Алекс Орлов
Бухгалтер

Рейн Канфи открыл глаза и посмотрел в потолок, тонкий рисунок на котором почти расплывался, а во всем теле чувствовалась слабость. И еще боль.

Стоило Рейну шевельнутся, как она пронизывала его. Все мышцы и сухожилия, словно после долгой и изнурительной физической работы. Но Рейн работал бухгалтером в компании “Органик технолоджис” и никакой физической работы не выполнял.

Он не поднимал ничего тяжелее папки с пластиковой бумагой. Правда иногда, годовые отчеты весили ого-го сколько. Помещались в нескольких папках, а те грузились на тележку, которую, опять же, катил специальный рабочий.

Или, в компаниях побогаче, тележка была снабжена маршрутизатором и катилась сама.

Одно время Рейн работал выездным ревизором и всякого насмотрелся.

Стиснув зубы, он перевалился на бок, потом спустил ноги на пол и распрямился.

– Ой! – не удержался он, когда попытался разогнуть спину.

Немного посидел, успокаиваясь и посматривая на часы, которые показывали двенадцать минут восьмого.

В восемь ему нужно было выйти к машине. Задерживать ее было никак нельзя, потому что компания арендовала развозные кары почасового найма и после доставки Рейна Канфи до службы, роботокар уносился на другие маршруты.

А если клиент задерживал машину сверх временного норматива – штраф. Сумма немалая, но для компании, конечно, пустяк. Однако сам Рейн так не думал, ведь потом начальник секции Вуд Робертс, лично приходил в отдел, чтобы при всех объявить, что компания, конечно же покроет штраф из своего бюджета, а потом с кривой улыбочкой так смотрел на виновного, что тому хотелось самому внести эти деньги. Да еще приплатить сверху.

Впрочем, как говаривал предшественник Рейна на посту начальника отдела – в кадровой политике не так важны деньги, как порядок.

Очень был въедливый начальник и гонял Рейна, как студента- практиканта. Только за бутербродами не посылал. Для этого использовали практикантов, не получавших за свою работу ни гроша, да еще бившихся за место практики в “Органик технолоджис”, потому что компания была одним из лидеров отрасли и работать в ней было престижно.

Собравшись с силами, Рейн приподнялся и опершись руками на прикроватную тумбочку, сумел подняться. Потом осторожно вздохнул и сделав пару шагов к настенному пульту, коснулся картинки “жесткая бодрость”.

Обычно он предпочитал по утрам “теплую мягкость”, но именно в таких случая “жесткая бодрость” была самым подходящим режимом для настройки коврового покрытия.

Тысячи микроскопических приводных механизмов включились в работу и Рейн слышал, как шуршит настраиваясь, его ковер.

– Охо-хо! – вырвалось у него, когда он ощутил под ногами жесткую дорожку будто усыпанную мелкими камешками, больно коловшими ступни. В дополнение к этому, он получал микроразряды, отчего казалось будто ступал уже по мелкому колотому льду.

К тому же при включении режима “жесткая бодрость” заметно наэлектризовывалась пижама, из-за чего можно было получить разряд в пах, когда, забывшись, он скидывал ее в ванной.

После прошлого раза Рейн стал это делать со всеми предосторожностями, ведь тогда его здорово щелкнуло. Он даже после душа чувствовал это место.

Встав в душевую кабину Рейн включил массирующий режим и по телу хлестнули струи моющей жидкости повышенной теплоемкости. Ощущения от такой процедуры были в разы ярче, чем от использования обыкновенной воды. И это слегка шокировало. Но сейчас Рейн нуждался в этом. У него уже был кое какой опыт преодоления этого чувства разбитости. И он знал, что процедура подействует и он сможет вести себя, как обычно. А через день-два болевые ощущения уйдут.

Душ прекратился и сверху опустилась бритвенная бокс-муфта.

Она плотно села на плечи, по лицу пробежали лучи трехмерного сканера, считывающего параметры лица на сегодняшнее утро, ведь каждый раз оно менялось.

Отеки, плохой сон, то да сё. И все это, как оказалось, влияло на форму лица.

Получив свежую объемную модель, умный механизм сажал на лоб и скулы присоски бритвенного агрегата и восьмиколесные манипуляторы на шарниров с газовой смазкой, принялись за бритье клиенты, используя лазерные лучи толщиной всего в пять микрон.

Каждый день делать это было не обязательно, щетина у Рейна росла медленно, однако однажды ему было сделано замечание – скорее всего с целью придирки. Он тогда еще ходил в замах прежнего начальника. И с тех пор Рейн стал придерживаться порядка – игнорировать бритье только в выходные дни.

Наконец, освеженный после обязательных утренних процедур и быстрого, но плотного завтрака, Рейн в костюме за две с половиной тысячи фунтов, вошел в лифт, где уже находилась дама с небольшой собачкой на поводке.

Рейн учтиво поздоровался. Он видел эту даму несколько раз, она жила на пару этажей выше.

Собака сидела в углу не шевелясь, из чего Рейн сделал вывод, что это роботизированная имитация. Когда к ней не обращались и не поступало внешней информации она погружалась в режим уменьшенного энергопотребления.

Собака. Вдруг, промелькнул какой-то кадр из навязчивого сна и Рейн снова почувствовал боль в мышцах. Во сне тоже была собака и кажется она успела его укусить. Не сильно – куда-то чуть ниже колена.

Лифт начал притормаживать – очень аккуратно. Это был дорогой лифт, установленный в не дешевом доме, построенном в престижном районе города.

Кабина остановилась и дама вышла. Рейн обогнал ее в широком фойе и прозрачные двери расступились перед ним, пропуская на площадку с ожидающим роботокаром.

Рейн привычно уселся на пассажирское сиденье и машина резко взяла с места.

Спустя полминуты рискованных маневров среди частных территорий и пышных клумб, которыми славился этот район, машина оказалась на улице.

Замелькали фасады, афиши, рекламные панели в половину здания. Быстрые, медленные, стоявшие и бегущие пешеходы. Обычная картина.

Рейн снова вернулся к воспоминаниям о навязчивых сновидениях. Они преследовали его примерно два месяца. Ну, может чуть больше. Но началось все это раньше. Еще не было никаких снов, но в какой-то период Рейн почувствовал, что его ощущения стали меняться. Он как будто наблюдал себя со стороны. Случались такие странные моменты.

А потом начались сны. Следовало бы, конечно, показаться врачу. У компании была собственная клиника. Но это сразу бы добавило минус в его рейтинги. Начальник отдела имеет проблемы с психикой. Это, если не увольнение, то уж точно перевод на другую должность с понижением.

К зданию компании он прибыл с опозданием в пару минут, так как на подъезде к территории образовалась небольшая очередь из роботокаров, доставлявших сотрудников. Видимо что-то сбилось в расписании прибытия.

Когда машина с Рейном подошла к парадному крыльцу, там все было как обычно – голограмма фонтана в стиле хайтек, какие-то пушистые зверюшки на пластиковом газоне и имитация стриженого кустарника.

Бесконечные этажи и красивые прозрачные колонны внешних лифтов, носивших, правда, декоративный характер, потому что все лифты размещались во внутреннем технологическом стволе здания.

Еще на подходе к раздвижной двери, устройства системы безопасности просканировали Рейна и признав в нем своего, дали добро на открывание прозрачных, изготовленных из бронепластика дверей.

Едва оказавшись в просторном холле, Рейн увидел Томаса, который служил на должности заместителя начальник службы безопасности компании.

Они познакомились случайно, встретившись однажды в баре. Оба были выпивши, поэтому легко разговорились и выяснили, что работают в одной компании.

“О, да я тебя помню! Ты тот парень с тележкой и папками!”

“А ты тот, кто распекал старшего охранника! Я видел, как ты их строил однажды на заднем дворе! Это ведь ты был?”

Несмотря на то, что они были совершенно разными людьми – Рейн типичным “книжным червем”, а Томас ветераном военной кампании на Островах, у них нашлось что-то общее и с тех пор они приятельствовали, находя в своих забитых графиках время, чтобы выпить.

– О, Рейн!

– Привет, Томас. Что тут у вас за проблемы?

– Да… – Томас махнул рукой. – Сегодня с шефом к начальству на втык пойдем. Недоглядели за парнем из отдела статистики и он выбросил из окна мусорный концентратор. И прямо на крыльцо, прикинь?

– Ничего себе, – покачал головой Рейн представляя, как агрегат примерно в тридцать килограмм, рухнул на ступени по которым он только что поднимался. А отдел статистики располагался на двадцать четвертом этаже.

– Вот-вот, – кивнул Томас, поглядывая на проходивших мимо прибывающих сотрудников.

– Концентратор разлетелся на кучу железок и засыпал половину подъездной галереи, поэтому у нас тут затор случился.

– А вас-то почему на втык? Это разве не кадровики напортачили?

– Да там всех вызывают. И кадровиков, и службу здравсанконтроля. Он же у них каждый год комиссию проходил. И они должны были выявить проблему и доложить начальству. Ну, и нашему шефу, конечно. Шизиков у нас сразу выкидывают – выходное пособие получил и привет.

– Да, примерно так, – согласился Рейн и вздохнул. Через два месяца ему тоже предстояло проходить очередную комиссию.

– А ты чего какой-то вымотанный? Ты там не бабу какую-то завел, а? Или может две, судя по виду?

– Увы, это не так, – грустно улыбнулся Рейн. – Меня, понимаешь, какие-то странные сны преследуют. Я после этого, словно выжатый лимон на утро. Все мышцы и даже кости болят. Не знаю что и думать.

– Ну, так ты сходил бы… – начал было Томас и осекся. – Да, к нашим нельзя – сдадут. Обратись к специалистам в городе.

– Да я… – Рейн прервался и кивнул, проходившему мимо коллеге. – Я уже думал об этом, но ты же знаешь, что и городские медцентры информируют компанию.

– Тут ты прав, у нас эта система хорошо налажена.

– Вот я и раздумываю, – сказал Рейн и посмотрел на наручные часы. Ему было пора в офис.

– Есть у меня один вариант для тебя, – сказал Томас понижая голос и озираясь, словно продавец дури с улицы Грин-Гарден. – У нас на базе был один парень с особенными талантами. Он раненным помогал. Снимал нервное напряжение, постстрессовые синдромы и все такое.

– И каким же образом?

– Да хрен его знает. Меня это как-то миновало, а вот пара ребят, с которыми мы вместе были на Островах, искали его уже после службы. У них со временем опять началась война – теперь уже во сне. Опять атаки, обстрелы. Они орали по ночам, ну и все такое. Ходили к врачам, их там гипнозом как-то правили, но от этого какие-то побочки начались. Ну, короче, сумели они разыскать этого парня и он им помог. Мне отзвонились и его координаты сбросили. На всякий случай. Думаю для тебя это лучший вариант.

– Ну, не знаю. Как-то непонятно, – пожал плечами Рейн.

– Я поищу его координаты и сброшу тебе. А там, если надумаешь, обратишься к нему. Сошлешься на меня, чужому человеку он может отказать.

Эта новость слегка обнадежила Рейна, а поднявшись к себе на этаж, он тут же погрузился в проблемы отдела, которых, казалось, всегда больше, чем было накануне.

В обеденный перерыв на диспикер пришло сообщение от Томаса: “Джек Барвин” и номер для связи.

В подвале было душно и вентиляционная система едва справлялась с притоками тепла, исходящими от четырех принтеров работавших на предельной скорости. Металлопластическая масса, из которой они печатали трехмерные детали, также добавляла вредных испарений в воздух, так что Джеку приходилось следить за работой агрегатов в респираторе со специальными фильтрами.

Конечно, следовало был арендовать помещение попросторнее, но это совершенно другая налоговая ставка и другие требования разрешительных органов, поскольку тогда бы он попал категорию “промышленное производство”. Пока же ему удавалось удерживаться в нише “художественная студия” и это позволяло сводить концы с концами, а иногда и получать неплохую прибыль.

Новый контракт с сетью сувенирных магазинов, позволил ему заменить, наконец, пять принтеров устаревшей конструкции, на четыре новых – скоростных. Как результат, в подвале стало просторнее, за работой можно было следить с терминала, а качество деталей заметно улучшилось – меньше стало брака.

После возвращение с Островов Джек перепробовал много профессий, от оператора мусорной машины на стройке, до контроллера безопасности в ночном баре. По сути – вышибалой.

Район там был неспокойный и после того, как в него стреляли из проезжающей машины, из бара он уволился, хотя платили там хорошо.

Пару раз Джек виделся в городе с владельцем заведения и тот жалел, что Джек ушел.

– После тебя началась текучка. Никто не может как ты – убедить словами и не доставать парализатор по каждому пустяку. Может вернешься? У меня еще один бар открылся, ты бы мог стать начальником по безопасности. Сам бы на дверях не стоял, а только контролировал ситуацию и обучал персонал. Что скажешь? Может подумаешь?

– Нет, мистер Браун, я уже на другой волне. Денег, конечно, поменьше, но и никто по три раза за вечер не угрожает выпустить кишки. Спокойствие дороже.

На тот момент Джек уже нащупал для себя подходящую нишу и это оказалось его давнишнее хобби – головоломки.

Он коллекционировал их и некоторые даже придумывал сам, вырезая из пористого “пробкового” пластика. Потом попробовал силы на небольшом арендованном принтере – очень медленном. Впрочем, преимущество технического оснащения давало возможность, после отладки первого экземпляра, напечатать его копии. А уже копии можно было подарить или обменять на какие-то другие редкие головоломки, возможно авторские, поскольку они ценились выше продуктов массового производства.

Однажды, на уличной толкучке стихийного клуба коллекционеров, к Джеку подошел человек, попросил посмотреть пару его головоломок и поинтересовался, как ему удается достигать такого качества. Джек пояснил, что перешел на принтер.

– То есть, вы можете сделать их несколько?

– Конечно. У меня уже есть полдюжины в векторных файлах, – ответил Джек.

– А давайте попробуем их продавать. У меня небольшая сеть сувенирных киосков в городе. Думаю какой-то спрос на них будет.

Джек разумеется согласился и уже спустя месяц приобрел в собственность подержанный принтер. Через два месяца еще один. А через какое-то время стало ясно, что в квартире заниматься этим уже нельзя. Принтеры работали даже ночью и чтобы нормально спать, приходилось открывать все окна.

Пришлось поговорить с владельцем дома в котором он снимал квартиру и тот охотно согласился сдать в аренду пустовавший до этого подвал.

Джек занимался отладкой файла трехцветного модели новой головоломки, когда на его диспикер пришел вызов.

– Да, слушаю вас… – отозвался он, когда лежавший на столе аппарат автоматический включил трансляцию. Руки у Джека были заняты, правой он вбивал на терминале команды, а левой – вытянутой далеко вперед, ощупывал пустые дюзы подачи материала, чтобы понять на какой команде срабатывает клапан той или иной дюзы.

Пока что аппарат отказывался на настраиваться согласно инструкции и Джеку приходилось проверять его алгоритмы на ощупь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.