Юлия Резник
Наставник

Глава 1

– Ну, что там? Ты что-нибудь видишь? – нетерпеливо интересуется Ольга у Ники, которая с ногами взобралась на подоконник, чтобы получше рассмотреть происходящее во дворе. Окна нашей комнаты расположены не слишком удачно для наблюдения. Нике приходится вжиматься носом в стекло, чтобы разглядеть калитку. Наверное, снаружи ее сплющенный нос выглядит даже смешно. Но сейчас вряд ли что-то сможет заставить меня улыбнуться. Мышцы сводит от страха, а нервы натянуты так, что внутри все противно вибрирует.

– Не-а. Ни черта не видно, – сокрушается Ника.

– Может, еще не время? – вступает в разговор еще одна моя соседка по комнате. – Тай! – окликает меня. – Нет, вы только на нее посмотрите! Мы, значит, места себе не находим, а эта блаженная стоит, как ни в чем не бывало.

Я не блаженная. И не суечусь я лишь потому, что экономлю силы, которых, кажется, совсем не осталось.

– Шурочка говорила, что за мной заедут в одиннадцать, – пожимаю плечами, чтобы как-то поддержать разговор. В конце концов, девчонок можно понять. Они тоже волнуются. Им хочется верить, что впереди меня ждет что-то хорошее. Я же смотрю на свою жизнь более прозаично. Хорошо зная, как обычно заканчивают бывшие детдомовцы, я не питаю каких-то иллюзий. И ни на кого не рассчитываю. Даже на наставника, которого мне выделили в рамках действующей в столице программы наставничества для выпускников детских домов. Ну, какое ему до меня дело, ей богу?

– Арин, а ты что молчишь?

– А что тут сказать? Полная хрень – эта ваша программа. Какая разница, кто Тайке достанется, если толку от этого наставника, как с козла молока? – Арина сдувает упавшую на лицо прядь и вытягивает перед собой руку, чтобы полюбоваться только что сделанным маникюром. Довольная, что кто-то озвучил эту светлую мысль за меня, я, может быть, впервые за этот день растягиваю губы в улыбке.

– Это еще почему? – подбоченивается Ольга. – А Макс? А Кирюха? Те здорово пристроились. Работают, с нашими почти не общаются. Макс даже тачку прикупил, чтоб ты знала. Сразу видно – бабки у него водятся.

– Ну, так еще бы! У них наставник – Влад Галич. Ресторатор такой. Слышала? Правда, девок тот не берет, так что подотри слюни.

– Эй! Где ты слюни видела? – Ольга хватает подушку и беззлобно замахивается на Арину.

– Дура, что ли? Лак еще не высох! – ругается та.

– А кто такой ресторатор? Повар, что ли?

– Сама ты повар! Повар – это наемный рабочий. А ресторатор – тот, кому все принадлежит. Разницу сечешь?

– Может, и до девок дойдет очередь, мало ли.

– Ага! Мечтай.

– Почему бы и нет? Если и мечтать о мужике, то о таком! Богатом, относительно нестаром и красивом…

Понятия не имею, о ком они говорят, поэтому нервно дергаю молнию на давно собранной сумке и по десятому разу перепроверяю – ничего ли я не забыла.

– Думаешь, у тебя есть шансы? – закатывает глаза Арина.

– А ты думаешь – нет? – Ольга, некоронованная королева нашего детского дома, зло сощуривается. Она не любит, когда кто-то посягает на святое – ее мечты. Мечты у нее, в отличие от меня, грандиозные.

– Да вокруг этого Галича такие бабы вьются – модели там всякие и актрисы, что у простых девчонок, вроде нас, нет никаких шансов. Да и вообще – он давно женат, – вынимает козырь из рукава Арина.

– Жена – не стенка, подвинется.

– Ой-ой, девочки, кажется, кто-то подъехал! – кричит с подоконника Ника. Я сжимаю в кулаки дрожащие руки. Во мне ведут борьбу настолько противоречивые эмоции, что голова идет кругом. С одной стороны, я ни о чем так не мечтала, как о том, чтобы вырваться из этого места. С другой – я никогда так не боялась остаться одна.

– Кто? Ну, кто подъехал? Что за тачка хоть?

– Не видно! Он, наверное, ближе к магазину припарковался. У нас-то опять не чищено.

– Ничего, в калитку-то он войдет. Там мы его и засечем.

Закидываю на плечо сумку и замираю, стараясь дышать размеренно. Но тут мои старания идут прахом, потому что Ника начинает громко визжать:

– Это он! Галич. Нет, вы только представьте! Помяни черта – вот он. Ну, дела!

– Да ладно… – недоверчиво тянет Ольга, отталкивая Нику с ее наблюдательного пункта. – Ну, Тайка, зараза! Неужели он за тобой?

Пожимаю плечами – откуда мне знать? Никто не посчитал нужным поделиться со мной этой информацией. От мысли, что совсем скоро мне предстоит встреча с абсолютно незнакомым мужчиной, сконцентрировавшаяся в животе дрожь стекает вниз по рукам и перекидывается на ладони. Меня трясет, как эпилептика. Вцепляюсь в ремень от потасканной спортивной сумки в надежде скрыть волнение.

– Пойдемте вниз! Вдруг удастся кинуть ухо. Тайка, да отомри же! Топай, что ты застыла, как соляной столб?

Девчонки стайкой проносятся к двери, я же, с трудом передвигая ноги, плетусь за ними. На выходе из комнаты, где я провела последние пять лет, оборачиваюсь. Справедливости ради стоит заметить, что годы здесь не были таким уж адом. Детский дом, в который я попала, слыл образцово-показательным заведением не понапрасну. Мне не приходилось сталкиваться с какими-то ужасами, о которых обычно болтали, стоило только затронуть тему сиротства. Просто это место у меня всегда ассоциировалось с потерей. Потерей всего, что для меня было важно – родителей, дома и всей моей прежней жизни.

– Он поднимается по лестнице! – громким шепотом замечает Арина, свесившись по пояс с перил. Другие девочки глупо хихикают и толкают друг друга в бока. Происходящее со мной им кажется настоящим приключением. Каким-никаким событием в их мире, где ничего не меняется. Даже меню.

Затаившись, мы дожидаемся, когда темноволосая макушка моего будущего наставника скроется из виду, и на носочках несемся вниз.

– Он не запер дверь.

– И что?

– Что-что! Иди… Или тебе неинтересно?! – ускорения мне придает ощутимый тычок в спину. Я пролетаю мимо двери. Осторожно заглядываю в кабинет заведующей. Шурочка сидит за столом. И как раз-то ее я вижу очень хорошо. Чего не скажешь о ее посетителе.

– Вот… Таечка Шестакова, – говорит Шурочка, выкладывая на стол мое личное дело. – Прекрасная девочка. Умница. К нам попала пять лет назад, после гибели родителей.

– Девочка? Вы, Александра Владимировна, наверное, забыли, что мы беремся исключительно за парней.

Незнакомый голос мужчины вызывает дрожь в теле. Почему-то пропускаю его довольно странное «мы» мимо ушей и, закусив губу, высовываюсь чуть сильней. Так становится видна левая рука Влада. За окном – февраль, а он в пижонском бежевом пиджаке. Из-под манжеты выглядывают стильные, наверняка ужасно дорогие часы. И хоть я все так же не вижу ничего кроме этого, перед моими глазами выстраивается гораздо более детальная картина. Картина красивой жизни, которой, судя по всему, живет этот человек.

– Да, но из парней у нас пока никто не выпускается. Ты, главное, не дрейфь. За Таечку с радостью бы взялись другие наставники, но нам очень их не хватает.

– Нет. Нет, Александра Владимировна. Даже не просите. Для парней у нас и работа найдется, и правильный подход. А тут… Вы уж простите. К тому же вы знаете Савву.

Галич меняет положение руки. Опирается на стол, широко расставив пальцы, встает. Еще немного, и, если я ничего не сделаю, мы с ним столкнемся нос к носу. Мне бы смыться отсюда как можно скорей. Но почему-то не получается даже просто пошевелиться. Я стою, будто загипнотизированная, и не свожу с него жадных глаз. Остается только надеяться, что он не видит меня, затаившуюся в полутемном коридоре.

– Да с ней не будет никаких проблем, Владик. Она, считай, девочка домашняя. С головой. Ну, что тебе стоит подкинуть ее до дома, да пристроить в своем ресторане официанткой?

Я не хочу работать официанткой. Я собираюсь поступать в медучилище. Но когда он впервые поворачивается ко мне лицом, это как будто перестает иметь значение. Я никогда не видела настолько красивых, холеных мужчин. Ника определенно права. У Ольги нет ни единого шанса с таким образчиком. Он абсолютный инопланетянин в нашем мире. Но, даже понимая это, я не свожу с него восхищенных глаз, попав на тот же крючок, что и все здешние девчонки. Оказывается, я такая же дура.

– Александра Владимировна, вы хотя бы представляете, какого уровня мои рестораны? Мне не нужны официанты без опыта работы.

– Тогда возьми ее посудомойкой. Уборщицей, на худой конец. Ну, не поверю я, что у вас совсем не найдется для нее места.

Я не хочу работать уборщицей! Но я бы хотела еще хоть раз, хоть одним глазком взглянуть на него.

– Вы меня под монастырь подводите.

– Господь с тобой, Влад. Это же тебя ни к чему не обязывает.

Вот-вот, я как раз об этом. Наставник… без обязательств. Да кому это надо? Тот сбежит при первой же серьезной проблеме. И поминай, как звали. Осознание этого отрезвляет. Я резко отступаю назад и с остервенением тру лицо. Черт с ним! Я сама со всем справлюсь. И дом, в котором мне выделили квартиру от государства, найду, и все остальное.

– Тая! Таисия… Ты здесь? Зайди, если так.

Недоверчиво кошусь на дверь, из-за которой вполне отчетливо доносится Шурочкин старческий голос.

– Нет, она опять застыла! Ты что, не слышишь? Тебя зовут! – толкает меня в бок Арина. Я делаю шаг, не чувствуя под собой ног. Бурлящие во мне эмоции поменяли свой спектр от ярко негативного до почти эйфорического. Черт его знает, почему меня так колбасит.

– Здравствуйте, – я тоже не закрываю дверь до конца, будто оставляя себе пути к отступлению.

– Ну, здравствуй. У кого-то сегодня начинается новая жизнь? – раздвигает губы в голливудской улыбке Влад. И я, как последняя дурочка, теряю дар речи. Благо, нарушая повисшее в кабинете молчание, ситуацию спасает Шурочка.

– Тая, познакомься. Это Владислав Сергеевич Галич. Он поможет тебе с адаптацией и работой. Надеюсь, ты помнишь, как важно сразу к ней приступить, не надеясь на щедрую выплату от государства?

Я сглатываю подперший горло ком и киваю:

– Конечно.

– Деньги, которые даются легко, так же легко заканчиваются. Потом никто не станет пополнять твои карманы просто так.

Я слышала это миллион раз и в напоминании не нуждаюсь. Поэтому вежливо киваю, собираюсь с силами и, все еще на него не глядя, обращаюсь к своему наставнику: – Может быть, мы пойдем?

– Не терпится? – ухмыляется тот. На что я пожимаю плечами, а Шурочка хмурится.

– Не так быстро. Нам еще кое-что нужно обсудить. Тая, подожди за дверью.

По привычке делаю то, что мне велят. Но и из-за двери слышу продолжение разговора.

– Раз мы договорились, хочу тебя предостеречь.

– Вот как? И от чего же?

– Ты, Влад, сам знаешь, парень – мечта. Так вот – не вздумай морочить девочке голову.

– Поверьте, ей в моем лице ничего не угрожает. Как бы это помягче сказать? Она не в моем вкусе.

Последнюю фразу слышат все присутствующие в коридоре. Ольга прыскает в кулак, Ника ободряюще сжимает мою руку.

– Не слушай его. Он просто напыщенный козел.

– Почему сразу козел? Он просто честный. Прости, Тая, но эта твоя прическа – настоящий кошмар. А ведь я предупреждала, что у Юльки руки-крюки. Не надо было ее к себе подпускать. Тем более с ножницами.

Я бросаю мимолетный взгляд на собственное отражение в висящем на стене зеркале. Арина права. У меня самая ужасная стрижка на планете Земля. Но обиднее всего, что под горшок я постриглась по доброй воле. Позволив Юльке на себе отточить приобретенные в профучилище навыки.

– Да мне плевать, что он обо мне думает, – храбрюсь, чтобы не показать девчонкам собственной уязвимости. Слабых нигде не любят. Тем более в таких местах, как это. Я по очереди обнимаю девчонок, когда дверь вновь открывается, являя высокомерную задницу, с обществом которой мне, похоже, придется мириться.

– Готова?

– Угу.

– Это все твои вещи?

Нет, блин, за углом еще пять чемоданов. От Луи Вуитон. Ага. Или какие там сейчас чемоданы модные в мире богатых и знаменитых?

Конечно, я не произношу всего этого вслух, но, видно, что-то такое мелькает у меня в глазах, что заставляет Влада весело хмыкнуть. И эта неожиданно хулиганская улыбка в один миг напрочь рушит стены, которые мне удалось воздвигнуть. Отвожу взгляд и еще раз прощаюсь с девчонками коротким взмахом руки. Они наперебой кричат, что будут мне звонить и писать. Но, если честно, я до конца не уверена, что мне это нужно. Я бы многое отдала, чтобы забыть этот период своей жизни. И никогда о нем не вспоминать.

Февраль встречает нас порывом холодного, пронизывающего до костей ветра. Я ежусь – курточка-то у меня на рыбьем меху. У калитки поскальзываюсь. Влад удерживает меня, подхватив под локоть. Я бормочу под нос невнятные благодарности и застываю с открытым ртом, наконец, увидев его машину. Наверное, рестораторы очень хорошо зарабатывают – проносится в голове, когда нам навстречу из машины выбирается… водитель. Моя новая жизнь начинается с настоящей сказки. Неловко забираюсь в открытую специально для меня дверь. Сейчас так легко представить, что так будет всегда. Но я упрямо возвращаю себя в действительность.

Глава 2

Отодвигаюсь от него подальше и, будто не видела ничего интереснее, утыкаюсь в окно. Столица за последние годы и впрямь преобразилась, но на окраине, где располагался наш интернат, все по-прежнему – серые невзрачные панельки, заставленные машинами дворы, однотипные детские площадки…

– Куда тебя везти? Ты адрес помнишь?

Вздрагиваю. Растерянно оборачиваюсь к Галичу, который смотрит на меня, вздернув бровь, и даже не пытается скрыть своего нетерпения. Интересно, зачем он вообще в это все ввязался? Дураку ясно, что ему совершенно не до меня. И не до моей социализации уж тем более.

– Мне на Некрасовку.

Влад хмурится. Хотя мой ответ его вовсе не удивляет. Возможно, у него уже были воспитанники оттуда. Жаль, я не помню, где получили свои квартиры Макс и Кирилл. Не то, что я бы хотела с ними встречаться. Невесело улыбаюсь и опять отворачиваюсь к окну. Разве это не смешно? То, что первым делом всем нам для успешной адаптации в самостоятельной жизни рекомендуют держаться от других детдомовцев подальше, и при этом селят в одно на всех гетто?

У Галича звонит телефон.

– Да, Юль, что там? Опять? Я не уверен, что заинтересован. Где, говоришь, находится?… Нет-нет, так не скажешь. Чтобы судить о потенциальной стоимости аренды, нужно смотреть на месте.

Я невольно прислушиваюсь к его диалогу, хотя мало что из него понимаю. Просто эта беседа как еще одна иллюстрация к его жизни. Как светлый пиджак зимой, часы и эта пахнущая кожей и чем-то дорогим тачка. Ну, о чем такому мужику говорить, чем заниматься, как не сидеть на телефоне, обсуждая с кем-то девелопментские проекты, стратегии, профессиональные компетенции и прочие далекие от меня, как Альфа Центавра, вещи?

– Нет, Юль, ты что? Не забывай, что у нас низкомаржинальный бизнес. Что, ты говоришь, за компания? Да, я, кажется, слышал о них.

Унылые панельки за окном сменяются сначала промзоной, затем – заброшенными пустырями, а после – новенькими, устремляющимися в серое небо человейниками. Нам сюда. Еще немного, и мы разъедемся, кто куда. Он вернется к своей красивой жизни, а я… я, по крайней мере, пойму, какой теперь будет моя.

Проехав еще немного, машина сворачивает. Здесь, внутри окруженного со всех сторон высотками двора, мне как будто не хватает воздуха. Я выхожу из машины, не дожидаясь, пока водитель откроет дверь, и задираю лицо вверх. Между нависающих давящих на голову многоэтажек виднеется клочок серого неба.

– Кажется, тебе сюда.

Ага. А еще, кажется, на этом все его наставничество заканчивается. Кривлю губы в улыбке. Черт с ним. Я на многое и не рассчитывала. По крайней мере, он меня подвез.

– Спасибо.

– Мы не обсудили главного. Пойдем, я тебя провожу.

Втягиваю голову в плечи и под полными любопытства взглядами парней, сидящих прямо на окружающем клумбу заборчике, шагаю к дому. Что ж, здесь есть клумбы, разве это не плюс?

Поднимаемся по ступенькам, проходим в тесный лифт. Легкие заполняет пряный аромат его парфюма. Закрываю глаза, наслаждаясь его незнакомыми манящими нотками.

– Твои планы насчет работы реальны? Или ты озвучила их исключительно для Шурочки?

Его вопрос меня злит. Хотя я и могу понять, чем он вызван. Детдомовцы вроде меня на выходе получают довольно крупную сумму и обычно не спешат выходить на работу, за которую им будут платить три копейки.

– Вполне.

– У тебя есть какая-нибудь профессия?

– Нет. Но я многое умею. А летом собираюсь поступать.

– Похвально. И на кого ты планируешь учиться?

Двери лифта разъезжаются. Одновременно с этим у Влада звонит телефон. Он морщится, смотрит на экран, но, удивительное дело, отвечать не торопится. Как будто я для него важнее…

– На медсестру.

Мой ответ тонет в громком гоготе.

– Та ну, Васян, ты че? Давай к нам.

У окна в подъезде собралась большая компания. Здесь и парни, и девчонки. У одной из них на руках ребенок. Смешная малышка в замызганной распашонке. В банке от консервов тлеют окурки. В руках у каждого – пиво. Наше появление не остается незамеченным.

– Ты из двести третьей? Новенькая? – проявляет догадливость один из парней. Я киваю и, не желая вступать в диалог, шагаю прочь по длинному коридору. Квартиры располагаются по обе стороны от него. Дом построен по типу малосемейки.

– Как зовут-то тебя? – кричат мне в спину.

– Серег, да отвели ты от нее. Не видишь, какая цаца! Нос от нас воротит.

Снимаю сумку с плеча, низко опускаю голову, делая вид, что никак не могу найти ключи, хотя знаю, что те лежат в отдельном кармашке. В соседней квартире гремит громкая музыка, в которой тонут нетрезвые голоса. И это в обеденное время. Страшно представить, что здесь будет ближе к вечеру. Охватившая меня паника концентрируется в пальцах – я никак не могу попасть ключом в замочную скважину.

– Дай я.

Дверь хлипкая, будто из ДСП. Замок тоже не слишком надежный. Делаю себе пометку – заменить и то, и другое. Не стоит забывать, что я вырвалась из приюта, но не из системы. Мое сиротское прошлое неотрывно плетется на шаг позади и дышит в спину. Хочу ли я работать? Да! Я готова делать все, что угодно, лишь бы от него оторваться.

– Тут же ничего нет! Даже кровати, – изумляется Галич.

Я окидываю взглядом выделенные мне «хоромы». На самом деле не так уж и плохо – обои поклеены, линолеум на полу. В кухне есть даже раковина и плита. Правда, ничего больше нет, но я к этому готова.

– Ничего, до вечера полным-полно времени. Я куплю матрас.

– Деньги-то у тебя есть?

– Да. Я не тратила.

– Молодец. Хозяйственная. – Влад брезгливо одергивает рукав. Я стараюсь не злиться, напоминаю себе, что на самом деле он ничем мне не обязан. – Савве это понравится.

– Кому? – он уже второй раз упоминает это имя, вот только раньше я почему-то пропустила этот немаловажный факт мимо ушей.

– А, значит, ты не в курсе?

– Не в курсе чего?

Происходящее мне все меньше нравится.

– Твоим наставником будет мой брат.

– Почему же за мной приехали вы?

– Это пустая формальность.

– И все же я хотела бы знать, – не представляю, откуда во мне берется смелость, но прямо сейчас мне в самом деле важно прояснить, какого черта происходит. В голове некстати проносятся обрывки разговоров моих соседок по комнате, на которые раньше я вообще не обращала внимания. О том, что одна девочка попала к настоящему маньяку, который запер ее и держал при себе целый месяц, прежде чем ей удалось выбраться, ну, и в таком духе…

– Послушай, у меня совсем не осталось времени. – Влад бросает короткий взгляд на часы. – Поверь, Савва будет гораздо лучшим наставником, чем я. Это его инициатива – возиться…

– С детдомовцами.

– Звучит так, будто ты меня осуждаешь, хотя в этом слове лично я не вижу ничего плохого. Как ты знаешь, наставники – сами бывшие детдомовцы. И да, я очень спешу…

– Тогда тем более непонятно, почему за мной приехали вы.

– Потому что в нашей стране даже к чертовым волонтерам предъявляются какие-то требования, – раздражается Галич, – которым Савва несколько не соответствует. У тебя все?

– То есть на бумажке мой наставник вы, а на деле – он?

– Нет никаких бумажек. Но ты смышленая девочка. Вот. Возьми, – мне в руки перекочёвывает картонный прямоугольник. Наши пальцы с Владом соприкасаются. Его холеные, явно после маникюра. И мои – с обгрызенными до мяса ногтями. Мне стыдно за свой внешний вид. Поэтому я резко отдёргиваю ладонь и отворачиваюсь, чувствуя, как вниз по щекам растекается густой румянец.

На визитке золотым теснением выведено – Савва Комиссаров, Гурман Групп. Телефон и электронный адрес.

– И что мне с этим делать?

– Позвони ему. Где-то через час. Он будет ждать.

– А зачем?

– Савва отвечает за работу с персоналом, так что сориентирует, куда тебе приходить, минуя испорченный телефон в моем лице.

– Ладно, – покладисто пожимаю плечами, хотя перспектива такого разговора меня не прельщает. Собственно, как и все остальное. Другой наставник. Ну, надо же. Я-то, дура, в глубине души все же надеялась, что Влад и впрямь уделит мне внимание лично. И тогда у меня появится шанс… На что? Подвинуть его жену? Боже, какая чушь. Он сейчас закроет за собой дверь и думать обо мне забудет.

– Ну, все. Я пошел. Не забудь позвонить Савве!

Дверь действительно закрывается, прежде чем я успеваю попрощаться. Я остаюсь совершенно одна в абсолютно пустой квартире. Отгоняя от себя тоску, еще раз прохожусь по комнате. Проверяю, везде ли работают лампочки. Прикидываю, что мне нужно купить, чтобы навести порядок и как-то устроиться на первое время. Список выходит длинным. Чтобы ничего не забыть, я делаю заметки в телефоне, после нахожу на карте ближайший супермаркет и выхожу из квартиры. Компания на подоконнике заметно поредела, но совсем не разошлась. В спину мне летят улюлюканья и предложения присоединиться. Злить соседей не хочется. Мало ли, что у них на уме? Я вежливо отказываюсь, сославшись на необходимость купить барахло на первое время.

– Так ты в магазин? Мы с Машкой тоже. Поможешь стащить коляску? Пандус у нас, конечно, имеется, да только с таким наклоном пользоваться им – самоубийство, – догоняет меня у лифта уже знакомая незнакомка. Опускаю взгляд на сидящую в коляске малышку. Теперь на ней вполне приличный комбинезончик и шапка, наползающая на глаза. Невольно я улыбаюсь.

– Сколько ей?

– Одиннадцать месяцев. Меня Настя зовут.

– А меня Тая. Таисия.

– Очень приятно. Так что ты, говоришь, хотела купить?

За нами с грохотом закрывается лифт, я протягиваю свой список.

– Да ты и половины не допрешь. Закажи доставку. Стоит три копейки, и до двери дотащат.

Вот как? Мне такое даже в голову не приходило. Я грустнею, не в силах избавиться от мысли, что пока я была в интернате, мимо меня прошло столько всего, что теперь и не наверстаешь. Благо Настя, не замолкая ни на секунду, щедро делится со мной своим опытом. К окончанию шопинга у меня начинает болеть голова. То ли от ее трескотни, то ли от количества информации, которая на меня обрушивается.

– Если что-то срочно понадобится, стучи. Я одолжу без проблем. Мы своих в беде не бросаем, знаешь ли.

Я благодарно киваю, хотя уверена, что никогда к ней не обращусь. Я хочу вырваться из этого круга, интегрироваться в нормальную жизнь. А это вряд ли получится, если я проявлю слабость.

– Спасибо, что помогла.

– Да пустяки. Ты это, Тай, осторожней с соседом. Он тоже из наших, но какой-то припадочный. Пару раз пришлось даже ментов вызывать.

– И за предупреждение спасибо.

Испуганным зайцем шмыгаю в свою квартиру и закрываюсь сразу на два замка. Пакеты с покупками облокачиваю на стену. Ничего скоропортящегося за неимением холодильника я не покупала. Так что разберу потом. А пока достаю из кармана визитку. Не давая себе передумать, набираю незнакомый номер.

– Да… – мужчина на том конце связи говорит тихо, но как-то так странно, что я понимаю – его нельзя не услышать.

– Кх… Здравствуйте. Меня зовут Тая. Таисия Шестакова. Влад… то есть Владислав Сергеевич, сказал, что я могу вам позвонить по поводу работы.

Я замолкаю. Некоторое время в трубке тоже молчат. Но я слышу, как кто-то говорит фоном.

– Подходи завтра к одиннадцати. В Сэвен.

И все. В ухо мне – гудки. Я даже не уверена, что мне не почудилось все только что сказанное. Что за Сэвен? Куда мне идти? Наверное, более сведущему человеку это о чем-нибудь и сказало бы, но в том-то и дело, что у меня несколько иная ситуация. И моему, черт его дери, наставнику, об этом следовало бы знать.

Я поднимаюсь, чувствуя себя непривычно измученной. Откладываю телефон. Следующие несколько часов я занимаюсь домашними делами – мою, чищу, оттираю еще, кажется, строительную пыль. После надуваю матрас, застилаю купленным в магазине постельным бельем и плетусь в душ.

Засыпаю под пьяные вопли соседей.

Глава 3

Оказывается, Сэвен – это ресторан. Судя по тому, что он расположен в самом что ни есть центре – ресторан дорогой. Я открываю нужную вкладку в Трип Адвизоре, пролистываю фотографии. К семи утра мои соседи, наконец, угомонились, так что я занимаюсь этим в полнейшей тишине. И все звуки, которые возникают в моих ушах – чей-то беззаботный смех, легкий звон приборов, тихая музыка – это все лишь отголоски моего разыгравшегося воображения. Почему-то мне кажется, что именно так звучит это место. Я улыбаюсь собственным глупым мыслям и перехожу к следующей фотографии. На ней запечатлен открывающийся из окон ресторана вид на главную площадь города. Шикарная, с виду – будто хрустальная люстра спускается к центру стола и заканчивается в нескольких сантиметрах от роскошного букета, что его украшает. А я не знаю даже названия этих цветов…

– Подходи завтра к одиннадцати. В Сэвен.

Легко сказать – подходи. Интересно, туда вообще пропустят такую замарашку, как я? Возможно, для персонала у них наверняка имеется отдельный вход? Эта мысль немного сбавляет всколыхнувшуюся во мне панику, но оставляет открытым вопрос – как его, этот вход, найти. Откладываю телефон, поднимаюсь с матраса и застываю у окна. Мне повезло, то выходит на пустырь, за которым пока ничего не успели настроить, и я могу без помех наблюдать, как розовым светом на горизонте зарождается новый день. Красиво… Я стараюсь концентрироваться на положительных эмоциях. Но вспыхнувшую злость не так-то и легко заглушить. Ну, почему мой гребаный наставник не посчитал нужным объяснить мне, что да как, более детально? Он же должен понимать мой страх! Или нет?

– Нет, Тая. Нет! Тебе никто ничего не должен, – шепчу собственному нечеткому отражению в окне. Живот сводит. То ли от голода, то ли от паники. Я плетусь в кухню, набираю из-под крана воды в купленный вчера электрический чайник, и пока тот, весело бурля, закипает, насыпаю в чашку две ложки дешевого кофе. В ванной я долго стою под душем. Это тоже моя мечта – вот так стоять и никуда не торопиться. В интернате о неспешной помывке можно только мечтать, всегда кто-то стоит над душой и торопит, стучась в хлипкие двери. А тут – пожалуйста, ни в чем себе не отказывай. Мечты тоже бывают разными. И иногда, вот, как сейчас, они сбываются.

Выпив на пустой желудок кофе, я высыпаю прямо на пол из сумки свое нехитрое барахло. Если верить, что встречают по одежке, шансы понравиться у меня минимальны. Под джинсы, в которых я была вчера, можно надеть байковую рубашку, а можно – теплый шерстяной свитер. Рубашка новей. Останавливаю выбор на ней, хотя понимаю, что в своей куртке на рыбьем меху рискую замерзнуть напрочь.

– Ничего! Красота требует жертв, – говорю вслух, хотя никогда раньше за собой такого не замечала. Наверное, я слишком привыкла к постоянной трескотне девчонок. Тишина мне так же желанна, как и непривычна.

В подъезде снова сталкиваюсь с Настей.

– О, привет, соседка! А ты куда в такую рань тащишься?

– Устраиваться на работу.

– Далеко ехать?

– В центр.

– А мы с Машкой топаем выбивать субсидию. На, вот, проездной. Ты ж, наверное, еще не купила?

– Не надо, что ты. Я не возьму. Тебе самой может понадобиться.

– Да я сегодня никуда не собиралась ехать, – отмахивается Настя.

– Мне же все равно его покупать, так что займусь этим сразу.

– Ну, сама смотри. Как на новом месте-то, жених не снился?

– Какой жених? – недоумеваю я, не зная, как поскорее свернуть этот бесполезный разговор. Меньше всего мне хочется сегодня опоздать.

– Ты что, не знаешь? Когда ночуешь в каком-то незнакомом месте, нужно сказать: «Сплю на новом месте – приснись жених невесте». И тогда он приснится!

– А-а-а. Нет, я не знала. Прости, Насть, я спешу.

– Да-да, беги! И это, попробуй, сегодня ночью загадать. Может, еще сработает. Ты ж не знала, как надо.

Мысленно я закатываю глаза, но на деле послушно киваю и, прибавив шаг, плетусь к остановке. К метро еще нужно подъехать автобусом. Живем-то мы черте где. После, правда, всего-то одна пересадка, и я почти у цели. Час пик миновал, так что добираюсь даже с комфортом. Правда, на дорогу уходит больше времени, чем я рассчитывала. Поэтому от метро до здания, в котором расположен ресторан, я почти бегу. Как я и думала, на входе меня останавливает мужчина в красивом костюме.

– Я от Влада Галича. К Савве… э… не знаю, как отчество, по поводу работы. – Мужчина хмурится, явно готовый меня выставить. Чтобы этого не допустить, я принимаюсь торопливо шарить по карманам в поисках визитки. Куда же я ее сунула? Мужчина с изумлением наблюдает за мной. – Вот. Говорю же… Меня пригласили.

Мужчина в костюме достает телефон и кому-то звонит.

– Савва Игоревич, тут к вам от Владислава Сергеевича, по поводу работы девушка… Ага. Сейчас провожу.

Не сумев скрыть торжества во взгляде, вскидываю подбородок. А мужику хоть бы хны. Я для него – грязь под ногами.

– У шефа сейчас планерка. Придется подождать. Меня зовут Николай.

Делать нечего – я равнодушно пожимаю плечами и плетусь за Колей вглубь зала. Тот по-настоящему огромен! Верчу головой по сторонам, не в силах остановиться на чем-то одном. Здесь все прекрасно – лепнина, отделка, скатерти, вид, посуда… Люди. Очень много людей.

– Сегодня затянулась планерка, – видя мое любопытство, снисходит до объяснений мой провожатый, указывая на стул. Я вытягиваю шею, чтобы получше рассмотреть кучкующийся народ. И, если повезет, своего наставника.

– У нас закончилась красная смородина. Я подумал, что не будет ничего плохого, если я заменю её… – доносится до меня чей-то звенящий от напряжения голос. На контрасте с ним голос его оппонента, кажется, напротив, абсолютно спокойным. И таким… значимым.

– Стоп. Ты подумал?

– Ну, это всего два блюда, которые мы уже взяли в работу.

– Напомни, пожалуйста, технологическая карта предусматривает такую замену?

– Нет, но…

– Нет никаких «но»! Есть просто – нет. И все. Это залет. Минус двадцать от премии. Все понятно?

Нервный мужчина опускает голову и что-то тихо замечает.

– Мне не интересны твои мотивы, Роман. Я не прошу тебя думать. Вот откроешь ресторан собственной авторской кухни, и там твори, сколько влезет. А пока этого не случилось, и шеф здесь я – работаем по утвержденным мною технологическим картам. Окей?

– Да, шеф.

– Отлично. Тогда всем спасибо. Приступайте к работе.

На моих глазах народ расступается, пропуская вперед коренастого абсолютно лысого мужчину. С удивительной легкостью он стремительно проходит через зал. Я едва успеваю отшатнуться и выпрямиться на своем стуле, когда он входит в кабинет. Обходит стол и усаживается лицом ко мне и спиной к окну.

– Д-добрый день, – под его пристальным взглядом я почему-то сбиваюсь.

– Здравствуйте.

– Я – Тая. Таисия Шестакова. По поводу работы.

Мужчина напротив кивает. И проводит широкой ладонью от макушки вниз по лицу, будто стряхивая усталость.

– От Влада… – зачем-то повторяет очевидное.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.