Анастасия Максимова
Академия наездников. Игрок

Глава 1. Тим

Финальный сигнал прозвучал неожиданно. Игра окончена. Нутром чувствовал, что так, скорее всего, и выйдет. На стадионе в центре образовалась мешанина из тел и драконов. Над всеми парила огромная черная смерть.

А ее наездница…

Первая в своем роде. Единственная девушка – игрок в футскай. Минерва Сицил. Мое личное проклятие и наваждение одновременно. И когда она из проблемы превратилась в нечто большее?

С силой сжал поручни, даже не заметив, что погнул их. Дар делал зрение идеальным, поэтому видел каждую деталь, каждую черточку на ее лице. Растрепанные волосы налипли на лоб, щеки горели красным огнем, а глаза потухли. Все ли так, как должно быть?

Она кружила под сводами стадиона, отказываясь спуститься, отказываясь признать поражение.

– Вер Бекойн, надо вниз. Кто огласит результаты матча?

Голос декана Ремолиуса прозвучал до удивления бесцветно. Резко повернул голову в его сторону. Неужели проснулась совесть? Что, стало жалко адептов? Процедил:

– Неожиданно, да? Неужели вы, Игнатиус, думали, что они выиграют у сформированной команды? Преодолеют этот барьер?

Тот потемнел и сверкнул на меня своими желтыми глазами. Дар говорить. Так что ж он не использовал его на занятиях? Что ж не убедил и не уберег их раньше?

– Я верил в нее, верил во всех них! Кто же знал… Всего одно очко. Возможно…

Грубо перебил его:

– Что возможно? Надеетесь на куб? Что сейчас оттуда вылетит маленький дракончик и объявит иное решение? А как потом объясните это ей? Той, что лично выцарапывала победу и теперь должна покинуть Академию?

Он замолчал. Оба мы замолчали. Куб стоял на специальном постаменте, отливая всеми цветами радуги. Безмолвный. Но внутри уже клубилась сила, чувствовать которую мог только я. Это была моя самая тяжелая ноша с тех пор, как я вышел из драконова лабиринта.

– Неужели для них нет иного выхода? А если он правда решит, что команда Мими проиграла?

Бросил взгляд на одинокую черную смерть, верхом на которой кружила Минерва Сицил, дочь Верховного правящего, первая адептка спортфака за всю историю Академии и девушка, знающая о драконах больше всех в шести полисах.

– Шанс есть, но…

Договорить не успел. На стадионе послышался крик. Резко обернулся, и глазам открылось страшное зрелище: дракон капитана второй команды взревел и взмыл вверх. Тело Ксандра Норберна дернулось на нем и едва не переломилось пополам от такой нагрузки.

Все преподаватели и академики как по команде подскочили и устремились кто на поле, а кто-то выпустил Дар прямо отсюда. Я был одним из таких – не хотел терять драгоценные секунды.

Но мы не учли, что с нами куб. Он не реагировал на такие моменты и создавал на поле во время игры равную для всех игроков обстановку. Это означало, что цветные ленты, туманы и прочие проявления Даров наткнулись на стену. Даже мой.

Игра не окончена?

– Бекойн, что происходит?

Ректор подлетел ко мне в мгновения ока. Он был зол и бледен. Мало того что вся эта заварушка выводила его из себя, так еще и очередная угроза жизни адепта…

Хотя, возможно, дело было в том, что в нем таки взыграли родственные чувства. Иногда казалось, что он, как многие представители его рода, бездушная скотина. И ему плевать на свою единственную внучку, которая сейчас стремглав летела на помощь Ксандру…

Застыл. А вот теперь сердце сковал ужас. Огненный шар парня издал душераздирающий крик, и его заметало во все стороны. Не мог понять почему. Что с драконом? Но она, очевидно, знала… Глупая имбиала!

Спрыгнул прямо с парапета и помчался вперед. На моих глазах разворачивалось нечто. Алый дракон Ксандра достиг купола стадиона и пробил его, исчезнув за пределами.

Сквозь дыру ворвались морозный воздух и жуткая метель, которая, проходя через тепловую завесу, превращалась в дождь. Мими рванула за ними. Снизу за ней уже тянулась вереница игроков ее команды. Никто из ребят Ксандра даже не дернулся помогать своему капитану.

– Глупая имбиала, ну куда же ты!

Дар не действовал, и оставалось лишь наблюдать, как Мими исчезала в огромной снежной дыре на своей черной смерти. Внутри все сжалось. Попытался ускориться, попросил помощи Академии. И, как всегда, ее получил…

Хранитель души всегда получает помощь. Главное – быть готовым заплатить за нее назначенную замком цену.

Из земли неожиданно с ревом появился уже знакомый дракон. Земляной мститель, Хоуп. Глаза ее горели, а вытянутое тело было напряжено. Она мгновенно оценила обстановку. Едва успел запрыгнуть на нее и взмыть вверх.

Скорость дракониха развила бешеную. Мы вмиг нагнали всех преследователей с Чейзом во главе. На своем ночном стражнике он подобрался к дыре первым.

– Всем вниз на поле! Запрещаю ввязываться под угрозой исключения!

Несмотря на звуки метели, пробивавшиеся сквозь дыру, он услышал меня. Не менее громогласно заявил:

– Нельзя исключить исключенных! Я обязан спасти ее! И сделаю это.

Глупый мальчишка. Глупый влюбленный мальчишка! Да что вы все можете против этого места? Что вы вообще знаете об этой тюрьме? О треклятой Академии, которая дает все, все же и забирая. Грозно крикнул:

– Ты ничем не поможешь, не сможешь! Только помешаешь. Вниз, я сказал, если не хочешь стать причиной ее смерти!

Сказал и только сам понял смысл собственных слов. Смерть. Она витала в воздухе. И источал ее алый дракон. Он насквозь пропах ею. Знакомое с детства чувство. С того самого дня, когда дракон бывшего брата на мгновение сошел сума…

Голову прострелила адская боль. Боль человека, осознавшего, насколько все запутано в нашем мире и… взаимосвязано.

Приказ. На огненном шаре сейчас стоит приказ. Убить. Он должен убить собственного наездника и любого, кто этому помешает. Но он сопротивлялся. Потому что, каким бы Ксандр ни был гелидой, заслуживающим высшей кары, он все же оставался его наездником…

Вырвавшись на Хоуп в воздух, на мгновение ослеп. Но не для одного из сильнейших одаренных такая мгла. Дар заработал, и я увидел картинку, как в замедленной съемке.

Огненный шар, извиваясь, достиг самого верха. Там уже сработал защитный щит, который адепты Академии преодолеть не в силах. Договор, подписанный ими перед началом обучения, не что иное, как контракт, связывающий души и замок. То, что тысячелетиями спит и бдит внутри него.

Поэтому дракон ударился о незримый потолок как о каменную стену. Его всадника от удара выбросило из седла, и он стал падать. Мими не могла видеть этого, но каким-то драконовым нутром почувствовала.

Рванула навстречу, в то время как сдавшийся под натиском приказа алый дракон выпустил струю смертоносного алого пламени, способного стереть в пыль абсолютно все на своем пути.

Секунда, и я должен был сделать выбор. Нет, не выбор, кого спасти. Ксандру уже ничто не способно помочь. Выбор, который навсегда лишит меня главной привилегии и запрет в этом замке до самой смерти.

Но для меня не существовало и его. Лишь безумное желание спасти ее. Девушку, что снова ворвалась в мою жизнь, чтобы на этот раз опять ее испортить. Хотя это лишь вершина айсберга. Со временем я понял, что единственный человек, который виновен во всем, – это я.

Доли секунды, а мыслей – на годы вперед. Мыслей, и лишь одна просьба, потянувшаяся вглубь того, что составляло сердце и душу Академии.

«Спаси нас».

Рванулся к огромному черному дракону с крошечным всадником, направляя Хоуп. Земляной мститель не испугалась. Напротив, прильнула к собрату, намертво обвиваясь вокруг туловища именно в тот момент, когда нас всех захватило радужное сияние.

Глава 2. Мими

Ноги подкашивались, а перед глазами все плыло. Дааа. Не так я представляла себе свой первый профессиональный матч. Не с такой жалкой подготовкой в компании таких же желторотых игроков. И не против действующих суперзвезд футская.

А впереди маячила вожделенная кромка поля. В ряд сидели драконы. Двенадцать штук. Моя Вита – самая большая в этой шеренге и самая хмурая. Чувствует, девочка моя, насколько все серьезно. Ощущает мое волнение.

– Пойдем? Скоро прозвучит сигнал.

Такой же хмурый Чейз двинулся к кромке поля. Еще полчаса назад все было иначе. Еще полчаса назад он был бессменным капитаном своей команды. Пока не явился грандтренер собственной персоной и не перетасовал все, окончательно запутав и без того странную ситуацию.

Зато я получила шанс. Шанс стать полноценным игроком. Проблема с аэромячом никуда не делась. Напротив, утром от отчаяния хотелось волосы на голове рвать. Зои даже осторожно предложила мне парочку фирменных маминых настоек, но нельзя.

На обычных играх каждого игрока проверяют сильнейшие представители Дара интуиции. На предмет мухлежа и подвоха. Все серьезно. Сегодня же магистр Бекойн сказал, что в этом нет необходимости. Всех проверит драконов куб.

Проникалась к этому куску хрусталя жгучей ненавистью. Я в целом не терпела, когда мне указывают, что делать, а вверять судьбу непонятно чему и вовсе не собиралась.

Поэтому в голове зрел целый каскад мыслей, куда бы я куб этот засунула. Да поглубже. У меня масса вариантов. Вот только приземлюсь с победой после финального сигнала.

В итоге пришли в раздевалки с самыми серьезными и озадаченными лицами. Тут еще одна проблемка. Видите ли, девушки в футскай ранее не играли, и, соответственно, для них отдельного помещения для облачения в форму не предусмотрено.

Наплевала на все и прямо при парнях стянула с себя форму. Знала о том, что предстоит, и надела самый скромный свой комплект белья. Они и так глаза выпучили, прикрывая пах.

Когда застегнула специальный глухой темно-серый, практически черный комбинезон из специальной кожи, то обнаружила, что все пятеро стоят и пялятся на меня.

– В трусах летать собрались? Быстро, быстро!

Они подорвались от звуков моего командного голоса и поторопились. Поторопились для того, чтобы на выходе из раздевалки наткнуться на грандтренера.

Замерли. Этого типа можно было узнать по огромной цепи на шее с крошечным аэромячом. Странное соотношение размеров. А еще в руках у него был очень старый, потертый теледит.

Как в учебниках прямо его описывают. Грозный, хмурый и весь в черном. Хм. А еще лицо какое-то знакомое. И что он тут забыл? Явно не матч мирового масштаба смотреть приехал.

Он рассматривал нас поочередно. Из соседней раздевалки показалась команда противника. Они удивленно натыкались друг на друга, кидая встревоженные взгляды на грандтренера.

Тут согласна с вами, парни. Этот тип и мне кажется странным. Одна из самых неоднозначных и одиозных фигур в футскае. Эдакий всея всех арбитров и человек, непревзойденно разбирающийся в тысячах правил. При этом все равно досконально их не знающий, ибо невозможно это.

– Команды готовы? На поле!

Командовал как заправский тренер. Они частенько сопровождают игроков. Не больше одной штуки на команду. Но самые знаменитые от услуг тренеров отказываются. Сами строят собственную игру и разрабатывают стратегию.

А вот о том, чтобы один тренер командовал сразу двумя в одном матче… Не слышала. Но тем не менее спорить никто не решился. Не нашего это поля ягода, и, даже несмотря на нахождение в Академии, любой человек, назвавший себя игроком, обязан подчиняться этому дядечке.

Поэтому молча поплелись за ним, бросая хмурые взгляды на команду соперника. В фойе нас встретили невеселые академики и уважаемые магистры. И драконов куб.

– Вер Стадионис? Не знали, что вы почтите нас своим присутствием.

Ректор показался из широкого коридора. От голоса его все вздрогнули, а я прищурилась. Теперь становилось понятно, откуда могу знать этого дядечку в черном.

Что-то подозрительно они похожи с ненаглядным дедулей. Академидис, Стадионис… Неужели я имею честь лицезреть еще одного из пяти братьев самой загадочной семьи шести полисов?

Один – правящий полиса, второй – хозяин невероятного музея, третий – ректор академии, а четвертый, судя по всему, – грандтренер. Вот это родственнички у меня! Все как на подбор. Боюсь знакомиться с пятым дедулей. Кем он окажется? Богом? Драконом?

– Ректор Академидис, я приехал по приглашению магистра Бекойна. Насколько известно, здесь не так давно наблюдают крайне редкое явление.

Встрепенулась. Его Тим позвал? Не на мой ли счет вопросики будут? Покосилась на бывшего дядюшку. С тех пор как стало известно об отсутствии между нами близкого родства, старалась избегать его.

Если бы не обещание помогать с исследованием драконов, то вообще предпочла бы не встречаться с ним. Исключительно мы, исключительно учеба!

Ректор же немного покраснел и стрельнул взглядом в Тима. Странные отношения у них. Вернее, вертикаль власти. Где ж это видано, чтоб простой магистр указывал, что кому делать, да еще и за спиной начальства такие финты проворачивал?

Только вер Бекойн явно занимает особое положение. Еще с первого дня знакомства было очевидно, что даже дедуля его побаивается. И кажется, что не зря.

– Да, вер Стадионис, по теледиту вы сказали, что примерно понимаете, в чем здесь дело.

Тот кивнул, напрочь игнорируя остальных. Чуть ли не в подобострастной улыбке растекся по коридору. Странно. Очень странно.

– Да, мне кажется, имеет место латентная главенственность.

Чего? Латентная что? Оглянулась на парней, но на их лицах наблюдалось такое же растерянное выражение. Никто явно раньше не слышал про это. Звучит так себе. Внезапно грандтренер выставил вперед руку и указал на меня:

– Вы! Выйдите вперед. Вы же не являетесь капитаном команды?

Сделала резкий шаг и отрицательно покачала головой. К чему он клонит? Но грандтренер уже шарил глазами по остальным ребятам, пока не выхватил Чейза.

Безошибочно определил действующего капитана. Среди всех нас, одетых в черное, он выделялся ростом, статностью и серьезностью.

Команда Ксандра была одета в их традиционные красные цвета. Так на поле будет проще простого отличить нас друг от друга.

Почему-то ручки вспотели, а поджилки затряслись, от растерянных взглядов, переходящих от меня к нашему капитану и обратно. Присутствующие уже начинали догадываться, что происходит. Грандтренер протянул руку и властно приказал:

– Знак отличия, пожалуйста.

Чейз, ни капли не сомневаясь, подошел, снял с себя небольшой кулон на цепочке в виде крошечного аэромяча. Положил его на раскрытую ладонь. На меня не смотрел. Вер Стадионис поднес к глазам фигурку и покрутил во все стороны.

– Так, так, так… Есть у меня предположение, что мы наблюдаем крайне редкое явление. Все вы знаете, что аэромяч – это, по сути дела, сосуд с тремя Дарами. В нем заключается частичка Дара осязать, Дара чувствовать и Дара интуиции. Вот последний зачастую и дает такой любопытный эффект.

Да пусть хоть что дает. Главное, чтобы я смогла касаться аэромяча. А то бомбила без основного своего орудия – и не бомбила вовсе. Так, человек из разряда «Отойди, не мешай».

Точнее, отлетай и не мешай. К краю поля или приклейся к стоящему и выступай в качестве живого щита. Такая стратегия тоже существует в крайних случаях.

– Иногда Дар, заключенный внутри аэромяча, осознает, что знак капитана отдан не тому человеку. Такое происходит, если среди других игроков есть тот, кто рожден ради главенства, так называемый истинный капитан.

Все смотрели на грандтренера во все глаза. И игроки, и академики с магистрами, и даже ректор. Он явно наслаждался вниманием. Выдержав паузу, продолжил:

– Но есть и вторая часть. Аэромячи могут не даваться в руки игроку потому, что он вообще к футскаю отношения иметь не должен.

Глава 3. Мими

Вот так я и оказалась капитаном. Теперь должна не только бомбить, но и руководить командой. Иначе история повторится. Вот и раскрыт секрет, почему внезапно с первой же тренировки снаряд не давался в руки.

Это все не происки злых соперников. Это я сама виноватая. Как бы истинная предводительница. Уродилась такой. Впервые за пару столетий. С этого момента Чейз больше не главный и командовать игроками больше не должен. Привет, паника! Давно не виделись. С попытки убийства.

– Не переживай, я не сержусь. Но сказать, что спокоен, нельзя. Не каждый день вверяю судьбу всей жизни в руки неопытного капитана. Который и стратегий-то ни одной не знает. Надеюсь, твоя истинность проявит себя, иначе…

Возмущенно посмотрела на Чейза Нессена. Без отличительного знака он совершено не утратил внешних данных. Абсолютно. Да еще и приобрел неуместную сейчас язвительность.

– Без тебя тошно. Не надо подкидывать дрова в погребальный костер!

Огрызнулась. В конце концов, эти смертники сами решили играть со мной и быть частью команды в испытании куба. Драконова штуковина! Да чтоб она сквозь землю провалилась! Это все он виноват.

Перед глазами тут же промелькнули недавние события. В Академии наездников Нортдара свои законы. Все равны. Адепты могут делать друг с другом все, что душеньке угодно, главное, чтобы студенческие дрязги не мешали учебному процессу. Ну и здание не портили.

Ксандр покусился на мою жизнь, и я воззвала к справедливости. Лучше бы дождалась, пока он закончит обучение. Теперь нас рассудят стадион и матч по футскаю. И плевать этот кусок прозрачного минерала хотел, что Ксандр – действующая звезда шести полисов и опытный игрок, как и вся его команда, а я вообще впервые в жизни на стадион в качестве бомбилы выхожу. Да еще и капитана!

Привычные злость и упрямство растекались по венам. Воздух вокруг стал искриться. Проснувшийся недавно Дар чувствовать требовал разрядки. Но нельзя. В игре запрещено пользоваться Дарами. Только ум, смекалка и талант. Ну, еще и физическая подготовка пригодится.

– Ну, так-то лучше, а то видеть тебя такой испуганной странно. Словно ты не ты. А так все на месте: стервозность и испепеляющий взгляд потрясающих прозрачно-голубых глаз.

– Напомни, чтобы после нашей победы я попросила своего дракона тебе штаны подпалить. А то совсем что-то ты разболтался.

Чейз лучезарно улыбался, а я медленно краснела. Пусть думает, что от гнева, а не от комплимента. Что я, девчонка желторотая какая? Мне этих комплиментов…

Не о том думаешь, Мими! Не о том!

Вон уже сам грандтренер шести полисов собственной персоной выходит к кромке поля, чтобы дать знак к началу. Настрой рабочий нужен. Настрооой!

Но не успела собраться с мыслями, как прозвучал знакомый противный вой. Они и тут умудряются использовать этот звук? Жуть. Надеюсь, никогда не встречусь с птицей-громовоем вживую.

– Мими, не стой!

Очнулась от мыслей в тот момент, когда большая часть игроков обоих команд уже мчали к своим драконам. Кому-то бежать дальше, кому-то ближе. Расстановку драконов определяет беспристрастный жребий.

– Вита, девочка моя, подсоби!

Черная смерть взмахнула крыльями с такой силой, что остальные драконы шарахнулись от нее. Усмехнулась. Может, игроков и драконов здесь по двенадцать, но истинные побратимы среди них – только мы с Витой.

Она, не взлетая, скользнула в мою сторону, подставляя крыло. Наработанным движением рванула, зацепилась, оттолкнулась, и вот уже мы первые в небе стремимся к заветному аэромячу в самом центре поля.

Один на всех. Прямо на глазах он увеличивался в размерах. Когда с Витой долетели, сфера стала просто огромной. Получилось только паснуть ею кончиками пальцев в сторону Майлза.

Наш кудряш сверкнул глазами и принял мяч. Он, кстати, был совершенно не тяжелый, хотя смотрелся просто куском черного камня. Игра началась очень активно, словно главный снаряд чувствовал напряжение.

Пока мы перепасовывались, Чейз уже встал на круг, представлявший собой ярко-желтую ленту из Дара говорить. Ее перед самым началом начертил вер Стадионис. Отвлеклась на него.

Думала, что грядет первое очко, но нет… В самый последний момент один из игроков команды Ксандра врезал по нему мячом так, что тот слегка отклонился от курса на своем ночном стражнике.

Дракон возмущенно выпустил столб фиолетовых искр. Он пытался уйти от столкновения, но не смог. Кажется… Это из-за того, что Чейз не отдал соответствующий приказ. Вита бы справилась, потому что обладает собственной волей и принимает решения сама.

Отклонение от курса и очко не засчитано. Все сначала. Попеременно перепасовываясь, подлетела прямо к Чейзу. Как раз в этот момент с ним поравнялся Бур – личный прихвостень Ксандра и человек, которого я ненавидела едва ли не больше, чем капитана второй команды.

Он был стоящим и, обогнав Нессена, с успехом завершил первый круг, набрав одно очко.

– Драконова задница! Меняем тактику! Майлз, Коллин, где вы есть?!

Не успела и слова сказать, как в меня прилетел аэромяч и… Отпрыгнул от меня, отскочив прямо в корзину к Чейзу. Табло на стадионе показало два – ноль. Смачно и грязно выругалась.

– Не командуй! Иначе я не смогу коснуться мяча! И отпусти немного дракона. Он сам тебя защитит!

Наш хранящий оскалился и посмотрел в мою сторону так, словно хотел прибить на месте. А потом демонстративно отвернулся и крикнул ребятам:

– Играем без Мими! Я – главный.

Стало обидно до глубины души. На нас надеты специальные устройства, позволявшие слышать друг друга на любом расстоянии. На самом деле мы так и планировали. Что я зависну сверху и буду просто мешать соперникам, которые на своих драконах сновали между нами.

Размеры и моей Виты, и ночного стражника Чейза играли с нами злую шутку, так как наши хранящие явно не справлялись. А теперь и я выпала из строя. С сожалением и затаенной злостью поднялась вверх.

Нет, такой план был продуман заранее, но… Внутри зрели обида и упрямство. У меня появился шанс быть не просто мебелью. Поучаствовать! И вообще! Даже аэромяч признал во мне истинного капитана.

Тем не менее молча следила за матчем с высоты птичьего полета. И с каждой минутой мне становилось все грустнее. Несколько раз попыталась вмешаться и защитить собой Чейза, но эффект оказался прямо противоположным.

Аэромяч снова отскочил в корзину. Капитан рявкнул и скрипя зубами отогнал меня вверх. Опять. Наблюдать сверху за тем, как мы катимся прямо в бездну. Счет неумолимо рос не в нашу пользу. К первому перерыву заходили в раздевалку обозленные и потерянные.

– Чейз, что делать будем? Сдается, что мы сильно переоценили свои силы. Нам не хватает одного игрока. Катастрофически.

Мика, взмокший и с красными как никогда глазами буквально источал Дар. Он посмотрел прямо на меня, но высказать предложение, читавшееся в черных зрачках, обрамленных жидким алым огнем, не стал.

– Соберемся и возьмем себя в руки. Отставание не такое уж и большое. Еще догоним. Придерживаемся плана.

Я отвела глаза в сторону. Бесит. Безумно бесит! Но тем не менее молча вышла во второй период. Чтобы наблюдать, как разрыв вырос до неимоверных размеров. Мы не просто проигрывали – мы сливали, и теперь надежда на победу превратилась в самый крошечный аэромяч, только что залетевший в очередной раз в корзину Чейза.

Сорок пять – десять. СОРОК ПЯТЬ – ДЕСЯТЬ!

Да еще и противник смекнул о некоторых особенностях моей способности. Что я отказалась от капитанства. Добровольно. И стал гоняться за мной по всему стадиону. Потому как если попасть аэромячом в меня, то он непременно отскакивал через все поле в нашу же корзину. Драные драконы!

На второй перерыв я буквально ворвалась в раздевалку, развернувшись к измотанным ребятам. Вдохнула и командирским тоном сказала:

– А сейчас все заткнулись и слушаем сюда!

Глава 4. Мими

– Ну, в принципе, терять больше нечего.

– Заткнись, Чейз. Не уверен, что решение сместить ее было верным.

Даже самый спокойный и обычно невозмутимый Бен не стал слушать своего друга и капитана. Да куда уж там! Вся команда косилась на него с неодобрением. Разницу в сорок очков отыграть практически нереально. Невозможно.

Но мне было плевать. Я грозно посмотрела на всех, и споры умолкли.

– Так, замолчали! Хватит трепаться, как оксидарские правящие! На кону не просто победа – наше будущее!

– Ну да, как-то я не собирался сегодня обнуляться. Планировал стать суперзвездой.

Развернулась и одним взглядом заставила замолчать Коллина. Если бы тот мог, то наверняка побледнел бы, а так темный цвет кожи скрыл все волнения. Только испарина выдавала одного из хранящих с головой.

Снова воззрилась на притихшую команду. По венам струилось черное пламя вперемешку с фиолетовым. Связь побратима кормила эмоциями в обе стороны, и Вита словно присутствовала рядом, за моей спиной.

– Вы сейчас выйдете на поле и первое, что сделаете, отпустите драконов с приказов.

Если до этого было тихо, то сейчас стало практически безжизненно. Я даже слышала собственное дыхание, прерываемое лишь работой вытяжек. Первым слово взял, конечно же, Чейз:

– Это невозможно. Ты не путай себя и нас. Мы…

Перебила его:

– А что вы? У вас кишка тонка или что? Я такой же человек. Даже не будучи одаренной, уже летала. Я не заставляю бросаться грудью под лапы дракона. Просто попробуйте. Сами же говорили, что теперь терять нечего.

Вот тут поднялся слабый ропот. А мне вспомнилось, как как-то раз, когда мы еще отсиживались в неведении на ихтрамарском побережье с Эвой, она рассказала про удивительную репетицию, когда в ночь перед грандшоу она впервые села на Унита без приказа. Сама.

И ее примеру последовали многие наездники, а небо пустыни заполонили свободные драконы. Хоть ненадолго, но сказка стала былью. Почему бы не провернуть подобное сейчас?

Пока они не очухались от предложения, продолжила:

– Взлетаем нахрапом, без приказов. Все бросаются к Чейзу. Ваша задача – сделать так, чтобы он не упустил ни одного круга. Если надо, то в коробочку из тел и драконов заключите его.

Они сначала переглянусь. Недоуменно так, вопросительно. Знаю, я тут шестая лишняя. Эти ребята много лет благополучно летали вместе, в Академию вот поступили, команду мечтают создать. А тут я… Но помогать мне их никто не просил. Так что…

– А ты? Что в это время будешь делать ты?

Мика смотрел настороженно, с затаенной тревогой. Он знал, на что я способна. Знал и неуемную тягу лезть куда не просят и в спасатели набиваться. Он перед матчем намекнул, чтобы я больше святую правящую из себя не строила.

И это вся благодарность за то, что я не дала убить человека! Хотя как «человека» – Ксандра с Буром, а они в эту категорию не очень вписываются. Куски драконьего дерьма – еще куда ни шло.

– А я буду делать то, что умею лучше всего…

Вот на этой недосказанной ноте и пошла на выход. Время перерыва подходило к концу. Пора наконец-то играть, а не сопли драконьи по стадиону размазывать.

Остальные поспешили следом. Пытались что-то еще выяснить, но я в свойственной себе манере рявкнула, чтобы заткнулись и слушались меня. Они застыли и даже поежились. Довели. Все они довели. Драконов куб в первую очередь.

Не могла не думать о нем и о том, кто стоял за ним. Бросила взгляд на трибуны. На основной толпились все преподаватели и грандтренер собственной персоной. Среди них и Тим. Спасибо ему, конечно, за возможность полноценно принять участие в игре, но… Не знаю, что «но»!

На дальних трибунах притихли другие адепты. Неожиданно, что на матч пустили всех желающих. Хорошо еще, учащихся да преподавателей не так много. А то чувствую, собрали бы полноценный стадион болельщиков. Хотя как болельщиков. Скорее смотрящих. Потому как за весь первый период не слышала с их стороны ничего, кроме охов и ахов. Так себе поддержка.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Горячее дыхание Чейза обожгло кожу. Неожиданно оно продрало до мурашек. Повернулась к нему, чтобы высказать, что как раз таки я-то знаю, что делаю. А вот каким местом думал он, когда решил ввязаться в матч со мной против действующей звезды футская?!

Но не успела и слова сказать, как мое лицо заключили в ладони и смело приникли к губам. Поцелуй. Первый поцелуй в моей жизни! Мягкие касания и его язык, врывающийся внутрь. Горячо. Ооочень!

Хорошо еще, что нас никто не видит, так как парни ушли вперед, а от глаз зрителей надежно укрывает козырек. Меня целуют! Смертник!

Используя Дар, прошлась по нему зарядом тока. Чейз отскочил как подстреленный из лазерного оружия. Возмущенно набрала воздух в легкие, но снова не успела и слова вставить:

– Ни капли не жалею, надеюсь, и тебе, и мне хватит запала на этот тайм. Пошли, стерва-Минерва, тут либо я окажусь идиотом, либо мы все.

Вот огрела бы его Даром, да он единственный и неповторимый стоящий! Да еще и нагло улыбающийся! Прошел мимо и даже умудрился меня по заднице шлепнуть. Беспредел!

Но в одном нахальный бывший капитан прав: запал появился неслабый. Вылетела из подтрибунного помещения как ужаленная. Одновременно с сигналом к началу пересекла черту и даже высказать вслух карательную мысль не успела, как Вита была тут как тут.

В следующие десять минут мне не было равных. Пять очков, и аэромяч словно прилип к моей руке. Пока команда Ксандра разбиралась всем скопом с нашим хранящим, тот преспокойно на всей скорости, на которую был способен его дракон, нарезал круги. К счастью, меня оставили без внимания. Ой, зря…

Дорвалась имбиала до почесушек! Вита тоже хороша: другие драконы даже подлетать к ней боялись. Поначалу. Потом стали пытаться что-то сделать. И даже пару раз применили грязные приемчики. Но и те оказались нам на руку. Особенно после того, как за них отняли еще два очка.

В итоге за минуту до конца счет был равным. РАВНЫМ! Я даже не заметила этого. Волосы налипли на лицо, грудь тяжело вздымалась. Аэромяч оказался в руках у Ксандра, и я рванула к нему, чтобы на подлете услышать:

– Это было весело, резидентская шлюшка, но ты забыла, что я выигрываю в любом случае. Верно? Только надрать тебе задницу и наблюдать обнуление гораздо интереснее альтернативы…

И он со всей силы бросил мяч прямо в корзину пролетавшего мимо него Чейза. Тот не успел среагировать, и на табло загорелся перевес в одно очко. А потом все потонуло в реве финальной сирены.

Нет, нет, нет! Взмыла над всеми, а Вита расправила крылья, укрыв тенью часть стадиона. Нет! Мы не могли проиграть. Но как же…

Поверить в случившееся было слишком сложно. Слишком это несправедливо. А потом все потонуло в истошном вопле.

Словно в замедленной съемке наблюдала, как огненный шар Ксандра забился в истерике. Боль. Адская боль читалась в его глазах, когда он слишком резко подорвался вверх, к самому куполу стадиона, со своим наездником.

На лице Норберна были ужас, удивление и обреченность. Словно он предполагал, что так может быть. Но что происходит? Знание снова пришло само собой: приказ.

На драконе приказ убить. Но зверь сопротивляется. А как его снять? Как помочь? В этот момент дракон уже пробил собой купол, и меня окатило дождем. Снег, забираясь в огромную дыру, таял и проливался водой.

Я могу снять приказ. Потому что это мой Дар. Не тот, что приобретен недавно, а другой… Как у Эвы способность быть дракономамой и не сгорать в их пламени. Надо лишь коснуться…

Рванула вверх, продираясь на Вите сквозь ошметки купола. Драконова нортдарская метель тут же залепила все вокруг. Ни зги не видно! Да что б ты провалился со своей погодой, северный полис!

Скорее по наитию направила мою девочку вверх. Надо успеть. Надо коснуться. Надо узнать! Но в одну секунду увидела, как сквозь снег на нас надвигается нечто…

Нечто алое и смертоносное. Я всегда любила пламя…

А потом меня кто-то схватил, и все потонуло в радужном сиянии, от которого я ослепла.

Глава 5. Мими

Я кричала. Кричала так громко, как могла. Визжала, как бешеный громовой. А потом все стихло.

И ко мне вернулось зрение.

Мы стояли на поле. К нам бежали десятки людей, а рядом… Рядом бездыханно лежал огненный шар. Его грудь вздымалась медленно и неуверенно. Убить и умереть. Нет!

Кинулась к нему, но чьи-то руки остановили.

– Мими, нет, это опасно.

Голос узнала сразу же. Спаситель, тоже мне! Отпихнула наглеца:

– Да пошел ты!

Полоснула его Даром и вскочила с Виты. С ней рядом лежала и Хоуп, точнее висела на моей драконихе, как сумка. Хвала святым правящим, с ними все было в порядке. Потрепаны, ошарашены, но живы и невредимы. А этот дракон умирал. Медленно и мучительно. Кто бы ни оставил этот приказ, он явно не заботился о судьбе зверя.

Подскочила к нему и легла на острые чешуйки всем телом. Дракон дернулся и застонал – иначе этот звук не опишешь. Приказ въелся в него черной кляксой, застилая душу.

Зверь страдал и от этого, и от того, что сделал. Невыносимая боль, не дающая ему думать и желать дальше жить.

– Ну что же ты, маленький, он даже не был твоим побратимом… Прекращай… Это не твоя вина.

Гладила его по голове и шептала, даже не замечая, как слезы текут по лицу. Умоляла его остановиться, остаться с нами в этой жизни. Теперь, когда приказ был снят, энергия вытекала из него по собственной воле. Если бы только…

Поднялась и глазами стала искать деда. Прямо при всех бросилась к нему. Это же возможно?

– Пассий! Нам нужен Пассий! Дар разума, блок… Он сможет стереть эти воспоминания! Прошу, вызови его! Сделаю, что хочешь.

Но его глаза были грустными. Грустными и пустыми.

– Я не могу помочь.

Ударила его в грудь. Но как же так! Он же ректор драконовой Академии. А огненный шар умирает! Я лишь немного замедлила процесс и сняла боль. Обозлилась:

– Да что же вы такие никчемные здесь?! Одной смерти вам мало?

Ответом были удивленные взгляды и тишина. Рассматривала их в отчаянии. Неужели они не понимают? Ксандр мертв. Мертв, потому что мы в этом виноваты. Мы не уследили и не смогли предотвратить.

А теперь умирает ни в чем не повинное существо.

Словно в насмешку шел дождь. Среди капель попадались снежинки. Они кружили, сталкиваясь с водой и опускаясь на сочный летний газон на стадионе.

– Я могу поставить ему блок. Но взамен ты пообещаешь мне кое-что.

Повернулась. Напротив стоял хмурый Тим, отошедший от моей атаки, а вокруг него расползалось золотое море из лент. Красиво. Что на песке было красиво, что сейчас, на зеленеющей траве.

Подошла к нему ближе. Так, чтобы нас не могли подслушать. В царящей вокруг суматохе и звуках дождя слышимость и так была снижена. На всякий еще кинула почти прозрачную завесу Дара.

– Хорошая завеса. Твой дед оценит.

– К делу, дядюшка, займитесь драконом. У него мало времени. Смотрите, как жизнь вытекает из него.

Объяснять не хотелось. Нужно действовать как можно скорее. Немедля!

– Сначала ты поклянешься, что когда решу – выполнишь любой мой приказ.

Посмотрела прямо в золотые радужки. А что еще ему сделать? Он совсем, что ли? Только вот все было не важно, все отошло на задний план, а на переднем лежало умирающее существо.

Алые чешуйки стали желтеть. Местами они опадали, как высохшие листья. Буквально выплюнула ему в лицо:

– Клянусь! Сделаю, что хочешь, только уже поставь этот драконов блок!

Он протянул руку. Вложила свою ладонь. Глаза в глаза смотрели друг другу, пока он негромко брал с меня обещание подчиняться его воле. Один раз. Один-единственный раз беспрекословного подчинения.

Когда языки золотистых лент спали с рукопожатия, он двинулся в сторону дракона. Наконец-то! Завеса спала, и вокруг появились звуки, гул голосов и очертания людей.

Тим присел на корточки и прикоснулся к огненному шару. Наблюдала за этим с затаенным дыханием. Мощная грудь дракона вздымалась и опускалась. Он медленно угасал и готовился покинуть этот мир.

Почему я делала это? Почему раз за разом ввязывалась в сомнительные авантюры? Запоздало пришло понимание, что Тим мог бы и без обещания наложить блок. Так ведь? Тогда почему не смогли другие? По сути же, любой одаренный способен на это.

Правда… Новое осознание разрезало голову на две части. Драконова задница! Бросила взгляд, полный паники, на мужчину и дракона. Драконам блоки не ставят. Это опять лишь мои особые знания, особый Дар…

Судя по взглядам остальных, так оно и было. Часть смотрела обескураженно, а вторая – с непониманием. Блоки – редкость, и неудивительно, что про них никто не распространяется. Они вне закона. Если только не поставлены в медицинских целях.

После случая с моим отцом много лет назад врачи обнародовали информацию, что особое лекарство, позволявшее «забыть» некоторые воспоминания в лечебных целях, не что иное, как обычный блок. Просто ставить их могут далеко не все.

Затаила дыхание. Нас окутала мягкая золотистая дымка, на секунду создавшая впечатление, что мы не на стадионе вовсе. Она была нежной и невесомой, сотканной из самого легкого кружева…

А потом все пропало и вокруг снова воцарилась реальность. Такая гнетущая и напряженная. Огненный шар уснул, и теперь я точно чувствовала, что его жизни ничто не угрожает. Хоть здесь можно было вздохнуть с облегчением.

Гул голосов за спиной нарастал. Тим встал и поднял руку. Все мгновенно умолкли. Словно по команде вперед вышли ректор и грандтренер. Они хмуро осмотрели лежбище огромных драконов. Академидис спросил:

– Я так понимаю, Ксандр Норберн мертв? Сгорел в пламени этого дракона?

Шикнула на него. Еще чего не хватало, вдруг он услышит! На меня воззрились с возмущением. Позади деканы и академиками разгоняли образовавшуюся толпу. На поле оставались лишь команды.

В голове нарастала странная боль. Мы проиграли, Ксандр мертв, и как минимум в одном из этих событий была виновата я. Никогда не забуду его понимающий и обреченный взгляд. Кто бы ни стоял за этим убийством, он сделал это из-за меня.

Тим отошел от нас и медленно воздел руки вверх. Поманил, и все наблюдали, как хрустальный куб сорвался с постамента и полетел в нашу сторону. Тоже мне маг-волшебник.

Устав Академии в виде куска переливающегося хрусталя завис аккурат над центром поля, где мы стояли. К нему приблизился грандтренер и стал с интересом изучать. Спустя минуту он промолвил:

– Очень жаль одного из ваших адептов, но его смерть к самому матчу отношения не имеет. Сегодня у нас уникальное во всех отношениях соревнование. Судьбу игры решит устав Академии.

Слишком часто этот предмет стал решать судьбы. Где он раньше был? И почему лежал за семью печатями? И что скажет наша душенька? Покосилась на Тима, но тот спокойно стоял в ожидании вердикта. Как и все.

Я таким терпением не обладала. Да и нервишки шалить стали. Потому как пришло понимание, что, раз все стоят и чего-то ждут, то и результат матча может быть любым, значит, еще не все потеряно.

Команда Ксандра тоже стала осознавать это, что сразу отметилось на их вытянувшихся от страха лицах. Одно очко перевеса, и если качнуть чашу весов хоть немного…

Наверное, я должна была чувствовать опустошение. Человек умер, я стала заложницей бывшего дядюшки. Но… Я ощущала лишь будоражащий кровь азарт. Бешеный и опьяняющий. Казалось, что вот-вот свалюсь от переизбытка эмоций.

Сзади послышались тихие шаги. Мою руку накрыла большая мужская ладонь. Чейз. Не отняла ее – на это просто не было сил. Потом объясню ему, что для такого совершенно не то время и место.

Грандтренер подошел к кубу и тихо прокашлялся:

– Нам нужно знать, кто победил в игре. И почему так вышло, тоже неплохо было бы знать.

Глава 6. Тим

Устало привалился к дверному косяку. Этот день подошел к концу. Невероятный и такой печальный. За все то время, что служу Академии, мы впервые потеряли адепта. Впервые в этих стенах произошло циничное и изощренное убийство.

Завалился в комнату и буквально рухнул в кресло. Хотелось приложиться к крепкому шипучему вину. Чтобы оно ударило в голову и позволило хоть на секунду забыться. Принять случившееся.

Когда-то у меня получилось это. Обнуленный, бесправный, я пришел сюда за искуплением. Получил его. Но если б знал, во что выльется поход в драконов лабиринт…

Дверь бесцеремонно открылась, и в кабинет вошли двое. Ухмыльнулся. Этой парочке здешние замки нипочем. Впрочем, я ждал их появления. Устало спросил:

– Один из ваших многочисленных братьев убыл?

Ректор Академидис зло посмотрел в мою сторону. Он вообще недолюбливал меня. Не мог упрекать его в этом. Столько лет безраздельно и спокойно править, а потом – хлоп, и хранитель души нарисовался. Тем более что этой должности не было пару сотен лет.

Но кто ж знал, что меня выберет драконов устав. И то, что живет в недрах Академии. Никто достоверно и не знает, что там прячется, а куб – лишь крошечное воплощение мощи хрустального лабиринта.

– Убыл. Дракон с ним, фанатик своего дела. Все орал и ахал, как так получилось. Записывал в древний теледит правила, озвученные уставом. И откуда он их знает? Уж правила футская…

– Правила футская, дорогой мой друг, придуманы где-то в этих стенах. Не удивлюсь, если душа Академии и стала прародительницей всеми любимого спорта.

Ксавье Монтесорри сел на свободный стул. Постучал по столу. Это намек такой, что гостей надо бы угостить. Но сил не было, и я лишь насмешливо развел руки в немом жесте. У нас сегодня самообслуживание, академик.

Тот хмыкнул, поднялся и твердым шагом прошел в знакомом направлении. Там порылся в моих личных запасах и достал ихтрамарское лунное. Я закатил глаза: истинный фанатик самых лучших спиртных напитков.

– И что теперь с этим делать? Ну, кроме того, что полчаса назад я выставил обнуленных адептов за пределы мраморных ворот.

Ректор выглядел усталым. В последние годы на него много навалилось. Но это не та должность, с которой можно уйти на пенсию. Нет. Только ногами вперед в погребальном саване.

Каждый из нас сможет покинуть Академию только так. Иной дороги нет.

– Они заслужили это. Даже устав подтвердил. А вот что делать с оставшимися…

Монтесорри, как всегда, строил далеко идущие планы. Задавал вопросы, на которые ответ нужен не был.

Настал мой черед усмехаться. Перед глазами встали горящие ненавистью прозрачные голубые глаза. Правильно, девочка, ненавидь меня. Это гораздо лучше того чувства, что испытываю к тебе я с того момента, когда ты врезалась в меня в холле резиденции.

– Учить, господа ректор и академик, учить.

Старый дракон хмыкнул и отпил своего любимого напитка. Прищурился в блаженстве. Ну хоть кому-то хорошо. Хотя правильнее было бы сказать погребальный тост. Если бы Норберн не был такой гелидой…

– А о чем вы говорили за завесой с моей внучкой? Перед тем как поставили первый в истории шести полисов блок дракону.

Снисходительно уставился на ректора. Опять все сначала. Он будет делать вид, что ему не наплевать на нее, а я должен состроить подобострастное выражение лица. Но не в этот раз.

– Это вас не касается.

Монтесорри присвистнул. Ректор же налился красным цветом, как спелый торуз. Но сейчас было не до него. Хотелось выпроводить их поскорее и узнать, прав ли я оказался…

– Бекойн, а не много ли вы берете на себя? Хранитель души – это почетно, вне сомнения, но это не значит, что можно игнорировать меня! Тем более когда дело касается моей внучки!

Зло посмотрел на него. За столько лет так и не удалось разгадать, каков Сильвестр Академидис на самом деле. То он искренне ратовал за все происходящее в Академии, то безразлично относился к самому себе… Ну, в драконовой семейке каждый из пяти братьев не был прост. Хотя самый младший еще не безнадежен…

– Ректор Академидис, вот я никак не пойму: то вы страстно желаете, чтобы Мими покинула Академию, то заботитесь о ее благополучии… В чем соль?

Тот закатил глаза. Он не обязан передо мной отчитываться в этом вопросе, но все же… К удивлению, вместо него ответил академик Монтесорри. Еще одна темная лошадка в этом странном месте:

– Магистр Бекойн, как друг Сильвестра скажу, что тема семьи для него весьма болезненна. Наверняка он сам еще не в курсе, как относиться к присутствию внучки здесь. Видите ли, он до сих пор не простил Элеоноре, что она так с ней поступила и ему запретила брать девочку под свое крыло.

Ошарашенно смотрел на обоих мужчин. Интересное открытие. Ректор буркнул, нервно ерзая на стуле:

– Ксавье, совсем не обязательно посвящать его во все мои семейные дрязги. Тем более что у Бекойна явно не отеческий интерес к Минерве.

А вот это заявление смутило. Да так, что я перевел взгляд в небольшое окно. Там на фоне ночного неба будто бы мелькнула тень летящего дракона. Черного. Нахмурился… Но надежда на то, что Мими все-таки сморило в конце этого дня, не угасала.

– Не отрицаешь… Ну что ж, все мы рано или поздно влюбляемся не в тех людей.

Голос нашего многоуважаемого, себялюбивого и железного ректора дрогнул. С удивлением посмотрел на в момент постаревшего мужчину. Он невесело ухмыльнулся. Я же ответил тем же, добавив:

– Я ее никогда не трону. Пусть лучше обратит внимание на Чейза. Парень явно к ней неравнодушен. Станут самой красивой и знаменитой парой игроков в футскай.

Еще бы в голосе в последний момент не просочилась горечь, но, видно, события дня делали свое черное дело. Я устал контролировать все. Ректор поднялся и поманил за собой друга.

– Никогда не говори «никогда». Я достаточно успел узнать Минерву, чтобы понять, что эта стервочка не станет слушать никого, кроме себя. И это ее самая большая проблема.

Подумал о том, что, хвала святым правящим, девочка меня ненавидит. Давно и прочно. У многих в головах засел образ молодого парня, предавшего свою первую любовь, дружбу и честь. Хоть Эва и простила меня, но не каждый может быть таким щедрым. И не должен. Никто никому ничего не должен.

– Пойдем, Ксавье. Надо решить вопрос с чествованием Норберна. Хоть от него не осталось даже пыли, традиции есть традиции. Академия должна сказать свое слово.

– А мы разве не обсудим расследование?

Тоже встал. И чего пришли, спрашивается? Обсудить то, какие планы у меня на ректорскую внучку? Никаких. С той стороны, что они боятся, никаких, а так постараюсь сделать все, чтобы она успешно окончила Академию и была счастлива.

Потому как за пределами замка я теперь мало на что способен.

– Нет, магистр. Расследования не будет. Это не наша компетенция, и вы не хуже меня знаете, что убийство организовано не в Академии.

Кивнул. Устав бы сразу указал на виновного. Он строг, и ничто из того, что здесь происходит, не остается в тайне. Несмотря ни на что и ни на кого.

Мужчины пожали руки и попрощались легким наклоном головы. Оставили меня одного. Грузно опустился обратно в любимое кресло. Усталость снова накатила, придавив, словно булыжник. Не знаю, сколько просидел так. Думал и думал, гадал и предполагал.

Тяжело вздохнул. Не стоит снова откладывать. Хлопнул в ладоши и сказал в темноту комнаты:

– Я готов.

Передо мной мгновенно возник светящийся шар. Радужный, прекрасный, но холодный и бесчувственный. Не раз убеждался в этом на собственном примере.

– Какова цена спасения меня и адептки с двумя драконами?

Глава 7. Мими

Еще никогда не чувствовала такого опустошения. Внутри словно дракон все выжег. Хотя… Ведь так оно и должно было быть?

Меня не оставляли до самой комнаты. Ни команда, ни наши академики. Лишь магистр Бекойн сразу же устранился. Небось стресс с Сапфир снимать пошел. Туда ему и дорога!

Зои, лишь увидев меня, хотела было броситься на шею, но я не дала. Отшатнулась. Девушка, ставшая за это время подругой, понимающе сложила руки впереди себя и не трогала меня.

Прекрасно понимала, что я хочу побыть одна. Без жужжащих над ухом людей. Наедине со своими мыслями, роившимися в голове. Состояние напоминало легкое опьянение.

Как тогда, когда я втихаря в одиночестве попробовала контрабандную бутылку лунного ихтрамарского. Чтобы никто не нашел, просто заперлась в каморке и напилась до дракончиков.

Вот и сейчас меня вело, а перед глазами все качалось. Надо прийти в себя. Схватила из шкафа большое банное полотенце. Оно вкусно пахло, было мягким, и на мгновение показалось, что я снова в маленьком доме на берегу океана.

Нигде не была счастлива, как там в течение жалких нескольких недель пребывания. Надеюсь, когда вырвусь отсюда, то вернусь туда. Приглашу Венуса и зависну с дедушкой и вером Хортоном на пару месяцев.

Кажется, произошедшее слишком сложно даже для такой, как я. Хоть и считала себя не робкого десятка, но, как показало время, оказалась совершенно не готова к событиям этого дня.

Мы выиграли. До сих пор в голове не укладывалось. А все потому, что сразу после финального свистка Ксандр невольно нарушил одно из правил: сделал дыру в куполе стадиона. Оказывается, портить имущество категорически нельзя.

То правило восходит еще к временам, когда стадионы для футская были на вес хрусталя. А когда на поле двенадцать драконов – сохранить целостность непросто. Вот и ввели такое правило. Правда, со временем снизили штраф, нивелировав его до одного балла.

Но этого нам хватило. В сегодняшней игре установилось равновесие. Такое хрупкое и по своей природе невозможное, потому как игра равнялась суду. Странному, изощренному, но в конце одной из сторон обязательно должен был быть вынесен приговор.

С кубом общался грандтренер. Один спрашивал, второй – выбрасывал мерцающие ленты с сообщениями. Толкование было сложным, и даже самый опытный человек в шести полисах недоумевал.

После пары минут выяснения дальнейших действий он развернулся к нам и изрек:

– Победа присуждается команде черных.

Челюсти бледного Бура и стоявших за ним ребят отвисли. Они явно не ожидали подобного. Возмущение нарастало, перекрывая боль от смерти Ксандра.

– Но почему? Как такое возможно? Требую еще один период!

Но Аврелий Стадионис отрицательно покачал головой, объясняя:

– Нет. В случае равенства очков проводится пенальти капитанов. Но ваш капитан погиб, поэтому победа автоматически присуждается команде соперника.

Несправедливо. Ксандр выиграл этот матч, забросив последний мяч и добыв очко. Это их победа. Не его вина, что дракон под приказом пробил купол стадиона. Да и умирать он явно не собирался.

А наша команда в молчании наблюдала, как орущих и возмущающихся адептов выпроваживают со стадиона. Сейчас пыталась стереть это воспоминание. Смыть под струями горячего душа…

Они лились на обнаженное тело, оставляя алые следы. Горячо. Очень. Но сейчас мне необходимо было чувствовать себя живой. Ксандр сказал, что покушение на меня случится сразу после матча. Чувствовала, что случилось.

Если бы не Тим и радужное сияние, то я бы сгорела заживо сразу после Ксандра. И Вита последовала бы за мной. Тот, кто планировал нападение, не Норберна хотел убрать, а меня…

Он прекрасно знает, на что я способна и как буду действовать. Хотя, скорее всего, Ксандр тоже неспроста попал под горячую руку. Возможно, этот кто-то был в курсе нашего спора.

Голова разболелась. Едва не раскалывалась на миллион маленьких частей. Выключила воду, замоталась в полотенце. Маленькая ванная наполнилась паром, и видимость упала. Прямо как тогда, сразу после матча, там, за пределами купола.

Внезапно стало невыносимо тошно, тоскливо, и я стряхнула полотенце, бросила его, накидывая на ходу на голое тело халат. Под завесой Дара, появившейся, едва только подумала, вырвалась из ванны наружу.

Не могу больше здесь находиться, мне нужно на волю. Вита. Где Вита? Я хочу в воздух!

Словно почуяв мое состояние, дракон отозвалась. Я скорее почувствовала, что она спешит ко мне навстречу. Не хотелось медлить ни минуты. Поэтому… Рванула из комнаты к ближайшему окну. Пара мгновений – и распахнула его. Морозный воздух врезался в легкие, заполнил их до болезненного спазма.

По щекам заструились слезы, а я шагнула в бездну, чтобы быть подхваченной своим побратимом. Ее стихия – ночь… Как и ночной стражник, она сливалась с небом, которое словно в насмешку стало кристально чистым. Большая редкость для Нортдара.

Холод окутал, прокрадываясь под халат, и кожа покрылась мурашками. Накинула на себя завесу – немного помогло.

На самом деле метель улеглась, и на улице стало тихо. Ветер успокоился, и волосы раздувало только от ускорения Виты. Она заскользила вдоль замка. Наверняка завтра встану с простудой, ведь вылезать на мороз сразу из душа – чистейшее безумие.

Но еще большим безумием было бы завернуться в одеяло и сидеть на кровати, глядя в стену. Поэтому обжигала легкие с каждым вздохом, чувствуя, как ветер размазывает слезы по щекам. Кудрявые волосы растрепались, лезли в глаза.

– Выше, девочка, выше!

Я почти кричала, умоляя ее подняться так высоко, где не достанут взгляды людей, драконов или вообще кого-нибудь. Хотелось одиночества, хотелось спрятаться, как когда-то в детстве. Как в тот день, когда собственными глазами наблюдала, как тело отца падало вниз с невероятной высоты.

В тот день винила себя, как никогда в жизни. Впервые о чем-то жалела. И молилась. Всем святым правящим, драконам и пустыне. Всему, что приходило в голову. Лишь бы он выжил, лишь бы не умер. Из-за меня…

А потом пустота и отрешенность, потом Эва и личный отряд спасателей и моя Вита. Маленькая черная смерть с фиолетовыми глазами, покорившими с первого взгляда. Сколько их было еще потом, прежде чем не села и не взлетела на ней к самому солнцу.

И сейчас мурашки пробирали от холода и мощных движений крыльев Виты. Она чувствовала мою боль, чувствовала и горевала вместе со мной. Таков теперь наш удел: одна душа на двоих, одни эмоции на двоих, пусть и не всегда такие яркие.

И тут в одно мгновение мы уперлись в прозрачную пленку. Едва не слетела с дракона. Вовремя схватилась за ряд грубых зазубрин на шее. Злость охватила моментально.

Вита поднялась ввысь еще раз, и я руками уперлась в толстую пленку. Если присмотреться, она слегка отливала радужным сиянием. Драконов устав! Драконов куб!

– Я все равно найду способ подчинить тебя. Все равно ты падешь предо мной и вернешь свободу, принадлежащую нам по праву!

Ответом была тишина и неяркое, еле заметное свечение. Будто загадочная душа Академии смеялась над наглой адепткой, осмелившейся бросить ей вызов.

Меня затрясло. От холода. Влажные волосы покрылись инеем, а под полы халата неумолимо полз мороз. Даже слезы на щеках и те превратились в льдинки.

Вита не стала спрашивать – полетела вниз. К огромной чернеющей крепости. Кажется, замок спал, потому что не было видно ни одного огонька. Дракон спустился медленно, по спирали. Аккуратно доставил меня к одному из входов.

На трясущихся ногах подошла и буквально рухнула рядом с ней. Прикоснулась к широкой черной морде. Мысленно поблагодарила. В этот момент услышала:

– Адептка Сицил, вы совсем голову от победы потеряли? Марш в замок!

Глава 8. Мими

– Это приказ, магистр Бекойн?

Зубы стучали. Руки и ноги ходили ходуном, но я скорее бы съела кимото, чем дала ему понять это. На лице Тима не дрогнул ни один мускул. Какого дракона он сам делает за пределами своей спальни?

– Нет, адептка. Я просто настоятельно советую вам войти. Не считаете, что уже достаточно окоченели в этом… Это что, халат?! Минерва!

Мое полное имя вырвалось из его рта с рычащими нотками. Он подлетел ко мне и резко схватил за руку. Я же осознавала, что несколько переоценила свои силы. Наряд и вправду неудачный, потому как на холоде даже под защитой схлопнувшейся завесы влажный халат встал ледяным колом. Ситуация грозила перерасти в катастрофу.

Меня бесцеремонно затолкали в замок. К досаде, поняла, что меня охватил озноб. Такой… достаточно ощутимый. Тим оглядел мой наряд с прищуром и сделал совсем уж неожиданное: рванул его на себя.

М-да. Фееричнее провала в моей жизни еще не было.

Вер Бекойн ошарашенно смотрел на мое нагое тело, прикрытое лишь руками. Халатик с треском рухнул к его ногам. У мужчины не было слов. А я даже умудрилась покраснеть.

Ну какого дракона я трусы хотя бы не надела! Те самые, что Севилья подарила. Шерстяные, с начесом. Она еще издевалась, что это самый лучший оберег от мужских взглядов.

Ох, как же я жалела, что их на мне сейчас нет! Тим открыл и закрыл рот несколько раз, а потом охрипшим голосом выдал:

– Адептка Сицил, вы что, голая?!

– Нет, дракон меня дери, просто наряд такой своеобразный. Собственные руки называется. Дешево и сердито! Отдайте мой халатик!

Попыталась сделать шаг к нему, но Тим отшатнулся как от привидения. А вот это уже обидно. Или меня скукожило до такой степени от холода?

Но слабость длилась всего мгновенье, и вот уже он с каменным выражением на лице снимает с себя темно-синий пиджак и протягивает мне. Накидывает на плечи, и в этот момент его дыхание обжигает кожу, а золотистые глаза встречаются с моими.

Секунда, и он наклоняется для… Для чего?

Прикрыла глаза в ожидании того самого «чего», но на мне лишь застегнули пуговицы. Распахнула их, пытаясь осознать, что творится со мной. Озноб есть, трясучка есть, иррациональное возбуждение тоже присутствует.

Но я же его ненавижу! Или нет? В голову пришла совершенно шальная мысль: а каково это – быть с ним? Быть с мужчиной вообще? В принципе. Знаю, что сначала больно, но в итоге, говорят, великолепно снимает стресс.

А натерпелась я сегодня порядком. Так почему бы не… Почему бы не совершить еще одну безбашенную глупость? Ведь нашла же в нем что-то Сапфир? Глядишь, и мне понравится.

– Кхе-кхе, не хочу отрывать вас, но вам не нужна помощь?

Показалось, что от резкости поворота защемило шею. Стальные пальцы Тима запахнули коротенький пиджак посильнее. Неожиданно прижали к его каменному телу. Эээ… Каменному во всех местах… Кто там такой любопытный? И тихий, ведь ни я, ни Тим не заметили случайных свидетелей, подкравшихся незаметно.

Когда взгляд сфокусировался в темноте, поняла, что эпичный провал пятиминутной давности, когда с меня сдернули замерзший халат, оставляя в чем мать родила, ни в какое сравнение не идет с новым фиаско. Дракон меня дери, да когда ж этот день закончится?

– Мими?!

В голосе Чейза было столько разных оттенков…

Парень явно обескуражен. Его глаза проходились по моей фигуре снизу вверх и обратно. Цепляли руки на талии, прижимавшие к мужскому телу. Чужому мужскому телу. А еще выхватили халатик, мокрой кучкой валявшийся сбоку от нас.

В свете драконова огня, тускло освещавшего коридор, зрелище наверняка выходило фееричным. Скорее всего, так считал и еще один его участник. Ксавье Монтесорри ухмылялся, а глаз его нервно подергивался. Казалось, что сейчас зеленоглазый начнет хохотать на всю округу.

Вокруг него клубились… Пары Дара? Прищурилась. Ах ты, старый академик! Дар использовал? И он привел сюда? Да еще и с Чейзом! Стыдно-то как…

Хотя… В смысле стыдно?! Чего это мне стыдиться? Это чувство, доселе мне незнакомое. Разве я обязана кому-то из этих мужчин? Да пошли они все к драконам! Или пусть спать идут.

Вырвалась из объятий Тима, запоздало сообразив, как тепло и уютно в них было. Холод вновь окутал с головы до ног, торчащих из поистине огромного пиджака. Мурашки покрыли тело, а вершины… кхм… кое-чего обиженно заныли. Вот это реакция! Тело, ты там вообще мое еще?

– Всем спокойной ночи.

Стальным голосом можно было разрезать литой мрамор. После этой фразы и пары шагов Ксавье Монтесорри опасливо блеснул глазами:

– Не так быстро, адептка Сицил. Вы нарушили комендантский час.

Нет, они издеваются? Мне сколько лет, чтобы ловить меня на горяченьком в коридоре? Точнее, холодненьком. Ооочень холодненьком. По телу снова прошлась волна озноба.

– Академик Монтесорри, давайте накажем ее завтра. Эта… очень умная и вне сомнения адекватная девушка сегодня, очевидно, решила развеяться. Не далее как минут пять назад поймал ее в одном покрытом ледяной коркой халатике. Вот теперь не представляю, что делать с этой странной находкой, но ясно одно: ей надо срочно согреться.

– Это я могу.

И не успела и пикнуть, как меня заграбастали в душные объятия. Голые участки тела касались нового представителя мужского пола, по коже разливалось долгожданное и умиротворяющее тепло, а ноги подкашивались.

Только хвала небесам, что ни о каком возбуждении или таянии в руках Чейза и речи не шло: исключительно комфорт. Хотя поцелуй на арене впечатлил. Но, может, мне просто не с чем сравнивать?

– Адепт Нессен, она сейчас стечет к вашим ногам. Передайте девушку магистру Бекойну. При всем уважении к вам, не могу допустить, чтобы вы несли полуголую девушку к ней в комнату. Еще одну игру за поруганную честь Академия в ближайшее время вряд ли выдержит.

А? Что? Да мне уже все равно, кто куда меня отнесет. Главное – несите.

Перед глазами все снова плыло, а от потрясающего тепла, доводившего тело до состояния нежного пудинга, хотелось спать. Невыносимо хотелось спать.

Так хорошо давно не было. Словно тело окунули в ласковые ихтрамарские волны. И они качают, качают… А руки шарят по телу. Или это уже игра воображения? Опустите меня вниз, в кровать, хочу очутиться в горизонтальном положении. Выгибаться и стонать под такими знакомыми ладонями…

Стала сползать вниз, напрочь забыв, что мой наряд не предусматривает таких телодвижений. Он распахнулся, и в живот опять уперлось кое-что каменное. Внутри что-то запротестовало. Воспротивилось близости конкретно с этим человеком. Сквозь сон пробормотала, отпихивая неугодного:

– Не собираюсь терять невинность в коридоре Академии! Не сейчас! Да что вы все мешаете? В кровать меня неси!

Указала в неизвестном направлении. Не знаю кто, но пусть меня тащит не этот. Сделала шаг, как мне казалось, и снова оперлась на что-то твердое. Сознание ускользало, а глаза напрочь отказывались открываться.

Мир покачнулся. Кажется, я еще что-то бубнила, извивалась и даже кричала. Кажется, меня связывали и пытались успокоить. Кажется, по телу снова шарили руки, только на этот раз те, нужные.

Столь важные, что внизу живота нестерпимо ныло и все стремилось только к нему. К его губам, слегка шершавым ладоням, опустившимся на бедра.

Еще и еще, не останавливайся! Согрей… Согрей тело, душу, позволь отпустить этот день и страхи, сковавшие так давно, что уже и не помню, с чего это началось. Наверное, с самой первой ночи в обсервации, когда осталась одна. Когда поняла, что мама не придет.

Слезы градом катились по щекам, и все ощущения и чувства смешались воедино. Горячо, слишком горячо. Он такой горячий, и он везде. Ничего не понимаю и не хочу понимать, не хочу просыпаться…

Глава 9. Тим

– Адепт Нессен. Она сейчас стечет к вашим ногам. Передайте девушку магистру Бекойну. При всем уважении к вам, не могу допустить, чтобы вы несли полуголую девушку к ней в комнату. Еще одну игру за поруганную честь Академия в ближайшее время вряд ли выдержит.

Академик Монтесорри командовал как заправский капитан. И что они с Нессеном забыли посреди Академии ночью? Сам-то вышел из спальни только потому, что все-таки рассмотрел черную смерть с наездницей.

Драконова Сицил! Что ей снова в комнате не сидится-то? Какого она поперлась на улицу в мороз? Она должна была уже спать без задних ног, сморенная событиями дня. Не каждый день спасаешься от смерти и видишь гибель человека.

Хотя как знать, судя по всему, с ней это происходит чаще обычного. И именно потому, что задницу девушки регулярно тянет к приключениям. Но что поделать. Уставший, злой после общения с душой Академии, поплелся к одному из выходов.

И не прогадал. Она приземлилась там, где я и думал. Парочка колких замечаний, и втащил ее внутрь. Мокрую, заиндевевшую. Со следами слез на щеках. Они застыли маленькими дорожками кристалликов, и теперь в тепле снова превращались в соленый водопад, стекая к подбородку.

Да еще и нечто на ней явно не способствовало сохранению тепла. Думал снять груду примерзшего, но как только сдернул, сразу же пожалел, потому как под этим жалким укрытием Мими оказалась абсолютно голой!

Святые правящие! Голая девушка, к которой я к тому же неровно дышу! Сегодня что, судьба решила добить сплошными разочарованиями? Голая Минерва Сицил! Да лучше б меня сегодня огненный шар спалил до горстки пепла, чем лицезреть это и не иметь возможности коснуться ее, обнять, зарыться во влажные кудри…

Кое-как собрался с духом, как судьба подкинула дровишек в мой личный погребальный костер. Ну да, помирать, так с музыкой. Что я, зря, что ли, сегодня перед ректором и его другом распинался, что не собираюсь трогать их внучку? Конечно, не собираюсь! Она случайно оказалась в коридоре Академии, голая и в моем пиджаке, накинутом сверху. Да еще и в объятьях за секунду до того, как я мог сорваться и поцеловать ее.

И, конечно же, академик в компании с парнем, питающим к ней романтические чувства. Блеск. Мысленно послал душе пинок. Она что, спать легла? Рановато! Приключения только начинаются.

– Думаю, адепт Нессен прекрасно справится с задачей и…

Но Чейз Нессен не справлялся. Он, по ходу дела, решил согреть ее при помощи Дара, но немного не справился с управлением. Его руки уже между делом нагло лапали вожделенное тело. На наших с академиком глазах девушка прикрыла веки и стала сползать вниз, открывая нам очень соблазнительный вид на… Да почти на все.

– Адепт! Что вы творите?!

Зеленый юнец! На кой он помимо обогрева включил и вожделение?! Она же не соображает ничего! Девушка стонала и что-то бормотала. Опускалась все ниже, уткнувшись лицом ему в грудь. И тут раздалось:

– Не собираюсь терять невинность в коридоре Академии! Не сейчас! Да что вы все мешаете? В кровать меня неси!

Она отшатнулась и, если бы не подхватил ее, рухнула бы на пол. Полы пиджака распахнулись, и я сглотнул, так как ко мне без всякого стеснения прижалась девичья грудь. Голая, естественно. Ее где учили белье игнорировать? Сегодня же отправлю брату весточку о недостатке воспитания его драконовой дочери.

– Яяя… Я не могу. Я хочу ее, я люблю ее. Отнесите ее сами. Я не выдержу. Я вам доверяю.

Чейз облокотился на стену, потирая пах. М-да… Ситуация. Единственный, кому тут явно было весело, Ксавье Монтесорри. Старый дракон щурился от удовольствия и наверняка прикидывал, как расскажет занятную историю о любовном треугольнике своему другу ректору.

Я же ехидно прорычал:

– Благодарю, адепт, за доверие. Можно подумать, я в нем нуждаюсь.

Невинна! Твоего дракона за ногу! Она еще и невинна! Только вместо возмущения этот факт почему-то вызывал неуместный восторг. Ох, не тому ты, Нессен, такую ношу доверил, не тому…

– Магистр Бекойн. Я бы сегодня ее в таком состоянии никуда не отпускал. Надо бы понаблюдать за адепткой Сицил. А то как бы кто не воспользовался ее положением.

Глаза его смеялись, а вид выражал крайнюю степень сосредоточенности. Гелида вонючая, я тебе это еще припомню. Сапфир много чего про тебя рассказывала, и я найду способ отыграться.

Подкинул мне соблазнов на ночь глядя. Язвительно сообщил:

– Конечно, академик Монтесорри, не переживайте. Внучка ректора в надежных и не так уж чтобы сильно возбужденных руках, так сказать. Хотя не могу не отметить, что держать такое невинное… создание несколько тяжело с точки зрения выдержки для нормального половозрелого мужчины.

Нессен, очевидно немного успокоившись, уже с большим подозрением покосился на меня. Правильно, парень, десять раз подумаешь в следующий раз, как поддаваться страсти. Я этот урок усвоил еще много лет назад с одной рыжей особой, залезшей мне в трусы и сыгравшей на чувствах обозленного мужчины.

Я выдержу. Сейчас отнесу ее к себе и положу на кровать. И пальцем не трону. И смотреть не буду на молочную кожу со следами загара. Когда успела только? Или ихтрамарское солнце настолько въелось?

Кивнул Монтесорри, развернулся и зашагал прочь в сторону своей комнаты. Она доверчиво жалась ко мне, тяжело дыша. Утром Мими меня прикончит. Испепелит фирменным взглядом.

Но сама виновата! Каким местом думала, гуляя в ночи в таком состоянии? Убил бы. Вернее, залюбил до состояния, когда не останется сил сопротивляться, только стоны…

Бекойн! Где твоя хваленая выдержка? Не думать об этом, не думать!

Толкнул дверь ногой, занося ее внутрь. Она, то ли в бреду, то ли во сне, пискнула что-то и выгнулась прямо у меня в руках. Ничего не понимал, но втайне любовался недоступной красотой.

Положил на постель, аккуратно снимая пиджак. Давно здесь не лежало нагой женщины. Черные как смоль вьющиеся волосы немного распрямились, разметавшись по белоснежным простыням. На щеках горел лихорадочный румянец, а алые губки бантиком были приоткрыты.

Она металась и что-то бубнила. Наклонился ниже, чтобы услышать:

– Холодно, больно! Согрей меня, прошу! Пожалуйста…

Накрыл ее пуховым одеялом, но она все равно не успокаивалась:

– Я замерзаю, мне холодно! Согрей меня, прошу… Мне страшно!

Положил руку ей на лоб, и тонкая девичья ладонь тут же вцепилась в нее мертвой хваткой. Пытался забрать, отстраниться, пока не поздно, но она положила ее прямо на вздымавшиеся полушария, прямо к сердцу:

– Тим, согрей… Умоляю…

А потом она резко поднялась и прижалась к моим губам. Мягкая, податливая и такая манящая. Скинула одеяло и всем телом льнула ко мне, явно не ведая, что творит.

Пытался отстраниться, пытался отпихнуть, но где уж тут. И вот уже как бы между прочим позволил себе провести ладонью по ее животу. Случайно пальцами поправил шелковистые волосы.

Наслаждался вкусом ее губ, ведь когда еще удастся такое снова испытать. Никогда! Потому как не собирался приближаться к ней в ближайшие несколько столетий уж точно.

Пусть заканчивает Академию, становится суперзвездой, сходится с Чейзом и рожает ему добрую сотню детей. А он будет любить ее, будет первым. Первым, кто коснется горячего совершенного тела и окажется в нем.

Эти мысли отравляли, заставляли мучиться, невыносимо сжимая голову. А губы целовали ее, жадно, властно, не отпуская ни на миг. Если не остановиться, если не прекратить это, то утром сам себя буду ненавидеть. Но разве так не было? Разве не готов я снова ради одной лишь такой ночи снова вступить в лабиринт?

Может, тогда он отпустит меня, выберет новую жертву для инициации? Но чем дальше ее руки зарывались в волосы, чем теснее бедра прижимались к моим…

Я не хотел останавливаться. Хотел снова наплевать на все, что сделал ради того, чтобы измениться. Получить искупление. Простить самого себя. Борьба шла не на жизнь, а на смерть.

И тут по ее щекам заструились слезы. Замер, нависая над самой прекрасной девушкой, что видел в своей жизни. Она плакала. Так горько, словно была маленькой девочкой, потерявшейся в этой жизни. Хотя… Она же ею и была.

Накрыл ее одеялом и обнял. Бой проигран. Давным-давно. Еще с того момента, как прозрачные небесно-голубые глаза заглянули прямо в душу.

Глава 10. Мими

В голову ворвался драконов будильник. Громовой завывал как в последний раз. По крайней мере, мне так показалась. Повернулась на другой бок и попыталась нащупать беруши. Давненько выписала их из Нортдара с надеждой защититься от этого ужаса.

Но вместо тумбочки рука нащупала кровать. Эээ… Мое скромное ложе не обладает такими размерами. Открыла один глаз и в ужасе открыла следом за ним второй. Дракон меня дери!

Резко села, от чего в голове тут же завопили личные громовойчики. Что я делаю в комнате Тима? Какого?! Я что, голая?!

А потом я вспомнила. Вспомнила собственную истерику и совершенно ненормальный полет. Вспомнила, как у входа в замок меня встретил магистр, как сдернул примерзший к телу халат и как смотрел.

Он тааак смотрел. Ну еще бы, он же всего лишь мужчина. Только почему-то даже при воспоминании об этом взгляде тело покрывалось мурашками.

Так. А дальше что было? Кхм… Вспомнила! Дальше нас застукали с поличным на горяченьком Монтесорри и Чейз. Ой-ей! После поцелуя на поле он наверняка не то подумал. Ну и дракон с ним! Плевать я хотела, что там они оба напридумывали.

А потом? Что было потом? И тут память заскрипела. Натужно так, медленно выдавая какие-то обрывки воспоминаний. И они ни разу не радовали. Заставляли краснеть и бледнеть.

А еще подскочить в поисках одежды, пристально рассматривая кровать в поисках красных пятен. Не могла же я с ним… Или могла? По крайней мере, настрой на такое явно был. Ой, ну все, я же не в себе была! Впервые голой задницей при мужчине светила. Трех мужчинах.

Краска стыда покрыла щеки. Наверняка выгляжу как переспелый торуз сейчас. Обнаружила на стульчике возле постели рубашку и домашние брюки из мягкой материи. Натянула. Жаль, тут нет зеркальных голограмм. Хоть глянуть на себя.

Хотя зачем это? Неужели вчера я в драконовом бреду невинности лишилась? Так, что у нас из плюсов? Если это было больно или ужасно, то я этого не помню. Вроде орудие для дефлорации тоже не самое плохое попалось…

Покраснела еще больше и схватилась за голову. Святые правящие, что же теперь делать? А вдруг я беременна? Эта мысль окончательно выбила из колеи. Плюхнулась на кровать, продолжая искать на теле или простынях свидетельства предполагаемого разврата.

– Не было ничего.

Его голос застал врасплох. Пискнула и свалилась на пол от неожиданности. Обернулась и посмотрела на хмурого мужчину. Золотистое марево глаз переливалось, привлекая внимание.

Он наблюдал за моими движениями, прислонясь к стене. Спокойный, серьезный и такой холодный. Может, вчерашние жаркие объятия были галлюцинациями?

Покраснела. Он снова сказал:

– Адептка Сицил, у вас вообще мозг присутствует? Или просто жизнь опостылела? Какого дракона вы творите?

Последнюю фразу он буквально прорычал. Минута слабости закончилась. Внутри закипал привычный характер, вырываясь наружу праведным гневом и возмущением. Ехидно спросила:

– У меня все присутствует! Не заметили? Мне казалось, вы вчера рассмотрели достаточно, пока я тут в бреду валялась голая!

Меня полоснуло золотом. Оно словно взорвалось вокруг, осыпая миллионом искр. Тим сделал шаг вперед. Отчего-то попятилась. Ноги подкосились, и я рухнула на кровать. Он приблизился и навис сверху.

– Придержи язык, ты и так достаточно дел наворотила. Все я вчера заметил. Сложно не заметить, когда пьяная девушка вешается на тебя и просит взять. Тебе повезло, что твой Чейз благородно заявил, что не в силах устоять.

– Он не мой! – зашипела в ответ, задирая голову.

Только сказанное им задевало. Оживляло отрывочные воспоминания, которые еще недавно готова была принять за галлюцинации. К горлу подступал комок, и хотелось вопреки здравому смыслу включить ту самую стерву-Минерву, которую боялся целый полис.

– Да мне все равно, адептка Сицил! Теперь вас ждет наказание. И поверьте, я постараюсь, чтобы оно поспособствовало появлению мозга в вашей голове.

– А наказывать меня будете за излишнюю привлекательность? Или за то, что не получилось довести начатое до конца?

Вот язык мой – враг мой, потому как он схватил за плечи и встряхнул, потом задрал мой подбородок и приблизился вплотную. Дыхание мужчины обжигало, грузило голову. Невольно подалась вперед, чтобы не рухнуть во внезапно освободившееся пространство.

– Осторожнее, адептка Сицил. Мне, чтобы довести вас до конца, даже делать ничего не требуется. Вы сами на меня вешаетесь.

Раздался звонкий шлепок. Запоздало поняла, что это. Зарядила ему пощечину. На мгновение даже зажмурилась. Ибо не знала, чего ожидать. Только почувствовала, как постель просела. Открыла глаза.

Тим встал и отошел к противоположной стене. Не глядя на меня, негромко сказал:

– Идите, адептка Сицил. У вас осталось три дня до начала занятий. Советую потратить их с пользой. О наказании вам сообщат позже.

От его голоса и тона холодок прошелся по коже. Молча встала и выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью. Бежала так быстро, словно за мной пламя дракона по пятам следовало.

Внутри расцветала пустыня. Вроде бы такая родная и знакомая, но другая. Остановилась на лестничном пролете перевести дух. До нашей с Зои комнаты оставалось совсем недалеко. От нас вообще недалеко до преподавательского этажа.

Привалилась к холодному серому камню. Он обжигал, остужал разгоряченные чувства. Что я творю? Что вообще происходит в моей жизни? Я летела сюда за мечтой, за возможностью вырваться из привычного мира. За свободой, в конце концов.

В какой момент все перевернулось с ног на голову? Когда я запуталась не только в том, что происходит, но и в собственных чувствах?

Вспомнилось лицо Севильи, которая говорила о том, что в Академии я найду себя, влюблюсь. Надо было лучше ее пытать, чтобы она огласила весь список предсказаний, посетивших ее. Драконов Дар интуиции! Драконова стерва номер два с ее молчаливостью.

Сложно было сказать как есть? Вот что она там увидела? Что такого, что даже отцу и Эве отказалась поведать? Хотя наверняка после вчерашнего дня ее ждет более подробный допрос.

Мачеха вытащит из нее душу ради меня, если потребуется. Только вот незадача: мне вряд ли об этом сообщат. Буду, как и раньше, сидеть в неведении. Запертая в Академии наездников Нортдара.

Севи, Севи… Как мне не хватает твоей холодной головы. Что делать с бывшим дядюшкой и тягой к нему? Что делать с обещанием помогать ему в изучении драконов и подчиняться? Как поступить?

Вопросов было больше, чем ответов. Но, пожалуй, надо сейчас сосредоточиться на учебе. Это однозначно поможет отвлечься и не думать о том, что я вешалась на магистра, предлагая ему себя, как развратная танцовщица на драконьем шипе.

Взгляд зацепился за окно. Там снова была метель. Драконов снег, залеплявший глаза, мешавший смотреть вперед. Очертания замка смазались, расплываясь перед глазами.

Глядя на него, я чувствовала, что поднимается температура. Тело охватывал жар. Стоп… Да я горю!

Дыхание сперло, а перед глазами все плыло далеко не от страстных воспоминаний. Мне было плохо. Очень плохо. Знобило не по-детски. Неудивительно, адептка Сицил! Любое сумасшествие имело цену.

По стеночке поползла в сторону комнаты. Хорошо, что соседка у меня имеет стратегический запас лекарств и настоек на все случаи жизни. На это и надежда.

Добралась до двери и почти в бессознательном состоянии ввалилась внутрь.

Глава 11. Мими

Да чтоб я еще когда поддалась своим истерикам! Чтоб еще хоть раз психовала и разрешала себе простые слабости! Типа ночного полета на драконе и проверки барьера Академии на прочность.

Как же я себя корила, пока валялась неделю на койке. НЕДЕЛЮ! Для меня даже из Нортдара врача выписали. Личного. Он приехал сам еле живой. Запуганный какой-то и нервный. Но это я смогла рассмотреть день на третий, потому как состояние мое не позволяло иного…

Первые три дня металась в бреду. Ничегошеньки опять не помню. Выиграть в смертельно опасной игре, пережить залп драконьего испепеляющего пламени, чтобы свалиться от простуды, потому что вышла полетать без трусов.

Так только я умею.

Когда сознание вернулось, поймала себя на мысли, что чересчур часто стала терять память. Регулярное валяние в отключке не способствует нахождению в курсе событий.

А потом мне сказали, сколько я провалялась. Бедный врач стал еще бледнее от моих криков, но напрочь отказался разрешить встать с койки. Поразительная настойчивость.

На мой аргумент, что он не справится с дочкой Верховного правящего, он лишь развеселился и презрительно фыркнул. Мол, и Верховного правящего лечил, и сына его, и еще кучу высокопоставленных лиц, поэтому бараньим упрямством сильных мира сего его не напугать.

И вообще, если я не перестану дерзить, то останусь в койке еще на неделю. А этого допустить нельзя, потому что я снова катастрофически отстала.

Каникулы пролетели как мгновение. Хвосты не подчистила, новые знания не получила, начало занятий пропустила. Мрак. Один хороший момент все же был: выспалась.

Но вряд ли кучка преподавателей удовлетворится моим цветущим видом в качестве отработки пропусков. К концу недели готова была выть от злости. Бледный доктор, оценив нервное состояние пациентки на низком старте, все-таки дал добро на выписку.

Ничего хорошего нет в болезни! Да чтоб я еще раз такую дурь учудила! Хотя вру. Еще один маааленький плюсик имелся: ко мне не пускали посетителей.

Не то чтобы я скрывалась от мира, тем более когда он заключался в паре сотен человек на ближайшие годы, но побыть одной хотелось. Особенно учитывая последнее прощание с Чейзом.

Нет, я не боялась. Ни капельки. Но сцен не хотела. Мало ли, как отреагирует этот парень на наши с Тимом объятия. А нам еще, на секундочку, в одной команде играть. Как минимум два с половиной года!

А вообще, была бы не против продолжить наше плодотворное сотрудничество и дальше. Если никто не побоится играть с единственной девушкой – игроком в футскай. Наездницей черной смерти. Которая еще и капитан.

Вот ни капли не стану его осуждать, если не захочет больше иметь со мной дела. Но подобрать команду с условием, что я должна быть везде капитаном… Да еще и реальным, а не номинальным.

Одним словом, драконозадница. Создала сама себе максимально неудобные для развития в спорте условия. Хоть и не специально. Придется теперь впахивать в десять раз больше.

Но как это сделать, когда мерзкий старикашка доктор напрочь отказывается выпускать из лазарета?!

Поэтому, как только дали зеленый свет, то драконом вылетела из опостылевшего места. Прямо в объятия довольного Чейза.

Удивленно посмотрела на парня, явно караулившего под дверью лекарского крыла. Раннее утро, а день уже не задался. Более того, он игриво чмокнул меня в нос!

Возмущенно отпихнула наглеца:

– Это что вообще такое? Совсем сбрендил? Или на игре последние мозги отшибло?

Черные глаза озорно блеснули, а меня снова попытались заграбастать под ручку и препроводить. Куда-то. Без понятия, что в голове у этого маньяка.

– А я думал, что ты по мне соскучилась.

Он поймал гневный взгляд, оценил воинственную позу и осекся. Потом все равно усмехнулся и добавил:

– По нам соскучилась. И по занятиям, по людям в целом.

Ох и плохо ты знаешь меня, капитан команды. Бывший. Совсем плохо. Как раз таки по людям скучала в меньшей степени. Гораздо больше хотелось видеть драконов. Вита даже пару раз в окно пролезть пыталась, пока чудо-доктор не пригрозил мне карами небесными.

– Что с тренировками?

Еще раз отпихнула его от себя, не забыв от души пнуть по голени. И почему он все улыбается? Будто билет купил на шоу драконов или финал мирового первенства. Странно.

Чейз ойкнул и скривился, но это не помешало ему вновь засиять, как хрустальная лента на солнце. На фоне серых стен в сером костюме адепта он смотрелся очень органично. Черные волосы и такие же черные глаза. Красивый.

Он действительно очень красив, широк в плечах и в целом являет собой довольно привлекательный экземпляр мужчины. Только теперь точно знала, что этого лично мне мало.

На самом деле до поступления в Академию мне и в голову не приходило, что я могу вступить с кем-то в отношения, влюбиться или даже замуж выйти. Во-первых, ко мне в принципе подходить боялись. Мало того что дочь Верховного правящего, так еще и характер премерзкий.

Во-вторых, сама никогда об этом не думала. Ну, точнее, думала, но только не с очки зрения, что такое возможно. Уж точно не в ближайшие несколько десятков лет. А то и сотен…

А тут столько внимания. Один целует, другой держит в объятиях, когда предлагаю себя… И не берет. Так вот в чем загвоздка! Неужели я для нашего душевного драконоведа недостаточно хороша?

Не каждый мужчина устоит, когда на него вешается голая молодая ПРИВЛЕКАТЕЛЬНАЯ девушка, предлагающая себя. Да еще и с большой вероятностью, что утром она вряд ли вспомнит события прошедшего вечера.

Тем более что близостью тут его баловать некому. Возмущению не было предела. Нет, он, конечно, молодец, что не воспользовался ситуацией. Но почему? Что со мной не так?

– Мими, ау! Ты слышишь меня вообще?

– Нет, – буркнула я и направилась в комнату за книгами.

Занятия идут полным ходом, наверстывать надо. Капитанить научиться опять же. А не думать о том, почему тебя не захотел взрослый мужчина!

– Я говорил тебе, что пока у нас не было полноценных тренировок? Решили без капитана их не проводить. И я хотел извиниться, был неправ. Если бы сразу послушал тебя и дал шанс, то вопросов, кто победитель, бы не осталось.

Больничное крыло находилось ооочень далеко от моей комнаты. Зато совсем близко с классами. Пригорюнилась. Даже расписания нет, а разговаривать с этой наглой мордой не очень-то хотелось. Но что поделать.

Развернулась. И едва не врезалась в парня, следовавшего за мной по пятам. Грозно посмотрела на него своим фирменным взглядом, но не получила желаемого эффекта. Он там что, бессмертие приобрел, пока я бока отлеживала в больничке?

– И в качестве маленького, но, надеюсь, приятного извинения принес тебе расписание и твои учебники. Сперва у нас Монтесорри.

Еще одну неприятную новость он мне принес. Монтесорри! Старый дракон наверняка уже все разболтал дедуле и вообще не пойми кому. У него на лице написано большими буквами: СПЛЕТНИК. И вот первым пунктом сразу встреча с ним.

Пока сетовала на тяжелую судьбу, мне протянули сумку с учебниками и другими письменными принадлежностями. Вот уверена, что Зои собирала. Интересно, как она там?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.