

Голова все ещё раскалывалась. Я сейчас должен был объясняться с девушкой, что носила моего ребёнка, а не стоять в вонючей лачуге на краю света, упустив ее!

– Венус, ты что, имбиала? Неужели непонятно, если моя мать решила что-то сделать, то плевать она хотела на весь мир и на то, что в нем происходит! Из-за тебя, как я поняла, меня уже один раз заставили сняться с места, и сейчас я не намерена повторять это, дракон тебя дери!

Какая же она была мерзкая. Тягучая, пошлая даже в таком уже далеко не юном возрасте. Развратный наряд, неопрятный вид, но полный боевой раскрас. Едва ли не сценический.

Тем не менее эта… наездница утверждала, что она дочь Умы Оринтадарской.

– С какой стати вы решили, что вы дочь председательницы правящих Оринтадара. Я, конечно, не сильна во всех родословных, но вас там точно нет! Снова обкурились?

Я нахмурился. Слова Мими прозвучало очень хлёстко. Она явно знала про эту женщину побольше меня. Ещё бы, ее отец много лет проработал с ней бок о бок в цирке.

Вери Вумен даже привстать не соизволила. Бросила на девушку ленивый взгляд, раздраженно осмотрев с ног до головы. А потом, словно снизойдя до неё, царственно ответила:

– Милочка моя, когда в этом мире плелись интриги уровня моей мамашки тебя ещё в проекте не было. Я знаю, кто ты. Даже жаль, что у такого талантливого любовника родилось это…

Она добавила во взгляд презрения:

– Моя мать на одном месте вас всех с вашими планами вертела. Она вычеркнула меня из своей жизни много лет назад, выбросив как страшную имбиалу. А теперь у неё появился шанс все исправить. Да только сомневаюсь, что с Лирой выйдет лучше. Моя дочь больше на меня походит, чем все думают…

Глава 3. Лира

Мне было так уютно… Мягко и тепло. Тело словно на волнах качалось, а вокруг мерцала приятная красноватая дымка. Я улыбалась и просила не останавливаться.

Не знаю кого, но почему-то казалось, что меня оберегают и заботятся. Я обязательно скажу спасибо этому человеку и поблагодарю от всего сердца. Или я знаю, кто это? Кажется, да… Но пока буду наслаждаться спокойствием.

Здесь нет тех, кто способен убить меня, нет родителей, что так странно относятся ко мне, нет боли и страха за моего малыша. Я в безопасности.

Как странно, когда жизнь делится на «до» и «после». Как будто кто-то схватил тебя за горло и перекрыл кислород. Он пытается сломить тебя, напугать, а ты все бежишь и бежишь…

Но сейчас все это неважно, сейчас меня спрятали от всего мира, и никто не сможет найти и обидеть. Да, малыш?

Не знаю откуда, но вдруг рядом что-то колыхнулось. Я разлепила тяжёлые сонные глаза и охнула. Я действительно парила! В алом, очень красиво сплетенном коконе в той самой мерцающей дымке Дара. А прямо передо мной…

Дыхание захватило. На расстоянии пары сантиметров зависло небольшое облачко, тоже красное, переливающееся. Оно было словно живое, подрагивало и пульсировало.

– М-м-малыш?

Я прошептала тихо-тихо, боясь спугнуть это чудо. Облачко заискрилось и, мне даже показалось, радостно ответило. Не знаю, как я поняла это.

Возможно, потому, что оно одно было подвижно, возможно, потому, что оно было совсем рядом. А возможно, из-за длинного толстого переплетенного жгута, словно сотканного из сотен маленьких верёвочек.

Он вёл к моему животу, связывая облачко и меня. Невероятно… Никогда не слышала ни о чем подобном. Мой малыш общается со мной? Но он же ещё даже не родился!

Не говоря уже о том, откуда в нем подобная… разумность. Я аккуратно протянула вперёд руку, пытаясь коснуться видения. И у меня получилось!

Я присела, нервно кусая губы. Очень осторожно, наблюдая за тем, как кокон растягивается под меня. Главное, не трогать пуповину. Я так боялась разрушить эту связь…

Ведь казалось, мне преподнесли самый лучший на свете Дар! Я могу общаться со своим ещё нерожденным ребенком. Облачко на ощупь оказалось очень нежным, совсем невесомым и как будто сотканным из плотного дыма.

Я ласково погладила его, и в ответ оно заиграло всеми оттенками красного. Немой странный диалог восхищал, казалось, что это что-то невероятное, но долгожданное.

Любила ли я этого ребёнка? Теперь с уверенностью могла сказать, что да. Если до этого сомневалась, боялась, что стану такой, как мать, теперь все ушло. Страхи растворились в совершенно новом неземном чувстве.

Любовь… Раньше я думала, что знаю, какая она. Что чувствую ее к маме, папе, но Святые правящие! Как же я ошибалась…

Много раз, наблюдая за детьми и родителями, за тем, как мамы и папы оберегают чад, смотрят тем самым особенным взглядом, я гадала, играют ли они. Что заставляет этих людей так выражать свои эмоции?

А теперь стало понятно. Теперь я сполна прочувствовала весь спектр чувств к маленькому облачку, что так настойчиво оберегало меня. Удивительно!

Но вслед за потоком небывалых эмоций приходило осознание. Точнее, я словно трезвела с каждым мгновением и уже осматривалась по сторонам. Где мы?

Память услужливо подкидывала картинки из жизни «до». Бабушка. Меня похитила собственная бабушка, о существовании которой я и не подозревала. Всмотрелась сквозь стенки кокона.

Там виднелись темные шапки деревьев. И море. Отключаться я точно стала недалеко от воды, а вот дальше… Дальше все в алом тумане. Я лихорадочно соображала, что делать дальше.

А ещё неожиданно ощутила бешеную жажду. Губы пересохли, а в животе заурчало. Осознание того, что кокон не способен накормить и напоить меня, пришло внезапно. И я прохрипела в один миг осипшим голосом:

– Малыш, сколько мы здесь? Выпусти меня, я умираю от жажды!

Закашлялась и послала облачку умоляющий взгляд. Оно недоверчиво всколыхнулось, подсвечивая кокон. Кажется, мой ребёнок не верил, что не может полностью меня защитить.

– Милый, я тебя очень люблю, но мне надо пить и есть.

Не говоря уже о других потребностях, которые мгновенно дали о себе знать так, что искры из глаз посыпались. Я схватилась за живот, так как его скрутило спазмом.

В этот момент мой личный страж, кажется, понял, что что-то идёт не так. Кокон как будто стал распутываться. Красные линии расползались змейками, а щели между ними становились уже.

Внутри поднялась паника: а что, если я не смогу найти воды и еды? Что, если бабушка бросила меня, не имея возможности достучаться? Но физиологические потребности настолько остро давали о себе знать, что волнение отошло на второй план.

Я с нетерпением наблюдала, как просветы в коконе становятся все больше и на меня начинает падать солнечный свет. Сколько же времени я провела внутри? И вот облачко стало таять, а я испугалась, что, получив необходимое, больше не увижу его…

Глава 4. Лира

– Лира! Святые правящие, Лира! Вот, держи скорее, детка…

Не успела я мягко приземлиться на что-то воздушное, как ко мне подлетела Ума со стаканом в руках. Я едва ли не вырвала его из рук женщины, приникла и стала жадно пить.

Кажется, никогда ещё не пробовала ничего вкуснее. Живительная влага освежала и придавала сил. Святые правящие, какое блаженство! А после того, как я отпила большую часть, внизу оказалось странное красное пюре.

Его я тоже уничтожила без раздумий. Гадать над тем, отравлено ли мое кушанье, возможности не было. Да как же чудесно ощущать себя сытой! Но… Мне нужно в туалет!

Кажется, ещё никогда не неслась с такой скоростью к ближайшим кустам. Там наступило долгожданное облегчение, а потом и понимание, что нужно возвращаться. Я так увлекалась, что не сразу вспомнила о той, что всучила мне напиток.

Выйдя из своего временного укрытия, настороженно взглянула в ее сторону. Женщина смотрела озабочено, сидя на странной подстилке из мягких черно-зелёных листьев.

Судя по всему, в воздухе я провисела немало, раз она успела соорудить нам целое лежбище. Правда, от моря далеко не отходила, устроившись под ближайшим к воде рядом странных деревьев.

Я никогда не была в Ихтрамаре. Ещё в детстве отец рассказывал про морской полис, но мечта оказаться здесь даже не могла зародиться. Потому что это было невозможно.

Но вот я вдыхаю солёный воздух, а несколькими минутами ранее общалась с ещё не рожденным ребенком. Моим ребенком! В этом мире для меня больше нет невозможного…

– Иди сюда, у меня есть ещё еда.

Ума Оринтадарская больше не скрывалась под огромным ворохом тканей, не пряталась под образом предсказательницы. Кстати об этом…

– И как вы собирались предсказывать будущее без Дара интуиции? Или это неважно, когда можно убедить любого словами?

Передо мной сидела если не царица, то весьма властная женщина. От сгорбленной старухи не осталось и следа. Сейчас темнокожая правящая смотрела прямо, не отводя взгляда.

Я не знала, что творилось в голове человека, который похитила меня. Судя по всему, она молчала с прицелом на долгий и нудный разговор. Наивно полагать, что мы сможем избежать его.

Да только я сейчас меньше всего на свете хотела начинать подобное. В теле ощущалась слабость, ноги подкашивались, а внутри разгоралось неутоленное чувство голода.

Небольшой перекус в виде чудо-напитка провалился так, будто его и не было. Неспеша, стараясь скрыть слабость, я направилась к импровизированному столу. На нем лежало много фруктов и стоял не пойми откуда взявшийся бурдюк, вне сомнения, наполненный водой.

Женщина все ещё молчала, не отвечая на мой вопрос. Он для неё, очевидно, оказался слишком сложным. Хотя, как по мне, нет ничего проще, чем признаться в том, что ты старая шарлатанка.

Предсказательница! Миссия района Гнилых Специй! Легко дурить головы молодому поколению и вершить добрые дела, когда ты Председательница правящих.

Любопытно другое. Работы, что ли, на основном посту мало? В мире хаос, драконьи нововведения, дочь шальная не пойми где, опять же. А она преспокойно развлекается, помогая другим.

Нет, я ничего не имела против благотворительности, но неужели при ее масштабах и возможностях стоило тратить время вот на это? И ладно бы это было что-то вроде отдушины, так нет! Ивон рассказывала, что она регулярно появляется на районе.

– Я хочу, чтобы ты знала, что у нас сейчас не должно остаться секретов. Лира, от того, насколько мы позволим друг другу довериться и быть честными сейчас зависит и твоя жизнь, и, возможно, существование всего нашего мира.

Звучало пафосно. К моменту ее ответа я уже преспокойно дошла до еды и стала жадно уминать фрукты. После слов Умы склонила голову набок и, насмешливо на неё посмотрев, добавив:

– Да-да, и только я смогу сделать что-то великое! Точнее, не я, а мое неродившееся дитя. Мы вместе спасём мир, и все будут жить дружно и счастливо. С драконами в обнимку или уж сразу на их спинах! Поработим весь мир.

Она поморщилась, а я закинула в рот ещё одну сладкую ягоду. Кажется, я влюбилась в местные деликатесы. Не знаю, как она достала их, но прежде, чем бежать, я обязательно выведаю, где их достать.

Вот в чем была уверена на все сто, так это в том, что не собираюсь долго находиться в обществе человека, который ведет себя подобным образом. То у нее общее благо ставится во главу угла, то вдруг личное…

Я в эту странную систему ценностей вписываться не желаю. Прекрасно понимаю, что чем больше на тебя вешают, тем выше шанс отдать все для спасения мира. Но рисковать собой или своим сыном я не собиралась.

– Лира, ты просто не знаешь, кого носишь. Ты понятия не имеешь, куда вляпалась. Девочка моя, я всего лишь хочу тебя защитить.

Кажется, моя весёлостью достигла апогея. Я не удержалась и некрасиво захрюкала, давясь каким-то невероятно мясистым фруктом. Тоже мне, защитница! Да от моего ребёнка крошечного толку больше.

– Да все я знаю. На меня полмира охотится, трудно оставаться в неведении. Алые наездники, тайны и загадки… Хрустальные драконы! Плевать я на все это хотела. И вообще, почему я до сих пор разговариваю с вами, если вы даже на мой вопрос ответить не можете.

Я упрямо вздернула подбородок. А она словно решалась на что-то, а потом неожиданно тихо ответила:

– Никогда и никому этого не рассказывала, но я имею право на многое, Лира. Потому что я, возможно, единственный в мире человек со сдвоенным Даром.

Глава 5. Венус

И снова проклятый Нортдар. Северная столица, полис, заключённый в бесконечные и бескрайние снега. Почему-то теперь я стал его едва ли не ненавидеть. Хотя тут была моя работа.

«Брат, перестань терзать себя. Мы здесь ненадолго. Мне тоже не нравятся бескрайние ледяные степи, но ведь мы не просто так прилетели сюда».

Винт, как всегда, был практичен и безмятежен. Как бы мне научиться этому у собственного дракона? В любой ситуации делай каменное лицо, покрытое серебристыми чешуйками, и деловой вид, словно конец света для тебя – просто повод вздернуть бровь.

– Ну, знаешь, дорогой друг, думаю, даже драконы сейчас навострили свои ушки. События развиваются слишком стремительно, хотя такое ощущение, что мы все именно этого и ждали много лет.

Мы с драконом стояли возле огромной резиденции. Я вышел на улицу в треклятую метель, чтобы хоть немного остыть от бесконечных встреч и переговоров. Винт тут же прилетел. Вот и стояли, как два имбиала, и мёрзли.

«Да, среди драконов сейчас тоже непростые времена. Настаёт смута, ибо мы прекрасно помним и передаём из уст в уста далёкие темные истории из тех времён, когда нами правили Сердце, Душа и Дух».

Удивленно посмотрел на побратима. Смысл его слов не сразу дошёл до меня. В смысле, помните те времена? В смысле, передаёте из уст в уста?

– Ви-и-инт, это что ещё за новости? Ты откуда столько знаешь? Вы же неоднократно говорили, что ничего не помните, не знаете, и вообще, ваши гнезда с краю! Это что ещё за новости? Ведь только дракон Мими хранит память поколений!

Ещё в те времена, когда Минерва только очнулась и вернула своей черной смерти то, что у неё пытался отнять один из хрустальных драконов, Душа, стало известно о способностях ее побратима. Вита, так звали драконицу, обладала особым Даром.

Она хранила в себе воспоминания обо всем, случившемся с момента возникновения самых первых драконов. Эта мудрость, которую невозможно измерить ни в годах, ни в ценности, была ее уникальностью.

Да только, даже позволив людям стать с ними единым целым, когда над жизнью дорогих и близких нависала опасность, драконы не выдавали своих секретов.

То, что сейчас я услышал, было уникально. А ещё… С благодарностью посмотрел в серебристые глаза своего побратима. Он не ошибся и не оговорился. Не просто так прилетел сюда скоротать минутку.

Он вверил мне эту информацию, надеясь, что я использую ее во благо. Он счёл меня достойным ее, хотя не уверен, что Винт принимал это решение в одиночку.

Мими с Витой как раз здесь находились. Недавно прилетели, так как до родов оставались считанные недели. Хотя уже порывались обратно в академию. Над девушкой тряслись как над драконом, несущим золотые яйца, и немудрено.

И теперь… Нет, эту информацию я пока придержу. Прочитав мои мысли и эмоции, Винт без лишних слов взмахнул своими мощными крыльями и полетел в местные Ангары. Там за ним присмотрят.

А мне стоит ещё раз прокрутить в голове ошеломляющие новости. Они поражали своим содержанием. Нет, понятно, что раз Спирея, он же дух, он же самый властный из трёх хрустальных драконов, сидит скованный, на это была причина.

А что, если мы ошибаемся? Что, если алый наездник пленил зверя для того, чтобы защитить мир, а не поработить его. Да только… Сотни лет рабства говорят о другом.

Теперь драконы свободны, и они вряд ли захотят возвращать те времена, когда их сотнями сгоняли на заводы и выдаивали пламя по приказу, иссушая до дна. Не знаю, как они вообще выдержали это.

Я прекрасно помню те времена. Отец и мать очень много рассказывали про рабство, про порядки на стадионах и в цирках. Они сами ратовали за свободы, но здесь какой-то иной уровень.

Винт улетел, а я понял, что замерзаю. Мысли о великом и высоком отнюдь не грели. Напротив, они рождали в сердце сомнение и мороз. Потому что слова дракона посеяли зерно сомнения.

Что ждёт нас дальше? Что ждёт мое ещё не рождённое дитя, которое ищет весь свет. Младенец не виноват, что стал магнитом для неприятностей.

А Лира? Знает ли она, с чем ей придётся столкнуться? Да девушка даже собственным Даром управлять не умеет. Как она справится с невероятной силой алого наездника, что с каждым днём в ней зреет?

Тут некстати вспомнилось, что рядом с ней сейчас одна из лучших учителей в семи полисах. Ума Оринтадарская, ее бабушка. А сама девушка…

Кто бы мог подумать, что на дне ресторана Вано танцует не просто смазливая и талантливая девка. Что там живет жемчужина с такой голубой кровью, что всем правящим семи полисам и не снилось!

Я тяжело вздохнул и пошёл в резиденцию. Уже и так прошло слишком много времени. Перей сказал, что я могу выйти ненадолго. На полчаса максимум.

Словно в подтверждение моих слов дверь отворилась, и в меня пахнуло тёплым воздухом. Зашёл и встретился взглядом с Верховным правящим шести полисов собственной персоной.

– Сколько тебя можно ждать? Кажется, мы сумели с ним договорится. Если выполним условия, то он готов рискнуть и помочь нам. Пожалуй, сегодня мы наконец-то сдвинемся с мертвой точки.

Глава 6. Венус

Идея предложить Лонгеру Толлу сотрудничество принадлежала мне. По большому счёту не было смысла сейчас делать вид, что кому-то нужно упекать его за преступление, совершенное столько лет назад.

Какой в этом резон? Правосудие? При всем уважении к Коулу Перейю и его наивысшей должности, сомневаюсь, что он исследовал абсолютно все обстоятельства.

Лонгер кто угодно, только не спятивший психопат, склонный к массовым убийствам. Ему был нужен один-единственный человек. А вот кто нужен тому, о ком он молчит…

Мы прошли в глубь здания. За каждым поворотом маячили представители службы безопасности. Идиотизм какой-то держать такое количество людей в резиденции.

Тем более что, с тех пор как мы вышли на седьмой полис, интриг в междуполисовых отношениях поубавилось. Угроза нависла над Лирой, но никак не над кучкой правящих, что строили из себя всесильных.

Хотя, возможно, я был неправ. Вдруг мои мозги заволокла самая страшная зараза на свете? В моем деле хуже личной заинтересованности ничего и быть не могло.

Эта дрянь отправляла на тот свет всех и каждого без разбора. Не жалела ни женщин, ни детей. Надеюсь, я смогу обуздать собственные чувства.

– И что же он попросил?

Я, конечно, предполагал, каким будет ответ, но все же услышать это оказалось необходимо. А то уже сам себе не верил.

– Новую жизнь для Надиры Вумен и безопасность для ее дочери Лиры. Кстати, ты в курсе, кто это?

Мужчина внимательно посмотрел на меня, сверля взглядом своих чёрных как ночь глаз. Но я не первый год работаю. В голове лишь промелькнула мысль, что наш с Мими уговор до сих пор в силе.

– Слышал о ней. Кажется, она выступала у Вано.

Выдержать его взгляд было не сложнее, чем стребовать с Мими обещание никого не посвящать в особенности нашей поездки в Оринталар. Ещё был Вано, но он вряд ли теперь полезет в политику…

– В любом случае это совсем крошечная плата за информацию, за которой мы гоняемся столько лет. С того самого момента, как Мими попала в Музеонис.

Это да, жаль, меня в тот раз не было рядом. Там, говорят, знатная заварушка была. Подруга чуть не умерла… Но через несколько лет мы вытащили ее разум наружу.

Всегда жалел, что не смог ей помочь в самом начале этой истории. Но возраст не позволял. Мать в те годы меня ни на шаг из Ихтрамара не отпускала. Точнее, из окрестностей нашего дома.

Мысли снова увели меня куда-то вдаль. Я в последнее время частенько витал в облаках и воспоминаниях. Особенно одном, от которого в штанах тесно становилось.

К собственному стыду, даже когда мир катился ко всем драконам, я продолжал вспоминать близость с женщиной, что теперь носила моего ребёнка. Вот такой вот нелепый парадокс.

– Кто займётся его блоком? Пассий Музеонис?

Вопрос был задан чисто ради того, чтобы заполнить внезапно возникшую тишину. Всегда сложнее держать лицо, когда вокруг ни звука. А лишь непрекращающиеся безмолвные истуканы безопасников.

– Да, конечно. Если он не вскроет этот блок, тогда я не знаю, кто сможет. Но риск всегда остаётся. Возможно, с вером Толлом они сработаются.

В голосе Перейя чувствовалась симпатия. Ему нравился этот человек, и у них, вне сомнения, была своя история. Не знаю, чем тот вызвал уважение Верховного правящего, но это заслушивало внимания.

Конечно же, помимо того факта, что этот человек отец Лиры. Кем он мне будет приходиться, если… Дракон меня дери! Что за неуместные мысли?!

– Венус, а он правда вырубил тебя при встрече? Слухи ходят.

Усмешка на губах Перейя стала шире. Ну, Мими, ну, заноза драконья. Всё-таки нашла способ мне насолить и отвести внимание папочки. Даже интересно, как Тим рассказал это?

Обычно муж подруги на такие уступки не идёт, но, судя по всему, девушка не переставала вить из него веревки, пользуясь своим положением. И, хоть ее отец не в курсе, что она была с нами, рука мастера подколок чувствовалась.

– Да. Так вышло, что на мгновение я потерял бдительность.

Перей хмыкнул, никак не прокомментировав мое признание. Только прошёл дальше. И это он ещё не знает, что Лонгер добирался до меня дважды. Боюсь, тогда Верховный правящий всерьёз бы озаботился моей компетенцией.

Мы шли по длинным коридорам резиденции, и сердце стучало все сильнее. Почему-то казалось, что сейчас мы сможем наконец-то узнать, кто стоит за всем этим.

Да только в свете последнего разговора с Винтом я уже не был уверен, что это так сильно нужно. Судя по всему, копать следует в седьмом полисе. Там, где царствует властный Спирея.

Не знаю, как он общается с людьми, но тут у меня явное преимущество. Потому что никогда не встречал одаренных с такими же, как у меня, способностями.

Наконец коридор привёл нас в тупик. Большая железная дверь со скрипом распахнулась, явив мне уже привычную картину. Пыточная была почти пуста, и в ее центре находились лишь несколько пленников.

У одного из них были ярко-желтые глаза и злой, недоверчивый взгляд, направленный в мою сторону. Я запоздало подумал, что передо мной ещё один человек, способный поведать миру, кто мать и отец алого наездника.

Глава 7. Венус

Как-то я упустил из виду тот момент, что Лонгер Толл слишком много знает, но меня утешал тот факт, что пока он ничего не рассказывал. Он вообще в те несколько дней, что находился в Нортдаре, мало говорил.

К нему не знали, как подступиться. Точнее, сначала все было стандартно: желал бывший грандмэн Высокого цирка Солитдара или нет, в голову к нему залезли.

Возможно, Мими была права и стоило оставить это дело для академии. Девушка – единственная, кто может перечить Перейю, но я не хотел, чтобы Толл был так близко к одному из хрустальных драконов. Близко к самой Минерве.

Я доверял ей безоговорочно, а вот твари, поселившейся в голове девушки, нет. Уже понятно, что все не так просто, и откуда ждать подвоха, я не знал. Поэтому готовился защищаться ото всех.

– Прежде чем мы начнём, я хочу поговорить с ним.

Лонгер указал на меня. Присутствующие удивились. Особенно Перей. Он с подозрением покосился на меня, давая знак начальнице своей службы безопасности.

Вери Хортон много лет занимала эту должность. Высокая, потрясающе красивая женщина. Да только характером не вышла, но на таком месте можно. Подружка Мими, кстати.

Она смотрела на меня так, что хотелось сквозь землю провалиться. У этой стервы один из самых сильных Даров интуиции в семи полисах. Работает он, говорят, своеобразно, но очень четко.

– Я против, вер Толл.

Как и ожидалось. Севилья меня не особо любила, так что даже хорошо, что такие вещи здесь решала не она. Вообще, в данной ситуации разобраться было сложно.

Всё-таки слишком много личного намешано. Тем более что про теракт все давным-давно забыли. Во власти важно то, что происходит здесь и сейчас, чаще всего нет никакого смысла копаться в былом.

Хотя я надеялся, что позже мы сможем поднять эту тему вновь. Потому что внезапно внутри возникло острое желание сделать для этого человека что-то… Не то чтобы хорошее, но хотя бы стоящее.

Боюсь, в его глазах я вряд ли стану благодетелем, но, если он вырастил Лиру… Причём я знал, что она не его дочь. Да и с такой матерью, как Надира… За эти несколько дней мне удалось немного сложить мнение об этой парочке.

Что бы как бы у них ни происходило, Толл защищал падчерицу. Причём весьма изощренно и действенно. Он помог ей сбежать от меня в Монсдаре и попробовал укрыть в другом полисе.

– Венус, что скажешь по этому поводу?

После пары минут молчания Коул Перей наконец-то что-то решил. Что именно, он пока не озвучивал, но варианты уже рассматривал. Ещё один свидетель этой беседы – человек, который должен был залезть в голову Лонгера.

Пассий Музеонис хранил нейтралитет, настраиваясь на работу. С тех пор как вернулась Эванесенс Лайвли – любовь всей его жизни, – он вёл себя иначе. Весельчак и шутник стал хмурым и сосредоточенным.

Мне было известно, что он брался за любое задание, надеясь помочь, разрубить уже этот узел, что сплёлся из хрустальных лент. Иногда казалось, что плевать он хотел на мир, лишь бы его близкие были рядом и счастливы.

– Я ничего не скажу. Вер Перей, решение за вами. Понятия не имею, чего от меня хочет вер Толл. Могу лишь предположить, что он оставит за собой право сохранить наш разговор в тайне. Так ведь?

Я бросил спокойный взгляд на Лонгера. Тот кивнул, устраиваясь в кресле поудобнее. Видела бы общественность, как здесь обращаются с массовым убийцей, ни за что не простили бы подобного.

Хоть комната была явно пыточной, ее по назначению не использовали. Просто тут стены, говорят, толще, и защита стоит.

Вновь повисло молчание. Севилья не станет расшаркиваться даже перед своим боссом, я все сказал, а Музеонису все равно. Он готовится вскрыть крайне сложный и замысловатый блок.

– Хорошо. Вер Толл, у вас есть десять минут. Думаю, этого вполне хватит для задушевного разговора. Венус допрашивать после него не буду, но это последняя уступка, на которую я иду. Далее вы предоставите доступ к блоку и обещаете сделать все возможное, чтобы вер Музеонис его снял.

– Обещаю.

Спокойствие, сквозившее в каждом его движении, было достойно уважения. Все же наверняка ему объяснили, чем чревато снятие блока. Это не простая шутка или выпад зазнавшегося одаренного. Этот блок ставили, чтобы никто и никогда не смог его убрать. А если и так, то это должно было уничтожить его обладателя.

– Тогда не вижу смысла откладывать. Севилья, Пассий? Пойдёмте выйдем ненадолго. Нам все равно есть что обсудить.

Вери Хортон посмотрела на удивление многообещающе, словно говорила о том, что ещё покопается в причинах такого расклада. Я же старался максимально сохранять отрешенность.

Эмоции всегда наша слабость, и сейчас для меня особенно важно держать их под контролем. Ото всех. Возможно, даже от самого себя.

Через пару мгновений темное помещение опустело, а Лонгер впился в меня взглядом. Он, словно клещ, завладел вниманием, с каждой секундой мрачнея все сильнее.

– Если вы собрались молчать все это время, то идея так себе. Что вам от меня нужно?

Если бы он хотел потребовать что-то, меня бы просто поставили перед фактом. Но тут явно иное. Буду надеяться, что оно мне по плечу.

Мужчина снова поёрзал. Должно быть, с его невероятным ростом и комплекцией сидеть было не очень удобно. Но это детали, главное ждало впереди:

– Я дал обещание. Теперь, я надеюсь, его возьмёшь на себя ты.

Глава 8. Венус

Лонгер Толл сверлил меня взглядом, опустив руки на подлокотники. Они были с удерживающими ремешками, и те звякнули, сползая вниз.

– С чего вы взяли, что я собираюсь брать на себя ваши обязательства? Мне, знаете ли, своих хватает.

Тут же вспомнилась клятва, данная Мими. Что я сделаю все возможное, чтобы спасти ее ребёнка, когда тот появится на свет. Чем ближе был срок родов, тем сильнее эта петля затягивалась на моей шее.

Лонгер все смотрел, создавая замысловатые паузы. Время утекало слишком быстро, а к сути мы так и не подошли. Но наконец он ответил, подбирая слова:

– Я обещал ей, что защищу. Что не дам Надире пальцем тронуть того, кого она уже полюбила всем сердцем. Обещал, что не трону его сам, даже если ее мать попросит.

После его слов кровь застыла в жилах. Это звучало зловеще. Отчим обещает своей падчерице не трогать ее нерожденное дитя? И не дать тронуть его родной бабушке? Да что у них за семья такая?!

Очевидно, замешательство и негодование все же отразились на моем лице, потому что мужчина усмехнулся:

– Ты стал слаб и подвержен эмоциям, Венус. Это и хорошо, и плохо. С одной стороны, я вижу, что ситуация терзает тебя, и ты к ней небезразличен. К Лире небезразличен. Но с другой…

Его передернуло. Что было в голове у этого странного, по-своему больного, человека? О чем он думал, когда жил таким образом и позволял отравлять собственную жизнь любовью к женщине с алыми волосами?

– Враг силён и хитер. Даже, не побоюсь этого слова, гениален. Таких, как он, я никогда не встречал и чувствую, что задумал он что-то невероятное. То, что отразится как на людях, так и на драконах.

Кажется, десять минут истекло. По крайней мере, за дверью послышались негромкие шаги. Лонгер спешно добавил:

– Хотя мне плевать. Даже если весь мир сгорит, я хочу, чтобы Надира и Лира остались. Чтобы были счастливы. Если после сегодняшней ночи я сойду с ума – ты позаботишься об этом.

А дальше все произошло так быстро, что я даже опомниться не успел. Лонгер свистнул, и из его рта вырвалась жёлтая дымка. Она взметнулась к потолку, а потом резко опустилась на меня.

Даже щит выставить не успел, гневно сверкнув глазами в мужчину! Одновременно с тем, как я открыл рот, чтобы выяснить, что он сделал, отворилась дверь – и в комнату вернулись остальные действующие лица.

Первой не удержалась Севилья, а мне пришлось прикусить язык:

– Наговорились? Чудненько. Давайте уже приступим! Не люблю тратить время впустую. Каждая минута дорога…

Она продолжала возмущаться, а я все смотрел в лицо человека, который вообще никак не показывал, что сейчас произошло что-то из ряда вон. Злость на самого себя и собственное бессилие накатывала волнами так мощно, что Дар покалывал на кончиках пальцев.

Не помню, чтобы хоть кто-то доводил меня до такой ярости.

– Все в порядке, Венус? – холодно поинтересовался Перей, с подозрением рассматривая меня.

Пришлось взять себя в руки, разжать кулаки и спуститься с небес на землю. В одном Лонгер прав – если и дальше так пойдёт, то меня любой идиот сможет достать.

– Разумеется, вер Перей.

Верховный правящий явно ожидал ещё комментариев. Да только я не собирался их давать. Я вообще не желал посвящать их хотя бы в крошечную часть нашего странного разговора.

В конце концов, таков был уговор.

– Тогда приступим. Пассий, надеюсь, все получится. Думаю, мы можем оказать содействие, если выйдет.

Музеонис кивнул и началась странная суета. Мы стояли истуканами, пока мужчина готовился, что-то записывал, бубнил себе под нос, а также перемещался от одного стола с разными инструментами к другому.

Справа стояли колбочки. В некоторых из них уже был заключён Дар разума: самый редкий и самый неоднозначный из всех. Фиолетовая дымка клубилась, загадочно подрагивая в прозрачных сосудах.

Часть стеклянных колб была пуста. Он в них мысли, что ли, складывает? Тем не менее слева были голограммы и записывающие устройства, а еще свёрток плотной чёрной ткани.

Обычно из такой чехлы делают для хрустальной одежды. И я был недалек от истины.

После того как Пассий поставил возле Лонгера и себя несколько стаканов со странно пахнущей жидкостью разного цвета, он потянулся к свертку.

Судя по размеру, там было что-то продолговатое. В итоге мужчина молча достал из одного из своих многочисленных карманов очки. Те самые, которые защищают от сияния.

Одни протянул Лонгеру, вторые Перейю, третьи и четвёртые – мне и Севилье. Она подозрительно осмотрела старый поношенный защитный механизм.

Ещё одни, самые странные, Пассий нацепил на нос, доставая из свёртка хрустальную сосульку. Хотя до конца понятно не было, что это, скорее напоминало…

Я с удивлением обнаружил, что эта штуковина похожа на уменьшенную копию драконьего шипа. Странно. Совпадение?

Но подумать об этом мне не довелось, потому что вер Музеонис в своём странном цветастом одеянии уселся на стул напротив Лонгера. Он был крайне напряжен и сосредоточен.

Мужчина протянул руку и коснулся лба Толла, а потом тихо прошептал:

– Да помогут нам все силы этого мира…

Глава 9. Лира

Я смотрела на Уму, которая создавала впечатление самой дотошной хозяюшки на свете. Она который день обустраивала наш быт, проявляя недюжинное упорство и смекалку.

За короткий срок в глубине леса выросло укрытие из листьев и наша общая постель. В наличии всегда были еда и вода. Я пыталась помочь, но пока не до конца понимала, где и как она все это берет.

Моих знаний, полученных в районах Пустых трущоб и Гнилых специй катастрофически не хватало, чтобы выжить в подобных диких условиях. Теперь-то стало понятно, что какая-никакая, а крыша над головой у меня была всегда.

Эта женщина меня настораживала. Как бы она передо мной ни раскрывалась, какие бы секреты ни выдавала, доверия от этого не прибавилось ни на грамм.

Но зато за это время я поняла, что могу воспользоваться ситуацией. Могу узнать то, что давно хотела. А именно…

– Расскажите мне о Регнаре Перейе.

Я подкараулила ее у ручья с водой. Женщина вздрогнула от вопроса, но все равно умудрилась достаточно быстро взять себя в руки. Она же обещала мне раскрывать любую информацию, какую бы я ни попросила.

Ума поставила на камень бурдюк, куда мы наливали воду, и развернулась. Не знаю, что там с Даром интуиции, но желтые ленточки затрепетали у ее ног.

Они возникли мгновенно, готовые в любой момент «заработать». Я никогда особо не любила одаренных и теперь понимала, что конкретно обладатели Дара говорить вызывают у меня наибольшую неприязнь.

Даже несмотря на то, что с таким человеком я прожила всю сознательную жизнь. Но он никогда не использовал Дар просто так. Я вообще крайне редко это видела.

В отличие от мамы, которая при малейшей возможности выпускала свою алую дымку. Да даже мне именно что приходилось его применять. Если бы не растущая с каждым днём сила, прожила бы прекрасно без проявления Дара осязать.

– Что именно ты хочешь знать?

Она выпрямилась и уже более спокойно посмотрела на меня. Затем аккуратно присела на соседний камень, царственно скрестив пальцы на коленях. Словно принимать страждущих собралась.

Я же прикусила губу, пытаясь сформулировать, что хочу. Этот вопрос был сложным, учитывая, что я практически ничего не знала. К драконам сомнения! Я выпалила:

– Все! Кто и откуда он, как оказался в южном полисе? Расскажите все, что знаете.

Жажда если не понять, то хотя бы урывками составить представление о монстре, что приложил руку к моему рождению, была невыносимой. Наверное, это беременность так влияла.

Потому что, когда отец рассказал о нем, мне захотелось озлиться, поехать в Солитдар и выложить всю правду. Но сейчас внутри зрело какое-то бешеное упрямство.

Я хочу знать о Редмонте Перейе. Мне это просто необходимо. Пусть он и конченый человек, судя по рассказу отца, но, как часть его, я желаю понять. Оценить сама и попробовать принять факт своего рождения.

– Пойдём. Разговор будет долгим.

Надеюсь, мне удалось сдержаться и не выказать облегчения. После этих слов женщина встала и подняла бурдюк, пошла в сторону нашего шалаша. Мы не обсуждали, что будет, когда погода испортится. Заведу этот разговор после.

А пока я едва не подпрыгивала от нетерпения. Сейчас я узнаю хоть что-то. А может, и гораздо больше, чем могу себе представить. Всё-таки Ума не простая смертная.

Добрались до шалаша в рекордные сроки. Меня уже разрывало от любопытства. Ума же указала на наше импровизированное ложе и села напротив.

Снова в своей манере и царственной позе. Она вообще была очень величественной, словно всю жизнь проходила в должности Председателя правящих.

Я знала, что ее очень уважали и любили, Оринтадар процветал, да даже район Гнилых специей разительно отличался от того, что было в Монсдаре. Восточный полис был прекрасен, и это явно результат большой работы, а далеко не удачи.

– В своё время семейство Перей было очень знаменито. У них всегда кто-то присутствовал во власти. Говорят, великий и старинный род ведет своё начало от первых правящих.

Я открыла рот от удивления. Начало было многообещающим.

– В наше время представители рода боролись за главный пост. И он достался брату Редмонта – Регнару. Его позже сместил с должности Коул. Естественно, другого брата такая участь не устроила, и он отправился в полис, где можно было купить все.

Я слушала ее, затаив дыхание. Потому что для меня все эти политические игры были не то что в новинку, они взрывали мозг!

– Регнар показал себя неплохим Верховным. Жестким и бескомпромиссным, держащим в руках власть, не дающим никому и шанса противостоять себе. Но Редмонту он прощал почти все. Отдал на откуп целый полис, лишь бы не разбираться с ним лично, и отмахивался от попыток брата свергнуть его, как от назойливых мух.

А вот продолжение мне не понравилось. Историческая справка была, вне сомнения, очень интересной, но я хотела большего. Точнее, другого. Я хотела сложить мнение об этом человека, а по таким данным сделать это оказалось сложно.

– Но все изменилось, когда Редмонт организовал покушение на собственного племянника, посадив на приказ его молодого дракона.

Я удивленно распахнула глаза. Почему-то именно эта новость отозвалась в сердце тревожной ноткой. Не знаю почему, но даже пальцы стало покалывать от проявления Дара. Откуда такая реакция?

Руки вспотели, а взгляд опустился в пол сам собой. Ума замолчала, очевидно, заметив это. Она обеспокоенно спросила:

– Лира, что-то не так? Мне прерваться?

Что мне было ей ответить? Пожалуй, ничего. Не могла же я признаться, что интуиция подсказывает мне, что в этом моменте кроется что-то необъяснимо ужасное.

Что кажется, именно тогда случилось нечто непоправимое, дающее отсылку к происходящему сейчас. Я еле выдавила из себя:

– Нет-нет, все нормально. Прошу вас, не останавливайтесь.

Но глаз все же не подняла. Лихорадочно соображала, пытаясь понять, в чем же подвох. Что могло случиться столько лет назад, что вызывает сейчас отклик в сердце. Ума настороженно продолжила:

– Тогда Регнар поставил брата перед фактом и посадил под контроль. Даже, говорят, связал его Даром. Потому что был сильнее. Но это мы вряд ли уже узнаем.

– А дальше… Что было дальше?

От странного волнения голос охрип. Что же такого случилось много лет назад? Но, как правильно пояснила Ума, теперь мы не узнаем. Редмонт мёртв, а Регнар…

Не успела Ума продолжить, как я перебила ее новым вопросом:

– А Регнар Перей жив?

На секунду она растерялась. А потом утвердительно кивнула. Мне до боли хотелось узнать, где он и как можно его найти, но я яприкусила язык. Все дело в том, что надо сначала получить ответ на первый вопрос. Настолько полный, насколько это возможно.

– Потом Редмонта как подменили. Он стал ещё более кровожадным и алчным до денег. Организовал в Солитдаре подпольную работу по извлечению прибыли. Если раньше все его интриги были направлены против далекого Нортдара, то позже стал страдать полис. Это длилось очень долго. Ровно до того момента, пока правящий не взлетел на воздух.

Я открыла было рот, но тут же захлопнула его. На языке раньше вертелись сотни вопросов, но сейчас они улетучились. Канули куда-то далеко, и я в растерянности посмотрела на Уму.

Потому что внезапно не нашлась, что спросить. И хотя ее рассказ не отличался подробностями, не давал Редмонту характеристику как человеку, не рассказывал о его привычках или тайных желаниях… Я не знала, что бы ещё хотела узнать. Прикусила губу от досады. Вот правду говорят: не спрашивай о том, о чем не готова услышать. Со мной так и вышло.

– Я с ним почти не общалась. На съездах он всегда вёл себя спокойно, обособленно. В отличие от тех же Хохохо, в споры не встревал и ничего не пытался доказать. У него в Солитдаре был свой мирок, где он безраздельно правил.

– Хохото? Это который Чевейо?

Нахмурилась, вспоминая мужчину, что пытался напасть на меня в Монсдаре после выступления. Венусу было крайне важно до него добраться, и он использовал меня в качестве приманки.

Кажется, нам обоим не совсем повезло с отцами.

Но именно с этой ноты и началась наша песня, приведшая меня в это место в эту самую минуту. Поэтому было странно слышать знакомое имя. Кажется, я потихонечку вливаюсь во властное правящее общество.

– Чевейо и Яхто Хохото – правящие в Оксидаре. Отец и сын. Два чокнутых, помешанных на власти и извращениях потомственных гелиды. Да даже Редмонт на их фоне казался милашкой-имбиалой.

Ее лицо потемнело, и я поняла, что тут, возможно, тоже кроется какая-то своя история. Да только знать ее уже не хотелось. Я устала. Внезапно все услышанное навалилось на меня, придавливая своей значимостью и грузом.

– Спасибо за откровенность. Мне надо подумать. Пожалуй, пойду прогуляюсь…

– Конечно, но далеко не уходи. Хотя тут место довольно безопасное, все же не стоит рисковать.

Я рассеянно кивнула и поплелась к морю. Подумать действительно было над чем. Но пока я разрешила себе просто расслабиться и приблизиться к кромке воды.

Плавать я не умела и за эту пару дней так и не погрузилась в воду глубже чем по колени. При этом море мне нравилось. Оно было потрясающим.

Вот и сейчас белоснежный песок манил и успокаивал, пока ноги утопали в его спасительной теплоте. Внезапно я поняла, что никогда не любила холод. В Монсдаре всегда было противно.

Конечно, говорят, Нортдар слыл полисом с самым благоприятным климатом, но погода в нем более тёплая. В горах же всегда становилось неуютно и зябко.

Оринтадар – совсем другое дело. Он завлекал мягким бризом и приветственными выкриками на улицах. В районе Гнилых специй всегда было так шумно, что воздух словно сам собой накалялся от людских эмоций.

Но море было вне конкуренции! Поэтому я с наслаждением пошла вдоль кромки воды, не боясь заблудиться. Да и как это возможно, если ты идёшь все время в одном направлении?

Постепенно напряжение спало, а я расслабилась. Даже в какой-то момент осмелела и зашла в воду. По бедра, подхватив полы платья. На горизонте весело плескались какие-то большие странные рыбы. Я прищурилась и поняла, что это не рыбы…

Взвизгнула и стрелой вылетела из воды с бешено бьющимся сердцем. И только тогда заметила на берегу ещё одного человека. За мной с любопытством наблюдал какой-то старик.

Глава 10. Лира

– Ну что стоишь, словно воды в рот набрала? Драконов ни разу не видела? Да сейчас из каждого телевизора говорят о том, что они никакие не вымершие.

Старик оперся на странное приспособление и с досадой стал изучать меня. Сначала я напряглась, но потом поняла, что с моими новыми способностями да его возрастом…

Хотя глаза у него были такие странные, что сомнений не оставалось: одаренный. Откуда он здесь? Не думаю, что Ума перемещала нас в непроверенное место.

Кто забрался на чужую территорию? Я или он?

– Что драконом смотришь? Не съем я тебя. Сдались мне всякие молоденькие, да ещё и беременные. Хотя, судя по новостям, все с ума посходили на этой теме. Тебя, небось, уже проверяли?

Он безразлично мазнул по мне взглядом. А я похолодела… В смысле проверяли? Но на всякий кивнула. Правда, кажется, дедуле вообще все равно было, что и где со мной происходит.

– Вот, наводнили пляжи Ихтрамара. А мне всю плешь проели, что я живу в самом защищённом в мире месте. Тьфу на них! Единственное, что нас защищает, – это чокнутая самка дракона!

После этих слов нас накрыла огромная чёрная тень. Вот тут моя нервная система не выдержала окончательно, и я завизжала что было мочи. Потому что никогда в жизни не видела ничего подобного.

Размах огромных крыльев, чёрные чешуйки и просто сумасшедший размер. Я попятилась, оступилась и поползла. Да только эта тварь внезапно развернулась и аккурат полетела прямо на меня.

Фиолетовые глаза, обтекаемая крупная морда и проникновенный взгляд. Кажется, я нашла свой конец. Сейчас этот дракон сожрет меня и не подавится. Он взмахнул крыльями – и меня засыпало песком. Я схватилась за живот и выставила вперёд руку.

В этот момент случилось странное. Дар, явно повинуясь не моей воле, выплеснулся и выставил передо мной алую сетку. Дракон остановилась и отшатнулась от неё.

По грудь в песке я ошарашено смотрела в не менее удивленные фиолетовые глаза. Неужели я спасена?

– Спель, дракон тебя дери! Плевать я хотел, какая ты старая, хватит людей пугать. Видишь, девица беременная, нервная, мне стыдно за тебя. Будешь так себя вести, шепну кому следует, что ты восстановилась, и тебя на север заберут.

Спель… Что за Спель? Странное, знакомое имя, как будто на слуху. Да только мозг отказывался выдавать нужную информацию. Как вернусь в наше скромное жилище, обязательно поинтересуюсь у Умы.

Иногда казалось, что она знает абсолютно все об этом мире. В эту пару дней женщина регулярно делилась знаниями, как бы между прочим. Она мягко вплетала их в разговоры, и становилось ясно, что обучать она мастер.

– Девушка, я извиняюсь за эту имбиалу. Она, как к нам прилетела, совсем одичала. Будто дитё неразумное! И не скажешь, что старушка почище некоторых.

Мужчина с прищуром покосился на озадаченную драконицу. А пока я все ещё находилась в некоторой прострации, приблизился и галантно подал мне руку.

– Можете звать меня Регги, по крайней мере, это весьма безобидная версия моего имени, по мнению внуков.

Его лицо забавно скривилось, и я не смогла сдержать улыбки. Старенький и ворчливый дедуля. Он сейчас казался мне невероятно милым. Да ещё и галантный какой.

Вложила свою ладонь в его руку, и он помог мне вырваться из песчаного плена. Драконица заворчала, и я бросила на неё опасливый взгляд. Регги закатил глаза и недовольно пробурчал:

– Девушка! Вы мне недалёкой не кажетесь, но реакция ваша смешна! Да кто бы что ни говорил, с тех пор как эти тва… то есть самые милейшие создания стали свободны, они ни одного человека не сожрали!

Драконица недовольно сверкнула на старичка глазами, и тот надулся. Видно было, что эта парочка прекрасно друг друга изучила. Ну и, что Регги не питает большой любви к этой Спель. Или делает вид…

– Извините, я просто недавно прибыла сюда для поправки здоровья с… С тетей! И там, где я живу, драконы так близко – редкость. Кроме того…

Хотела уже сказать, что с детства их недолюбливала, как мужчина отмахнулся и перебил:

– Да, согласен, учитывая, что это чёрная смерть, ваше поведение в некотором роде оправдано. Всё-таки шансов встретить ее всего два. И вам достался ещё самый нормальный.

Он усмехнулся каким-то своим мыслям, а я почувствовала себя имбиалой. Действительно, как я вообще могла за всем этим не узнать самого редкого в шести, то есть семи полисах дракона!

Хотя если сравнивать с хрустальными… В любом случае не знаю, где были мои глаза и мозги. Видимо, стекло вместе с алой сеткой, которая, к слову, уже растворялась по мере того, как я успокаивалась.

Чёрная смерть. А я ведь ее именем звалась несколько лет. Только теперь, глядя на потрясающе красивое и величественное существо, понимала, что несколько польстила себе.

– Ну что, я дождусь уже вашего имени или нет? Признаться, хочется загладить свою вину. В дом пригласить не могу, там все под охраной. Ещё прилетят и спровадят вас с тетей, но небольшой пикник устроить я вполне способен.

И вот минут через тридцать я сидела под раскидистой пальмой и с открытым ртом наблюдала за тем, как неподалёку приземляется огромная чёрная смерть с наездником. Тот неловко спрыгивает, прихрамывая и что-то бурча себе под нос, а потом снимает корзину.

Кажется, я так и застыла, ошеломлённая, потому что Регги весело хмыкнул, увидев меня. Он поставил корзину и шикнул на эту Спель, которая, к слову, уже пристраивалась едва ли не у нас на головах.

– Брысь, чешуйчатая, у нас для тебя нет еды. А гриль сегодня нам не нужен.

Та фыркнула, а потом все равно грузно опустилась рядом, посматривая на меня своими невозможными фиолетовыми глазами. А ещё хвост полукругом разложила, практически заключая нас в кольцо.

Видела бы меня сейчас Ума. Надеюсь, она не станет искать свою драгоценную внучку, потому что сомневаюсь, что этот мужчина ее не знает. Всё-таки известная личность.

Мало ли что решительная правящая предпримет. Не хотелось бы стать причиной исчезновения такого милого дедули.

– Милочка, вы смотрите так, словно впервые человека на драконе увидели. Могу ли я поинтересоваться, что вас так поразило?

Вот чего у него не отнять, так это манер. А ещё я совершенно не чувствовала себя в его обществе скованно, не испытывала страха. Пожалуй, едва ли не впервые за всю жизнь позволила себе такую вольность: общение с незнакомым человеком.

Ну что он мне сделает? Да ему лет сто двадцать, а то и все сто пятьдесят! Он древнее всех, кого я знаю. К тому же… Когда ещё в жизни доведётся увидеть одну из ныне живущих чёрных смертей.

Сказать, что дракон редкий, – ничего не сказать. Сколько их в мире? Пять? Шесть? Я точно не знала. В домашнее образование изучение видов и численности драконов входило весьма поверхностно.

Дедуля ждал ответа, и пришлось выдавить:

– Просто никогда не встречала побратимов в столь… почтенном возрасте.

Подобрать слова, чтобы не обидеть старика, было сложно. Но, кажется, у меня получилось. По крайней мере, он от души засмеялся. Этот звук напоминал скрип заржавевшей двери.

Регги утирал слёзы и становилось очевидно, что я сморозила какую-то глупость. Но он же прилетел верхом на драконе! Она пустила его к себе на спину…

– Милочка моя, если бы все, кого катала Спель, становились ее побратимами… В общем, нет, я не устанавливал связи с драконицей. У нас с ней просто взаимовыгодное сотрудничество. У неё там между крыльев чешется все время. Я удовлетворяю потребность, а она взамен помогает мне разнообразить маршруты для прогулок.

Ничего себе у него маршрут для прогулок. Я густо покраснела, заливаясь краской стыда. Дар внутри подрагивал, и я была несказанно рада этому. На самом деле, с тех пор как мое личное облачко спряталось, я скучала по нему.

А ещё, если говорить откровенно: боялась, что все случившееся в коконе мне приснилось. И хоть Ума несколько раз уже ворчала, что это были худшие полтора дня в ее жизни…

Вдруг общение с малышом – всего лишь моя выдумка? Бред беременной женщины, что слегка перенервничала…

– Я поняла, просто поначалу спутать очень легко. Вы прекрасно держались на ней.

Дракон позади фыркнул. Регги тут же на неё шикнул:

– Поменьше скепсиса в рёве, чешуйчатая! Говорят, хорош, значит, хорош. Должно же перед смертью хоть что-то меня позабавить. Вот скрашиваю свои однообразные будни.

И вроде дедуля обращался не пойми к кому, а все равно стало не по себе от злости в его голосе. Словно ему кто-то мешал продуктивно проводить время с толпой девчонок для увеселений.

– Впрочем, мы немного задержались. А почему бы нам не попробовать немного еды.

И тут он приоткрыл корзину. Едва не ахнула от восторга. Там столько всего было! Захотелось расплакаться от счастья, ведь я уже думала, что в ближайшее время мне вообще не светит ничего, кроме рыбы да растительного подножного корма.

Другого Ума найти пока не могла, хотя утром намекнула мне, что скоро наладит питание. Верилось с трудом. Если только у женщины не было в загашнике нескольких десятков аэромигов.

В любом случае примерно полтора часа прошли в лёгкой непринужденной обстановке. Позволила себе расслабиться, а после того, как Регги прямо попросил про нашу встречу тете не раскатывать, и вовсе обрадовалась.

– Понимаешь, я тут как бы под охраной. Сын посадил с невесткой, все волнуются… Мы с другом да Спель вместе живем. Ее тоже к нам сослали здоровье поправлять после… Впрочем, неважно.

Он задумался, но тут же продолжил:

– Мне скучно до драконов! Готов волком выть от досады. Думаю, вы тоже тут не то чтобы часто до полиса летаете. Так вот, как тебе идея встречаться пару раз в неделю на этом же месте?

Идея была замечательная. Тем более что никто никому ничего конкретного не обещал, лишь установили время и место два раза в неделю. Опасно ли это? Не думаю, но отчаянно хочется иметь хоть какой-то запасной вариант.

Ведь если понадобится бежать от бабушки, кто мне поможет? А Регги создавал впечатление человека, который не бросит девушку в беде. Главное, чтобы он никак не оказался связан с теми, кто ведёт на меня охоту.

Глава 11. Венус

От северного полиса до Академии наездников не так далеко. В реальности все расстояния в Нортдаре небольшие, но вечная непроглядная метель вносит свои коррективы в ощущения.

Лететь на Винте было всего ничего, а на самом деле мы боролись со снегом едва ли не час. Он мне все залепил так сильно, что мысленно я поклялся никогда даже близко не рассматривать это место для жизни.

На площадке у академии Винт с облегчением приземлился, утопая лапами в снегу.

«Я полечу в Ангары, мне давно стоило переговорить с чёрной смертью ещё раз. Боюсь, мы с ней слишком сильно разошлись во мнениях».

Посмотрел в серебристые глаза дракона и кивнул. Мурашки по коже были от его слов. Кажется, то, что он раньше поведал, действительно очень важно, и, помимо мира людей, существует и мир драконов.

Мы не подозревали о нем, потому что свято верили, что звери живут обособлено, за исключением образования семей. Дети покидают родительские гнезда и разлетаются.

Так было с невероятными отпрысками ночного стражника Эвы Овайо и огненного шара. Мара и Унит. Я много изучал информацию о них, и вот всего около года назад стало известно, что драконята покинули родителей и разлетелись в разных направлениях.

Больше их не видели. Люди предполагали, что они останутся, возможно, захотят присоединиться к циркам или поселиться на стадионах. Всё-таки они выросли среди нас.

Но, как всегда, когда дело касалось драконов, никто не угадал. Наше общество вообще регулярно совершало ошибки, раз за разом промахиваясь в своих суждениях.

Мы с Винтом разошлись. На подходе к огромным каменным воротам я остановился. Едва заметная радужная пленка впереди замерцала, а потом и исчезла. Но стоило сделать шаг вперёд, и она возникла снова.

Мими теперь усилила меры безопасности до беспрецедентных. Надеюсь, ничего не случилось с нашей последней встречи.

Как только я оказался в холле, меня неожиданно встретил Тим. Мужчина спокойно стоял в огромном пустом помещении. Он поприветствовал меня кивком головы и без слов пригласил следовать за ним.

Едва мы вошли в один из многочисленных серых коридоров, он негромко начал:

– Я хотел бы, чтобы ты сейчас рассказал мне, что случилось с Толлом. Какую информацию удалось добыть?

На мгновение мне показалось, что ему интересна судьба бывшего грандмэна Высокого цирка, но потом все встало на свои места. Также тихо я ответил:

– Значит ли это, что ты сейчас решишь, что мне потом рассказывать твоей жене?

Он снова кивнул. Мы как два вороватых пацана, прячущихся от служб обеспечения правопорядка. С заботой об одном и том же человеке. Потому что мне тоже приходила в голову эта мысль.

Когда Мими вызвала меня, намекнув, что не следует оставлять ее до самых родов, я сразу понял, что она хочет знать все подробности. Потому что они были известны ограниченному кругу лиц.

Что удалось достать из головы Лонгера, знали трое и Пассий. Последний просто потому, что доставал эти самые знания. А так я, Севилья Хортон и Коул Перей являлись ограниченным кругом осведомленных.

– Ну так?

Тяжело вздохнул. Что мне ответить? Что крупицы информации, что нам удалось вытащить, вряд ли стоили сломанного разума мужчины? Хотя Пассий сказал, что не стоит ставить на нем крест. Мол, этот человек просто так с собой не расстанется.

– Мы знаем, кто стоит за всем этим. Пассию удалось вытащить его изображение, и Перей узнал этого человека, да только никакого эффекта это не дало. Потому что мы все равно не имеем ни малейшего понятия, что ему нужно и где его искать.

Тим даже остановился. Удивленно вскинул брови и взглянул на меня. А мне правда больше нечего было ему добавить. Память Лонгера поддалась, и блок мы сняли.

Увидели того, кто много лет плел интриги прямо у всех под носом, а на последние несколько десятков годочков схоронился в единственном в мире музее наездничества – Музеонисе. К слову, для Пассия это был особый удар, ведь он его смотритель и всегда считал, что единолично постиг тайны подземного мира Солитдара.

– Но ведь если есть человек, то теперь можно его отыскать. Прижать и через свои каналы выйти на него.

– Если бы все было так просто, Тим. Но перед нами не просто злодей или тот, кто манипулирует людьми, перед нами чокнутый гений, едва не добравшийся до твоей жены. Он призрак, тот, про кого мы бы никогда и не вспомнили…

Я не знал его, но Перей был обескуражен. Откровенно говоря, я не доверял Верховному правящему. Нет, он точно на нашей стороне, но я не уверен, что в его голове информация будет в безопасности.

Но, если бы не он, мы бы долго ещё искали этого мужчину по базам данных. Кто бы мог подумать, что истина окажется такой…

– Ну и, что замолчали? Или мне тут бесконечно вас ждать? Интересно же, мальчики.

Голос Мими раздался сверху, и я ошарашено уставился на потолок, а Тим со злостью выдавил:

– Хоуп!

Глава 12. Венус

В рейтинге самых невозможных женщин мира семи полисов Минерва Сицил уверенно занимала первое место. Когда мне казалось, что она наконец-то смирилась со своим положением, стала осмотрительнее и спокойнее…

Именно тогда Мими сваливалась на голову на земляном мстителе. Беременная! Причём не с маленьким животиком, а с огромным пузом, не вмещающимся в ее темную объёмную кофту.

Интересно, какого это: жить с такой женщиной? Покосился на бледного как смерть Тима, который медленно начинал краснеть. Кажется, его хваленая выдержка трещала по швам. Немудрено.

– Ты…

Она фыркнула и шепнула что-то на ушко побратиму мужа. Парадоксально, но ее собственный дракон вот уже несколько месяцев отказывалась летать с ней.

Я же говорил, что эти звери удивительные создания!

– Только не закатывай истерику. Это полагается мне, потому что мой собственный муж решил испытать себя в роли обманщика. Да ещё и прикрываясь при этом образом драконьей наседки. Мы не первый год живем вместе, так что я щёлкаю такие задачки, как жареные каштаны!

Земляной мститель осторожно и бережно спустил ее грузную фигуру вниз, и она далеко не изящно слезла под нашими хмурыми взглядами. Тим не стал продолжать.

Думаю, несчастный прекрасно понимал, что иногда с этой женщиной смысла спорить нет. Да и какой толк сотрясать воздух, когда любимая на земле в безопасности?

– Ну так кто этот больной и гениальный психопат? Пошли в кабинет, расскажешь. А то ещё ректоршу нашу встретим. Она в последнее время тоже нервная стала.

Пожав плечами, я последовал за ней, не забыв бросить сочувственный взгляд на Тима. Ему памятник надо поставить за то, что он ее терпит.

Спустя пару минут мы зашли в какой-то незнакомый мне кабинет, Мими взмахнула рукой, и все вокруг потонуло в чёрной пелене. Завеса Дара, а судя по мерцающей радужной пленке…

– Что с нашим хрустальным другом?

Я осторожно покосился на девушку, но та лишь уверенно махнула рукой. Не знаю, как там в ее голове все устроено, но она всем своим видом показывала, что ситуация под контролем.

Не уверен, ведь с тех пор, как Анимея – первый обнаруженный нами хрустальный дракон – решил разделить с Мими ее разум, мы многое упустили.

Например, то, что он тайно общался с двумя собратьями, передавая тем сведения посредством какой-то только им доступной связи. Хотя девушка и утверждала, что взяла это под контроль.

– С того самого дня, как мамашка Эвы объявилась, я его не выпускала. Заперла, оглушив и ослепив. Не могу больше доверять лгущей ящерице. Противно.

Не мог с ней не согласиться, но уверенности в том, что она действительно контролирует это на все сто, тоже не имел. Все, что связано с драконами, для нас преимущественно покрыто тайной.

Знать все об этой связи, о самих хрустальных драконах едва ли возможно! Но заявлять это Мими бесполезно. Да и, откровенно говоря, я понятия не имел, чем может быть опасна информация, которую собирался озвучить.

Вот в стане людей да, знать имя главного злодея не стоило, а драконы мыслят иными категориями, у них собственные планы на существование.

– Ну так, я жду. Говори уже.

Тим не сводил с жены многообещающего взгляда, но все же отвлёкся на секунду. Потому что тоже хотел узнать ответ. Я набрал в грудь побольше воздуха.

Потому что сложно будет объяснить им, что к чему. Хотя, возможно, Тим и знает, о ком речь идёт.

– Давным-давно в Солитдаре работал мужчина. Он занимал должность секретаря правящих.

Брови Тима взметнулись вверх. Лицо выражало полнейшее изумление. Вот Перей так же отреагировал. Не дожидаясь ремарок Бекойна, продолжил:

– Не знаю, в чем секрет его жизни, но, судя по последним данным, ему глубоко за двести.

– Да разве такое возможно? Столько не живут…

Мими едва не задохнулась от возмущения, но в ее глазах сквозило беспокойство. Она неосознанно нашла руку мужа и вцепилась в неё.

– Мы не знаем. Более того, мы даже имени его не нашли. Ни в одном из архивов ничего не сохранилось. Секретарь. Сотый в поколении. Все. Все, кто мог что-либо знать, умерли в тот день, когда случился теракт.

Кстати, в воспоминаниях Лонгера нашлись указания секретаря на этот счёт. Как я и предполагал, вина мужчины была сильно преувеличена. Да, он совершил массовое убийство, но по сути…

По сути, он спас этим гораздо большее число жизней. Тот момент, когда нормы морали и этики трещат по швам, а ты смотришь на это, не зная, что делать.

– Я помню его. Но так сложилось, что в тот день не все люди умерли. У меня есть один знакомый… Если он жив, конечно.

Тим тихонько проговаривал варианты, а я заинтересовался. Но в разговор встряла Мими, поясняя:

– Я совсем запуталась. Венус, объясни по-человечески! Что к чему?

Глава 13. Венус

– Она точно с нами не поехала?

После белоснежной вспышки я нервно оглянулся по сторонам. В лицо пахнуло удушающей жарой, а глаза тут же словно высохли от мутного марева.

Но не один я всматривался в окружающую обстановку. Тим тоже головой крутил и рассматривал пустынную улицу. В Солитдаре сейчас было раннее утро, и ни единой души поблизости не наблюдалось.

– Она обещала мне вроде. Думаю, в этот раз слово своё сдержать должна. Обычно, когда она так конкретно говорит о чём-то, то ведет себя прилично. Только вот сейчас прокручиваю в голове, где она могла бы заюлить.

И мы снова с подозрением оглядели улицу. Но никаких беременных девушек с белыми волосами поблизости не наблюдалось. Надеюсь, она действительно осталась в академии под присмотром драконов.

Пожалуй, они единственные, кому я хоть немного верил в замке.

– Мы с тобой как два параноика сейчас выглядим, Венус. Не поехала она с нами. У Мими не самые приятные воспоминания связаны с Солитдаром, не говоря уже про жару. Она бы тут и получаса не выдержала. Эта чокнутая сейчас в замке иногда окна открывает. Проветривает…

Брр, после его слов зябко передернул плечами. Ничего себе Мими даёт. На мгновение даже забыл, где мы находимся.

– В любом случае она рассказала нам достаточно. Я так и не смог прояснить момент с терактом. В воспоминаниях Лонгера секретарь сам организовывал его, а Мими рассказывала, что в общении с ней он упоминал его как момент, изменивший все и далеко не в лучшую сторону.

Да, некоторое количество лет назад Минерва Сицил встретилась с нашим злодеем. Он думал, что она и есть тот самый алый наездник, и страстно желал убить девушку. У него почти получилось.

Ее спасла бывшая грандвидера обсервации для сирот Солитдара. Там вообще долгая и запутанная история. Иногда до сих пор не верится, что она была реальностью.

Но вот я стою на улице южного полиса, а вокруг дома песочного цвета. В голове миллион вопросов, и Тим утверждает, что знает человека, который может на них ответить.

– Тим, мне кажется, он играл, когда сетовал на теракт. Лонгер никогда не должен был выдать эту информацию. Сомневаюсь, что он юлил в тот момент. Но тогда ещё один вопрос остаётся открытым: какого он сам полез в цирк? Сомневаюсь, что хотел умереть.

Мужчина с золотистыми глазами пожал плечами и пошёл дальше. В руке его была голограмма с отмеченными точками. Заметно, что он много лет прожил здесь.

По крайней мере, пока мы шли, Тим ни разу не сбился с пути и не заблудился. Он предупредил, что человек, которого мы ищем, мог быть давным-давно мёртв, но мы оба надеялись на обратное.

– Для меня этот момент тоже непонятен. Ведь он пострадал, реально получил увечья. Какими бы качественными ни были его схемы, он явно что-то напутал тогда. Хотел бы я знать что!

Мы замолчали, погружаясь каждый в свои мысли. Душная атмосфера вообще не способствовала мозговому штурму. А ещё со мной до отправки в южный полис связывался Перей.

И хоть я предупреждал его, что ближе к родам его старшей дочери уеду следить за ней, он все равно весьма удивился и потребовал, чтобы детали информации из головы Лонгера держались в секрете.

Сам-то, небось, жене тут же разболтал. Она у него хоть и умнейшая и практичнейшая женщина, но все равно подверженная эмоциям. Встреча с Эванесенс Лайвли – ее пропавшей матерью – это лишний раз доказала.

Перей требовал от меня вернуться и отправиться в Солитдар. Найти хоть какую-то информацию. В сопровождении вери Хортон, конечно же. Спасибо, не надо!

Севилья Хортон – последний человек, с которым бы я хотел работать вместе на благо нашего мира. Согласен на это, только если прижмёт без вариантов. А так к дракону подобное сотрудничество!

Но вышло как вышло, и сейчас я все равно шёл по безлюдным улицам какого-то симпатичного райончика. Я не впервые здесь, но в прошлые разы посещал либо район Центра, либо Увеселений и Сточных канав.

Сегодняшняя прогулка нравилась мне гораздо больше.

Мы с Тимом спокойно вышли на просторный проспект, по обеим сторонам которого располагались невысокие веселенькие домики. Похожие, как близнецы, с песочными стенами и песочными крышами, они ютились на крошечных клочках земли.

Кажется, имея общий вход, каждый участок был разделён на два, а домики на них стояли в шахматном порядке. Мило…

– Район Жизни. Тут, кстати, неподалёку бабушка и дедушка Эвы Овайо жили. Или живут… Я уже пару десятков лет никак не интересуюсь ее жизнью.

Такое Тим мог как бы между прочим сказать лишь при мне. Человек с ошибками и не самым приятным прошлым. На него можно было смело показывать пальцем и переговариваться за спиной, обсуждая то, как он подставил бывшую невесту, увёл жену начальства и угробил целое цирковое турне.

Прошлое… Оно над каждым из нас висит, и только ты можешь сделать так, что при воспоминаниях сердце не будет стягивать жгутами. Вот у Тима и Мими это получилось. Они живут настоящим.

А я? А я отпустил прошлое своё и своей семьи? И какое место в моей жизни займёт Лира… Я не хочу, чтобы она исчезала снова и снова. Хочу посмотреть в ее алые глаза и просто поговорить. Для начала.

Хочу участвовать в жизни сына и сделать все, чтобы защитить его от невзгод. Мы сейчас в Солитдаре для этого. Тим прекрасно понимал, что моя и их жизни сейчас связаны в тугую нить.

Если я спасу свою женщину, то они спасут дочь.

– Мы пришли. Вот этот дом. Скрестим пальчики, Венус.

Глава 14. Венус

Тим нажал на простенький, но достаточно современный звонок. Тот веселой трелью отозвался внутри дома.

Сначала нас встретила тишина, а потом и топот маленьких ножек. Дверь приоткрылась, и на пороге возникло веснушчатое заспанное лицо. Девочка с забавными взлохмаченными кудряшками ошарашено смотрела на нас.

– Нам нужен Сенека Вередит. Можно его позвать?

Тим присел на корточки и спокойно, твёрдо и весьма деловито задал интересующий нас вопрос. Но ответа на него не последовало. Девочка лишь удивленно приоткрыла рот и выдала:

– Вы не папа! Но я жду папу! Зачем вам дедуля?

В этот момент позади неё послышался звонкий топот людей постарше. Веснушчатое лицо тут же исчезло, а на его месте возникла его повзрослевшая копия.

Молодая девушка во все глаза смотрела на нас. Тим едва сдержал усмешку. Кажется, нас тут явно не ждали. Но выглядели весьма настороженно. Более того…

За спиной девушки замаячила ещё одна женщина, а сама она напряжённо сказала, закрывая дверь:

– Прошу прощения, но время слишком раннее для визитов. Подойдите позднее.

Попытка захлопнуть дверь перед самым нашим носом не увенчалась успехом. Я успел подставить ногу. Было неприятно, но, судя по всему, девушке сделалось во сто крат хуже. Ее глаза округлились, а в зрачках мелькнула паника.

– Нам нужен Сенека Вередит. Меня зовут Тим Бекойн, он в курсе, кто я.

Тим смотрел спокойно, но под этой маской угадывалась напряжённость. Он тоже почувствовал не самую здоровую атмосферу. Здесь явно творилось что-то неладное.

– Он умер, он тут давно не живет! Прошу простить нас. До свидания!

– Тим? Тот самый Тим Бекойн?

Девушку отодвинули, и вперёд выступила очень старая женщина в смешном чепце. Она разглядывала нас, задержавшись на зрачках мужа Мими.

Ну да, нечасто встретишь одарённого с золотыми радужками. Я бы сказал, что этот случай уникальный.

– Проходите.

Дверь отворили шире, пригласив нас внутрь. Выглядело это весьма странно, но мы не стали медлить и зашли.

Дом внутри оказался очень милым. Таким живым, каким никогда не было мое жилище. Тёплые тона и повсюду разбросанные игрушки… А ещё запах домашней выпечки.

– Мама, постой, нам надо поговорить!

Девушка пыталась остановить старушку, но та лишь отмахнулась. Мне показалось, что эта не самая обычная семья свято бережёт свои тайны. Но… Если этот Сенека умер, нам здесь делать нечего.

Да только в этот дом меня привел Тим. Ему и решать, что делать дальше. Он пока молчал, не особо интересуясь обстановкой.

– Что привело вас в наш дом?

Голос старушки был скрипучим, но очень густым. Должно быть, в молодости она или пела, или вела вечеринки. В Солитдаре каких только профессий не встретишь.

Здесь был самый развитый район Увеселений, который процветал в любые времена. В южном полисе людские утехи всегда стояли на первом месте. Времена менялись, но не это.

– Мне нужен Сенека, я хочу попросить его о помощи. Думаю, он один из немногих способен ее оказать.

– А где вы были, когда помощь понадобилась ему?! Когда на него открылась охота!

Молоденькая девушка не выдержала и всплеснула руками. Ее глаза горели праведным гневом, а вокруг замерцало что-то странное. Неужели… Я удивленно посмотрел на все семейство.

Девочка, что открыла нам дверь, словно не замечала чужаков. Она устроилась на полу с игрушками. Маленький мягкий имбиал, дракончик чёрного цвета и кукла.

Я на секунду завис, наблюдая за тем, как она берет игрушечную Эву Овайо и прикладывает ее руку поочередно к головам зверушек. А потом, повторяя, делает то же самое сама.

Готов поклясться, что при этом с ее пальчиков слетали фиолетовые искры. Сдаётся мне, Дар разума становится не таким уж и редким.

Секретарь, а потом и Сенека… Сколько ещё существует одаренных фиолетовой дымкой?

Я почувствовал на себе взгляд, а потом увидел, как молодая женщина подлетает к дочери и велит ей идти играться наверх. Та капризничает и сопротивляется, но в итоге сдаётся и слушается.

– Не понимаю, о чем вы. Он не обращался ко мне за помощью.

Тим аккуратно прощупывал почву. Мужчина как бы невзначай осматривался, наверняка строя план действий. Ну что ж, пусть попробует.

Я же просто ожидал развязки. Потому что не представлял, к чему приведёт этот разговор. Мне хотелось действовать, броситься искать Лиру и секретаря, но я не представлял, с чего начать.

Поэтому мы в Солитдаре. Поэтому Мими дала добро оставить ее и смотаться на пару часов. Клятвенно обещала не рожать до этого времени. Да даже Тим согласился, по сути, организовав эту поездку.

Ещё никогда, с тех пор как мы спасли его жену, он не был так собран и сосредоточен. Не верил мне и не ждал поддержки от такого, как я. Он в тот раз сперва не поверил…

Да только теперь Бекойн знал, что я тоже могу менять судьбы людей. Особенно после того, как поучаствовал в зачатии алого наездника.

– Пойдёмте, милая, твой отец никогда не просил ничьей помощи. Он считал, что не было ничего такого, с чем бы он не справился.

И старушка поманила нас в глубь дома.

Глава 15. Лира

– Тебя долго не было. Куда ты все время сбегаешь от меня? Лира, уходить так далеко от нашего места небезопасно. Здесь могут водиться дикие звери.

Ума снова ворчала, потому что я отсутствовала полдня. Но я была довольна как никогда. И, хоть в последнее время моя жизнь напоминала странные бешеные гонки, сейчас она вроде снова вошла в своеобразную колею.

Тем более… Обида Умы совершенно несправедлива. Ведь ее тоже частенько не бывает на месте. На нашем так называемом месте.

Думаю, она каким-то образом покидает если не Ихтрамар, то побережье точно. Иначе как ещё объяснить появление у нас такого количества домашней утвари и даже в некотором роде постройку дома?!

Я вопросов про это не задавала, лишь пробовала узнать как можно больше о правящих, семи полисах и прочем. О том, что раньше казалось мне несусветной ерундой.

Теперь же моя жизнь настолько тесно связалась с этим, что иногда становилось страшно. Ну серьезно… Где я с малышом и где власть имущие? Какие ещё мировые господства и хрустальные драконы?

Кстати о них… Напрямую задать вопрос я не решалась. Уверена, что Ума тогда поинтересуется причинами моего интереса. Откуда такая, как я, может знать о хрустальной твари в горах Монсдара?

Косвенно я несколько раз пыталась выведать о том, что за седьмой полис и почему на меня ведётся охота. Да только именно эти тайны раскрытию не поддавались.

Женщина частенько уводила разговор в сторону, оставляя меня ни с чем. Она перескакивала с темы на тему, увлекая то рассказами о семействе Перей, то о драконах.

В один такой вечер у меня в голове словно лампочка щелкнула. Я вспомнила, что хотела узнать у Умы про чёрную смерть. Женщина как раз готовила что-то из неизвестных мне продуктов.

– А кто такая Спель?

Бабуля, кстати, внешне совершенно таковой не выглядящая – не имея внешнего сходства и не соответствуя кажущимся возрастом, – едва нож не выронила. Прищурилась и удивленно посмотрела на меня.

Этот взгляд уже был мне знаком. Я частенько ловила на себе его, потому что раньше слишком мало времени уделяла образованию. И вот опять…

– Нет, я, конечно, понимаю, что тебя учили Лонгер и Надира, но хотя бы основные вехи истории знать надо. В смысле, кто такая Спель?! Это знаменитая чёрная смерть, при помощи которой твоя кузина освободила весь род Драконий.

Моя челюсть рухнула куда-то в район песочного пола. А я-то гадала, где слышала это имя… Теперь смело можно сказать, что примерно везде. В своё время об этом трубили едва ли не из каждого телевилта, обсуждали на каждом углу.

Потому что моя якобы кузина освободила всех драконов одним касанием. Талантливая у меня семейка. Ничего не скажешь. Правящие, спасительницы мира и такая я. Просто Лира.

Алого наездника, конечно, предположительно ношу, но даже с этим выбиваюсь из общей семейной канвы. Хотя, признаться, с радостью бы вернулась если не в Пустые трущобы, то в Гнилые специи точно…

– Лира! Ли-и-ира! Ты куда опять улетела?

Я вздрогнула от требовательного голоса председателя правящих Оринтадара. Она смотрела раздраженно. Должно быть, снова что-то питалась впихнуть в мою необразованную голову.

– Я тебе, вообще-то, историю освобождения чёрной смерти рассказывала. Завершилось все в Ихтрамаре…

– Кто сейчас вместо вас правит на востоке?

Женщина осеклась, и едва ли впервые за все время я увидела на ее лице странное выражение. Я бы назвала его обидой или болью. Да и в кои-то веки она не стремилась отвечать на вопрос как можно скорее.

Ума молчала, заставляя мое любопытство распускаться как дивный цветок. На удивление, с того момента, как она похитила меня, я ни разу не спросила ее про неё саму.

Скорее нагло использовала для выкачивания нужной мне информации. Она против не была, и это взаимовыгодное сотрудничество продолжалось довольно долго. Хотя здесь время снова текло по-новому, и я не представляла, сколько его унесло морем.

Наконец женщина оттаяла. Она гордо задрала подбородок и ответила:

– Сейчас председателем назначен один из правящих, все по форме, которую я установила.

Сказано это было так, будто на ее месте оказалась самая мерзкая и тупая гелида на свете. Кажется, слабое место бабушки только что вылезло наружу. Она как никто любила власть.

– Это же хорошо, полис не останется без присмотра.

Да, я сознательно подливала масла в огонь. Потому что мне хотелось докопаться до сути, которую она так настойчиво прятала под личиной умной и интеллигентной женщины.

А ещё я догадывалась, что Ума искренне полагала: заменить ее нельзя. Всё-таки не думаю, что такая женщина допустила бы в правящие круги несостоятельных лиц. Она всегда отбирала ценные кадры, иначе бы на востоке все не было так гладко.

Вместо ответа на мою фразу Ума резко поднялась и вышла из нашего, ставшего напоминать более-менее нормальный дом, укрытия. Не знаю, куда она убежала, но, судя по всему, готовить дальше придётся мне…

Глава 16. Лира

Ума не появилась ни на следующий день, ни через. Беспокоило ли это меня? Отчасти. Благодаря своему новому знакомому, я точно знала, что не пропаду.

Единственное, что смущало: я, по сути, его не знала. Ни кто он, ни откуда появился с одной из самых известных в мире дракониц. Ведь Спель всегда ошивалась где-то рядом с нами. Значит ли это, что мужчина связан с семейством Перей?

Драконица же каждый раз встречала меня задумчивым взглядом фиолетовых глаз, словно желая проникнуть глубоко в душу. Это выматывало и смущало. Но дедуля советовал не обращать внимания на зверя.

Легко ему говорить. У них, судя по всему, все же весьма тёплые отношения. Что бы он ни говорил, чёрная смерть всегда относилась к нему снисходительно-оберегающе.

И вот я на всякий случай оставила Уме записку о том, что пошла погулять, а сама отправилась в обозначенное в последний раз место. Путь был неблизкий, но вдоль кромки моря, да в тени пальм…

Так можно и до границы с Монсдаром дойти! Кстати, судя по черневшим на фоне горизонта пикам, горный полис был гораздо ближе, чем думалось.

И вот я неспешно разгребаю босыми ногами песок. Он тёплый и приятный, сыпучий такой. Малыш внутри пинается в ответ, и это самое волшебное на свете чувство!

Он больше не выходил со мной на связь, и от этого становилось так грустно… Неужели наше общение мне привиделось, и облачко на самом деле – лишь плод моей фантазии, разбушевавшейся на фоне нехватки воды и еды?

Через какое-то время меня накрыла чёрная тень. Я и не заметила, как добралась до места назначения. Задрала голову, вглядываясь в прекрасное смертоносное создание.

Все же я не доверяла драконам, но Спель была какой-то иной. Возможно, дело в том, что она родилась в другую эпоху? Ту, где не было приказов и порабощения целого вида разумных существ?

Где люди прятались от драконов, не желая признать их власть. Вообще, сейчас любому стало понятно, что если зверей не трогать, то они никогда и никому не причинят вреда.

Мне Ума об этом рассказала. Поэтому к стану «любых» я присоединилась сравнительно недавно. Хотя поверить в то, что вот эта вот махина безобидна, было сложно до сих пор.

– Привет, ихтрамарская красавица! Маиза, как настроение?

Как всегда покраснела, когда он назвал имя, которым я представилась. Но потом практически сразу заметила синяки под глазами и грустное выражение лица Регги.

– Добрый день, что-то случилось?

Было видно, что он всеми силами пытался противостоять хандре, но в итоге, словно наплевав на условности, негромко сказал:

– Да дома у нас есть проблема… Сын сейчас связывался. Тоже сам не свой. Внучка моя беременная. Но носит она не совсем обычного ребёнка… Думаю, ты слышала о тех, кто слишком одарён?

Слышала. Ещё давным-давно, кажется, в прошлой жизни я была одной из тех, кто каждый день рисковал умереть от неумения контролировать собственную силу. Как быстро забывается плохое!

Внезапно в голову пришла мысль о том, что после родов я снова стану слабой. Не с точки зрения мощи, скрытой во мне, а потому что не умею. Не могу владеть собой с таким мастерством, как Венус, к примеру.

Регги принял мое молчание по-своему:

– Сейчас Дары с каждым годом становятся все сильнее. Они словно накапливаются в нас, и страдают те, кто, как контрольные точки, рождаются у сильнейших представителей. Если не успеть вовремя, детей попросту разрывает.

Я притихла. Очень стало жаль внучку Регги, и его настроение было вполне понятно. Как плохо, что я понятия не имею, как можно ей помочь.

– А много времени осталось до родов? Может… Можно ещё решить эту ситуацию? Ведь наверняка есть средство!

Я даже руками всплеснула от эмоций. Ладони сами собой потянулись к животу. И снова меня пронзила тяжелая мысль: так мой малыш такой же. Моя мощь, помноженная на силу Венуса…

Святые правящие! Неужели мой малыш тоже фактически обречен? Но… Он смог стабилизировать меня и мой Дар, более того, фактически уже умеет управлять своим.

Да только как узнать наверняка? Внезапно я поняла, что не готова рисковать здоровьем сына. Внимательно и обеспокоено посмотрела на Регги, тот обреченно глядел на морскую гладь:

– Срок родов совсем близко. Есть запасной план, очень талантливый парень будет рядом с ней, чтобы попробовать помочь. Но… Никто наверняка не знает, как оно выйдет. Есть ещё одно средство, да только эти безрукие не могут ее найти!

Я вздрогнула. Регги никогда раньше не проявлял такой агрессии. Сейчас он был в бешенстве, раздувал ноздри и сжимал руки в кулаки. Даже Спель занервничала, беспокойно передвигая чёрный чешуйчатый хвост.

Но не это сейчас волновало меня больше всего. А одна фраза, зацепившись за которую, я почувствовала, как стало трудно дышать. Я должна узнать про это средство, как бы ни было сложно его достать. Осторожно спросила:

– А что за средство такое? Если ваша внучка столь могущественна, возможно, она просто плохо искала? А если я смогу помочь?

Регги хмыкнул и посмотрел на меня в упор. Такое ощущение, что, словно по щелчку пальца, он превратился из милого пенсионера в кого-то очень властного, наделённого бескрайней силой.

– Нет, Маиза. Ты не сможешь помочь. Сейчас силы всех полисов направлены на поиски той, кому, по легенде, суждено покончить с этим. Хотя… Ты бы могла оказать содействие, но сомневаюсь, что твой ребёнок – алый наездник из пророчества.

Глава 17. Венус

– Скажите, что случилось с Сенекой?

Мы ждали в небольшой комнате в подвале уже с полчаса. Шли недолго, спустились вниз, и нас попросили побыть здесь. Не будь я с Тимом, ни за что бы не согласился.

Какие-то странные, не совсем лояльно настроенные незнакомые люди препровождают нас в подвальное помещение, да ещё и настаивают на том, что нам нужно оставаться именно тут.

Не знаю, как Бекойн, а я уже прикидывал план побега. Жертв не хотелось, но, если придётся… Ну и ещё мы обещали Мими отлучиться ненадолго, а пропали уже больше чем на час.

Самое в этом странное – старушка все это время преспокойно с довольным, восторженным выражением на лице сидела рядом, не произнося ни слова. Тим тоже лишь хмуро взирал на наше сборище, а вот я молчать не собирался.

Но ответ на свой вопрос получил тоже не сразу. Сначала жена Сенеки оглянулась. Словно опасалась, что собственная дочь снова упрекнёт ее в излишней открытости.

Но спустя какое-то время она все же ответила:

– Преследования начались несколько лет назад. Сразу после того, как вы встретились в департаменте. Как я поняла, он помог, но после этого кто-то назначил за его голову цену.

Тим резко дернулся, сжав руки в кулаки. На его скулах заходили желваки, и сложно было не понять его чувства. Историю, что случилась в Солитдаре много лет назад, я знал отрывочно.

Сейчас возникло желание расспросить Бекойна поподробнее. А ещё понять, что такого мог сделать один древний старик другому. Как вообще этот секретарь узнал обо всем?

– Почему он не обратился ко мне?

Судя по всему, вер Бекойн злился. Злился и нервничал. И снова я прекрасно понимал старого знакомого. Кому захочется чувствовать подобную вину? Пусть и не зависящую от тебя.

– Потому что мы говорим о Сенеке, он и не собирался просить помощи. С какой стати? Он, с его слов, не сделал ничего такого. Сам он говорил, что преследования абсолютно не связаны с тем, что он сделан. Напрямую.

Судя по тому, как тут же умолк Тим, словно оборвавшись на полуслове, так оно и было. Я чувствовал себя лишним здесь. Словно залез на чужую территорию и сейчас подглядываю за сокровенным.

– Скажите, он жив? Чего они хотели?

И снова это ощущение, что мое место не здесь. Что стоит двигаться дальше, а право разбираться с Сенекой или тем, что он может поведать, принадлежит Тиму.

Но кто меня спрашивал… Зато сам для себя обозначил период в двадцать минут: если мы не сдвинемся с мертвой точки, я покину этот дом. Время сейчас работает против нас.

И это несмотря на то, что на самом деле я не представлял, куда дальше двигаться и что делать в академии. Караулить Мими? Да только внутреннее чутьё настойчиво вело меня обратно.

– Они хотели его смерти. И не просто… Им было нужно самое ценное, что было у моего мужа, его разум. Они хотели отнять память Сенеки.

Почему-то от ее слов мурашки расползались по телу. Это было невыносимо: гадать, о чем она. А ещё тайна местонахождения мужчины, ради которого мы все побросали в Нортдаре, стала раздражать.

Давайте уже скорее к разгадке! Словно почувствовав мое негодование, Тим напряжённо спросил:

– Так что же с ним случилось?!

В этот момент скрипнула дверь, и сверху спустилась та самая веснушчатая девушка. Лично я вообще не ожидал такого поворота событий. Бекойн, кажется, тоже.

Зато старушка и бровью не повела. Лишь приподнялась и сделала шаг навстречу дочери со словами:

– Муж пришёл? Он уложит ее?

– Да, он сказал, присмотрит за ней, но у нас времени немного. Ты же знаешь, какой он уставший со смены приходит обычно.

У меня чуть челюсть пол в комнатке не пробила. Хотелось спросить этих очаровательных дам, что довели меня до белого каления: а мы вам, случаем, не мешаем?

Раздраженно покосился на Тима. Мужчина был удивлён не меньше. Мы пришли сюда не время тратить и выслушивать, кто у них там чем заниматься собрался. Все, с меня хватит!

Но не успел я подняться и заявить Бекойну, что пошёл, как дамочки взялись за руки и вокруг стало происходить странное. На одно мгновение все окрасилось в темно-пурпурный цвет.

Нас опоясали стены из Дара, а потом все так же быстро исчезло. Лишь между женщинами возник большой фиолетовый ларец. Они по очереди приложили к нему руки, выпуская Дары.

Я давным-давно не видел родовую печать Дара. Это специальная штука, когда ты можешь что-то запереть, а право открыть предоставляется только родным со схожим Даром.

Тим наблюдал за этой картиной с нескрываемым изумлением. Даже странно, ведь в увиденном не было ничего интересного или уникального. Да, согласен, явление редкое, но не более…

И вот перед нами из странного фиолетового ларца появилась большая колба, наполненная такого же цвета туманом. Тот клубился в ней, как будто желая вырваться наружу.

В этот момент жена Сенеки повернулась и негромко ответила:

– Мой муж умер, но его разум и воспоминания будут жить вечно.

Глава 18. Венус

Во все глаза смотрел на колбу и ее содержимое. Да не может быть… Они что, серьезно? То есть дамочки утверждают, что это и есть разум почившего Сенеки?

Кажется, Тим тоже немного завис. Потому как он, словно замороженный, глупо пялился на колбу. Женщины же стояли спокойные и безмятежные. Даже удивительно было видеть их такими.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.