Анастасия Бартенева
Студенты по обмену. Староста – Чужая Академия

❧Глава 1. Студенты по обмену

Территория АйнКрада.

Академия Покорителей демонов «Деймос».

Тайрен Зерхо.

Я стоял в толпе Адептов, ожидая прихода студентов «по обмену». Многие выдавали негативные эмоции к будущим гостям, и лишь четверо изнывали в предвкушении встречи.

Сестра, за полтора месяца, почти каждую неделю радостно визжала от нового письма Марко, а прочитав послание, убегала в библиотеку на поиски ответов, что не могла дать точно сама. И хоть переписка была относительно деловой (я проверял), только глупец мог не видеть, что Терра светилась искренним счастьем и испытывала к Сальярийцу тёплые чувства. Пока не любви, но симпатии.

Сангр же был хмур в последнее время и, что странно, перестал вести разгульный образ жизни. От слова совсем! Заходя утром в его комнату, я уже не натыкался на голых девиц в его постели, что служили не только подпиткой демона, но и временной телогрейкой, как раньше. Он уже судорожно не прятал их в шкафу, под одеялом или в ванной, прося срочно выйти, чтобы не смущать «благородную леди», пока та одевается. Луррус просто отшучивался, говоря, что надоело. Но это было лишь отговоркой. Его Кхел ослаб за эти недели, что ощущалось на спаррингах, а эмоции Сангр старался никому не показывать. Но он грустил и часто скучал по югу, хоть и не говорил по чему или кому именно.

Луррус не признавался, но я знал, что его зацепила мисс Грин. И на последней пирушке в излюбленном кабаке он по пьяни признался: его любимый цвет отныне – нежно-голубой. Конечно, мы с Деггером, поперхнувшись элем, сразу провели аналогию и сделали выводы, но смолчали.

КовЭ́р же нервничал больше всех из нас. Он переминался с ноги на ногу и явно не от вечернего холода, а от предвкушения и нетерпения. Хотя нашему здоровяку это было вообще не свойственно. Ведь две недели назад Марко в письме упомянул, что им-таки удалось с боем попасть в программу «по обмену студентами», уговорив Старосту всеми правдами и неправдами. И кто от этой новости визжал громче всех. А точнее, какая именно блондинка это делала, шокируя магистров, ректора и студентов боевого потока было сложно не догадаться.

Пайсон же, стоя рядом со мной, старался думать о чём-то отстранённом и не выдавать своего предвкушения, чтобы наши собратья – студенты не поняли его истинный настрой. Но и он выдавал себя с головой, всё время с нетерпением посматривая на огромные часы Академии. И так же, как и я, вполуха слушая ректора «Деймос».

Я же старался не думать о своём плане. Ведь стоило только вспомнить его, меня бы скрутили по рукам и ногам и кинули в антидемоническую камеру на пару тройку дней за строптивость.

А всё почему?

Да потому что мне не давали разрешения выехать в Сальярию уже полтора месяца!

МНЕ! НЕ ДАВАЛИ!

Ведь по прибытии в родной АйнКрад я на следующий же день отправил отцу письмо, в котором расторг помолвку и категорично стоял на своём. «Моя жизнь – моя свобода выбора!» – писал отцу в письме.

Конечно, мне это с рук не спустили и на празднике «Нового Круга», что мы праздновали в кругу семьи, разъезжаясь по домам на каникулы, – мне это припомнили. И ещё как! В доме моей матери был грандиозный скандал. Конечно, отец сопоставил мой отказ и длительное проживание на территории Сальярии и вынес вердикт: «Ты увлёкся Сальярийской шлюхой!». А вот этого Мрак ему уже не простил.

«Обижать нашу девочку мы никому не дадим! Ни сейчас, ни потом!»

И за свои слова Дибериус ответил…

Перебили с отцом всё, что можно было: хрустальную люстру, витражные стёкла, изысканные вазы, скульптуры, мебель, что мать годами собирала по крохам в разных уголках АйнКрада. Она копила и берегла их как драгоценность – частичку своей родины – Сальярии.

И ведь не били это лично, просто приняли форму демонов и поволтузили друг друга, сметая всё на своём пути. За что нас уже потом двоих мать отчитала и по углам поставила. Прочитав нотацию – «Что это её дом, её правила и здесь она "Царица" и скандалов не потерпит! А будем препираться снова – она нас быстренько Водной магией охладит! Меня после ледяного купания отправит спать к Юбубле в стойло. А отец может во дворец катиться со своими замашками. С тонким намёком на то, что секса ему не видать, как своих рогов, если не угомониться!».

В общем, праздник «Круга» удался!

На следующий же день после погрома в отчем доме ко мне приставили личную охрану. Запретили любые выезды из АйнКрада и Академии и в принципе ограничили свободу. Следили за передвижениями днями и ночами, как гарантия моего неизбежного знакомства с невестой, что должно было состояться через несколько дней.

«Меня посадили под домашний арест! МЕНЯ!!»

Да Покорители терпеть не могут замкнутых пространств, излишней опеки и ограничения свободы в любых вариациях! Тоже касается и брака. Мы свободолюбивые, поэтому берём в жены только тех, кого искренне любим, и того, кого больше всего боимся потерять. Только рядом с "Выбранными" мы не стремимся к той призрачной свободе и всё свободное время проводим с ними, желательно в постели, играя далеко не в карты.

А после праздника «Нового круга» нас потрясли новости.

В Сальярии было самое мощное землетрясение за последние двадцать лет, проснувшийся вулкан Меригер начал внеплановое извержение; сильное цунами у берегов Аймира и массовые пожары в лесах Рукели́, что находился вблизи Академии «Эолзер».

Хотя всё это было относительно рядом с Боевой Академией!

Это заставляло волноваться за мою злючку. Ведь она наверняка была в первых рядах при устранении природных катаклизмов, как-никак сильнейшая Стихийная Магиана, что я знаю.

Ещё через два дня отцу пришло письмо от Правителя Эолзера с просьбой перенести смотрины в связи с природными катаклизмами, что прокатились по их землям, плохим самочувствием её Высочества и желанием провести обряд венчания жарким летом, а не дождливой весной. Стронг поворчал, конечно, но согласился и дал добро, отложив знакомство с невестой до конца весны. Мне же эта новость казалась даром богов.

«Отсрочка от женитьбы ещё на полгода!!»

Да я радовался как ребёнок новогоднему чуду! Ведь за полгода жизнь может перевернуться с ног на голову. И это я тоже успел прочувствовать на своей шкуре. За каких-то три месяца я поменялся в Сальярии до неузнаваемости.

И, конечно, дома я присмирел при родных, тайно готовясь к побегу. И перед самым концом каникул с меня-таки сняли домашний арест, уменьшили число охранников до двух, но в гости к соседям так и не разрешили ехать ни под каким предлогом. А так хотелось увидеть мою Старосту, мою злючку. Поздравить с праздником, впитать её эмоции, да просто поцеловать губы и ощутить малиновый вкус.

Для воплощения грёз по ночам я разрабатывал план побега из родной Академии. И самый простой стал самым наивно-глупым. В день прихода студентов из Сальярии в АйнКрад я должен был нырнуть в портал перехода, улизнув от своих сторожил. И voilà – я в чужой Академии рядом со Старостой.

А там дело за малым.

В кратчайший срок получить у ректора разрешение доучится полгода в «ЭолзерЕ» и прикрытие от отца их же законами. «Зачисленный студент "Эолзера" – неприкосновенен во время обучения. А также может отлынивать от договорных браков, заключённых роднёй».

И пока я учился… поправка, доучивался рядом с Лай, смог бы влюбить её в себя окончательно. Доказать, что достоин её внимания, стать щитом, ну и, конечно, показать, что хорош не только в бою, но и в постели. Нужно лишь её согласие, а потом…

Предложить руку и сердце…

Обвенчаться втайне в землях Сальярии под полной луной…

Провести законную первую брачную ночь вместе…

Заклеймить своим демоном, а дальше… как пойдёт.

Хотя на романтическую чепуху в моей голове Мрак рычал и желал просто утащить её в ближайшую пещеру и завладеть. На что я вновь и вновь напоминал нетерпеливому засранцу – она Сальярийка.

Сейчас же нужно было только улучить момент и нырнуть в портал. Сестра обещала помочь вместе с КовЭ́ром и отвлечь тайную охрану на себя, если та попытается меня перехватить, разгадав мой нехитрый замысел.

И вот мы на круглой аллее перед Академией стоим и ждём студентов, готовясь морально, кто к встрече, кто к… забегу. Ректор замолчал на полуслове, видя, как открывается клубящийся дымчатый переход. В этот момент на площадку налетел порывистый ветер, принеся с собой острые снежинки, что резали кожу, и частично скрыл происходящее.

Сквозь метель я видел, как к нам вышел высокий юноша в тёмно-вишнёвой форме и в тёплом, но недостаточно, плаще того же цвета. За ним ещё один. Они синхронно повернулись к порталу и протянули руки. За их ладони уцепились девушки и гордо вышли из клубящегося перехода, держась за руки. Наших солнечных красоток было невозможно не узнать. Они тут же обхватили себя за плечи, встали вплотную к сокурсникам и, прижавшись спинами к ним, дрожали от непривычного холода. А следом из перехода появилась неизвестная фигура, облачённая во всё белое. Белые сапоги, белые штаны и белый тёплый плащ с глубоким капюшоном, обрамлённым мехом. И белоснежный вязаный шарф вокруг шеи, что скрывал незнакомца почти полностью. И только приталенное белоснежное пальто, стянутое поясом, говорило нам о том, что перед нами не мужчина, а женщина.

В этот момент ветер, словно издеваясь, плюнул в лицо этой незнакомки хорошей горстью снега. И мне, наверное, показалось, точно показалось, что кто-то грубо упомянул демонов и их близкую родню, что спаривалась с горными снежными Етти в развратных позах.

Незнакомка, наклонившись, вытряхнула снег из-под капюшона и белого шарфа, в который была закутана, и на всю площадь послышалось…

– Тёплый приём, твою мать! Ничего не скажешь!

От голоса белого создания я встал как вкопанный, перестав пробираться через толпу студентов ближе к вожделенному порталу. Внутри всё обмерло.

«Неужели, мне не показалось?! Она… здесь?!».

❧Глава 2. Как почувствовать себя «ослом»

Девушка топнула ногой, произнося заклинание, и вся площадка быстро оказалась под мерцающим куполом, что отрезал нас всех от пронзительного холода, снега и завывания ветра.

– Хотели снег посмотреть?! Что-то не видно радости на ваших перекошенных лицах?! Все конечности на месте, никто не располовинился? – обратилась, бог мой, моя злючка к своим адептам, проверяя своё тело на то самое «располовинивание».

А потом развернулась к порталу, стянула с лица шарф и громко крикнула, так что услышали даже на втором этаже:

– Рид! Так и быть, ставь этому «Потрошителю» зачёт! Мы перешли без потерь и внеплановых отрывов конечностей. Но практику запрети до моего возвращения, а то потом сам с "Факлершей" разбираться будешь и ловить по Академии «руко-жопых» адептов. Либо лично присутствуй на практике и следи за этим «любителем оторвать чужие конечности»!

– Без тебя разберусь как-нибудь, заноза командирская! Себя в руках лучше держи: не убей, не спали и не затряси чужую Академию. А то возврат в Сальярис, нотации Динара, строгий арест и проживание в его комнате – тебе обеспечены! С началом отпуска тебя, мелкая! – ответил ей портал голосом Ричарда де К`ярга, и переход схлопнулся.

Лай развернулась к своим адептам и, бегло осмотрев их, пошла в сторону замершего и немного офигевшего от её слов ректора нашей Академии.

«Да, к манере общения Цербера ещё привыкнуть надо! Это мы уже с ребятами "бывалые"! Нашим же Покорителям привыкать и привыкать!»

– Ректор Бран Сайленс?! Адепты Сальярии в количестве пяти человек поступают в ваше полное распоряжение до окончания программы «по обмену». Ирига Сноу… – указала она правой рукой за свою спину.

Снежка быстро сделала шаг вперёд и качнула головой, подтверждая своё присутствие.

– Марко Горелли, – за спиной Снежки встал наш знакомец и повторил приветствие.

– Тамара Иви, Густав Дорес… – адепты почтительно поприветствовали главу чужой Академии с улыбками на лицах, – …и я. Адептка боевой Академии «Эолзер» – ЛайЛиоНетти Эолзер де К`ярг Сальярис… – проговорила она, и меня остро резануло ревностью.

«Вот скажите мне, КАК эти два говнюка за полтора месяца приняли закон о многомужестве и уломали Лай на него? А?»

Староста быстро сняла с головы капюшон, а следующие её слова заставили встать столбом и приоткрыть от удивления рот всех присутствующих.

– …Третья законная правительница Сальярии!

И после этих слов на голове Старосты всего на мгновение появилась призрачная корона, что на доли секунды ослепила всех студентов.

А я вдруг вспомнил слова отца и зубодробительное имя моей несостоявшейся невесты, что пытался не раз проговорить без запинки – «ЛайЛиоНетти», и почувствовал себя полным ослом.

«Вот что значит не желать встречи с невестой и не удосужиться выучить её имя. Да хотя бы принесённый портрет посмотреть!»

«А Староста-то оказалась с сюрпризом!» – пронеслось в голове, пока я взирал, как сам ректор потерял лицо, вытягиваясь по струнке, и как замерли за спиной Лай её близкие друзья Сальярийцы, что, видимо, тоже не знали о её "маленькой" тайне.

– Рад вашему визиту, ваше Высочество – ЛайЛиоНетти Эолзер де К`ярг Сальярис! – проговорил без запинки Ректор Сайленс, пока Лай пыталась его перебить.

Девушка прикрыла глаза ладонью и в следующее мгновение площадку и всех студентов вновь ослепила яркая вспышка.

– Магистр Сайленс, прошу не называть моё полное имя, если не хотите ослепнуть! – жёстко проговорила она, накидывая на голову свой капюшон.

– Но как же… этикет?

– Лай! Можно просто – «Лай». Поверьте, я не обижусь. И хочу, чтобы вы сразу поняли одну деталь… Я несу полную ответственность за своих студентов. Любые их проступки и нарушения правил Я буду отрабатывать за НИХ. А их уже буду отчитывать и наказывать САМА! – кровожадно улыбаясь, повернула она голову к своим притихшим и шокированным сокурсникам. – Если можно, я бы хотела осмотреть вашу Академию… столько про неё читала, но книги мало когда могут передать величие столь прекрасной закрытой "чужой" Академии.

– Прошу, ваше Высочество, – проговорил наш ректор, снова разливаясь соловьём и транслируя нам чувства заинтересованности к гостье.

– Просто «Лай», – напомнила Староста и, уцепившись за предложенный локоть ректора, пошла за ним. – Можно без официоза. Его мне и дома хватает с лихвой! Вы со мной или предпочтёте осваиваться сами? – уточнила она через плечо у Сальярийцев.

– С тобой! – вышел вперёд Горелли, что внутри просто пылал злостью к Старосте и теперь чувствовал себя обязанным защищать её Высочество везде и всегда.

– Тогда не отставайте, ребятки! – улыбнулась она друзьям и позволила себя утянуть в здание нашему ректору.

– Ничего себе! Вот это новости! – прошептала вставшая рядом сестра в полном шоке от происходящего.

– Получается… Ты и Она..?

– Заткнись!! – прорычал я, чтобы никто из Покорителей не услышал её умозаключение и не догадался о нашем истинном статусе.

Не желая кого-то видеть и с кем-то говорить, рванул за гостями. За мной побежали лучшие друзья, наверное, боясь за очередную вспышку неконтролируемой ярости. Как тогда на площади в Сальярии. Но сейчас мне просто нужно было время, чтобы утрясти новую информацию и переосмыслить, что я-таки полный идиот.

***

Не знаю, что меня больше всего злило. То, что Лай оказалась моей невестой или то, что она шла под руку с нашим ректором, что источал просто непозволительные флюиды симпатии. И не только симпатии. Он уже продумывал план по завоеванию этой крепости. Лай оказалась полностью в его вкусе – непреклонная дерзкая язва!

«Фиг ему, обломится! Злюка моя! И неважно, что при переходе она ни разу на меня не посмотрела, даже эмоциями не показала, что мы знакомы, хоть и видела рядом с собратьями. Близко знакомы! Возможно, она, как и раньше, скрывает истинные чувства, а виду не подаёт, потому что не положено принцессе, тем более обручённой, иметь фаворитов.»

Тем временем за шествием гостей следила вся Академия. Студенты большой толпой провожали Сальярийцев, но близко не подходили. Но и их разговор не был для нас тайной. Ректор Сайленс рассказывал историю постройки, подробно описывал план Академии, показывал аудитории, библиотеку и наши полигоны. А когда Лай поинтересовалась, где их разместят, ректор стушевался и попросил время для подготовки отдельного домика, в котором останавливается сам Стронг, когда приезжает с проверками.

И это меня тоже немного радовало.

Ведь в том гостевом домике, построенном специально для отца, есть один большой плюс – тайный переход, о котором я, конечно, знаю. Всё же лучше, чтобы моя Лай жила с удобствами, хоть и в отдельном домике, а не с оравой голодных Покорителей в нашем жилом блоке. А парней в Академии демонов значительно больше, чем девушке – семь к одной. Но Лай и тут меня порадовала. Сказав, что предпочитает жить вместе со своими студентами под одной крышей и поставила ультиматум: «Мы живём все вместе! И это не обсуждается!». Благо в домике была не одна комната для Стронга, но и для его приближённых, что вечно таскались с отцом.

Ректор пошёл беспрекословно Старосте на уступку и, поводив ещё немного гостей по Академии, вывел Сальярийцев как раз к домику Стронга. Единственной отдельной постройке на территории «Деймос».

Приглашение к столу незамедлительно последовало от Сайленса. И он предвкушал общение с Аристократкой Сальярии. Даже ручку поцеловал злюке и глазами сверкну, чтобы впечатлить.

Но не тут-то было!

– Конечно, мы придём на ужин! Не голодными же сидеть в четырёх стенах три месяца?! – дерзко отозвалась она и быстро выдернула свою ладонь из мужской лапищи, когда Сайленс потянулся для очередного поцелуя.

Лай же, перед тем как скрыться в стенах домика, замерла на пороге и, обернувшись, попросила прислать к ним одного студента, что проводит гостей вечером на ужин. И акцентировала на том, что это должен быть человек, что им знаком. То есть студент, что был в Сальярии по программе «обмена», тот, кого она знает и доверяет. Вот тут-то я облегчённо вздохнул и даже грудь колесом сделал, подойдя ближе к ректору, как доброволец.

Но меня обломали. Жёстко и несправедливо. Ведь Лай, так и не смотря на меня, замолчав на мгновение, постучала указательным пальчиком по приоткрытым губам, словно дразня, и сделала выбор сама, попросив, чтобы к ним вечером пришёл Кейн КовЭ́р.

«Серьёзно? Моя злючка не желает меня видеть? Не желает провести со мной время? Да ты издеваешься, заноза мелкая! Я так скучал по тебе, ночами не спал, готовя план побега и видя во снах, а ты не то, что не смотришь на меня, так ещё и рядом остаться хотя бы на пару минут не хочешь?!»

– Вы уверены в своём выборе, ваше Высочество? – ревностно выдал я, не отдавая себе отчёта в словах.

И вот дождался. Ядовито-зелёные глаза посмотрели на меня и прищурились.

– Кажется, я ясно и чётко сказала, кого хочу видеть! Я доверяю только тем адептам, с которыми училась в Сальярии. А с вами молодой?.. – с усмешкой и издёвкой зазвучал её голос, – …человек, я незнакома и вижу впервые! В Сальярии не было ни одного бородача! – едко отозвалась Староста, смотря на моё заросшее густой бородой лицо и делая вид, что до сих пор не узнаёт меня.

И перед нами с ректором закрыли дверь.

Нет, не закрыли – громко показательно хлопнули! Причём так, что с козырька покатой крыши на нас свалилась гора нечищеного снега, сделав подобием тех самых горных Етти. Этим Лай вновь подтвердила прописную истину – «У Старосты характер – говно!»

«Ну, вот и поговорили! Вот и познакомились с "нежеланной" навязанной невестой!

Теперь уже мне некуда бежать и зачем-то спешить! Незачем просто! Лай рядом. И ныне я буду рядом с ней в АйнКраде.

Планы меняются! Никакого расторжения помолвки! Она – МОЯ! И только моя! И в данный момент у меня есть время узнать свою девочку поближе, влюблю бесповоротно в себя и заклеймлю демоном, как только удастся получить доступ к телу. Она будет нашей!

А как оказалось, что она моя невеста и законная правительница Сальярии – я ещё узнаю! Буду "пытать" долго и мучительно-сладко, пока всё не расскажет!».

❧Глава 3. Как разозлить Цербера

До ужина я метался по своей спальне сумасшедшим, а точнее, озверевшим демоном. И чтобы ускорить время, принял душ и, наконец, выбрился. Лай была права, я сам на себя уже давно стал непохож. Последние полтора месяца я вообще не брился, чтобы хоть как-то снизить интерес сокурсниц, бывших любовниц и девушек, что, наконец, преодолев смущение, желали моего внимания. Волосы я тоже с возвращения не стриг, и они отросли почти до плеч.

Да, я ходил по Академии в роли настоящего дикаря, и это помогло…частично. Бывшие любовницы не боялись моего нового образа, всячески пытались пробраться в постель, но им не везло. То с друзьями в комнату войду, то с сестрой, то с "новыми переведёнными адептами", что на самом деле были моими сторожами. Ну а если уж им везло, и я находился в комнате один, то на всю Академию рычал на них и выставлял за дверь в чём мать родила. Хотя чаще на них было сверхсексуальное бельё. Я оценил и в городе прикупил такой же комплект для своей злючки. В подарок на «Новый круг». Чтобы самому потом любоваться и снимать с её стройного тела.

И пока я водил острым лезвием по лицу и успокаивался, пришло холодное осознание.

«К`ярг и Правитель Эолзер – её братья! Не любовники и соперники за место в постели, а родные братья, что питают тёплые непередаваемые эмоции. Те, кто за неё оторвут голову и причиндалы. Мы не враги и теперь в одной команде. Те, кто любит нашу девочку и желает защитить всеми возможными способами! И как им сказать, что я её первый мужчина, не лишившись "морковки"? Вопрос на миллион золотых монет…»

***

И вот стоим мы в огромном зале вдоль одного из пяти длинных столов в ожидании наших гостей. Всё пространство наполнилось запахами жареного мяса, аж слюнки бегут. Рядом верные друзья, а напротив пустующие места для Сальярийцев.

За соседними столами младший курс, что в нетерпении поглядывает на деликатесы. И я их понимаю. Сегодня отрабатывали ближний бой, израсходовали много сил как физических, так и демонических. Через стол третий курс, и так по уменьшению до первого, где стояли совсем желторотики.

Замыкали все пять рядов столов небольшой пьедестал с ректором и преподавателями, что неизменно ели с нами, следя за всеми адептами и соблюдением порядка. Зал, к слову, мы использовали не только как столовую. Между обедом и ужином здесь студенты делали задания, писали отчёты и прочее. А в праздники устраивали танцы, конечно, под присмотром старших Покорителей. А то мало ли что. У нас и драки случаются.

Наконец огромные двери распахиваются, и в них входит КовЭ́р, а за ним наши гости. По правую руку от здоровяка, плечо к плечу, идёт Лай во всём белом. И только сейчас я могу увидеть некоторые изменения в ней. Походка изменилась, почти неуловимо, но это так. Волосы отросли до плеч, но это не всё. В ней не просто виделась сильная Аристократка, в ней чувствовалась королевская стать.

Теперь она не скрывала этого, как раньше.

Стало понятно, почему у неё столь "славный" характер, несгибаемая воля и непреклонность. Она привыкла повелевать. Многие моменты наших стычек стали видеться в ином свете. Да даже то, как она меня тогда в пещере заперла, а сама на ту, чёртову, поляну одна пошла. Как спорила со мной до пены у рта. Она привыкла командовать и не приемлет неповиновения. У неё это в крови!

«Моя ж ты девочка!» – смотря на неё, всё никак не мог поверить в своё счастье.

«Она здесь. В АйнКраде!» – хотелось ещё попрыгать от радости, как верный пёс, что мне вообще не свойственно.

Поприветствовать Старосту в проход вышел наш ректор, пока Сальярийцы усаживались. Он тут же обратился к Лай, пытаясь перехватить её взгляд:

– ЛайЛиоНетти, прошу Вас за наш стол! – лучисто улыбаясь, предложил он.

Внутри всё вскипело. Ведь Сайленс не умел также скрывать свои эмоции как Лай. И всем адептам «Деймос» транслировал заинтересованность взрослого мужчины и соответствующие желания в сторону почётной гостьи.

Лай, посмотрев на своих усевшихся подопечных, повернулась всем телом к нашему ректору и также улыбаясь, ответила:

– Прошу меня простить, но я предпочитаю разделять трапезу со своими адептами. Надеюсь, Вы не в обиде, магистр Сайленс. Я такая же студентка, как и все, и не хочу иметь каких-либо привилегий!

– Как пожелаете, настаивать не буду! Но я очень хочу пообщаться с вами. Вы представительница Сальярии… у меня много вопросов к вам. Надеюсь, вы согласитесь на диалог и совместную чашку чая?

– Пью исключительно кофе! – отбила Лай всё с той же лживой улыбкой.

– Может, тогда поужинаете со мной в выходные, а потом я угощу вас кофе!?

Вот от этого предложения я чуть не ударил собственного ректора силовой волной. Но видя, что с лица Лай сползла улыбка, понял – она сама его убьёт. Причём медленно, мучительно, изощрённо и, видимо, на глазах у всей Академии. Ведь только слепой и глухой мог не заметить столь отвратительного предложения с постельным подтекстом.

– Уважаемый ректор. Хочу напомнить, что я являюсь Сальярийской, а не Айной! Поэтому подобные двусмысленные предложения – неприемлемы. Ко всему прочему Я ещё и обручена с сыном вашего Правителя. Неужто Вы хотите спровоцировать скандал и опорочить мою девичью честь?! – наигранно ахнула она, снова включая актрису на полную катушку. – Нет? Тогда я надеюсь больше никогда не слышать от Вас подобных предложений! А разговор я вам обещаю, где утолю любопытство, НО в присутствии одного из моих адептов! – спокойно проговорила девушка, но в голосе была холодная сталь.

– Вы неправильно поняли, ваше Высочество! Я хотел лишь больше узнать про жаркую Сальярию. У меня много вопросов по вашей магии, про климат, укладу жизни… их слишком много. Боюсь, они займут порядочное время, а там уже… можно будет и кофе выпить! – нисколько не пристыженно ответил наш упёртый ректор.

И ведь не старый он мужик. Седина лишь на висках, подтянут, как истинный демоноборец, никакого брюшка, и лет ему около 55. Для магистра и Покорителя демонов – всего ничего. А с учётом того, что все магически одарённые люди и Покорители являются долгожителями – он совсем ещё молодой завидный холостяк. По женским меркам – соблазнительный дядька!

И это меня злило. Особенно его сальный взгляд, что гулял по телу моей девочки.

– Прошу прощения, но… – Правительница замолчала на полуслове, взгляд рассеялся, а следом на поясе, где висел любимый клинок, ярко вспыхнул красный камень на его рукояти. – Ах, ты ж, тварь неугомонная! – зарычала Лай, теряя весь шарм воспитанной и чувственной Аристократки, невидящим взором смотря на ректора.

Сфокусировавшись на ошарашенном Сайленсе, она уточнила:

– Десять минут подождите, пожалуйста, и мы продолжим разговор!

Развернувшись к своим ребятам, она выкрикнула:

– Тарелки со стола!! – Сноу и Горелли, что сидели и послушно ждали, когда разговор закончится, а на пустое место между ними присядет Староста, быстро убрали стакан и тарелку Лай, да и свои подвинули подальше. А Лай, выдернув нож из кобуры, провела большим пальцем по рубину и с силой воткнула его в стол до середины лезвия.

Камень засиял и спроецировал нам иллюзию Академии «Эолзер» в мельчайших деталях, но в мини-версии. На призрачном здании красными пятнышками горели целительское крыло, кажется, лаборатория Верителис и общежитие в нескольких местах.

Лай дотронулась до одного красного маяка и зарычала…

– Ах, ты ж, скотина проказливая! – а приблизив голограмму, постучала по столу, как будто в призрачную дверь и, не дожидаясь разрешения, занырнула вместе со всей нашей столовой внутрь.

Нам предстала потрясающая картина.

Семь студентов, усевшись за небольшим стеклянным столиком, веселились, празднуя отъезд Старосты, и разливали по бокалам явно какой-то алкоголь. Троих мы знали, а вот смазливые девчонки, восседавшие на коленях парней, были нам не знакомы, но явно были из целительниц, судя по форме. Все семеро замерли, с лиц сползли улыбки, глаза округлились, и кто-то испуганно взвизгнул «Цербер». Они явно видели только её проекцию, а не всех Призывающих, что смотрели на «Эолзеровцев» с интересом.

– Ну что, не ждали, сучата! А я вот пришла! Не поверите – соскучилась! Кот из дома мыши в пляс? ВЫ СОВСЕМ ОХАМЕЛИ?! Или тоже инстинкт самосохранения просрали? Меня меньше суток нет в Академии, а вы уже празднуете?! Так я и вернуться могу! – на эти слова, похоже, у всех Айнов отвисла челюсть.

«Аристократка, титулованная особа, будущая Правительница соседней страны, твою редиску, а ругается так, как… ну как Староста, одним словом. Разрыв шаблона для первых встречных!»

– Л-л-Лай, мы, тут это…

– Варежку прикрой, Виктор, и слушай внимательно! Пойло своё обратно в бутылочку слил, запечатал и в шкаф до конца выпускных экзаменов спрятал! А то я вернусь и эту бутылку тебе запихну туда, куда произносить неприлично в культурном обществе. Да ещё и пинка дам, да так сильно, с душой, что горлышко изо рта покажется. И будешь у меня так ходить до самого выпуска, собирая в неё монетки. И никакой самый умелый лекарь тебе не поможет!!

– Лай?! – жалобно проблеял наш знакомый Вик, и, не разрывая зрительный контакт, стал заливать бокал обратно, проливая большую часть горячительного на руку и пол.

– Что касается вас, милые мои. Раз вам девать лишнюю энергию некуда, то с завтрашнего дня у вас отработка в городской лечебнице у магистра Кервалиса. Советую подтянуть знания и обзавестись нашатырём. Вскрывать трупы – то ещё удовольствие, – улыбаясь хищным оскалом, пропела Лай. – Не переживайте, милые, вернусь утром в Академию и расписание для вас перекрою, чтобы дневная практика с ночной не пересекалась!

– Лай!! – вскакивая на ноги с тёплых коленей, пронзительно запищали адептки, причём те самые, которые нас пытались опоить несколькими месяцами ранее.

– И ещё… – и тут все собравшиеся нарушители дружно сели на пол, понимая, что сейчас их прямо тут четвертуют втихаря. – Отбой был полтора часа назад! Если вы не разбредётесь в течение трёх минут по койкам, то будете неделю спать на ковриках около своих дверей вместе со своими сожителями!Уверена, они будут вам благодарны за смену места ночлега! И фиг вам удастся снять высшее заклинание запирания без магистра Окено. А он в отпуске! Я понятно излагаю?!

– Да, Староста! – подорвались они с пола.

Девушки побежали на выход, не оглядываясь, прямо через полупрозрачную Лай, юноши тоже постарались ретироваться в свои спальни из, видимо, общей гостиной, а Виктор быстро стал запечатывать бутылку.

– Приду, проверю! – уточнила она и уменьшила иллюзию.

– ЛайЛиоНетти, что это сейчас…? – вопросил потрясённый ректор, огласив и наши мысли.

– Я же просила десять минут, прошло только четыре! – недовольно отозвалась Церберша.

Крутанув иллюзию, нажала на ещё один красный огонёк, приближая картинку. Теперь мы оказались в чьей-то комнате. И первое что увидели – постель, в которой кто-то под одеялом явно не в шахматы играл.

– Фад, твою мать! – прикрикнула Лай ещё и ногой топнула в гневе.

Тут же из-под одеяла вынырнула голова темнокожего парня и ошарашенно уставилась на Старосту.

– А ну-ка, руки убрал от тела! – прорычала Староста, смотря на адепта.

Тот глянул на свою добычу, скрытую от нас, с которой минуту назад самозабвенно кувыркался и ошарашенно вытянул лицо. Видимо, сам был в шоке, кого поймал на "крючок". Быстро крутанувшись, скатился на пол, в чём был, ну то есть голый, а девушка натянула на себя одеяло и спряталась под ним, надеясь, что её не заметят.

– Я тебя, Кринг, присматривать за Академией оставила не для того, чтобы ты баб в постель погонять брал. А ну-ка, зачехляй "морковку" пока не отрезала! – угрожающе зашипела на него Староста, сложив руки под грудью.

Парень поднялся в полный рост, не стесняясь своей наготы, на что Староста, чуть зарумянившись, видя его МОРКОВЬ, подняла взор к потолку и, не глядя положив ладонь на глаза Ириги, стала рассуждать. Незлобно, но с намёком.

– Ты смотри, я ведь могу уговорить "блондина" принять, исключительно для тебя, закон о многожёнстве! В этот раз я буду очень убедительна! И тебе тогда придётся жениться на всех девк… кхм-кхам… дамах, что ты поимел! Вот твоя мать-то обрадуется! Она же внучат хочет… прям слов нет, как хочет. Ты же поэтому в Академии от неё скрываешься? Невеста не нравится?! Так я тебе весь десяток приведу и укомплектую. Будете жить большой семьёй! Даже нестандартно большую кровать для дружного семейства закажу, чтоб никому обидно не было и расписание на неделю составлять не пришлось!

– Лай… я… я не знаю, что на меня нашло… – одевшись, затараторил Фад, потирая лицо, как будто после дурмана. – Наваждение… не иначе! – пытался он оправдаться.

– Ясно! – проговорила Староста, приходя к какому-то своему выводу, и, наконец, опустила взгляд на уже почти полностью одетого здоровяка. – Слушай внимательно. Повторять не буду. Ты временно исполняющий обязанности «Староста». И должен присматривать за адептами, а они у тебя что…?

– Что? – переспросил Кринг неуверенно, застёгивая рубашку боевика.

– Вот ты мне и скажи, с фига-ли целительницы у Виктора зажигают? Третий курс пробрался и выкрал декокты, навскидку, для слабительного зелья. Первокурсницы атакуют спальню НАШЕГО целомудренного, любимого ректора. Четвёртый курс зажигает в медицинском крыле и соблазняет юных целительниц, хотя кто кого – непонятно! А ты тут в преподавательском общежитии пытаешься трахнуть блондинку?!

Фад гулко сглотнул, явно впечатлённый осведомлённостью Цербера, и снова с удивлением посмотрел на кровать. На лице парня прямо-таки читалось неподдельное – «Кто Я?? Что я делал? Серьёзно??».

– Меня нет в Академии каких-то ЧЕТЫРЕ часа!! – заорала разъярённая Лай, снова топнув ножкой, видимо, для устрашения. – А вы творите в МОЕЙ Академии полный Пи$*ец! Доиграетесь!! Мне несложно жить на два фронта. Могу, как и раньше, с миссий возвращаться на пару часов и разносить всех провинившихся. Только боюсь целительское крыло переполниться студентами меньше чем за час. И чем чаще я буду отрываться от СВОИХ дел и переходить к вам через портал, чтобы унять ваши гормоны, и терять силы, от прыжков туда-сюда, тем ЗЛЕЕ я буду! А злая я – проклятые Вы! Вы добьётесь того, что скоро к вам заглянет на огонёк не «добрая» Староста, а разъярённый зверёк «ПЕСЕЦ»! И тогда, обещаю – вам не жить! Так что ноги в руки и устранять нарушения!

– Но, Лай? С чего начать с целительниц или с первокурсниц?

– А ты располовинься. Я же всё успеваю делать – учиться и следить за всеми нашими малолетними "идиотами"!

– Ну, ты же – «Староста»! – возмутился Кринг.

– Я не Староста, Я – ленивая жопа! Которой в своё время было проще взломать охранную систему «Эолзер», что не даёт открывать порталы студентам внутри Академии, получить за это по шапке, но вплести туда свои параметры и освоить магию перехода! Так что, либо ты делаешь то же самое, как маг огня и предрасположенный к порталам студент, либо учишься быстро бегать!

Фад качнул головой с выпученными глазами и удивлённо приподнятыми бровями, видимо, осознавая всю обширность работы и решительно отозвался:

– Бегать!

– Тогда… не задерживаю! Начни с целительского крыла! Пока мне там эти "идиотки" своим либидо парней не попортили, выкачав всю мужскую силу! И будь добр, передай всем мои слова – «Чем больше косячат, тем тяжелее будет в Академии при моём внеплановом возвращении!» – и Лай качнула рукой в сторону двери.

Парень тут же набросил китель боевика на плечи и умчался. Но Лай после того, как за ним закрылась дверь, не ушла, а осталась смотреть на кровать с холмиком.

– А вас, госпожа Алисия, я попрошу вынырнуть из своего убежища! Оно не спасёт вас от разговора! – строго уточнила Староста, вновь складывая руки на груди и начиная кипятиться.

Из-под одеяла высунулась блондинка и уставилась на Лай. Видя, что перед ней её любимая Староста, она опустила одеяло ниже и зажала его подмышками, открывая вид на аппетитные прелести.

– Лай, это не то, что ты подумала! Он сам пришёл! – стала лебезить преподша «любви».

– Да ладно! И ты туда же?! Я тебя в постели со своим "любимым" адептом застукала, а ты говоришь, что мои глаза врут? Ну ты и наглая! – ехидничала Церберша, ласковым голоском.

– Лай. Ну, пойми… Ты на меня внимания не обращаешь, теперь на длительную миссию ушла, а я ласки и тепла хочу! Я ведь скучаю по тебе! – заблеяла та и соблазнительно села на кровати, так что стали видны обнажённые бёдра, и одеяло меж ними лишь придавало пикантности. – Вернись в Академию. Навести меня ночью! Обещаю, тебе понравится. Я для тебя всё сделаю. Всё что захочешь и что придумаешь! Цербер мой… любимый! – на этих словах Лай передёрнула плечами и застыла.

Но спускать проступок Верителис не хотела и это факт.

– Ты уже в который раз нарушаешь правила «Эолзер», Алисия. Только за сегодня их три! *Пункт 43 – одурманивание студента; *Пункт 45 – соблазнение студента; *И пункт 48 – половая связь с адептом. И это я ещё молчу, что ты это делаешь на территории Академии! Надеюсь, хотя бы предохраняешься? Ему внеплановые дети не нужны! Собирай манатки и проваливай из Академии. Иначе зверёк «песец» придёт уже по твою душу! – спокойно говорила Староста, но глаза горели зелёным колдовским огнём.

– Ты не посмеешь! – вмиг ощетинилась голая блондинка. – У тебя нет доказательств! И кто вместо меня будет вести третий и четвёртый курс? Ты не найдёшь замену! А занятия уже завтра!

– Незаменимых нет, куколка! – отозвалась Лай и приблизила иллюзию.

Верителис стала призраком восседать на нашем столе, заставленном яствами. Цербер качнулась вперёд и опёрлась руками на край столешницы с той же стороны кровати, на которой располагалась Алисия.

– Проваливай из МОЕЙ Академии, иначе преподавать больше нигде ты не будешь! Я тебе такой послужной список накатаю, вспомнив все проступки и моё охмурение на две, долбанные, недели, что только в АйнКраде учить «безмозглой любви» и сможешь. Хотя… кто кого ещё учить будет?! Тут у них свободные нравы и свободная любовь!

– Ты не посмеешь! – зашипела змеёй блондинка, качнувшись навстречу к злюке.

– Поспорим?! – едко проговорила Лай и уменьшила иллюзию, отрезая себя от похабной блондинки. – Ещё минутку, господин ректор, – не поворачиваясь, попросила Староста и стала вертеть масштабную иллюзию. – Да где ты? – ругалась она на голограмму. И тут приблизила, и там повертела.

В восстановленной башне ректора у покоев де К`ярга нашлась целая армия молодых адепток, что разделились на две группки. Первые применяли магические отмычки для взлома чужой спальни. Но все "открывашки" осыпались искрами на вторую стайку, что сидели на полу и пытался вручную взломать логово, ковыряя шпильками и ножиками в замке. Цербер смотрела на всё это с какой-то издевательской улыбкой, сложив руки под грудью.

Красный камень вспыхнул огнём, и Лай снова подала голос:

– Мне нужен Рид – найди его!

Рубин вновь сверкнул и Цербер, приподняв брови, посмотрела на клинок.

– Серьёзно? Во даёт! И чего он там забыл?! – но камень, как неодушевлённый предмет ей не ответил.

Найдя на иллюзии студенческую общагу, увеличила масштаб, и вскоре оказалась на пятом этаже в знакомом «логове» и в до боли знакомой комнате. Наличие Шипострела у кровати и тёмные шторы, в которых виднелась гора подушек, лишь подтвердили это. По ту сторону было темно, на кровати кто-то лежал, но Лай желала разбудить нахального вторженца.

– Ричард!.. Что ты делаешь в моей комнате? – грозно вопросила она.

– Дьявол… – послышалось чуть хриплое со стороны кровати. – За что мне это наказание? – взмолились из темноты голосом К`ярга.

– За все прегрешения из прошлой жизни, – отозвалась Староста, радостно улыбаясь хотя вопрос явно был не ей, а Высшим силам. – А до смерти… ты грешил уж слишком много! – уточнила она для некоторых уже не спящих управленцев.

– Заноза, ну вот что тебе не иметься? Я же тебя в отпуск отправил, выспаться решил нормально, первый, между прочим, раз за месяц! А ты? Что тебе нужно, мелкая? Неужто уже затрясла чужую Академию, узнав об их правилах «свободных отношений между адептами»? Или затрясла, потому что "очухалась" и обрадовалась встречи со старыми знакомыми? Может, наконец, осознала, что ближайшие пару месяцев будешь вдали от своего мага недоделанного, и уничтожила «Деймос»? Нет, ЗНАЮ – кто-то предложил тебе непотребства. Если так, то я сам приду утром в демоническую обитель и разнесу её до основания! – предположил уставшим голосом К`ярг, озвучив свои планы в случае «выгодного предложения» поступившего для его младшей и любимой сестры.

Лай же поджала губы, явно желая сказать, что-таки «да», предложение уже поступило. Но, хмыкнув, смолчала и спросила иное:

– Почему именно затрясти? Тут, вообще-то, спящий вулкан неподалёку!

– Да потому, что твоя первая Стихия – это земля. И это первый элемент, что поддался стабилизации после «вступления в силу». А огня демоны не боятся! – быстро пояснил дремлющий мужчина.

– Уммм, ясно. Учту! – понимающе качнула она головой, явно ставя себе галочку. – И всё же, почему ты здесь?!

– Прячусь от первокурсниц, что решили в твоё отсутствие атаковать мои покои! А твоё "логово" наши адепты уже не первый год стороной обходят, ещё и кропят себя святым символом! Это лучший вариант… для схрона.

– Ххмм… – сдержала Лай смешок, – …а я говорила: «Возрастная иллюзия их не остановит! Ты – завидный холостяк, с сединой или без!».

В Старосту прилетела прозрачная подушка, что прошла насквозь, нисколько её не задев, а Цербер, маскируя смех кашлем, с издёвкой продолжила:

– Ректор, я, вообще-то, по делу!

– Ну а как же иначе?! С чего бы тебе появляться в Академии после отбоя и просто так будить её главу! – ёрничал он, ворочаясь на ярко-розовых простынях. – Дай отдохнуть, Нетти! Я и так все силы трачу с Вейлдом и карателями на поиски разбежавшихся тварей.

– Это срочно! – непреклонно повторила Староста, нарываясь на скандал.

– Не сомневаюсь! У тебя всегда «всё срочно»! Выкладывай, паршивка бесчувственная! Совсем меня не любишь и не жалеешь! – обиженно выдал он.

– Любовницу себе заведи! – не задумываясь, предложила карательница и уже шёпотом добавила: – Она и пожалеет и мозги залюбит! – снова откашлявшись, злюка продолжила деловым тоном: – Я насчёт Верителис, – отозвалась Лай и сложила руки за спиной, встав в стойку докладчика.

– И? Что в этот раз?

– Она нарушила три правила: одурманила, соблазнила и переспала со студентом.

– И? У тебя, как обычно, нет доказательств! – перевернувшись с боку на бок, ответил ей старший брат.

– Есть, и я требую её увольнения!

– Нетти! – нехотя сел в кровати К`ярг, и нам предстал полуобнажённый, рифлёный, помолодевший ректор. – Ты же понимаешь, что до конца года заменить её некем. Так что пусть доработает полгода, а потом найдём ей замену! Обещаю!

– Нет, сейчас! У меня более 500 свидетелей, четверо из которых – наши Студенты. И некоторым из них рано такое видеть! Вдобавок весь преподавательский состав «Деймос» во главе с ректором. УВОЛЬНЯЙ! Если будет нужно, то сам будешь читать лекции, что нафиг не сдались боевикам. Уж поверь, Назглов в бою охмурить не получится, а в стычке с Айнами, они без приворотов предложат нашим девчонкам перепих. Вспомни, какую выпускную форму мы для них заказали! Поверь, возбудятся без стимуляторов как пить дать! – раскрыла свои карты Лай и победоносно вздёрнула тёмную бровь.

– Ааааа… – застонал Ричард в ладони, на которые уронил голову. – Нетти, ты ужасна! Ты серьёзно думаешь, что я эту сопливую хрень буду адепткам читать. Чтобы они потом за мной бегали и тестировали своё же варево?! Нет уж. Пусть дорабатывает! У меня с карателями и так работы до жо… кхам… макушки! – вовремя поправился он, но все уловили его помарку.

А я вновь провёл параллель и понял, от кого у Лай такой характер.

«Родственники, блин! Кровные!»

– А если я скажу, что знаю подходящую кандидатуру на место Верителис? – ласково так пропела Церберша и даже чуть склонилась к голограмме брата.

Рид поднял на Лай свои сверкающие в темноте глаза.

– Слушаю!

– У нас имеется одна общая родственница, что очень хочет увеличить популяцию королевской крови за наш счёт! Надо её стремление и упорство да в нужное русло направить! Смекаешь?!

– НЕТ! Ещё тётки Фелиции мне в Академии не хватало! Она же тут романтично-радужно-влюблённую вакханалию устроит, превратив Академию в грошовый бордель, а не в престижное учебное заведение нашего деда. Да ещё и на меня планы выстроит в твоё отсутствие. Обороняться придётся в десять раз больше!

– Так пусть подпишет контракт, за её преподавание отвечаю я. И поговорю с ней тоже сама. Она у меня икать все полгода будет и с горшка не слезет, если студентов опоит хоть одним приворотом!

– Ладно, твоя взяла! Это, надеюсь, всё?! – сдался, наконец, ректор под аргументами неугомонной сестры.

– Нет! Верителис должна вылететь с крайне плохой характеристикой.

– Злопамятная коротышка… – наградил мужчина новым прозвищем своего ручного пса.

– Я не злопамятная, а слишком правильная и принципиальная! – отбила Церберша, нисколько не обижаясь.

– Откуда ты только в нашей семье взялась такая правильная? – ехидничал он, вновь подтверждая их родство.

– От мамы и папы! А воспитали меня такой язвой, я напомню, вы с Дином! Так что расплачивайтесь до конца своих дней. Хотя я вас и на том свете найду и достану! – в Лай опять прилетела декоративная подушка.

– Пошла вон! Зараза мелкая.

– Уже ухожу, – улыбнулась Староста и напоследок напомнила: – Шипика покорми, а то новый пирсинг тебе обеспечен. И верни всё на свои места! Дину привет!

– Уйди, демон! – прошипел ректор и упал обратно на оставшиеся подушки.

Иллюзия уменьшилась и исчезла в красном камне клинка.

– Благодарю! – проговорила она оружию и выдернула его из стола.

❧Глава 4. Как выявить маячок на себе

– ЛайЛиоНетти, что это было? – вопросил наш ректор, взирая на Правительницу с неким восхищением.

«О да, Лай ещё та "штучка" – зубы быстрее обломаешь, чем укротишь!»

– А, это? – Лай быстро посмотрела на стол с дырой и, приложив раскрытую ладонь, провела по поверхности.

После её лёгкого движения дырка исчезла, и стол вернулся в первозданный вид.

– Всего лишь будничные обязанности Старосты! – улыбаясь, уточнила она.

– А что за иллюзия?

– А… – Староста дёрнула рукой, словно желая отмахнуться от нашего приставучего ректора, как от насекомого. – Выявление нарушителей и суточный присмотр за студентами! Всего лишь!

– А как вы за ними присматриваете, поподробней, если можно?! – разгорался любопытством глава Академии.

– На каждом студенте «Эолзер» висит мой же маячок, что сообщается с отслеживающим камнем. А артефакт докладывает непосредственно мне. Так я могу контролировать всё: прогулы, нарушения, отработки, практики и прочее-прочее-прочее. Я и на ваших адептах, когда они были у нас в гостях, их ставила, чтобы знать, что их в борделе наши работницы не придушили за… вольности!

Марко и Густав уставились на Лай с читающимся вопросом на лице, и Староста, увидев и прочитав его в глазах, ответила:

– Да, я слежу за вами всегда. Но не волнуйтесь, когда вы… развлекаетесь, я этично отворачиваюсь и смотрю в другую сторону до финала! За годы присмотра уже научилась абстрагироваться от всех ваших «АХ-ов» и «ОХ-ов».

– Прям всегда-всегда? – сведя брови и сделав умирающее лицо, уточнил Густав. А Староста, посмотрев в его зелёные глаза, качнула головой.

– Угу. Поэтому и про твою интрижку тоже в курсе. Не советую – стерва ещё та!

– Аааааа… – простонал уже русоволосый Сальяриец подобно К`яргу.

– О чём она? – тут же ткнул локтем в рёбра его Марко.

– Тебе лучше не знать! – отозвался Густав в свои ладони, куда спрятал красное лицо.

– Впечатлён, леди Эолзер. Это же надо! Как вам удаётся только? – расплывался соловьём глава «Деймос».

– Тяжело, но уже привыкла. Зато весело! Мало кто может вас удивить историей, как вытаскивал взрослого мужика из борделя, где его за игривый шлепок душили его же штанами!

Сноу и Иви прыснули и сразу постарались отвернуться и перевести всё внимание на горячие блюда.

– Надеюсь узнать о вашей Академии побольше при нашей встрече!

– Непременно! – ответила ему Лай и села за скамью.

Ректор ещё мгновение смотрел на её чёрный затылок и после, сощурив глаза, удалился в раздумьях. Весьма красочных, к слову.

Сальярийцы дружно посмотрели на Старосту, но первым тишину нарушил Марко.

– Лай, у меня куча вопросов! И я желаю знать ответы! – не спрашивал, а требовал он.

– Горелли, давай не сейчас, лады?! Это у вас с утра был свободный день и лирическое прощание с друзьями. Я же, как выверной укушенная, бегала по Академии, подписывала документы, проверяла расписание, муштровала проклятийников, обслуживающий персонал пугала, у ректора на ковре аж три раза побывала до обеда – потом просто считать в падлу было. С Факлершей сцепилась за третий курс боевиков, проходящих сложную практику, и её неприкосновенных целителей, что огребли, потому что резервы студентам ленятся целиком пополнять. А ночью мы с Жегиро полосу проходки новую создавали, чтоб он без меня с нашими развлекался. Так что… Дай поесть в тишине и спокойствии, пожалуйста!!

– А ты потом ответишь на наши вопросы? – спросила Сноу и положила ладонь Церберу на плечо.

– Потом… обязательно, а сейчас у меня болит голова, и боюсь, что отвечать я вам буду дёргано, грубо и нецензурно, чем и обижу! – честно призналась уставшая злюка.

Сноу переместила руку на шею Лай и сильно нажала, став двигать пальцами. Староста, прикрыв глаза, тихонько застонала от облегчения, всколыхнув своим стоном всех Призывающих. Схватив блондинку за талию, злюка притянула Снежку ближе к себе и наклонилась к её ногам.

– Бедный наш Цербер, – заговорила Сноу. – Задёргали тебя?! Замучили? Так лучше?

– Угу, – послышалось от коротышки.

– Никто тебя не хвалит, не жалеет?! А ты у нас самая хорошая. Наконец, Алисию из Академии вытурила. Плюс? Плюс! Теперь она до тебя домогаться не будет, а ты отдохнуть сможешь здесь. Отдыхай, Лио! – Снежка в этот момент собиралась нажать на какую-то точку, но Лай перехватила её руку и разогнулась.

– Не стоит! Ешь лучше. На том свете отдохну!

Все Сальярийцы приступили к еде. Я видел, как Лай, прежде чем притронуться к мясу и ароматным блюдам, проверила их магическим зрением. А перед тем, как попробовать труд наших поваров, съела какую-то таблетку и запила водой.

Кейн вышел из-за стола, не попрощавшись. Эмоции говорили о том, что он ещё вернётся. Тем временем Марко стал расспрашивать Терру, как мы отметили «Новый круг» и сам рассказывал, как они с ребятами вытащила Старосту в город и кутили в каникулы. Слышать о том, что Лай развлекалась с ребятами, выпивала алкоголь и громила бар было одновременно и смешно, и грустно. Я всё время рвался к ней. Испортил семейный ужин, поругался с роднёй, на сестру наорал пару раз, когда лезла с расспросами, а она… отдыхала.

«Неужели совсем не скучала?»

В столовую вернулся Кейн с небольшим пучком белых цветов, что втайне выращивал из семян за Академией на одном из заброшенных полигонов. Встав за спиной Сноу, он ждал её внимания, молча, сверля глазами затылок.

– Да ладно, Марко. Не так плохо мы и отметили! – вступила в разговор Ирига. – Жаль только вы уехали и не видели, как мы праздновали «Новый круг». Лио с Густавом пели, впервые за два года, Марко играл на гитаре, Иви на духовых подыгрывала. К нам даже леди Дебора присоединилась. Правда, они потом с Лио убежали от нас и… по утренним сводкам, разгромили соседнюю таверну. Но, было здорово!

– Снежка, будет здорово, если ты обернёшься и перестанешь распространять засекреченные сведения! – отозвалась молчавшая до этого Лай.

Ирига резко повернулась и наткнулась взглядом на белые цветы.

– Это… это что? Первый раз такие вижу!

– Это подснежник, подвид «Византийский». ОЧЕНЬ редкий! – выдала ботанические знания Мара, разглядывая цветок. – Для одного очень интересного зелья подходит. Дашь их мне! – тут же поступило предложение от брюнетки и стало ясно, откуда такие познания. Зельевары – одним словом!

Ирига вскочила со своего места и закрыла собой букет и КовЭ́ра от кровожадного взгляда Иви, что уже планировала пустить цветы на декокт. Снова рассматривая белоснежное чудо, она неуверенно спросила:

– Кейн, а они… мне?

– Тебе… – протянул здоровяк и вложил букетик в её руки.

– Спасибо! – отозвалась блондинка, притягивая их к себе и вдыхая нежный аромат. – Очень милые. Я таких никогда не видела в Сальярии.

– Наверно, потому что растут они только в АйнКраде, – отозвалась Староста, так ни разу не обернувшись к сладкой парочке.

– Лай, а можно… можно мы… – замялась Ирига.

– Ну, давай. Продолжай мысль! Тренируй борзость боевого мага и моего личного Артефактора, – предложила Староста, наконец, посмотрев на Сноу и подперев щёку кулаком.

– Ты не против, если мы…

– Если я покажу Сноу окрестности. Со смотровой башни хорошо видно Академию, горы, что её окружают, и расположившийся в низине город, – Снежка смотрела на своего героя, что нашёлся с ответом заместо неё. А затем затравленно взглянула на карательницу в белом.

– Ладно! Бегите уже. Правила те же. Руки не распускаешь, "морковку" не расчехляешь, грязных намёков не делаешь… ох, пардоньте! Ты и до этого вёл себя прилично, – и ядовито-зелёные глаза удостоил меня двусмысленным взглядом. – Шкуру за Сноу спущу, если поранится! А так – развлекайтесь… Только чтобы без десяти отбой она была у себя, – сверкнув ярко очами, продолжила она, смотря Кейну в глаза.

– У нас нет отбоя! – быстро нашлась Террария.

– Это у вас нет! А у нас отбой в десять. Дисциплина для боевого мага, тем более студента, – должна быть обязательно! Расхлябанности в них и так будь здоров! – отбила карательница.

– Спасибо, Лио! – проговорила Ирига и, быстро нагнувшись, поцеловала ту в щёку. Выпрямившись, блондинка взялась за предоставленный локоть КовЭ́ра и ушла вместе с ним из зала.

Лай дёрнула шеей, хрустнув позвонками, и, попивая сок, посмотрела на Тамару.

– Ну, а ты чего сидишь? Так хотела в "Адскую" Академию, так соловьём разливалась об их библиотеке…

– Может, я тоже жду приглашения и… цветов! – отозвалась Тамара, ковыряя вилкой мясной салат, не поднимая на нас своих голубых глаз.

– Цветов? Это скучно! В твоём случае несчастные растения пойдут на какое-нибудь зелье. А вот учебник по ядам Высших категорий и экскурсия по лабораториям – другой разговор! – усмехнулась Лай и посмотрела на Деггера. И Пайсон намёк уловил и разрешение, видимо, тоже.

– Иви, а не хочешь посмотреть оранжерею с ядовитыми травами для уникальной отравы АйнКрада?

– А ты приглашаешь? – отозвалась брюнетка, начиная флиртовать, чуть подавшись вперёд.

– Приглашаю. Сам покажу, сам расскажу, рвать, конечно, не дам, но многих трав ты не знаешь. А я с ними четыре раза в неделю вожусь. На все вопросы отвечу и даже свои записи покажу!

– Лишнего только не показывай… – отозвалась улыбающаяся Староста, посмотрев сначала Деггеру в глаза, а потом опустив их ниже, намекая на то, что спрятано от взгляда под ремнём. – …потравит же всех, в научных целях! – засмеялась Староста и отставила стакан с соком.

– Лишнего не покажу! – сверкнув красным глазом, отозвался блондин, уловив подтекст, быстро поднявшись, обошёл стол и предложил руку Сальярийке.

– Правила те же, – напомнила Лай.

– Я помню! – слаженно отозвались зельевары-отравители и поспешили смыться из-под изучающих взглядов Призывающих, что, не отрываясь, глазели на наш стол и спины, оставшихся Сальярийцев.

– Я так понимаю мне тоже можно утащить Терру… погулять?! – склонившись ближе к Лай, вопросил Горелли.

– А вот это у её брата спрашивай и у самой Терры! – проговорила карательница, чистя мандаринку.

– Тайрен, ты же не против? – быстро перевёл на меня своё внимание Сальяриец и замер в ожидании.

– Обещаешь следовать правилам – забирай хоть до утра! – улыбаясь и смотря на алеющую сестру, дал добро я.

– Вашим? – уточнил парень.

– «Вашим!» – передразнил мага, улыбаясь. – "Морковку" не расчехлять! И бери хоть в библиотеку, хоть в комнату, хоть за пределы Академии.

Староста хмыкнула и, не поднимая на меня глаза, положила в ротик дольку солнечного фрукта, что прислали Сальярийцы в АйнКрад перед праздником «Нового Круга» в подарок мирным соседям.

– Терра, а покажи мне…

– Горелли, давай без этого! Пошли! А им, – кивок вишнёвой головой в сторону Цербера, – …говорить, куда и зачем, не будем! Меньше знают – крепче спят! – и Террария, лихо перемахнув через стол, схватила опешившего Марко за рукав и с силой куда-то потащила.

– Ну вот и остались мы одни! – грустно заключил Густав, придвинувшись ближе к Старосте и говоря очень вкрадчиво, отчего вновь чесались кулаки. – Не хочешь отдохнуть вдвоём? – вопросил русоволосый и поставил руку за спину Лай.

– Спарринг или усиленная тренировка? – поступило неожиданное предложение от Правительницы.

– Лио, а просто поиграть в шахматы нельзя? Отдохнём, сил после перехода наберёмся. Обещаю в десять быть дома и не расчехляться перед тобой! – ехидничал Густав, смотря на Старосту с искорками в глазах.

– Что, совсем-совсем без стриптиза? – наигранно расстроилась заразочка. – Заманчиво! А, давай! Сегодня я буду тебя развлекать, брошенка ты моя! – с лукавостью на губах проговорила злючка, на что Густав лишь шире улыбнулся и нисколько не обиделся.

– Лай, а ты не хочешь с нами время провести? – предложил я, кивнув на скучающего Сангра.

– Зачем? Академию я вашу уже видела, полигоны на практике увижу, да и пообщаться ещё успеем, как-никак, я тут на три месяца застряла. Отпуск, твою мать, начался! – поведала она и откинула голову, будто прося очередную кару у небес в виде молнии.

– Раз нас ничего больше не держит… прошу, ваше Высочество! – услышав ответ Лай, отозвался Дорес и, встав, протянул раскрытую ладонь Лай.

– В шахматы веселей играть на хмельную голову! – прошептала Староста и взяла со стола бутылку красного вина, которую мы так и не открыли за ужином. – Так я точно буду тебя выигрывать дольше!

– А как же правила? – поинтересовался шёпотом Сальяриец.

– А мы тихохонько, чтоб никто не видел! – в тон ему отозвалась Староста. – Посидим, поиграем, лирический разговор заведём об отношениях. Ты мне в плечо поплачешься на свою мадаму, я в твоё пошмыгаю! Буянить не будем, танцевать на крыше Академии тоже, как в прошлый раз. В снегу купаться нагишом не особо хочется в такой холод. Да и не переживай, мы вдвоём не пропадём. У нас, в отличие от этих… – качнула она головой в сторону дверей, куда ушли Сальярийцы, – …мозги романтикой не забиты. Вот и проведём время вместе. Двое брошенных и обманутых! Да и отпуск отметить надо! – заключила наигранно горестно она.

– Тогда нам нужно ещё креплённое подкрепление, – весело отозвался Густав, подхватывая настрой.

– А вот поэтому не парься. В моём распоряжении весь винный погреб дворца! – со смешком поведала она, цепляясь за локоть и открывая портал для перехода, что и увёл их из общего зала.

Она даже ни разу не обернулась, ни разу не удостоила меня своим взглядом, чтобы я мог понять она притворяется или реально не замечает меня.

«Вот и поговорили!» – пронеслось печальное в голове.

«Совсем не скучала, значит!».

❧Глава 5. Как одеть Старосту

Всю ночь я думал о Лай, после того как она мне вновь приснилась и разбудила.

«Как ей сказать о том, что её жених – я? А может смолчать пока и познакомиться поближе?! Узнать её получше, с другой стороны?! Ведь тогда я видел, как она с огнём в глазах говорила Динару, что не пойдёт замуж. Если она будет испытывать ко мне тёплые чувства, тогда сама не захочет разрывать помолвку. Да, пусть пока будет в неведении. А я всегда буду в двух шагах, постоянно перед глазами, чтобы окончательно и бесповоротно влюбить в себя. Моя девочка рядом! О чём ещё я мог мечтать последние полтора месяца?! Только о новой встрече и её поцелуях!»

Ревность отходила понемногу, и появлялось понимание.

«Те тёплые неповторимые чувства к Ричарду и Динару – это братская любовь. Такая же, как между нами с Террой. Они тоже называют её "мала́я". И как я раньше не обратил на это внимания?! Слепец!»

Ворочаясь в постели, я ещё долго придумывал план по приручению Цербера, но пришёл к выводу: «Пусть всё идёт своим чередом. Я просто буду рядом. Этого пока будет достаточно. Иначе спугну!».

***

Следующим утром, направляясь на лекцию, я пытался уловить уставшие эмоции, но их не было. Мадам Дуржейс, та ещё стерва, должна была вести первую лекцию об особенностях АйнКрадских щитов и проводить аналогию с Сальярийскими. Пара обещала быть познавательной, но с Держуйс и её монотонным бормотанием могла закончиться сопением большей части адептов лицом в парту.

Войдя в аудиторию с друзьями, мы стали свидетелями привычной картины. С нашей Старостой надо привыкать к каждодневному трэшу. Сон нам теперь будет лишь сниться, и «да», как полагается только ночью в постели.

«Боюсь с ней в "Деймосе" всё-таки появится понятие "отбой", которого все студенты будут ждать, как манну небесную!»

Лай стояла во всём белом перед первой партой, что была у окна, сложив руки под грудью, которую теперь не утягивала. Её фигуру покрывало длинное шерстяное белоснежное платье в пол с облегающими рукавами. Из-под него виднелись носы белых сапог. Отросшие волосы были скрыты под шарфом с массивной вязкой. Глаза подведены, на веках тени, губы тронуты помадой. Но взгляд, как и раньше, непреклонный.

«Сейчас она напоминала снежную принцессу… Нет! Королеву! Такая же холодная и неприступная.»

ЛайЛиоНетти взирала на сидящего за первой партой парня-Покорителя сверху вниз с таким лицом, что становилось понятно: «кто-то нарывается, а её терпение стремительно улетучивается».

– Я же на твоём языке разговариваю. Что непонятного в «просьбе» освободить первый стол? – зазвенел её спокойный голосок по аудитории.

– Ты вчера во всеуслышание сказала, что не желаешь каких-либо привилегий. Вот и топай со своими «Стихийниками» на галёрку!

Лай смотрела, не мигая, на Арранга, даже не шелохнулась, когда он рывком встал и, опираясь на столешницу, качнулся к ней через стол, пытаясь запугать своими габаритами.

– Сальярийская Аристократка!! – не сдерживая негативных эмоций, гневно выплюнул Орено слово «Аристократка», взирая на спокойную Старосту, но послышалось оно как «Шлюха».

Солнечные адепты стояли за Лай, облачённые в нашу униформу с меховыми безрукавками сверху. Марко и Густав сразу за спиной по обе стороны плеч сжимали кулаки и готовились отразить любой удар. Сверкающие зеленью руки ясно об этом говорили, но видимо, им был отдан приказ – «не вмешиваться»! А уже за бесстрашными боевиками стоял КовЭ́р, что прикрывал своей широкой спиной Иви и Сноу, но также не вмешивался. Снежка и Мара выглядывали из-за плеча здоровяка и смотрели на бунтаря, что, видимо, просто из принципа не желал уступать Сальярийцам, даже в такой мелочи.

«Лять, а нам ещё вместе с Назглами сражаться! И как мы найдём общий язык, если Покорители упрямы вот прямо настолько!»

– Не ТЫ, а ВЫ, это, во-первых! И не потому, что Я – Аристократка, а потому, что старше и многократно сильнее. А, во-вторых, я нормально, пока что даже уважительно, попросила освободить мне и моим адептам стол для…

– А не пошла бы ТЫ? – перебил АйнКрадец, едко улыбаясь. – Здесь все равны!

– Орено!! – заорал я на него прямо от дверей. Но на мой возглас Лай и Покоритель не то, что не дёрнулись, они даже не повернулись в мою сторону, продолжая испепелять друг друга взглядом.

Пайсон промчался вперёд и встал рядом с Кейном перед Сальярийками, прикрывая собой своё темноволосое сокровище, зная вспыльчивый нрав нашего выпускника.

– Ещё раз прошу освободить ваше место… – миролюбиво в какой, непонятно, раз попросила Церберша. И я затылком чувствовал ещё немного и рванёт терпение.

– Знай своё место "Аристократка"! – перебил её Покоритель, не желая подчиняться.

«Это он зря!»

– Я-то своё знаю! Хочешь, покажу, где твоё? – вспыхнула Лай и топнула ножкой, открыв под всеми сидящими за первой партой портал переноса. И студенты с криками и руганью ухнули вниз в неизвестном направлении.

– Лай, ты перебарщиваешь! – подойдя ближе к ней, зарычал почти на ухо.

На меня, наконец, посмотрели жутко уставшие зелёно-карие глаза. В голове пронеслись её давние слова: «Если "портальщик" открывает переход ногой – знай, что его силы стремятся к нулю!».

– Если скажу, что он первый начал – ты отстанешь? – поинтересовалась моя девочка.

– Нет! – твёрдо отозвался, волнуясь за мою Старосту.

«Наши Покорители ещё те злыдни злопамятные, могут и тёмную устроить!»

– Так и думала! Зерхо, не лезь! Хотят стычки? Да без проблем! Но мы на ВСЕХ лекциях будем сидеть на первой парте. Нравиться это кому-то или нет!

– Можно было…

– Не поверишь – Я просила! Честно, просила! – отозвалась она, перебив на полуслове.

Щёлкнув пальцами, Староста заставила вещи пятёрки, что исчезли непонятно где, улететь на ту самую галёрку. Пока мы играли в гляделки, я пытался пробраться через её эмоциональный барьер и понять, что не так с моей девочкой. Сальярийцы усаживались за парту, а Лай так и стояла рядом со мной. КовЭ́р и Пайсон с сестрой уселись за вторую парту и стали тихо общаться между собой с долгожданными гостями. У каждого накопилась куча вопросов, которые, по всей видимости, они не успели обсудить вчера, будучи тет-а-тет.

Лай, разорвав зрительный контакт, села, я же, поставив руку на стол, а вторую на спинку скамьи, нагнулся к ней и с неприкрытой злостью вопросил:

– Что с тобой не так?

– О чём ты? Со мной, как всегда, всё нормально! – отозвалась она, облокачиваясь на спинку и полностью игнорируя наличие там моей руки.

– Я же вижу, что ты… не в себе! Что случилось с утра? – упорствовал я, уже рассматривая мою девочку иным зрением.

«Энергии в ней сейчас мало, не катастрофично, но мало. Вчера после перехода и то в разы больше было. Что же стряслось? Куда она столько потратила?»

– Что случилось? – засмеялась она наигранно. – Ну, если не считать вчерашний день, то в пять утра я уже смоталась в Сальярию, устроила там внеплановый подъём по тревоге, чтоб не расслаблялись; переписала и передала новое расписание для вчерашних кутёжников; договорилась с магистром Кервалисом о вскрытии парочки трупов в городском морге в присутствии некоторых "идиоток"; навестила дворец и тётушку Фелицию, что теперь икает и усиленно готовиться к первой паре. А когда вернулась и решила вздремнуть полтора часика, меня разбудили вот эти… – и Лай красноречиво посмотрела на Сноу и Иви, да ещё и указала на них ладонями, чтобы точно никто не спутал про кого она говорит. – Они вообще потеряли инстинкт самосохранения от долгого общения с вами! – переведя на меня сияющие злостью глаза, обвинила она нас.

– Мы здесь при чём? Объяснись! – непреклонно потребовал я.

– Потому что, невзирая на мои отнекивания, брыкания и нецензурные поминания Бездны, запихнули меня в душ! К слову, ледяной! Отчего я получила обморожение конечностей. А когда вытащили и увидели, что сотворили, решили обогреть. Да так усердно старались согреть стучащую зубами королевскую особу, что тепловой ожог мне третьей степени устроили! Ничего не напоминает? Только безбашенные Айны осмеливаются ТАК себя вести, врываясь в моё личное пространство! – на её укор Ирига и Тамара пристыженно опустили головы и тяжко вздохнули, а от новых слов Лай дружно вздрогнули.

– И ведь не угомонились на этом, мучительницы. Усадили на пуф и стали издеваться над волосами. О длине которых я уже жалею. Вообще сожалею, что не стригусь как парень! НА-ЛЫ-СО! – сверкнув глазами, снова бросила она злобный взгляд на притихших Сальяриек. – Они целый час меня завивали, красили, причитали, смывали, перекрашивали и потом запихивали вот в этот ужас… – показала она указательным пальчиком на шерстяное белое платье, в котором сейчас была.

И под этой тёплой тканью я отчётливо видел, что Лай без белья. На это красноречиво намекала замёрзшая грудь Старосты, что так и хотела показать себя после долгого плена.

– А всё почему? Потому что хотели сделать из меня "обаятельную Аристократку", чтобы я всем понравилась! И кому-то, видимо, особенно! Но обаяния во мне нет, а нравиться я в принципе никому не должна – не конфета! – наконец пояснила Староста, так и не сказав – зачем терпела все эти муки.

– Почему ты не в форме? – зарычал я, не отводя глаз от замершей груди с двумя, пламя, чёткими бусинками, что я когда-то ласкал.

– Ах, форма..? – наигранно засмеялась Церберша. – О, ДА! Ваш завхоз явно ожидал парня, предположу даже, что нашего темнокожего громилу Фада Кринга, что занял пятое место в списке успеваемости, а не миниатюрную девушку. Причём охренительно большого парня, как ваш Кейн. Потому что в том мешке с козлиным гербом можно было трижды обернуться или кровать укрыть вместо пледа! Да его как палатку впору использовать с моими габаритами!! – повысила она голос, и девушки, пристыжённые до этого, прыснули, а парни закашляли в кулак, явно тоже видя утром ТО безобразие. – И поэтому вместо формы я в этом белом пушистом ужасе, от которого ещё и всё чешется. Так что не надо на меня рычать и говорить, что у тебя утро не задалось. У меня оно вообще – говно!

А почесав плечо под шерстяной тканью с широким воротом-лодочкой, добавила с надеждой:

– Надеюсь, к завтрашнему дню ваш Рэбен, подберёт, ну, или ушьёт тот модный кошмар, что вы зовёте "формой"!

– Ты специально, да? – рычал я, понимая, что это простые оправдания. Причём не самые лучшие. – Ты могла надеть те штаны, в которых прибыла вчера! Так что не надо мне лапшу вешать, что кроме этого… – вновь опустил я глаза на мерно вздымающуюся грудь, – …тебе надеть нечего! Ты провоцируешь меня! Снова!

– Я? Тебя? Смеёшься? Да нафиг ты мне сдался?! Даже не пыталась провоцировать! К тому же… тебе явно некогда скучать… – и Лай перевела глаза за мою спину.

И нет бы, не пойти на провокацию, но я дёрнулся и проследил траекторию её взгляда. В противоположном углу аудитории сидели мои бывшие постельные игрушки. Фан-группа местного разлива, что соревнуются за место в моей постели с первого курса, меняясь по очереди. Даже не так – временная подпитка для Мрака. Те самые, которые пресные, невкусные и без остринки.

«Чёрт!» – пронеслось в голове, потому что их пылающие огнём глаза и недовольные личики говорили сами за себя.

«Мстительные собственницы. И, похоже, меня ревнуют, и будет кровопролитная война с разделом имущества, то есть особы пока не коронованной! Или Лай грохнут или меня распилят!»

– С таким-то "цветником" на всё готовых красавиц… явно некогда скучать! – привёл меня в себя ядовитый голос злюки.

– Ревнуешь? – смотря в зелёно-карие глаза, уточнил для справки.

– Нет!

И это не ложь!

– Зачем? Я ведь тоже не скучала и спала не одна последние полтора месяца!

И это также не ЛОЖЬ!!

Я взорвался яростью и ревностью, оповестив всех Покорителей о своих настоящих чувствах к Сальярийке.

Не выдержал внутреннего взрыва на провокацию, прорычал, пылая глазами:

– Ах, ТЫ… зараза! – и схватил Лай за предплечье.

Причём сжал не сильно, но Староста взорвалась такой болью, словно её снова Назгл укусил. Она простонала, а я ошарашенно отпустил, чувствуя себя последним козлом. Тут же на меня посмотрели её глаза и не разгневанные, а удивлённые. На ладони Лай сформировался зеленоватый сгусток, что подлетел и накрыл нас "глушилкой" от лишних ушей. Но вместо ожидаемого показательного крика на меня за мои ручищи, Лай схватила за рубашку, притянула к себе ближе, и попросила:

– Сделай так ещё!

– Ты кукушкой ударилась? Тебе же больно! И почему тебе больно?! – стал раздражаться я.

– Зерхо! Лять! Сделай так ещё! Мне надо ухватиться за эмоции! – рычала она на меня.

– Чего? Пока не объяснишь, я ничего делать не буду! – упорствовал я, не соглашаясь причинять моей крошке боль.

– Зерхо, ты чувствуешь сейчас мои эмоции? – вдруг спросила она. А я чуть растерялся.

– Да, угасающую боль.

– И всё? А вчера? – спрашивала она, пытаясь подвести к самостоятельному выводу.

– Нет. Пусто, как всегда!

– Вот именно! После праздника «Нового круга» я поругалась с Динаром и… случайно заблокировала эмоции. Уже больше месяца не могу их вернуть. И это не действие «родовой печати»! – проговорила она и, встав рядом со мной, ногтями впилась в свою руку, где я схватил пару секунд назад. Но вспышки боли за её действиями не последовало, а внутри угасала та, что причинил я.

– Я не испытываю боли, совсем. Не хочу пить, есть, спать. Всё делаю больше из необходимости, чтобы не рухнуть в обморок.

Положив руки на её талию, дёрнул на себя коротышку, зажал подбородок пальцами и заставил посмотреть в сверкающие огнём глаза. Иным зрением я осмотрел Лай вновь. И ужаснулся… на ней была сплошная иллюзия, а под ней… я даже боялся заглянуть под неё. Если раньше Лай забывала поесть, то теперь, не чувствуя голода, она наверняка стала похожа на голый скелет.

– Что с рукой? – уточнил я и, не дожидаясь ответа, нагло дёрнул широкий шерстяной ворот вниз, чтобы увидеть перебинтованное предплечье.

– Ожог, – проговорила Лай и, поправив платье на место, как-то смущённо отвернулась в сторону.

Направив Мрака на её эмоции, я пытался добраться до них, но никак не мог. Лай чувствовала, что её вскрывают, хмурила брови, закрывала глаза, стараясь расслабиться, но это не помогало.

– Я же говорю… случайно заблокировала. Но, видно… от души!

– Сильно ругались?

– Не больше обычного… – пожала злючка плечами, но грусть в глазах говорила об обратном.

– Давай так… я направлю своего Кхела вскрывать твои эмоции, а если не получится, то попробуем по-твоему… – Лай посмотрела на меня с надеждой, и я не удержался и добавил: – …вечером! Идёт?

– У меня выбор не слишком велик. Ребята уже пытались вернуть мне хотя бы тактильную чувствительность. Опыты ставили: иглоукалывание делали, грели, морозили, резали – всё без толку. Рид даже руку сломал в неудачной попытке… – грустно ответила она, натянуто улыбаясь, чтобы не выглядеть совсем уж бесчувственным чудовищем. Она рассматривала свои пальчики и явно думала о том же, о чём и я – «Почему именно от моего прикосновения ей стало больно?!».

«Может, потому что рассердился и неосознанно разгорячил ладони, когда прикоснулся к незалеченному ожогу?!»

– Ему самому руки вырвать нужно за это, – проговорил я, посмотрев в окно, чтобы прямо тут не психануть. – Вечером жди, я приду, будем тебе желание жить возвращать! – проговорил я, аккурат под начало лекции мадам Дуржейс и пришествию пятёрки взъерошенных, заснеженных и разгневанных Покорителей.

❧Глава 6. Сколько ещё тайн ты хранишь?

Конечно, занятие не могло пройти мирно, когда на нём была Лай. Вредная мадам Держуйс начала лекцию и прицепилась к Старосте спустя всего пару минут.

– Леди Эолзер, почему вы не записываете? Где ваша тетрадь для конспектов? Или настолько привыкли, что за вас всю работу делают другие? – громко и пренебрежительно вопросила она у Старосты, желая её принизить.

«Вот зря она так. Ох, зря!»

– Если честно, мадам, я не нуждаюсь в тетради, не хочу тратить своё время и силы для записывания материала, что и так запомню!

– Вы слишком самоуверенны! Возьмите у адептов карандаш, листок и конспектируйте! – приказала наша грымза Церберу.

– А если откажусь? – зевая, поинтересовалась Сальярийка.

– Я буду вынуждена доложить об этом ректору! – наигранно расстроилась мегера.

Она, наоборот, желала на всех гостей кляузу накатать после первой же стычки, чтобы их вернули побыстрее на родину. И плевать ей на «мирный договор» и на восставших легендарных тварей, которых мы сможем одолеть только вместе. Это и понятно. Её муж погиб в битве с Сальярийцами много лет назад. И след его смерти мадам носила на своём лице – чёрные полосы, напоминающие рисунком разбитую чашу.

– Какая жалость… Хорошо. Давайте так: вы читаете лекцию и не обращаете на меня внимания, а в конце я при всех отвечаю на ваши вопросы по теме в присутствии ректора.

– И зачем мне это? – кривя ярко-красные губы, недовольно уточнила мегера.

– Ну как же… Вы не будете придираться ко мне и моим адептам, я не буду больше ставить вас в неловкое положение при ваших студентах. Будем жить дружно! Соглашайтесь!

– Хорошо! – рыча сквозь зубы, ответила наша мегера и, зайдя за кафедру, связалась с ректором по артефакту, попросив зайти в аудиторию за двадцать минут до перерыва, а после начала лекцию.

Мы еле успевали записывать за разгневанной Айной, что постоянно кидала на скучающую, зевающую Лай сердитый взгляд. Она забрасывала нас сложными формулировками, терминологией и запутанным объяснением, а Лай сидела и играла со своим клинком, крутя его на ребре ладони. Сальярийцы посматривали мельком на невозмутимого Цербера, и, пыхтя, строчили новые знания.

И вот, урок подходил к концу, глава Академии зашёл в аудиторию, и наша мегера стала в красках жаловаться на Аристократку, что не желает выполнять простые требования учебного заведения. Когда же ректор повернулся к нам лицом, удостоив Лай заинтересованным взглядом, Староста спокойно ответила, шокируя всех.

– Я не выполняю требования мадам Держуйс только потому, что не нуждаюсь в надобности конспекта. Я, к сожалению, имею сверхъестественную память. Всё, что раз увижу, прочту или услышу, могу воспроизвести до звука и интонации. Тоже касается обоняния, осязания, тактильных ощущений. Моя память универсальна, что помогает с лёгкостью писать дипломную работу, не перечитывая древние талмуды по тридцать раз. Но есть и минусы: практически невозможно забыть то, с чем столкнулась. И если вы желаете это проверить, как когда-то магистры «Эолзера», что принимали у меня экзамен для зачисления, пожалуйста.

Лай встала из-за парты и быстро-быстро стала повторять лекцию нашей мегеры. Слово в слово, даже интонация была схожа, а через две минуты её голос стал ещё и похож на преподавательский, полностью скопировав его. Клянусь, если бы закрыл глаза, то никогда не отличил от оригинала. С каждой минутой лицо мадам Держуйс вытягивалось и серело, а у ректора, наоборот, расцветало улыбкой. Он рассматривал Старосту плотоядно и слушал только вполуха. За тридцать минут Староста пересказала всю лекцию, ни разу не поперхнувшись и не запнувшись. А закончив, подвела итог.

– Мадам Держуйс, даёт адептам слишком завуалированную информацию. Проще было бы, для понимания, называть вещи своими именами и не делать сложные обороты в предложениях, что тормозит конспектирование. И имеет смысл пересмотреть программу – в ней ошибки! В основном, конечно, по нашим щитам. Если хотите более достоверную информацию, чтобы не путать студентов, могу попросить посетить «Деймос» нашего магистра по щитам. Мастер Окено будет рад поделиться опытом с мирными соседями! – и Лай привела пример ошибки для пояснения, начертив щит в воздухе, облегчив запоминания Сальярийского контура и его связки для моих собратьев.

Когда она замолчала, я не выдержал и похлопал. Староста повернулась ко мне полубоком и увидела, как я, сияя глазами, вновь смотрю на неё, словно на восьмое чудо-света.

«Моя девочка! Моя маленькая кусачая стервочка! Моя невеста. Сколько ещё тайн ты хранишь ?!»

– Я надеюсь, что больше никто не будет ставить под сомнение мою память и заставлять конспектировать?! – посмотрев на ректора, иронизировала она. – Это расточительство – тратить на меня карандаши и бумагу! – усмехнулась злючка.

– Адептка Лай, я бы хотел с вами переговорить с глазу на глаз! – попросил ректор, как только она закончила.

– Я уже говорила, что готова на диалог в присутствии моих адептов.

– Хорошо. Тогда не буду ходить вокруг да около. Вы Староста боевой Академии «Эолзер». Как я понимаю, у вас там порядок везде и во всём. Не желаете стать Старостой «Деймос» на время вашего пребывания? Моей Академии не помешала бы… такая встряска!

Ошарашил так ошарашил. Все Призывающие выпали в осадок, даже сестра. Но Я-то видел, что под его предложением кроется другой умысел.

«"Староста" – то лицо, что видится с ректором Академии почти каждый день для отчётов, уточнения расписания, и просто должна прибыть по его требованию. А вот куда именно… другой вопрос. Для Лай это ловушка, где уже ректор будет вправе распоряжаться свободным временем Цербера как вздумается. А её не всегда Сальярийцы сопровождать будут. Он же и среди занятия её к себе позвать может?!»

– Должна вас расстроить. Мне и моих упырей хватает. А с вашими ещё и сделать ничего нельзя. Ни пинок под зад, ни отрыв конечности, ни близкое знакомство с ядовитым Шипострелом. Мне же потом за избиение "детей" ещё и по шее дадите. И если не вы, так братья, что и так неделю нотации читали по «этики» и «поведению»! Нет, спасибо!

– Адептка Эолзер, даю вам время подумать ещё. И прошу, зайдите ко мне после занятий… со своим провожатым.

На этом нас всех и отпустили.

Конечно, после первой пары Академия жужжала, как развороченное осиное гнездо. Слух о выходке Лай расползался как пожар между адептами. В коридорах все косились на Сальярийцев, впереди которых шла Лай с гордо расправленными плечами. Все шептались, и доносившиеся до слуха обрывки слов меня не радовали.

«Выскочка. Зазнайка. Сальярийская шлюха. Тварь. Царя-убийца…и много-многое-многое другое.»

Магистр Булус, что вёл вторую пару по ядам, уже был наслышан о возможностях ЛайЛиоНетти, видимо, от впечатлённого ректора или обиженной мегеры. Видать, поэтому наш престарелый лектор не придирался к гостье, дабы не быть мокнутым в грязь лицом, как мадам Держуйс. На лекции по ядам Лай молчала и только наблюдала, как Тамара окунулась в ответ на поставленный вопрос магистра по разновидности ядовитых трав. Сальярийка выдавала бесценные знания и свои наблюдения по изменению химических свойств при смешении с другими травами и времени сбора ингредиента, что усиливает или ослабляет компонент.

Признаю, некоторые нюансы заставили поразиться практическим Лабораторным работам на базе Академии Эолзера. Но не отставал от брюнетки и наш потомственный зельевар Пайсон. Они словно начали незримое соревнование. Кто быстрее ответит, кто подробней. Следить за ними и мне понравилось. Чувствовалось, как от Деггера исходят такие светлые эмоции в сторону Иви, что не оставалось подозрения – соперничество прикрытие их чувств.

В середине лекции Лай спросила у магистра: «Не желаете ли вы изучить яд Назглов вместо травы Сальярии?», по которой у нас и была лекция. И старенький лектор так воспылал любовью к знаниям, что ответил незамедлительно: «Готов изучать все сведения о них, если такие появятся!».

Тогда Староста, подойдя к его столу, открыла небольшой переход и вытащила на свет стеклянную пробирку с зубьями переростков, которую я когда-то уже видел. Точнее, следил из высокой травы, как Лай выдирает зубья твари, весело насвистывая себе что-то под нос.

Конечно, получив такой дар от Сальярийки, пара тут же поменяла концепцию. На столах каждого адепта появились микроскопы, артефакты и по одному клыку Назгла для изучения. Магистр был в восторге от подарка, как и многие из Покорителей, что углублённо изучали яды.

А пока Булус сам смотрел в микроскоп, я ткнул Лай в спину карандашом и нагнулся к ушку, когда злюка чуть повернулась.

– На обеде я тебя украду! Готовься!

Лай приподняла брови и спросила:

– Готовиться к похищению или к обороне?

– Сама как думаешь? – отзеркалив мимику, лукаво уточнил я, чувствуя, как адепты прожигают нас взглядами, отвлекаясь от задания.

– Ясно… буду точить нож! – отозвалась она и, повернувшись к доске, показательно достала кинжал и стала его начищать. Сангр, что сидел рядом, засмеялся, за что и получил локтем в бок.

Но моим планам не суждено было сбыться.

В центре аудитории закрутился дымчатый переход, и к нам вышел высокий широкоплечий мужчина. Высокие сапоги, чёрные облегающие удобные штаны, такая же чёрная водолазка, скрывающая пол-лица, и кожаная куртка с глубоким капюшоном, надвинутая почти до самых глаз, что горели ядовитой зеленью. За спиной виднелись две рукояти меча. Из-под капюшона торчали чёрные, как смоль, волосы.

КАРАТЕЛЬ. Живой ужас всего АйнКрада.

– Нетт, у нас обнаружение. Ты нужна отряду! – проговорил облачённый в костюм карателя незнакомец.

А развернувшись к замершему преподавателю, снял с лица часть мундира и добавил:

– Прошу прощения, магистр. Я забираю вашу студентку! Ненадолго. Максимум до завтра. Обещаю, что она всё нагонит! – проговорил Ричард де К`ярг и обернулся к Старосте. – Чего сидишь и белой статуей прикидываешься?! В портал, Нетти, – не заставляй меня и отряд ждать!

Лай приподнялась из-за парты и пошла к открывшемуся порталу. По пути её тело охватил огонь и сжёг шерстяное платье, под которым у неё был чёрный облегающий топ без лямок, не скрывающий пупок и плоский живот. Чёрные лосины облепляли стройные ноги и уходили в белые сапоги, с которых она сразу же сняла иллюзию, делая их такими же чёрными. Перед ней завихрился дым, из которого Лай вытащила любимую кожаную куртку и накинула на острые плечи. Так и сменился образ благородной Аристократки на чёрную низкорослую фигуру карателя в полной боевой готовности.

Ректор же смерил глазам Сальярийцев.

– Чтобы всё законспектировали и дали вечером ей прочесть! И, пожалуйста, не влипнете в историю до конца дня – мы далеко будем, не успеем среагировать.

И де К`ярг скрылся в портале вслед за младшей сестрой.

***

Остаток дня прошёл без Старосты. Из-за разыгравшейся бури занятие на полигоне сократили и переместили под крышу. Сальярийцам разрешили поприсутствовать, но не вступать в бой. А после ужина мы проводили ребят до их домика и разошлись с друзьями кто куда.

Ну, по крайней мере, попытались.

В коридоре у спален меня поймала именно та пятёрка, что по воле Лай угодила в самый большой сугроб на Академической аллее.

«И хорошо, что в сугроб. Я в тухлом пруду как-то раз купался!»

И вот эти, мои же сокурсники, обступив меня, заговорили враждебно:

– Рассказывай. Что между тобой и… Аристократкой? Ты её трахаешь?

Гнев застелил глаза от слов Орено Арранга. Захотелось ему башку оторвать. Мрак уже скрёб изнутри грудную клетку, прося покарать паршивца.

– Не твоё дело, Орено! И советую не приближаться к ней близко! Для твоей же безопасности! – миролюбиво, пока, посоветовал сокурснику.

– Неужто в защитники заделался, Зерхо? Настолько девка понравилась? – насмехался Орено.

– Да что его спрашивать? По нему и так всё понятно. Посмотри, какие эмоции он уже второй день распространяет. Тут только слепому будет не видно, что она – его игрушка! – заговорил второй летун в сугроб.

– Ну, кто ещё чья?! Она всё-таки Аристократка. Скорее это она с ним забавляется, чем он с ней! – уточнил Арранг, ставя под сомнения выводы Айнов.

– Заткнулись! – рявкнул я, сжимая кулаки.

– Зерхо, да ты на нас не обижайся. Скажи только какие слабые места у этой девки есть и иди, куда шёл! – предложил будущий смертник.

– Слабые места? – приподняв бровь, смотрел я в упор на охамевшего Покорителя.

– Ну, должна же быть у этой нахалки уязвимость?! Так что? Яды? Привороты? Слабый передок*?

И всё, крышу сорвало от столь мерзкого сравнения. Призвав Мрака, я отбросил собратьев силовой волной по сторонам, нарушая выстроенную "легенду" для Академии и адептов – «Не высовываться и не показывать истинную силу Высшего Покорителя». В этот момент я наплевал на это, ведь на кону честь моего Цербера.

Подлетел к трансформирующемуся Орено и, схватив за грудки, приподнял над землёй, припечатав к каменной стене спиной. Только я занёс кулак для удара по наглой морде, как почувствовал чужое присутствие. Ещё мгновение, и нас накрыло силой, что прижала к земле, заставив разложиться на полу. Дышать стало невозможно тяжело, перед глазами запрыгали яркие мушки, а в зоне моей видимости появились босые ноги.

Лай стояла в лёгкой розовой… не знаю даже… ночнушке? Чашечки держали груди, от них вниз шла полупрозрачная ткань, а под этой пародией на ткань виднелись трусики-шортики. Выше, к сожалению, голову поднять не смог.

Над нами грянул злой голос Цербера:

– Не припомню, чтобы в вашей Академии были разрешены спарринги вне полигона! Нет, я, конечно, могу ошибаться и завтра обязательно изучу ваш устав, но советую разойтись по-хорошему! Иначе я-таки соглашусь стать Старостой «Деймоса», чтобы навести порядок!

И сила ослабла, дав возможность подскочить на ноги и закрыть собой стан Правительницы хотя бы от глаз похотливого Орено.

– Лай?! – рыкнул я, осматривая её внешний вид и мгновенно закипая желанием вперемежку с гневом.

– Что, Зерхо? Решил кулаки почесать? Не переживай, завтра будет у тебя такая возможность. Ты же вроде обещал меня на лопатки уложить?!

Со стороны послышался злорадный хмык Арранга и:

– Я же говорил – Сальярийская Шлюха!

– А вам всё неймётся, адепт Орено? Неужто я Вам настолько понравилась, что вы столь рьяно интересуетесь моей постелью и её занятостью?! – обольстительно улыбаясь, спросила моя злючка у Айна, переведя на него ядовитый взор.

Арранг подскочил с пола и полыхнул глазами. И если его стойка и выражение лица говорили, что она его раздражает и сильно бесит, то эмоции выдали совсем иное. Лай попала в точку!

И сейчас моя девочка стояла перед нами, дрожа от холода в одном развратном пеньюаре, с растрёпанными отросшими волосами, перебинтованным предплечьем и заспанными глазами, но всё равно сильная и неуязвимая.

– Почему в таком виде? Заболеть хочешь?! – рыкнул я, снимая меховую безрукавку и накидывая на обнажённые плечи Старосты.

– Ну, простите! Я же не знала, что ты в столь поздний час собрался нарушать правила. Я, вообще-то, тебя ждала после пар, а не дождавшись – уснула из-за истощения резерва. Два купола «Ней-тен» – это тебе не хухры-мухры!

Вот тут-то меня и ударило возбуждение в район паха.

– Ждала..? Меня..? – повторил, не веря и заглядывая в стык меха, где была видна ложбинка груди.

– А кто обещал помочь с возвратом эмоций?! – едко улыбнулась она, сложив руки под грудью, словно нарочно провоцировала моего зверя.

– Прости, забыл! Думал, что ты до утра с К`яргом ушла!

– Зато подраться не забыл! Ладно, не буду мешать! – отозвалась она, отходя от меня, а открыв портал, повернулась к моим сокурсникам. – Надеюсь, кулаки почесать не из-за меня решил? Ты же знаешь, я сама прекрасно справляюсь с обидчиками! – вопросила она, рассматривая Айнов, что сжимали кулаки и пылали негативом.

– Сальярийская дрянь… – донеслось со стороны.

Орено стоял и рассматривал Лай с ног до головы. А когда она на него посмотрела, с отвращением плюнул на пол. Но вид Сальярийки ему понравился, и он пытался хотя бы ей показать обратное, нам же было и так видно, как его зацепила коротышка.

– Фу, ну и манеры… – поймав его взгляд, Лай сверкнула глазами. – «Чтоб тебе икалось, пока весь пол в коридоре не вымоешь! И чтобы всю ночь я тебе снилась и била плетьми, а ты не мог ответить!» – прокляла она его и, улыбаясь, посмотрела на меня. – Перенесём встречу. Надеюсь, завтра ты обо мне не забудешь?! – лукаво улыбнувшись, спросила она.

«Я бы и сегодня не забыл о своей девочке. Просто думал, что ей не до меня!»

Заторможено кивнул, и Лай под очередной громкий «ИК» покинула учебный корпус. Но её уход не означал, что мы с Айнами закончили разговор. Просто перевели его в безмолвный… рукопашный. И пока не поставил каждому неугомонному Покорителю по два фингала, не сломал по паре рёбер, не получил по морде сам, не успокоился и не ушёл отдыхать.

«Пусть только попытаются ещё тявкнуть на мою девочку! Чёрт!А вечер мог стать самым сладким и долгожданным, за последние месяцы! Наверстаю завтра…».

❧Глава 7. Выскочка коронованная

Весь следующий день я ждал вечера. За ночь новости о гостях и об вчерашнем происшествии разлетелись по округе. О возможностях Цербера Академии «Эолзер» знала почти каждая собака. Многие хотели проверить лично её способности, некоторые осуждающе провожали её величественный стан взглядом, но нападать пока не пытались. Что тоже радовало.

Две первые лекции прошли мимо меня, на которых я держался позади скучающей Старосты, чтобы в случае защитить её. Ну а если честно… защитить от неё. На середине пары Лай тихо выругалась, в нашем же случае это услышали все адепты, даже преподавательница-Покорительница, выронив мелок от горячего словца, обернулась к нам. И тут же охнула, увидев, как Лай вонзает клинок в парту почти по рукоять с ожесточённостью истинного карателя на лице.

Староста же, накрыв красный камень ладонью и сверкая глазами, обратилась в пространство:

– Вызывай лекарей на третий полигон! Там ожоги и оторванная кисть в кустах магнолии валяется! – проговорила она незримому собеседнику.

– И чем ты смотрела? Почему студент ранен? – послышался грозный голос Ричарда де К`ярга.

– Напомню! Я в АйнКраде! В чужой, мать его, Академии! И у меня лекция! А ранен, потому что тупой. Располовиниться, как бы мне ни хотелось, не могу! Быстрей давай, а то помрёт сейчас от потери крови! Или его наши добрые адепты стазисом нахлобучат так, что спать до выпуска будет! – злобно отозвалась Лай и выдернула клинок обратно, прекратив разговор.

– Адептка Эолзер! – обратилась к Церберу наша преподша.

– Прошу прощения, форс-мажор в «родной» Академии!

– Я всё понимаю, вы – их Староста, но сейчас вы студентка «Деймоса» и…

– И это не снимает с меня обязанности приглядывать за своими охламонами! – обречённо выдохнула злюка, подняв голову к потолку, явно выжидая спасительной молнии. – Я и среди лекции уйти в подпространство могу! Вчера глава «Эолзер» договорился с ректором Сайленсом, что я имею право в случае угрозы, природного бедствия в родной стране или… нового обнаружения Назгла покинуть вашу Академию без объяснений.

Она так спокойно об этом говорила, словно для неё встреча с "переростками" была не сложней утренней пробежки. В голосе снова была слышна усталость. Наша Покорительница не стала спорить, ругать, отчитывать и прочее, а лишь вздохнула и посмотрела мне в глаза. На третьем курсе мы с ней были близки… очень. Но Мрак категорически не желал её эмоций. Ему они казались слишком приторными. Я ушёл, но леди Шенгр так и питала ко мне щенячью любовь. Сейчас же мимо неё, как и от остальных, не ускользнуло, что моё поведение поменялось, и эмоции, что раньше всегда были в равновесии, плясали чечётку во всём теле.

И пока я пребывал в своих думах, Цербер проследила глазами взор Покорительницы и повернула голову назад. Увидев наши переглядывания с леди Шенгр, она хмыкнула и развернулась обратно. Это меня встряхнуло, но было уже поздно. Лай вновь стала крутить клинок на ребре ладони, смотря только на кафедру.

«Да что ж я всё косячу-то?»

После двух часов мы встретились на полигоне с куратором, магистром Нерусом Юкком. Он в Академии был одним из сильнейших Покорителей, прошёл битву на границе за горный хребет с Сальярцами десять лет назад. Теперь же преподаёт навыки боя. Давая очередную вводную, Нерус постоянно косился на гостей, а именно на Лай, что и сегодня была не в форме Академии, а в белых штанах, водолазке, с белым шарфом на голове и меховой безрукавке, что я одолжил ей вчера.

«И ведь даже вернуть не спешила! Стояла и куталась в тёплый мех.»

Когда Куратор распределил команды, Староста вышла вперёд и громко привлекла к себе внимание.

– Прошу прощения, а как же мы?

– Программа пока не предусмотрена для гостей и сейчас дорабатывается ректором и его замом. Я не могу допустить вас к тренировке!

– Вы и вчера у стеночки стояли? – быстро повернувшись, вопросила она у своих адептов, на что те положительно закивали головами. – Вы издеваетесь? – вновь смотря на Куратора, грозно вопросила она. – Им нужны тренировки и стимул. Я, что, зря из них каждую неделю душу вытрясаю. Горелли нуждается в постоянных схватках с сильным противником для увеличения резерва. Дорес если не будет держать клинок в руках, то потеряет те навыки, что у него только проявились. А Сноу и Иви должны применить Стихию здесь, – и Лай указала рукой на виднеющиеся заснеженные горы, – …где простор, глушь, много ветра и снега!

– Ваше Высочество, ЛайЛиоНетти…

– Стоп! – подлетела к нему Староста и приставила ладонь к мужским губам. – Прошу не называйте меня полным именем. Просто – «Лай». Так что с тренировками?

– Я не могу позволить вашим… – Куратор отбил ладонь карательницы и пренебрежительно посмотрел на солнечных адептов, скривив губы, – …подвергнуть гостей опасности! Поэтому – нет!

– А если я буду тренировать их сама, скажем, в той низине? – и Лай указала ладонью на большую поляну, окружённую вековыми деревьями, где мы отрабатывали бои на мечах в безветренные дни.

– Прошу прощения, но – НЕТ! Я не хочу, чтобы на моём занятии поранилась третья правительница Сальярии – ЛайЛиоНетти Эолзер де К`ярг Сальярис! – быстро проговорил он, и нас ослепила призрачная диадема Лай, что, появившись, вспорола остриём шарф, что укрывал её тёмную голову.

– Я же просила!! – зарычала на Покорителя Староста и, махнув ладонью над разодранным шарфом, развеяла реалистичную иллюзию. – Просто «Лай»! Вам глаз не жалко, студентов… хотите видоощущения мира изменить, потеряв краски или ослепнув?

– ЛайЛиоНетти… я…

– Стоп! Вы не хотите, чтобы я поранилась или чтобы тренировала своих ребят?! И что же нам делать? Сидеть в сторонке и стучать зубами, пока вы в бою согреваетесь?

– Именно это и хочу сказать, ваше Высочество.

Цербер недовольно поджала губки и прищурила глаза.

«Ох, не к добру! Взорвётся щас моя злючка!»

– Лай, успокойся! – подойдя ближе, прошептал почти на ухо. – Отдохните пару дней. Вам перекроят расписание так же, как и вы нам по прибытии.

– Но вы с первого дня участвовали в тренировках! И если вспомнишь, ТЫ первым вызвал меня на бой. И тебя тогда ничего не смущало. Ни то, что я девушка, ни то, что Сальярийка с иной магией! – всплеснула она недовольно руками. – Ты хотел драться, хотел сразиться! Чем мы хуже?

– Я тогда не знал, что ты "девушка"! Отсутствия груди и части лица всё же сбивает с толку, – иронично отозвался ей.

– Да! И как догадался? По заднице? – ехидничала она. – Всё хотела спросить: ты тогда на кухне уже понял, что я женщина или всё ещё думал, что я парень и творил… – не выдержав, прикрыл её рот ладонью, заставляя заглохнуть. И так уже Мрак вспомнил злополучную пятницу и её жопку, что была восхитительно мягкой!

Я сжал зубы и сверкнул красными глазами.

– Куратор, а разрешите спарринг с мисс неугомонность. Она всё равно от вас не отстанет. А я должок верну!

– Зерхо, ты понимаешь, о чём просишь?! Точно уверен в своём желании?

– Ооо, а такой же вопрос Жегиро тебя задавал, когда ты меня на "дружеский бой" вызвал! – отозвалась мелкая паршивка, снимая мою ладонь со своих губ.

– Всецело! – качнул головой, уверенно взирая на Покорителя и пропуская шпильку Цербера мимо ушей. – Мы уже не раз… – смотря на Лай, я улыбнулся, – …спарринговали, сражались вместе бок о бок… кров делили! Да и спор у нас со злюкой незакончен. Пока её на лопатки не положу, не отстану. А сейчас самое подходящее время… ей язык укоротить!

– Ректор не позволит ЛайЛиоНетти сражаться в принципе. Ему проблемы с Эолзерами не нужны.

– Как вообще? – вопросили мы с Лай одновременно.

– Я не согласна!! Мне Стихию повторно обуздать нужно. И…

– ЛайЛиоНетти, я сказал «нет»! – стоял на своём Куратор, что уже стал закипать.

– А давайте так: я вызываю вас на бой, убеждаю, что мы не слабаки и что я могу сама участвовать в спаррингах, а вы прекращаете звать меня полным именем! Идёт?!

– С чего я должен играть по вашим правилам? – сложив руки на массивной груди, поинтересовался Нерус.

– Да тут куча плюсов. Вы тренируетесь, чтобы в случае войны давать магически одарённым людям отпор. А нас, «одарённых», больше, чем Покорителей! У вас тут пять малолетних "врагов", что готовы побороться, поучиться, развить навыки ведения боя с демонами! И вашим хорошо и моим. Да и вы в спарринге со мной кости разомнёте!

– ЛайЛиоНетти! Я не поддамся на провокацию! – грозно отозвался закипевший Покоритель.

– Жаль… – только и проговорила коротышка, отходя от нас к своим ребятам и рассматривая маникюр. – Не думала, что вы струсите!

– Я не…

– А это именно так и выглядит! – перебила Неруса злюка и этим довела до взрыва, тут же получив желаемое на свою провокацию.

– Один бой. Если вы продержитесь дольше двадцати минут, то я позволю вам спарринговать с адептами, пока не готов индивидуальный план для студентов Сальярии.

– Вот и отличненько! И чтобы было веселей, я буду сражаться только с одной Стихией!

– А у вас их несколько? – удивился Куратор, даже бровь приподнял.

– Ага. Расскажу потом, если интересно станет! – и Лай начала поспешно раздеваться.

Она скинула в руки Марко мою меховую безрукавку и наклонилась, чтобы снять сапоги, выставив на обозрение круглую жопку всем Айнам. Адепты жужжали за моей спиной. Высказывались пренебрежительно о наглых гостях и их предводительнице. Но несколько демонов меня удивило. Ладно бы только Орено. Но многие Покорители желали заполучить строптивицу и вкусить её эмоции, что были сейчас для них недоступны. А запретный плод сладок.

– Лай! – рыкнул я, но она даже не обернулась. Скинула обувь и, закатав штанины, сняла с ног утяжелители.

– Лай, может не надо? – видя её действия, вопросил Густав.

– Во всю силу – это уже перебор! – поддакнул Марко, накидывая мех на плечи подошедшей к ним Ириги.

– У меня нет выбора. Они считают нас слабаками!! Докажем же обратное! – отозвалась Староста и, стоя босиком на снегу, сняла утяжелители с рук, что скрывала кофта.

– Выбирай Стихию правильно! – отозвалась Тамара, что приняла от Лай любимый клинок-стукач, что, оказывается, постоянно за всеми следит.

– Не боись за меня, вьюнок. И не с такими дела имела! Просто нужно вспомнить битву десятилетней давности! – проговорила она и обернулась к Куратору, что от её слов так и замер с ошарашенными глазами.

Мы с сестрой переглянулись, чувствуя неуверенность от нашего вечно-грозного Неруса. Он мысленно метался и пытался понять брошенные Лай слова. Но отмахнувшись от них, взял себя в руки и огнём очертил огромный круг, за пределы которого нельзя было вылетать и входить посторонним до завершения боя. Огонь горел в десяти сантиметрах от земли, чисто как ориентир для противников.

Видя это, Лай улыбнулась и, хмыкнув, бросила адептам через плечо:

– Щиты! Те, что изучали с Айнами у Окено. Живо!

Адепты тут же стали плести и окутывать тело защитой, мы же с сестрой и ребятами просто окружили себя огнезащитным куполом демона. Куратор вступил в круг за пылающую линию и махнул приглашающим жестом её Величеству.

– Прошу только об одном… Не сдерживайтесь и не поддавайтесь! Я буду бить во всю силу. Уж очень давно хочу посмотреть на Призывающих в полной красе, – проговорила Староста и шагнула в круг, принимая наши правила.

– А вы нас никогда не видели в полной боевой трансформации, леди Эолзер? Вы же были вместе с Покорителями в «мёртвых землях»?!

– Да, Зерхо прекрасен в обличии демона – не спорю! Но в тот момент мы сражались не друг с другом, а против тварей за жизнь! Некогда было любоваться. Так что ощутить на себе его силу, во всю мощь, увы, возможности не было!

– Сейчас прочувствуешь… – проговорил Куратор и шёпотом, что расслышали только Айны, добавил: «выскочка коронованная».

***

Два соперника стояли в очерченном круге, друг напротив друга. Нерус принимал форму Кхела расширяясь в плечах и вырастая на полметра вверх. Над нижней губой появились два клыка, на лице расползлись чёрные боевые линии. Руки взбугрились силой, рубашка треснула на спине и опала к ногам. На голове среди чёрных прядей проступили винтовые рога, а тело окутал огнезащитный контур.

Честно сказать, я волновался за Лай, и нет, не из-за того, что напротив неё стоит Покоритель в полной боевой готовности, а из-за того, что она вновь обуздывает Стихию. В её возможности уложить нудного Куратора на лопатки, я не сомневался – это вопрос времени и сноровки. Меня настораживало, что она босая стоит на снегу в белом костюме из Сальярийской ткани!

«Надо бы мою девочку в меха одеть, пока не простыла!»

Как только Нерус был готов, Кейн подал залп, и схватка началась. И вот тогда-то я в полной мере осознал, почему она в белом, почему сняла сапоги и осталась в белой водолазке. Она знала, что сегодня сцепиться с кем-то из Покорителей! И если в Сальярии она размывалась перед глазами тёмным пятном и из-за обилия зелени практически пропадала из виду, то сейчас… сейчас она была окружена белым снегом и терялась из виду вообще. Уследить за ней можно было только по чёрным волосам, что были кляксой на снегу.

Лай изматывала противника, постоянно атаковала с разных сторон, била только локтями и ногами, не пользуясь Стихией. И какую именно она выбрала, пока было непонятно.

Айн в обличии демона тоже с трудом отслеживал противницу, но ему удалось-таки её поймать. Подпустив к себе ближе и дав нанести удар, он схватил её за волосы и дёрнул в сторону, делая замах для нешуточной ответки, что смог бы сломать девчонку пополам. Но Лай, как настоящий воин, не кричала, а молча и быстро нанесла свой удар кулаком, врезав по коленной чашечке. Волосы вырвались из захвата и разрезали ладонь Покорителя, что, уловив металлический запах, на мгновение замер. Его рука была вся в крови и исполосована, словно её леской расписали.

Секундное замешательство и дальнейшая схватка.

Лай, поняв, что её выдают волосы, навесила на них иллюзию, сделав абсолютно белыми. Покоритель кинул в неё огненным шаром, и Староста метнулась в сторону, угодив прямиком в огромный сугроб. Не мешкая, она нырнула в него, полностью скрываясь с наших глаз.

Волнение за Сальярийку всё больше росло внутри.

«Она же замёрзнет в снегу!»

Куратор же расслабленно подошёл ближе и, собрав между ладонями огненную сферу, поднял руки вверх, собираясь запустить демоническим «серпом» по сугробу.

Но не успел.

Снег полетел в лицо, словно вьюга, ослепляя его. А следом из сугроба вырвалась вода, что обхватила руки Неруса и тут же заледенела. В грудную клетку прилетел ледяной шип, пронзив плоть. Кровь хлынула по льду. Но это было не всё. Сугроб в мгновение растаял, показав нам стоящую на одном колене Лай. Остатки воды окружили Покорителя ледяными лезвиями. Все льдины упёрлись ему в шею, не позволяя даже голову повернуть. Куратор хрипел, захлёбываясь и задыхаясь кровью.

За спиной послышался крик сокурсниц, что не верили своим глазам. Парочка адептов решила прекратить этот фарс, но КовЭ́р и Луррус преградили им путь, дав противникам завершить "дружеский" бой. Я же во все глаза смотрел за своей несостоявшейся невестой и восхищался её смекалкой.

А Цербер, встав в полный рост, подошла ближе к противнику, держа в руке длинную, острую сосулину, явно собираясь использовать её как копьё для последнего удара.

– Надеюсь, теперь вы не считаете нас слабыми?! Ведь их… – кивок в сторону солнечных адептов, – …я тренирую сама! – проговорила она и наставила льдину в область сердца. – Десять лет прошло, а ты так и не научился не вестись на мои провокации… «Центурион»! – проговорила Лай, назвав нашего Покорителя именем, которым его называли только защитники границы и приближённые Правителя. И знали его лишь немногие.

– Ты?? – ошарашенно смотря на Старосту, прохрипел Куратор.

– Я! Не узнаёшь до сих пор? А если так… – девушка пару раз качнула головой, снимая с себя одну иллюзию и сменяя её на другую.

Всё тело заволокло чёрным костюмом карателя, лицо скрыла привычная маска, а из-под капюшона показалась длиннющая коса, цвета вороного крыла, что на конце была закреплена железным… болтом?, с острым металлическим наконечником.

– СМЕРТЬ? – прохрипел Нерус, признав её окончательно, и окатил нас непередаваемыми эмоциями.

– Ну зачем же сразу смерть? Лишать «Деймос» толковых кадров я не намерена!

– Смерть… – повторил Куратор, не веря своим глазам.

– Не люблю это прозвище, что вы мне дали! Предпочитаю «Цербер», – отозвалась Лай, напомнив всем студентам, КТО учится рядом с ними. А сняв иллюзию, заставила льдины растаять и пасть к ногам водяным потоком.

❧Глава 8. Вы – царя убийцы?!

Центурион, упав на одно колено, стал кашлять кровью. Староста присела рядом с ним и приложила ладонь к зияющей дыре.

– Отзови своего демона и дай помочь! – приказала она поверженному Куратору.

На удивление огонь тут же потух, вернув мужчине прежний человеческий облик. Его грудь сразу окутал зелёный свет, от которого он кашлял, но уже без крови.

– Ты… Правительница? – смотря на неё и недоумевая, спрашивал Покоритель.

– Да! Убийца высшей категории. Надеюсь, теперь спорить со мной ты не будешь?! – небрежно пожала она плечами, уделяя всё внимание зияющей дыре, а не мужчине, что пытался перехватить её взор.

Края раны стянулись, а когда целебная магия угасла, Лай, вытащив руку из-под лапищи Покорителя, встала и протянула раскрытую ладонь, за которую тут же схватился Нерус. Со стороны они выглядели очень смешно – девчонка-коротышка и громадный мужик, что годится ей в отцы. И между ними какое-то дружеское молчание.

«Хотя, может, так и должна выглядеть пара? Хрупкая девушка и её большой защитник. Только у неё уже есть такой мужчина. И это – Я!»

– Как так получилось, что ТЫ и «Смерть» один и тот же человек? Кто вообще тебя в бой отпустил? Зачем? – нарушил тишину Куратор.

– Этого мы никогда не узнаем. Тот, кто командовал нами, уже мёртв! – отозвалась ЛайЛиоНетти, отводя глаза.

– Рад тебя видеть, малявка! – впервые кому-то так тепло улыбался наш злобный Покоритель, вводя нас во всё большее смятение.

«Сальярийцы – друзья?»

– Что с тренировками? Я могу погонять своих в той низине? – стояла на своём победительница.

– Да! Можешь начать экзекуцию, но Смерть… ты же… поужинаем!? – внезапно предложил проигравший.

– Конечно. Но учти, один раз я тебя уже почти убила, могу повторить!

Покоритель поднял руки и миролюбиво заключил:

– Молчу! Но… теперь я буду искать с тобой встречи и не буду пропускать обеды в общем зале!

***

Следующие полтора часа Лай, и правда, вытряхивала душу из своих адептов на соседнем заснеженном полигоне. Казалось, она отыгрывается на них за вчерашний простой. Все Покорители то и дело кидали в их сторону удивлённые взгляды, оценивая уровень будущих противников. Ну, а мы с друзьями им сочувствовали. Куратор так вообще, раздав указания, не следил за спаррингами, впервые за всё время нашего обучения. Центурион наблюдал только за солнечными гостями и особенно внимательно рассматривал стан Цербера, что стояла к нам спиной, не страшась внезапной атаки. Нерус пытался утрясти эмоции, окутанные воспоминаниями, что его окружили. Он никак не мог принять, что наша Староста-коротышка и знакомая ему «Смерть» – один и от же человек.

За полчаса до конца практики Нерус не выдержал и пошёл к Сальярийцам.

– Жестокая ты! Гонять их до седьмого пота на такой холодрыге! Простынут с непривычки.

– Исцелю, если сопли пустят! – отозвалась Лай грозно, смотря на своих парней.

– Я же говорю – жестокая! Смерть, а ты придёшь на ужин в Академию? – вопросил наш препод.

– Приду! Не голодной же сидеть в гостевом доме.

– Буду ждать, ваше Высочество, – проговорил Центурион, отвесив шуточный поклон и вернулся к нам.

Когда был отдан приказ «расходиться», Сальярийцы покинули оккупированный полигон через открытый портал, созданный Цербером. Наша группа проводила их задумчивыми взглядами. С одной стороны, гости были нам интересны. Большинство уже приняло Лай – в первую очередь те, кто занимался изучением ядов. Несколько парней на неё смотрели больше плотоядно, желая вкусить закрытые эмоции. Девушки же грозно, недоверчиво, и от них я как раз и ждал подлянок. Ведь в них читалась ревность. И не только к Лай. Снежка и Тамара своим появлением окончательно захватили внимание наших недоступных красавчиков – Пайсона и КовЭ́ра. И многих других, к слову. Да и я рядом с Правительницей Сальярии постоянно вьюсь, как плетистое растение. Конечно, все видели мои эмоции – их я скрывать не умел, так что уже вся Академия шушукалась, что я застолбил место рядом с венценосной особой.

А мне было плевать.

«Главное, чтобы отец не нагрянул в скором времени и не понял к кому я так отчаянно стремился прорваться на праздник "Нового круга"»

***

Сальярийцы, как и обещали, пришли на ужин все вместе. Вымывшиеся, отдохнувшие, переодевшиеся и не в форме Академии, что было не по правилам. Сегодня Лай была в чёрном шерстяном платье в пол. На ней отсутствовали косметика и украшения, положенные Аристократкам, но она и так была прекрасна.

Единственные ювелирные изделия красовались на руках – это несколько необычных колец, что были схожими у всех Сальярийцев. А на поясе в изящной кожаной кобуре висел клинок-стукач. Шею укутывал мой подарок, что вручил перед отъездом. Цвет спелой вишни очень шёл моей Старосте, и я ликовал внутри.

«Не выбросила… сохранила… одела!»

Когда Лай проходила мимо столов, с разных сторон яркими огнями загорались глаза Покорительниц. Ну а если совсем честно – бывших любовниц, что затопили общий зал ревностью до самого потолка. Они явно быстрее всех провели следственную связь с шарфом. Ведь в АйнКраде, по традиции, Покорители своим любовницам, жёнам, Выбранным делают подарки с цветом рода. По "легенде"я был безродным и не имел определённого цвета на гербе, но своим любовницам дарил цветы тёмно-вишнёвого оттенка, столь схожего с моим цветом волос. Всегда розы, что быстро завянут, как и мои хотелки.

Сестра же, углядев на шее Старосты приметный элемент одежды, что чуть не стал пеплом в моих руках на площади Сальярии, хмыкнула и многозначительно посмотрела на меня, приподнимая брови.

– Успел-таки?! То-то ты пришёл с опозданием и донельзя довольный!

Я оторвался от стана Лай и шикнул на мелкую:

– Отвянь, Терр! Ты же не хочешь, чтобы я за тобой присматривал сутки напролёт?!

Сестра на мой выпад лишь прищурила недовольно глаза, но промолчала и тут же обернулась к подошедшим гостям.

– Шарфик просто прелесть, Лай!

– Благодарю! Девочки сказали, что чёрный рисунок на нём подходит под… этот шерстяной ужас! – обречённо проговорила Староста, отрывая уставший взгляд от Блондинки и Брюнетки, что, по всей видимости, снова её безнаказанно мучили.

– Так ты только поэтому его одела? – засмеялась сестра, как и я, понимая – Лай не видит связи. О чём и говорит её непонимающий взгляд.

«Чёрт! Нужно свой одеть!»

К нашему столу неожиданно подошёл Куратор и, положив руки на плечо Горелли, проговорил:

– Будь добр, уступи место старшим! Дай разделить трапезу со старым другом! – его слова вызвали в общем зале фурор и ступор.

Теперь уже на нас взирали все столы и преподавательский, что в коем-то веки собрался всем составом. Марко, глянув на Лай, что вновь запивала какую-то капсулу водой, получил одобрительный кивок и перебрался на нашу сторону, усевшись рядом с Террарией, потеснив задумчивого Сангра.

– Смерть… – учтиво поздоровался Нерус, склоняя голову и присаживаясь на освободившиеся место.

– Центурион!– насмешливо отбила она, улыбаясь одним уголком манящих губ.

– Теперь, когда мы не воюем, и между нами мир, объяснишь кое-что? – начал он с ходу.

– А мы не воюем? – усмехнулась ядовитая поганка, наконец разорвав наш зрительный контакт.

– Словесные перепалки и спарринги не в счёт! Ответишь на пару моих вопросов?

– Валяй! – дала добро Лай и наложила себе большую горку мясного салата.

– ЛайЛиоНетти, Смерть, Цербер, Староста, Лай – сколько у тебя имён?

– Достаточно, чтобы жить свободно и ничего не бояться! – проговорила Староста, ковыряясь вилкой в салате, пренебрегая правилами этикета.

– Ты была на Ренедуле?! Ты спасла наш отряд… – проговорил он, погружаясь в воспоминания. – Хотя не должна была. Мы были врагами! Почему?

– Надо было оставить вас под снегом сошедшей лавины? Я хоть и безжалостная тварь, но и у меня есть капля достоинства. Я не смогла… просто уйти. Кстати… я вас в портал закинула, чтобы по шапке не получить за нарушения прямого приказа – «Убить всех», а координаты выстроила наобум. Куда вас занесло? Я хотела потом проверить, да… наказана была, – совсем тихо и горько спросила она, подхватывая разговор, к которому прислушивались даже преподаватели.

Куратор засмеялся, да так заразительно, явно припоминая их встречу и исход того дня.

– В лечебницу. А точнее, в родильный зал, где девушка рожала. К слову, двойню. Пятеро из моих прожжённых ребят после созерцания пути к началу жизни сказали, что никогда больше не притронуться к женщине. Двое многодетных отцов, заявили, что не будут впредь настаивать на наследнике, заставляя жену рожать. А если жены сами вновь отважатся на этот ужас и попросят быть рядом, то будут присутствовать на родах, как миленькие – держать за руку и слушать их отборную ругань. Даже снесут все проклятья на свои головы и чресла. А остальные, юнцы, от такого красочного зрелища, полегли бесчувственно на пол. Пришлось их из родильной вытаскивать под отборную брань целителей, визг роженицы и первые крики малышей! А потом ещё и психику восстанавливать! По правде говоря, я думал, что это твой хорошо продуманный взвешенный план – солдат из строя без боя на МЕСЯЦ выводить! Или изощрённая месть.

– Пффф. Буду знать, что этими координатами больше не пользуюсь! – хихикнула Лай совсем по-детски.

– А ты ещё кого-то туда закидывала? – поинтересовался Центурион, отрезая себе кусок сочного мяса.

– Ну… – протянула она, улыбаясь и явно подсчитывая количество летунов по данному маршруту. – Брата пару раз, одного доставучего воздыхателя и… отряд ваших, когда был отдан приказ «зачистить деревню». В тот день я туда вообще всех жителей закинула, чтобы руки не пачкать. Теперь становится понятно, почему Динар после того полёта месяц не заявлялся ко мне в Академию и шарахался беременных Аристократок! – заразительно стала смеяться Лай, закрывая глаза ладонью и понятливо качая головой.

– Теперь ясно, почему эту палату вскоре нарекли "нежданчик"! – подхватил её смех грозный, до сегодняшнего дня, Куратор. Их веселье и совместное припоминание былых времён по разные стороны баррикад заставляли Мрака бесноваться внутри.

«Да, я ревновал!»

– А на наши вопросы ты тоже ответишь? – вдруг вклинилась Мара, выглянув из-за плеча Снежки, что сидела ближе к Старосте.

– Ты обещала! – поддержала её Сноу.

– Ну, если вы не будете выспрашивать военные тайны и что-то про личную жизнь братьев – почему бы и «нет»!

– Почему ты не живёшь во дворце? – тут же вопросил Густав, опередив всех нас.

– Там скучно! Да и с моим шилом в заднице, мне долго не усидеть на одном месте. Мне постоянно нужно движение, задачи, миссии. Во мне много магии, а ей необходим естественный выход, иначе я лопну или поеду крышей… как па́пенька! – бодро отозвалась она, но в голосе промелькнула дрожь от слова «па́пенька».

– Во дворце и скучно? – спросила Тамара, скептически выгибая бровь.

– А чего весёлого? Утром к тебе заявляются камеристки, открывают шторы, провожают до горшка, помогают с омовением, причёсывают, одевают, заплетают, красят и делают из меня не человека, а фарфоровую куклу. Которой можно только любоваться! А я вообще не люблю, когда ко мне кто-то прикасается без разрешения!!

Снежка подавилась кусочком стейка и закашлялась, явно вспоминая, как кидалась на шею к Старосте каждый подходящий момент, чтобы сжать в объятьях и, видимо, ни разу не получала за это.

Лай постучала блондинку по спине и, не заостряя внимание, продолжила:

– Но камеристкам этого не объяснишь – бестолковые слишком, живущие по этикету и неготовые от него отступиться ни на шаг! Поэтому и вылетели однажды в распахнутое окно. Благо море снизу и Динар сообразительный – после происшествия, распустил всю свиту, что должна мне прислуживать! – обречённо призналась Лай и прикрыла глаза ладонями, явно сдерживая себя от очередного взрыва воспоминаний.

– Но я всё равно не понимаю, почему братья отправляют тебя на бой в разгар сражения?! – вновь вопросил Центурион.

– Потому что в сражениях лучше всего начинаешь чувствовать Стихию и управлять ею. Так освоение проходит в разы быстрее и эффективней, – пояснила Староста.

– Десять лет назад ты была ребёнком! – возразил Куратор и сверкнул глазами.

– Десять лет назад нами управлял отец… он лишал нас воли и заставлял идти в бой. Не учёл только одного – Я сильней!

– Ты хочешь сказать, что Правитель Сальярии имел дар «Внушения»? – всполошился Марко.

Взгляд Лай расфокусировался, уголки губ опустились, и, казалось, над ней развернулось облако ненависти.

– Так это правда! Вы – царя убийцы?! – добил Густав, видя реакцию Старосты.

– Как ты это делаешь? Как сдерживаешь эмоции? Ты же явно на взводе сейчас? – вклинился в череду вопросов и обвинений Куратор.

Он пристально разглядывал Цербера, что сжимала кулаки и щурила глаза.

– А эмоций нет, словно их отрезали! Словно ты неживая! – выспрашивал Нерус.

– О, поверь, вам лучше не знать!!И впредь не стоит спрашивать то, о чём понятия не имеете! – сверкая ядовитым взором, что стрелял молниями в уголках глаз, отозвалась явно вскипевшая Лай. – И вам очень повезло, что сейчас мои эмоции жёстко блокированы, иначе кабздец обеденному залу! – зарычала она на Сальярийцев и Покорителя, что даже не шелохнулся от неё в сторону.

– Кстати, об эмоциях! – вспомнил я наш договор. – Ваше Высочество, вы хотели обсудить этот вопрос! Готов уделить вам время, если вы не против?! – медленно с расстановкой проговорил и поднялся со своего места.

Обойдя стол, подал Лай руку.

– Зерхо, ещё раз назовёшь меня так – башку оторву за излишние соблюдения субординации. Или в окно выкину! Мы с тобой вместе Назглов умертвляли, поэтому официоз с твоей стороны неуместен! Просто «ЛАЙ»! – грозно отозвалась она, сверкая зелёными ядовитыми глазами, и вкладывая свою ладошку в мою.

Приподняв подол платья, она переступила через скамью, и мне явились изящные щиколотки в… насмешке, а не в обуви! Летний вариант удлинённых босоножек, созданных из кожаных полосочек, что открывали стопу почти целиком для холода.

– Это что? – зарычал я, наблюдая, как Лай приставляет вторую ногу.

Староста непонимающе уставилась на свои ножки и, не отпуская длинный подол, подняла на меня глаза.

– Ты что, никогда женских ног не видел? Знаю, не предел мужских мечтаний, не от ушей растут, а из задницы, но что выросло! – ёрничала Правительница.

– Я тебя не про ноги спрашиваю, а вот про ЭТО! – указывая пальцем, на её имитацию тёплой обуви, вопросил я. Хотя скорее зарычал вновь. – Что это, твою мать, такое?

– Обувь, Зерхо! Разве не видно?

– Если это обувь, я – Юбубля! – Лай изогнула бровь, явно не слышав раньше, кто такие Корсары, и не видев ещё мою любимую зверушку. – Где нормальные сапоги? – не отставал с расспросами я, волнуясь за её здоровье.

– Так… белые не подходили, как сказали девочки. А любимые чёрные из карательного набора изъял Ричард для изучения, потому что на них, видите ли, яд Назглов остался, когда я ему по клыкам ногой вдарила! Да и эти не мои… – отчиталась мелкая поганка и посмотрела на Снежку, не понимая моей претензии.

– Нормальные Ботильоны. Я тоже не понимаю, чего ты злишься?! – отозвалась наша Тихоня, что в последнее время становилась всё смелее и смелее, даже сейчас продемонстрировав из-под длинного подола свои ноги в похожем ужасе.

«Явно общение с Кейном влияет на неё положительно! Так как и сказала Староста – выключает инстинкт самосохранения перед Покорителями!»

– Адепт КовЭ́р, прошу, проведите адептке Сноу разъяснительную беседу о том, как отмороженные конечности могут пагубно отразиться на детородной функции неокрепшего женского организма, когда будете провожать её до покоев! И, желательно, красочно и запоминающееся, чтобы больше не бегали босиком по снегу! – смотря на друга, отдал я ему чёткие инструкции и посмотрел на притихшую Мару, что вообще старалась слиться с интерьером. – А у тебя что… под юбкой? – грозно спросил, да так, что возражений просто не должно было зародиться в тёмной голове.

– Б… Б-б – начала заикаться Тамара.

– Тоже «Ботильоны»? – рычал я.

– Б-Б… балетки! – отозвалась она, ели слышно.

– Балетки! Прекрасно, просто прекрасно! Пайсон, тоже задание. Вы вообще, чем думаете?! – прикрикнул я на солнечных девочек. – А вы куда смотрите?! Хотите, чтобы они без детей остались после «дружеского визита» в АйнКрад?! – взирая на Горелли и Дореса, вопросил я, стараясь их пристыдить.

Меня нагло схватили за подбородок и развернули к себе.

– Не рычи на них! Это нормальная обувь! – сверкая глазами, пыталась приструнить меня Лай.

– Это фигня, а не утеплённая обувь!

– Зерхо, о чём ты? Сальярия – 9 месяцев жара и пекло, и только 3 из них – тёплый летне-весенний дождь! За 365 дней – шесть раза съём урожая!! У нас в принципе зимних вещей не бывает! Ни шуб, ни шарфов, ни сапог на меху! И не рычи на них – это моя работа!

– Ты сама сказала, что в моём случае это неуместно! И я рычу по поводу! – испепеляя её глазами, утверждал я.

За спиной хихикала сестра, явно вспоминая, как я её в детстве отчитывал. А то, что делаю сейчас, так – разминка.

«Давай же, детка, дай мне повод покусать тебя в реале!»

– Чтобы мои девчонки не простыли, я по полу тёплый поток воздуха пускаю! И скамью, эту грёбаную, подогреваю! Кто вообще додумался делать их из камня?! И пришли мы через портал!! – оправдывалась Староста, всё больше негодуя.

– Но ты сейчас уйдёшь со мной, а они по снегу пойдут! – доказывал свою точку зрения, чувствуя на спине взгляд заинтересованного ректора.

– Портал открою, как только из-за стола подымут свои жопки! – сверкая глазами, стояла на своём Лай.

– В выходные в город пойдём тёплыми вещами обзаводиться! И это не предложение! – склонившись к её лицу, гаркнул я.

Схватив за руку, развернул Лай к себе боком, перекинул через свой локоть её ладонь и зашагал.

– А сейчас нас ждут дела!

И повёл возмущающуюся коротышку из общего зала под ропот адептов и фырканье Куратора, что понял мои истинные чувства к солнечной гостье.

«Хотя покажите мне пальцем того, кто не понял!».

❧Глава 9. Айн работу сделал, Айн может быть свободен!

В большой гостиной я усадил Лай на диванчик и сам присел рядом. В светлом помещении Староста, казалось, была единственным тёмным пятном среди бежевой мебели. На стеклянном столике возле дивана стояли хрустальные стаканы, прозрачный графин с водой и разноцветная чаша, полная мандаринов и апельсинов от Сальярийцев. Вокруг столика примостились четыре кожаных кресла в кремовых тонах, что не закрывали вид с дивана на пылающий камин из белого камня. Под ногами был белоснежный ковёр, а на стенах картины со снежными пейзажами. И хоть я и вырос в стране снега и давно привык к светлым хоромам, меня неумолимо тянуло к девушке в чёрном одеянии, сидящей напротив.

«Лишь она привлекала внимание и будоражила тело.

Лишь в её глазах цвета топких болот я хотел утонуть.»

В уютном молчании мы и стали пытаться вернуть эмоции Церберу. Держа её руки, я пробовал пробить барьер, но ничего не получалось. Мрак бился, словно о каменную стену, старался обогнуть, залезть сбоку, сверху – ни-фи-га. Лай будто закрылась в панцире, отрезав себя от эмоций. И если раньше они хоть изредка выплёскивались через поставленный блок, как через край переполненного сосуда, то теперь всё было глухо.

Через полчаса мучений и неудачных попыток, Лай ощутимо дёрнулась и посмотрела в окно, прерывая наш тесный контакт. Хотя я взирал не на неё, а внутрь – иным зрением. Я рассматривал и поражался её силе. У обычных Сальярийцев магические потоки представляют собой подобие тонкой паутины. Лай же со своими Стихиями напоминала горные реки, что неслись по всему её хрупкому тельцу.

Злюка топнула ножкой, открывая переход, чтобы не разрывать наши руки и не сбивать нас с Кхелом с поставленной задачи. В комнате закрутился дымчатый вихрь портала, и из него сразу вышли Сальярийцы и… Айны. Вся компания в сборе. Кивнув нам, друзья разошлись по просторной гостиной и расселись в кресла. Кто-то ушёл на отдельную кухоньку, что тоже была на первом этаже под лестницей. Оттуда мой слух и уловил голос КовЭ́ра, что спокойно объяснял Ириге, как нужно одеваться в царстве холода и мерзлоты. Отчитывал тихо, но очень грозно. Но даже под этой напускной суровостью слышалась забота к блондинке.

Я не выдержал и мотнул головой, чувствуя, как загораются губы от взгляда Лай.

– Как ты умудрилась только? – злился я тихо на Цербера.

– Само вышло, говорю же…

– Что такого тебе наговорил Динар, что ты так филигранно себя обесчувствила? – пытался я понять суть её блока.

– Ничего особенного. Просто… я призналась, что вступила в полную силу, – пожала злючка плечами и отвернулась, пряча ядовитый взор.

– И?

– Не думаю, что, если бы тебе Терра призналась в подобном, то ты остался спокойным?! – по сухой интонации понял, что раскрывать карты Лай пока не хотела даже перед друзьями, а учитывая её статус, почему-то не злился, принимал и не торопился рассказать о нашей близости во всеуслышание.

– Я так понимаю – «не поняли и не приняли»!

– Ага. Уже полстолицы перевернули в поисках моего мага. Да только всё впустую. Мы с Грин на «Новый круг» хорошо посидели в кабаке. Так хорошо, что я почти ничего не помню… – дальше она умолчала, чтобы все присутствующие додумали за неё, а ей не пришлось лгать. Ложь бы Покорители почувствовали.

– А как они узнали? Сама к ним пришла с повинной? – интересовался я, как бы невзначай, и перебирал её холодные пальчики.

– Нет. Начала Стихию заново обуздывать, не удержала силу в руках и затрясла… а потом ещё и вулкан пробудила! Случайно… – повинилась злюка, опуская взор на наши сцепленные руки.

– Так и знал, что катаклизмы как-то с тобой связаны. Не думал только, что настолько прямо! – хмыкнул я, вспоминая, как не находил себе места в доме матери, узнав новогодние новости.

– Не все! Не приписывай мне чужих заслуг. Цунами Динар устроил, а Рид – пожары. Психанули чутка! Я ни при чём! – одаривая меня нечитаемым взглядом, бойко отозвалась девушка.

– Ну да, ну да! Ты, как всегда, белая и пушистая! – наигранно закатил глаза, сжимая её пальчики. – У меня не выходит пробиться! – перевёл тему, понимая, что по-хорошему не получается.

– Попробуем по-моему? – поступило предложение, и Лай протянула мне руку, указав пальцем на предплечье, где вчера вечером был бинт. – Я его специально не заживляла!

– Ненавижу причинять девушкам боль! – отозвался ей.

– Это для дела! – не согласилась со мной Староста.

– Давай пробовать… – обречённо вздохнув, взялся за руку как вчера, но в ответ пустота. Лай даже не поморщилась.

– Может, сильнее надо? – продолжила она, с надеждой заглядывая в мои чёрные глаза.

– Боюсь не в этом проблема. Я вчера… злился на тебя.

– Злился? За то, что я спала с другими? – усмехнулась моя языкастая поганка.

– А их было несколько? – не то сказал, не то порычал ей.

– Как минимум трое! Люблю разнообразие, знаешь ли! – отозвалась Староста и тут же запищала от боли.

«А я и не заметил, как нагрелся от ревности!»

Схватив её поперёк тела, усадил себе на колени и, сбросив насмешку, а не обувь, стал щекотать стопу. Лай закрутилась на мне как уж. Эмоции выплеснулись совсем чуть-чуть, но и это только начало. Переместив руки, пощекотал рёбра и услышал сквозь хихиканье мольбу прекратить. Сбоку ударили изумлённые эмоции Сальярийцев, что явно наблюдали за нами. Но останавливаться сейчас, когда мы уже почти справились было бы глупо.

«Лай бы меня просто сожрала за это! Или расчленила, что ближе к реальности!»

Не страшась осуждения от друзей и гостей, я сменил тактику. Перевернул Старосту к себе лицом и требовательно поцеловал. На мгновение показалось, что что-то внутри Лай щёлкнуло, а в следующую секунду меня поглотили чужие эмоции. Смущение накрыло словно ударом цунами, заполняя всё пространство, заставляя Кхела встать на дыбы. Они так резко нахлынули, впервые с момента приезда вырвавшись на волю, что я сам чуть не задохнулся от чувства победы и её взрывных противоречивых эмоций.

«Поцелуй, да ещё и прилюдно! Моя же ты стесняшка!»

Схватив затылок, чтобы не отстранилась, стал углублять поцелуй и сам чуть не полыхнул, когда она ответила на него. Её эмоции расцветали, как бутон розы. Смущение, радость, удовольствие, желание и, конечно же, усталость – куда же без неё! Лай цеплялась за эмоции, чтобы их удержать, обвивала шею руками и сама уже начинала управлять поцелуем. Я же, обхватив её тело, встал с дивана и пошёл в сторону её комнаты под удивлёнными взглядами друзей, которых не видел, но чувствовал.

И только когда оказались на кровати, Лай поняла, что мы сменили местопребывания. Она дёрнулась и тут же упёрлась руками в мою грудь. Быстро сплетя глушилку, я накинул её на покои Стронга и потянулся за новой порцией удовольствия.

– Зерхо?! – пискнула подомной девушка.

– Да,малышка?!

– Отпусти! – просила она, ёрзая на простыне.

– Прости, малышка, но не сегодня! Я слишком скучал по тебе!

– Зерхо! – взмолилась она, когда горячие губы опалили кожу на шее. – Я не могу!

– А если я очень-очень попрошу? – заискивал я, желая добраться до голой кожи.

– Нет, Зерхо, нет! – встав на локти и нависая над ней, заглянул в её зелёно-карие глаза.

– Почему? Ты же хочешь! Я чувствую что хочешь!

– Зерхо, я помолвлена! И пока не разорву договор, не могу… это будет выглядеть неправильно!

– Только в этом дело? – приподнял одну бровь. Ведь династический союз заключён со мной, а расторгать я его не намерен!

– Да!

– А если, увидев жениха, не захочешь разрывать свадьбу? Вдруг он тебе понравится?! Ты станешь его и уже больше никогда не будешь моей! Ведь если не желаешь придавать жениха сейчас, став его женой, не захочешь изменять вовсе!

– Зерхо, я не выйду замуж! НИКОГДА! Я – Полиморф. Чудовище. Машина для убийств. Я не смогу полюбить человека, Сальярийца или Айна, и родить ему наследника. Стронг ещё не знает, на что обрекает своего сына. Зерхо, прошу…

– Будь моей! – шептал ей, слыша, как непривычно быстро бьётся её сердце. – Забудь обо всём и просто будь моей здесь и сейчас!

– Зерхо… пойми. Я не против удовольствия с тобой, но ничего больше… я просто не смогу тебе дать! Только тело!

– Но я хочу всё! Тело, сердце, душу, любовь…

– Зерхо! Перестань строить воздушные замки! Максимум, что между нами будет – секс.

Злость опять накрыла с головой. Мрак стал рваться с цепи, чтобы наказать девчонку и показать серьёзность наших с ним намерений.

– Мне решать, чему между нами быть, а чему нет!

И я накрыл требовательным поцелуем губы Старосты. Целовал неистово, словно наказывал, аж губы припухли у злючки. Руки гуляли по её телу, а когда нырнули под подол платья, Лай дёрнулась, ударила в грудь раскрытой ладонью и отшвырнула в сторону воздушным потоком. Да ещё и портал открыла, чтобы я вывалился на улицу рядом с домом Стронга.

И, конечно, я нырнул в самый здоровенный сугроб!

Влетев обратно в их временное убежище, промчался по лестнице снова вверх на второй этаж под шокированными взглядами семи пар глаз. Но меня ждало разочарование. Комната Лай была заперта ещё и светилась запирающей магией.

«Ну, молодец, Тайрен! Опять малышку спугнул, настаивая на своём! Пора бы уже научиться чувствовать свою девочку! Ладно, поиграем по-твоему – аккуратно, учтиво. Возьмём лаской, вниманием, заботой и нашей… любовью!»

Спустившись обратно на первый этаж, я обернулся у двери на оклик сестры.

Грустно улыбнулся и ответил:

– Айн работу сделал, Айн может быть свободен!

И ушёл к себе, уже планируя завоевание Старосты.

***

Сегодня, в общем зале, Лай на меня не смотрела, просто ела свой завтрак и чем-то хрустела.

«Хотя, чему там хрустеть в каше?»

Но с ночи всё поменялось колоссально. Все адепты бросали на спину Старосты заинтересованные взгляды, а их глаза то и дело вспыхивали огнём от жажды Кхелов. Эмоции моей девочки заполняли всё пространство до самого потолка: красочные, разнообразные, аппетитные, желанные. Чего в них только не было – усталость, удивление, правда, непонятно чему. Каше? Удивление сменила насмешка, а потом вспыхнул какой-то нездоровый азарт. Проскочила боль, и вновь вернулась усталость.

«Так, а боль откуда?»

Когда Лай разделалась с завтраком, она как-то судорожно вздохнула и прижала ладонь ко лбу, словно проверяя температуру. Не отрывая глаз от её лица, я увидел, что младший курс как-то оживился. Девушки, что сидели стайкой и буравили стан карательницы горящими глазами, попутно кидая зазывные взгляды на меня, как-то алчно уставились на неё и выдали эмоции «долгожданного» ожидания. Вот только к чему?

Но Лай, выдохнув, встала и вышла из-за стола, чуть покачнулась в сторону, словно пьяная, даже о плечо Марко облокотилась, чтобы удержать равновесие. Горелли, к слову, напрягся и обернулся к Старосте, выдав беспокойство. Но Лай будто не заметила его взволнованного взора, мечтательно улыбнулась и при всех потянулась вверх, разминая позвонки.

И сегодня я впервые пожалел, что на ней форма нашей Академии. Светло-серые штаны облегали бёдра, а светлый цвет, казалось, делал их более круглыми и покатыми. О попке вообще молчу. Мрак так засмотрелся на неё с утра, что пришлось срочно укладывать "морковку" спать, дабы не опозориться и уворачиваться от колонны, что прямо-таки выпрыгнула из ниоткуда.

Свитер облегал грудь и талию, а вязанный рисунок лишь подчёркивал пикантную двоечку Лай. Волосы тёрлись о ворот и, кажется, ещё немного отросли. А когда Цербер потянулась вверх, привстав на цыпочки, кофта поднялась и оголила плоский живот. Никто из моих друзей не отреагировал на манящее тело, все были увлечены разговором с Сальярийцами, а любвеобильный Сангр вообще не смотрел в сторону Старосты. Его глаза приклеились к окну. Но это же друзья у них своя любовь в голове. Чего не могу сказать об Орено – он полыхнул желанием не хуже меня.

Я грозно покосился на Арранга, а тот, зараза, только похабно мне улыбнулся и одними губами прошептал: «– Как наиграешься, скажи. Я первый в очереди!».

Так и хотелось двинуть ему чашкой. Но я смолчал, показав придурку средний палец. А вот те девицы явно не ожидали, что Лай будет столь бодра и весела после трапезы. Улыбки вмиг исчезли с лиц Айн.

«Неужели подсыпали снотворное?»

– Ну, вы всё? – услышал я голос злючки. – Сколько можно жевать кашу! Блин КАШУ! Её даже беззубые бабки и то быстрее глотают!

– Пусть спокойно доедают. До занятий ещё есть время! – отозвался я, бегом допивая свой кофе.

– На миссиях такой роскоши, как «время», у боевиков нет! Они должны уметь быстро еду трамбовать в себя.

– Сейчас вы не на миссии! – уточнил я, обходя стол и равняясь со злюкой.

Смотреть на неё сверху вниз было очень приятно, как и слушать её властный, непреклонный голос.

«Чёрт, я к ней всё больше привыкаю! Даже менять ничего не хочется!Цербер. Злючка, но моя!»

– Зерхо! Я лучше знаю, что им нужно! – грозно позвала она меня, явно желая продлить нашу перепалку.

– Ты носишься с ними, как огнекрыл с яйцом! – прокомментировал её выпад.

– Хоть у кого-то они есть! – парировала Староста, имея в виду яйца.

– Родить тебе надо! Даже интересно посмотреть, как ты будешь над своим чадом трястись!

И тут Лай окатила меня таким отчаяньем и обидой, словно я растормошил незаживающую рану. Глаза сверкнули и потухли, плечи опустились, и всю столовую заполнили эмоции горечи.

«Хотя что такого я сказал?»

– Зерхо, у меня уже есть дети! – выдала она, заставив прилипнуть к полу придавленным потолком, что, казалось, рухнул на голову. – Это мои адепты, которых я учу уму-разуму и сопли подтираю, не забывая и пинка давать для профилактики! – эти слова злюки заставили выдохнуть с облегчением.

– Ваше Высочество, позвольте проводить вас до аудитории, – поклонившись, предложил свою руку, переводя тему.

– Я без НИХ не уйду! – указала Цербер глазами на своих подопечных.

– Лай! – выпрямившись, сделал шаг к ней и наклонился к ушку. – Не ревнуй своих ребят к моим. Пусть общаются. Нужно же налаживать отношения?!

– Я слово дала, что с них глаз не спущу!

В этот момент на ремне девушки вспыхнул красный рубин и тут же погас. Лай приложила к нему пальчики, и взгляд её расфокусировался.

– Что-то в Академии? – спросил у злючки, что сейчас мыслями была где-то далеко от «Деймос».

– Алисия вернулась… – прошептала она.

Сальярийцы, услышав знакомое имя, развернулись и подняли заинтересованные глаза на нас. Даже друзья смотрели с интересом, ожидая продолжения.

– В плане вернулась? Ты же её уволила! – не понимал я, что забыла уволенная сисястая блондинка в Академии?

– Вот именно. А она взяла и… вернулась. Мимо сигнальных ворот!

– Это… плохо? – спросил я, понимая, что в закрытой боевой Академии бывшему преподавателю делать нечего. Да и не пустили бы её просто так.

– Не есть хорошо… – снова смотря мимо меня, отозвалась Староста. – Следи за ней! Риду пока ни слова. И сообщи, когда уберётся! – проговорила она в пустоту, на что камень снова сверкнул и потух.

– Ты сейчас с клинком разговаривала? – уточнила Терра, изгибая вишнёвую бровь.

Лай проморгалась и встряхнула головой.

– С чего ты взяла?

– Наверное, с того, что ты вслух отдала приказ! – поведал я, склоняя голову набок и рассматривая уставшие глаза.

– Серьёзно? Да бывает. Нет, не клинку, а хранителю «Эолзер». На чём мы с тобой остановились? – отстрелявшись от вопросов, попыталась уже она перевести тему.

– На том, что ты впервые согласна со мной по всем пунктам! Что ребятам нужно налаживать общение, а нам стоит оставить их, чтобы не смущать ТВОИМ присутствием. И да, ты согласилась, чтобы я проводил тебя до аудитории, через ботаническую оранжерею! – самозабвенно вешал я лапшу на уши. По глазам видел, что Лай мне не верит, но попытка не пытка.

– Да? А больше я ничего тебе не обещала? – съязвила карательница, разгадав мой обмAан.

– Ещё ты обещала мне «поцелуй», если я буду всю дорогу молчать! – выдал я, и сестра подавилась утренним энергетиком.

Лай бросила на неё взгляд, а видя, как Терра вытирает лицо и ошалело смотрит на меня, попутно смущённо принимая чистый платок от заботливого Марко, улыбнулась одним уголком губ. Снежка и Мара, к слову, тоже смотрели на меня с открытым ртом. А Густав и Марко одновременно подпёрли щёку кулаком и ждали решения их грозного Цербера. Прямо над столом взорвались эмоции гостей и моих друзей. Меня обволакивал их азарт, предвкушение, сомнение, даже сочувствие промелькнуло от Мары и Марко, что грустно сложили домиком брови. И огромное количество любопытства со всех сторон.

– Ладно. Показывай дорогу к аудитории через ваши оранжереи… – дала она добро на мою аферу, чем прорвала плотину чужих эмоций. – Только учти: упадёт с их головы хоть волос – спрошу с тебя! – уточнила Староста и ткнула пальчиком мне в грудь.

Я посмотрел на друзей и полыхнул глазами, на что ребята молча ответили мне тем же. Мы друг друга поняли.

– С удовольствием! – я нагнулся к девушке, чтобы получить свой нечестный поцелуй, (хотя какая разница КАКИМ путём?!), но на губы легли её холодные пальчики.

– А вот поцелуй отменяется. По пути я могу стать любопытной и засыпать тебя вопросами. Хотя соглашусь, один поцелуй, как плата, чтобы ты заткнулся – звучит очень соблазнительно… – выдала она таким тоном, что я чуть слюной не подавился.

– С радостью отвечу на все! – отозвался ей и предложил свой локоть, боковым зрением видя, как Марко молча передаёт Густаву золотой.

«Они что ставки на нас сделали? Да ладно!»

Староста зацепилась за предложенный локоть и походкой от бедра позволила вывести себя из общего зала. Стоило мне увести её в оранжерею и убедиться, что мы одни, я накинул на нас глушилку и для комплекта ещё и отвод глаз вплёл в купол. Ну, чтобы наверняка нас никто не тревожил! И в следующее мгновение прижал Лай к стволу какой-то пальмы среди массивных зелёных зарослей. Заглянул в зелёно-карие глаза и, почувствовав эмоциональный отклик, а, точнее, желание, напал на её губы.

Страстно, нежно, требовательно и снова нежно.

Все двадцать минут до лекции я целовал свою злючку, прижимая спиной к стволу дерева, позволяя рукам танцевать на стройном девичьем теле и ощущая чужие, её, ладошки на себе.

И это были лучшие двадцать минут в тот день.

❧Глава 10. Ментальная связка

Первая лекция была посвящена ментальной связи и подробному рассказу, а точнее, пошаговой инструкции, как эту связь навесить на весь отряд. Ведь Айны, что раньше, что сейчас идут в разведку или защиту небольшими группами, и, не имея обилия переговорных устройств, как в Сальярисе, без труда объединяют ментальные линии и общаются друг с другом мысленно.

«Всё гениальное просто! Кому вообще нужны артефакты связи?!»

Сальярийцы же от новой информации были в шоке, что и транслировали в окружение. Ведь мы для них и так странные: общаемся ментально со своими Кхелами, так ещё и разрешаем другим Покорителям залезать в голову и видеть сокровенные мысли, желания, чувства.

«Сумасшедшие не иначе! Да мы как бы и не отрицаем…»

Второй и последней парой была практика по этой самой ментальной связи, что мы непременно должны были установить с гостями. И поскольку сил она пожрёт очень много у новичков – пара была последней, и сразу после неё был плотный обед и отдых до рассвета.

Куратор практики, леди Варис, разделила нас на две группы, посчитав, что гостям хватит и половины эмоций на первый раз. Мы расселись вдоль длинного стола, чередуясь Айн – Сальяриец. И я вновь пожалел, что Аррангу мало досталось в тот вечер и что он сейчас не отсыпается у лекарей! Ведь он,зараза, уселся между Густавом и Лай. Мне же досталось место напротив Старосты, и я по глазам видел, как ей «нравится» сидеть с Орено рядом. Одногруппник сжимал её ладонь и гладил большим пальцем остренькие костяшки принцессы, пытаясь поймать её взгляд.

И это меня бесило. Люто бесило!

«Если к концу занятия она не оторвёт ему руку – это сделаю я!»

Леди Варис подробно стала объяснять гостям, что после произнесённого заклинания они должны открыть по одной самой яркой эмоции: страх, гнев, боль, отчаянье, любовь, страсть.

«Интересно узнать – чего боится моя девочка? И что она любит?»

Айны дружно положили свои руки на стол ладонями кверху и выжидательно посмотрели на Сальярийцев. Куратор же попутно объяснила, что все должны держаться за руки, пока не установится связь на всю группу.

И практика объединения началась.

Первые пять Айнов, сидевшие во главе стола, стали делиться самыми яркими эмоциями. Сальярийцы вздрагивали на каждое вплетённое воспоминание в их сознание, Лай же сидела, не двигаясь, и смотрела в пустоту, слишком остро реагирую на чужую боль и страх, но из всех сил старалась не показывать это. Выдавали, как всегда, эмоции. Сдерживаемые, но проскакивающие, что никогда не укроются от сильного эмпата.

Мы же, пятикурсники, уже давно привыкли к объединению. Для нас это было легко. Чужие чувства уже не причиняли той боли, что мы испытывали когда-то, проходя это впервые. Хотя признаю – первые разы ментальной связи были ужасны! Ощущать чужие мысли, боль, отчаяние, видеть не своими глазами со стороны и прочувствовать всё эмоции на собственной шкуре… ДИКО. Ты попадаешь в водоворот и не можешь отличить свои мысли от других. Словно становишься частью роя, теряя своё Я. И нужно время, сноровка, характер, чтобы научиться выстраивать стену, смотреть на всё сквозь пальцы, вбрасывать мысли, не сболтнув лишнего. На это ушли долгие месяцы ежедневной тренировки. Теперь же чужие эмоции привычны, блёклы и не так остры для нашего сознания. Ведь всё со временем стирается и притупляется. Проходит обида, забывается боль…

Мы и вовсе с ребятами частенько объединяли силы на практиках, на групповых спаррингах, да и просто, когда гуляем по оживлённому городу, чтобы не потерять сестру в толпе. Но то, что легко и привычно для нас, для наших гостей стало сущим адским испытанием.

Очередь дошла до Густава – первого из Сальярийцев, и он попытался открыть нам воспоминания. Чувства нового человека очень остро полоснули по мозгам. Перед глазами встала картина его страха. Его воспоминания.

Горел дом. Его дом. А внутри были родители и младший брат. В ту ночь его Стихия пробудилась из-за ссоры с роднёй, и он не удержал её в руках. Гнев кипел в нём на брошенные слова отца, а дальше… взрыв. Пожар и отчаяние.

Но на этом его воспоминание не оборвалось, показав нам исход той ночи.

Полыхающий дом так и стоял перед внутренним взором. На безоблачном небе сверкнула неестественно зелёная молния, ударившая прямо в дом, и огонь стал угасать. Его словно что-то всасывало в себя, а вскоре в пламени показалась высокая фигура карателя, что поглощал необузданную Стихию. Он делал это так же легко, играючи, как когда-то на полигоне сие проделала Лай, желая защитить дурней-адептов.

Дом погас, остался лишь запах гари в носу. Мужчина подошёл к неопытному сопляку и, посмотрев на дом, спросил:

– Не удержал?

Русоволосый парнишка закивал и хлюпнул носом, а в голове тогда стучало вместе с сердцем лишь облегчение.

«Родные живы… живы и здоровы. Он ещё сможет сказать отцу своё слово, обнять мать, посмеяться вместе с братом… А ведь могли умереть… просто сгинуть в огне…»

– Вывели из себя? – уточнил хмурый каратель.

– Да. Повздорил с отцом… вырвалось… я не хотел! – стал оправдываться юнец.

Каратель подошёл ближе и, встав совсем рядом, сцапал его подбородок, заглядывая ядовито-зелёным взором в его глаза.

– Запомни! Ты носитель самой безжалостной Стихии – юный огненный маг. Ты должен всегда держать себя в руках, чтобы не творилось вокруг. Иначе твои любимые умрут! При вспышке злости выдыхай, не заводись и лучше уходи от ссоры. Переводи всё в шутку – будет легче. Поступи в Стихийную Академию. А лучше в боевую «Эолзера». Мне бы такой напарник пригодился на границе! – проговорил смутно знакомый голос, и, открыв портал, скрылся в нём.

Следующая эмоция была любовь. Видимо первая любовь.

Перед глазами появилась наша Лай в чёрном облегающем платье, с оголённой спиной до самых ямочек Афродиты. Она танцевала с Правителем Сальярии, улыбалась всем юноша, пока её громко по имени не позвал Ричард де К`ярг и не увёл в неизвестном направлении, не забыв наградить Динара взглядом победителя.

Далее была страсть.

Густав зажимал в углу красивую девушку и неистово целовал её губы. Сначала я дёрнулся от увиденного, но после выдохнул с облегчением. Дорес целовал хрупкую Магиану с чёрными волосами и зелёными глазами, но это была не Лай, а девушка очень на неё похожая. И хоть Густав скрыл свои чувства глубоко внутри себя, сейчас же он признался всем Покорителям, что когда-то желал Старосту и даже искал в любовницах схожие черты.

Следующим на очереди был Орено, и он, как обычно, стал транслировать свои эмоции, вплетая их в общий поток связей. Лай от каждого нового сюжета вздрагивала, как от удара. Орено показывал войну с Сальярией – отчаянье, утрату, кровь, смерть и… ненавистных карателей. Тьма и ни одного просвета, ни единой надежды… Тут Лай не выдержала и выдернула руку из его хватки, разорвав уже выстроенную цепь.

Староста подорвалась со скамьи и выскочила в проход.

– Адептка Эолзер? – обратилась леди Варис к её Высочеству.

– Я больше не могу! Не могу и всё!! – шептала Лай, но её слышали все наши адепты.

– Лай?! – позвал я, поднимаясь с места.

– Затрясу к чёрту! – отозвалась она и открыла портал.

«Стоит ли говорить, что вся получасовая работа от её выходки пошла под хвост выверны?»

Леди Варис вытащила из кармана артефакт связи и спокойным голосом заговорила с собеседником:

– Леди Эолзер покинула Академию, прервав практику без веской причины. Полагаю, она вообще переместилась из АйнКрада на родину!

Я прислушался к себе, снова улавливая её магию.

– Не покинула. Она на нашей территории… – отозвался я и обернулся к тонкому вертикальному окну. Как раз в этот момент среди снежной пустыни появился клубящийся огненный переход и из него вышла чёрная фигура.

Призвав Мрака, усилил зрение и стал разглядывать, что же делает переодевшаяся Староста. А она… она срывала злость на просторах чужой Академии. Она метала огненные сферы. Выпускала из ладоней пламя и заставляла огонь плясать вокруг неё.

Рядом встали Густав и Марко, что устремили взгляд туда же.

– Бесится! – выдал русоволосый.

– Я бы назвал это «спускает пар». И лучше так, чем на нас! – уточнил Горелли.

– И часто у неё такие приступы агрессии? – приподнимая брови, попытался выяснить у Сальярийцев.

– Нечасто… – отозвалась из-за спины Снежка.

– А с учётом того, что сейчас она разносит полигон и прогревает землю… она не просто так взбесилась! Она что-то увидела или почувствовала? – добавила Тамара, вставая рядом с парнями и заглядывая в соседнее окошко.

Я глянул через плечо на Орено, что всё так же сидел на своём месте и тоже недоумевал, что такого он мог показать гостям. Глаз зацепился за кулак Густава. Перед внутренним взором всплыла картинка чужих воспоминаний: «Дорес, что сдерживает огненную силу, рвущуюся с ладоней, и спокойно выдыхает, когда грудь начинает печь».

– Дорес, открой портал к ней! – попросил я.

– Ты чокнулся? Она в бешенстве!! В таком состоянии к ней лучше не подходить! – стал отговаривать меня русый.

– Открывай! – настаивал на своём.

– Нет! Это опасно! – качал Огненный маг головой.

– Тогда я туда пешком дойду. Просто это долго и нудно, и не прибавит мне позитива. А значит, сцеплюсь со Старостой словесно, как только дотопаю!

– Адепт Зерхо, занятие не закончено! Вернитесь на своё место! – позвала Куратор, призывая к порядку.

Пока мы глазели в окно, она всё же успела наябедничать ректору на молодую карательницу.

– Простите, леди Варис, я сейчас нужен не здесь! – переведя глаза с Куратора на Дореса, вновь изогнул бровь, давая понять, что «Я всё равно туда пойду, и никто меня не остановит!».

Густав только покачал головой, глянул иным зрением в окно, но всё-таки щёлкнул пальцами. Огненная воронка закружилась прямо передо мной и засосала внутрь, перекидывая на территорию Академии, на тот самый полигон, где уже почти не осталось снега.

***

ЛайЛиоНетти.

Первая практика стала для меня настоящим испытанием. И нет, я знала, что мы будем налаживать ментальную связь и учиться объединять мысли, чтобы в бою могли общаться на расстоянии. Но я не думала, что их воспоминания будут проецироваться прямо в голову и картинки прошлого оживут перед глазами. Не предполагала, что прочувствую на своей шкуре их боль, отчаянье, гнев и другие эмоции. Что почти потеряю себя…

Сильнее всего по нервам ударили утраты десятилетней давности. Кто похоронил отца, кто брата, кто полсемьи. Страх войны с Сальярией и каратели, которых боялись дети, ставшие сейчас выпускниками «Деймоса».

В их воспоминаниях я видела себя со стороны. Себя и своих братьев, не отдающих себе отчёта в происходящем.

Это самое страшное время в моей жизни.

Самая грязная глава нашей истории.

Но её не стереть, не обелить и не исправить.

Прошлого не вернуть… их родных и любимых не вернуть…

«Всё что могла я сделала! Я выжила.Я вернула своих любимых братьев к жизни. Я свободна…»

Просто увидеть чужими глазами прошлое было как получить отрыв конечности. Всех сразу! И ведь не объяснишь всем, что мы тоже в той войне были далеко не победителями. Мы были сильными пешками в играх королей. Но только я смогла дойти до конца чужого поля и стать «королевой», что ходит не только назад, но и непредсказуемо для всех.

«Я никому ничего не должна объяснять! Лучше, как и раньше, огрызаться, выпускать колючки, а не раскрывать перед свиньями душу. Они всё равно не поймут…»

Голова пухла от воспоминаний, гнев бурлил через край, затапливая по самую макушку, глаза стреляли молниями и, казалось, как и раньше, перед взором от злости всплывала кровавая пелена – крайняя степень взбешённости! Сила желала выхода. Желала мести обидчикам, угнетателям, тиранам…

Чтобы не лопнуть от злости, крушила всё без разбору на чужом полигоне Стихией огня, что ещё не полностью подчинялась мне. А выброс эмоций и простор – лучший способ вновь показать Стихии кто главный. Пока же она слушалась ещё не идеально. Огненные снопы срывались с рук разных размеров, неровные и словно шипастые, как и мой внутренний раздрай. То не долетали по цели, угасая по пути, то выжигали слишком много и глубоко. Струи пламени тоже не хотели плавно слетать с пальцев, напор то увеличивался, то уменьшался.

За время каникул я смогла полностью обуздать лишь Землю и вернуть себе полный контроль. Как и сказал брат: «моя первая Стихия земля и она лучше остальных меня слушается». Хотя по мне сразу и не скажешь, что я – уравновешенный человек, подобно Земным магам. Хотя и по Риду тоже не скажешь. Сжигает отчёты карателей на раз, заставляя переписывать без грамматических ошибок и сложно излагаемой информации стоя над душой в пылающем виде. Краткость – сестра таланта, короче.

Шею обожгло, и чутьё подсказало уворачиваться в сторону. Как раз вовремя – рядом с головой пролетел чужой фаэр-болл. И нет, не стихийный – демонический. Резко развернувшись, увидела на полигоне незваного гостя, но хотя бы знакомого. Тайрен Зерхо стоял далеко, почти в начале поля, что с моей подачи сегодня потерял весь снежный покров.

– Деревья и снег не лучшие противники! Они не могут дать сдачи! Борись со мной! – выкрикнул Вишенка, создавая на ладони ещё один огненный шар.

– Какого беса? Зерхо, ты должен быть на занятии! – попыталась упрекнуть несносного парня, возомнившего себя достойным противником.

– Справятся без меня. Я же могу пригодиться тебе здесь. Что думаешь? Спарринг?

– Ну, если ты настаиваешь! – поддалась на провокацию. – Посмотрим на что ты годишься! – в запале выдала я.

– Утяжелители сними! – крикнул мне Покоритель, скидывая с плеч меховую накидку и заставляя по-другому взглянуть на себя.

«Но нет, об этом сейчас я думать не буду! Позже вспомню вид широких плеч на фоне заснеженной Академии.»

Стоило освободить руки, так в меня тут же полетело боевое заклинание Вишенки. И судя по сгустку энергии, что я ощутила, – нифига недетское!

Уклон, атака, оборона.

Всё закрутилось перед глазами подобно снежному вихрю. Тайрен же не отставал и двигался также быстро сколь я. Его полутрансформация меня будоражила. Чёрные линии на лице и запястьях, белоснежная рубашка, что обтянула расширившиеся плечи и сила… Сила Покорителя демона, что обволакивала и заставляла воспринимать всерьёз противника. Тело горело от адреналина и азарта.

Хотелось наконец хорошей драки, и он мне её дал.

Я усиливала натиск, он подстраивался и уклонялся. Скользил по мёрзлой земле и чувствовал себя здесь хозяином. Наконец, он не сдерживал своего Кхела, как тогда в Сальярисе, и дрался в полную силу. В какой-то момент поняла, что уступаю ему. Но я это не специально! Зерхо просто стал более сильным и проворным соперником.

«Кхелы дают силы. Если враг крупнее и сильнее, то и демон даёт больше, подстраивая их под один уровень!» – пронеслось в голове, сказанное Зерхо когда-то давно за чашкой чая.

Когда же после очередного удара он оказался рядом, я не успела среагировать. Захват руки и нешуточный бросок через поле в надежде, видимо, вырвать её с корнем. В полёте успела перевернуться и приземлиться на полусогнутые колени. Глаза резало от молний, что выходили из-под контроля, говоря противнику о крайней степени моего негодования.

«Когда ты успел стать сильней? Меньше двух месяцев не виделись ведь!» – вновь мелькнуло в голове.

Сомкнув ладони, резко развела их в стороны, заставляя огненную волну сорваться с цепи и поразить противника. Но пламя вновь вырвалось хаотичным водоворотом. Слишком сильным… слишком опасным…

Хотела уже снизить силу атаки, чтобы не причинить Тайрену вреда, но не успела. Я просто онемела, когда Вишенка прорвался через Стихию, нисколько не обгорев, и, схватив за обе руки, повалил на спину, припечатывая к мокрой земле и подминая под себя, как хищник.

«Кхелы огня не бояться!» – не вовремя пронеслись слова Ричарда в памяти.

«А он ведь предупреждал! Дьявол!»

– Попалась! – довольно возвестил Зерхо и лукаво улыбнулся. – Теперь ты моя!

– Что? Выполнил мечту – «уложил меня на лопатки»?! – съехидничала я.

– Почти… – отозвался победитель и, сверкая красным огнём в глазах, резко припал к моим губам. Поцелуй был неожиданным, но приятным. Тайрен не раз доказывал своё умение в ласках. Не раз смог вскружить мне голову таким простым касанием.

Горячие ладони отпустили мои запястья, даруя свободу. Вот только какую свободу? Свободу выбора? Я могла оттолкнуть его. Встать и уйти, а могла продолжить начатую игру. И я выбрала второе. Положила руки на его широкие плечи, сминая часть формы чужой Академии под пальцами, пока его разгорячённые ладони скользили по моему телу, вновь заточённое в карательную экипировку.

«Как давно я этого хотела, кто бы знал?! С его ухода на родину? Да нет! Раньше.С того дня как стёрла ему память, воспользовавшись проклятым даром отца.»

Все полтора месяца я думала о несносном Покорителе, что осмелился при всех украсть последний поцелуй. О мальчишке, что залез мне под кожу и снился в ночи. Он отвлекал меня от миссий. От отдыха. Его слова, брошенные в пещере, я вспоминала, ругаясь с венценосным братом. Его вспоминала, но не упоминала, греясь в объятьях Рида и рассказывая ему о том, что сделала. Но не говорила правду, лишь обрывки, за которые нельзя уцепиться, а только додумать – не оставляя даже шанса найти моего любовника.

Зерхо оторвался от меня и заглянул в глаза. Дыхание сбито, на лице победа, в глазах дьявол пляшет, а с чуть припухших сладких губ срывается это:

– Вот теперь доволен. Ты бы знала, как я тебя желал всё это время! Мой ходячий соблазн!

– Уверен, что меня? Вокруг тебя полно ходячих соблазнов!

Тайрен приподнял с издёвкой одну бровь.

– Шутишь? Только ты будишь желание после Сальярии… – недоговорив Тайрен вновь напал на мои губы, сжимая талию, обхватывая туловище руками и пытаясь пробраться шаловливыми ручонками под кофту.

Я потерялась в своих желаниях. Я хотела всего и сразу как ненормальная. И все мои потаённые, запретные мечты Зерхо выполнял, нависая сверху и лаская тело, просто согревая его после долгой разлуки. Я ведь тосковала по нему, а оказавшись в его руках, не смогла оттолкнуть.

«Это неправильно, Нетти!» – шептал разум.

«Заткнись!» – кричало необласканное тело. А сердце, вновь сбившись с ритма, решило промолчать и повременить с открытием дверей для моего Покорителя.

Идиллию нарушили громким кашлем где-то сбоку. Я рефлекторно, чтобы оторвать от себя Айна или хоть как-то прекратить непотребство, выбросила ногу вверх и попала в яблочко. Зерхо охнул, разрывая поцелуй и качнувшись вперёд.

«Ну не мог он так же увлечься, как я, и не услышать приближения гостя?! Он же Айн!» –но чёрные глаза, что смотрели на меня с упрёком и обидой говорили об обратном.

«Он увлёкся также сильно и ничегошеньки не заметил!»

Негромкий настойчивый кашель вновь послышался совсем рядом. Мы синхронно повернули голову в сторону и увидели ректора «Деймос» собственной персоной. Магистр Сайленс стоял в нескольких шагах от нас, сложа руки за спиной и с неприкрытым интересом рассматривая развернувшиеся перед ним действие. Не каждый же день видишь, как первая броня соседнего государства даёт трещину и растекается ванильным мороженым в вековых сугробах АйнКрада от рук молодого, цука настойчивого, Покорителя.

– Адепт Эолзер, адепт Зерхо, в мой кабинет! ЖИВО! – выдал ректор и, развернувшись, медленно пошёл в сторону припорошённой снегом Академии.

«Выпустила пар, называется?!»

***

Тайрен Зерхо.

Я много раз бывал на ковре у Сайленса, но за поцелуй девушки, причём любимой – впервые. Покоритель сначала в красках отчитал меня за соблазнение гостьи и несанкционированный спарринг, а затем пришёл черёд Лай. Но Цербер был умнее. Сальярийка навесила купол безмолвия и выслушала все претензии Сайленса. А отчитывал он её долго и явно не только за поцелуй. Он махал руками, злился столь остро, что не укрывал это даже отражающий барьер, и говорил-говорил-говорил. Лай же стояла прямо всё это время, сложив руки за спиной, и даже не шелохнулась, когда ректор ударил кулаком по столу. На все его слова Лай выдала не больше двух предложений и вмиг утихомирила разгневанного Покорителя.

Ректор устало упал в своё кресло и лёгким жестом, сняв полог, отпустил нас, кинув нам напоследок:

– Я всё понимаю и увеличу количество часов по «ментальной связке» в вашей группе, остальное зависит от вас. Постарайтесь открыться хотя бы вашим друзьям, леди Эолзер. Постарайтесь и станет легче.

Правительница стремительно покинула кабинет и зашагала по коридорам, излучая уязвимость, мне же пришлось догонять карательницу почти бегом.

– Лай! – ухватив её за локоть, развернул мою девочку к себе лицом. – Что он тебе наплёл?

– Тебя это не касается, Зерхо! Разговор на то и приватный, чтобы о нём никто посторонний не узнал!

– Опять, Зерхо?! Может уже хватит звать меня по фамилии после всего, что между нами было? – протянул я к ней другую ладонь и положил на изгиб бедра.

– А может хватит видеть то, чего нет?! – резко скинула она мою пятерню. – Да, целовались! Да, зажимались! И да, переспали! Но это не говорит о том, что я теперь буду прыгать в твою постель по щелчку пальцев. Зерхо, я – Сальярийка, причём обручённая! А у тебя баб целая туча: студентки, преподши, персонал – выбирай не хочу!

– Мне никто не нужен! Когда до тебя уже это дойдёт?! – вёлся я на её слова и заводился вместе с Мраком.

– Не нужен? Уверен? Твой заинтересованный взгляд на Айн говорит об обратном!

– Ревнуешь? – не удержался и улыбнулся я.

«Всё-таки приятно чувствовать её эмоции, хоть и не совсем те, что ожидаешь.»

– Зерхо, повторюсь – кому ты нужен? Мне точно нет! – рыкнула на меня Лай и, вырвав руку, сделала шаг вниз по лестнице.

Я улыбался ей в спину всего мгновение. Чутьё завизжало на всю катушку об опасности. Перед внутренним взором встала пелена, и я видел всё как не своими глазами. Староста делает шаг, неестественно оступается, не успевает сгруппироваться и защитить голову – падает. Виском ударяется о каменные ступени и летит кубарем дальше. Ещё мгновение и девушка оказывается уже на моих руках. Точнее, не в моих руках, а в лапах Мрака.

Всего мгновение, но я вижу разделённую реальность. Я стою наверху и с ужасом смотрю на Цербера, только готовясь идти на помощь, и вот уже в конце лестницы разрывается пространство и к нашей девочке тянутся огненные лапищи демона. Моргнул и картинка вновь стала единой. Но ощущение двойной реальности осталось. Но теперь уже всё относительно хорошо. Лай на моих руках, жива, но еле дышит и заливает кровью ступени.

Мрак ревёт внутри, привлекая внимание к важной детали. Нога Лай оплетена магическим арканом. И не простым, а нашим. И я только что своим перемещением разорвал нить, что могла бы привести к напавшему. Острое зрение Кхела цепляет тень, мелькнувшую сверху, а тонкий слух улавливает затихающий топот, что скрывается в глубине Академии.

«Нужно помочь нашей малышке! Она важнее! Гадину потом поймаем!» – проноситься в голове, прежде чем Мрак разрезает пространство вновь, выводя нас в целительное крыло…

❧Глава 11. My word is inviolable

Увидев демонический разрыв пространства и меня с Правительницей Сальярии на руках, о которой последние дни жужжит вся Академия, наша Травница и целитель мадам Милена Дакхен вскочила из-за стола, за которым спокойно читала книгу. К слову, очень резво вскочила, учитывая то, что она, по слухам, ещё моему отцу сопли подтирала до тех пор, пока он обряд "призыва" не прошёл, а она не ушла в «Деймос».

Женщина, выдав море эмоций в нашу сторону, тут же перешла на иное зрение, задав стандартный вопрос:

– Что произошло? – метнулась она к нам, оставив книгу на краю стола.

– Упала с лестницы! – отвечаю быстро, грубо, но чётко.

Мадам Дакхен смотрит мне в глаза всего мгновение и, приподняв одну белёсую бровь, уточняет:

– Сама?

– Нет! – только и отвечаю Айне.

Женщина манит меня рукой за собой, указывает на кровать, и пока я укладываю своё сокровище на перину, открывает полочку и достаёт оттуда разные фуфырики. Прикладывает к ране кровоостанавливающую губку и быстро начинает говорить, поясняя, видимо, для меня:

– Сальярийцев не так легко лечить, как Покорителей. Они должны дать "разрешение" на магическую помощь. Поэтому, если девушка не разрешит мне влить в неё силы, то я смогу помочь лишь этим.

– Пробуем всё! – отзываюсь Айне, а сам горю внутри настолько сильно, что, кажется, выжгу сейчас себя изнутри.

«Сомнений теперь быть не может – она моя Выбранная. "Выбранная" мной и демоном. Иначе перед глазами не стояла бы кровавая пелена, а разум не туманила лишь одна мысль, нашёптанная Кхелом, – найти, отомстить… убить!»

«– Позже…» – прошу я успокоиться разгневанного демона, стараясь не потерять контроль и не помчаться по горячим следам будущего смертника, как настоящая ищейка.

Внутри идёт борьба за главенство, и лишь слова Травницы приводят в чувства.

– Она не откликается на мою помощь. Возможно, не доверяет, и ей смогут помочь только соплеменники! – сообщает Айна правильные идеи, что окончательно отдаёт мне право командования над своим Кхелом.

Мрак, рыча, отходит в сторону, уступая штурвал, и наблюдает за состоянием нашей девочки – усиливая слух так, что даже на расстоянии я слышу её вздох и тихий стук сердца. Всего мгновение и Лай на руках, снова разрыв пространства, и мы уже в знакомой гостиной на территории АйнКрада в домике Стронга.

Укладывая свою невесту на кожаный диванчик, где ещё недавно щекотал и целовал Цербера, тянусь к разуму сестры.

«– Терра, ты нужна мне! Лай ранена! Приведи Сальярийцев!»

Ответа на зов не приходит, но я уверен – послание дошло до адресата. Пока жду помощи, растираю в ладонях похолодевшие пальчики, проверяю губку на виске, что пропиталась кровью, но замедлила кровопотерю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.