Юлия Герман
Загнанная в силки

ГЛАВА 1

Настоящее время

Приложила магнитный ключ к замку, открывая дверь. Комната оказалась пуста. Помещение больше похоже на бордель, чем на место для переговоров. Синий неон, сменяющейся на зеленый, затем на розовый и агрессивно-красный, обволакивали, соблазняя. Приглушенная музыка и полумрак, создавали слишком интимную обстановку для деловой встречи. Обошла диваны и накрытый стол. Остановилась у огромного окна, открывающего обзор на танцпол. Смотрела как внизу веселились люди. Они танцевали, пили и любили друг друга, а я завидовала их беспечности. О каком веселье может идти речь, когда моя жизнь разрушена и теперь я лишь игрушка для утех.

– Нравится наблюдать? – хрипло прозвучало над ухом.

Вздрогнула. Не слышала как он вошел.

Кожа вмиг покрылась мурашками. Я боялась этого мужчину и одновременно с этим, каждая частичка тела желала его. Это было неправильно. Низко. Я сама себе противна от того как низко пала. С каждым днем я растворялась в нем все больше. А он играл мной, пользовался, избавлялся от наваждения, мешающего жить.

– Любишь подглядывать? – Роберт перекинул со спины мои волосы на одно плечо.

Длинные пальцы коснулись тыльной стороны шеи, чуть сжимая её и помассировав шершавой подушечкой большого пальца. Чуть прикрыла глаза от удовольствия. Под его руками я таяла как шоколад. А он видел это и извлекал пользу.

– Вот так же и я смотрел на тебя и представлял, как затащу сюда и буду трахать, прижав к этому стеклу. Голую. Всеми возможными способами.

Дыхание участилось. Голос с хрипотцой и пошлые разговоры Роберта возбуждали. Чувствовала как вмиг набухли складочки между ног и пульсировал возбужденный клитор. Мне было стыдно признаться самой себе в этом, но мне не терпелось, чтобы он сделал все о чем обещал. Брал меня жестко, грязно. Так как ему захочется. Потому что не сомневалась, с ним мне понравится абсолютно все. Он уже сумел это доказать.

***

За шесть месяцев

– Паш, ну ты где? У меня машина заглохла, а через пять минут сад закрывается, – с облегчением выдохнула, когда муж наконец-то взял трубку.

–У меня совещание, – проговорил, понизив голос.

– Паша, ну меня же ЧП. Дежурки нет сейчас, дети наши где будут ждать пока твоё совещание закончится? Хорошо, я успела хотя бы на обочину съехать.

– А я что сделаю? -раздраженно рыкнул в трубку.

– Это я что сделаю? У меня впервые бензин заканчивается посреди улицы. Я же с утра тебя спрашивала хватит ли мне топлива, чтобы детей забрать. Ты, не я, ответил, что хватит, – начинала паниковать. И ведь прекрасно знал, что у меня после работы будет время только заехать к нему за машиной и сразу за детьми. – Через пять минуть сад закрывается! – понимая, что мужу плевать, перешла на крик.

– Позвони Тохе, мне сейчас никак не вырваться.

– Паш, дети там одни! – кричала вдогонку мужу, когда он сбросил вызов, оставив меня переваривать произошедшее и с открытым ртом смотреть на его имя на дисплее телефона.

– Вот же гад! – проговорила со злостью. В груди всё клокотало от ярости и растерянности. Муж – человек на которого я всегда могла положиться, просто скинул мой вызов, предоставив решать проблему самостоятельно.

Я стояла на обочине одной из центральных улиц города с включенной аварийкой. А на улице первые морозы, пусть ещё нет снега. Но без включенной печки, в одной парке и без шапки, можно быстро задубеть. Но больше всего меня беспокоили дети. Нужно скорее забрать их, а потом разбираться со всеми второстепенные вопросами. Меня обруливали машины, заставляя ещё сильнее нервничать из-за сложившейся ситуации. Глаза щипало, но гнев, бушующий во мне, взял вверх, прогоняя подступившие слёзы.

– Какое-то вонючее совещание ему важнее жены и детей! – возмущалась на весь салон авто. В груди всё клокотало от злости и растерянности. Муж – человек, на которого я всегда могла положиться, просто скинул мой вызов, предоставив решить проблему самостоятельно.

И вроде я понимала, что сейчас Паше лишний раз нельзя перед начальством отсвечивать. Сильно пристально они стали следить за кадрами, в связи с оптимизацией производства и сокращением штата. И в то же время, жутко злилась за то, что он оставил меня один на один в такой проблеме.

Задвинув эмоции подальше, набрала номер Антона, близкого друга Паши, стараясь сосредоточиться на решении проблемы, а не смаковании обиды. Но Антон не отвечал. Попробовала набрать его ещё два раза, но и они оказались безрезультатными.

– Гадство, – ударила по рулю.

Лихорадочно перебирая в голове всех знакомых, пыталась отыскать тех, кто способен бросить всё и броситься мне на выручку. Но, к моей огромной печали, не смогла припомнить ни одного. Папы в городе не было, остальные друзья так же сидят по офисам и пальцем не пошевелят, чтобы отпроситься ради моего спасения. Оставался единственный выход. Оставить машину здесь и бежать изо всех сил до садика. А потом переложить проблему с реанимацией нашего транспортного средства на супруга.

Услышала странный звук, похожий на последнее издыхание моего автомобиля. Машина кашлянула выхлопной трубой, чихнула и замолчала.

–Да, твою ж мать! А-а-а! – только вспомнила, что так и не заглушила машину, продолжая топить транспорт. И похоже, помимо закончившегося бензина, я всё же посадила аккумулятор.

– Идиотка! – упала на спинку кресла, закрывая лицо ладонями. – Как можно быть такой идиоткой!

Выскочила из машины, оглядываясь по сторонам и думая, как поступить. Встала на обочину, шагая вдоль транспорта туда и обратно.

      В голове мелькали тысячи разных мыслей и возможных исходов ситуации. Бросать тачку практически на проезжей части, не самая лучшая идея. Без присмотра её скорее всего эвакуируют, но и бросать детей в детском саду не получится. Просить кого-то взять их к себе тоже не выйдет. Всех ребятишек уже скорее всего забрали и лишь мои сидят там бедненькие, ждут, когда объявится их непутёвая мамаша. Оставался последний вариант, просить помощи у незнакомцев.

Молодец, Улька! Докатилась. Пришёл твой звёздный час, когда встанешь с протянутой рукой вдоль трассы!

Если бы я только знала, что через несколько мгновений познакомлюсь с источником всех моих бед, то бежала бы без оглядки.

***

Месяц назад

Дверь за мной распахнулась и воздух заполнил запах табака, виски и терпкого мужского парфюма. Роберт Альбертович заполнил собой весь дверной проем, посмотрев куда -то сквозь меня, твёрдым шагом двинулся к столу.

– В чём дело? – спросил на ходу, не поворачивая головы.

– Роберт Альбертович, мне очень неловко, что пришлось Вас побеспокоить, но я больше не знаю к кому обратиться, – теребила пальцы, желая провалиться сквозь землю.

– Говори, – опустился в кресло, пристально смотря на меня.

Поежилась от этого взгляда, но расправила плечи, понимая – это мой единственный шанс. Если не поможет он, тогда никто не сможет вытащить нас из этого ада. Подошла ближе к столу, заглядывая в чёрные глаза.

– Роберт Альбертович, у меня безвыходное положение. Дело в том, что мой муж – программист, иногда он в качестве подработки брал на тестирование новые программы. И после одного из таких заказов за ним пришли люди в форме. Говорят, что он украл у банка сто двадцать миллионов рублей. Компания, нанявшая его на это дело, испарилась даже не оплатив работу, не говоря уже о каких-то миллионах, о которых он даже не слышал. Никаких свидетельств существования той фирмы не существует, – ком в горле не давал говорить нормально, но я прокашлялась, продолжая.

– Муж говорит, что не знает о каких деньгах идёт речь и не имеет представления где их искать. Мне пришлось заложить квартиру, чтобы оплатить юриста, но и он утверждает, что не в силах помочь. Сторона истца предложила сделку, заплатить двадцать миллионов компенсации и муж отделается условным сроком. Иначе Паше грозит десять лет заключения. У меня и моих знакомых таких денег нет, и продавать мне больше нечего. Все окружающие меня люди, бессильны. Быть может, Вы сможете как-то то помочь? Я готова на любые Ваши условия, только помогите вытащит супруга, пожалуйста.

По непроницаемому взгляду мужчины невозможно было понять о чем он думал и вообще понял ли то, о чем я ему рассказывала, таким равнодушным казался его взор. Он не спешил отвечать и мне становилось душно от сдерживаемых слез и безвыходности моего положения.

– Двадцать миллионов, – усмехнулся он, отодвигая ящик стола и доставая оттуда два бокала и бутылку виски. – Это большая сумма.

– Колоссальная,– меня начало потряхивать от переполнявших эмоций. Я таких денег не то что в руках никогда не держала, даже не знала людей у кого вообще бывают настолько большие суммы. – Вся наша квартира стоит два миллиона, но и тех больше нет. Всё ушло на юриста и экспертов.

Грудь заложило, ещё немного и я расплачусь. Хотя, думала, что выплакала уже все слёзы за эти несколько месяцев.

– Выпей, – разлил по бокалам янтарную жидкость, протягивая мне.

Подошла ближе к столу, сев перед мужчиной в кресло. Понюхала содержимое стакана, поморщившись. От резкого запаха к горлу подкатила тошнота.

– Не думай, пей, – торопил низким, уверенным голосом Роберт. Когда он говорил с такой интонацией, то не возникало ни малейшего желания спорить.

Сделала глоток и жидкость тут же обожгла горло. Закашлялась.

– Пей всё, чтобы попустило.

Зажмурившись, превозмогая рвотные позывы и жжение во рту допила виски. Закашлялась, ловя губами воздух, словно рыба. Придя в себя, моментально ощутила как ослабели ноги, а по телу разлилось тепло. Да, без допинга я вряд ли смогу пережить этот разговор.

– Как собираешься отдавать долг, если твоя семья в такой плачевной ситуации? – сделав небольшой глоток, сжимал широкий бокал, так что его длинные пальцы смыкались вокруг стекла.

– Возьму ипотеку, наверное, буду Вам выплачивать столько сколько будет нужно.

– Ипотеку? – приподнял в удивлении брови, тут же рассмеявшись в голос.

Если бы не выпитый алкоголь, я бы моментально покраснела и прокляла решение обратиться к этому неприятному человеку. Но виски расслабил меня, представляя сложившуюся ситуацию в приглушенном свете. Отчего-то начало казаться, что я со всем справлюсь и верну Пашу домой. Да и Роберт Альбертович, не пугал так сильно, как раньше.

– Я на любые Ваши условия согласна. Если поможете, то готова даже…, – запнулась, не смогла сразу произнести это вслух, и выпитое не помогало преодолеть этот барьер.

– Даже на что? – хищно заблестели глаза мужчины.

– Спать с Вами, – проговорила и прикусила до боли нижнюю губу, пытаясь привести себя в чувства.

– А ты настолько хороша? Думаешь стоишь двадцати миллионов? – снова отпил из бокала, а я следила за тем как шевелится кадык на его мощной шее. – И почему считаешь, что по-прежнему мне интересна?

– Говорю же, на все готова. Возьмите меня к себе на работу пожизненно. Буду отрабатывать пока не выплачу долг полностью.

– Это уже не работа будет, а рабство.

– Вы разве таким не промышляете? – откинулась на спинку кресла, усмехаясь.

Сказав самое непристойное, теперь могла больше не трястись. Вряд ли положение может быть унизительнее, чем сейчас. Похоже, мне стало по-настоящему плевать на то, что со мной будет дальше.

Роберт Альберотвич поставил бокал, медленно поднимаясь с кресла. Пристально смотрел мне в глаза, не давая отвести взгляд в сторону. В груди все встрепенулось. Сердце застучало быстрее. Роберт остановился всего в шаге от меня.

–Так любишь, что за его свободу себя готова продать? – ухмыляется, проходит по мне оценивающим взглядом.

– Он мой муж, – шепчу, голос подводит. – Вы сами сказали обращаться, если будет нужна ваша помощь! – Страх переполняет, но я стараюсь держать себя в руках. – Так вот. Я здесь!

Мужчина молчит. Смотрит на меня, изучает. Внутри все сжимается в тугой комок.

– Сказал. Верно, – проводит большим пальцем по губе. – И что? Меня уже не боишься? – воздуха становится мало. Трудно дышать!

– Боюсь, – в груди все трепещет. Теперь я знаю, что чувствует мышка у филина в лапах. Чистый. Панический страх. – Но вы мой единственный шанс!

Взгляд мужчины теплеет. Он делает пару шагов назад.

– Посмотрим на что ты сгодишься! – снова этот липкий взгляд на мне! – Раздевайся! – в голосе звон металла. – Или струсила?

Сердце пропускает удар. Я в логове хищника. Сама пришла и дороги назад больше нет. Делаю глубокий вдох, дрожащими пальцами расстегиваю рубашку, снимаю. Он смотрит.

Как далеко заставит пойти?

***

Шесть месяцев назад

Машины летели в своём направлении, не обращая на меня внимания. Оглянулась по сторонам. Метрах в двадцати стояло небольшое офисное здание с припаркованными в ряд машинами, и как назло ни одного человека рядом. Чёрный внедорожник свернул с проезжей части, параллельно паркуясь к зданию. В груди забрезжила надежда на спасение. Но увидев водителя и его пассажира, стало страшно. Два здоровых амбала с суровыми мордами головорезов, вышли из машины, не удостоив меня и взгляда.

В надежде найти других кандидатов на спасение повертела головой по сторонам, но так и не увидела никого другого. Набрала в лёгкие воздуха и выкрикнула, пока окончательно не струсила.

– Простите пожалуйста! – шагнула в их направлении.

Амбалы проигнорировали меня, закрыв машину на сигнализацию и повернувшись лицом к зданию. Продолжая храбриться, подошла ближе и как-то слишком громко прокричала.

– Молодые люди! Не могли бы вы мне помочь?! – и сама зажмурилась от того, как это отвратительно прозвучало, особенно мой мерзкий визг.

Мордовороты на ходу оглянулись, заметив меня.

– Ты это нам? – пробасил лысый, тот что сидел за рулём, просканировав меня взглядом с головы до ног.

– Да, вам. Извините, что беспокою. Но у меня безвыходная ситуация. Бензин закончился и кажется, вдобавок сел аккумулятор. А мне нужно детей из садика забрать, он через пару минут закрывается, – выпалила словно очередь из пулемёта. – Мне бы хотя бы немного бензина, чтобы до детского сада доехать. Я вам сейчас же переведу за него деньги. Вы меня так выручите, – умоляюще посмотрела на незнакомцев, стараясь изобразить взгляд кота из Шрека.

– Вадим, помоги девушке. Всё равно придётся меня ждать, – проговорил брюнет, в деловом костюме.

– Не вопрос, Роберт Альбертович, – чуть ли честь не отдал лысый своему Альбертовичу.

Брюнет сразу же скрылся в здании, а лысый пошёл к багажнику.

– Мне правда очень неловко, – принялась объясняться с лысым Вадимом, чувствуя облегчение и вместе с тем хотелось провалиться сквозь землю.

– Да не волнуйся ты так, – криво улыбнулся он. – Сейчас всё сделаем в лучшем виде и отправим в полёт твою ласточку.

– Я вам так благодарна, вы даже представить себе не можете!

Казалось, что мой словесный понос никогда не прекратится.

Мужчина достал из багажника канистру, и эта гора мышц двинулась к моей старенькой короле, подмигивая.

Побежала открывать люк бензобака, наблюдая как незнакомец вовсю хозяйничает. Откручивает пробку, вставляет воронку, заливает топливо. И всё это с таким серьёзным выражением лица, будто от этого зависит его жизнь.

– Попробуй, заведи, – скомандовал.

Находясь в какой-то блаженной эйфории от того, что смогла выйти из затруднительного положения, даже не успела мысленно возмутиться на его интонацию. Как и ожидалось, королка не издала ни звука.

– Я аккумулятор посадила. Печку-то не выключила, – виновато промямлила. – Не могли бы вы прикурить?

– Базара нет, – усмехнувшись, снова подмигнул и ушёл к своему автомобилю.

Сидя в машине как на иголках, быстро набрала номер воспитателей, объяснив ситуацию и попросила подождать ещё около десяти минут. Женщины они были понятливые и не выказали ни намёка на возмущение. Хотя, вероятнее всего, в душе они негодовали, но мне никак не выдали своих истинных чувств. Огромный джип остановился справа от моей машины, закрывая её тенью от своего массивного кузова. Рядом с ним, наша старушка выглядела совсем малышкой. С восхищением смотрела на блестящую эмаль и мысленно снова и снова благодарила незнакомцев. Вадим подсоединил провода от своего аккумулятора к моему.

– Вози собой канистру, разные ситуации бывают, – поучал лысый качок.

– Я это уже поняла. И постараюсь не совершать тех же ошибок.

– То-то же. Заводи, – снова скомандовал, а я радостно выполнила указание повернув ключ зажигания.

Машинка со скрипом завелась и монотонно затарахтела.

– Ура-а-а! – выкрикнула, не желая сдерживаться. – Вадим, вы мой спаситель!

Выскочила из машины, подскакивая к лысому и затушевалась. Не понимала, как именно должна благодарить доброго самаритянина.

– Вадим, продиктуйте пожалуйста ваш номер телефона. Я переведу деньги за бензин.

– Да успокойся ты! – усмехнулся лысый, низко засмеявшись. – Что я с девушки копейки буду требовать вернуть, что ли?

– Но вы ведь могли и не помогать. А я же обещала вернуть деньги, а то как-то уж совсем неловко, – нахмурилась, смотря в серые глаза парня, пытаясь понять его.

В его взгляде плясали озорные искорки. Похоже, его забавляло моё предложение.

– Тогда просто скажите, как я могу вас отблагодарить?

– Езжай за детьми, – теперь уже улыбнулся в полную силу, во все свои тридцать два белоснежных зуба.

– Всё уже, закончили? – подошёл брюнет, посмотрев на гудящую машину, а затем на своего подручного.

– Да, Роберт Альбертович! Вот теперь девушка настаивает на том, чтобы вернуть деньги за бензин, – смеялся Вадим.

– Какие могут быть деньги? – удивленно посмотрел на меня мужчина, рассматривая, и останавливая взгляд на глазах.

– Обычные деньги, – внезапно стало даже обидно, что моё вполне логичное предложение подняли на смех.

– Мы с девочек платы не берём, – пристально вглядывался в меня тёмными почти черными глазами этот самый Альбертович.

На вид ему было за сорок. Над глубоко посаженными слегка раскосыми глазами нависали тёмные брови, широкие скулы и волевой гладко выбритый подбородок. На смуглой щеке, словно инородное тело красовался тонкий шрам, придававший его лицу опасный вид. Перевела взгляд на мощную шею и такие же широкие, как и у лысого, плечи, чувствуя, как колени подгибаются от страха. Альбертович производил устрашающее впечатление. Казалось, что его даже рассердило моё предложение, а судя по съехавшимся бровям, это могло для меня плохо кончиться.

– Ну, нет, значит нет, – сделала пару шагов к двери. – Ещё раз огромное спасибо, вы меня очень выручили! – подняла сжатый кулак вверх, выставив вперед пальцами, махнув им в качестве дружественного жеста. – Спасибо и хорошего дня, добрые люди!

– Бывай! – улыбался Вадим.

Я же поспешила ретироваться на водительское сидение и быстро пристегнувшись, вдарила по газам, оставляя позади пристальный взгляд амбалов.

ГЛАВА 2

К ресторану мы подъехали с опозданием. Парковка оказалась полностью забита. Кинув машину чуть поодаль от заведения, наконец-то присоединились к празднику. Увидев подругу, залюбовалась. Блондинка Таня выглядела сногсшибательно в ярко-красном платье. Загорелая с зелёными кукольными глазами на пол лица, пухлыми губками, она всегда привлекала внимание. А в таком ярком наряде была ярким пятном на фоне остальных гостей заведения, притягивая взгляды.

– С днём рождения! – радостные возгласы и звон соприкасающегося друг о друга стекла, перекрыли музыку.

Друзья чокались, быстро осушая бокалы и стараясь достичь того состояния, когда разговор льется сам и все вокруг становятся интересными собеседниками. Потягивая клюквенный морс, с улыбкой наблюдала за собравшимися за столом. Как бы я ни любила свою тихую и размеренную жизнь, но порой очень скучала по таким вечерам. Главным их составляющим были люди. Так приятно встречаться с любимыми друзьями, пошутить и посмеяться, ностальгируя по старым добрым временам и создавая события для будущих воспоминаний.

Разговор шёл всё оживленнее, Пашка и так не привыкший стесняться в выражении чувств и желаний, припадал к моему рту всё чаще, даря поцелуи с запахом коньяка. А я с радостью отвечала ему, предвкушая грядущую ночь. Игравшую фоном музыку сменило громкое пение кавер группы. Наевшиеся и выпившие гости выползали на танцпол, выжигать аккумулированную за трудовую неделю энергию. Я же с улыбкой наблюдала за захмелевшими друзьями, чувствуя себя пьяной лишь оттого, что дышала алкогольными парами.

– Пойдем танцевать, – схватила меня за руку Танька, вытягивая с места на заполненный танцпол.

Приплясывая на ходу, влилась в толкучку, повиливая бёдрами под кавер Светланы Лободы и, самое страшное, подпевая, принялась отплясывать, будто мне снова двадцать лет, а не тридцать. Танцевали как и тогда, десять лет назад, которые промелькнули одним мгновением, в кругу подружек. Подмигивая и ударяясь попами друг о друга, кривлялись перед своими, не думая о том, что подумают окружающие. Мужчины, как обычно, остались выпивать за столом, не мешая нам веселиться. И я позволила себе оторваться по полной. Последний раз я танцевала шесть лет назад в ночном клубе и поэтому ни в чём себе не отказывала. Крутилась на шпильках на одной ноге, приседала извиваясь, подпрыгивала навстречу Кире и Оле, обнималась с Танюхой. А когда группа запела Кипелова «Я свободен», мы обнялись впятером и покачиваясь орали любимую с детства песню.

Разгорячённые, потные, вывалились на улицу за свежим воздухом, прихватив предварительно пальто. Всё же начало зимы не самое удачное время голышом выскакивать из здания.

– Как хорошо-о-о, – втянула морозный воздух, чувствуя, как холод тут же прильнул к щекам.

– Давно я так не отжигала, – усмехнулась хохотушка Кира.

– Ты -то? – удивленно взглянула на неё. – На прошлой неделе видела твои сторис из «Атлантиды».

– Ой! И правда! А я и забыла, – кокетливо рассмеялась брюнетка.

– Вот я действительно давно. Последний раз до Мирона.

– Серьёзно? – взлетели вверх её.

– Я даже помню тот последний раз, – вмешалась Таня. – Это был Хэллоуин.

– И я помню, – поддержала подругу Оля.

Высокая шатенка Ольга так же, как и я, потонула в детях и быту, поэтому её танцы так же как и мои остались в далёком прошлом.

– Это тогда, когда ты наряжалась в Гермиону? – нахмурилась Кира, стараясь вспомнить ту ночь.

– Да, да! – ответила Таня. – Когда мы ещё накидались абсентом и Женька не дошла.

– И несмотря на это, я запомнила тот Хэлл очень хорошо, – куталась в куртку Женя.

– Но не лучше нас, – рассмеялась Таня и мы следом присоединились к ней.

–То-о-очно! – пропела Кира. – Обалдеть! Уль, так это ж пипец как долго!

– Долга, Кирюх! Я и не спорю.

– Тогда пошли внутрь, навёрстывать годы простоя.

– Да, пойдёмте, а то холодно, – пошла к двери Женя, а следом за ней и остальные девчонки.

Я следовала в конце змейки проскальзывала каблуками по подмороженной плитке. Старалась не распластаться на глазах у десятков незнакомцев, стоящих у ресторана и выдыхающих табачный дым или просто болтающих ни о чём. Но стоило обрадоваться тому, что благополучно завершила миссию и практически добралась до двери, как в нескольких шагах от ресторана земля ушла из-под ног, и я звездой расстелилась прямо на крыльце заведения.

– Вот блин! – огорчённо, выдохнула, чувствуя тупую боль в затылке.

Твёрдая, ледяная плитка, тут же охладила мой пыл, беспощадно стягивая с небес на землю. Чувствуя на себя взгляды незнакомцев, постаралась подняться, но узкое платье и двенадцати сантиметровые копыта, усложняли задачу. В былые времена я ловко бегала по десять рабочих часов на высоченных шпильках, что теперь считала было совершенно бессмысленным. Учитывая тридцать пятый размер ноги, получалось, что весь день я проводила на цыпочках. Растеряв мастерство, уже не могла так ловко балансировать на не устойчивых поверхностях.

–Девушка, что ж вы так! – услышала над собой хриплый голос. – Не самое удачное место для отдыха, – увидела протянутые ко мне две широкие мужские ладони.

Потянулась к незнакомцу, вложив руки в его и доверив важную миссию по возвращению меня в вертикальное положение. Он лишь потянул меня вверх, как я тут же очутилась на ногах. Сильные руки легли на талию под пальто, фиксируя меня и не давая повторно упасть. Растерявшись, упёрлась взглядом в широкую грудь в дорогом сером костюме. Белоснежный ворот рубахи был расстёгнут на несколько пуговиц, немного оголяя покрытую тёмными волосками оливковую кожу. Поднимала глаза выше к сильной шее, волевому покрытому тёмной щетиной подбородку, пухлым, словно вырезанным из мрамора губам. Задрала голову вверх, пробежавшись глазами по прямому носу и встретилась с черными колючими глазами, впивающимися в меня из-под густых тёмных бровей.

Мужчина горой возвышался надо мной. На каблуках я не дотягивалась ему даже до плеча. Я стояла всего в нескольких сантиметрах от него, утопая в древесно-табачном парфюме. Шумно выдохнула, узнав суровое лицо со шрамом.

– Снова вы меня выручили! – проговорила, тут же прикусывая губу.

– Я? – слегка улыбнулся мужчина, но лицо от этого не стало мягче. Ещё больше приобрело хищное выражение. – Мы знакомы? – нахмурился, обшаривая меня взглядом и отчаянно пытаясь вспомнить.

– Да, Роберт Альбертович. Неделю назад у меня заглохла машина и вы с Вадимом помогли мне.

В кофейных радужках промелькнуло узнавание.

– Точно. Девочка на серой королле.

Теперь он и вовсе не стеснялся разглядывать меня. А смотреть было на что. Черное платье-футляр сидело как влитое, очёркивая фигуру в нужных местах. Налитая грудь по-девичьи торчала, а ложбинка между полушарий соблазнительно манила заглянуть внутрь. После двух родов могла похвастаться тем, что не было, ни лишнего веса, ни жировых складочек на животе. Пусть я и не обладала шикарной попой, но платье обтягивало фигуру, создавая иллюзию песочных часов.

– Кажется, уже становится традицией, приходить тебе на помощь, – криво усмехнулся он, и глаза нехорошо заблестели. Я почувствовала от него запах алкоголя. Руки на талии прожигали сквозь материю платья, и вдруг вся эта ситуация перестала казаться невинной. В голове будто загорелась красная лампочка, предупреждающая об опасности. – Хорошей традицией.

Мужчина пожирал меня взглядом, а я не могла отвести взгляд в сторону, будто пойманная в смертельную ловушку. Мужчине было явно больше сорока, что превращало меня в его глазах в малолетку. А я, прожившая с мужем больше одиннадцати лет, не позволяла себе оказываться в такой интимной близости с незнакомыми мужчинами. Конечно с близкими друзьями мы могли и шептаться, и обниматься. Но вот чужие дядьки, да ещё такие взрослые и солидные меня пугали. И я всегда соблюдала дистанцию с посторонними, не разрешая вторгаться в моё личное пространство. Настораживал и этот самый Альбертович. Цепкий, хищный взгляд человека, привыкшего получать от жизни всё. Мне стало некомфортно, и я попыталась отстраниться, но он не дал.

– Спасибо, – попыталась натянуть улыбку, но губы дрогнули. – Вы можете отпустить, я в порядке, – выжидательно посмотрела на него.

Мужчина словно опомнившись убрал руки с моей талии, сунув их в карманы брюк, но не спеша уходить.

– Как голова? Болит? – наконец-то вспомнил о причине нашего общения.

– Да, кажется обошлось, – солгала, мечтая как можно скорее скрыться это этого огромного, пугающего человека. – Мне так неловко перед вами. Большое спасибо, что вы не прошли мимо. Снова.

– Не глупи. Любой поступил бы так же.

– Не думаю, – посмотрела на кучки людей, ведущих оживленные беседы рядом с рестораном и ни на кого не обращающих внимания.

Даже не смотря на собеседника, я ощущала его жгучий взгляд кожей, краснея от его внимания. Мне становилось всё более некомфортно рядом с ним, но просто развернуться и уйти от человека, который дважды протянул руку помощи, я не могла. Гнетущая энергетика, идущая от этого мужчины, и весь его вид кричали об опасности.

Дверь распахнулась и на крыльцо вывалилась мужская часть нашей компании.

– Уля, вот ты где! – тут же поймал меня в объятия муж, чмокнув в губы. – Куда ты пропала?

– Поскользнулась и упала, – нахмурилась, каждой клеточкой чувствуя пристальный взгляд постороннего человека.

– Сильно упала? Всё в порядке? – взял меня за подбородок Паша, осматривая со всех сторон.

– Да. Роберт Альбертович помог подняться.

– Кто? – растерянно смотрел на меня муж.

– Помнишь я рассказывала про мужчину, что помог с бензином, когда ты не смог приехать? Вот, знакомься, Роберт Альбертович, – указала на сурового амбала, с любопытством поглядывающего на нас.

Муж повернул голову в указанном направлении и сразу напрягся. По его лицу пробежала тень недовольства, но он сумел тут же её замаскировать под дружелюбие. Подал руку незнакомцу, окидывая его оценивающим взглядом.

– Благодарю за помощь моей жене, – сразу же обозначил свою территорию, сделав акцент на слове «жене».

Альбертович ответил на рукопожатие. Паша уступал незнакомцу и в росте, и по комплекции. Его сто семьдесят шесть, против такой глыбы, казались совсем не убедительными. И тем не менее супруг не спасовал перед незнакомцем, не стал заискивать, не отводил взгляд в сторону.

– Как могу отблагодарить? – обнял меня за талию, притягивая к себе.

Почувствовав твёрдость и тепло родного тела, расслабилась. С мужем мне было спокойно. Я знала, что он моя защита и опора. Поэтому рядом с ним все тревоги рассеялись, как утренний туман.

– Никакой благодарности не требуется. Жену береги, – хмыкнул страшный человек. – До встречи, Уля.

Кинул он напоследок и скрылся внутри ресторана.

Стоило ему удалиться, и я только тогда поняла, что всё это время сдерживала дыхание.

Напряжение спало лишь когда мы вернулись за стол к друзьям. И то, муж не переставал меня обнимать и прижимать к себе. Будто чувствовал постоянную угрозу. Да у меня самой, после встречи с Робертом Албертычем, остался странный осадок. Паша не сказал мне ни слова о моём новом знакомом. Напряжённые скулы и плотно сжатые челюсти, выдавали его раздражение, которое не получалось спрятать. И несмотря на руки, не выпускающие меня ни на мгновение, он не смотрел в мою сторону. Меня нервировало его поведение. Понимала, что злится, хотя ничего предосудительного я не сделала. Хотелось, чтобы он расслабился и одновременно с этим, вырвать руку из его хватки и стукнуть его по голове.

– Пошли танцевать, – начала вставать с места, услышав кавер "Люби меня люби".

Супруг не сразу сообразил, что происходит. Дёрнулся, нервно посмотрев на меня, а затем молча последовал на танцпол. Прижавшись к любимому мужчине, закинула руку ему на шею, а вторую вложила в его ладонь. Паша собственнически обхватил мою талию, вдавливая в себя. Ойкнула, от такой резкости, но тут же улыбнулась.

– Костров, ты что, ревнуешь?

– К кому? – недовольно пробурчал он, нахмурив брови.

– К моему знакомому, – лукаво посматривала на него, покачиваясь в танце.

– С чего такие выводы? – смотрел куда-то мимо меня, всячески демонстрируя равнодушие.

– Вот только мне не надо рассказывать байки. Ты чего надулся-то? Я повода не давала, – убрала руку с шеи, поворачивая его лицо за подбородок к своему.

– Зато он не скрывал своих намерений, – теперь я отчётливо видела, как серые глаза блестели от гнева.

–Тебе привиделось, Отелло, – нежно улыбнулась, ощущая, как внутри разливается нега. Как ни крути, а приятно, что после стольких лет вместе, муж ещё может ревновать. Хоть раньше за ним такого и не замечалось.

– Он тебя взглядом вылизал с ног до головы, – зло усмехнулся.

– Паш, ты серьёзно? Ему лишь любопытно, почему второй раз подряд встречает меня и оба эти раза приходится меня спасать. Вот и всё. Без подтекста.

– Поверь, мне это не привиделось. Уж я знаю, как мужики смотрят на баб, которых уже мысленно вы*бали всеми возможными способами и теперь хотят тоже самое проделать в реальности.

– Да, ну, брось! – пыталась вернуть мужу былое расположение духа, теснее прижимаясь к нему бёдрами.

– Ага, – криво ухмыльнулся Паша. – Ты чего творишь? – уже более ласково проговорил он, а я почувствовала, как мне в живот упёрся практически полностью готовый к соитию детородный орган.

– О чём ты? – потёрлась бёдрами о стояк, доводя член до нужного состояния.

– Ты явно напрашиваешься на то, чтобы тебя отымели, – в глазах уже не было злости, лишь возбуждённый блеск.

– Думаешь? – поёрзала ещё, ощущая, как к лону подкатило возбуждение.

– Шалунья, моя сладкая, – практически прошипел супруг. – Мне как теперь до дома терпеть?

– Будет стимул уйти раньше, – чмокнула его в губы. – А ещё у нас тут машина недалёко.

– Кому-то уже невтерпёж? – смотрел на меня хмельным, тяжёлым взглядом.

Вместо ответа обхватила его нижнюю губу зубами, проведя по ней языком и медленно засосала её. Паша тут же лизнул меня в ответ, захватывая мои губы в плен и проталкиваясь языком мне в рот. Муж поедал меня. Мы сплелись в каком-то диком поцелуе. Паша уже имел меня языком, а я сосала его, представляя во рту шелковистую головку члена. Половые губы налились от возбуждения и промокли трусики. Не в силах совмещать танец и секс ртами, остановились посредине танцпола, разогревая друг друга до предела. Пашкины руки блуждали по телу, не стесняясь сжимать ягодицы и щупать грудь. Казалось, что ещё немного и он бы задрал платье прямо посредине зала и загнул меня на глазах у десятков гостей ресторана. С трудом оторвавшись от моих губ, прислонился лбом к моему, тяжело дыша.

– Кажется нам пора, – озвучила общие мысли.

Плевать стало на танцы, друзей и редкий выход в свет. Гораздо важнее оказалось очутиться с мужем наедине и насытиться друг другом.

– Немедленно, – прорычал мне в губы, чмокнув и хлопнув по попе. – Пошли прощаться.

Паша развернулся к столу, где продолжали веселиться наши друзья, а я почувствовала чей-то пристальный взгляд. Обернулась, столкнувшись с хищными чёрными глазами, прожигающими во мне дыру. Роберт Альбертович проходил мимо барной стойки, удерживая меня в поле зрения, словно дикий зверь, приготовившийся к нападению. Он завернул за угол, где располагались отдельные залы. Как только его мощная фигура исчезла за поворотом, лишь тогда я смогла перевести дыхание. Поёжившись от неприятного чувства, ощутила, как возбуждение начало исчезать. Поспешила за мужем, сосредотачиваясь на занятиях, ожидающих нас в машине и дома. Но мне всё время казалось, будто за мной следят. Захотелось немедленно очутиться как можно дальше от этого ресторана и больше не вспоминать о пугающем незнакомце.

ГЛАВА 3

-Уль, ну что? – дожидалась моего ответа Танюха.

Прижав телефон к плечу, перемешивала лопаткой зажарку на борщ.

– Пока не могу ответить ничего определённого, – скинула с разделочной доски в сковородку помидоры, снова перемешивая.

– Пашка не посидит что ли? – томатный сок зашкварчал на сковороде, заглушая голос подруги.

–У него там какое-то совещание вечером, не знает успеет ли.

– А родители? – не сдавалась Танька, пытаясь найти для меня варианты того, с кем я смогу оставить детей, чтобы отправиться с ними на встречу с Алисой, прикатившей на Родину из Штатов.

– Они уехали до понедельника к дяде Серёже.

– Ну может как-то получится? Пашка ведь не будет на своём совещании до самой ночи! Да и что это за совещание такое в пятницу вечером?

– Приехали соучредители. Дрюкают их всю неделю. И вот, сегодня подводят какой-то там итог, – выдала всю известную мне информацию. И честно сказать, я не понимала зачем соучредителям мучать айтишников.

– Мля, ну, приезжай хотя бы позже. Наверняка ещё сидеть будем.

– Я попытаюсь, – старалась успокоить подругу, понимая, что никто меня никуда не отпустит.

– Позвони, как станет ясно что да как.

– Оке, – сбросила вызов, положив телефон на стол, и выкладывая содержимое сковородки в кастрюлю с бурлящей жидкостью.

Накормив, помыв и уложив спать детей, валялась перед телевизором и бездумно щелкала каналами, пытаясь не заглядывать каждые несколько минут в телефон. Шёл одиннадцатый час, а муж до сих пор не вернулся домой. Сорок минут назад ответил на сообщение, что уже едет. Но где он едет и куда, не уточнил. Поскольку от рабочего офиса до дома дорога занимала семь минут на транспорте и двадцать пешком, то в голову прокрадывались самые жуткие сценарии. Тревожась за супруга, всё же схватила смартфон, набирая абонента "Пашечка", когда наконец-то услышала скрежет ключа в замочной скважине.

Бросив телефон, вышла в коридор, опершись на дверной косяк. Паша перешагнул порог, тихо закрывая за собой дверь и не включая свет, быстро снял пуховик. Уже собрался прошмыгнуть в ванную, но его план накрылся.

–Бу! – оповестила его о своём присутствии.

– Бл*дь, – замер на месте муженёк. Испуганные глаза поблескивала в темноте. – Ты чего тут прячешься? – нащупал выключатель, освещая коридор.

– Тебя жду, – смотрела на него с совершенно непроницаемой маской на лице, подавляя ярость, что бурлила и шипела внутри, как на раскалённой сковороде.

Хотелось кричать и выяснять причины подобной задержки. Но, во-первых, спали дети, а во-вторых, обычно криком ничего не удаётся добиться. С трудом сдерживая зуд, требующий обрушить на благоверного праведный гнев, старалась не выходить из себя.

– Почему не спишь?

– Мужа любимого жду, переживаю. И никак в голове не укладывается, что можно делать на совещании до одиннадцати вечера. М-м-м? Не подскажешь?

Но кажется мой план со спокойным разговором проваливался. Я начинала терять контроль, ещё немного и поколочу его.

– Зайка, прости. Просто после совещания, начальство всех пригласило в банкетный зал, отметить отъезд соучредителей и успешную оптимизацию.

– Отказаться нельзя было?

– Как я откажу генеральному? – округлил глаза супруг.

– Ясно. А до дома ты ехал видимо из Москвы?

– Почему? Такси долго ждал.

– Машина на работе осталась? – затаила дыхание, надеясь, что ему не хватило ума сесть пьяным за руль.

– Ну, да. Завтра заберу. Ты что обиделась? – наконец-то появились проблески сознания в хмельной Пашиной голове.

– Я тебе всю неделю говорила о том, что Алиса прилетает на три дня. И вроде, ты меня даже слышал.

– Можно подумать ты с ней много общаешься, – прошёл в ванную муж.

– В оффлайне – нет. Может, причина в том, что она живёт на другом континенте? – проследовала за ним, встав в дверном проёме и наблюдая как муж намыливает руки.

В этот момент запищало уведомление на телефоне о пришедшем сообщении.

–Тем более, – пробубнил муж, выключая воду в кране.

– Серьёзно? – не сразу нашлась что ответить из-за чувства вопиющей несправедливости. – И плевать на то, что я хочу её увидеть и скучаю по ней!

– Ну что ты начинаешь?! – повысил голос супруг, вытирая руки полотенцем и пройдя на кухню. Он поднял с кастрюли крышку, заглядывая внутрь и старательно игнорируя мои гневные взгляды.

–А ничего, Паш! Мало того, что задерживаешься постоянно, бухаешь где-то, так ещё тебе наплевать на меня. На то, что хочу я!

– А-а-а! Сколько можно! – выкрикнул супруг. – Бесконечное, я, я, я! Только и слышу! Подумаешь, выпил с коллегами после работы. Можно подумать, преступление!

– Тебе бы понравилось, вот так сидеть дома и меня ждать после работы до самой ночи?! Беспокоиться, гадать, думать что с тобой, а потом встречать пьяную и совершенно наплевавшую на все твои переживания.

–Тебе самой не надоело это нытьё? Налей лучше борща.

– Нытьё? – понимала, что ещё немного и начнёт биться посуда. – Знаешь, что дорогой. Налей-как ты себе борща сам. Я поехала на встречу с подругами. А ты останешься дома с детьми! – вылетела из кухни, хватая телефон и набирая сообщение Танюхе.

– Вот и проваливай! Думаешь, напугала?! – неслось мне вдогонку.

«Вы ещё сидите?»– написала подруге, слушая, нервное громыхание на кухне.

«Да, приезжай. Всё только начинается», – пришло в ответ.

Быстро натянув джинсы и белую рубашку. Ожидая такси, забежала в ванную, стараясь не заглядывать на кухню. Наложила тон, нарисовала стрелки, нанесла румяна и, закончив образ розовой помадой, вылетела в коридор. Пока зашнуровывала ботинки, услышала тихое шорканье ног. Паша стоял в коридоре, скрестив руки на груди и хмуро наблюдая за моими сборами.

– Кто там будет? – соизволил заговорить.

–Таня, Алиса, Кира, Оля, Женя. Никого левого.

– Где собираетесь? – прожигал меня суровым взглядом, сохраняя маску безразличия.

– В «Уютном дворике».

– Что-то мажорят твои подруги. Сама у Таньки на дне рождении видела какие там цены.

– Я не буду много заказывать, тем более сам знаешь, что не пью, – посмотрела на мужа, чувствуя потепление с его стороны.

– Ещё чего! Заказывай что захочешь, не так часто выходишь куда-то.

– Хорошо, но я правда не буду много тратить.

Паша снял с крючка мой пуховик, удерживая для меня и помогая одеться.

– Смотри осторожно там. Обратно в такси до дома одна не езжай, хорошо?

– Не переживай, всё будет хорошо.

Повернулась к мужу, заглядывая в серые глаза. Он смотрел с тревогой, и у меня в груди защемило от нежности. Что бы там ни было, а всё же Паша любил меня, а я его. И никакие мелкие стычки этого не изменят. Потянулась к нему, чмокнув в губы. Муж проник языком мне в рот. Вкус любимого перебивала вонь от выпитого им алкоголя. В рюкзаке завибрировал телефон.

– Такси пришло, – отстранилась, чмокнув Пашу ещё раз на прощание.

– Будь осторожна, – крикнул муж, наблюдая как я сбегаю по лестнице.

– Буду!

– Повеселись! – донеслось сверху, когда я спустилась на первый этаж и распахнула дверь подъезда.

Вечер протекал весело и уютно. Девичьи разговоры, танцы, смех, напрочь выветрили неприятные переживания и обиду на мужа. Я смотрела на Алиску и казалось, что не уезжала она никуда, а так и жила в соседнем районе. От этого было так радостно и спокойно на душе, будто ничего не изменилось за эти годы. И на какое-то мгновение начало казаться, словно мы снова те девочки-студентки, у которых из забот – вовремя сдать зачёты и чтобы денег хватило на тусовки. Только теперь вместо бесконечного вливания в себя алкоголя, мы предпочитали больше разговаривать. Да и на приключения совсем не тянуло. Хотя нет. Чья-то пятая точка по-прежнему рвалась в бой и требовала продолжения банкета. Скромные танцы под живой аккомпанемент не могли удовлетворить неугомонную Киру, зовущую нас после ресторана в клуб «Атлантида» для продолжения мероприятия.

– Девочки, ну поехали! Что мы как бабки тухнем? Давайте, как в старые – добрые тусанём, а? – глаза подруги блестели, пытаясь отыскать в наших лицах поддержку.

– Я точно пас, – допила облепиховый морс, не скрывая улыбки.

Годы идут, а кто-то совсем не меняется. Даже ребёнок и развод не смогли подавить Кирюхину жажду постоянного праздника.

– Тебе же завтра никуда не надо. Уль, ну поехали! – продолжала уговаривать она. – Девчонки все поедут, да девочки? – попыталась найти поддержку у подруг. – И когда ещё выпадет шанс собраться всем вместе! Может Алиска в следующий раз приедет через двадцать лет!

– Кирюха, – засмеялась Алиса. – Скажи ещё, что в следующей жизни! Серьёзно, Уль! Дети спят, муж дома. Давай хотя бы на часик заскочим в клуб, чтобы проследить за этой неугомонной и домой? А то и так позже всех приехала и бросить нас хочешь, – обняла меня высокая рыжеволосая красавица.

Рядом со сногсшибательной моделью Алисой, я всегда ощущала себя гномом. Но это не мешало мне восхищаться её длинными стройными ногами, раскосыми зелёными глазами и натуральными пухлыми губами. Все эти одинаковые инста-девочки рядом с ней выглядели резиновыми куклами. Помимо идеальной внешности, Алиска ещё обладала прекрасным характером и добрым сердцем. Милая и заботливая с близкими, она могла выпустить когти с чужаками, особенно, если что-то угрожало ей или тем, кто ей дорог.

Монакова Алиса всегда знала чего хочет и шла напролом к цели, но при этом не применяла запрещенных приёмов и не прыгала по головам. Успешная карьера модели её совсем не испортила. Она продолжала общаться со старыми друзьями, помнила про все дни рождения и даже присылала подарки из-за океана, не пыталась демонстрировать своё превосходство. Алиса оставалась всё той же девчонкой, с кем мы таскали сигареты у её отца и пробовали курить за гаражами. Таких как Монакова – одна на миллион, а может быть и вообще больше нет.

– Знаешь ты как надавить на меня, шантажистка, – поцеловала в щёку подругу, сдаваясь.

      Погрузившись в два такси, через двадцать минут девчонки поднимали уже бокалы с шампанским, а я с минералкой, под оглушающие звуки музыки. Пусть чтобы поговорить нам приходилось подходить вплотную друг к другу и кричать прямо в ухо, зато в крови чувствовалось столько драйва и энергии, что хватило бы на несколько человек. С восторгом вертела головой по сторонам, смотря на людей плотной массой заполняющей танцпол, на их веселье. Но главное происходило за нашим с подругами столиком. Если в ресторане мы ещё удерживали поводья, не давая разойтись на полную. То здесь дали волю шальным императрицам и демонам, сидящим внутри, выпуская всех заключённых наружу.

Отвоевав себе место на танцполе, мы прыгали и бегали, закручивая друг друга в танце и крича во всё горло песни. Изгибались и вертелись волчками, совершенно не беспокоясь о том как выглядим в глазах общественности. Молодёжь смотрела на нас как на неадекватных престарелых дам. Но таких как мы в клубе оказалось не мало и это радовало. Мы сделали перерыв лишь когда полились звуки медленной композиции. Парочки расползлись по танцполу, а мы ушли спасать обезвоженный организм.

Не успела Кира вернуться к столику, как её тут же пригласил на танец какой-то парень. Переглянулись с девчонками, многозначительно улыбаясь. Сейчас Кирюха находилась в активном поиске нового спутника жизни. С мужем у них не сложилось. Слишком рано поженились, чтобы заметить сразу абсолютную несовместимость. Разные взгляды, а самое главное цели на жизнь расставили точки в их истории, оставив после себя пятилетнюю дочь.

– Ты его знаешь? – крикнула в ухо Тане.

– Он её уже два месяца окучивает, – прокричала в ответ подруга.

– И как? – посмотрела на неё.

Таня лишь покачала головой на мой вопрос. Значит, усилия молодого человека бессмысленны.

Официантка затормозила у нашего столика, выставляя перед нами бутылку шампанского «Moet» и клубнику в шоколаде.

– Что это? – губами спросила у девчонок. Никто из наших явно не мог сделать такого заказа. Разве что Алиска. – Ты заказывала? – так же губами задала вопрос подруге, даже не пытаясь до неё докричаться.

– Нет, – замотала она головой и пожала плечами.

– Девушка,– постучала официантку по плечу, чтобы она наклонилась и услышала меня сквозь шум. – Вы ошиблись, мы не делали заказ.

– Это вам передал Роберт Альбертович.

Услышав знакомое имя, меня будто пронзило током. Мгновенно напряглась, в ушах зашумело.

«Нет, нет, нет. Только, пожалуйста, не он», – мысленно умоляла высшие силы.

Я принялась осматриваться по сторонам в поисках своего спасителя. Мне не понравился этот жест. Внезапно ощутила панику. Ноги налились свинцом и стало сдавливать грудную клетку. Как? Почему он здесь? И как среди этой толпы смог меня разглядеть?

– Где он? – снова задала вопрос официантке.

– В ВИП кабинке, – ответила девушка и тут же удалилась.

Подняла голову вверх к балкону, где находились разделенные перегородками маленькие комнаты и откуда через затемнённое стекло можно было наблюдать за танцполом, чего нельзя было сделать в обратном порядке.

Почувствовала пристальный взгляд. Захотелось спрятаться от ненужного внимания, сбежать. Отчего-то стало казаться, что это я сама виновата и спровоцировала мужчину на проявление внимания. Ведь подобный жест явно означал большее, чем элементарное «привет». Никогда мужчина не станет напоминать о себе женщине, в которой не заинтересован. Тем более, если она даже не подозревает о его присутствии. А эта чертова бутылка и клубника были присланы с целью заставить меня думать о нём и дать понять, что он помнит обо мне. О неуклюжей бестолковой дурочке, не придумавшей ничего лучшего, чем обратиться за помощью к незнакомцу. И похоже, эта помощь потребует расплаты. Перед глазами появились чёткие картинки всех входящих в пакет «экстренная помощь» услуг. В этот миг я поняла- веселье пора заканчивать. Даже если девчонки остаются дальше, я ухожу немедленно!

Объяснила девочкам, что нужно ехать домой, умалчивая об истинной причине побега. Попрощалась со всеми. Пока дожидалась такси, обнималась с Алисой. Жаль было расставаться с любимой подругой. Хотелось ещё увидеться перед её отъездом, но помимо друзей у неё ещё есть семья, которая требовала внимания. А семья – это самое главное в жизни человека. Представляю, как они скучают по ней, особенно родители и бабушка. Поэтому радовалась состоявшейся встрече. Ведь её могло и не быть.

Увидев через стеклянную дверь вызванный автомобиль, расцеловала в щёки рыжую красотку, пустила слезу и вышла за порог клуба. Не успела спуститься с крыльца, как к машине подлетели двое парней, удерживающих третьего. Он с трудом передвигал ноги и было видно, что совершенно не соображал, что происходит. У него даже не хватало сил висеть на товарищах.

– Девушка, разрешите взять выше такси. Другу очень плохо, а наша машина так и не приехала.

Взглянула на бедолагу, закинувшего голову назад и практически не подававшего признаков жизни.

– Конечно, конечно, – открыла дверь автомобиля, придерживая её для парней, дожидаясь пока они загрузят друга.

И лишь когда такси тронулось, полезла за телефоном, чтобы вызвать транспорт для себя. Набирала в приложении адрес клуба, стараясь не реагировать на происходящее вокруг. Смех, разговоры, шум моторов, окутывали, создавая напрасное впечатление безопасности. В два часа ночи, рядом с ночным клубом, не существовало такого понятия. Передо мной затормозил автомобиль.

– Здравствуй, Ульяна!

Этот низкий голос с хрипотцой, заставил сердце ухнуть куда-то в пропасть. Медленно подняла голову к машине, встретившись с острым взглядом с прищуром. Меня сковало от того, насколько пристально он смотрел на меня, и я не знала куда спрятаться. Роберт Альбертович опустил стекло передней пассажирской двери, выглядывая с водительского сидения.

– Садись подвезу, – Роберт Альбертович потянулся через сидение, открывая мне дверь.

– Не стоит, спасибо. За мной уже едет такси, – помахала рукой, попытавшись выдавить улыбку.

– И сколько ты его будешь ждать? Не глупи, холодно, простынешь, – не сдавался мужчина.

– Я не езжу с выпившими, – лихорадочно искала более основательные доводы для отказа и этот показался самым весомым.

– А я не сажусь пьяным за руль, – продолжал настаивать Роберт Альбертович. – Будешь ещё мёрзнуть, придумывая причины или уже сядешь в машину?

Внезапно стало так стыдно оттого, что меня поймали на лжи, поэтому я словно провинившаяся школьница потупила взор, стараясь сочинить оправдание своему поведению, но ничего не приходило в голову. В конце-концов, этот человек уже дважды выручил меня и снова пришёл на помощь, а я как неблагодарная скотина стояла и придумывала способы как бы отвязаться от него. Вот такая вот человеческая благодарность.

– Простите, Роберт Альбертович, но я думаю, что мой муж не поймет, если я всё же поеду с вами.

– Какая разница поедешь ты с незнакомым мужиком из такси или со мной. Тем более, я уже жал руку твоему мужу.

Помявшись ещё несколько мгновений, взвешивая все «за» и «против», шагнула к тому самому внедорожнику, в котором впервые встретила этого мужчину. Уже протягивала руку к двери, но замерла на полпути, всё ещё сомневаясь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.