Светлана Багрянцева
Возврата нет. Книга 3

Глава 1

Напиши мне письмо из прошлого.

Нарисуй мне себя хорошую.

Расскажи о себе о ранешной.

Залечи мою душу раненую.

Залатай её бумажными листочками

И зашей её ровными строчками.

Напиши мне письмо из прошлого.

Напиши мне, моя хорошая.

©

Шок. Это был просто шок, когда Елене сказали о диагнозе мужа. Рак второй степени, срочная операция. Болезнь подступила молниеносно и ударила исподтишка. Лена шла из больницы и не знала, что делать. Прогнозов никаких не давали. Да и какие могут быть гарантии при таком заболевании. Это было полгода назад. Всё прошло успешно. Александра выписали из больницы.

Полгода ремиссии, а после новые боли, обследования. Стационар местной онкобольницы с обшарпанными стенами. Вердикт врача – пошли метастазы. Нужно пробовать химиотерапию.

Лена зашла в парк и устало уселась на лавочку перед неработающим фонтаном. Её жизнь иссякла так же, как и этот фонтан. Без Саши она никто и ничто. Да, у неё ещё есть дочь Александра и нужно жить ради неё, но в сердце всё равно закрадывалась пустота.

Лена познакомилась с Александром Никитиным поздно, когда ей было тридцать лет. На маленькую неказистую девчонку с горбиком на спине, никто не обращал внимания. В школе издевались. Мало того, что не такая, как все, ещё и детдомовская. В колледже относились прохладно. Друзей почти не было. Жить пришлось в комнате общежития, которую выделило государство. Тогда о том, чтобы получить квартиру, можно было только мечтать.

И вот на свадьбе одной из подруг она встретила Сашу. Он был среднего роста и спортивного телосложения. На внешность обычный середнячок. До тридцати восьми лет Саша прожил холостяком и вдруг заметил её, Лену. Она тогда не понимала, как вообще могла понравиться ему, но Саша заверял, что влюбился с первого взгляда. Указывать ему было не кому. Сам из детского дома. Работая на стройке, ещё успел получить квартиру от государства. Пусть и однокомнатная, но зато просторная и своя.

Этот мужчина стал для Лены всем. Её миром. Её вселенной. Он подарил ей первую волшебную ночь, а когда понял, что Лена была ещё девушкой, тут же позвал замуж.

Через год счастливой семейной жизни родилась дочь. Лена назвала её в честь мужа – Александра. Она боготворила своего Сашеньку и стала лелеять единственную дочь. Врачи по состоянию здоровья запретили рожать ещё. Елена и этого ребёнка выносила с трудом. Выстрадала. Вымолила вместе с мужем.

Саша не чаял души в дочурке, баловал, покупал красивые платьица. Лену он любил всё больше и не уставал об этом говорить.

Прошло двадцать лет и страшный диагноз ударил по их семье. Лена плакала ночами. Шурочка успокаивала. Она очень любила папу и верила, что всё будет хорошо.

С трудом поднявшись с лавки, Лена поплелась к остановке. Жили они с Сашей небогато и машины не имели. Он, как и раньше, работал на стройке в качестве бригадира. Лена была медсестрой в поликлинике недалеко от дома. Жили скромно, но, как говорили друзья: «с милым рай в шалаше – это о вас». К слову, друзей тех было не так и много. Кто-то уехал в Германию. Ветерковы вообще в Америку укатили работать по приглашению. Толя Иволгин спился до такого состояния, что его бросила жена. Теперь ни он, ни она с Леной и её мужем не общаются. Те, кто только называли себя друзьями, отсеялись, когда Саша заболел.

★★★

Александра волновалась. Мама уехала к отцу в больницу, а её с собой не взяла. Чтобы как-то убить время, Саша принялась делать влажную уборку. Потом приготовила тушеную картошку с куриным мясом.

В последнее время питались экономно. Отец работать больше не мог. В качестве пенсии по инвалидности получал гроши. Почти вся папина пенсия уходила на аптеку. Мама взяла ещё ставку на работе, благо медсестёр не хватало. Только и этого было недостаточно.

Александра не роптала и устроилась подрабатывать в кафе. Мыла посуду в ущерб учёбе. Два дня на работе, два дня на лекциях. Платили немного, но для девушки без образования и такое за счастье. Вот окончит институт и пойдёт работать по профессии, воспитателем в детский сад. На тамошней зарплате тоже не разжиреешь, но Александра очень любила детей.

Она помешала картошку и выключила газ. Невесёлые мысли не давали покоя. Опустившись в раскладное кресло, Саша шмыгнула носом.

Папу и маму она очень любила. Родители дали ей всё: образование, заботу, любовь. Да, ютились в однокомнатной квартире. Родители спали на диване в зале. Сашу с четырёх лет поселили на просторной кухне. Папа поставил кресло-кровать, которое разбирали на ночь. Саша не возражала. Привыкла ко всему. Тем более, что такие мелочи компенсировались большой любовью в семье.

Её никогда не ругали и не били. Родители могли поворчать и всего лишь. Мама привила ей истину, что чистота – это залог здоровья. Научила готовить. Папа умел выслушать и дать дельный совет.

Теперь отец был серьёзно болен, и сердце замирало от того, что когда-то наступит точка невозврата.

Открылась входная дверь. Саша выбежала в коридор и увидела заплаканную маму.

– Что, мам? Так плохо, да? – взволнованно спросила Саша.

Мама сняла куртку и обняла её, прижимая к себе.

– Плохо, Шурик. Обнаружились метастазы. Сейчас дают химию. Через месяц будет ясно, помогает или нет, – грустным тоном сказала мама.

– Ты только не переживай, мам. Папка сильный, он справится, – всхлипнула Саша.

– Накорми меня, пожалуйста. Реву вот, а желудок урчит от голода. С утра ничего не ела.

– Я мигом, мам.

Александра понеслась на кухню и пока мама мыла руки, принялась накрывать на стол. Тишину нарушил голос лидера группы «Алеко»: «Напиши мне письмо из прошлого. Нарисуй мне себя хорошую…»

– Привет Слав, – Саша приняла вызов. – К тебе? Не знаю, мама…

– Да иди уже, что я маленькая, – перебила мама, заходя на кухню.

– Я сейчас, Слав, – Саша отклонила вызов и повернулась к матери. – А как же ты, мам?

– Не помру без тебя, не переживай. Ты молодая, тебе нужно. Предохраняйтесь только там. Сейчас мне не до внуков, вот это точно.

Мама обняла и погладила по голове. Они были одного роста, обе маленькие и худенькие. Только Саша почти не походила на маму. Взяла внешность покойной бабушки. У папы осталась её старое фото. Настоящая красавица с длинными волосами. Бабушка погибла под колёсами машины, когда отцу было десять лет. После его забрали в детский дом.

– Я люблю тебя, мам. Обещаю, мы будем аккуратны. Приду через пару часов, – Саша поцеловала мать в щëку и пошла одеваться.

Маму бросать сейчас не хотелось, но и Славка обидится, если она не придёт. Они дружили уже год и отношения давно перешли в горизонтальную плоскость. Парень звал её к себе, благо у них была трехкомнатная квартира. Его родители на похождения сына смотрели сквозь пальцы. Парню двадцать три и ему уже всё можно. Родители Александры против этой дружбы не возражали. Их дочь тоже давно не малолетка.

Выбежав на улицу, Саша обняла парня, в буквальном смысле повиснув у него на шее. Он был среднего роста, всего метр семьдесят, но против её ста пятидесяти сантиметров казался высоким.

– Привет.

– Привет, Санька. Идём ко мне? – улыбнулся парень.

– Через магазин или аптеку. Иначе не пойду, – заявила Саша.

– Я уже купил с запасом. Не волнуйся, пуговка, мне и самому сейчас дети не нужны. Я ещё не нагулялся, – весело произнес Слава, обнял и потащил к себе.

Славка жил в соседнем дворе и долго идти не пришлось. Они забежали в подъезд, так как начался дождь, и тут в кармане запел телефон. Звонили очередные спамеры. Саша скинула вызов и снова сунула телефон в карман куртки.

– Ну, просил же убрать этого Тино со звонка. Чего бабы в нëм находят?

– Он хорошо поëт. У него песни классные. А что хорошего в твоëм рэпе? Стихи и я читать умею, – парировала Саша.

– У меня двоюродная сестра помешана на этом Тино. Вся комната в его плакатах. Она весь год деньги копит, чтобы хоть на один его концерт попасть. Пигалице шестнадцать, а она в штанишки писает от одного упоминания этого придурка, – с раздражением сказал Слава, поднимаясь по лестнице.

– Ты просто ему завидуешь. Он выбился в звёзды из низов. Несмотря на болезнь, пробился в мир шоу-бизнеса.

– Ха. Он пробился, благодаря своему богатому продюсеру. Наверняка поëт под фанеру и песни пишет не он, а какой-то раб за деньги. Не хочу о нём. Ненавижу. Сеструха крышей из-за него поехала. Ту-ту, не догнать уже. Прикинь, ходила к нему в дом и написала на стене «Тино, я тебя люблю». У него жена блондинка, ноги от ушей. Нужны вы ему, как собаке палка.

Саша не стала больше спорить. Она не была повёрнута на Тино, как сестра Славки. Просто любила слушать эту группу. Особенно ту песню, что стояла на звонке в телефоне. Композиция была медленная и такая пронзительно печальная. Она, как никакая другая, подходила сейчас к её настроению.

Глава 2

Ты, наверное, не знаешь,

Что ты в облаках витаешь.

Кутаешься в плед заморский.

Носишь шапку эскимоски.

Все друзья твои в ВКонтакте.

Гости в доме так некстати. ©

Обстановка в доме воцарилась угнетающая. Мама пропадала в больницах. Сначала в своей поликлинике, потом у отца. Саша разрывалась между учёбой, работой и парнем.

На поверку Вячеслав оказался эгоистичным человеком. Требовал к себе больше внимания. Александра должна была потакать всем его капризам, по первому зову бежать и ложиться в кровать. Вот и сегодня он позвал её к себе, не собираясь даже слушать, что Саша еле принесла ноги с работы.

Дверь отворилась. Саша зашла в просторную прихожую квартиры Даниловых.

– Привет. Чай будешь? – спросил парень таким тоном, будто и не предлагал ничего.

– Привет. Не хочу.

Сняв верхнюю одежду, она прошла прямиком в комнату парня. Родители как обычно даже поздороваться не вышли. Для них Александра всегда была пустым местом. Валерий иногда окидывал пренебрежительным взглядом. У Тамары на лице читалось: наиграется дитятко и бросит.

В этой семье даже Славка не воспринимал её всерьёз. Как только зашли в спальню, сразу полез обниматься.

Саша его грубо оттолкнула. Тот только слегка пошатнулся и разжал руки. Она ушла к столу, на котором стоял монитор от компьютера и села на стул.

– У тебя вечный спермотоксикоз, что ли? Можно хоть раз понять, что я не обязана перед тобой стелиться, – недовольным тоном сказала Саша.

– А перед кем обязана?! Перед сыночком владелицы кафе, в котором ты работаешь?! Я же видел, как он тебя глазами ест! – крикнул Слава, плюхаясь на кровать.

Саша окинула взглядом комнату. В углу стояли какие-то коробки, которых раньше не наблюдалось. Ковёр над кроватью сняли и свернули.

– Он не ест меня глазами. Не надо ревновать. А зачем куча коробок?

– Я переезжаю. Ты же знаешь, мать получила дом в наследство. Прошло положенные полгода. Она продала дом, добавила денег и купила мне однокомнатную квартиру в соседнем квартале. Им надоело, что я сюда баб вожу, – спокойно ответил Слава.

– Баб?! Вот так, во множественном числе?! Значит, я у тебя не одна?! И прекрати называть девушек бабами! – гневно шикнула Саша.

Славка схватил её за руку, потянул на себя и повалил на кровать. Он тут же подмял её под свою тушку, придавливая к матрасу.

– Не передёргивай, Сашка. Мама в общем смысле сказала. Или ты думаешь, я до тебя девственником был? Я предлагаю тебе переехать в мою хату вместе со мной, – проворковал Слава, принимаясь расстёгивать пуговицы на её блузке.

– Ты мне предложение делаешь? – радостным тоном спросила Саша.

– Не понял, какое предложение? Жить вместе? – Славка удивлённо вскинул брови.

– Я имею в виду, что ты меня замуж зовёшь, – пояснила Саша.

Вячеслав скатился с неё, лёг на другую сторону кровати и заложил руки за голову.

– Ну какой замуж, Сашка? Просто жить вместе. Сейчас и без штампа в паспорте люди живут. Я ещё не нагулялся, чтобы свои руки штампом в паспорте связывать. Просто будем жить. Я буду тебя обеспечивать, а ты мне готовить, стирать. Опять же секс. Всё, как у настоящей семьи, но без этих розовых соплей, с лимузином на свадьбу и белым платьем.

– Правда? Без соплей? Вот тогда не лей слёзы и сопли, а готовь себе сам. И полы помоешь, не переломишься. Я домой, – ледяным тоном сказала Саша, вставая.

– Эй, куда? Сашка, ты обиделась, что ли? Не обижайся, Саш, но ведь сейчас, и правда, многие живут в гражданском браке.

Слава догнал её у дверей и прижал к ним спиной.

– А сказал ты всё так, будто хочешь меня домработницей сделать. Нет такого понятия «гражданский брак». Есть сожители, вот это вернее. Я бы всё равно не хотела пышную свадьбу. Расписалась бы тихо и всё. Папа месяц уже в больнице лежит. Думаешь, мне сейчас до праздника?

– Это тебе родители внушили, что просто так жить с парнем нельзя. Как они ещё сексом тебе не запретили заниматься? Может потому, что ты, в свои двадцать лет, никому не нужна была, кроме меня, а? Решили, пусть хоть этот попользует, – ехидно улыбаясь, сказал Слава.

– Урод! – крикнула Саша, отвесив парню пощечину.

Славка отскочил, держась за щëку. Саша выбежала из комнаты, быстро оделась, потом выскочила из квартиры и понеслась по лестнице.

На улице было темно. Фонари в их дворах светили тускло, кое-где выхватывая сырую землю. Были такие места, где приходилось включать фонарик на телефоне. Обычно Слава шёл её провожать, если было поздно, но сейчас, как назло, они поссорились. Сердце колотилось в груди. Во рту почему-то был неприятный привкус. Её парень сейчас показал своё истинное лицо и от этого было больно. Может, он её и не любил вовсе, а она была удобна?

Мама несколько раз повторяла, что нельзя быть такой мягкой: «Однажды по тебе пройдутся катком и размажут по асфальту». Вот её и размазали. Завтра ещё на работу идти, где Михаил Аркадьевич будет облизывать её глазами.

Мужчине было слегка за тридцать. Он имел семью и детей. В кафе матери приходил брать выручку и следить за всем, так как она неделю назад уехала в отпуск. Ничего предосудительного не было, только взгляды. Он её не трогал, и Саша радовалась, что в этом богатом человеке сохранилась порядочность.

Зайдя за поворот дома, Саша снова вступила в такое место, где почти ничего не видно. Она хотела достать телефон и включить фонарик, но неожиданно к ней подошли три девушки.

– Ну привет, подстилка, – сказала одна из девиц, обдавая дыханием с запахом пива.

– Кто вы такие, что вам от меня надо? – дрожащим голосом спросила Саша.

Девицы обступили, не давая сбежать. Они были намного выше и явно сильнее. Та, что говорила, отличалась красивой, практически аристократичной внешностью. Вот только слова из неё лились, как из портовой шалашовки.

– А ты типа не знаешь, да? Смотрите, девки, дамочка не вкуривает, – засмеялась девушка, хватая Сашу за волосы и нагибая голову вниз. – Отстань от моего парня, сучка! Славка мой! Он уже месяц со мной! Сказал, что порвал с тобой, а ты продолжаешь таскаться к нему!

– Конечно, расстались. Именно поэтому он сейчас предложил мне переехать с ним на новую квартиру, – Саша и сама не поняла, как слова вырвались из неё.

Поздно, теперь ничего не воротишь. За такие откровения ей прилетело коленом в лицо. Потом её повалили в грязь и стали избивать ногами.

– Бейте её, девки! Пусть знает, как лезть к чужим мужикам! – заорала та, что представилась новой девушкой Славки.

Повезло, били недолго, но больно. Потом девушки развернулись и нетрезвой походкой пошли прочь. Саша с трудом поднялась. Всё тело моментально налилось болью, а завтра ещё на работу идти. Держась за бок, она доковыляла до дома.

Мама, похоже, легла спать. Саша юркнула в ванную, почистила болоньевую куртку от грязи. Остальные вещи закинула в стиральную машину и осторожно помылась. Она просто не представляла, как завтра выйдет на работу, если всё будет болеть.

В её обязанности входило убирать грязную посуду со столов, а потом мыть её. У нее даже отдельная каморка была в шесть квадратных метров. Там стояли две глубокие железные раковины и пару железных стеллажей для посуды. Как только всё было вымыто, она выносила тарелки на кухню. И так её рабочий день продолжался по кругу.

Работодатель, импозантная дама с кучей пластики на лице, имела молодого мужа, сеть кафе и много яда. Она никого не оформляла по трудовой книжке. Все работали по договору подряда. Да, заплата не самая скудная, но за каждую разбитую тарелку или опоздание накладывался штраф. Отпроситься с работы было нельзя. Если напарник согласен – пожалуйста, меняйся сменами.

Инну Васильевну никто не любил за её мерзкий характер. Впрочем и увольняться никто не спешил. Работать где-то надо. Вот и Саша терпела все её придирки, а иногда и необоснованные штрафы. Завтра она придёт еле живая и её уволят. Точно уволят.

Саша вспомнила, что мадам повезла молодого муженька на Канары и понадеялась, что её сын окажется более справедливым, чем матушка.

Глава 3

Скользишь по краю, адреналин в крови.

Я знаю, знаю, что у тебя внутри.

Любовь сгорела, остались угольки.

Развеет ветер остатки радости.

Слезинок дождик и сердце пополам.

Он обещал когда-то: в обиду я не дам.

©

Утром Саша порадовалась, что мама рано уходит на работу. Она не увидит её состояния, а к вечеру обязательно станет легче. Ведь не будут эти побои болеть вечно.

Саша позавтракала и отправилась на работу. Она решила больше не связываться со Славкой. Не потому, что испугалась, просто было противно общаться с таким человеком, который встречался с двумя девушками одновременно. Несмотря на эту решимость, душа болела от несправедливости. Слава был её первой любовью, а та не проходит по щелчку пальцев.

Выйдя из парадной, Саша раскрыла зонтик. На улице накрапывал противный моросящий дождик. Заметно похолодало, всё же конец октября. Настроение было упадочно-тоскливое, как и погода на улице. Доковыляв до остановки, Саша поправила тëмные очки на глазах. Люди пялились на неё, как на дурочку. Осень, дождь, а она в солнцезащитных очках. Вчерашний удар по лицу не прошёл бесследно: щека опухла, и налился огромный фингал под глазом. Да, не повезло, но зато в автобусе оказалось свободное место и она доехала на работу в относительном комфорте.

Кафе открывалось в десять утра и располагалось в очень удачном месте. В этом районе было много офисов, а так как Инга Васильевна сделала бизнес-ланчи по привлекательной цене, в обед был особенный наплыв посетителей. Кто-то забегал и утром, чтобы быстро позавтракать.

Саша зашла в раздевалку, быстро переоделась и пошла к себе, предварительно заглянув в зал. Несколько человек уже сидели за столиками. На одном стояла грязная посуда. Посудомойка приходила не к открытию кафе, а к одиннадцати утра, зато задерживалась после закрытия, чтобы убрать зал и помыть полы.

Работа началась. Саша ходила за грязной посудой, шокируя посетителей своими очками. В каморке она их снимала, чтобы не мешали. Тело всё ещё болело, несмотря на выпитые таблетки. Хотелось прилечь и свернуться калачиком.

Неся поднос с грязными тарелками, Саша споткнулась о порожек своей каморки и упала. Тарелки разбились, тело пронзило новой болью. Очки залетели под раковину. Она не выдержала эмоционального и физического напряжения, села прямо на полу и заревела.

– Боже, Сашенька, что с тобой? – в комнату зашёл Михаил, затем быстро прикрыл за собой дверь.

Мужчина подошёл к ней, поднял и прижал к себе.

– Не трогайте, не надо, – испугалась Александра.

– Тише, ничего плохо не происходит. Что случилось? – он глянул ей в лицо и округлил глаза от изумления. – Откуда такой синяк?

Мужчина перехватил её руками за предплечья, на одном из них была гематома. Саша шикнула от боли. Он тут же поднял её рукав.

– Саша, я человек прямолинейный. Давай будем говорить начистоту. Тебе не стоит меня бояться. Да, ты мне нравишься, это глупо отрицать. Только у тебя есть парень, а у меня жена и дети. Я могу лишь любоваться тобой на расстоянии, но это не значит, что я не могу за тебя волноваться. Что случилось, откуда такие синяки? – ласковым голосом произнёс Михаил.

– У меня больше нет парня. Его новая пассия с подругами вчера избила, – неожиданно даже для самой себя призналась Александра.

– Это нельзя спускать с рук всяким уродам и гоблинам. Поехали снимать побои и в полицию. За работу не переживай, я всё улажу.

– Тарелки ещё разбились, – всхлипнула Саша.

Миша осторожно прижал её к себе.

– Дурочка моя, у тебя всё болит, наверное, а ты о тарелках думаешь. Заплачу я за них. Только матери не говори. Скажем, что ты штраф отдала. Поехали. Иди переоденься и выходи к моей машине. Я попрошу официантку поработать за тебя. Деньги всем нужны.

– Нужны, только вот что я буду должна потом? – с опасением в голосе спросила Саша, отстраняясь от Михаила.

– Давай будем считать, что я совершил рыцарский поступок.

Михаил улыбнулся и ушёл. Саша подобрала очки с пола и пошла в раздевалку. Она знала, что богатые люди никогда ничего не делают просто так, но Михаилу почему-то верилось. Сейчас он совсем не выглядел пугающе, наоборот, воспринимался, как старший брат, который решил позаботиться.

Переодевшись, Саша вышла на стоянку. Михаил уже ждал у своей машины. Высокий, брутальной внешности. Александра подумала, что его жене повезло. О таком красивом и заботливом мужчине мечтают многие девушки. У него и бизнес свой имелся, но для Саши деньги не были главным. На еду и одежду хватает, а остальное не важно.

Несколько часов пролетели для Александры быстро. В кабинете, где проводили медицинские освидетельствования, по счастью, не было народа. Обследование сделали быстро, зафиксировали побои и сказали, что ничего страшного нет. Таблетки, мази от гематом и вскоре всё пройдёт. У следователя тоже надолго не задержались. Александра написала заявление, не забыв указать, теперь уже бывшего, парня, ведь из-за него её избили.

– Дела улажены. Можно ехать домой. Отлежись несколько дней. Я позвонил Гале. Она свободна и согласилась приехать. Зарплату за этот день получит она, – заявил Михаил, когда сели в машину.

– Спасибо, Михаил Аркадьевич. Вы и так для меня много сделали.

– Тогда называй адрес, довезу домой, – Михаил достал из бардачка картонный прямоугольник и подал Саше. – Моя визитка. Тут есть личный телефон. Если будет нужно, звони мне обязательно. Бери, Саш, это просто дружеский жест и ничего больше.

Саша поблагодарила, приняла визитку и назвала адрес дома. Сейчас, и вправду, хотелось очутиться в своей кровати и немного поспать. Хорошо, что завтра выходной. В её институте не учились по субботам. У неё есть два дня, чтобы отлежаться.

Ехали молча. Михаил думал о чём-то своём. Саша силилась понять, зачем ему нужно помогать за просто так какой-то посудомойке. Ей казалось, что в таких случаях всегда просят переспать, но Михаил уверял, что он просто решил поиграть в благородного рыцаря.

А вот некогда любимый человек раньше выглядел в радужном свете. На самом же деле он оказался настоящим дерьмом. Как только машина остановилась у парадной и Миша помог ей выйти из салона, к ним подскочил Славка.

– Я к ней мириться пришёл, а она из чужих тачек выпрыгивает! Быстро же ты меня на богатого Буратино променяла! – крикнул он.

– Юноша, заткните свой поганый рот, из него воняет. Сначала со своими подстилками разберитесь. Решите наконец, кто будет греть вам постель, а потом лезьте к порядочным девушкам. Кстати, на вашу новую пассию написали заявление. Реальный срок за побои ей не дадут, но я добьюсь, чтобы она получила условный. Саша, я тебя провожу до дверей, – грозным тоном заявил Михаил.

Славка стоял и потрясал кулаками. Было очевидно, что он намерен драться. Михаил каким-то образом догадался и произнёс ледяным тоном:

– Не советую. Я мастер спорта по боксу. Уложу одной левой.

Взяв Сашу за руку, Миша повёл её до дверей.

– Шлюха подзаборная! – крикнул Славка, уходя прочь.

У Саши слёзы навернулись на глаза. Миша снова её обнял.

– Не плачь. Тебе сейчас лучше не расстраиваться. Всё будет хорошо, поверь мне. За чëрной полосой всегда бывает белая.

Миша целомудренно поцеловал её в висок и велел идти домой. Саша ринулась в парадную. Было так стыдно. Михаил был свидетелем безобразной выходки её бывшего. Наверняка кто-то из соседей всё видел. Сейчас по дому расползутся грязные слухи, что она торгует собой.

Глава 4

Саше казалось, что чëрная полоса, о которой говорил Михаил Аркадьевич, не закончится никогда. В понедельник, едва Александра пришла с работы, заявилась мать Славки. Тамара бесцеремонно прошла на кухню, даже не сняв сапоги. После плюхнулась на стул и всплеснула руками.

– Что твоя дочь себе позволяет, Лен? – даже не поздоровавшись, спросила женщина.

Мама отвлеклась от мытья посуды и тоже села за стол. Саша стояла у дверей, прислонившись к косяку. Тамара была достаточно привлекательна на лицо, но почему-то вызывала неприязнь. Возможно, виной этому ярко-рыжие крашеные волосы и вызывающий макияж.

– А что ты себе позволяешь, Том? Дома тоже в уличной обуви ходишь? И вообще, о чём речь?

Саша знала, что мама – ярый поборник чистоты в доме, поэтому могла себе представить, как та закипает внутри.

– Твоя дочь написала заявление о побоях. Какие-то три шалашовки её избили. Но там ещё мой сын фигурирует. Сегодня его таскали на допрос. А не он ли, случаем, подговорил девиц напасть на Сашку? Её новый хахаль угрожал избить нашего Славочку. Хороша же тварь: сначала в постель к моему сыну прыгала, потом другого себе завела. Теперь моего Славочку во всех грехах обвиняет, – гневно шикнула Тамара, обернулась и посмотрела на Александру. – Что, сладко под богатым хуем? Небось денежки отваливает? С моего-то простого айтишника взять нечего. А чего такими глазами смотришь? Все уже об этом судачат, как ты себя за деньги состоятельным мужикам продаëшь.

Мама не стала отвечать. Она схватила стакан с водой и плеснула в незваную гостью. Вода попала на лицо и лëгкую дублёнку.

– А ну пошла отсюда, тварь. Ещё раз такое скажешь о моей дочери – я вашу поганую семейку в помоях искупаю! Чтоб твой сыночек в аду горел! Раз он такие слухи распускает, значит не мужик, а чмо поганое! – заорала мама.

Тамара взвизгнула и увернулась от ещё одного стакана воды, но одежду всё равно обрызгало. Женщина ринулась на выход, по пути больно задев Александру рукой.

– Правильно мы сына уговаривали не сходиться с Сашкой. Родятся ещё горбатые карлики. Гены же дело такое. А вы учтите, не заберёте заявление – вам в этом доме места мало будет. Лучше прямо сейчас съезжайте.

Тамара выскочила за двери, громко хлопнув ими. Саша налила ведро воды и принялась протирать за дамочкой пол.

– Мам, ты мне веришь, что я не сплю с богатыми. Михаил Аркадьевич просто помог мне. Он очень хороший человек, – всхлипнула Саша.

– Ой, будто я не знаю, что у тебя, кроме этого урода Славки, никого не было. Нашла же себе парня? Красавец писанный, а внутри дерьмо собачье. Правильно говорят: с лица воду не пить. Не реви и заявление не вздумай забирать, – подбодрила мама. – Что-то отец не звонит. Пойду телефон проверю.

Мама ушла в коридор, где оставила сумочку. Через минуту донëсся её голос:

– Вот же, замоталась совсем, забыла телефон зарядить.

Поставив телефон на зарядку, мама продолжила мыть посуду. Саша подтëрла полы и с удовольствием села пить чай. Она любила вот такие посиделки за чаем вместе с мамой. Подруга даже удивлялась этому. «Вы с мамкой, как две подружки. Я со своей грызусь постоянно», – сказала однажды Ритка.

– Звони папе, мам. Хочу знать, как он. Будет выходной – навещу его, – попросила Саша.

Мама включила телефон и ойкнула, пришло смс от доктора. Саша знала, что на всякий случай они обменялись номерами телефона.

– Здравствуйте, Елена Петровна. Не смог дозвониться до вас. У меня новости, которые требуют немедленного решения. Жду вас завтра к восьми утра в больнице, – прочитала мама. – Боже, что ещё случилось?

Через минуту они уже разговаривали с отцом по громкой связи. Он заверял, что с ним всё хорошо. Лечение проходит в штатном режиме. Вот только голос был какой-то странный. Папа говорил с придыханием. У Саши сердце замерло от боли. Неужели ему стало хуже?

– Я поеду завтра с тобой, мам. У меня перед работой есть время, – заявила Саша.

– Хорошо. Вызовем такси, чтобы быстрее было. Мне тоже на работу. Причём к восьми. Позвоню и объяснюсь. В конце концов я не на целый день отпрашиваюсь, а всего на пару часов, – с грустью произнесла мама.

– Всё будет хорошо, мам, – Саша протянула руку и погладила мать по ладони, лежащей на столе.

Саша и сама хотела бы верить, что всё будет хорошо, но доктор Кононов, пожилой седовласый мужчина, развеял её надежды. Внутри будто шарик лопнул и стало невыносимо больно.

Они с мамой сидели в кабинете врача, вымытым до блеска. Белая мебель, бежевые стены. Единственное тëмное пятно – это кресло доктора, сидевший в нëм мужчина, в голубом костюме, приковывал взгляд, словно он гипнотизёр.

– Мне жаль, Елена Петровна, но состояние вашего супруга ухудшилось. Из-за химиотерапии у него развился лейкоз. Такое иногда бывает. Болезнь прогрессирует. У вас есть единственный выход в этой ситуации – пересадка костного мозга. Мы брали у вас и дочери анализы на совместимость, на всякий случай. Могу сказать ещё одну печальную новость. Вы не подходите. Придётся ждать донора.

– Как долго ждать, Сергей Викторович? – еле слышно спросила мама.

– Даже если подходящий донор найдётся сейчас, то самой операции ждать четыре месяца. Но ставят в очередь и на донора. Это, как минимум, восемь месяцев. У нас нет этого времени. Месяц-полтора, больше мы ждать не можем. Я обязан предупредить. Донорские клетки могут отторгнуться, поэтому никаких гарантий вам никто не даст.

Саша увидела, как тихо заплакала мама. Она была не в силах продолжать разговор.

– Что теперь делать, Сергей Викторович? – дрожащим голосом спросила Александра.

Врач взял бумажку со стола и протянул Александре.

– Вот, я выписал вам телефоны и адреса парочки благотворительных организаций. Полагаю, у вас нет денег на платную операцию.

– Спасибо. Какую сумму нужно собрать? – спросила Александра, беря листок.

– Сама операция стоит два с половиной миллиона. Ещё донору нужно заплатить. Если он будет не местный, то вы оплачиваете его проживание, питание, а потом и прибивание в клинике. Это, как минимум, ещё пятьсот тысяч. Собирайте деньги, Александра. Помните, полтора месяца, больше ваш отец ждать не может.

Мама разревелась окончательно. У неё заболело сердце, доктор измерил давление.

– Сто сорок на сто девяносто. У неё гипертонический криз. И сердце бы не мешало проверить, —тараторил врач, набирая чей-то номер на стационарном телефоне. – Ринат, найди там у себя местечко. У меня жене пациента плохо стало. Сердце, и давление высокое. Хорошо, жду.

Врач быстро поговорил, встал, открыл окно, чтобы пошёл свежий воздух.

– Вас сейчас положат в соседний корпус в кардиологию. Медсестра придёт с каталкой и заберёт вас. Принесите ей всё необходимое, Александра. Думаю, вашей маме тоже нужно поправить здоровье.

Саша искренне поблагодарила врача за то, что так быстро организовал госпитализацию мамы. Потом она пошла за медсестрой по переходу между корпусами. Сейчас предстоит съездить за вещами, но и работу никто не отменял.

Узнав палату, куда положат маму, Саша ринулась на выход, набирая номер Михаила.

– Здравствуйте, Михаил Аркадьевич. У меня проблемы: маме нужно срочно вещи в больницу. Можно, я приду на работу на два часа попозже.

– Здравствуй. Ты сейчас в больнице, Сашенька? – с сочувствием в голосе спросил Михаил.

– Да, – Саша зачем-то назвала адрес.

– Мой офис недалеко. Буду у тебя через пятнадцать минут. Жди у центральных ворот. Отвезу тебя домой и обратно. Потом в кафе поедем, – быстро сказал Михаил и отключился.

Саша поверить не могла, что существуют такие мужчины – добрые, отзывчивые, готовые помочь в беде совершенно незнакомому человеку. Миша был реальный, из плоти и крови. Он быстро приехал, как и обещал, а потом спросил, что случилось. Саша начала рассказывать, пока ехали домой. Захотелось вдруг выплеснуть наружу накопившееся горе. Возможно, хоть на секунду, но станет легче. Она поведала Михаилу о болезни отца, о срочной операции и больших деньгах. Мама так любит отца, что у неё самой сердечный приступ.

Слëзы текли по щекам. Саша и сама безумно любила папу. Она была готова на всё ради него. Но что она может, кроме как умолять благотворительные фонды дать денег? В кредит им с мамой такую сумму ни за что не дадут.

– Я бы дал тебе эти деньги в долг, но у меня сейчас мало свободной наличности. Мы расширяемся, и я перевожу головной офис фирмы в Москву. Через полгода или меньше мы с семьëй уедем из этого города. Надоело, что моя мать во всё вмешивается. Даже в семью лезет со своими указами.

– Возможно, в каком-то фонде помогут, – шмыгнула носом Саша.

– Фонды обычно для детишек деньги собирают. Малышей больше жалко. На их лечение лучше дают пожертвования. Какие там у тебя фонды в списке?

Саша достала листок из сумочки и прочла название. Потом посмотрела на Михаила. Он задумчиво жевал губу, не отрывая взгляда от дороги.

– У меня есть один вариант, можно заработать полтора миллиона. Плюс двести тысяч дадут сразу. Всё зависит от того, насколько ты хочешь помочь отцу, – наконец выдал Михаил.

– Готова на всё, если это не криминал.

Саша даже затаила дыхание. Кто может заплатить такие деньги сразу, а главное, за что?

– Я вчера был в гостях у одного друга. Мы вместе в школе учились. Фëдор врач репродуктолог. Имеет свою клинику. Он сейчас ищет суррогатную маму для одной известной пары. Женщина не может иметь детей. Её яйцеклетку оплодотворят семенем мужа и подсадят сурмаме, которая выносит им ребëнка. Фëдору нужен такой человек, который не обманет. Бывает, что мамочки привязываются к ребёночку в утробе и потом не хотят отдавать. Если хочешь, я позвоню Фëдору и порекомендую тебя. Главное, чтобы ты здорова была.

Саша не верила своим ушам. Стать суррогатной мамой и получить такие огромные деньги? Неужели это возможно? Папу нужно спасать, и она пойдёт ради него на этот шаг. Даже с мамой не посоветуется. Она взрослая и может сама решать.

– Я здорова, здорова. Вы не смотрите, что я такая маленькая и худенькая. Я смогу. Поговорите, мне очень нужны эти деньги. Ну, пожалуйста, очень нужны, – затараторила Саша, вцепившись в рукав Михаила, благо приехали во двор и машина остановилась.

– Иди за вещами. Я сейчас позвоню Феде. Если он никого не нашёл, то тебя возьмут. Пока на обследование. Убедиться, что ты можешь выносить здорового малыша всё равно нужно. Всё бесплатно и быстро в его клинике. Не благодари, пока ещё не за что, —

строгим тоном сказал мужчина.

Саша выпорхнула из салона и понеслась в сторону парадной. Неужели у неё скоро будут эти деньги. Она добьётся, чтобы отдали их, как только станет известно, что она ждёт чужого малыша. Папа не может ждать. Она тоже не будет. Мама права: хватит мямлить. Придут родители будущего малыша, и она поставит жёсткие условия.

Глава 5

За заботами дни бежали практически незаметно. Повезло, что Михаил Аркадьевич дал отпуск на две недели, а Гале как раз нужны были деньги и она согласилась подработать. Сергей Викторович обещал дать справку для института, что она не прогуливала, а ухаживала за тяжелобольным человеком.

Саша носилась по городу. Застревала в пробках и с тоской смотрела на улицу из окон общественного транспорта. Её путь пролегал между благотворительными фондами. В нескольких отказали по причине того, что собирают деньги только больным детям. В одном забрали документы и заявили, что комиссия рассмотрит всё в течение трёх дней.

– Вам позвонят, чтобы вы пришли для подписания бумаг, – сказала миловидная женщина.

Саша понадеялась, что всё получится и поехала в клинику к Фëдору Ивановичу. Его клиника располагалась в живописном месте близ парка. Саша с минуту стояла у дверей, а потом взяла себя в руки и зашла.

Холл оказался белым, даже диваны и столики были в тон. Александра подошла к стойке администратора. Если бы не чëрные волосы, то девушка слилась бы со стенами в своëм белом костюме. Как только Саша назвала фамилию, её тут же проводили в кабинет врача.

Фëдор Белкин поздоровался и предложил присесть. Саша подумала, что мужчина оправдывает свою фамилию. Худой, симпатичный, но с бегающими глазами.

Александра присела в кресло, ощущая дрожь во всём теле. Она ответила на несколько вопросов о здоровье, поведала, зачем ей нужны деньги. Мужчина кивал, и Саше казалось, что его глаза азартно заблестели. Она отринула все свои подозрения. Михаил Аркадьевич сам договорился об этой встрече, поэтому всё должно пройти без обмана.

– Мы с вами сделаем сейчас анализы на различные заболевания. Только экспресс тест на ВИЧ делается четыре часа. Поэтому вам не стоит ждать. Время терпит. Сегодня анализы, а завтра всё остальное.

– Я согласна. А кто родители, которым я выношу ребëнка? – спросила Александра.

– Пока мы не заключим с вами договор, я не имею права распространяться на такую тему. Тем более, что это люди публичные. Не переживайте, вам отдадут деньги, как только установится срок – пять недель беременности. Все обследования, которые вы пройдёте, будут за счёт клиники, даже если вас забракуют как суррогатную маму.

Фëдор не говорил, а будто уговаривал. Он был весь такой приторно-сахарный. Саша снова засунула подозрения на задворки сознания. Ради отца она сделает всё, что нужно.

Остаток дня и следующий Саша моталась между больницами. Маме и папе она решила не говорить о своëм решении родить ребëнка за деньги. Родители начнут уговаривать не делать этого, а Саша не хотела выслушивать их нотации.

– Привет. Как ты, пап? Я тебе фруктов принесла, – произнесла Саша, заходя в палату к отцу.

– Привет, дочка. Держусь, что мне ещё остаётся. Ко мне сегодня нотариус приходил, я попросил врача вызвать. На всякий случай, чтобы вы не ждали полгода, я оформил дарственную на квартиру на маму. Возьми документ в ящике тумбочки и положи в сумочку.

– Пап, всё будет хорошо.

Александра села на стул у кровати и погладила бледную руку отца.

– Будет, обязательно. Вот только соломку подстелить всё равно нужно. Ты же знаешь, я женился на твоей маме, когда квартира уже приватизирована была. На неё, кроме вас, никто не претендует, но и ждать полгода, пока завещание вступит в силу, тоже не дело, – ответил отец, слабо улыбаясь.

Саша забрала документы, поговорила с отцом ещё немного. Оказывается, к нему каждый день после тихого часа приходит мама, чтобы провести день вместе.

Саша хотела идти в корпус кардиологии к матери, но неожиданно позвонили из фонда.

– Здравствуйте, Александра Александровна. Мы рассмотрели ваши документы и связались с врачом. Он сказал, что у вас мало времени. Деньги нужны срочно. Мы приняли решение помочь вам. Приезжайте оформлять документы.

Александра даже подпрыгнула от радости и пошла не в палату к матери, а помчалась на выход, на бегу вызывая такси. До закрытия офиса фонда оставалось два часа. Саша спешила попасть именно сегодня. Вдруг передумают и откажут?

Не передумали. Не отказали. Саша сидела в том же кабинете с голубыми стенами и слушала женщину средних лет, в строгом брючном костюме чёрного цвета.

– Внимательно читайте и подпишите. Завтра с утра для вас откроют страницу на нашем сайте. Разместим несколько постов в социальных сетях. Только поймите одно: у нас, как правило, жертвуют больше всего детям и подросткам, дальше идут молодые люди, а уж старики… – женщина виновато запнулась. – Простите, вашему отцу через месяц будет шестьдесят лет. Мы со своей стороны сделаем всё возможное, чтобы собрать такие деньги, но чуда не ждите. Три миллиона – слишком большая сумма, а месяц – это всего лишь тридцать дней.

– Врач сказал, полтора месяца, – тихо сказала Александра, подписывая бумаги.

– Даже если и так, всё равно мало, – с грустью ответила женщина.

Саша подписала бумаги, искренне поблагодарила и ушла. Она и сама бы так поступила. Если стоял бы вопрос, кому вперёд дать денег: годовалому малышу или прожившему немало лет человеку, Саша бы выбрала ребëнка. Поэтому обижаться тут совершенно не на что.

Выйдя на улицу, Александра поплелась к остановке, размышляя над тем, что её чëрная полоса превращается в бескрайнее море. Мысли нарушил звонок телефона. Саша пару секунд пялилась в экран недоверчиво. Светилось имя и фамилия репродуктолога.

– Сашенька. Звоню, чтобы сказать вам: вы полностью здоровы и подходите нам. Через пару дней у вас самые благоприятные дни для подсадки эмбриона. Я позвоню, когда нужно прийти в клинику для процедуры. Вы ещё не передумали стать суррогатной мамой?

– Нет-нет, я не передумала. Жду вашего звонка, – затараторила Саша.

– Тогда до встречи, Сашенька, – ласковым тоном сказал Фëдор и отклонил вызов.

Положив телефон назад в сумочку, Саша быстрым шагом пошла к остановке. В её жизни наметился проблеск света и это радовало.

Глава 6

Срочно вызвали в клинику. Хорошо хоть была на выходном, а маму выписывали только через два дня. Фëдор Иванович сказал, что уже сегодня подсадят яйцеклетку и даже такси за ней прислал. Саша махнула рукой на учёбу и помчалась в клинику. Деньги на благотворительный счёт отца капали, но этого было недостаточно. Женщина из фонда оказалась права: это, и вправду, были капли. Если они хотя бы полтора миллиона успеют собрать – уже хорошо. Остальные Саша добавит, когда ей дадут за ребëнка.

Снова клиника, кабинет врача. Саша внимательно слушала Фëдора. Потом зашла красивая, богато одетая блондинка. Белкин их представил. Молодую женщину назвал по имени, а та грубо поправила, что никакая она не Вера, а только Вера Николаевна.

Потом Сашу попросили выйти. Она поняла, что Вера и врач если не друзья, то, по крайней мере, хорошие знакомые. Ожидание затянулось. Саша уж было решила, что дамочка её забраковала. Маленькая, худенькая, так и не скажешь, что полностью здорова.

Наконец-то её снова позвали в кабинет. Белкин велел подписать бумаги. Саша с облегчением вздохнула, принимаясь вчитываться в каждую строчку.

Тем временем дамочка вручила двести тысяч и сказала, что остальное отдаст позже, после родов. Ещё и заявила, чтобы Саша эти деньги не смела тратить, мол не забеременеешь – вернёшь назад.

Александра подивилась такому. Блондинка, которую, судя по документам, звали Вера Николаевна Котова, была настоящей скупердяйкой. При этом она ещё держала себя так гордо, будто сделана из чистого золота и бриллиантов, а Саша – кусок дерьма, который в канаве не тонет.

Александра не собиралась сдаваться и настояла на своëм. Если она забеременеет, то деньги получит через месяц, иначе ничего не будет. Дамочка фыркнула и попросила составить дополнительное соглашение.

После подписания всех документов, Фëдор велел ждать. Он сказал, что в кабинете работает бесплатный интернет и можно скоротать время. После того, как врач и Котова ушли, Саша быстро подключилась к местному интернету на телефоне. Не давало покоя то, что она где-то видела эту блондинку. Её фамилия Котова. Тино тоже Котов. Его настоящее имя Костя. Саша когда-то читала статью о нëм.

Набрав в поисковике «певец Тино», Саша получила кучу информации, в том числе и фото. На одном снимке вместе с ним красовалась Вера. Их сняли с бокалами шампанского в шикарном зале. Кругом развешаны картины и среди них улыбающаяся парочка. «Тино и его жена на открытии выставки знаменитого художника Эдика Мураева», – красовалась надпись под фото.

Саша чуть не заорала в голос от шока. Теперь она поняла, почему Фëдор сразу не назвал имена родителей. Ей предстоит выносить ребëнка для самого Тино. Потом скажут, что родила Вера. Возможно, она будет носить накладной живот, чтобы все подумали, будто она беременна.

От такой новости ладони задрожали и она чуть не выронила телефон. Нужно срочно брать себя в руки. Вдруг от волнения подсадка не получится, а этого никак нельзя допустить.

Наконец-то дамочка, морщась, снова зашла в кабинет. Сказала, что её номер телефона есть в договоре и ушла. Фëдор позвал Сашу в смотровой кабинет. Неужели эмбрион так быстро оплодотворили? Саша не собиралась вникать в медицинские дебри. Самое главное, чтобы её не обманули, а остальное не важно.

★★★

Маму выписали из больницы и она снова стала ходить на работу. Саша только на третий день после её выписки решилась признаться о суррогатном материнстве. Сидя вечером за чашкой чая на кухне, Александра поведала маме свою историю.

– Что ты собралась сделать? – спросила мама, как будто не поверив в рассказ.

– Мам, уже сделала. Возможно, эмбрион прижился. Если через неделю, в крайнем случае две, месячных не будет, то точно беременна.

– Шурочка, милая, зачем ты? Возможно, фонд деньги соберёт. А эти люди ещё и обмануть могут. Ты у меня такая доверчивая, – вздохнула мама.

– Ничего подобного. Такие люди не могут обмануть. Они же у всех на виду. И ты видела, как медленно движется сбор денег для папы. Пока там всего триста тысяч. Ты меня осуждаешь, мам?

– Вовсе нет. Я понимаю, что ты идёшь на это ради отца, а не ради денег как таковых. Главное, чтобы эти люди были честные. Сама же говоришь, что Котова заносчивая и скупая. Даст Бог, и всё будет хорошо, – мама подошла и ласково обняла.

Саша и сама надеялась, что всё будет хорошо. Каждый день она молила, чтобы месячные не пришли. И они действительно не пришли. Саша созвонилась с Фëдором, тот сказал, что нужно подождать ещё две недели, а потом приходить на осмотр.

Александра подумала, что врач лучше знает, а вот биологическая мама ребëнка вела себя странно. Она не звонила, не интересовалась здоровьем. Возможно, узнавала всё у врача, но ведь и Фëдор не звонил, пока Саша сама ему не набрала.

Вдруг в интернете мелькнула заметка. «Тино развёлся со своей женой, и поклонницам певца открыта дорога к его сердцу», – прочитала Саша заголовок. Она даже открывать заметку не стала. Чету певцов Ватутиных много раз в интернете развели, да они так и живут уже более двадцати лет. Но где-то мелькнуло ещё и видео о разводе Тино. Саша решила его посмотреть.

Она ткнула на воспроизведение и увидела, как Тино выходит из дома. Молодой мужчина идёт к машине в сопровождении охраны. За забором беснуется толпа журналистов. Они прорываются в калитку элитного дома и бегут к мужчинам.

– Тино, скажите, вы, правда, развелись с Верой?! – кричит один из парней.

– Да, нет смысла это скрывать, – ответил певец.

– А какова причина развода?! – на этот раз спросила девушка.

Тино поднял вверх руку и сказал резко:

– Я не намерен распространяться о своей личной жизни. До свидания.

Охрана оттеснила папарацци, Тино сел в машину и уехал.

Ролик закончился, а Саша ещё какое-то время пялилась круглыми глазами на последний кадр. Если супруги развелись, кто ей теперь деньги отдаст? Она подскочила со своего кресла-кровати и ринулась в комнату. В шкафу лежал сундучок, где хранились все документы. Достав из него договор, Саша увидела подпись не только Веры Котовой, но и Кости. Значит, ей в любом случае заплатят. Костя даст жене денег на ребëнка.

Глава 7

Вскоре появилась тошнота по утрам. Иногда и в кафе начинало мутить от сильных запахов. Грымза к тому времени давно вернулась с курорта и разъезжала по своим кафе, приглядываясь ко всему. Несколько раз она привязалась к якобы плохо вымытым кастрюлям, хотя Саша их драила очень тщательно.

Больше всего Александра боялась, что противная мадам узнает о её предполагаемой беременности. Саша работала по договору подряда, и по сути, её могли выкинуть в любое время. Самой тоже узнать всю правду не терпелось. Фëдор звонил несколько раз в неделю, спрашивал о самочувствии и наконец позвал в ближайший выходной на осмотр.

Как ни странно, но Вера Николаевна так и не позвонила. Один раз от неё пришло смс с новым адресом и всё. Саша испугалась. Нужен ли ей вообще этот ребёнок после развода? Судя по адресу, Котова поселилась на самом отшибе города. Может специально такое жильë купила и отложила деньги, чтобы с сурмамой расплатиться.

Вопросов было всё больше, а ответов меньше. Даже Белкин на них не ответил. Отбрехался тем, что он свёл Веру и Сашу, сделал дело – остальное не его проблемы.

– Ложитесь на кушетку. Сейчас посмотрим на узи всё ли хорошо, – строго сказал врач.

Саша легла и оголила живот до самого лобка. По телу стали возить скользким прибором. Белкин хмурился всё больше.

– Что там? Должен был прижиться эмбрион. Месячных же до сих пор нет, – заволновалась Саша.

– С детками всё хорошо. Только эмбриона два. Я чётко это вижу, и два сердечка бьётся. Всё в норме. Будете просить увеличение оплаты? – ответил Белкин, включая что-то на приборе.

Саша услышала, как стучат сердечки малышей и улыбнулась.

– Пусть хоть это отдадут. Мне деньги срочно нужны, я больше не могу ждать. Сергей Викторович сказал, что папе донора уже нашли.

– Хорошо, я сообщу Вере о том, что эмбрионы прижились и развиваются нормально. Вы тоже можете звонить и требовать оплаты согласно договору. Беременность будут вести у нас. Вам ни за что платить не надо. Самое главное сейчас – спокойствие и побольше витаминов, – проворковал доктор и на этот раз с улыбкой.

Саша встала с кушетки и принялась вытираться. Фëдор тем временем говорил, что вести беременность будет другой доктор. Нужно прийти через четыре дня. Сейчас эта женщина в отпуске. Саша молча слушала и кивала. Новость ошеломила. У неё будет двое детей. Она слышала, что при ЭКО такое часто бывает, но не думала попасть в процент таких счастливчиков.

Она приехала домой и сказала радостную новость матери.

– Это хорошо. Я сегодня отпросилась с работы и бегала по банкам. Мне только в одном кредит одобрили, но под залог квартиры. Сергей Викторович торопит, папе стало хуже. Хорошо, что донор из соседнего города. Если деньги внести завтра или послезавтра, операция будет в пятницу. Я решила спросить у тебя совет.

– Беги в банк с документами и оформляй кредит. Я поеду в фонд, они переведут, что собрали. Я же получу полтора миллиона и отдадим их банку, а остальное постепенно выплатим. Сейчас позвоню биологической маме.

Саша ушла в комнату и набрала номер Веры.

– Здравствуйте, Вера Николаевна. Это Саша. У вас будет двое детей, – сказала Александра дрожащим голосом.

– Привет. Знаю уже. Чë хотела-то? – грубо спросила дамочка.

Саша чуть не задохнулась от такого вопроса.

– Как это что? Деньги. У нас в договоре прописано, что если я буду беременна месяц, то получу оставшуюся сумму. Мне срочно деньги нужны. И знаете что, не будет денег через два-три дня – я иду и делаю аборт, – нашла в себе силы твëрдым голосом заявить Александра.

– Не ной, отдам.

Вера сказала, когда прийти за деньгами и бросила трубку. Дело приобретало неприятный оборот. Котова вела себя более чем странно, будто у неё нет этих денег. А если действительно нет, что делать? Идти на аборт? Саша уже слышала сегодня, как бьются два маленьких сердечка. Про аборт она сказала для острастки. Ни за что не пойдёт на убийство. Не Вера, так Тино отдаст ей деньги. Если дамочка так жаждала ребëнка, она изловчится, но достанет нужную сумму.

Саша поняла как ошибалась, придя к парадной, где жила Котова. На домофон никто не отвечал. Или хозяйки квартиры нет дома, или она трубку не берёт. Тут из подъезда вышла бабушка с собачкой, и Саша юркнула в открытые двери. Поднявшись на нужный этаж, она стала трезвонить в звонок. Наконец-то ей открыли.

Котова была в мятой одежде, заспанная и лохматая. А ещё от неё разило таким перегаром, что Саша еле сдерживала позывы рвоты.

Она прошла в прихожую и встала у порога, глядя на хозяйку дома пристальным взглядом.

– Здравствуйте, Вера Николаевна. Вы деньги приготовили? Можно на счёт перевести, если хотите. Мне срочно надо, – шмыгнув носом, сказала Саша.

Александра всё же не выдержала и чуть не заревела. Вчера Сергей Викторович объявил, что папино здоровье стремительно ухудшается, и они не могут больше ждать. Нужно делать операцию немедленно. Донор уже вылетел в Питер.

– Привет. Не дам ничего. Федюня меня кинул. Яйцеклетки мои мëртвые. Тебя тупо осеменили, как корову. Сперма Котова – это правда. Он сейчас на гастролях, вернëтся к Новому году. Так что к нему за деньгами, милочка.

– Как это не ваши дети? Мне теперь что делать? Я рассчитывала на вас. Мне срочно деньги нужны, мой папа умрёт, если не будет денег, – скульнула Саша, а на глаза выступили слёзы.

– Стой тут, – скривилась Вера и пошла в комнату.

Дамочка быстро вернулась и сунула в руки клочок бумаги.

– Это телефон Котова. Все вопросы к отцу твоих детей. Заметь, твоих и Котова. А вообще, я советую тебе сделать аборт. Это я хотела детей, а Косте они нафиг были не нужны. Всё, проваливай из моего дома и дорогу сюда забудь. Давай, давай, не отсвечивай тут. Мне и без тебя тошно.

Вера вытолкнула её за двери, грубо и бесцеремонно. Саша удивилась, как вообще так можно толкать женщину в положении. Да у этой наглячки, похоже, ни стыда, ни совести не осталось.

Выйдя на улицу, Александра села во дворе дома на детской площадке и заревела. Ей так нужны были эти деньги. Фонд собрал, но мало. Всего около пятисот тысяч. Они надеялись, что добавят деньгами на детей и ещё мама кредит возьмëт, если не хватит. Она вчера уже оформила кредит, и сегодня деньги должны были уйти на счёт больницы. Всё пошло прахом, но может быть Тино от своих деток не откажется и отдаст за Веру эти деньги. Саша не знала, как позвонить ему, как сказать о своей проблеме. Нервы и волнение давали о себе знать, но она всё равно набрала его номер, боясь, что он на незнакомые номера вообще не отвечает. Ответил.

– Алло. Кто это? – раздалось удивлённое в трубке.

– Здравствуйте, Костя. Меня зовут Александра. Понимаете, ваша жена Вера должна мне полтора миллиона и не отдаëт. Я ношу… – начала говорить Саша.

– Послушайте, милочка, – грубо перебил Костя. – Мне глубоко насрать, что вы там носите моей бывшей жене. Все вопросы к ней. Будете мне ещё раз звонить, я заявлю в полицию и объявлю вас мошенницей. Проблемы и долги моей бывшей меня не касаются.

Вызов отключился. Саша набрала ещё раз, но, видимо, Костя внëс её в чëрный список. Она заревела ещё пуще. Что теперь делать? Как быть с детьми? Не убивать же малышей только потому, что мать оказалась не мать, а отец козëл. Ведь это её дети, так сказала Вера. А вдруг обманула? Саша дрожащими пальцами отыскала в телефоне номер Белкина.

– Фëдор Иванович, скажите правду, эти дети мои и Котова? Вера к ним не имеет отношения? – спросила она, не поздоровавшись.

– Простите, Сашенька, но так получилось. Приходите завтра в клинику. Мы бесплатно сделаем вам медикаментозный аборт. Ещё не поздно для этого. Будет что-то вроде выкидыша. Не переживайте, вашему здоровью это никак не повредит, – залебезил врач. – Только не нужно никуда обращаться, пожалуйста. У Тино связи и он нас с вами в тюрьме сгноит. Сделаем аборт и всё будет хорошо.

– Я приду, – всхлипнула Саша.

– Вот и ладушки, жду вас с утра, – сахарным голосом произнëс врач и отключился.

Саша задумалась. Приказала себе заканчивать истерику и подумать как следует. Почему вдруг её уговаривают избавиться от детей? Почему просят молчать и ничего не говорить Тино? Почему нельзя идти куда-то жаловаться? Котов не присутствовал в клинике на подписании договора, не пришёл знакомиться с ней и потом не звонил. В договоре даже его контакты не указаны? Неужели Вера пыталась его обдурить и подписи – подделка? Разве может такое быть? Если её до сих пор в чём-то обманывали, то и сейчас Белкин может врать. Она вытерла мокрые щëки и решила сходить завтра в обычную женскую консультацию. Уж в бесплатной поликлинике нет резона врать, тем более они не знают от кого дети у Саши.

Неожиданно сзади кто-то подошёл. Обернувшись, Саша увидела Веру. Женщина обогнула лавочку и села рядом. Она уже не выглядела такой помятой. Привела себя в порядок и, как и в прошлый раз, оказалась разодета в элитные вещи, не соответствовавшие этому двору и обшарпанной лавке.

Глава 8

Костя натягивал кожаные штаны, когда на столе раздалась трель телефона. У него на каждого абонента была поставлена своя мелодия, а на общие вызовы простой звонок, будто нажали на сигнал автомобильного клаксона и не отпускают.

– Чëрт! – Костя вздрогнул и чуть не упал.

Ему редко звонили посторонние. На телефоне стояла программа антиспам, автоматом блокировавшая вызовы с тех номеров, которые попадали в её список от многочисленных пользователей. Костя быстро сунул ногу во вторую штанину, глядя на незнакомый номер. Он решил ответить. Мало ли с близкими плохо и звонят из больницы. Он нажал на принятие вызова и громкую связь

– Алло. Кто это? – спросил он удивлённо, одновременно застёгивая штаны.

– Здравствуйте, Костя. Меня зовут Александра. Понимаете, ваша жена Вера должна мне полтора миллиона и не отдаëт. Я ношу… – начала говорить какая-то незнакомка.

– Послушайте, милочка, – грубо перебил Костя. – Мне глубоко насрать, что вы там носите моей бывшей жене. Все вопросы к ней. Будете мне ещё раз звонить, я заявлю в полицию и объявлю вас мошенницей. Проблемы и долги моей бывшей меня не касаются.

Костя сбросил вызов и занëс абонента не в анти-спам, а в обычный чëрный список телефона.

– Вот это финт! – присвистнул Лëня.

Гримёрка в этом концертном зале была одна. Остальные ремонтировали. Пришлось ютиться тут всей группой. Ребята всё слышали и сейчас смотрели на Костю удивлёнными лицами.

– Ещё какой финт. Моя бывшая вообще обнаглела, послала трясти свои долги с меня.

– Послушай, бро, но могло быть и так, что она заняла эти деньги ещё в браке с тобой, – усмехнулся Ваня.

– Ага, и куда она потратила такое бабло? Полтора лимона – это не десять копеек. Она сказала, что-то там носит Верке. Наверняка какая-то шаманка-шарлатанка. Сейчас этих псевдо экстрасенсов и прочих колдунов развелось, как яблок в урожайный год, – раздражённо бросил Костя.

– Судя по голосу, девица очень молодая. На твоëм месте я бы узнал подробности, – не унимался Иван.

– И не подумаю. Эта идиотина Верка опять какую-то хрень придумала, чтобы меня вернуть. Пусть со своими долгами сама разбирается. Машину свою продаст в конце концов. Приеду домой, может, с Галькой замучу ради секса. Она ко мне уже давно клинья бьёт.

– Это та, которая попсу поëт? Фу-у. Она ни одного золотого члена не пропустила. Собирает коллекцию из богатых кошельков, – скривился Леонид.

– Можно и не её. Я же теперь свободен, – улыбаясь, сказал Костя и запел. – Наш паровоз летит вперёд. В коммуне остановка.

– Ага, а в коммуне целая куча молодых девиц и один Костя, – засмеялся Николай и все дружно подхватили его смех.

– Ладно, хорош ржать. Поторопимся, нам скоро на сцену выходить.

Костя принялся напяливать футболку с художественной рваниной.

– Снизу – кожаные штаны известного питерского дизайнера, сверху – рваньë. Костяныч, ты похож на элитного бомжа, – снова раздался смех Коли.

– Колыч, не прекратишь надо мной ржать – я тебе твоими же барабанными палочками по тыкве настучу, – улыбнулся Костя.

Котов ещё раз глянул на телефон, но желания разблокировать номер незнакомки и перезвонить не возникло. Он только подивился, что развёлся с Верой, а сюрпризы от неё продолжают прилетать. А может, эта девка узнала из интернета о разводе и решила под шумок бабла срубить? Мошенников сейчас тоже хватает.

★★★

Вера вчера изрядно напилась. Она заливала горе спиртным. Её надули, как последнюю лохушку. По сути она и была лохом, и её трахали все кому не лень. Крылов, Котов, Женя, Федя. Последних она считала друзьями, а те, видимо, нет. Попользовали и выбросили, как использованный гандон.

Вчера, после откровений Жени, Вера сидела дома, просматривая сайты. Она ввела в поисковик вопрос о том, как делают ЭКО. Оказалось, что это небыстрый процесс. Сначала сперму очищают и помещают в питательную среду. Потом делают забор яйцеклеток. Соединяют всё в пробирке и ждут два дня. Только потом образовавшиеся зиготы подсаживают в матку.

Федя забрал яйцеклетки, сказал, что немедленно оплодотворит и тут же подсадит Сашке. Вера была так рада, что получит золотого ребёнка, который позволит жить, не работая, что не стала даже вникать в тонкости процедуры. Федя репродуктолог, он же знает. Да и делает всё не просто так, а потому, что Вера неоценимую услугу оказала.

Только всё обернулось против неё. Женя прикидывалась подругой. Её братец знал давно, что яйцеклетки Веры мëртвые. Федя с Женей задумали эту аферу и с успехом провернули. Сашка так жаждала получить деньги для больного отца, что тоже безоговорочно поверила врачу.

Вот Вера вчера и нализалась с горя, как последняя скотина. Сейчас вытурила Сашку из квартиры и умылась. Нужно выпить кофе, подумать как быть дальше. Чужих сопляков она воспитывать не намерена, да и денег на них нет. Жаловаться на братца и сестричку не побежишь. Она подделала Костину подпись и ей прилетит вместе с ними. На всех наденут наручники. В тюрьму Вера не хотела. Крылов может сделать так, чтобы её ночью по-тихому какая-то зэчка заточкой пырнула.

Вера зашла на кухню, чтобы включить кофеварку, глянула в окно и увидела Сашку, сидящую на лавке. Мелькнула мысль, что девка может не сделать аборт, а побежит к Косте. Бывший узнает о подделке подписей и доложит Крылову или в полицию. Вера даже не знала, что хуже. Нужно уговорить девку избавиться от детей. Всё будет шито-крыто и она таким образом отомстит Котову. А впрочем, даже если дети и родятся, то помрут в нищете. Стоит только как следует напугать наивную девицу, чтобы наверняка поверила.

Быстро натянув джинсы и свитер, Вера втиснулась в сапожки и шубку, после понеслась из дома, боясь, что Саша уйдёт.

Когда Вера подходила к лавке, то услышала всхлипы. «Ревëт, это хорошо. Когда девушка на таких эмоциях, её не трудно обмануть», – подумала Котова.

– Ревёшь? Я тоже вчера наревелась вволю. А ещё нажралась с горя как свинья, – Вера подсела к девушке и продолжила виновато. – Прости меня за то, что так тебя выгнала. Понимаешь, я сама в шоке. У меня тоже горе и вообще…

– У вас-то какое горе? – недоверчиво спросила Саша, посмотрев на Веру красными от слёз глазами.

Саша была удивлена, что эта женщина всё же вышла и извинилась.

– Хочешь правду? Хорошо. Я любила Костю ещё с института, а он дружил с другой. Когда Котов попал в реанимацию, то его девушка вышла замуж. Я не бросила Костю. Выходила его. Дежурила сутками у его постели. Потом мы поженились. Я очень хотела детей, но несколько лет прошло и ничего не выходило. Тогда мы обратились в клинику Феди.

– Так значит вы раньше его знали? – спросила Саша, её догадка оказалась верна.

– Да. Мы пришли в клинику к нему на приëм. Прошли обследование. Оказалось, что я не могу сама зачать детей, но можно взять яйцеклетки, оплодотворить и подсадить другой женщине. Костя сказал, что подумает и зачем-то заморозил свою сперму.

– Вы хотите сказать, что эти дети из криокамеры? – потрясению Александры не было предела.

– Да, это так. Понимаешь, я много лет уговаривала Костю на ЭКО, а тот всё время отказывался. Говорил, что может зачать детей с любой здоровой девушкой. В последнее время он словно с катушек слетел. Бил меня, унижал как мог. Сам таскался по бабам, а я должна была хранить верность и ездить с ним всюду, как привязанная. Он мне работать запретил. Теперь как быть, на работу берут с опытом?

– Тино не мог так поступить. Он такие хорошие песни пишет. Если он вас бил, зачем держались за этот брак?

Саша говорила с такой уверенностью в непогрешимости Тино, что Веру чуть не стошнило. «Наивная дурочка. Она что думает, все, кто пишет красивые песни про любовь, люди-ангелы?» У Веры был козырь в рукаве. Она сняла себя на телефон после того, как в последний раз виделась с Крыловым в их с Котовым квартире. А ещё Ярослав прислал ей вырезку из видео. Всего десять секунд, но хорошо видно, как Вера орёт, а её насилуют в фургоне для мебели. Это Крылов скинул по мессенджеру после ухода и написал, чтобы она не забывала с кем имеет дело.

– Почему не ушла? Любила очень. Он же после каждого приступа агрессии извинялся, говорил, что больше не будет. Дарил золото. Да не в золоте дело. Я детей от него хотела. Очень хотела сама родить. Молила Бога помочь, но не вышло. Вот смотри. Сейчас снимки покажу. Это я сделала после того, как он меня душил и избил.

Вера показала фото. На шее были видны красные отпечатки от пальцев. Она видела, какими круглыми глазами смотрит на снимки Саша и ликовала в душе. У неё всё получается, нужно немного поднажать и всё. Либо выблядки Котова сдохнут, либо он о их никогда не узнает.

– Я знала, что мы разводимся и попросила Федю сделать ЭКО. Надеялась, что поделю с Костей имущество. Он сделал так, что делить пришлось только квартиру и то не всю. Деньги он якобы дружкам в карты проиграл. Ну что ты смотришь глазами раненой газели? Разбила мечту о кумире? Да, Костя играет в карты и бухает иногда по-чёрному. А когда напьётся – вытворяет, что хочет. Короче денег нет, никто не занял. Кредит не дали. Ещё и Федя сказал, что схитрил, типа мои клетки мëртвые. Болезнь развивается дальше. А я так хотела детей, так хотела, – Вера всхлипнула и выдавила из себя слёзы.

– Не плачьте. Возможно, вы выйдете замуж за хорошего человека, возьмёте детишек из дома малютки, – Саша взяла руку женщины и погладила её.

– Саш, мой совет: делай аборт. Костя о детях слышать ничего не хочет. Я подделала его подписи на бумагах. Когда сказала ему, что есть возможность нам завести детей и сурмама нашлась, он не поверил. Потом начал орать, что ему уродцы от незнакомой бабы нафиг не упëрлись. Обозвал меня по-всякому, снова избил. Я боюсь за тебя, честно. Он же полный неадекват. Он не хотел детей. Боюсь предположить, что он сделает с тобой. Я ладно, но ты-то ни в чём не виновата. У Котова связи. Один его продюсер Крылов чего стоит. Там даже в полиции такие друзья, что нам и не снилось. Знаешь, что Костя сделал, чтобы я на разводе не вякала лишнего?

Вера задала вопрос и выдержала эффектную паузу. Саша не выдержала и сама спросила дрожащим голосом:

– Что?

– Нанял каких-то отморозков, чтобы меня по кругу пустили. Потом мне прислали видео, что если я по-хорошему не разведусь, видео сольют в сеть. Это только кусочек. Но и так всё понятно.

Вера показала видео. На экране она, в этом не было сомнения, отбивалась от нескольких мужиков в масках. На ней рвали одежду, а она кричала. Саша зажмурила глаза. Тошнотворный ком подступил к горлу. Недалеко стояла урна, она подскочила к ней и вывалила туда весь свой завтрак. Достав из сумочки влажные салфетки, Саша вытерлась и встала перед Верой.

– Мне вас очень жаль, Вера Николаевна. Но и я в тяжёлой ситуации. Дети, как оказалось, мои, вот как прикажете их теперь убить?

– Саш, меня послушай, я не хочу в тюрьму или на множество членов, как в прошлый раз. В тебя когда-то пихали сразу три «палки»? Я знаю, что это такое и как это больно. У меня трещины в анусе были, я две недели нормально в туалет сходить не могла. Хочешь и для себя такое? Мне вот больше не хочется, поэтому я буду всё валить на Федю. Даже если ты решишь родить, не говори ничего Косте. Он же заберёт детей, а тебя вышвырнет. Это ещё хорошо, если в тюрьму не посадит. В деле с аферой ЭКО участвовали Федя, я и ты. Козёл Котов не будет разбираться, кто больше виноват. Скажет «фас» своим дружкам в высших полицейских кругах и всё – привет этап. Короче, думай как знаешь. Я тебя предупредила, даже доказательства показала. Никому не говори о том, что я тут тебе наболтала. Просто жалко мне тебя стало. Одно слово даже подруге и всё, мы с тобой обе в этом фургончике прокатимся. До свидания, Саша.

Вера встала и ушла. Саша поплелась на остановку. Она была в глубоком шоке от рассказа Котовой. Представить невозможно, что человек с такой милой и доброй улыбкой на самом деле настоящее исчадие Ада. Перед глазами снова встало видео с насилием Веры. Саша отбежала в кусты и её вырвало. Вера права: к Котову обращаться нельзя, тем более его подписи подделали и он не в курсе о детях. Но как быть с малышами? Совершить двойное детоубийство? Они там живые, они жить хотят. Они не виноваты, что всё так вышло.

Глава 9

Саша ещё на подходе к остановке смогла дозвониться до женской консультации и спросить, как попасть на приëм.

– Ваш врач Тихомирова Анна Юрьевна принимает сегодня с двух дня. Есть свободная явочка на семнадцать часов. Вас записать? – произнёс приятный женский голос.

– Записывайте, – решительно ответила Саша и назвала свои данные.

Ещё осталось время, чтобы доехать домой, покушать, принять душ и взять документы. Белкин ей выдал все анализы и узи. Поэтому к врачу она явится не с пустыми руками. К тому же Анна Юрьевна осталась на их участке. Она была строгая пожилая женщина, но с большим опытом работы. Многие её хвалили.

В автобусе и дома Саша не переставала думать, что делать. Сейчас дети, а их было двое, совсем некстати. Отец умирает, мама тихо сходит с ума от этого. Ещё и Белкин юлит всё время. Столько обмана от него и ведь не докажешь ничего. Саша сама на всё согласилась, подписи на документах поставила. Никто её не принуждал и не заставлял. И ведь было предчувствие, будто что-то не так, но она его проигнорировала.

★★★

Саша недолго гипнотизировала вход в консультацию и зашла в двери. Ноги подкашивались, руки тряслись. На куртке, как назло, оборвалась вешалка, а бахилы не хотели надеваться. Сегодня был явно не её день, но Саша взяла себя в руки. Она прошла до нужного кабинета. К счастью, очереди туда не было.

– Заходите, – ответили на робкий стук.

Саша заставила себя войти в кабинет.

– Здравствуйте, – промямлила она.

– Здравствуйте. На какое время записаны? – голос пожилой женщины был слегка хрипловатый.

– На пять. Никитина.

Врач сверилась с листком и отыскала в стопке карточку.

– Присаживайтесь, не стойте. Вижу, были у меня полгода назад. Какие у вас жалобы?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.