Берта Свон
Попаданка в академии магии

Глава 1

Дверь плавно летела по сухому горячему воздуху полигона. Она была похожа на дельтаплан, которому внезапно оторвали крылья. Аккуратно огибая различные многочисленные препятствия на заданном пути, данный элемент конструкции четко вписывался во всевозможные повороты и не отклонялся от необходимого рулевому маршрута ни на градус. Подчиняясь магическому приказу, дверь резко снизилась перед преподавателем левитации, почтенным гномом Аршараном дорт¹ Норгорном, и чуть не прибила кучку адептов, стоявших рядом. Те оперативно шарахнулись врассыпную. Наученные горьким опытом, они не ждали от моих магических экспериментов ничего хорошего.

И я, конечно, их не подвела. На последних сантиметрах своего пути дверь вырвалась из-под моего жесточайшего контроля и с грохотом ударилась о выложенную камнями площадку полигона.

– Плохо, адептка Ирина, – укоризненно покачал головой Аршаран дорт Норгорн, невысокий кряжистый гном, как и положено представителям его расы, с бородой и усами. Изумрудно-зеленый сюртук с позолоченными пуговицами, белоснежная рубашка под ним, черные штаны, коричневые сапоги на невысоком каблуке – Аршаран дорт Норгорн был франтом и любил покрасоваться и перед преподавателями, и перед адептами, – очень плохо. Как вы сами приземляться будете, если не можете удержать на весу неодушевленный предмет?

Как, как. В каске и бронежилете. Впрочем, вслух я, умная девочка, этого не произнесла.

Пришедшие вместе со мной на пересдачу адепты весело заржали. Прямо кони, чесслово, так и хочется в бока шпоры вонзить, ускорения придать. Впрочем, у них самих дела обстояли ничуть не лучше. Со второго раза сумели сдать только трое из десяти. Остальные, включая меня, отправились назад, в общежитие, готовиться к очередной пересдаче послезавтра.

Выйдя с территории полигона, я повернула в сад, прилегавший к моему корпусу общежития. Я шагала по усыпанной гравием аккуратной дорожке, любовалась высаженными в клумбах цветами и старалась лишний раз не думать о том, что ни одно растение в саду не было безобидным сразу для всех рас, учившихся в стенах академии.

Вон, например, наперинка, ярко-желтый цветок, чем-то похожий на земной лютик. Отлично вырубает эльфов своим резким, сладким запахом. Знаем, прошли это на первом курсе. Аралиурий, мальчик-одуванчик, как звали его между собой девочки с нашего общемагического факультета, как-то на спор решил собрать букет этой красоты. Хорошо, что Агнус, споривший с ним тролль, пошел за компанию. Он-то и вытащил потерявшего сознание Аралиурия с полянки тех цветов. Хватило запаха. Просто запаха. Ни один цветок не пострадал. Ну, разве что примялся под весом упавшего в обморок эльфенка.

А вон синяя рисалька, крупный цветок, схожий с земной гвоздикой. Три капли настойки из нее, и пищевое отравление гарантировано любому троллю, вне зависимости от его веса. Это рассказал нам сам Агнус, добавив, что прибьет любого, кто попробует провести с ним этот трюк.

Про горницию, убивавшую вампиров, я вообще молчу. Кашица из ее мясистых листьев – страшное оружие, в отличие от того же чеснока, который Ратик, мой однокурсник, высший вампир, трескает только так.

В общем, по этому саду так просто не походишь. Обязательно надо сначала изучить краткий курс ботаники, хотя бы за первые два семестра.

С такими мыслями я наконец-то добралась до своего корпуса. Привет, второй курс, девчата со всех факультетов. Нас тут поселили исключительно из-за уровня владения магией. И не первокурсники, желторотики, но и не уверенные в себе наглецы третьекурсники. Так, ни рыба ни мясо.

В академии учились адепты разных возрастов. Тут можно было увидеть восемнадцатилетнего выпускника-пятикурсника, а можно и тридцатипятилетнюю меня, недавно перешагнувшую на второй курс.

Хмыкнув, я потянула за медное кольцо в виде ухватившей свой хвост змеи. Железная дверь сразу же отворилась. Удобная вещь – магия, блин.

Внутри было прохладно, как обычно. Просторный холл с высоким потолком и широкими окнами, пропускавшими достаточно света, встретил меня не особо приветливо. Портреты лучших выпускников укоризненно взирали на меня с темно-коричневых стен. Магические шары под потолком, сейчас выключенные, недовольно бликовали. Пол из шарнарского мрамора так и выскальзывал из-под ног.

Пожилая дриада Карисса, одетая в светло-зеленое платье, отлично шедшее ее волосам, сидела на месте консьержки в удобном сером кресле. Карисса работала здесь уже не первое десятилетие. Поговаривали, что она тут провела всю свою жизнь, лет так с восемнадцати. Как поступила на первый курс, так больше и не покидала стен академии.

Черные точеные брови Кариссы взлетели под зеленые волосы, едва я переступила порог.

– Провалилась, – вынесли вердикт тонкие розовые губы.

– Провалилась, – согласилась я. – Ты же знаешь, что я лучше всего в иллюзиях разбираюсь.

– У тебя три стихии, в том числе и ветер, – отрезала Карисса. – Ты обязана сдать левитацию.

Угу, только никто не уточняет, с какого раза.

Мы с Кариссой стали приятельницами совсем недавно, когда я перешла на второй курс и переехала в этот корпус. Ей импонировали моя циничность и спокойный взгляд на жизнь. Мне нравилась ее осведомленность в жизни академии. Мы часто пили чай по вечерам в каморке для отдыха консьержки. Ну и болтали там же.

– Концентрации тебе не хватает, – не дождавшись моего ответа, сообщила Карисса.

Я пожала плечами, не видя повода спорить.

– Смотри, Ирка, отчислят тебя.

Угроза не сработала. Впрочем, как обычно.

– Где? – я с готовностью огляделась. – Где этот добрейший, мудрейший, прекраснейший ректор, который обязательно подпишет бумаги о моем отчислении.

– Дурная, как пьяный гоблин, – фыркнула Карисса.

Да, чем и горжусь. Ко мне даже пятикурсники приставать перестали. Знают, что у Ирки Сидоровой в голове ветер гуляет. И он, этот ветер, очень легко может сдуть кого угодно к ядреной бабушке.

Глава 2

Вообще, конечно, кто бы мне года полтора назад сказал, что я стану попаданкой, подвид «адептка классическая», послала бы, не задумываясь, того умника по известной дорожке. Еще и добрых дядей в белых халатах вызвала бы, чтобы не заплутал по пути.

У меня был свой бизнес, я твердо стояла на ногах, жила одна в трехкомнатной квартире с евроремонтом, водила крутую иномарку и знать не знала ни о каких попаданках. Фэнтези и фантастику не терпела ни под каким соусом. Иногда читала литературу по работе и публицистику. Остальное мне просто не было нужно. Редкие встречи с друзьями-приятелями, несколько свиданий с различными мужчинами – я жила так, как мне было удобно.

Какие там параллельные миры? Что за драконы, оборотни и гоблины? Нет, я не верила в подобную чушь. Но она внезапно нагнала меня на одном из жизненных поворотов и заменила реальность.

Однажды утром я проснулась в чужой постели, в чужой комнате, в чужом мире. Хорошо хоть тело мне мое, родное, оставили, изверги. Так что можно было не пугаться непонятно кого в зеркале. Оттуда на меня каждый раз смотрела худощавая синеглазая брюнетка с мышцами и мозгами, как обычно я описывала себя в соцсетях.

На Земле, со своими метр восемьдесят пять, я считалась относительно высокой, переживала из-за роста и обычно на свидания не обувала ничего на каблуке. Здесь же оказалось, что существуют тролли ростом под три метра, драконы, больше двух метров, гномы, чуть выше метра. В общем, я перестала комплексовать по поводу своего роста.

В то же утро я познакомилась с ректором академии, невысоким полноватым оборотнем, по здешним меркам уже пожилым – почти двести лет исполнилось. Он и сообщил мне «радостное» известие: в Межмировую академию магии просто так не попадешь. Если оказался за ее сенами, значит, у тебя точно есть дар. А раз так, то никакое отчисление тебе не грозит, даже если будешь пересдавать каждый предмет по сто раз. Нужно проучиться здесь пять лет, и только тогда можно будет покинуть стены академии.

В общем, прощай, свобода, ты была так близка.

– Ирина! – вырвал меня из воспоминаний голос Кариссы. – Ты тут статуей надолго застряла?

– Иду уже, – вздохнула я, повернулась к мраморной лестнице и начала считать ступеньки.

Должно быть шестьдесят. Третий этаж. Сорок восьмая комната. С одной соседкой. В отличие от первого курса. Там я жила одна, как и все остальные новички.

Нужное количество ступенек я преодолела довольно быстро, прошла по длинному широкому коридору до деревянной, выкрашенной в белый цвет двери, приложила к ней ладонь.

Магический слепок у меня взяли еще в первый день обучения. Вот и теперь он и помогал мне открывать те двери, к которым был доступ.

В очередной раз я свободно переступила порог своих «апартаментов». Две односпалки, две тумбочки, два шкафа, два стола, три стула – вся мебель комнаты. Довольно по-спартански, но ректор был уверен, что адептам с первого по пятый курсы нужно посвящать все свободное время учебе, а шикарная или даже просто комфортабельная обстановка от этого отвлекает.

– Не сдала, – встретил меня голос соседки Аристаны норд² Дорийской, красавицы эльфийки.

– Не сдала, – подтвердила я. – Что и не удивительно. Риста, он педант. Ну затормозила я, то есть дверь, не совсем плавно. И что?

– О боги! Ира, ну какая дверь?! Почему не стакан без воды?!

– Так не интересно, – хмыкнула я.

– А дверь – интересно. Он же теперь от тебя не отстанет, пока ты ту дверь нормально не приземлишь.

Не отстанет, это я знала. Ну что ж поделать, буду снова и снова пересдавать. Как-нибудь да сдам. Вернее будет сказать: когда-нибудь.

Высокая голубоволосая Аристана, на две ладони выше меня, поднялась со стула возле окна и плавно двинулась ко мне. Ее длинные волнистые волосы нежным облаком окутали хозяйку. Тонкие черты лица излучали решимость, как и алые губы, сейчас сжатые в одну сплошную тонкую линию.

Мной овладело нехорошее предчувствие.

– Риста, я еще жить хочу, – шутливо предупредила я.

– Куда ты денешься, – последовал ответ.

Аристана приблизилась ко мне почти вплотную и оглядела с ног до головы цепким взглядом.

– Резерв полон, – скорее себе, чем мне, сообщила она.

Спасибо, кэп. А то я этого без тебя не знаю.

– Знания есть, – продолжала между тем Аристана.

Угу. Куда без них.

– Тогда почему не сдала?

Я спросила бы грубее, но Риста старалась не ругаться.

– Концентрации не хватило, – ответила я.

– Я так и думала, – удовлетворенно улыбнулась Аристана. – Идем.

– Куда? – уточнила я, не пытаясь сдвинуться с места.

– В тренировочную комнату. Будем тебя натаскивать на пересдачу.

– Риста, ты на свое платье давно смотрела? – я красноречиво обвела взглядом ее полупрозрачное одеяние, больше похожее на ночную рубашку, чем на тренировочный костюм.

Щелчок пальцами – и вот уже Аристана стоит в таком же наряде, что и я: черны облегающие бриджи, широкая серая рубаха, подвязанная поясом-кушаком такого же цвета. Волосы убраны в хвост и затянуты резинкой. На ногах туфли-лодочки.

– Еще возражения будут? – поинтересовалась Аристана, насмешливо глядя на меня.

Я только тяжело вздохнула. Да какие тут возражения? Если Аристана упрется, то и тролля переспорит.

Глава 3

Тренировочные комнаты находились в каждом корпусе, по одной на два этажа. Использовались они часто, и большой удачей считалось тренироваться в полупустой комнате. Сегодня судьба решила, что с меня хватит неприятностей, а потому в тренировочной комнате в кои-то веки никого не оказалось.

Аристана материализовала из воздуха стакан, обычный, стеклянный, граненый, вручила мне и приказала:

– От этого конца комнаты в тот.

Я хмыкнула. Очень трудно, угу.

Естественно, стакан благополучно добрался по воздуху туда, а затем и обратно.

Следом за ним в воздухе показалась, а затем плавно опустилась на пол темно-коричневая шуба, дорогая, из натурального меха.

С ней я тоже справилась. Как и со шваброй.

А потом… Потом Аристана материализовала дверь. Не такую же, конечно, с которой я опозорилась на пересдаче, поменьше и попроще. Но сам факт!

– Издеваешься, – подозрительно посмотрела я на приятельницу.

Она пожала плечами.

– Сама захотела покрасоваться.

И теперь мне это припоминают все вокруг.

Для левитации нужны магический резерв, знания теории и концентрация на предмете. Все. Казалось бы, куда проще. Резерв у меня всегда был полным, все преподы в академии удивлялись, откуда во мне бралась магия в таких количествах. Знания… Все, что нужно, я вызубрила. Не впервой. На Земле у меня за плечами были две «вышки», и обе – с красным дипломом. С концентрацией обычно проблем не было. Умела же я сосредотачиваться перед экзаменом в шумной аудитории. Но вот тут и оказалось мое слабое место. Мне быстро становилось скучно. Ну летит себе дверь, и что? Пусть летит дальше. А я в это время о чем-нибудь другом подумаю.

На небольшие предметы моей концентрации при этом хватало. Крупные уже начинали «протестовать». Ну и как результат – все, что тяжелее шубы, падало на землю.

С этой дверью получилось так же. Целых два раза получалось. А потом Аристане надоело развеивать дверные щепки, и она пригрозила:

– Еще одна неудача, и я познакомлю тебя со своим старшим братом.

Вот тут я вздрогнула и по-настоящему испугалась.

Несмотря на свою дремучесть и нежелание читать ничего из фэнтези, кто такие эльфы, я все же знала еще на Земле. Знала и терпеть не могла этих фэнтезийных персонажей за их наглость, высокомерие и длинные уши. Я и своего однокурсника, не имевшего благородных родственников, Аралиурия, переваривала с трудом. А тут еще какой-то сноб из высшей эльфийской аристократии!

Наше с Аристаной знакомство началось с моего фырканья:

– Только не говори, что ты эльфийка!

Я только-только переступила порог новой комнаты и, конечно, не смогла найти другой, менее подходящей фразы. Помню, Риста, сидевшая тогда на своей постели, подняла к волосам брови и ангельским голоском поинтересовалась:

– А ты что-то имеешь против эльфов?

– Они ужасные снобы, – ответила я.

– Это ты еще с моим старшим братом не знакома, – ухмыльнулась Риста.

И с тех пор ее любимой угрозой стало обещание нас познакомить.

Так что теперь, услышав знакомые слова, я заставила себя напрячься. И о чудо, в этот раз дверь приземлилась у наших с Ристой ног совершенно целая.

– Помни о моем брате послезавтра на пересдаче, – посоветовала мне довольная Риста.

Ну еще бы, такой педагогический успех.

– Я удивлюсь, если ему сейчас не икается, – проворчала я в отместку.

– Мы, эльфы, вашим суевериям не подвержены, – отмахнулась от меня Риста.

О да, не подвержены, конечно. И остальные расы тоже не подвержены, угу. То-то с моим появлением в академии Радия, черная кошка-оборотень, старается в своем втором обличии никому из моего курса дорогу не перебегать. Так, на всякий случай.

Но спорить с Ристой дело неблагодарное. А потому я промолчала и направилась на выход из тренировочного зала. Уже полдень, а у меня с утра маковой росинки во рту не было. Давно пора подкрепиться.

Столовая в академии имелась одна – в главном учебном корпусе. И топать туда надо было пешком. Телепорты могли использовать только ректор и его замы, и лишь по служебным делам. Так что пришлось спускаться по лестнице в холл и снова идти мимо Кариссы. Она сидела в кресле с вязанием и даже не подняла голову, когда мы с Ристой прошагали мимо нее.

– И почему не сделают автоматы с закуской и напитками в холле общаги, – проворчала я, идя по знакомой гравийке. – Намного же удобней. Захотел ночью перекусить – спустился на первый этаж, купил все что надо, и в люльку.

– Предложи эту идею ректору, – отозвалась Риста, уже слышавшая об удобствах на Земле.

– Предлагала, – фыркнула я. – Он заявил, что так адепты окончательно разленятся и станут походить на беременных тролльш.

Риста весело рассмеялась.

– Необычное сравнение.

– Угу. А нам с тобой теперь тащиться фиг знает куда.

– Зато там народа почти нет сейчас.

Это утешение мне не помогло. Нет народа, ага. Конечно же, его не будет. Почти все адепты сдали экзамены и зачеты с первого раза и разъехались по домам на каникулы. Ристе нужно было досдать зельеварение, мне – левитацию. Но если у нее было, куда уехать, то я вернуться на Землю, в немагический мир, не могла. Попав в Межмировую академию магии, я получила билет в один конец. Теперь, после обучения здесь, я могла устроиться на работу в любом из магических миров. Домой меня никто отправить физически не мог.

Не сказать чтобы я сильно ругалась, узнав об этом. Все же на Земле у меня не осталось сильной привязанности. Но меня жутко бесила невозможность забрать из квартиры нужные мне вещи, в том числе и книги.

Увы, мои эмоции и чувства никого не интересовали…

Глава 4

В столовой и правда было практически пусто, не считая нескольких адептов, утолявших голод за дальними столами. Непривычная картина. Обычно здесь не протолкнуться, особенно между парами.

Сегодня же можно и между рядами столов нормально пройти, и есть без спешки, и сесть, куда хочешь.

Мы с Ристой набрали еды на поднос и сели за ближайший столик у окна.

Два овощных салата, запеченная в фольге рыба, кусок хорошо прожаренного мяса, альхар, безалкогольный напиток, помогающий восстановить силу, кисло-сладкий на вкус, два пирожных безе – все это на белых фаянсовых тарелках появилось на столешнице. Поднос мы поставили на столик рядом. Потом уберем.

Несмотря на магию, взятую за основу обучения, нас, адептов, приучали здесь в быту пользоваться своими силами. Ректор, выпускник военной академии, надеялся сделать из нас если не солдат, то хотя бы существ, которые и без магии в жизни не пропадут.

Не скажу, что все были рады такому подходу. Но спорить с ректором никто не решался.

Салаты с рыбой и мясом мы съели молча. А вот когда приступили к пирожным, Риста кивнула на окно.

– Сюрприз приехал.

Я проследила за ее взглядом. Из окна открывался вид на главный корпус. В будние дни здесь можно было увидеть преподавателей, спешивших на переменах в то или иное здание. Сейчас же Ристу привлекла совсем другая картина. По усыпанной крупным гравием дорожке шли трое мужчин.

Ректора, Артинора шран³ Лорнайского, невысокого полноватого брюнета, я узнала сразу. Поговаривали, что он являлся близким родственником императору Межмирья, тигру-оборотню, Рогнару Третьему. То ли дядя, то ли племянник, то ли вообще брат. Тут мнения расходились, а сам ректор эти слухи никак не комментировал.

Рядом с ним шли двое: блондин и шатен. Оба высокие, подтянутые, с фигурами воинов. Оба, как и ректор, одетые в наряды зеленых цветов – камзол и штаны – цвета академии. Блондин немного уступал шатену в развороте плеч и росте. Но смотрелись они оба внушительно.

– И кто это? – уточнила я у Ристы.

– Блондин – мой брат. Шатен – не знаю.

Приятельница смотрела серьезно, и я заподозрила, что это не шутка.

– Хочешь сказать, что блондин – то самое пугало, которым ты мне постоянно грозишься?

Риста кивнула.

– И зачем он здесь? Учиться приехал?

Риста фыркнула.

– Он давно закончил обучение. Скорее, преподавать. И как бы не у нас. Он грозился чем-то подобным, когда я последний раз приезжала домой на каникулы. Мол, появлюсь в вашей академии скоро, сделаю из вас воинов. Но я не восприняла его слова всерьез. А напрасно.

Отлично, просто потрясающе. То есть у нас в перспективе один новый препод, надменный сноб. Мне везет, впрочем, как обычно.

Мужчины между тем дошли до входа в столовую и скрылись в дверях. Еще пара минут, и троица появится в этом зале.

Конечно же, разочарованной я не осталась. Трое мужчин зашли в обеденный зал чуть ли не строевым шагом. Вояки, что сказать. А здесь, похоже, будет не академия магии, а самая настоящая казарма. Отличная перспектива, блин, для меня, любящей тишину, покой и комфорт.

– Все адепты принимают пищу в этом помещении, – сообщил ректор своим спутникам. – У нас свободный график, и с утра до вечера любой может утолить здесь свой голод.

Спутники ректора чуть ли не синхронно кивнули. Брат Ристы смотрел на присутствующих адептов отстраненно, никак не показывая, что заметил сестру.

А у меня зародилось и начало крепнуть подозрение, что и второй мужчина, шатен, здесь тоже появился неспроста. И, скорей всего, у нас скоро будет два новых преподавателя…

Мужчины вышли. Мы с Ристой переглянулись.

– Ты видела его глаза? – спросила она.

– Чьи? – уточнила я.

– Шатена.

– И что с ними не так?

– «Два» тебе за распознавание рас, – покачала головой Риста. – Там же золотистые огоньки, в самом зрачке.

Ох ты ж блин. Дракон. Одним из новых преподов станет дракон. Да чтоб вас всех!

Руки в буквальном смысле зачесались, каждый палец, обе ладони, от желания сбросить напряжение, желательно ввязавшись в хороший магический поединок.

Драконы считались элитной расой практически в каждом магическом мире. Снобы похлеще эльфов, надменные красавчики, они смотрели на всех вокруг, как на грязь под ногами. И меня такое отношение к окружающим невероятно бесило.

В академии учились десять-двенадцать драконов, исключительно на пятом, самом последнем курсе. Мне с ними сталкиваться не доводилось, но народ из моей группы утверждал, что проще на армию пьяных троллей в одиночку броситься, чем попытаться поспорить хотя бы с одним драконом. Последствия могут быть самыми плачевными.

«Ну вот, – подумала я нервно, – теперь у меня может появиться возможность проверить все на собственном опыте».

– Ира! – позвала Риста.

– Угу, – отозвалась я.

– Не пытайся с ним спорить.

– В смысле?

– В прямом. Я тебя знаю. Ты упряма, как десяток зомби. Если это новый предпод, и он будет нас учить, затолкай свою гордость куда подальше.

Я только фыркнула в ответ на это предупреждение. Затолкать. Да она у меня, считай, отдельная часть тела, одушевленная, можно сказать, выпрыгивает, как тот черт из коробочки.

– Он тебя растопчет и не заметит, – не унималась Риста.

– Знаю, – кивнула я. – Попытаюсь сделать все, что в моих силах. Может, пластырем рот заклеивать на парах этого красавчика?

– Не смешно, – проворчала Риста.

Знаю, что не смешно. Но ничего другого в голову не лезет.

Глава 5

Вернувшись в свою комнату, мы засели за учебники. По левитации у адептов была только практика, теорию мы изучали на других занятиях. Но меня сейчас интересовал не мой провальный предмет. Я собиралась повторить рунологию.

Этот предмет у нас начался на втором курсе, и весь семестр наша преподавательница, Валирия Орновская, чистокровный человек, читала нам только теорию. Нас познакомили с тем, как выглядят руны, но и только. А вот со следующей недели, с начала следующего семестра, у нас должна была начаться практика.

И конечно же, от рун я была так же далека, как и от левитации. Ну какие руны там, на Земле? Я работала шесть дней в неделю, седьмой занималась спортом и даже не заморачивалась подобной ерундой. А оказавшись здесь, выяснила, что от этой «ерунды» зависит мой переход на следующий курс. В общем, я попала. Снова.

«Рунология – это наука, которая занимается изучением рун и их свойств, – читала я в учебнике «Основы рунологии». – Руны – это магические символы, применяющиеся на практике для создания порталов, кругов силы и вызова потусторонних сил».

Отложив тетрадь, я уставилась в окно. Небо там затянуло тучами, вот-вот пойдет дождь, пахнёт осенней сыростью, подует свежий ветер. А у меня здесь руны, чтоб их!

– Ира, – позвала Риста со своей кровати.

– Угу, – откликнулась я.

– Ты учишься или на погоду любуешься?

– Учусь, – тяжело вздохнула я, взяла учебник и снова погрузилась в теорию.

«Рунология зародилась в глубокой древности, когда с помощью рун живые существа, в основном драконы, пытались связываться с богами», – прочитала я очередную фразу, сделала над собой усилие и продолжила скользить глазами по тексту.

Когда оторвалась, за окном уже наступил вечер. А в комнате под потолком горел магический светильник, и все предметы вокруг начали отбрасывать таинственные тени.

Ристы в комнате не было. Видимо, пошла мыться перед сном.

Я прислушалась к своему организму: есть не хотелось, значит, поход в столовую отменяется. Что ж, тогда и мне можно вымыться и придавить подушку до утра.

В дальнем конце коридора имелись туалет и душевые, рассчитанные на шестерых существ. И так – в каждом корпусе. Мало, конечно, если учитывать, что на одном этаже могло проживать до пятнадцати существ. Но армейские замашки ректора не менялись из года в год.

Я сняла с себя тренировочный костюм, в котором все это время сидела, взяла белье, полотенце, надела теплый байковый халат, на ноги – шлепки, и потопала мыться.

Вечером и ночью в коридорах, на покрытых плиткой полах, появлялись ковры. Опять же – магия. Предполагалось, что длинный ворс заглушит шаги тех, кто гуляет по ночам, а это, в свою очередь, позволит выспаться тем, кто ночью все же спит. Ну и холодной зимой ковры служили естественным утеплителем.

Когда я выглянула в коридор, ковер уже лежал на полу. Значит, до отбоя осталось чуть больше часа. Хватит времени, чтобы вымыться, ведь на всем этаже остались только мы с Ристой.

Когда я подходила к душевым, из одной кабинки вышла Риста в похожем халате длиной до пола и тюрбане из полотенца на голове. Последнему научила ее я, когда переехала в эту комнату. Привыкла так ходить на Земле. Риста мою привычку переняла, и теперь мы на пару шокировали местных адепток.

Я зашла в пустую кабинку душевой, опустила полотенце, белье и халат в специальную закрытую нишу и вступила на поддон душа.

И душевые, и туалет были сделаны из специальных антимагических материалов. На них невозможно повлиять ни одним заклинанием. А значит, адепт, находящийся внутри, не подвержен никакому колдовству. Поговаривали, этот самый материал ректор велел привезти из дальних земель драконов после того, как адепты стали выяснять отношения не только на занятиях и полигоне, но и во время отдыха. Уж не знаю, какая именно история повлияла на это решение, но за одну ночь строители-гоблины с помощью магических амулетов перетаскали все, что нужно, в корпусы. А уже на месте детали соединялись вручную.

Я дотронулась до панели перед своим лицом. Красные и зеленые кнопки, большие и маленькие, показывали напор горячей и холодной воды. Отрегулировав душ так, как мне нужно, я с удовольствием стала смывать с себя пот и грязь.

Специальные бутылочки из непрозрачного темно-зеленого стекла с шампунем внутри стояли на отдельной полочке. Забивали эту самую полочку домовушки академии раз в месяц, одинаковыми видами шампуня. И обновлялся запас, только когда израсходуется последняя бутылочка.

Полчаса, и из душевой я выходила в халате и полотенце, счастливая и практически обновленная. Теперь можно и спать. Завтра день отдыха, а послезавтра – очередная пересдача у Аршарана дорт Норгорна. Я надеялась, что на этот раз все же сдам несчастную левитацию. Хоть с братом Ристы, похоже, знакомиться все равно придется.

С этими мыслями я дошла до комнаты и сразу же, в халате, рухнула на постель.

– Спать так же будешь? – насмешливо поинтересовалась аккуратистка Риста.

– А хоть бы и так, – я протяжно зевнула, прикрыв рот рукой. – там, в моем бывшем мире, мне доводилось вырубаться и в уличной одежде, на диване, безо всякого душа. И ничего, живая.

– Ира… – укоризненно протянула приятельница.

Я подавила очередной вздох, нехотя поднялась и принялась переодеваться в ночную рубашку, длинную, закрытую, темно-коричневого цвета.

В академии всем адептам выдавалась одежда одинаковых цветов и формы. Все одинаковое, вплоть до белья. Различие только в мужском и женском крое. Армия так и просилась из нашего ректора наружу да поскорей. Никаких различий, пока учишься. Да и пока преподаешь – тоже. Единственное, на праздниках и вечеринках, очень редких в стенах академии, преподаватели могли позволить себе наряды, личную одежду. И все.

Переодевшись, я снова рухнула на кровать, повернулась лицом к стене и через пару минут уже спала.

Глава 6

Следующее утро было спокойным и тихим. Мы с Ристой в кои-то веки выспались, поздно встали, долго зевали, потом, переодевшись в форму адептов, – зеленые блузку, юбку до колена и пиджак – отправились в столовую. И оказалось, что мы вдвоем – единственные, кто решил позавтракать в такой час. Все остальные уже поели и разбрелись по своим делам. Подавальщица-тролльша налила нам в порционные тарелки густой мясной суп, мы взяли по куску белого пшеничного хлеба и уселись у окна за тот же самый столик.

После первого, если захотим, можно и за вторым прийти. Но супы здесь были наваристыми и сытными, и обычно нам с Ристой хватало одной порции, чтобы наесться и дожить до обеда на большой перемене.

– Только не говори, что послезавтра последний день каникул, – придав голосу нотки горечи, пробормотала я.

– Ира, – фыркнула Риста, – уж кто бы говорил, но не ты.

– Да, – согласилась я, – я трудоголик, и не скрываю. Но это не означает, что мне нравится несколько недель подряд вставать в шесть утра и ложиться в двенадцать ночи.

– Дождись перевода на пятый курс.

– Чтобы вообще не спать?

О пятикурсниках ходил упорный слух, что к концу обучения они из-за огромной нагрузки вообще отучились спать. И, глядя на их изможденные лица, я готова была в этот слух поверить.

Так, вяло переругиваясь, мы доели ароматный, немного перченый суп и отправились назад, в свой корпус.

Ну конечно, Риста не была бы Ристой, если бы не погнала меня сразу же на тренировку. Мои попытки напомнить, что, вообще-то, мы только что поели, а значит, надо еду переварить, не увенчались успехом.

– У тебя завтра левитация.

– Так не сегодня же!

– Ира, брат.

– Чей? Если твой, я с ним все равно скоро познакомлюсь.

– А я ему скажу, что ты в него тайно влюблена. Ай! Ира!

В результате мы все же оказались в тренировочном зале. Только на этот раз он не был пустым. Несколько адепток тренировались в создании иллюзий, и по помещению летали экзотические птицы с ярким оперением, прекрасные цветы и необычные животные. Когда к ним присоединилась дверь, никто сначала не понял, в чем дело. Но вот после того, как цветы, животные и птицы начали через эту дверь проходить как ни в чем не бывало, у адепток появились вопросы.

– Левитация, – пояснила я в ответ на недоуменные взгляды, – концентрации не хватает.

Как будто в качестве доказательства моих слов дверь внезапно занесло на повороте, и она врезалась в стену.

Адептки громко завизжали и бросились наутек, оставив свои иллюзии и дальше порхать в зале.

– Совести у тебя нет, – проворчала Риста.

– Откуда у меня, землянки, совесть, – фыркнула я.

После двух успешных полетов нас с дверью оставили в покое.

Остаток дня я провела за учебником по рунологии.

На следующее утро мы с Ристой встали рано. И у меня, и у нее пересдачи были назначены чуть ли не на заре. Зачем преподы-садисты это затеяли, я понятия не имела. Сами же не выспятся. Или им пофиг?!

В общем, на полигон я притащилась злая, как тролль с похмелья.

Народ из моей группы, так и не сдавший левитацию, зевал вместе со мной.

А вот Аршаран дорт Норгорн выглядел довольным и выспавшимся. И как обычно красовался перед нами, адептами, своим очередным нарядом.

Сюртук на этот раз был темно-синим, с посеребренными пуговицами, рубашка – молочного цвета, штаны – серые, а сапоги – черные.

Мы все в тренировочных черных костюмах, наверное, казались гному одной «серой» массой. Как он вообще умудрился наши имена запомнить?

Восемь адептов, мы по очереди запускали в воздух те или иные предметы. Когда дело дошло до моей двери, даже препод начертил знак из обережной магии.

В итоге не сдавших осталось четверо, и меня среди них не было.

Довольная, практически счастливая, я отправилась по уже знакомой дорожке домой, в общагу. Сдала, наконец-то. Кроме этой несчастной левитации, у меня была пересдача только по физподготовке, и то на первом курсе. Все остальные предметы я сдавала с первого раз, и оценки ниже четверки не получала.

Я шла, не таясь. Поговаривали, что в саду частенько располагались за теми или иными кустиками влюбленные парочки. И потому те, кто ходил через сад не по любовным делам, обычно топали, как слоны, распугивая такие парочки.

Поэтому, когда мне навстречу из-за кустов лорнайника, растения, опасного для гоблинов, вышел дракон, тот самый, что был в столовой с ректором вчера, я ни на секунду не удивилась. Ну подумаешь, зашел по делам. Может, он даму сердца там тискал и теперь отвлекает мое внимание, как самый настоящий джентльмен.

Одетый, как и в прошлый раз, в форму академии зеленого цвета, он жестом остановил меня. Так… И что ему надо от скромной попаданки?

Я встала в двух шагах от дракона и выжидающе на него посмотрела. Его карие глаза, и правда с золотистыми огоньками в зрачке, внимательно осматривали меня с ног до головы.

– Представьтесь, адептка, – громкий баритон с повелительными нотками разнесся по округе.

– Адептка Ирина Сидорова, второй курс, общемагический факультет, – отрапортовала я свои «данные».

Интересно, он каждого адепта так останавливает и знакомится в, так сказать, неформальной обстановке, или это мне персонально несказанно повезло?

Естественно, я ничего подобного вслух не сказала. Жить еще хотелось. А драконы славились умением убивать одним взглядом.

Глава 7

Во всех мифах и легендах, которые я успела изучить за неполных полтора года обучения в академии, говорилось, что драконы являются прямыми потомками богов, живут долго, сотни лет, простыми смертными, к коим относятся все остальные расы, не интересуются. Магическому влиянию они практически не подвержены, отравить их, конечно, можно, если задаться такой целью. Но для этого придется посетить десять-двенадцать миров в поисках растения, которое поможет отправить дракона на тот свет.

В общем и целом, внимание дракона ко мне могло сравниться с моим вниманием к былинке на листке дерева. По идее, дракону следовало пройти мимо меня и даже не заметить мое присутствие. Следовало, да. Но он почему-то решил познакомиться со мной поближе. И меня это желание мгновенно напрягло.

Я не считала себя восторженной идиоткой, готовой плясать от счастья от одного взгляда на меня полубожества. Там, на Земле, я давно убедилась, что пристальное внимание начальства, да любого, кто стоит выше по карьерной или социальной лестнице, редко приводит к чему-то хорошему.

Пока он рассматривал меня, я успела заметить у него и тонкие правильные черты лица, говорившие об аристократическом происхождении, и густые черные брови, и миндалевидной формы глаза, и волосы, уложенные в прическу с легкой небрежностью, и широкий разворот плеч вместе с прямой осанкой. Рассмотрела и сделала вывод, что после начала учебы по этому типу будут сохнуть практически все женщины академии, в возрасте от восемнадцати лет и до бесконечности.

Пусть сохнут. Меня в их числе точно не будет.

– Адептка Ирина Сидорова, – вновь заговорил дракон, – ваша раса?

Э… А он сам не видит, что ли? Кем я еще могу быть, кроме как человеком? У меня нет ни зеленых волос дриады, ни длинных ушей эльфийки, ни золотистых искорок драконицы, ни острых клыков вампирши. Но, конечно, я произнесла очевидную вещь:

– Человек.

Черные брови дракона взлетели под волосы и там и остались. Это что, мне сейчас намекают, что я вру? Так драконы вроде умеют чувствовать ложь, нет? Ну и пусть проверит мои слова сам.

Но препод не стал ничего отвечать, окатил меня странным взглядом, расшифровать который я не смогла, изогнул губы в непонятной усмешке и молча прошел мимо меня.

Ну и что это сейчас было?!

Отвечать мне никто не стремился, и я отправилась дальше, куда шла. Дракона из головы практически сразу же выбросила. Хочется ему дурью маяться? На здоровье. Кто я такая, чтобы ему запрещать?

Дойдя до своего корпуса, я переступила порог с видом победительницы.

– Поздравляю, – улыбнулась сидевшая на своем месте Карисса.

– Спасибо, – вернула я ей улыбку. – Каникулы, жаль, скоро заканчиваются.

– Лентяйка.

Ой, да подумаешь. Как будто я одна во всей академии мечтала отдохнуть подольше.

С такими мыслями я зашагала по лестнице на свой этаж.

Риста уже сидела в комнате, улыбаясь от уха до уха.

– Сдала, – сообщила она мне.

– Поздравляю, – я растянулась на своей постели, потянулась. – Я тоже. Там только четверо не сдали. Остальных он отпустил. А на обратном пути ко мне пристал дракон. Ну тот, который с твоим братом приехал.

От улыбки приятельницы не осталось и следа. Она сразу напряглась, нахмурилась, спросила с непонятными интонациями:

– В каком смысле пристал?

– Остановил на дорожке, – пояснила я, слабо понимая, откуда такая необычная реакция, – начал допрашивать, кто я и откуда. Расу мою зачем-то спросил. А когда я ответила, что человек, странно себя повел, как будто не поверил.

– Но ты же человек?

– Угу, в моем мире все мыслящие существа исключительно люди. Я тебе рассказывала.

– Да, – задумчиво кивнула Риста, – я помню. Но просто так он точно не стал бы спрашивать. Может, в твоем мире появлялись другие существа, инкогнито?

– Намекаешь на то, что моя кровь не человеческая? – вопросительно выгнула я бровь. – Но артефакт академии признал во мне человека. Скажешь, он тоже ошибся?

Каждый новичок, попадавший в академию, обязан был пройти проверку артефактом истины, как звали его здесь. Небольшой круглый шар, прозрачный и довольно тяжелый, следовало взять в руки и честно отвечать на стандартные вопросы ректора, похожие на те, что встречались в земных анкетах. Имя, возраст, раса, род деятельности и прочие пункты. Когда адепт пытался что-то скрыть или в чем-то солгать, артефакт выпускал довольно приличный разряд тока. Поэтому и рекомендовалось отвечать на вопросы ректора максимально правдиво. Считалось, что обмануть артефакт невозможно.

– Нет, его обмануть невозможно, – покачала головой Риста. – По крайней мере, так считается. Но есть же покровы разные, магические.

– Так они меняют личность, а не состав крови.

– Угу. Но просто так дракон к тебе не пристал бы с таким вопросом. И вообще, плохо, что он обратил на тебя внимание. Ты ведь долго сдерживаться не сможешь.

Я хмыкнула.

– Это ты сейчас на что намекаешь? На то, что я обязательно нахамлю ему при первой же возможности? Я как бы не такая дура, какой кажусь.

– Не нахамишь, а проявишь непочтение, – поправила меня Риста. – Это разные вещи. Ты можешь и колкое замечание отпустить. А драконы – они как полубоги, не терпят неповиновения, ослушания, непочтительности.

– То есть корона зубчиками облака задевает, я помню, – проворчала я. – Да ничего с твоим драгоценным драконом не произойдет. Не стану я над ним издеваться.

– Он не мой, – вспыхнула Риста. – И я о тебе же беспокоюсь.

Я глубоко вздохнула.

– Я ценю это, но если он не будет нарываться, то я стану сидеть тихо.

– Он? Нарываться? Ира, он – дракон! Он имеет право вести себя так, как хочет!

– И кто ему это право дал?

– Вот! Ты опять. Он же тебя взглядом уничтожить может!

Я промолчала. Может. Этот гад многое может, я видела это в его поведении там, на дорожке.

Глава 8

Но даже дракона нет смысла обсуждать дольше пятнадцати-двадцати минут. А потому совсем скоро мы с Ристой закончили это гиблое дело и решили наведаться в столовую, подкрепиться. Переодевшись в форму адептов, мы зашагали по дорожке. Говорить ни о чем не хотелось. То, что казалось важным, уже обсудили. Неважное пусть идет лесом.

Когда над нами вдруг просвистело непонятно что, я на автомате вскинула руки и создала защитный купол для себя и Ристы.

В следующую секунду неподалеку от нас раздался взрыв. Звук оглушил, заставил пригнуться к земле, затем пришло понимание произошедшего, и задрожали руки, ноги, все тело. Что за?! Какая сволочь кидается боевыми заклинаниями вне полигона?! Это же запрещено правилами!

Рядом раздался звук. Я на автомате повернула голову и увидела белую как снег Ристу, сидевшую на земле и дрожавшую всем телом. Моя приятельница, похоже, пребывала в шоке. Ну да, не каждый день в тебя заклинаниями швыряются вне стен полигона. А в том, что заклинание целенаправленно летело в нас, я ни секунды не сомневалась. Непонятно только, кто был целью, я и Риста, и кому мы перешли дорогу. Но этот кто-то явно хотел вывести нас из строя и если не убить, то напугать. Хотя… Если вспомнить, с какой силой шарахнуло…

В нескольких шагах от нас между тем открылся портал – привилегия для ректора, и то в исключительных случаях, подобных этому, – и из него вышел Артинор шран Лорнайский собственной персоной. Рядом с ним шагал Норток, его зам, высокий широкоплечий громила, угрюмый шатен с черными как ночь глазами. Никто не знал полного имени Нортока, адепты понятия не имели, к какой расе он принадлежал. Поговаривали, что он служил у ректора телохранителем, а зам – это так, для отвода глаз. Как бы то ни было, Артинор редко где появлялся без Нортока.

– Осмотреть все вокруг, – услышала я приказ ректора.

Норток кивнул, развернулся и направился в ту сторону, где разорвалось заклинание.

Появлению ректора я не удивилась. Здесь вокруг были установлены магические следилки. И если что-то случалось, плохое или хорошее, об этом сразу становилось известно ректору.

– Адептка Ирина, снимите купол, – приказал мне Артинор.

Я попыталась, честно, попыталась, силясь вспомнить необходимое заклинание, но руки все еще тряслись, а в голове было пустота. Ни единой мысли.

Ректор что-то пробормотал сквозь зубы, видимо, выругался, взмахнул рукой, и мой купол исчез, словно его и не было никогда. Чудно, просто чудно. А нас на первом курсе учили, что спонтанное заклинание может снять только тот, кто его наложил. Соврали, что ли? Или ректору о данном условии забыли сообщить?

– Рассказывайте, – приказал Артинор, внимательно всматриваясь в мое лицо. И что он ожидал там увидеть?

– Мы шли, послышался звук, я создала купол, потом – взрыв, и вот, – я кивнула на Ристу, все еще трясшуюся на земле.

Тем временем вернулся Норток. По его лицу нельзя было понять, нашел он что-то или нет.

– Адептку Аристану в лазарет, к целителям, – приказал ему ректор и раскрыл портал. Норток подхватил Ристу на руки и шагнул в пустоту. – Вы, адептка Ирина, пойдете со мной в мой кабинет и там все изложите заново. В подробностях.

Ладно, как скажете. Можно и в подробностях. Хотя тех подробностей, конечно, с гулькин нос. Я до сих пор полностью не отошла от шока и, естественно, не заметила ничего и никого рядом.

Еще один портал – и мы с ректором перемещаемся в его кабинет. Ну что сказать, даже здесь видна армия. Никакой роскоши, все просто. Стиль «минимализм», чтоб его. Не сказать чтобы я так уж ненавидела этот стиль, но считала, что каждый способен сам решать, что именно ему ближе. И там, на Земле, я с удовольствием окружала себя красивыми вещами. Здесь же приходилось жить так, как установлено ректором – бывшим воякой.

Деревянный стол у окна, даже на вид тяжелый, два стула, один за столом, другой напротив, шкаф у дальней стены с многочисленными папками, – вот и вся обстановка. Ни штор, ни ковра или шкуры под ногами, ни картин на стенах. Ничего вообще. Все что нужно – под рукой. А остальное уже лишнее.

Повинуясь кивку ректора, я уселась на стул ближе к двери.

– Рассказывайте, адептка, – сам ректор уселся возле окна, сцепил руки в замок, положил их на столешницу и выжидательно уставился на меня. – Что именно там произошло?

– Не знаю, – совершенно искренне ответила я. – Мы с Ристой вышли из своего корпуса и направились в столовую. Шли неспешно, говорить было не о чем – все, что хотели, обсудили до этого в комнате. Поэтому никто и ничего не мог н услышать, ни увидеть. Ну, словно две куклы шли по дорожке. Затем я услышала звук.

– Какой именно звук? – насторожился ректор.

Я задумалась и замолчала на несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями и дать точное определение.

– В моем бывшем мире, на Земле, мальчишки любят свистеть. Кладут пальцы в рот особым способом и свистят.

– Зачем? – изумился ректор.

– Ну… – и вот что ему на это ответить? – Обычно так привлекают к себе внимание. Или же вызывают друзей-приятелей из дома. В общем, я росла в не особо приличном районе. Там часто были драки, шум, выяснения отношений. И часто свист означал, что собирается группа мальчишек, чтобы подраться с другой группой. В это время лучше быть подальше от них. Видимо, сработал инстинкт. Убежать я не могла, а вот создать защитный щит – вполне.

– Хорошо, я понял, что вы хотите сказать, – задумчиво проговорил ректор. – Дальше что было?

– После свиста? Что-то пролетело мимо. Хотя даже не после свиста пролетело, а одновременно с ним. Как будто свистело и летело. А затем – взрыв, буквально в трех-пяти шагах от нас с Ристой.

Ректор немного помолчал, с отсутствующим видом разглядывая что-то над моей головой, затем перевел взгляд непосредственно на меня.

– Вас обеих спасла ваша, адептка Ирина, отличная реакция. То, что, как вы говорите, свистело и летело, было убойным заклинанием, запрещенным к изучению в стенах этой академии. «Огненное кольцо» называется.

Доходило до меня несколько секунд. А когда дошло, я похолодела. Получается, мы с Ристой сегодня заново родились…

Глава 9

Ректор моей реакцией не особо впечатлился. На ногах стоишь? Ходишь? Голова в порядке? Тогда иди, адептка, обратно, куда шла.

Я повиновалась. Решила сначала зайти в столовую, а оттуда уже к Ристе, проверить е самочувствие.

Правда, целители не особо любили в своих стенах посетителей. Мол, посторонние существа мешают процессу лечения, отвлекают и пациентов, и тех, кто их лечит. Но если начнут активно меня выпроваживать, можно будет сослаться на дурное самочувствие после взрыва.

С такими мыслями я дошла до столовой, взяла у тролльши порцию тушеного мяса с овощами и уселась за стол. Аппетит после случившегося отсутствовал напрочь. Но поесть все же нужно будет. Кто его знает, как дальше все завертится. Нет, я, конечно, не считала, что покушение на меня или на Ристу повторится уже сейчас, но параноик во мне отказывался исключать такое развитие событий.

В общем, я сидела за привычным столом, жевала мясо и бездумно пялилась в окно. На улице было довольно оживленно: часть адептов вернулась уже сегодня, как и преподаватели. Последние завтра должны были подготовиться к занятиям и проверить, все ли в порядке с аудиториями, в которых предстояло заниматься.

Я вздохнула про себя. До сегодняшнего дня с серьезными проблемами в академии я не встречалась. В самом деле, нельзя же считать серьезной проблемой не сданный предмет? Так что сегодняшнее покушение выбило меня из колеи. И уже не имело значения, на кого конкретно покушались. Главное, мое душевное равновесие пошатнулось. И как теперь жить? С подозрением присматриваться к каждому, кто проходит мимо? Вздрагивать от малейшего шороха? Класть ночью под подушку аналог местного пистолета? Ну бред же!

А самое отвратное то, что до приезда новых преподов ни на меня, ни на Ристу никто не покушался. И вывод отсюда следовал ой какой нехороший. А если еще вспомнить подозрительный взгляд дракона сегодня утром… Блин, паранойя моя, паранойя! Я так додумаюсь до подосланных по мою голову киллеров! Ага, ага, и высокородный дракон – один из них. Прямо-таки вижу, как он ставит ловушки на моем пути и следит из-за кустов, куда конкретно я вляпаюсь.

Я мысленно покрутила пальцем у виска и вернулась к еде. Так… Это надо доесть. Обязательно надо. А потом к Ристе. Проверить, жива ли после такого потрясения. Эльфийки – они существа хрупкие. Сначала саданут по темечку, а потом в обморок валятся от ужаса.

Я весело фыркнула и стала давиться мясом.

Минут через пять я уже выходила из столовой, условно сытая и почти довольная жизнью. Ну, будем надеяться, что снаряд в одну воронку дважды не падает. Риста, я уже иду!

И я бодрым шагом направилась по гравийной дорожке в сторону корпуса целителей, выделявшегося среди остальных корпусов ярко-красным цветом, светившимся по ночам.

Целителями работали кикиморы. Высокие и низкие, худые и полные, красивые и серые мышки, они все как одна славились дурным характером. Но при этом каждая из них могла определить болезнь живого существа, едва взглянув на него. Наверное, поэтому ректор и закрывал глаза на постоянные жалобы некоторых адептов, которым не нравилось обращение с ними кикимор. Видите ли, пиетет отсутствовал. А те же драконы, например, к пиетету привычные.

Я остановилась посередине дорожки и решительно тряхнула головой. Ирочка, детка, ты с ума сходишь. Тебе с некоторых пор постоянно драконы в голову лезут. Ну нельзя же быть настолько на них зацикленной!

Продолжив путь, я через несколько минут добралась до нужного корпуса.

Дежурившая в холле кикимора, высокая плотная брюнетка с глазами как сканирующие лучи встала мне навстречу из-за письменного стола. В стерильно чистом помещении было тихо, как в склепе, пока кикимора не взглянула на меня.

Затем, не успела я произнести ни звука, она подскочила ко мне, схватила за руку и, шипя под нос что-то о запущенных случаях и дурных адептках, куда-то потащила, причем чуть ли не волоком.

Я слабо понимала, что происходит, отбиваться не могла – силы явно были не равны. И все, что мне оставалось, это старательно передвигать ноги, чтобы не упасть и не распластаться на каменном полу. Впрочем, уверена, кикимору и эта досадная неприятность не остановила бы. Меня продолжили бы тащить, только уже в другой позе.

На здоровье я никогда особо не жаловалась ни на Земле, ни уж тем более здесь. Да, изредка подхватывала простуду или ОРВИ, бывало, что болели голова или зубы. Но это стандартный набор. Ничего хронического или чересчур опасного. И поэтому реакция кикиморы меня поразила.

Надо сказать, что я впервые показывалась на глаза целителям. Обычно, если и появлялась в этом корпусе, то с кем-то и в то время, когда никого рядом с интересовавшим меня больным не было. Теперь же… да лучше бы я и дальше сюда не заходила!

Моя рука… Ее же сейчас оторвут! Да куда она меня тащит?!

Словно услышав мои безмолвные крики, кикимора остановилась, очень резко, в буквальном смысле как вкопанная, возле одной из дверей с табличкой на непонятном мне языке. Естественно, я впечаталась в нее, причем полностью. Но она этого даже не заметила – распахнула дверь без стука и, не выпуская из захвата мою многострадальную руку, втащила меня внутрь.

– Вот, – меня демонстративно поставили посередине комнаты, на каменном полу, напротив деревянного стола, за которым сидела еще одна кикимора. – Посмотрите на нее!

Э… А может, не надо? Что-то у меня мурашки по телу поползли и от тона, и от взгляда, которым меня наградила та, что сидела за столом. Низенькая худощавая шатенка, она, как и ее сотрудница, впилась в меня глазами-лучами. Затем встала из-за стола, подошла ко мне вплотную, задрала голову, чтобы посмотреть мне в лицо, и нехорошо прищурилась.

Глава 10

– Раньше прийти не могла? – поинтересовалась визгливым голосом шатенка.

Я недоуменно моргнула. Это в каком смысле раньше? Они что, за пациентку меня приняли, что ли?

– Я навестить подругу, – ответила я. – У меня ничего не болит.

– А оно и не будет болеть, пока не помрешь, – отрезала брюнетка. – Подругу она навестить хочет! Полутрупом, что ли, явиться к ней собралась?

Еще раз «э». Я, конечно, помню, что кикиморы никогда в своих диагнозах не ошибаются, но где я и где полутруп?!

– Да как-то хотелось бы без полутрупа обойтись, – осторожно сказала я.

– Тогда и проклятие надо было раньше снимать! А сейчас оно уже активировалось! – продолжала визжать шатенка.

Мамочки мои, как все запущено. Теперь и проклятие непонятно откуда образовалось. И даже активированное. Я словно очутилась на Земле, перед цыганками, которые «сниму сглаз – повешу на уши». Проблема только в том, что кикиморы действительно видели разного рода болезни. И как сейчас оказалось, проклятия входили в число этих самых болезней.

– К ректору, – приказала шатенка.

О, он точно рад будет меня видеть. Второй раз за день, угу. Как были, в длинных широких балахонах коричневого цвета, кикиморы дружно взяли меня за руки с обеих сторон и утянули в подпространство.

Порталы кикиморам, как и остальному персоналу академии, доступны не были, но доставлять тех же тяжелобольных необходимо быстро, как и целителей к ним. Потому кикиморам разрешили пользоваться переходами через подпространство – тот же портал, только доступен определенной категории существ. Отличие от настоящего портала в том, что в подпространство не шагнешь без проводника. Вот и меня вели сразу две проводницы.

Вышли мы у кабинета ректора. Его помощник, Норток, сидел на своем месте – за столом с документами.

Он мазнул по нашей троице равнодушным взглядом и не стал препятствовать шатенке, когда она без стука ввалилась в кабинет ректора, таща за собой меня и брюнетку.

Ректор был занят. Он о чем-то довольно экспрессивно беседовал с уже знакомым мне драконом. И оба мгновенно прервались, едва увидев нас.

– Дарнаи⁴? – удивленно спросил ректор. – Адептка Ирина? Что-то случилось?

– Проклятие «Черное смерть», активированное, – указав на меня подбородком, заявила шатенка.

Я ни о чем подобном никогда не слышала, но слова кикиморы произвели неизгладимое впечатление и на ректора, и на дракона. Оба как-то резко спали с лица и впились в меня взглядами не хуже кикимор.

Так. Я уже поняла, что ничего хорошего впереди меня не ждет, но объяснить-то можно, что происходит?!

Мечтать не вредно, как говорится. Ректор молча открыл портал, и туда шагнули все мы, включая дракона. Что он забыл в этом деле, я не знала. Но ни ректор, ни кикиморы протестовать, что странно, не стали.

Но мои безмолвные крики вместе с обращениями не остались не услышанными. Когда мы всей толпой вывалились в зале с каменным столом, как для жертвоприношения, ректор повернулся, серьезно посмотрел на меня и проговорил:

– Адептка Ирина, вы проклятия еще не учили, это программа четвертого-пятого курсов. Кроме того, вы из немагического мира, поэтому, прежде чем попытаться снять с вас проклятие, я кое-что вам объясню. Любое заклинание оставляет след на ауре. И сильный маг способен увидеть все эти следы за несколько секунд. Проклятия – опасные заклинания. Даже самые простые из них, вроде проклятия икоты, могут повредить проклинающему. То же, что наложено на вас, «Черная смерть», относится к разрядам запретных проклятий. Того, кто вас проклял, скорее всего, нет в живых – сгорел за несколько дней или недель от неизлечимой болезни. Проклятие наложилось на вашу ауру и какое-то время бездействовало. Теперь оно активировано. И если не попытаться его снять или хотя бы заблокировать, в ближайшие несколько дней вас не станет. Это понятно?

По моей коже словно наждачкой провели. Я вздрогнула от неприятного ощущения и подавленно кивнула. Понятно, конечно. Что ж непонятного? Какая-то сволочь прокляла меня, теперь эту «Черную смерть» надо заблочить. Иначе я очень быстро перемещусь к богам. Помирать не хотелось, я, блин, так молода! В этой академии до четырехсот-пятисот лет прожить можно! А я только четвертый десяток разменяла!

Меня, притихшую и больше не дергавшуюся (а объяснять надо! Всё и всегда!), уложили на холодный стол. Солдатиком. Две кикиморы встали в изголовье и в изножье. Ректор отошел на пару шагов от меня, занял место рядом с драконом, все это время молчавшим. Я так и не поняла, что он тут делал, этот новый препод, проявивший ко мне излишнее внимание. Но никто его не гнал. И я смирилась с его присутствием.

Вузовская форма не особо грела, и я уже смирилась с необходимостью долгого и нудного лечения после лежания на этом камешке. Ректор начал читать какое-то заклинание на неизвестном языке, и я почувствовала, как меня клонит в сон.

Все, что происходило в дальнейшем, я наблюдала как будто сторонний зритель, пришедший в кинотеатр на обещанный ему фильм ужасов.

Вот только ужастики внезапно оказались комедией, по крайней мере, для меня.

После того как меня усыпили, одна из кикимор достала из кармана своего балахонистого одеяния щепотку трав и бросила ее мне на середину груди. Понятия не имею, какого эффекта она рассчитывала добиться, но то, что произошло дальше, ей точно не понравилось. Моя грудь как будто распалась на две части, причем не физически, нет. Получилось что-то вроде двух призрачных створок, через которые в комнату вылетело нечто мелкое, зеленое, громкое оравшее. «Нечто» было сильно похоже на головастика. Вот только у головастиков не бывает таких связок и такого противного голоса. Словно призрак из комедий, «нечто» набросилось на кикимор, завизжавших ничуть не хуже их противника. Ректор громко выкрикнул очередное заклинание, видимо, пытаясь отвлечь сущность от кикимор. Но фиг вам. Зачем, блин, нам старый оборотень, когда у нас есть две орущие бабы?

Рассуждая подобным образом, сущность стала гонять по периметру комнаты явно перепуганных кикимор. В дело вступил дракон. Он выступил вперед, повелительно взмахнул правой рукой и… отлетел к стене.

Грохоту было… А как он красочно ругался! Жаль, я языка не знаю, точно постаралась бы все запомнить.

Глава 11

Веселье набирало обороты. Дракон поднялся, злобно прищурился и начал плести какое-то сложное заклинание. Между тем ректор материализовал из воздуха какую-то длинную серую штучку, типа волшебной палочки, прицелился, пальнул. В последний момент зловредная сущность вильнула в сторону. Заряд попал в визгливую кикимору. Ректор чертыхнулся. Кикимора взвыла. Сущность к тому моменту набросилась на другую знахарку.

Дракон закончил с заклинанием, взмахнул на этот раз обеими руками, и в сущность полетела самая натуральная сеть. Не знаю, чего уж сущность испугалась, но она шарахнулась в мою сторону, впиталась в мое тело, и… я пришла в себя на том же самом каменном ложе. Сеть дракона мгновенно растаяла в воздухе.

Все четверо «экзорцистов» посмотрели на меня с подозрением, как будто я стащила банку с вареньем и отказываюсь признаваться, где ее заныкала.

– Что? – спросила я недоуменно.

– Как вы себя чувствуете, адептка, Ирина? – преувеличенно заботливо спросил ректор.

Я прислушалась к себе.

– Да вроде ничего не болит.

И добавила, забыв, что язык – мой злейший враг:

– А что, уже пора помирать?

Ректор отвел глаза, потрепанные кикиморы дружно фыркнули. А вот дракон одарил меня все тем же задумчивым взглядом. «Покайся, грешница, – будто призывал он, – тебе же лучше будет». Я каяться не собиралась – не в чем.

– Слезайте, адептка, – великодушно разрешил ректор, и я слезла со своей неудобной лежанки. – К сожалению, убрать с вас проклятие не получилось. Но мы сумели отсрочить его действие. Поэтому лучшее, что вы сейчас можете сделать, это вернуться в свою комнату и отдохнуть перед занятиями.

«Угу, – хмыкнула я про себя, – видела я, как вы пытались отсрочить то действие».

Вслух же спросила:

– Я могу увидеть Ристу?

– Как самочувствие адептки Аристаны? – повернулся к целительницам ректор.

– Ей лучше сейчас обойтись без посетителей, – скорбно поджала губы визгливая кикимора.

Ладно, поболтаю с приятельницей потом. Пока же…

– Я не знаю, где мы находимся, – сообщила я ректору. – Не смогу найти дорогу в свой корпус.

Ректор тяжело вздохнул, потом открыл портал и кивнул мне на него.

– Ступайте, адептка, в свою комнату.

Да ладно? Прямо ко мне в комнату?

Уговаривать меня дважды было не нужно. Я сделала шаг и действительно мгновенно перенеслась в нашу с Ристой спальню.

Даже не раздеваясь, я растянулась на своей кровати. Вот это я понимаю, день, насыщенный приключениями. Теперь уж точно будет, что вспомнить в старости. Если доживу, конечно. Что-то берут меня сомнения в том, что эта четверка добровольных экзорцистов смогла повредить проклятию…

С этими мыслями, уставшая и измученная, я провалилась в сон, полный сетей, драконов, зеленых головастиков и орущих кикимор.

Риста появилась в спальне на следующее утро. Бледная, но веселая, она зашла в комнату, присела на мою постель и с чувством обняла меня.

– Ты тут академию еще не разнесла?

– Не дождешься, – фыркнула я, обнимая ее в ответ. И сразу же пожаловалась: – Из меня кого-то выгнать пытались. Говорили, проклятие снимают. Только вряд ли проклятия зелеными и орущими бывают.

Риста отстранилась, внимательно посмотрела на меня и велела:

– Рассказывай, что я пропустила.

Ну я и рассказала, в подробностях.

– Ира, ты – ходячая неприятность, – покачала головой Риста. – Только тебя могли так мудрено проклясть. И только ты могла выйти из собственного тела, чтобы наблюдать, как снимают проклятие. Это, выход из тела, я имею в виду, считается невозможным.

Я только плечами пожала. Могу. Умею. Практикую.

– Как ты провела время на койке? – сменила я тему.

– Да как, как обычно. Лежала и смотрела в потолок. Брат приходил навестить меня, угрожал физическими занятиями, зараза. С ним почему-то зашел Аршаран дорт Норгорн.

Я вспомнила препода по левитации и задала давно мучавший меня вопрос:

– Кстати, Риста, ты не в курсе, почему и преподы, и адепты ходят в форме и не жужжат, а он всегда в новом костюмчике? И еще ни разу не схлопотал выговора от ректора?

Риста, давно привыкшая к моему сленгу, покачала головой.

– Ты не первая, кто интересуется этим вопросом. У ректора спрашивали, мол, как же так, почему гном на особом положении. Знаешь, какой был ответ? Вот дословно: «Идите работать».

Отлично. То есть гном – любимчик, а остальные… Посылают остальных. Лесом.

– С другой стороны, – продолжала Риста, – помнишь Аглаю Ронскую?

Человеческую прорицательницу? Конечно. У нас был вводный курс по ее предмету. Но подробно изучать прорицание мы станем только в этом семестре.

Я кивнула, отвечая на вопрос.

– Она ведь тоже не всегда в форме.

– Да, но с ней ректор ругается, и постоянно, – заметила я.

– Значит, гном – тот, с кем ругаться нельзя или бесполезно.

Логично, блин.

– Риста, что мне делать? – я снова сменила тему.

– Ты о чем? – удивилась она.

– О проклятии. Я, блин, жить хочу.

– Тебе же сказали, что его запечатали.

– А если соврали? Для моего успокоения? Мол, ей же скоро все равно помирать, пусть поживет пару деньков без нервов.

– Ты сама себя накручиваешь, – заметила Риста. – Ты все эти годы жила нормально, проклятие себя не проявляло никак. И вдруг, из-за одного происшествия, ты перепугалась.

– Да потому что напугали, – проворчала я. – Тебя там не было, по мне разве что молитву не читали. За упокой. Не поняла? Не заморачивайся. Это приколы из моего прошлого мира. В общем, я жить хочу!

Риста промолчала. Ей сказать было нечего. Да и мне, в общем-то, тоже.

Глава 12

Первый учебный день начался чересчур рано. Я, как умная девочка, поставила будильник на полчаса раньше нужного времени. Вернее, самих будильников тут не существовало. Но у каждого адепта имелся амулет, выданный академией, – небольшой плоский квадратик серого цвета. И вот его можно было зачаровать на любое время, да еще и нужный звук «прикрутить», тоже с помощью магии, конечно. Этому обучали в первую неделю обучения на первом курсе.

Ну я и прикрутила, да еще такую мелодию, чтобы можно было подскочить, не раздумывая. И поэтому, когда рано утром в нашей спальне раздалось веселое: «Валенки да валенки! Ах, не подшиты, стареньки! Нельзя валенки носить, Ох, не в чем к милому сходить!⁵», с кроватей мы подлетели обе. И приземлились уже на полу.

– Я тебя убью, – пригрозила Риста, потирая ушибленный бок, на который и упала.

– В очередь, – хмыкнула я и, душераздирающе зевая, деактивировала будильник.

Пора была бежать в душ. Иначе через полчаса туда набьется полно народа.

Я захватила душевые принадлежности и походкой сонной улитки поползла по коридору. По ковру, да. Он еще не исчез.

Когда я шла назад, уже относительно бодрая и готовая к новым свершениям, мне навстречу полз невыспавшийся народ. На меня они смотрели как на предателя. Ну еще бы, проснулась раньше их, вымылась, иду, улыбаюсь, довольная жизнью. Прибить меня!

Риста, впрочем, придерживалась того же мнения и, зайдя в спальню минут через пять после меня, пригрозила:

– Руны списать не дам.

– Ты со мной так жестоко не поступишь, – ухмыльнулась я. – Кстати, не в курсе, кто у нас препод?

Альгивар Непомнящий, как он себя называл, смесок эльфа и оборотня, уволился из академии в прошлом году. Ему срочно подыскивали замену, и судя по тому, что рунология стояла в расписании, кто-то желающий учить нас, обормотов, все же нашелся.

– Понятия не имею, – ответила Риста. – Но, в принципе, ждать осталось недолго. Еще минут двадцать, и все выясним.

О да. Сюрприз будет, блин.

С этими мыслями я начала натягивать на себя форму. Опаздывать на первую пару не хотелось бы.

Через десять минут мы с Ристой уже шагали по дорожке из общаги к учебке – именно так мы про себя называли здание, в котором проходила бОльшая часть занятий.

Высокое, шестиэтажное, построенное буквой «П», оно привлекало к себе внимание из любой точки академии. На первом этаже располагались кабинеты преподов и директора, гардероб, библиотека и лестница в подвал, закрытая для глаз адептов. Остальные этажи – для учащихся. Каждому курсу по отдельному этажу, чтобы адепты не смешивались между собой.

Мы с Ристой направились к общей мраморной лестнице – широкой, с позолоченными периллами. Нам нужен был третий этаж, для второго курса. Именно там учились адепты всех направлений.

Рунология, зельеварение, предсказания, теория и практика магии, левитация – наши предметы на сегодня. И что-то мне подсказывало, что на последнем весь курс, ну, кто туда доползет, будет таким же выжатым, как лимон в чае. Преподы в академии все как один знали свое дело. Симпатии и антипатии? Нет, в аудиториях ничего подобного не было – магия не позволяла. Уж как все это ректор устроил, понятия не имею. Но если адепт отвечал на «отлично», но эту оценку он и получал, вне зависимости от личного отношения к нему препода. Но и требовали с нас мама не горюй. А самое отвратное для меня, как адепта, было то, что ни на одной паре нельзя поспать или хотя бы подремать. На этот раз за внимательностью адептов следили сами преподы.

В общем, я не удивлялась страшилке про пятикурсников, внезапно разучившихся спать. И мечтала, страстно мечтала найти в этом мире аналог кофе. Потому что чует мое сердце вместе с пятой точкой, тонизирующие напитки нам с Ристой еще не раз пригодятся. Нет, конечно, и здесь имелись тоники, что-то разрешенное, что-то – нет, но все же кофе для меня был привычней.

С этими мыслями я дошагала наконец-то до третьего этажа. Сразу же после ступенек начиналась домотканая дорожка, часто менявшая свой цвет. От чего это зависело, не мог сказать никто. Но сейчас мы с Ристой шли по дорожке красного цвета. Через пару часов она станет желтой, а потом и вовсе голубой.

Триста третья аудитория встретила нас шумом и гамом. Народ, вернувшись с каникул, обменивался впечатлениями, хвастался подарками, демонстрировал обновки. А главное – общался, заодно налаживая связи для будущей карьеры. Меня подобное поведение не интересовало. Все это я уже прошла на Земле в юности, да и тогда не особо желала знаться с однокурсниками, предпочитая одиночество и зубрежку шумной компании. С той же Ристой я сошлась только потому, что мы жили в одной спальне. Поневоле приходилось общаться.

Риста придерживалась моих взглядов на жизнь, а потому мы уселись за парту у окна, поближе к преподу, достали из сумок учебники, тетради и гортики – местные ручки – и стали ждать.

Минут через пять-семь прозвенел звонок, если так можно выразиться о крике какой-то экзотической птицы, чье наименование я никогда не могла запомнить. Птица кричала громко, пронзительно. Ее можно было услышать даже за пределами учебки. И сразу же дверь в аудиторию отворилась, и зашел дракон. Ну конечно. И почему я ни капли не удивлена? Кто же еще, блин. Рунологию преподает тот, чья раса дольше всех знакома с рунами.

Дракон тем временем под полное молчание группы дошел до кафедры, обвел нас всех внимательным взглядом и произнес:

– Садитесь.

Всего одно слово, а все, кто стоял, рухнули, словно подкошенные. Вот это да. У него мастер-класс по работе с аудиторией брать надо!

Глава 13

– Я – Ильдар роср Шортинар, – представился дракон, зайдя за кафедру, его голос звучал спокойно. Ни малейшего волнения. Как будто не с адептами знакомится, а с давними приятелями разговаривает. Такой выдержке оставалось только позавидовать. И лично я завидовала, – ваш новый преподаватель рунологии. На моих занятиях вы научитесь не только распознавать и читать руны, но и использовать их магические свойства в повседневной жизни. Форма отчетности – экзамен. А теперь представьтесь вы, каждый по очереди. Начнем с того края.

Я следила, как представляются мои однокурсники, и понимала две вещи: первая – нас, скорее все, начнут учить строить порталы с помощью рун, и вторая – меня оставили «на закуску». Мы с Ристой должны были называться последними. Как говорится: «Если у вас паранойя, это еще не значит, что за вами не следят». Так и тут: у меня, конечно, могло быть раздутое чувство собственной важности, но именно я сидела к дракону ближе всех. И логичнее было бы начинать перекличку с меня. Ну, или с Ристы. Но нет, Ильдар роср Шортинар решил пойти от противного.

Кстати, я пыталась вспомнить, усиленно так пыталась, и не могла, что означала приставка «роср» перед фамилией. Я вообще не припоминала, чтобы у драконов имелись подобные маркеры расы или принадлежности к аристократии. Вывод: нам прислали очень странного дракона. Нет, я, конечно, после пары уточню про маркер у Ристы, но сдается мне, что и она не в курсе.

Между тем очередь плавно и неотвратимо приближалась ко мне. Остались юная дриада Нариска и Риста.

– Аристана норд Дорийская, – наконец, выдала Риста.

И взгляд дракона передвинулся на меня. Смотрел Ильдар роср Шортинар скучающе. Его взгляд ничего не выражал. Со стороны казалось, что ему все равно, какой адепт собирается представляться. Но я почему-то чувствовала, что это не так.

– Ирина Сидорова, – отрапортовала я, как и остальные, не поднимаясь с места.

Ну, и что дальше? Назвала я уже известное ему имя. Что он сделает? Да ничего.

Дракон меланхолично кивнул и отвернулся к доске, словно я его интересовала не больше остальных адептов. Признаться, в глубине души я ощутила разочарование. Вот же… Козел! То на дорожке допытывался, кто я и откуда, а то и слышать обо мне не хочет. Зараза!

Я усилием воли прогнала эмоции и заставила себя слушать все то, о чем неспешно говорил дракон. Он стоял, смотрел на доску, и за ней одна за другой появлялись и через несколько секунд исчезали руны. Дракон называл каждую, читал по памяти ее свойства и переходил к следующей.

Я слушала, как и остальные адепты, усиленно запоминая произношение незнакомых мне знаков. Анзус, Беркана, Вуньо… Боги всех миров, ну вот как можно выучить все это назубок?! Да я язык сломаю уже просто при чтении!

Занятие прошло без приключений. Со звонком преподаватель попрощался и вышел из аудитории. Едва за ним закрылась дверь, в комнате начался гвалт. Адепты усиленно обсуждали «самого дракона», решившего преподавать в нашей академии, восхищались его знаниями и уровнем магии, девчонки, как обычно, красотой и грацией. В общем, каждый нашел что-то по вкусу для себя.

Мы с Ристой в этой болтовне не участвовали – собрали вещи и молча вышли из аудитории. Надо было еще дойти до кабинета зельеварения, находившегося в самом конце длинного коридора.

– Слушай, что такое «роср»? – спросила я у Ристы, пока мы неспешно шагали по коридору.

– Понятия не имею, – ответила она. – Тоже обратила на это внимание. Может, он из какого-то дальнего мира, в котором приняты подобные приставки.

Дальний мир и дракон в моем мозгу сочетались слабо. Но заострять внимание на непонятном слове я не стала. Потом, все потом. Сейчас надо вспомнить, как варить те дурацкие зелья.

Препод по зельеварению, Арина шран Дорнайская, была женщиной высокой, худой, как скелет, не особо красивой, но бравшей харизмой. Зеленоглазая брюнетка с крупными и грубоватыми чертами лица, она, по слухам, приходилась родственницей нашему ректору. Никто достоверно не знал, правда это или нет, но даже если и так, своим положением она никогда не пользовалась. Как и все, одетая в форму цвета академии, она сама была пунктуальной и требовала того же от адептов. Опоздал на пару минут? Тебя запомнят. А потом, на зачете или, не дай боги, экзамене, получишь билет с жутко трудными вопросами и практической частью.

Впрочем, любимчиков у Арины не имелось, а потому трудные вопросы и практика были у всех адептов.

– Вы должны уметь изготовить убойное зелье из любых подручных материалов, – любила повторять Арина. – Неизвестно, куда и кем вас занесет. Вы можете быть работниками ресторации, магами при императорских дворах или лекарями в лечебницах. Но знания должны остаться в ваших головах. Иначе нет смысла в обучении здесь.

«Угу, нет смысла, – ворчала Риста в нашей спальне, комментируя заявления Арины. – Я эльфийка! Меня учили разбираться в цветах, растениях, деревьях, а не в ядах вампиров и нескольких видах ядовитой слюны василисков! И ведь не отчислят же за неуспеваемость! Учись, пока не закончишь!»

Я только хмыкала в ответ на эту пламенную тираду. Мне зельеварение давалось легко. Но иначе и быть не могло. Жизнь в общаге чуть ли не с рождения и «любимые» девяностые научили меня есть практически все, что движется, и готовить съедобную еду даже из травы. Так что у Арины я исправно получала высший бал на зависть Ристе.

Дойдя до аудитории, мы с Ристой заняли свои места за небольшими столиками с котелками для варки зелий и стали ждать препода и остальных адептов. До звонка оставалось три минуты.

Глава 14

Адепты, наученные горьким опытом, появились в аудитории толпой за полминуты до звонка. А ровно со звонком в дверь вошла Арина. Огляделась, словно считая нас по головам, встала за кафедру и зычным голосом произнесла:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Указывает на принадлежность к аристократическим семьям гномов.

Вернуться

2

Указывает на принадлежность к аристократическим семьям эльфов.

Вернуться

3

Указывает на принадлежность к аристократическим семьям оборотней.

Вернуться

4

Вежливое обращение к кикиморам

Вернуться

5

«Валенки» – известная «цыганская» плясовая песня, получившая новую популярность как «русская народная песня» после того, как Лидия Русланова включила её в свой репертуар в 40-х годах XX века.

Вернуться