# Лабиринты. «Хроники кицунэ». Книга третья

Rodion Rudel

Третья и заключительная книга серии «Хроники кицунэ». История продолжается спустя сотни лет, потому что истории не подвластны ни времени, ни пространству.

Кристина Владимирована Ипатова Дизайнер обложки

© Rodion Rudel, 2022

© Кристина Владимирована Ипатова, дизайн обложки, 2022

ISBN 978-5-0056-2988-3 (т. 3)

ISBN 978-5-0056-2987-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


## Глава 1. Вход

Мои надежды на то, что кто-то там наверху сжалится надо мной и прекратит этот многодневный ливень, покинули меня ещё утром. О том, чтобы найти хоть одну сухую спичку и закурить, не было и речи. Спичками проблемы не ограничивались. Нащупав в кармане своего промокшего насквозь бушлата полупустую пачку папирос, я с обреченностью обнаружил, что она превратилась в дурно пахнущий мокрый комок. «Пусть это будет последняя и самая большая неприятность на сегодня»

Выглянув из-за угла и проводив взглядом военный патруль, я небольшими перебежками стал передвигаться от одной подворотни к другой, всё ближе и ближе передвигаясь к вокзалу. Из города надо было исчезнуть именно сегодня, иначе военная комендатура всенепременно дотянется как до меня, так и до моего, хоть и мокрого насквозь, но новенького бушлата. Для середины лета вид мой в нем был довольно нелепый, но я совершенно не думал об этом, мне необходимо было быстро принять совершенно другой образ, и то, что этот другой образ стал нелепым, меня, скорее, забавляло. Так что я ни разу ещё не пожалел, что купил его на рынке ещё пару дней назад на последние деньги. К тому же я собирался в Петербург, где услуги теплой верхней одежды могут понадобиться в любую минуту. Несмотря на поздний вечер, Будапешт бурлил. Судя по новостным заголовкам газет, война должна была начаться со дня на день. Не смотря на все наши старания, принца Франца Фердинанда убили. Теперь Россию втянут в войну, а карта Европы в очередной раз изменится вместе с правящими царствующими семьями.

Немецкие военные патрули были буквально на каждом углу. Мне надо было успеть добраться сначала на поезд, а потом и до России до официального объявления войны. Как выяснилось, шпион из меня оказался не очень, раз я позволил провалиться нашей явочной квартире в Вене, из которой мне пришлось уносить ноги с тем, что поместилось в карманы, но кое-какими навыками я успел овладеть. Для начала надо было добыть билет. Самый простой способ быть посаженным в камеру для допросов, это просто пойти в кассу вокзала и по поддельному паспорту попытаться купить билет до Санкт-Петербурга на деньги, которых у меня не было, и по пути до кассы пару раз просто попасться на глаза патрулю. Желания получать удары по лицу и лишаться зубов в камере у меня не было.

Спрятавшись под крышей подъезда с видом на единственную улицу, ведущую к вокзалу, я стал дожидаться своего шанса. Дождь понемногу утих, по крайней мере, на лужах перестали рождаться маленькие планеты в виде пузырей, и дробь капель уже не звучала так угрожающе. Где-то вдали за городом слышались раскаты грома и редкие всполохи молний. «Возможно, совсем скоро, эти вспышки будут не природного происхождения» промелькнула мысль, но я постарался отогнать её, пытаясь сосредоточено вглядываться в одиноких прохожих, дожидаясь своей возможности попасть на поезд.

Время шло, безжалостно отсчитывая минуты до отправления моего спасительного поезда. Карманные часы подсказывали мне, что уже около десяти вечера и у меня осталось каких- то жалких двадцать минут. Я уже готов был впасть в отчаяние, как заметил быстро семенящего прохожего с нелепым чемоданом в руке. Он был примерно моего роста, но более худощав, а наличие круглых очков на глазах подсказало мне, что проблем с ним не будет, так как, скорее всего, это учитель или врач.

– Простите, можно вас на минутку! – громко окликнул его я, не выходя из под козырька подъезда.

– Вы мне? – Мужчина замедлил шаг, но не остановился, – Я очень спешу, у меня поезд через 10 минут.

– Вы же врач? – Мужчина ещё больше замедлил шаг. – «Да, он врач, иначе бы мотнул головой и ушел бы не оглядываясь» – Помогите, у меня тут… – я умышленно не окончил фразу, давая, его воображению самому нарисовать картину происходящего, а его профессиональному любопытству потянуть пытливый ум ко мне.

Резким ударом по сонной артерии я мгновенно лишил его сознания и, подхватив оседающее тело, затащил в подъезд. Чемодан так и остался стоять на улице, возиться с ним не было ни желания, ни времени, а вот в карманах нашлись очень ценные для меня в данный момент вещи: паспорт на имя Генриха Кляйна и немного наличных, которых мне с лихвой хватит до пункта назначения, но что самое главное – это билет до Варшавы, где мне предстояло сделать пересадку до Петербурга. По счастливому совпадению, а возможно и божественному провидению, мы с ним были очень похожи. Он, так же как и я, недавно отпустил небольшую растительность на лице, так что я вполне мог сойти и за Генриха Кляйна, если немного ссутулюсь и уберу наглый вид со своего лица. Очки я решил не надевать, но на случай проверки прибрал их в карман. Мои глаза несколько минут смогут выдержать атаку их диоптрий, но не более.

Дело осталось за малым: надеяться на то, что в ближайший час доктор Кляйн не очнется, и благополучно пробраться в восьмой вагон согласно билету всё того же несчастного доктора Генриха Кляйна. С первым пунктом всё было предельно ясно, минут тридцать мне гарантировано, а дальше всё зависит от организма доктора: как быстро он очнется и как быстро он сможет вызвать полицию или военных. Со вторым пунктом было гораздо сложнее, это я понял, только войдя в здание вокзала. Всё огромное помещение было наполнено военными всех мастей и родов войск. Мой гражданский внешний вид, да ещё не по-летнему сезону, привлекал к себе больше внимания, чем если бы я стоял просто голый. Паровоз уже стоял на первом перроне, шипя и пыхтя, готовый тронуться прямо сейчас. До отправления оставалось минут пять. Как назло, по перрону сновали патрули в военной форме, патрули в гражданской форме, полицейские, коменданты и прочие сотрудники спецслужб, любящие вылезать из своих подвалов накануне любых больших военных дел.

Спрятавшись в тени одной из колонн, подпирающей купол вокзала, я стал ждать отправления поезда. Наконец паровоз спустил пар, колеса пробуксовали по рельсам, и состав тронулся, вначале еле заметно, словно стесняясь своей неуклюжести и нелепости, но потом всё более осознавая себя могучей железной машиной, самой сильной в мире, паровоз, сверкая окнами вагонов, убегал от меня в ночь. «Ну что же, пора!»

Выбежав на перрон, я кинулся вслед составу, услышав позади себя свисток, я только ускорил свой бег. Метров через пятьдесят, уже в самом конце перрона, я сумел схватиться за поручни последнего вагона и вскочил на ступень. Вагоновожатый с ехидной улыбкой помахал рукой бежавшим за мной солдатам, глянув на мой билет, жестом пригласил меня внутрь вагона.

Купе оказалось пустым, чему я был несказанно рад. До тех пор, как ко мне подсядет попутчик, я мог немного высушить свою одежду и в конце концов поспать. Немного убавив свет, я с наслаждением растянулся на кушетке. «Тепло и сухо, первые признаки того, что всё налаживается».

## Глава 2. Привратник

Сложно сказать, сколько я проспал. Убаюканный мерным перестукиванием колёс я проснулся как раз от того, что перестук прекратился. За окном было всё ещё темно, и дождь, судя по всему, уже сбавил свой натиск, ограничиваясь чисто символической моросью. За дверью слышались голоса, смех и топот ног. К счастью, топота солдатских сапог я не слышал, а значит идёт обыкновенная посадка пассажиров. «Интересно, что за станция?». Но выходить из купе и идти узнавать у меня не было никакого желания. Не открывая жалюзи, я в щелочку рассматривал перрон. Всё те же вездесущие военные, только уже в другого цвета форме, такие же пассажиры и провожающие с озабоченными лицами. Все станции в мире одинаковые, особенно накануне надвигающейся беды.

– Темно тут у вас. – неожиданно раздавшийся за спиной голос заставил меня вздрогнуть, и я неприятно ударился головой об окно. – Простите, что напугал, но дверь на удивление хорошо смазана. – Смутился любитель внезапных появлений. В дверях стоял невысокого роста пожилой мужчина с слегка выдающимся животом. Из под цилиндра виднелись седоватые волосы. На вид ему было около пятидесяти, но с этими седыми волосами никогда нельзя быть уверенным, как и девушками после восемнадцати. Я отмахнулся, давая понять, что ничего страшного, а сам, потирая лоб, продолжил смотреть в окно. Поезд тронулся.

В вагон он зашел, скорее всего, одним из последних. Пока наш последний вагон проезжал мимо вокзала, было видно, что перрон уже почти опустел. Мой сосед поставил на пол свой саквояж, снял пальто и повесил на крючок рядом с моим уже подсохшим бушлатом. Дождь, до того как превратиться в мелкую водяную пыль, всё же успел намочить как следует и его самого и его вещи. Когда он двигался, капли то и дело летели во все стороны. Я оторвался от окна и стал молча наблюдать, как он устраивается. Наконец он сел у окна напротив меня и снова обратил внимание на свой саквояж. На саквояж стоило обратить внимание. Это был старый, видавший виды надежный спутник того, кто много путешествует и не всегда по цивилизованным местам. Это был настоящий друг путешественника и искателя. Мой сосед поставил его рядом с собой и, открыв, стал долго смотреть внутрь, как бы раздумывая, стоит ли ему что-то взять оттуда или нет. В конце концов, что-то про себя решив, он стал вытаскивать и расставлять на столе всевозможные и разнообразные склянки, бутылочки, коробочки и прочую чепуху, на первый взгляд совершенно не связанную между собой, периодически улыбаясь мне, словно извиняясь за оказанное мне неудобство.

– Вы что-нибудь слышали об алхимии? – внезапно спросил он.

– Пожалуй, только это слово. – Недоуменно ответил я. Он немного стушевался, но потом решил продолжить расспрос.

– Как вас зовут, молодой человек?

– Генрих Кляйн – Не стоило выдумывать какое-то другое имя для случайного попутчика во избежание недопонимания в случае проверки документов. Он на мгновение удивленно приподнял бровь, но тут же одернул себя и продолжил.

– Ну что же.. – он немного запнулся, – Генрих. Я профессор Альфред Флейшер. Профессор алхимии, как вы могли уже понять.

– Это я понял, вот только не понял, что это означает? – Разговор обещал стать интересным, а это то, что нужно, чтобы отделаться от наводящих тоску мыслей и скоротать время в поездке. Профессор не переставал манипуляции со своими склянками. Переливая зелёную жидкость в склянку с синей, розовую с прозрачной, добавляя порошок в дымящуюся смесь, цокая и ахая, он, тем не менее, продолжил, пропустив мой вопрос мимо ушей.

– Скажите, Генрих, как вы относитесь к случайностям? Вы верите в судьбу? – Что-то громко зашипело, и он быстро накрыл крышкой очередную колбу.

– С мои родом занятий просто жизненно необходимо доверяться случаю и судьбе. – Уже ответив, я осознал, какую глупость только что сделал, но было поздно.

– А какой род занятий у вас? – не преминул уточнить профессор.

– Врач. – резче, чем следовало, ответил я. Альфред еле заметно ухмыльнулся.

– А, ну да, конечно. Без судьбы в вашем ремесле никак. – Он немного помолчал, наблюдая за осадком на дне колбы. – Вы же христианин?

– Какое это имеет значение? Но, допустим, да. В детстве меня крестили, но в церковь по воскресеньям не хожу.

– Это имеет прямое отношение к моему следующему вопросу. – По всей видимости, он удовлетворил своё желание смешивать жидкости и теперь постепенно начал складывать их обратно в саквояж, оставив на столе одну с ярко красной жидкостью и голубым осадком на дне. – Вы верите в то, что живете уже не первую жизнь? Христианство категорически отрицает это, но каждый мыслящий человек где-то в глубине себя чувствует это, то что он уже был на Земле. Мне крайне важно ваше мнение.

– У меня нет определённого мнения – На самом деле, у меня было самое что ни на есть определенное мнение, а именно такое, что предо мной свихнувшийся псевдо ученый, возомнивший себя то ли мистиком, то ли магистром темных наук. В последнее время таких «колдунов» в Европе более чем достаточно. Спорить с такими опасно, у них зачастую есть связи с всевозможными важными персонами. Но в этот момент я понял, не то что я чувствую это, а даже точно знаю, все эти вещи, о которых он говорит.

– Допустим, я верю в реинкарнацию, как это согласуется с вашей алхимией?

– Я не совсем об реинкарнации говорил, но ежели вам так проще, извольте. Следующий вопрос мой покажется вам несколько странным – «А прям до этого вопросы были самые обыкновенные.» – Не хотелось бы вам узнать, что было с вами в прошлой жизни, назовем это так?

– Чертовски хотелось бы! – Удивленно воскликнул я. – Но разве это возможно?

– О, Генрих, это более чем возможно. Выпив это, вы погрузитесь на какое-то время в транс, и ваше сознание переместится в глубины памяти, где хранятся воспоминания о прошлых жизнях. Есть только одна проблема: мы не знаем, в какое именно из прошлых воплощений вы переместитесь.

– Но зачем это надо вам? Для чего вы приготовили это сейчас для совершенно незнакомого попутчика?

– Я должен был встретиться с одним человеком, для которого я и заготовил все компоненты, но их свойства недолговечны, а стоимость их очень высока. Встреча не состоялась, но так как я верю в то, что любые знакомства неслучайны, то, возможно, провидению угодно, чтобы этот «эликсир» достался именно вам? Что скажете? – я неуверенно пожал плечами, потом кивнул и взял склянку в свои руки.

– До дна?

– Обязательно до дна, расчёты сделаны под ваши параметры… – но я уже не слушал. Жидкость холодом обожгла моё горло. Зрение потеряло чёткость, а кончики пальцев стали чувствовать нарастающее покалывание. В конце концов тепло внутри меня стало невыносимо приятным, и я рухнул на свою кушетку.

## Глава 3. Первый поворот

…. Шум внизу заставил меня смириться с тем фактом, что сон улетел безвозвратно. При всём моем желании проваляться в кровати до вечера, с его Богом благословенной прохладой, мне придется смириться с неизбежным и открыть глаза. Благодаря годами заученным урокам жизни, я всегда занавешивала окна непроницаемыми для света шторами, так что без опаски открыла глаза. Морщиться от света мне не пришлось, но вот от головной боли средство я так и не нашла. Усилившиеся крики внизу только усугубляли моё не вполне устойчивое состояние. Мысли в голове были похожи на горсть гвоздей, такие же короткие, острые, и кололи голову изнутри только своим присутствием. К зеркалу подходить не хотелось вовсе. Тяжело считающей себя красивой девушке, которой уже перевалило за двадцать пять, поддерживать свою красоту на достойном уровне в Новом Свете.

Так и есть, в зеркале стояла некая помятая женщина с опухшим лицом и всклокоченными рыжими волосами. К сожалению, я вспомнила, что вчерашние «ухажеры» напились быстрее меня, не успев оплатить моё дальнейшее проживание в этом чудном, богом забытом городке. На самом деле городок, возможно, и был забыт Богом, но не всеми остальными. Удачно обосновавшись на пересечении нескольких дорог, он словно соединял и притягивал к себе путников с разных концов Америки. Сюда заглядывали и старики-ветераны не так давно закончившейся войны за независимость, причем британцы тут бывали отнюдь не реже коренных трапперов, индейцы, всевозможные борцы за идею, за веру и прочие. « К черту всё, надо привести себя в порядок и найти того, кто будет не прочь за мою всё ещё очаровательную улыбку оплатить ближайшие несколько дней жизни Джинджер, то есть моей жизни. Я улыбнулась своему отражению и в течение следующих двадцати минут под неутихающие крики внизу привела себя в «порядок».

Так как ставки на сегодня были слишком высоки, я решила надеть свою лучшую, ярко-синюю, с черными кружевами, юбку и белоснежную блузку. Белый цвет, словно магнит, притягивал в этих местах взгляды мужчин, привыкших больше к коричневой и светло-желтой палитре цветов. Так случилось и в этот раз. Стоило мне только появиться на лестнице, ведущей в салун на первом этаже, как крики тут же смолкли.

Быстро оглядев собравшуюся тут как обычно разношерстную компанию, я быстро вычеркнула из списка моих интересов трёх французов – «Колорадо больше не ваша земля, мальчики», шайку самых заядлых пьяниц, ютившихся в самом тёмном углу салуна, а также штук пять обыкновенных бродяг, по всей видимости и производящих основной шум.. «А вот это уже интересней» – посреди зала стоял громила Бенджамин Макгинли, самый огромный шотландец, которого мне доводилось видать. Бен, с покрасневшей от злобы и выпитого за утро вонючего виски мордой, держал за горло, приподняв над полом, симпатичного юнца. Одетый в дорогой щёголский камзол паренёк растерянно хлопал от испуга глазами. Видимо уже смирившись с тем, что его жизнь подошла к концу и спасения ждать неоткуда, он решил воспользоваться неожиданной паузой конфликта и ловко пнул Бена ногой именно по тому месту, куда мужчины предпочитают даже не смотреть. Писклявый вой вырвался из ещё больше покрасневшей головы здоровяка, и гул сочувствия прокатился по салуну. Я встретилась глазами с барменом Майком, но тот лишь растерянно пожал плечами, давая мне знак, что понятия не имеет, кто этот парень и что предпринять, чтобы этот парень остался жив по крайней мере до того момента, как его деньги перекочуют в мой ридикюль.– Бенджамин, мне казалось, что мы с тобой уже выяснили, что в этом месте только я могу душить красивых мальчиков?! А тебе я великодушно уступила девушек! – громко сказала я, чем вызвала улыбки всех присутствующих.

– Буквально через секунду он перестанет быть красивым – глухим басом пробубнил Бен.

– Не беспокойся, дорогой, я научу его хорошим манерам – Я спокойно подошла к ним обоим и, незаметно подмигнув Бену, успокаивающе положила ладонь на его руку – Позволь мне?

– Чтобы к вечеру этого хлыща не было в городе, Джин, иначе его удача повернётся к нему тем местом, откуда кобылы рожают! – Бен разжал свою ладонь, и хлыщ рухнул на пол с развеселившим ещё раз толпу зевак выдохом.

Я благодарно кивнула успокоившемуся шотландцу и взглядом дала понять бармену, что следующая выпивка ему за мой счет. Потом помогла подняться с пола красавчику, поведя его за свой любимый и самый удачливый столик у окна.

– Джинджер Фокстэйл – с самой обворожительной улыбкой, на какую я только могла быть способна в это утро, представилась я. – Но вы можете звать меня просто Джин. А вы? – Руки парня всё ещё дрожали от перенесённого стресса. Моя ладонь сделала всё возможное, чтобы успокоить его перевозбужденное состояние. «В конце концов, твои силы мне понадобятся для совершенно другого».

– Кристиан Дантон. Прошу прощения, мистресс – Кристиан нервно оглянулся, окинул взглядом помещение и несколько смущенно сходил подобрать свой головной убор, больше напоминавший ночной горшок, по всей видимости, упавший с него во время недоразумения с Беном.

– Итак, Кристиан, как же занесло столь утонченного путника в наш не менее утонченный славный городок?

– Ещё раз простите, мадмуазель, а что это за город? – парень уже достаточно успокоился, чтобы начать задавать вопросы, ответы на которые я могла бы достаточно выгодно, для себя, ему продать. «Так ты заблудился мальчик, ну что же, я с удовольствием тебе помогу… Как и ты мне.»

– Керида. Местные наверняка будут польщены, что их несколько гнилых развалюх назвали городом. – Судя по округлившимся его глазам, парень явно попал не туда.

– Керида же намного восточнее… – Он в отчаянии уткнулся лицом в стол. Гулкий стук заставил обернуться двух старателей за соседним столиком. Утешающе погладив его по голове, я всё же спросила :

– А куда, собственно, ты хотел попасть, и откуда ты держишь свой путь? – Кристиан тут вскинул голову, и в течение следующих двух часов с упоением влюбленного, рассказывающего о предмете своей любви, он, словно из ведра с водой, вывалил на меня всю свою историю. Рассказчиком он оказался талантливым. Помимо того что он не забывал описывать места, по которым ему пришлось путешествовать, так он умудрялся ещё приукрашивать свой рассказ описанием запахов и мыслей, которые ему приходили, когда он наблюдал какое-нибудь особенно приглянувшееся ему облако средь холмов на восходе. Если кратко, то молодому наследнику большого состояния некоего французского дворянина в руки попал загадочный предмет. Если быть точным, то в порту Марселя любознательному, ищущему интересные истории о заморских краях мальчику пьяные моряки продали набор каменных табличек, убедив его в том, что это карта некоего тайного места в новом свете, и если у молодого господина хватит ума, в чем они ну ни капельки не сомневаются, то по ним можно составить карту, где обозначено место утерянного города давно исчезнувшего народа. Нашедшему этот город сулились слава, богатство и процветание. Далее молодой господин, не нашедший понимания в кругу своей семьи, собрал сколько смог денег, а собрать он их смог достаточно, чтобы стать одним из самых уважаемых граждан Нового света, не придумал ничего умнее, как пересечь Атлантику и тут начать поиски своего затерянного города. Надо заметить, что поначалу Кристиану чертовски везло, как будто кто-то там наверху решил сохранить его и его богатство именно для меня. Парня не ограбили на корабле, не бросили умирать по дороге на юг, и вообще, первая настоящая неприятность с ним случилась именно сегодня. Добрался он сюда, путешествуя вместе с караваном переселенцев, ищущих новой жизни в новых землях. Однако пару дней назад пути их разошлись, и Кристиан решил продолжить путь в одиночку.

– А ты точно уверен, что правильно расшифровал карту? – стараясь подавить зевок, спросила я, когда Кристиан с глазами безумца, наконец, дошел до места нашей встречи в своем рассказе. «У парня без сомнения в голове живут демоны, но это не значит что… Да нет, парень точно безумен, но какая мне разница, если деньги его реальны, а значит я могу стать его личным доктором» – Но ещё мне интересно, что именно ты не поделил с Беном? Неужели ему настолько не понравился твой рассказ?

– Я просто предложил ему сопровождать меня за, как мне кажется, справедливую плату. Ну ещё я сказал, что если у него мозги работают так же хорошо, как и его мускулы, то он будет полным дураком, если откажется. – Кристиан растерянно развел руками. Я не смогла сдержать улыбки. Хорошие знакомые между собой называют Бена «Тупица Бен», но никогда не посмеют сказать это ему в лицо. Можно сказать, что мальчишка наступил на больную мозоль здоровяка. – Я сейчас принесу. – Кристиан вскочил и через несколько минут уже выложил на стол пять каменных табличек с выбитыми на них линиями. – Тут одной не хватает, но если сложить остальные вот так, то можно заметить, что это карта рек. Я сверился с картами испанских первооткрывателей, оказалось, их достаточно много есть в нашей библиотеке, так вот это почти один в один карта этих мест. Вот смотри. – Он ткнул куда-то на один из камней. – Я согласно кивнула. «Незачем злить сумасшедшего лишний раз» – К сожалению, последнего куска карты нет, а именно там и должен находиться этот город.

– А на испанских картах? – решила поддержать разговор я.

– Там тоже нет ничего. – Он отрицательно покачал головой. – Но я уверен нам нужно.. – он достал ещё одну карту, на этот раз бумажную. – Вот сюда.

– Но там пустыня. Это пустыня Аризона. Вот смотри, тут так и написано. – Я указала ему на подпись на желтом пятне карты. – Там нет не то что города, там вообще ничего нет.

– О. нет-нет.. легенды, напротив, говорят, что раньше там был Великий лес. Мне удалось поговорить с несколькими индейцами, которые нам встретились по дороге сюда. Там точно должно что-то быть. А уж какие сокровища там таятся, просто представить не могу. – Уж как-то подозрительно он посмотрел на меня после этих слов. «Ну что же, а ты не так уж и прост, Кристиан Дантон. Сокровища и вправду могут меня заинтересовать. Правда не так, как желание остаться в живых, но признаю, это любопытно.»

– Жаль, что мы этого никогда не узнаем. – Я равнодушно отодвинула от себя его карту и посмотрела в окно. Небо заволокли тучи, обещавшие что к концу дня пойдет ливень, который превратит дороги в непроходимые грязевые реки. – Ты не дойдёшь туда один.

– А вы сильно заняты в ближайшие несколько месяцев? Насколько я могу судить, вы очень хорошо разбираетесь в местных обычаях и, что самое главное, вам знакома местность. Ваша.. эээ… работа позволит вам отлучиться? – Его французский акцент стал немного раздражать. «Да за кого ты меня принимаешь, щенок?! Хотя с другой стороны, раз моя роль удалась, значит я неплохо с ней справляюсь.»

– А что мне с этого? – решив не разыгрывать обиду, спросила я. Не Было желания продолжать играться с ним. Деньги закончились, и не сегодня завтра я так и так окажусь один на один с дорогой.

– Всё, что найдем, делим пополам. Ну и конечно же, я оплачу всё обмундирование и беру на себя закупку припасов! – Он крайне оживился.

– Нам нужен Бен. – я ткнула в сторону шотландца. Кристиан побледнел, но, хоть и с трудом, утвердительно кивнул, сглатывая засеший в горле комок.

Уговаривать Бена долго не пришлось. Быстро объяснив ему мистическую цель нашего нового знакомого и предположительную сумму в его кошельке, Бен одобрительно фыркнул. Сборы назначили на завтрашнее утро. Кристиан устроился в комнате по соседству со мной.

Наутро, облачившись в свой походный костюм, состоящий из куртки и штанов, сшитых индейцами Навахо, я спустилась вниз, помахивая своей видавшей виды шляпой. Увидев Кристиана, я еле смогла сдержать смех. Посреди зала стоял Бен и просто в упор глазел на сидевшего парня, облаченного в белоснежный кафтан с золотыми пуговицами, а на голове красовался всё тот же похожий на горшок шлем. Бен вопросительно посмотрел на меня.

– Кристиан, мальчик мой, а у тебя есть другой наряд? – я мило улыбнулась ему, отмахиваясь от начинавшего багроветь Бена.

– Есть конечно, но это специальный походный… – начал было он.

– Тебя пристрелит первый же траппер, не спрашивая, кто ты и откуда. Быстро переодеваться, мы ждем тебя на улице. – Уже более твердо сказала я, направляясь к выходу. Штаны из оленьей кожи соблазнительно выделяли мои бедра, так что одобрительное чмоканье заспанного бармена сообщило мне о том, что «выстрел» достиг цели.

– А что это у нас за красотка? – в дверях я столкнулась с каким-то нетрезвым утренним посетителем, попытавшимся обнять меня за талию.

– Кстати, Кристиан, мальчик мой, чем заменить твой котелок на голове, я тебе уже нашла. – Обернувшись, крикнула я ему, ударив под дых любителя обниматься и снимая с его согнувшегося тела вполне добротную коричневую шляпу. Начавшееся было протестующее мычание прервал грозный рык Бена. Бродяга предпочёл смириться с потерей и сосредоточиться на общении с барменом.

## Глава 4. Привратник

– Как вы себя чувствуете, Генрих? – голос звучал из темноты. В нос ударил резкий запах, заставивший меня закашлять. Глаза наотрез отказывались открываться, словно налились свинцом и стали весить по несколько килограммов каждый.– Генрих, вы слышите меня? – стали чувствоваться удары по щекам. Я довольно успешно попытался пошевелить головой и, в конце концов, смог открыть глаза. В первые мгновения я не мог понять, где я нахожусь. Спустя ещё несколько секунд с удивлением обнаружил, что я мужчина. В конце концов память полностью собралась в единый узор и я сел.

– Уберите… – Профессор быстро убрал руку с флаконом нашатырного спирта от моего носа.

– Вы помните, кто вы и где? – Альфред оттягивал мне веки и попросил следить за его пальцем.

– Да, помню. Я Джи.. то есть, Генрих Кляйн. Мы в поезде, еду до Варшавы. – Профессор, где я был? Это не сон. Я прожил в теле женщины несколько дней. Это что, моя прошлая жизнь? – Вопросов у меня было предостаточно, и ответы на них мне требовались немедленно.