Сексуальное пробуждение

Все права защищены.

Несанкционированное использование, такое как дублирование, распространение, хранение и передача, может преследоваться по гражданскому или уголовному праву.

Все права защищены.

Оригинальное авторское право © 2020, автор - Триша Уильямс.

Вывод

Триша Уильямс, абонентский ящик 42, 97634 Меллихштадт.

Padigio@gmx.de

Предисловие:

Уважаемые читатели,

спасибо, что купил мою книгу.

Сексуальное пробуждение - это эротический рассказ.

Но теперь для моего настоящего человека. Меня зовут Триша Уильямс. Я родился в Атланте, штат Джорджия, в 1992 году. С детства я писал разные истории. Чем старше я становился, тем сильнее становилось мое желание писать эротические истории. И это то, что я делаю сейчас.

Я не придерживаюсь фиксированных конвенций. Никаких жестких идей или общих взглядов. Иногда я пишу с женской точки зрения, иногда с мужской. Потому что мои истории созданы для обоих полов.

Я надеюсь порадовать своих читателей своими "произведениями". И вдохновлять их на эротические поступки. Следующая история частично выдумана. Но большая часть основана на моей собственной жизни.

Ваша Триша

Сексуальное пробуждение

Раз в месяц, в пятницу вечером, всю субботу и большую часть воскресенья, это всегда было странное время в доме, где я вырос. В эти выходные, моя старшая сестра, я и мой младший брат были буквально изгнаны из нашего собственного дома. Всё, что я знал, это то, что я должен был разбить лагерь у бабушки с дедушкой или остаться у подружек. Я не обращал на это внимания, потому что это было мое время свободы. Мои бабушка и дедушка не установили комендантский час и не разрешили мне водить их машины, а родители моей девушки обычно отсутствовали на выходных. (Это всегда вызывало у меня любопытство.) Хорошая настройка для меня, потому что в остальное время мои родители были очень строгими и всегда следили за нами.

Мы живем в пригороде Мэриленда за пределами Вашингтона. Кроме моих мамы и папы, там живут их трое детей - Катрина, Кармен и Карлос. Я Кармен. В то время как наш район можно описать как богатый, мои родители всегда держали меня и моих братьев и сестер очень глубоко укоренившимися. Мои родители женаты уже 19 лет. Они познакомились, когда учились в Джорджтаунском университете. Мой отец родился и вырос в Вашингтоне.

Его мать была наполовину семинолой и наполовину черной. Он не знал своего отца, он просто знал, что он белый человек, который часто бывал в Вашингтоне по делам. Моя мать филиппинка и приехала в Штаты со своей матерью в подростковом возрасте. Она выросла за пределами округа Колумбия в Арлингтоне, Вирджиния. Оба они работали в Государственном департаменте и достигли высоких показателей в области безопасности, а также занимали высокие руководящие должности. Моя старшая сестра на самом деле моя сводная сестра. Мой отец был диким в средней школе и имел дочь до 18 лет. Она пришла к нам, когда ей было 14, а мне 9 лет. Моему младшему брату 14 лет, и он начал есть свой дикий овёс, как это делал его отец, когда он учился в средней школе.

Меня описывают как экзотическую красотку из-за того, как я выгляжу. Люди смотрят на черты моего тела, которые являются сильно афро-американскими (большая задница, бедра и грудь), длинные черные волосы и цвет лица с ореховым маслом. Мне нравится, как я выгляжу. У нас с сестрой одинаковые черты лица, за исключением того, что она очень темнокожая, как и ее мать.

Жизнь в строгой семье не дала мне много возможностей стать такой же дикой и сумасшедшей, как мои друзья. Моя лучшая подруга Констанс (Конни) родом из семьи, которая очень свободна и нефильтрована. Мне нравится ходить к ней домой. Ее родители имеют открытый бар напитков, все кабельные каналы (разблокирован) и многие из этих видео для взрослых. Однажды Конни взяла меня в мамин шкаф и показала мне все нижнее белье, которое было у ее мамы, и которое ей разрешили носить, когда она захочет.

Однажды, когда мы были в шкафу ее мамы, Конни решила, что хочет знать мое мнение о некоторых нарядах. Прежде чем я успел что-то сказать, маленькая девочка разделась до костюма на день рождения. Я видел ее тело в школе, когда мы переодевались для занятий спортом или плаванием, но я никогда не обращал на нее внимания. Конни, кажется, пыталась показать мне свое тело, и это сработало. Конни ростом около 5 футов 10 дюймов и у нее тонкие девчачьи сиськи. Они сидят хорошо и высоко и около 38C.

У нее плоский живот от тренировок, а задница не плоская, но не такая круглая, как у меня. Когда она повернулась, я был поражен ее Китти Кэт (прозвище, которое я взял у матери). Ни одной пряди волос и гладкой, как шелк. Я пытался отвести взгляд, но был как в трансе. То, что она сделала дальше, поразило меня. Она несколько раз похлопала по губам своей Китти Кэт и заставила ее раскрыться. По какой-то чертовой причине, мне было так жарко. У меня никогда раньше не было никаких чувств к девушке, потому что я, наверное, был последней девственницей в выпускном классе. Когда я наконец-то смогла отвернуться,

Конни спросила, что случилось. Я пытался вести себя круто и сказать ей, что я в порядке, но она почувствовала, что я немного нервничаю. Она только что подарила мне злую улыбку и продолжала надевать сексуальное нижнее белье на маму. Это был костюм кошки с полным телом, с открытой промежностью, которая возвращалась к ее симпатичной заднице. Костюм был черным и имел розовый бант чуть выше промежности. Конни была в полном модельном режиме. Она расправлялась по шкафу задницей и наклонялась через каждые несколько шагов. Ее прекрасная белая задница хорошо смотрелась для этой девственницы. Мои глаза никогда не отворачивались от нее.

После того, как она закончила свою вторую поездку по подиуму шкафа, Конни остановилась посреди шкафа и сделала самый сексуальный шимми для стриптизерши, чтобы она могла лечь на пол. Оказавшись на полу, Конни начала тереть и щипать 38С. Ее возбуждение пришло в виде самых сексуальных стонов. Я подозреваю, что она хотела большего, потому что она сняла руку с сисек и потерла губы своей Китти Кэт. У Конни были закрыты глаза, но она знала, что у нее есть мое безраздельное внимание.

Мои ноги немного потерлись, и мне пришлось сидеть за туалетным столиком ее матери. Я почувствовала это знакомое жало в моей Китти Кэт. У меня было это чувство, когда я взял насадку для ручного душа между ног во время душа. Я пытался держать ноги закрытыми, но начал тереть их вместе, как мне казалось, непроизвольным движением. Когда начались мои мягкие стоны, я знала, что это уже не было непроизвольным; мой сексуальный парень так ко мне приставал.

Мой стон заставил Конни слегка открыть глаза и посмотреть на меня с дьявольской улыбкой. Конни теперь использовала две руки на своем котенке. Одна рука использовала два пальца, чтобы войти и выйти из Кат, а другая потёрла кончик клитора.

Мои глаза были на моей лучшей подруге, и мои бедра определенно двигались быстрее и терелись друг о друга быстрее. Это было похоже на болото в трусиках. Я боялся, что сок моей Кэт испортит мамино кресло, поэтому я побежал в хозяйский туалет к ее родителям и постарался успокоиться. Я снял штаны, а потом спустил мокрые трусики. Она была настолько мокрая, что я мог выжать из неё липкий сок и вылить его в раковину. Когда я посмотрела в зеркало на свою шерсть Китти Кэт, она была матовая и имела блестящий блеск. Я никогда не была такой мокрой и взволнованной. Мне было интересно, что случилось с Конни; я надел штаны обратно и увидел мокрые пятна спереди. Трусики были настолько мокрыми, что я просто положила их в карман. Это был первый раз, когда я командовал, и мне было приятно. (Обратите внимание на себя.)

Все это было так ново для меня. Либо я был слишком укрыт, либо Конни была слишком быстра. Когда я вышел из ванной, мой разум был в тумане. Шоу еще не закончилось, Конни лежала на кровати родителей с широко расставленными ногами. Она засовывала пальцы в рот и облизывала то, что, как я знаю, должно быть ее собственным соком. Когда она увидела меня, она просто улыбнулась, а потом дулась в губы.

Я медленно подошел и сел на скамейку у подножия кровати, мои глаза никогда не отворачивались от прекрасного тела моей девушки. Она начала улыбаться мне и спрашивать, не сержусь ли я на нее. Я только что сказал, что все это меня удивило. Конни только что указала мне в карман и посмеялась над моими трусиками. Она сказала, что я, должно быть, была так удивлена, что мои трусики упали. Я смотрел вниз и ничего не мог поделать, кроме как посмеяться над своей нефильтрованной девушкой.

Конни села в постель и начала двигаться ко мне. Немного испугавшись этого, я немного отступил. Она замедлила свои движения, взяла одну из моих рук и вытащила трусики из кармана вместе с другой. Она сделала паузу около 10 секунд, затем обняла меня и крепко обняла. Я начал расслабляться и вернул услугу. Когда мы наконец-то начали освобождать друг друга от объятий, она посмотрела мне прямо в лицо и сказала, что всегда хотела посмотреть, как далеко она может зайти со мной. Мои мысли перевернулись, и моя Кэт снова начала сочиться. Глупая потерянная улыбка на моем лице сказала все это.

Я думал, что шоу закончилось, но я не ожидал, что Конни вернётся на кровать, а потом засунет мои трусики в её мокрую киску. Потом, когда она вытащила их, она понюхала их и вернула мне. Ее следующим заявлением было то, что мы хорошо пахли вместе. Когда я забрал трусики, все, что я мог сказать, это то, что я увижу ее в школе в понедельник.

Я вышел из машины и прошел ¼ мили до своего дома. Когда я побежала вверх по лестнице в дом и в свою комнату, я убедилась, что заперла дверь в спальню. Когда я вошла в ванную, я разделась и посмотрела на себя в зеркало. Наблюдая за собой, я начала нюхать трусики и тереть руку о Китти Кэт. Я чувствовал потребность в разнообразии и хотел, чтобы моя киска была такой же красивой, как у Конни. Так как я не знала, как правильно его резать, я подумала, что пришло время поговорить со старшей сестрой Катриной. Если бы я пошла к Конни, то, возможно, делала бы то, к чему не была готова.

Не зная, как объяснить ситуацию сестре, я решил подождать, пока все уснут, а затем пойти к ней в комнату, чтобы поговорить с ней. Я знал, что она будет вставать, потому что она всегда каталась по скайпу со своим парнем СиДжеем, которого недавно отправили в Японию. Они с ним окончили Американский университет в мае прошлого года. Она устроилась на работу в правительство округа Колумбия, и он сразу же поступил на службу в армию, чтобы выполнить свою 6-летнюю воинскую обязанность. Катрина и Си Джей разговаривали часами каждый вечер. Я подождал, пока не подумал, что она закончила со своим звонком по скайпу, чтобы перейти через коридор в свою комнату. У каждого из нас было уединение в своих комнатах с полными ванными комнатами, и весь третий этаж дома был для нас, с двумя пустыми гостевыми комнатами и одной ванной комнатой больше, чем только другие комнаты на этом этаже.

Когда я подошёл к её двери, я увидел её сидящей на рабочем стуле с ногами на столе. Подойдя ближе, я заметил, что ее халат был широко раскрыт, а руки сжимали ее большие сиськи. Как я уже говорил, у нас с ней был один и тот же тип тела. Голос Си Джея напугал меня, когда я услышала, как он сказал моей сестре работать с этой киской на ее Большого Папочку. Он повторял это снова и снова.

Когда я стоял в дверном проеме, я видел, как Катрина работала своей киской с тем, что я думал, что это была ее рука, но оказалось, что это был черный пластиковый петух. Конни сказала мне, что это дилдо. Это было мощное дерьмо, потому что Катрина подняла свою большую задницу со стула, чтобы столкнуться с ударами фаллоимитатора. Ее тело было в постоянном движении. Она сказала своему большому папе погладить большой черный член и пойти за его индийской мамой. Катрина выбила экран и повернула его в сторону двери. Все, что я мог сказать, это DAMN. Его член был большим и толстым и выглядел как черная змея. Это было так долго, как директор школы. Он все быстрее и быстрее поглаживал большой черный хвост, при этом все время говорил Катрине, чтобы она попрошайничала за хвостом. Катрина так сильно погладила киску фаллоимитатором;

Я просто знал, что ее киска разорвется в клочья. Она пришла за СиДжеем, сказав своему Большому Папочке, чтобы он давал ей все сильнее и сильнее, пока она не ударила ее жирную киску. Ее сексуальные слова сделали меня горячей, как в аду, настолько горячей, что я не знал, что натираю мою Китти Кэт через трусики. На мне не было ночной рубашки, только бюстгальтер и трусики.

Я опять промок от наблюдения за другими. Мое внимание снова привлекла СиДжей, которая сказала Катрине, чтобы она выжала сок для папы. Несмотря на то, что я не мог вспомнить его слова, я не мог перестать тереть мою Китти Кэт. Я был словно загипнотизирован и влюбился в член СиДжея. То, что я услышала, потрясло мое внимание к сестре. Ее задница теперь была еще выше от стула, а ноги были широко раскрыты. Она стонала и стонала, как собака в жару. Она продолжала кричать: "Я иду, Большой Папочка, я иду". Потом случилась самая ужасная вещь, водопад выстрелил из киски моей сестры и брызнул на ее стол. Это казалось бесконечным, но перед тем, как она закончила, СиДжей кричала, о черт, детка, папа тоже идет.

Когда я посмотрел на него на экране, я увидел, как он снимает свою сперму по всей компьютерной камере. Моя правая рука теперь так сильно и быстро терелась о мою киску, в то время как левая рука начала щипать сосок через лифчик. Это было слишком много для меня, потому что я стонала так громко, что Катрина могла повернуться и посмотреть в мою сторону. Мини-водопад теперь стекал по моим ногам. Как олень в фарах, я не мог пошевелиться. Все мое тело дрожало, и ноги тряслись. Прежде чем она успела что-то сказать, я собрался и забежал в свою комнату. Последнее, что я слышал от сестры, это то, что Маленькая Сестра, как она меня называла, имела CUM и ушла в то же самое время. Я был UP!!!

Воскресенье - день церкви в нашем доме. Моя мать - благочестивая католичка, и она очищает дом каждое воскресенье, кроме одного раза в месяц, когда мы все разошлись на выходные. Все ходили в церковь, включая моего отца.

Мы могли бы одеваться так повседневно, как захотим, так что обычно я просто надеваю джинсы, топ и теннисные туфли. Сегодня я почувствовала свое сексуальное пробуждение. Я решил надеть свои нахальные трусики. Когда я надевала свои черные трусики с тангом и смотрела на себя в зеркало, то могла только покраснеть. Мой куст на киске был тяжелым и толстым, но он все равно выглядел таким сексуальным. Я хотела быть очень сексуальной сегодня, потому что хотела уйти без лифчика. Мои сиськи всегда были твердыми, а солнцезащитное платье, которое я хотела надеть, имело достаточную поддержку для близнецов. Я выбрала белое солнечное платье, которое только что принесла. С тех пор, как я только что сделал пальцы ног, я носил сандалии на шнурках над теленком. Я действительно чувствовала себя такой сексуальной. Моя киска была горячей и мокрой, а соски - твердыми и чувствительными. Всё это и ни с кем не играть.

За завтраком моя сестра ничего не говорила о ночи, но на ее лице была эта сказочная улыбка. Я заметил, что моя сестра тоже была одета, чтобы произвести впечатление. Голубой сарафан держался за ее изгибы, и на ней были одинаковые сандалии, которые были накручены на ее теленка, как на мины. Мы хотели повернуть некоторые головы в церкви.

Обслуживание было быстрым, и мы бы вышли оттуда к 11:30. Перед самым окончанием службы я заметил, что моя сестра нащупывала что-то в своей сумочке. Я знал, что это не деньги, потому что они уже принесли последнюю жертву за эту службу. Мое внимание отвлекало сестра, потому что я слышал жужжание, которое я слышал несколько раз до этого во время службы. Я просто сорвала его, как кто-то, чей телефон был на вибрирующей тревоге. Странно, что вибрация была непрерывной.

Я собирался спросить Катрину об этом, но заметил, что теперь у нее закрыты глаза и рот закрыт. Это был странный способ молиться. Когда она издала серию коротких вздохов, за которыми последовал стон, я стал очень подозрительным.

В это время община стояла, и священник велел всем признаться и обнять своего соседа. Катрина крепко обняла меня и продолжала стонать. Когда она, наконец, отпустила меня, она села и держалась за скамью обеими руками. Черт, она была в порядке? Служба закончилась, и мы вышли на улицу. Мы с Катриной подошли рукой к машине. Я заметил, что она немного держалась. Черт, я опять услышал этот жужжание. WTF был этим звуком.

Мои родители и брат хотели пойти на бранч с другими членами церкви. Я собиралась поехать с ними, но Катрина кричала нашим родителям, что в воскресенье у нас будет воскресенье у сестры, и что мы увидим их позже. Я была готова к этому и сразу же развернулась и поехала к машине сестры.

Когда мы подошли к ее машине, Катрина бросила мне ключи и сказала вести машину. Мне понравилось воскресенье Систы. Катрина села в машину и откинула сиденье назад так далеко, как могла. Она была чертовски близко к земле. Я спросил ее, больна ли она, и она лаяла в ответ, как сумасшедшая. Потом она закричала, что она чертовски возбуждена. Взгляд на моем лице показал, что я был шокирован ее смелостью, но в глубине души я был так же возбужден.

Мы подъехали на I-95, чтобы поехать в ресторан "Филлипс Сифуд" в Балтиморской гавани. Между стонами, моя сестра сказала, что встретит там друзей. Я не спал, потому что мы можем быть во Внутренней гавани примерно через час. Катрина стала очень занята своими движениями. У нее были ноги на приборной панели, и ноги были широко раскрыты. В этом положении ее платье упало задом наперёд и показало все ее ноги и трусики. Катрина потянулась за заднее сиденье и вытащила полотенце, чтобы закрыть сиденье.

Теперь она лежала на полотенце. Я заметил, что Катрина держала что-то в руке. Я пытался сконцентрироваться на вождении, наблюдая за сестрой. Этот проклятый жужжащий звук снова начался, только в этот раз он был намного громче. Катрина стала смелее и смелее и натянула плечевые ремни на сарафан, показав красивые сиськи и качающиеся твердые соски. Она так сильно тянула за сиськи, что я просто знал, что это дерьмо больно. Когда ее платье прокатилось мимо трусиков, теперь я знал, что жужжание исходит от вибратора, застрявшего в ее трусиках. WTF, я чувствовал себя молодым, глупым и возбужденным.

В руке она держала пульт от вибратора, а Катрина держала это дерьмо с полной силой. Ее ноги дрожали, а голова двигалась в разных направлениях. Эта цыпочка стонала и кричала, что ее парень СиДжей должен наполнить ее киску этим чудовищным черным членом. Катрине было все равно, видели ли ее проезжающие машины, она была в полном экстазе.

Теперь моя Китти Кэт начала мурлыкать. Я знал, что после вчерашнего вечера это станет очень мокрым и липким. Мои стринги не будут держать маму подальше от сексуальных жидкостей. Я вернулся на то же самое место, где Катрина нашла свое полотенце и схватила похожее на нее. Я напомнил ей спросить, почему у нее в машине есть переносной бельевой шкаф. Я запихнул его под себя, как мог. Стуны Катрины, кажется, становились все громче и громче. Теперь она передвигала вибратор на своей киске одной из рук. Другая рука притягивала ее сиськи к рту, чтобы укусить и пососать их. Это было лучшее, что я мог пожелать. Машина пахла мокрой киской. Этот запах становился знакомым. Мне понравилось.

Зная, что я не могу быть так занята, как Катрина, я просто продолжала гладить мою Китти Кэт, пока она мурлыкала о внимании. Мы были менее чем в 5 милях от Внутренней гавани, а Катрина все еще была в хорошем настроении. Ее трусики были на полу, а вибратор все еще был в них. Теперь Катрина уронила пульт и сжимала пальцы в киске на одной руке. Другой рукой она засунула два пальца себе в задницу. Для меня это было в новинку, потому что я думал, что этот мудак не в себе. Ноги, пальцы Катрины и полотенце, на котором она сидела, были промочены.

Звук того, как Катрина занимается любовью с собой, был слишком много для меня. Я только что въехал на одну из парковок во внутренней гавани. Так как он был наполовину пуст, я смог найти место, которое никто не мог видеть. Я пошел и снял свой сарафан до самого конца. Так как мои стринги промокли, я просто снял их и сел в машину сестры голый.

Так как я никогда раньше не мастурбировала, я последовала примеру сестры. Я начал с того, что потерся и потянул за сиськи. Потом я натер свою среднюю часть и, наконец, поработал над толстыми губами моей Китти Кэт. Я делал это около пяти минут и становился все горячее и горячее.

Все это время я закрывал глаза на мир. Когда я открыл глаза, первое, что я увидел, это как моя сестра уставилась на меня с похотью в глазах. Она продолжала повторять: "Иди, девчонка, поработай с этой ворчункой". Я замедлил натирание, и она сказала: "Продолжай натирать, пока не придешь". Я был горяч, как пистолет, и чувствовал себя дерьмово, я действительно не понимал.

Катрина начала тереть мне лоб, в то время как она продолжала подбадривать меня, чтобы я чувствовала себя хорошо. Я начал гладить свою киску все быстрее и быстрее. Мой стон дал понять Катрине, что я чувствую себя хорошо. Это просто заставило меня чувствовать себя сексуальнее и жарче, каждый раз, когда я смотрел вверх, чтобы увидеть обнаженное тело моей сестры. У меня снова было чувство лесбийской любви. Катрина наклонилась и начала целовать меня в лоб. Потом она положила свою щеку мне на щеку и начала шептать мне на ухо. Она сказала, что мое тело красивое. Она сказала, что заставит меня прийти, пока я не засну. Ее слова становились все сексуальнее и сексуальнее, и говорили мне трахаться и приходить тяжело. Чувства перешли с верхушки головы на кончики пальцев ног. Я был в огне. У меня было покалывание, и оно становилось сильнее. Каждый раз, когда я гладил свою Китти Кэт, она посылала пульсации по моему телу.

Когда Катрина положила руку мне на руку и помогла погладить Китти Кэт, это все, что мне было нужно. В последний раз, когда я гладила его, я подняла свою задницу с места, так как взрыв в моей Китти Кэт заставил меня стонать и дрожать, как землетрясение. Сперма на моей руке была белой и толстой. Катрина все еще держала меня за руку и помогала мне готовиться. Мое тело дрожало и дрожало еще несколько раз.

Когда я вернулся на землю, мои глаза встретились с Катриной. Мы были сестрами, но сейчас мы сексуально связаны. Когда мой первый настоящий оргазм замедлился, я зажимал ее руку все крепче и крепче. Я чувствовал себя очень, очень хорошо. Улыбка Катрины и ее поцелуи на моей голове спасли меня от стыда, они были такими успокаивающими. Рог вдали вывел нас из блаженства. Оглядываясь вокруг, мы увидели, что на парковке было больше машин, но между нами и ними осталось несколько следов. Катрина схватила одно из своих многочисленных полотенец из багажника машины и начала макать мои ноги и Китти Кэт и натирать их киски соком. Пока она вытирала пот со спины и сиськи, я потянулся за трусиками. Они были пропитаны спермой.

Моя сестра схватила у меня стринги, понюхала их и сказала, что от меня пахнет солнцем. Мы оба лопнули от смеха. Думаю, это было снова командное время. Я снова надел сарафан и выпрямил волосы, чтобы быть презентабельным. Катрина даже не беспокоилась о трусиках, она надела платье обратно и выпрямила волосы.

Перед тем, как выйти из машины, Катрина попросила меня сесть на заднее сиденье и забрать полотенца, которые были разбросаны на сиденье и на пол. Мне пришлось немного маневрировать телом, чтобы добраться до некоторых полотенец. Пока я стоял на коленях на водительском сиденье, спиной к рулю, я почувствовал, как пара рук движется вверх по ноге к заднице. Я прыгнул на ощупь, но получил еще один сюрприз, когда эти руки начали раздвигать щёки моей задницы, а затем я почувствовал, как палец терется о край задницы. Это чувство снова начало разогревать тепло в моей киске. Следующее, что я помню, что что-то мокрое и жесткое проникало в мою задницу.

Это были не руки Катрины, потому что они держали мою задницу открытой. Это был ее язык, крутящийся в заднице ее младшей сестры. Это дерьмо было так восхитительно. Когда я начал кружить вокруг своей задницы, я почувствовал, как она оттягивает и даже отпускает мои задние щеки. Катрина улыбалась, как лиса в курятнике. Ее слова ко мне были о том, что я должен работать ради этого удовольствия. Всё, что я мог сказать, было чертовски, чертовски, чертовски!!!

Прошло еще десять минут, прежде чем мы с Катриной почувствовали, что повернули за угол и могли выйти из машины и поехать в ресторан. Когда мы шли по Пратт-стрит, я посмотрел на часы и увидел, что сейчас только 2 часа. Я был чертовски голоден и не хотел пропустить бранч в буфете с морепродуктами. Мы с Катриной теперь шли по улице рука об руку. Моя голова кишила всякими сексуальными понятиями. Мне было интересно, думают ли проходящие мимо люди, что мы просто хорошие друзья, семья или любовники геев. Я очень надеялся стать любовником геев. Это было больше, чем мое нынешнее настроение.

Катрина улыбнулась от уха до уха, когда начала говорить со мной. Она дала мне знать, что это будет бранч с группой ее советников, которые вместе с ней учились в Американском университете. По ее собственным словам, это было только для клитора и ломтиков, а в бранч-меню попадали только сосиски. Я бросил ей один из тех запутанных взглядов, который сигнализировал ей, что Baby Sis потеряла свой смысл в переводе. Она сжала мне руку и сказала, что это были только женщины, а не мужчины. Катрина улыбнулась мне, когда увидела блеск в моих глазах. Мы вошли в Филлипс и были немедленно информированы хозяйкой о том, что время ожидания составит от 45 минут до часа. Еще до того, как мы смогли ответить хозяйке, самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, прыгнула перед Катриной и начала обнимать ее, как будто это были давно потерянные родственники. Когда объятия уступили место, женщина подарила Катрине то, что выглядело как прекрасный соусный поцелуй "губа в губу". Поскольку Большая Сестра не отступила, я просто добавил еще один момент в свою память.

Женщина схватила Катрину за руку и пошла с ней к месту, где стояли столы. Катрина снова схватила меня за руку и утащила с собой. Мы шли по ресторану с парнем моей сестры, пока не пришли в частную столовую. Войдя в дверь, мы с сестрой были встречены тем, что я мог назвать скрипучим звуком, который, как я узнал позже, был особым зовом сестринства.

За этим последовали многочисленные объятия и знакомства между мной и друзьями моей сестры. Мне нравилось, как внимание передается от женщины к женщине. Каждый обнял меня и представился мне. Особенность была в том, что каждый из них был разным. Некоторые из них были мягкими объятиями и засосом на чеке, а некоторые крепко сжимались определенным действием губа-к-липу. Там были дружелюбные женщины. Некоторые из этих обнимашек были связаны со старым добрым хватанием за задницу. Мои соски стали твердыми, и я почувствовала эту дрожь в Китти Кэт. Еще более захватывающим было то, как некоторые из этих захватчиков задницы пришли со сладким шепотком на ухо о том, как приятно чувствует себя моя свободная задница в трусиках.

Последней из двадцати женщин, которые представились мне, была женщина, которую мы встретили, когда вошли в ресторан. Ее звали Вероника или Ронни, как все ее называли. Она была директором отделения по работе с выпускниками в Вашингтоне/Балтиморе. Эта цыпочка была на мне. Она представилась, затем обняла меня и буквально затянула юбку назад, так что моя задница вылетела. Все это время она делала мне комплименты о том, какой я красивый и что моя задница сочная, как черт возьми. Теперь ты знаешь, что я становился все горячее и горячее, и у меня была полная перезагрузка. Эта женщина ввела меня в транс со своей красотой и своим сладким голосом. В конце концов, я вернулась в реальность, когда заметила, что мой сарафан наполовину находится в моем теле, и через минуту я была бы совершенно обнажена, только что одетая с сандалиями на ремешке. Как бы приятно это ни было, я все равно был в публичном пространстве.

Именно тогда я, наконец, обнаружил Катрину, которая застряла на другой стороне комнаты между двумя женщинами, которые были большими близнецами. Они были заняты. Голова Катрины откидывалась назад на большую грудь одной женщины, а ее ноги были по обе стороны от ноги другой женщины, серьезно хрустя. Большая Сестра была в блаженстве, когда ее стоны становились все громче и громче. Вся комната следила за ней. Близнец номер один, стоя позади нее, подтянул сарафан Катрины к талии.

Она рассталась с этой милой черной задницей и разозлила задницу Катрины. (Обратите внимание: Большая Сестра была настоящей добычей.) Близнец номер 2 поставил киску Катрины под серьезное давление. Ее нога капала из киски Катрины. Все женщины наслаждались шоу. Катрина направлялась к своему грандиозному финалу и была перешагнута через край, когда Твин №2 снял с нее сарафан и начал сосать ей соски. Даже с другой стороны комнаты я видел, что соски Катрины были твердыми, как в аду, и большими, как ластики. Близнец №2 отсосал, чтобы вытащить детское молоко из сисек Катрины.

Перед тем, как Катрина начала последнюю фазу своего блаженства, я заметил, что Ронни позади меня хрустит своей киской о мою обнаженную задницу, которая все еще тусовалась. Ронни подтянул ее платье и использовал ее без трусиков киску и кость таза, чтобы натереть мне задницу. Ронни держал мои сиськи в руках и продолжал тереть и трахать свою бесволосую киску об мою задницу. Сок от ее промокшей киски был по всей моей заднице. Моя точка перелома была очень близка. Когда я услышала, как Катрина кричала: "OH SHIT...SHIT...SHIT", это была вся моя дрожащая киска, которую нужно было отпустить с потоком спермы. Я стонала так громко, что все глаза были на меня. Ронни должен был подержать меня, потому что мои ноги были из чистой резины, и я дрожал, как лист на ветру. Я закрыл глаза и откинулся назад, положив голову ей на плечо. Я была вся ее.

То, что Ронни сделал дальше, удивило меня и нашу аудиторию. Ронни повернул мое хромое тело и обернул мои ноги вокруг ее спины, чтобы они поднялись с пола. Она прижала меня к стене, так что теперь мы были лицом к лицу и киска к киске. Пока я смотрел на нее, она начала целовать меня в шею и в лицо. Затем она включила меня в самый душевный поцелуй, где мы обменялись слюной и высасывали жизнь друг из друга. Правильно, Лил Сис Кармен сейчас была в игре и наслаждалась этим. Если бы это была лесбийская любовь, мне было бы весело. Мое тело было в огне. Я был готов отдать свой ум, свое тело и всю свою душу этой прекрасной женщине. Сок в моей Китти Кэт все еще течет, как затопленная река. Она перешла от покалывания к полномасштабным землетрясениям. Мы с Ронни столкнулись с уродами и полюбили его. В первые 18 лет я даже не потерлась, а в последние два дня превратилась в озабоченную жабу-лесбиянку.

Ронни наконец-то опустил мои ноги, и мы просто столкнулись друг с другом. Я снова был молод, потому что думал, что с ней покончено. Я был неправ, потому что Ронни раздетался до пят и опять набросился на меня. На этот раз она снова толкнула меня к стене, положила руки на голову и ударила Китти Кэт сначала одним, потом двумя и, наконец, тремя пальцами. Сначала она была такой грубой, но когда мой кислый сок снова начал течь, как проливная река, я заметил, что мои бедра повернулись, чтобы ударить по каждому ее удару пальцем. Прошло не так много времени, прежде чем меня толкнули за край.

Я накричала на Ронни, что приду. Ронни продолжал дотрагиваться до моей киски, и в то же время она упала на колени передо мной. Я начал приходить и приходить, и в первый раз я начал выпрыгивать из своей киски. Ронни может поймать мою сквозь рот и по всему лицу. Это заставило кричать всех дам, включая мою старшую сестру Катрину. Я видела, как она хлопала и кричала, а ты - девочка. Я был так далеко, что даже не помню, чтобы Ронни сидел со мной за столом рядом со своим креслом во главе стола. Я был ошеломлен и поражен и до сих пор люблю эту женскую заботу.

Ронни приказал всем занять свои места. Мы с ней сидели во главе стола. Она начала разговаривать с комнатой, полной дам. Она поприветствовала всех на ежемесячном собрании и особенно приветствовала меня как почетного гостя и главного артиста вечера. Все дамы ликовали и рычали, а некоторые даже встали, чтобы хлопать в ладоши и признать мое выступление. Все, что я мог делать, это улыбаться и улыбаться моим новым друзьям. Я начал вставать и сидеть рядом с Катриной, но Ронни это не помогло.

Она сказала толпе, что я должен оставаться на почетном месте, и что все должны служить мне и отдавать мне честь. Все это звучало здорово, но я снова был молод, потому что думал, что должен делать все двадцать дам. Я все еще был так возбужден, но я не был готов к этому трюку. Ронни видел, как мое лицо немного переросло в страх, и она наклонилась и прямо сказала мне, что я принадлежу ей и только ей, и что мне не нужно беспокоиться о других дамах. Ронни объявил, что обед будет подан и что как только мы с ней подадим тарелки с морепродуктами, все остальные смогут поесть.

Они принесли нам еду, но Ронни взялся за дело. Она расколола мои креветки и накормила меня. Она сказала, что мне не нужно поднимать руку. Обед был вкусным, и не было больно, когда Ронни регулярно наклонялся, чтобы покормить меня своим языком. Когда она отступила, у меня во рту вдруг оказался длинный кусок королевского крабового мяса. Эта цыпочка была талантливой и красивой.

Ронни задавал мне много вопросов о себе, и она рассказала мне о себе. Она была полнокровной индейкой Чероки, выросшей на Западе. Она была замужем и у нее было двое детей. Я был ошеломлен, когда она сказала, что замужем. Наш разговор углубился, когда она спросила о моей любви к женщинам. Я сказал ей, что для меня это все в новинку, и что мне нравится этот опыт. Я спросил ее, так ли она лесбиянка, как я думаю. Она улыбнулась и сказала, о, быть молодой и с большими глазами. Она объяснила, что она бисексуалка и была им еще со школы. В старших классах она занималась девочками, мальчиками и сексом втроем. Муж женился на ней, хотя она была би. Он смотрел и даже участвовал. После этого у меня было много вопросов к Катрине.

Дамы уже казались довольно пьяными, потому что сангрия и маргарита текла как вода. С тех пор как мне было всего 18 лет, мне сказали, что я могу пить только Ширли Темплс. Я был немного зол, но совсем не грустил. Кажется, все закончили есть. В основном они пили и, возможно, ели пустынную еду. Ронни как раз заканчивал свой десерт. Он не был в миске или на тарелке; он был между ног с вишней сверху.

Ронни положил две вишни в мою киску, затем положил букет взбитых сливок на мою киску и затем добавил еще две вишни. Ронни работал с обеих сторон моих бедер, а затем медленно лизал взбитые сливки с моей киски. Это дерьмо было так сексуально. Она лизала меня так чисто и приберегла вишни напоследок. Она уничтожала меня.

Вместо того, чтобы вытаскивать вишни за стебель, она высасывала их языком. Так, так хорошо было это чувство. Ронни сильно постарался, а потом притормозил. Она сделала мой оргазм последним. Когда я больше не мог этого выносить, я приходил тяжело и долго, и завывал на луне, когда мой оргазм переполнял меня. Я крепко прижал ее голову к своей киске. Она

Impressum

Texte © Copyright by
Tricia Williams Postfach 42 97634 Mellrichstadt padigio@gmx.de

Bildmaterialien © Copyright by
Tricia Williams

Alle Rechte vorbehalten.

http://www.neobooks.com/ebooks/tricia-williams---ebook-neobooks-AXMfSiZWCrirnid1mcUU