The бesт
Почти 100 страниц рифм
Александр Палмер

© Александр Палмер, 2022

ISBN 978-5-0056-3351-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

2007—2009

Луна

Тревожна, дымна и мутна
Горит полночная луна,
В меня глядит и говорит:
«Ну, что ты бродишь, что болит
В душе твоей. Ужель нет сна?» —
Мной упивается она.
А я в ответ моей луне
Бреду, в бреду наедине
С холодным светом неземным,
Весь погрузившись в лунный дым,
Твержу беспамятный урок,
Небесным тайнам дав зарок,
Что мироздания закон,
На эту ночь лишь обретен…

К утру иссякнет волшебство,
Горячки мозга баловство,
Луна спадет, уйдет дурман,
Иной с росы придет туман.

Я думал только о тебе

Я думал только о тебе
Я исскучался, я лелеял
Неисполнимую затею
Тебя коснуться в нашей тесной тьме…

Твои ночные очертанья,
Белесые и смутно-ранние
Томлю, томимый ожиданьем…

Впечатления после вечера, проведенного в новом загородном доме

Мне милее запустенье
Деревянная изба
Старой меди дух варенья
Сорняков с травой борьба

В окна —
           стук ветвей замшелых
В покосившийся проем
Полушепот.. полушелест
Поле за дорожным рвом

Мне милей у печки дымной
Сор от кучки старых дров
Мне милей огня в камине
Русской печки трубный зов

Что парадная мне зала —
Не скорбя и не любя —
Мне ли корчить феодала
Барство мерить на себя

Англиканские изыски
Инородною гурьбой
Я из лени, без корысти
В дом отправлю городской…

Мне милее запустенье
Деревянный домик мой
Сад тенистый, настроенье
Говорить с самим собой.

Бессонница

Ночною порою —
В темную ночь
Нет мне покоя —
Забыться не в мочь,
Мысли беспутные выгнать бы прочь —
Полно пустое
Без толку толочь…

Но темной горою
Стоит предо мною
Эта бессонная черная ночь.

Застольная

Старые товарищи,
Кто остался – вольно,
Слушайте, кто жив еще —
Вот моя застольная.

Пил я утром, пил я днем
Пил я водку, пил я ром
Пил я бренди, пил я бражку
Из кастрюли пил, из чашки
Пил с друзьями, в одиночку
Многократно, по разочку
Пил с учеными, с ментами
С умниками, с дураками
С главным архитектором
С будущим проректором
С заслуженным художником
С батюшкой, с безбожником
Пил я с радости и с горя
В поле пил и пил на море
Пил под пальмой, пил под елкой
Пил в тулупе, пил в футболке
Пил в нужде и пил в достатке
Хоть в нужде пить – это гадко
Выпивал в Европе, выпивал в Сибири
Не был я на Фудзи, но пил за харакири
Сколько алкоголя! Надо ж умудриться
Надоело, братцы – нужно повиниться
Вот опять – вина, вина…
Ну, и выпью, и до дна.
Слушайте диагноз мой
Он не очень озорной.

Пропил много, но не мозг
Мозг, он многое помог
Осознать и тормознуть
В будущее заглянуть:
Эх, попасть бы в точку —
Не увяли б почки,
Обеспечить печень бы нужным кроветоком
Чтобы эта печень мне не вышла боком
Чтоб сосуды были гибки, как модели
Чтоб глаза гормонами изнутри горели
Чтобы чувства пёрли в чресла и обратно
Чтобы все, что можешь, мог неоднократно…

Ой, что-то вы заслушались, что-то размечтались
Что-то вы замешкались, что-то разыкались —
Перестаньте дуться
Грустные
                что стали?
К черту
                 к чаю
                                блюдца!
Доставайте шкалик!

На смерть отца

Темное кладбúще.
Белый, стертый крест.
Ветер в кроне свищет,
Сумерки окрест.

Никому нет дела,
За оградой мгла,
Бойким было тело,
А душа спала.

Роща облетела,
Перестану жить.
Упокоят тело —
Душу б не забыть.

Где ты, ангел тихий,
Обмахни крылом,
Благость пусть, не лихо
Мой накроет дом.

Мудрость погребенья
Лишь познает тот,
Кто на смертном одре
                          «Отче наш» прочтет…

Ветер свищет, свищет
В кронах до небес,
Сельское кладбúще.
Старый, белый крест.

Северный остров
( из Беломорского цикла )

Грустно, грустно, бесприютно
Ни двора и ни кола
Я бреду себе беспутно
Берег пуст, кругом скала
Ветер с моря задувает
Север-северо-восток
Я иду – куда не знаю
Путь мой дальний недалек

Серо, мрачно, одиноко
Свист в ушах да плеск волны
Море Белое глубоко
Дни мои перечтены
Белой пеной, мощью дивной
Мне рокочет и поет
Море: " Гибнешь, гибнешь, гибнешь…
Дни твои наперечет …»

Но в душе моей нет страха
Есть унынье и тоска
Чем тюрьма, так лучше плаха
Так же – мучайся пока
Рано ль, поздно ль – что за дело
Суете придет свой срок
Здесь – дохнуло хладом белым
Здесь от вечности порог

Свою жену люблю я…

«О, заклинаю именем Эрота…, – Но тут его мольбы прервала… рвота»

(Дж. Байрон, «Дон Жуан», пер. Гнедича)

Свою жену люблю я,
И даже уважаю,
Но женщину чужую
Я все равно желаю
.
С  женой своей прекрасен
Секс. После перерыва.
С чужой же ежечасно
Готов делиться взрывом.

Тем взрывом, что так сладок,
Что дарит нам природа,
Что служит, если честно,
Для продолженья рода.

Ах, если б был монашком,

Или махал киркою,

Иль в старой гимнастерке

Ходил исправно строем.

Ах, если был бы лебедь,
Иль верный грустный аист,
Какой пример бы детям
Тогда б я мог оставить!

Но, не судьба, наверное,

И это так печально…

Так сдвинем же бокалы,

Посмотрим в мир нахально!

Заздравицу воскликнем
                      за каверзы Эрота…
Но! пейте аккуратно,
                   не то настигнет… рвота.

Такое небо тучное…

Такое небо тучное
       Той белой ночью было,
Мы собирались загород,
        И ты меня любила.

Последней электричкою
       Сквозь дождь неторопливый
Едва горящей спичкою
       Мы ехали к заливу.

Смеркалось раньше раннего.
       Обычного. До времени.
Перрон пустынный странного
        Был вида в полутемени.

За мной ты шла доверчиво,
         Случайно оступилась,
Горячей влажной кожей
   В меня облокотилась ….

Такое было лето —
         В дурмане и с дождями,
В любовном лунном свете
        Сливались мы тенями.

Белое и черное

Белые поляны.
Тихий свет струится.
Снег волшебный, странный
На лицо ложится.

Под горою речка
         черной гладью плещет,
В снежном одеяньи
          камыши трепещут.

Как по черной ленте
Белою каймою
Снег с обрыва метит
Берег над водою.

Тонкою иголкой
         чернь деревьев светится,
Белой смутой в черном
         снег по кругу мечется…

Рождество в деревне

Белым, легким снегом замело поляны,
А река не молкнет – замерзать ей рано.
Первые морозы с Рождеством нагрянут,
На закате небо разведут багряным.

А потом метели закружат, завьюжат
За порогом ветер понагонит стужи,
За три дня навалит важные сугробы,
И на время спрячется в снежную утробу.

Выйдешь светлым утром,
К дровне след протопчешь —
Речка шепчет смутно,
О покое ропщет.
Гладью не окована, не укрыта снегом —
Холоду не справиться с быстрым струйным бегом.

Может, на крещенье развиднятся дали,
И мороз вселенский все-таки ударит.
Обнимая стужей в снежную охапку,
Закует по верху речку хрупкой хваткой…

Ныне ж не студено – мне бы в лес забиться,
Белым шапкам елей низко поклониться.
И покой, и радость в воздухе морозном —
Ничего не рано, ничего не поздно.

Морская эпитафия
(из книги второй «Тетка-лень, или…)

Мерцал маяк в ночной дали,
Но ветер вдруг задул —
Фитиль погас, моряк уснул,
Безвестны корабли

Взметает их спиной волны

На бледный лик луны,

И в черный омут водных гор

Те пасть обречены…

Неуспокоенности глад тебя, моряк, томил,
Маяк познания в тебе господь благословил…
Окончил дни, сцепив уста,
                                         не дома и в тепле,
А победив житейский страх, —
                                         в пути к чужой земле…

Гимн интеллигенции 2007

Эх ма, кутерьма..
Водки б выпить задарма
А потом еще вина,
Да все послать подальше на,
Да забыть бы чья страна,
Чей порядок, чей чудак,
Взявши рупь, вернув пятак,
Нами мыкает за так.

Правит родиною мент…
Такой вот я интеллигент —
Честный, смелый и прямой,
Элемент не трудовой.

К ляду судьбы родины,
Волнения Володины,
Котлован пока не роем,
Втихомолку рожи строем —
Господа-товарищи,
                     славянофилы и агенты,
Жаль, что мы не граждане,
                     а просто декаденты.

Закат на Белом море
(из Беломорского цикла)

Среди мерцающей воды воздвиглась темных гор гряда..

Зачем бог создал их, когда,

Не удержав в своей руке,

Просыпал камни… Вдалеке

Зеркальных переливов полн

Играет морем небосклон.

Его он красит и ласкает,

Цвета свои перебирая:

Тут море сине, здесь стальное,

Мгновеньем позже золотое,

Лучом закатным обогрето;

Там мягкий пурпур с фиолетом

Край облаков абрис метает,

Водой зеркальной отражаясь…

Мерцает море. Тишина.

Глубь неба им покорена.

И на темнеющем востоке

Всплывает остров в паволоке.

Дождик пеленою…
(из Беломорского цикла)

Дождик пеленою

Засыпал всю даль моря;

Море за кормою

Позабыло ветер;

Ветер призадумался

Как ему ответить:

Две стихии водные —

Неба хмурь и море,

Две стихии сродные

Стоит ли поссорить.

Попритих, помаялся,

И махнул рукою —

Все та же рябь морская,

Дождь той же пеленою.

Третье мая. Вечер…

Третье мая. Вечер. Вроде бы темнеет.
Но в преддверьи длинной белой ночи
Свет небес оставить свет не хочет,
И мерцает пруд, и старый хлев белеет.

Искривленное окошко света,
Щель дверная, что легла на пашню,
За порогом поле
                            черное раздето,
И прозрачен сумрак карандашный.

Скольким негодяям с рук спустил я зло…

Скольким негодяям с рук спустил я зло,
Может быть, поэтому в жизни мне везло,
А может быть обратное —
Безвольем быль была,
И много на попятную
Судьба отобрала

Как же быть в согласии с совестью, с собой;
Как найти в сознании мягкий упокой;
Желчный свой характер
Укротить, заесть;
С городской обувки
                              в лапти
                                      перелезть;
С доброю улыбкою
Посмотреть на мир…
Но не быть подстилкою
Сволочам в сортир…

Боже, боже, боже —
                               как же я виновен,
Что так мало делаю
                               и так многословен.

Весна

Какая ранняя и теплая весна!
В лесах прогалины зазеленели,
С полей травы сожженной еле-еле
Сочится дым.
Под красною скалою журчит река
Неспешно,
От спячки зимней, пробудившись к вешней
Живой и в бликах суете.
В нарядной, тонкой, народившейся листве
Без умолку толчется беспорядок певчий;
Ковром зеленым скат к реке заволокло,
Ложбину мягкий сумрак обнимает,
К исходу дня не жарко, но тепло,
Бежит река, по ней последний луч блистает —
Все мерно, все покоено…

Какие странности на ум приходят в мае,
Такое каждый год заведено?

Случай в трамвае
(из детского цикла)

Сосиска ехала в трамвае.
В трамвае люди ей сказали,
ЧТО :

– Пассажиром для трамвая
Не может быть еда простая
– И не смотря на весь прогресс
Не станет им деликатес,
Икра ни красная…
– Ни черная!
– Не будет им форель озерная!
– Ни замороженные фрукты
– Ни свежие морепродукты
– Ни сладкий творог, ни зефир,
Ни мармелад, и ни кефир…
– А, Вы, сосиска, в кресло сели:
Какая наглость, как Вы смели!
– Нам не по нраву статус Ваш,
Пожалуйте скорей в багаж,
Вот, если б были в сумке, вот…
– Тогда совсем наоборот!

Сосиска молча удивилась,
Спокойно встала, поклонилась,
Каким-то чудом (ведь без ног!)
С достоинством нашла порог,
И тихим голосом сказала:
– Все вам мало.
Вот же люди,
Ведь кто-то, где-то из вас будет
На том же месте, что и я.
Мне жалко вас, мои друзья,
За вас – людей, мне так неловко…

И… вдруг сошла на остановке.

Сравнение

А.Л.

Вы не знали, а я знал
Вы не ведали, я ведал
Вы проспали, я не спал —
Я в пролёте, Вы с победой.

Вы не умны, я неглуп
Вы нечутки, я как нерв —
Мне от жизни только кнут,
Вы счастливы не в пример.

Вы безвольны, я скала
Вы беспутны, я педант —
Вы удачливы в делах,
Я – забытый богом франт.

Кто талант, а кто пустышка
Кто зануда, кто творец
Кто философ, кто умишком
Чужих мыслей мелкий чтец?

Я не вижу расстоянья,
Не пойму: с каких причин
Вы – природы достоянье,
Я – посредственности сын.

Стихотворение со скобками

Безвольный полураб утех
В плену друзей (или подруг?)
Люблю я винной чаши круг
И откровенный (женский?) смех.

Мои друзья немолодые
И девы юные пока
(Ах, не дразните старика)
Оставьте клятвы роковые!

Мне скучен праведник унылый,
Не знавший, как волнует кровь
(Сказали сами вы – любовь…)
К чему резон его постылый.

Того, кто нудным словопадом
Вам долбит душу исступленно
(Дослушайте его покорно…)
Вы б не хотели видеть рядом.

Признайтесь же, мои Наяды,
Венеры, Нимфы… (кто еще?)
Уж, верно, буду я прощен
Судом последним, справедливым
(Ведь были вы со мной счастливы)

Я вас любил, и вы любили…
Так не остынет этот жар,
Желанный молодости дар —
Вдруг мы еще не все прожили?…
(Здесь восклицанья завершу
И к чаше дружбы поспешу)

Зимний март

На снегу узорами
Тени пролегли,
Свет за косогором
Красит лес вдали

В голубую дымку
От берез с прожилками,
Снег волнами сизыми
С редкими тропинками.

Плавные лощины
За одной одна
Изогнули спины,
Воздух как сурьма.

Голых веток четкость —
Миг переплетенья
С небом ими соткан
В прятках света с тенью.

2007-й год

Диву даешься на наших людей:
Дали  им волю, а волен злодей.
Да и по правде, нельзя же сказать —
Как так свободу: давать – не давать?
Жили холопья, свободу им дали —
Все, что свободно, они своровали.
Старое с новым боярством случают,
Сами ругают и сами венчают.

Кто заправляет – воры и воришки,
Все остальные – безмолвные фишки.
Их подтасуют, страну ставя в стойло,
Снова из ящика потчуя пойлом.
Тыча крестами, без счета, без меры,
К месту – не к месту, с верой – без веры…
Глупо, беспечно служа негодяям,
Сами ярмо на себя надеваем…

Скажете, пасквиль про свой же народ
В рифму состряпал злобный урод,
Ложь с раздраженьем слепил ради рифмы —
С лестницы вза́шей его, и без лифта.
Что же, брезгливым презреньем облейте,
Мудро смолчите, иль тихо посмейтесь.
Но оглянитесь, покуда есть время,
Или останетесь теми же с теми.

После грозы

Ясно, ясно в поле —
                Выбегай скорее,
Лужи успокоились,
               Дождик стал добрее,
Капает он чуть еще
               С крыши да с березы.
Просветлели тучи,
               Приумолкли грозы.
Воздух затопила
                Чистота и свежесть,
По полю по мокрому
                Побежать хотелось,
Запрокинуть голову —
                Душу в небо вперить,
В перистое облако —
                И опять поверить.

Первый снег

Темною водою,
     Первою метелью
В забытьи замерзшем
     Грезят сосны с елью.

На крутом откосе,
     Над рекой склонившись,
Провожают осень,
     Снегом понакрывшись.

Белым частоколом
     Над потоком черным
Ветер гонит хлопья,
     Топит их упорно.

Сыплет сверху, сыплет.
     Не уймёт печалью;
Осень ли, зима ли? —
     Побелели дали…

На лицо я молод…

На лицо я молод,
А душой я стар,
Пепла жизни холод
Погасил пожар.

А пожар и был-то
Невелик, несмел;
Многое забыто,
Много не успел.

Праздностью безвольной
До излета сил
Ровно и покойно
Пыл свой загасил.

Проживаю мирно
В суете простой,
Нравом не настырный,
Сердцем не страстной.

Выучил смиренье, не бросаю
                                     правил:
Не Всевышний – сам я
                                     так себя направил.

Стилизация №1
(Очи черные)

Волоокая, белозубая,
Крутобедрая, тяжкогрудая —
Ты свела с ума,
                болен я тобой,
Потерял навек я мужской покой.

Твой упругий стан,
Головы наклон —
Без вина я пьян,
Изменил мне сон…
Будь женою мне,
                 будь любовницей…
Сладким ядом мне не опомниться.

Не опомниться и не умереть —
Буду душу рвать,
                 по цыгански петь.
Сладким ядом мне жажду утоли,
В небеса с собой забери с земли…

А не сложится и растает дым,
Я вернусь с небес
                 с сердцем пожилым —
С сердцем пожилым да с кручиною,
С летних райских кущ в осень-зиму я.

Волоокая, белозубая,
Крутобедрая, тяжкогрудая —
Ты свела с ума,
                  болен я тобой,
Потерял я стыд, обронил покой.

Волоокая, белозубая,
Крутобедрая, тяжкогрудая
Твой упругий стан,
Головы наклон,
Кем я был, кем стал,
Страстью опален…

Что ж ты сделала, что задумала!…
Волоокая, белозубая…

2010—2012

Дачная колыбельная

Уже одиннадцать часов,

Закрыты двери на засов,

Пора в постель всем детям лечь,

А добрым гномам сон стеречь —

В головки детские задуть

Историй добрых длинный путь,

Где, как положено во сне

Нет однозначных «да» и «не».

Где нелогично, но умно,

Звено цепляя за звено,

Такой собой плетут сюжет,

Что утром спросишь: да иль нет?

И как такое может быть?…

Но миг – и сон уже забыт.

И ясный день, и беготня,

Мальчишек резвая возня,

И недовольство взрослых мам

За этот вечный шум и гам,

Непослушанья детский грех,

Порою слезы, чаще смех…

Но все имеет свой черед —

Как день прошел, так ночь придет.

Вновь закрывается засов,

И сон усталых сорванцов

В свои покои забирает,

А добрых гномов назначает

Быть часовыми до утра.

И продолжается игра…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.