Виктория Лайт
Cвадьба Декстера Льюиса

Пролог

Полоса пустынного каменистого пляжа протянулась на несколько километров. Для купания было довольно холодно, темно-зеленая вода не привлекала даже самых отчаянных. Но мужчина и женщина на берегу совсем не жаждали купаться. Они медленно брели вдоль кромки воды, держались за руки и молчали.

Мужчине было лет двадцать пять – тридцать на вид. Коротко остриженные темные волосы выдавали в нем военного, а широкое скуластое лицо с неистребимым выражением задора – американца. На мужчине были добротные темно-синие джинсы и светлый свитер крупной вязки, колючий, но теплый. Из-за трехдневной щетины на щеках и подбородке мужчина казался на первый взгляд старше, но потом добродушный взгляд пронзительно голубых глаз или радостный смех мальчишки безошибочно указывали на то, что он вряд ли отпраздновал свое тридцатилетие.

Женщина рядом с ним была из разряда тех, кого редко называют красавицами, но от кого не могут оторвать глаз. Довольно высокая, она была удивительно хорошо сложена, и одно удовольствие было наблюдать за тем, как красиво она движется по песку, осторожно переставляя ноги. На ней была теплая шерстяная юбка, с которой резво играл морской ветерок, и ярко-зеленая непромокаемая куртка. Длинные темные волосы развевались на ветру, и женщина время от времени недовольно встряхивала головой, чтобы хоть как-то привести их в порядок.

Они почти не разговаривали, лишь изредка перебрасываясь ленивыми фразами. Слова ничего не значили для них. Здесь в ход шли только ощущения, взгляды, робкие касания, немая беседа двух сердец, отлично понимающих друг друга и без глупых попыток облечь чувства в жалкие символы.

Они познакомились два дня назад и сразу потянулись друг к другу, подчиняясь инстинкту, более древнему, чем все, созданное человеком. Он вряд ли мог сказать, что именно привлекает его в этой молчаливой девушке с пышными волосами. А она, которая раньше чуточку снисходительно относилась ко всему американскому, не уставала удивляться тому, что в этом мужчине даже недостатки кажутся ей достоинствами. Его громкий голос, непоколебимая уверенность в себе, жизнерадостность – все служило для нее источником неизвестного дотоле удовольствия, и она трепетала при одной мысли о том, что он принадлежит ей без остатка.

Она прекрасно говорила по-английски, что было странно для дочери ирландца и француженки. Иногда ее превосходство злило его, но он быстро успокаивался. В конце концов, разве они не были одним целым, продолжением друг друга?

Раньше он мало интересовался философскими вопросами, но теперь спрашивал себя, как получилось так, что ему пришлось уехать на другой конец света, чтобы встретить ее в маленьком рыбацком поселке на берегу моря.

Он просыпался ночью и лежал с широко раскрытыми глазами, всматриваясь в темноту, которая постепенно приобретала знакомые очертания ее комнаты. Она безмятежно спала, обхватив его руками, и ее пушистые волосы непременно щекотали его щеку или шею. Она не догадывалась о том, что тревожит его, а он беспокойно спрашивал себя, как долго он будет игрушкой в руках слепого рока. Он гладил ее теплое плечо и думал о том, что больше не будет зависеть от воли случайностей. Теперь он будет сам строить свою жизнь… Она крепко прижималась к нему во сне, выражая полное согласие со всеми его помыслами и желаниями.

Ни он, ни она не знали, что неведомые пружины судьбы уже приведены в действие, и через несколько дней им уготовано расставание…

1

Летом тысяча девятьсот семьдесят девятого года в городе Эмералд Спрингс, что на юге штата Арканзас, произошло несколько чрезвычайно важных событий. Действующий мэр города Элайджа Бримингс проиграл на выборах Захарии Льюису, единоличному владельцу городского банка и нескольких процветающих ферм в округе. Тайфун, ласково названный Бэмби, снес главную церковь города, красоту и гордость местной евангелической общины. Единственный сын и наследник Захарии Льюиса Декстер, красавец, мечта всех девушек и их матерей в Эмералд Спрингс, наконец собрался жениться.

Здесь совершенно необходимо пояснить, почему такое на первый взгляд заурядное происшествие как женитьба поставлено в один ряд с проигрышем мэра на выборах и разрушением церкви. Все дело в том, что семья Льюисов в Эмералд Спрингс значила ничуть не меньше, чем королевская семья в Англии, а, может быть, и больше. О богатстве старого Захарии ходили невероятные слухи. Его дом в городе был самым большим и дорого обставленным. На обед ему подавали свежайшую осетрину и икру, к которой он был весьма неравнодушен. Его автомобиль всегда загораживал пол-улицы. Одним словом, Захария Льюис был удачливым бизнесменом и хорошим хозяином, по праву пользуясь славой одного из самых влиятельных людей в Эмералд Спрингс.

Его сын Декстер был сделан из совсем другого теста, и порой отец ворчал, что бог не дал ему достойного наследника. Однако в глубине души Захария очень гордился сыном, столь непохожим на него самого.

Декстера нельзя было назвать красавцем, но он был высок, отлично сложен, приветлив и хорошо воспитан, прекрасно танцевал и играл на гитаре. Для девушек Эмералд Спрингс этих совершенств было вполне достаточно, поэтому Декстер Льюис пользовался бешеной популярностью. К чести Декстера надо отметить, что излишнее внимание отнюдь не вскружило ему голову и не превратило его в самодовольного, избалованного эгоиста. Никто не мог упрекнуть его в том, что он высоко задирает нос, и от этого Декстер становился еще более привлекательным.

Многих грела мысль и о богатстве его отца. Матери признанных красавиц Эмералд Спрингс настороженно следили друг за другом – кому удастся поймать в сети столь перспективного жениха? Но Декстер умело избегал расставленные ловушки и одним ловким ходом разрушил все коварные планы, по крайней мере, на ближайшее время – он записался добровольцем в армию и улетел на Восток сражаться во вьетнамских джунглях.

Захария Льюис был в ярости. Война абсолютно не касалась его – опытный делец, он знал, что и когда нужно делать, чтобы его богатства росли независимо от политической ситуации. Война была слишком далеко, чтобы он думал о ней. Но однажды она пришла в его богатый и благополучный дом…

Захария, тогда еще не старый и крепкий мужчина, ругался так, что слышала вся улица.

– Я не позволю тебе свернуть себе башку неизвестно ради чего!

Но суровый тон отца не произвел на Декстера никакого впечатления. Он все решил сам. Его друзья Питер и Сэм тоже поедут с ним. Не годится мужчинам отсиживаться дома, когда страна нуждается в них.

– Это не твоя война! – брызгал слюной Захария. – Я легко устрою так, что о тебе забудут все военные чины. Полно дел дома, а ты рвешься куда-то на другую сторону земли!

Однако Декстер упорно стоял на своем. Мир для него неожиданно раздвинул свои границы. Штат Арканзас так мал по сравнению с целой планетой. Где-то его страна ведет войну, и он не станет отсиживаться в кустах.

Захарии пришлось уступить, и Эмералд Спрингс проводил своих героев. Им повезло и не повезло одновременно. Часть Декстера не успела даже доехать до Вьетнама, когда закончилась война. Молодым людям не пришлось даже пороха понюхать. Естественно, они были в отчаянии и ругали свою несчастливую звезду. Через несколько месяцев после триумфального отъезда из наскучившего города они приехали обратно.

Их встретил все тот же спокойный и уютный Эмералд Спрингс, где кража мальчишками свежих булок с прилавка до сих пор считалась вопиющим преступлением, а привлекательные девушки неспеша прогуливались под ручку по улицам. Все трое были немедленно объявлены душками, лапочками и героями. Никого не волновало, что на самом деле молодые люди не участвовали в боевых действиях. Некоторые сентиментальные особы уверяли, что именно благодаря троице друзей закончилась кровавая война. Романтический ореол окружал Декстера, Сэма и Питера, которого не имели их сверстники, и когда схлынула первая волна восхищения, девушки Эмералд Спрингс принялись более конкретно приглядываться к героям. Они отдавали им несомненное предпочтение по сравнению с другими мужчинами города.

Сравнивая трех друзей, городские девушки приходили к выводу, что Питер, конечно, очень симпатичный, а у Сэма чудная выправка, но Декстер… ах, Декстер… Превосходство сына Захарии Льюиса было неоспоримо.

Кожа Декстера потемнела и погрубела, черты лица стали резче и мужественнее, он раздался в плечах. И хотя сейчас он смеялся гораздо реже, чем раньше, его манеры по-прежнему были безупречны. Одним словом, это был настоящий мужчина в возрасте двадцати шести лет, и сердце не одной девушки билось учащеннее при виде его.

Поначалу казалось, что Декстер не задержится в Эмералд Спрингс надолго. Он уже видел мир, разве может его привлекать скучная размеренная жизнь маленького городка? И действительно Декстер часто запирался в своей комнате, почти не разговаривал с отцом, не проявлял никакого интереса к его делам, а по ночам сидел с Питером и Сэмом в баре хромого Джона, весьма подозрительном заведении.

Захария не осмеливался делать сыну замечания. Декстер уже не мальчик, воспитанный в безоговорочном подчинении отцу, он взрослый мужчина, способный принимать самостоятельные решения. К тому же Захария очень боялся того, что Декстер решит покинуть отчий дом навсегда.

– Тебе нужно жениться, сынок, – приговаривал он каждый раз, когда они с сыном собирались за обеденным столом. – В этом доме давно пора появиться хорошеньким малышам… В Эмералд Спрингс полно симпатичных девушек, любая из них будет счастлива стать миссис Декстер Льюис…

Старый Захария не сомневался, что семья и дети крепко привяжут Декстера к родному городу и компаниям отца. Кому он оставит все свое состояние, если Декс опять отправиться искать приключения куда-нибудь на край света? Да и эти постоянные сидения в баре хромого Джона не приведут ни к чему хорошему.

– Неужели тебе никто не нравится, сын? – осторожно спрашивал Захария.

Декстер усмехался. Страхи и желания отца были перед ним как на ладони. Он понимал его – старик боится одиночества, этого огромного пустого дома, боится, что его дело останется без достойного наследника.

– Я еще не присмотрелся как следует, папа, – неизменно отвечал Декстер. – Конечно, я когда-нибудь женюсь, но только не сейчас.

И Захарии приходилось довольствоваться столь туманным обещанием.

Декстер прожил дома ровно три года, когда его апатия начала постепенно исчезать. Он стал интересоваться делами отца и перестал торчать в баре Джона каждый день. Захария не мог поверить собственному счастью – сейчас, когда он уже потерял надежду, его сын окончательно вернулся к нему. Но самым знаменательным для Захарии Льюиса стал день, когда миссис Фэнди, владелица булочной, как бы между прочим сообщила ему, что Декстер увивается за Вайолет Ченнинг, дочкой городского судьи.

– Их уже четыре раза видели вместе, – заговорщически прошептала она, когда Захария начал расспрашивать ее. – Один раз у кинотеатра, второй – в городском парке, и еще два раза просто на улице. Ах, мистер Льюис, они такая красивая пара, как это чудесно!

Круглое лицо миссис Фэнди светилось от удовольствия. У нее не было незамужних дочерей, и она могла от чистого сердца порадоваться удаче Вайолет. Захария был не в меньшем восхищении. Он в который раз похвалил себя за привычку всегда лично покупать сдобную выпечку в булочной миссис Фэнди. Пошли он служанку – и никогда бы не выяснить ему, что происходит в жизни Декстера. Нет, связь с городскими кумушками порывать нельзя, несмотря на то, что его богатство и положение позволяют ему смотреть свысока на обитателей Эмералд Спрингс.

Несколько дней Захария присматривался к Декстеру, который даже для столь внимательного наблюдателя вел себя как обычно. Он не худел, не бледнел, не вздыхал, не мечтал при луне, одним словом, не выказывал ни одного традиционного признака влюбленности. Захарию так и подмывало расспросить сына о его отношениях с очаровательной мисс Ченнинг, но каждый раз, когда он уже готовился задать первый вопрос, что-то в лице Декстера останавливало его. Вряд ли мальчику понравится, что отец настолько активно интересуется его личной жизнью, что расспрашивает о нем городских сплетниц. Захария уже успел убедиться в том, что Декс не терпит никакого вмешательства в свои дела. И отцу только и оставалось, что терзаться в неведении. Он стал чаще захаживать в булочную миссис Фэнди, и она неизменно радовала его свежими новостями. Судя по всему, отношения Вайолет и Декстера развивались в нужном направлении.

Захария одобрял выбор сына. Вайолет Ченнинг была не только одной из самых привлекательных девушек города, но и происходила из очень приличной и состоятельной семьи. С ее отцом, городским судьей, Захария был на короткой ноге. Ченнинги были зажиточны, законопослушны и добропорядочны. О лучшем нечего было и мечтать, и Захария Льюис каждый вечер перед сном молился, чтобы у Декстера и Вайолет все сладилось.

Одним апрельским вечером Декстер вошел в кабинет отца.

– Я бы хотел переговорить с тобой, папа, – сказал он.

Захария немедленно отодвинул в сторону газету и приготовился слушать. Декстер сел в кресло напротив, положил одну ногу на другую и принялся разглядывать портрет своей матери, висевший на стене. Захария терпеливо ждал, контролируя выражение своего лица.

– Папа, ты же знаком с судьей Ченнингом? – наконец спросил Декстер, и сердце старого Захарии сделало болезненный, но очень приятный скачок.

– Конечно, Декс, – ответил он, стараясь, чтобы его голос не звучал слишком радостно. – Он отличный малый.

Декстер покашлял, прежде чем продолжить.

– А его дочь Вайолет ты знаешь?

– Вайолет? – Захария наморщился высокий лоб. – У него их, кажется, три…

– Две, – поправил его Декстер. – Ты путаешь его с мистером Чизвиком.

– Ах, да, Вайолет и Флоренс, – «вспомнил» Захария. – Старшая уже замужем.

Ему показалось, что Декстер лукаво усмехнулся. Не перегибаю ли я палку? – со страхом спросил себя старый Льюис.

– Конечно, Вайолет Ченнинг. Славная девушка, – торопливо проговорил он.

– Она тебе нравится?

Захария почувствовал себя ужасно польщенным. Вот так поступают хорошие сыновья. Не тащат в дом первую попавшуюся девицу, а вначале советуются с отцом, хотят знать их мнение. Значит, дорожат им.

– Она симпатичная, – пробормотал Захария. – И ведет себя достойно, не то что эти современные молодые вертихвостки. Достойная девушка, достойная семья…

Он замолк, надеясь, что Декстер как-то пояснит свои странные расспросы. Но сын молчал, рассматривая носок своего ботинка.

– Думаю, она стоящая девушка, Декс…

– И приданое за ней судья дает очень приличное, – проговорил Декстер себе под нос.

Захария вытаращил глаза. Неужели дело уже зашло так далеко? Что-то непохоже на Декса интересоваться денежными вопросами…

– Я шучу, папа, – расхохотался Декстер, увидев озадаченное лицо отца. – Конечно, дело совсем не в приданом. Вайолет мне нравится, и я подумал…

Захария затаил дыхание.

– Что ты совершенно прав. Мне давно пора жениться. Я хочу осесть в Эмералд Спрингс, родить детей, работать вместе с тобой. Вайолет идеально подходит мне.

Захария был до такой степени счастлив, что у него даже закололо сердце.

– Декс, ты даже не представляешь себе, как я рад, – пробормотал он растроганно. – Я так давно мечтал об этом… Скажи, а девочка уже знает?

Вопрос о том, согласна ли Вайолет стать женой Декстера, не приходил в голову Захарии. В этом не могло быть никакого сомнения. Надо быть полной идиоткой, чтобы отказать Декстеру Льюису.

– Я еще ничего не говорил ей, – спокойно ответил Декстер. – Хотел с тобой посоветоваться. Но думаю, что она догадывается.

Захария расплылся в довольной улыбке.

– Скажи, а если бы я был против Вайолет? – спросил он, хитро прищурившись.

– Мы бы вместе выбрали другую девушку, – равнодушно пожал плечами Декстер. – Мне не хотелось бы идти против твоей воли.

Захария потер переносицу. Пожалуй, мальчик слишком рассудителен. В конце концов, женитьба – это всплеск эмоций, торжество любви… Захария закашлялся. Он не любил сентиментальных слов, но когда он женился на матери Декстера, то неделю перед свадьбой не мог спать от волнения. Впрочем, может быть, оно и к лучшему. Декстер уже не мальчишка, чтобы ночевать под балконом у Вайолет, а прагматичные браки – самые удачные.

– Я безумно счастлив, сынок, что ты определился, и что твой выбор пал на хорошую девушку, – сказал Захария. – Ты уже думал что-нибудь по поводу точной даты?

– Да, – кивнул Декстер. – В ближайшее время нужно будет переговорить с судьей и Вайолет, а потом начнем готовиться к свадьбе.

Уверенный тон Декстера восхитил Захарию. Мальчик даже не помышляет о возможности отказа. Какой замечательный у него сын!

– Саму свадьбу я хотел бы сыграть где-нибудь в конце лета. В июне твои выборы. Думаю, не стоит смешивать эти события.

Захария прослезился. Обо всем помнит, обо всем заботится его Декстер!

– В июле здесь обычно стоит ужасная жара, так что август, по-моему, будет идеальным вариантом. Сейчас апрель, так что времени для подготовки более, чем достаточно.

– Твоя свадьба будет изумительной! – с чувством проговорил Захария.

– Я не сомневаюсь, папа, – ответил Декстер, и отцу снова почудилась горькая усмешка на его губах.

2

Вайолет Ченнинг полностью соответствовала характеристике, которую ей дал Захария Льюис. Она была симпатичной, достойной и из приличной семьи. Вайолет воспитывали в строгости, и целью своей жизни она считала хорошее замужество. Перед глазами у нее был пример собственной семьи – деловой серьезный отец, кроткая мать, которая воспитывала детей, вела хозяйство и не требовала от мужа слишком много.

Правда, Вайолет рассчитывала на большее. Времена изменились, и быть скромной домохозяйкой ей не хотелось. В мире есть столько всего интересного! Но чтобы вырваться на свободу, необходимо выйти замуж и в качестве самостоятельной замужней женщины распоряжаться своей жизнью.

Более того, Вайолет хотела выйти замуж удачно. Не как Кристи Лауфер, которая сбежала из дома с каким-то бородатым музыкантом, а через год вернулась, разочарованная и притихшая, и не как Анжела Кроки, у которой никогда не хватало денег на чулки, не говоря уже о новых платьях. Нет, Вайолет Ченнинг считала себя слишком красивой и умной, чтобы так глупо попасться. Ей нужен был надежный муж, с которым она могла бы быть спокойна за свое благополучие. Лишь сочетание красоты, ума и богатства могло ее устроить.

Когда Декстер Льюис вернулся в Эмералд Спрингс, Вайолет едва исполнилось двадцать лет. Как все женское население города она была чрезвычайно заинтригована всеми тремя. Вьетнам казался ужасно далеким и страшным местом; то, что Декстер, Питер и Сэм собирались там сражаться, придавало им неизъяснимое очарование. Как и остальным девушкам, Вайолет не было никакого дела до того, что сразиться с врагом по-настоящему им так и не пришлось.

Когда Вайолет впервые увидела их на улице, она затрепетала. Это были не просто мужественные солдаты своей страны, это были женихи. Вайолет хоть и не испытывала недостатка в поклонниках, но решила, что стоит как следует присмотреться к этой троице. Однако распылять свои усилия было неразумно, нужно было сделать правильный выбор.

Неудивительно, что в конечном итоге она остановилась на Декстере Льюисе. Он был так мил в обращении, так хорош собой, а его отец обладал таким влиянием в Эмералд Спрингс, что у Питера Гиллингема и Сэма Джигса не было ни малейшего шанса. Но Вайолет сознавала, что не она одна мечтает о покорении Декстера – многие ее подруги не скрывали, что он поразил их воображение. Вайолет Ченнинг была умнее и, следовательно, сдержаннее. Она инстинктивно чувствовала, что эмоции лучше оставить при себе, чтобы в случае поражения не опозориться на весь город.

Дело осложнялось еще и тем, что Декстер игнорировал все попытки городских девиц и их мамаш сблизиться с ним. Он шатался в компании приятелей по всем барам Эмералд Спрингс, порой выпивал сверх меры и совершенно не стремился обзавестись семьей. Это было возмутительно, и Вайолет много ночей проплакала в подушку, терзаясь из-за его невероятного равнодушия.

Но время шло, и когда Вайолет уже начала терять надежду, Декстер очнулся. Девушки сразу почувствовали разницу. Он всегда останавливался поболтать на улице, стал ходить на вечеринки и благотворительные базары и живо интересоваться городскими событиями.

Сердечко Вайолет встрепенулось. Они созданы друг для друга, осталось лишь заставить его понять это! И она повела на Декстера настоящую атаку из томных взглядов, искусных взмахов ресницами, нежных улыбок и многозначительных ласковых интонаций. Вайолет пустила в ход весь арсенал, накопленный женщинами на протяжении веков, и могла по праву гордиться собой. Декстер проводил с ней все больше времени, танцевал только с ней на всех вечеринках и несколько раз поцеловал ее в щеку.

Прежде чем позволить ему большее, Вайолет хотела убедиться в серьезности его намерений. Сейчас никому нельзя было доверять. Во времена Джейн Остин мужчина, зашедший настолько далеко, гарантированно собирался жениться. Во времена Вайолет Ченнинг это не означало ровным счетом ничего. Декстер не спешил объявлять о своих намерениях. Вайолет приходилось довольствоваться лишь тем, что он явно предпочитал ее другим девушкам и что о них уже начали судачить.

Надеюсь, он не вздумает оставить меня с носом, хмуро размышляла Вайолет, наблюдая за усердными попытками своих конкуренток. Я буду опозорена на весь город.

Но Вайолет волновалась зря. У Декстера были вполне серьезные намерения – он просто не поставил ее вовремя в известность Однажды, когда она сидела в своей комнате и дулась на весь мир, к ней влетела Бетси, хорошенькая служаночка в кружевном переднике и заколке.

– О, мисс Вайолет, ваш отец просит вас срочно спуститься в библиотеку! – выпалила она.

Вайолет уже была готова отчитать Бетси за наглость, как что-то в ее лице остановило гневные слова. Слишком уж взволнована была Бетси.

– А что случилось? – спросила Вайолет заинтригованно.

– Я не знаю, – пожала плечами служанка.

– Но ты можешь хотя бы предположить, – настаивала девушка.

Ее не покидало ощущение, что Бетси что-то недоговаривает, а Вайолет ненавидела, когда от нее что-либо скрывали.

– Хорошо.

Бетси оглянулась, как будто за ее спиной кто-то прятался и заговорщически прошептала:

– К господину судье полчаса назад пришли Захария Льюис и мистер Декстер.

У Вайолет кровь отхлынула от лица. Она понятия не имела, что Декстер с отцом собирался к ним в гости. Это могло означать только одно…

– Сейчас приду, – пролепетала Вайолет.

Она принялась судорожно разглаживать руками смятую юбку, в которой она всегда ходила дома, когда не ожидались гости. И времени переодеться как назло нет! Ну что стоило папе предупредить ее заранее и дать ей возможность привести себя в порядок? Теперь отец Декстера подумает о ней невесть что, когда она появится перед ним в таком виде.

– Вам лучше поторопиться, мисс Вайолет, – озабоченно произнесла Бетси. – Судья настаивал, чтобы я привела вас немедленно.

– Иду! – раздраженно бросила девушка и стремглав выбежала из комнаты.

Вайолет так торопилась, что чуть не упала на широкой, устланной ковром лестнице. Перед массивной дверью в библиотеку она остановилась, глубоко вздохнула, досчитала до десяти и робко постучала.

– Ты вызывал меня, папа? – тихо спросила она, открывая дверь. – О, здравствуйте, мистер Льюис… Декстер.

Ни единым жестом Вайолет не выдала, что ей известно о присутствии Льюисов. Она выглядела искренне удивленной и обрадованной. Естественно, насколько это приличествовало юной девушке в присутствии мужчин.

– Проходи, Вайолет, мы тебя заждались, – проговорил судья, довольно потирая руки.

Это был невысокий кругленький человечек с пышными седыми усами. В Эмералд Спрингс у него была репутация человека честного, но себе на уме. Судья Ченнинг ни за что не упустит своей выгоды, это было известно всем. Захария Льюис очень уважительно у нему относился, и Ченнинг платил ему той же монетой.

– Присаживайся, детка, – пробормотал он, – мне нужно сообщить тебе нечто важное…

Вайолет с достоинством села. Захария Льюис с интересом разглядывал ее. Воспитанная девушка, ни одного фривольного жеста или слова. На Декстера не пялится и не хихикает через каждые пять минут. Какой удачный выбор!

– Мистер Льюис оказал нам честь, Вайолет, – высокопарно начал судья. – Он пришел сегодня просить твоей руки для своего сына.

У Вайолет все закружилось перед глазами. Дождалась.

– Сейчас не Средневековье, и я не могу дать ответ без твоего согласия. Хотя хотел бы. – Ченнинг улыбнулся в усы, довольный собственным остроумием. – Что скажешь на это, детка?

Вайолет скромно потупилась. Ей стоило огромных усилий спрятать свою радость.

– Ну не молчи, детка, – Ченнинг подбодрил дочь. Ее застенчивость делала им честь. – Мистер Льюис ждет…

Вайолет оглянулась на Декстера, словно ища у него поддержки. На самом деле ей хотелось убедиться в том, что он волнуется. Однако тут ее ждало разочарование – Декстер разглядывал книги и не смотрел на нее. Зато Захария оценил ее жалобный взгляд по достоинству. Какая милая девочка! – вновь отметил он с удовольствием.

– Я согласна, папа, – тихо произнесла Вайолет, в душе ругая Декстера за толстокожесть. – Если, конечно, ты позволишь мне.

Судья Ченнинг расцвел. Нет, за такую дочь, как Вайолет, ему никогда не придется краснеть. Она все делает так, как надо. Старшая Флоренс была немного другой, шумной и своенравной, и иногда им было тяжело с ней. Однако это не помешало удачно пристроить ее замуж. А теперь и с Вайолет все решено. Трудно представить себе более подходящую партию для нее, чем Декстер.

– Вайолет, дорогая моя, позволь поцеловать тебя по-отцовски, – пробормотал Захария Льюис, вставая со своего места.

Он подошел к девушке, которая послушно поднялась и позволила ему прикоснуться дрожащими губами к своей щеке.

– Я так счастлив, Вайолет.

Судья Ченнинг с умилением наблюдал за этой трогательной сценой. Какая хорошенькая у него дочка! Как ей повезло окрутить этого Льюиса… Судья кинул осторожный взгляд в сторону Декстера, который по-прежнему сидел с равнодушным видом. Похоже, в ответе парнишка не сомневался. Ченнинга кольнуло неприятное чувство. Если бы Декстер знал, сколько парней увивалось за его Вайолет, он не был бы так спокоен. Хотя кто разберет этих молодых людей. Может быть, умирать от счастья теперь не в моде…

Вайолет тоже была встревожена равнодушным видом Декстера. Более того, оскорблена. Декстер мог бы сообразить, что в подобных обстоятельствах лучше показаться восторженным мальчишкой, чем бесчувственным истуканом. Словно он сделал ей величайшее одолжение! Ничего, она заставит его заплатить за все, когда станет миссис Декстер Льюис…

– Кстати, Захария, я тут на днях достал необычный экземпляр начала века, – вдруг произнес судья.

Он коллекционировал стрелковое оружие, и все стены его кабинета были увешаны образцами его коллекции. Знакомые Ченнинга считали своим долгом проявлять живой интерес к его хобби, и Захария Льюис не был исключением.

– Поздравляю, – сказал он, несколько озадаченный таким резким переходом. Как бы Ченнинг ни любил свою коллекцию, все-таки сейчас у них дело поважнее.

– Вы не хотели бы взглянуть? – невозмутимо продолжил судья. – Думаю, у Декстера и Вайолет найдутся темы для беседы…

Он хитро подмигнул старому Льюису, и Захария понимающе улыбнулся. Как он сразу не сообразил! Конечно, детали предстоящей свадьбы и всякие имущественные вопросы лучше обсудить наедине, а дети пусть всласть поворкуют. У них сейчас самое приятное время.

– Конечно, Джеральд, это было бы очень интересно! – с энтузиазмом воскликнул Захария. – Надеюсь, Декстер, Вайолет не будет скучать в твоем обществе.

И подпустив эту шпильку, отцы удалились, чрезвычайно довольные собой. Как только за ними закрылась дверь, Вайолет бросилась к Декстеру. Конечно, она немного сердилась на него из-за его холодности, но радость до такой степени переполняла ее сердце, что Вайолет было не до мелочной обиды. Он сделал ей предложение – свыкнуться с этой восхитительной мыслью было невозможно!

– О, Декс, это так замечательно! – пролепетала она в порыве чувств.

Декстер был вынужден подняться. На самом деле он плохо представлял себе, что ожидает от него Вайолет. Раньше она всегда очень сдержанно вела себя с ним и холодно реагировала на все его попытки поцеловать ее. Однако магические слова о замужестве словно растопили весь ее лед, и Декстер прекрасно видел по ее горящим глазам, что если он сейчас вздумает обнять ее, отпора он не встретит.

– Я рад, что ты не отказала, – пробормотал он, привлекая девушку к себе.

Наверное, так и должно быть, отметил он про себя. Воспитанная девушка вроде Вайолет не дает выхода чувствам до свадьбы. Она знает, как положено вести себя…

– Неужели ты думал, что могу отказать? – удивилась польщенная Вайолет. Мысль о том, что Декстер все же волновался, собираясь делать ей предложение, приятно грела душу.

Декстер промычал что-то неопределенное.

– Кстати, ты мог бы заранее намекнуть мне, – игриво улыбнулась она. – Тогда тебе пришлось бы гораздо меньше волноваться…

Вайолет на секунду представила себе, чего она лишилась. Романтический вечер наедине с Декстером, он бледнеет и заикается, она делает вид, что не понимает, в чем дело. Он пытается намекнуть на свои чувства, но она намеренно уводит разговор в сторону, вынуждая его к более решительным шагам. Он становится на колени, протягивает ей руку и умоляюще смотрит на нее…

– Дорогая Вайолет, прошу тебя составить мое счастье…

Эх. Вайолет сжала губы. Душу травить не к чему. Она должна быть реалисткой и радоваться тому, что Декстер сделал ей хотя бы такое предложение.

– Все равно, Декс, я безумно рада! – воскликнула она, прижимаясь к его груди.

Декстер удивленно хмыкнул. Оказывается, Вайолет Ченнинг совсем не такая ледышка, как ему казалось. Неожиданный сюрприз. Он осторожно наклонил голову и поцеловал ее светло-каштановые волосы. Выбор сделан, и ему несказанно повезло, что такая девушка как Вайолет согласилась стать его женой.

3

– А я не понимаю, что Декс будет делать рядом с этой курицей.

Питер Гиллингем так резко откинулся на спинку стула, что чуть не упал. Он уже изрядно выпил, его широкое курносое лицо раскраснелось, а язык заплетался. Сэм Джигс, сидевший справа от него, едва успел схватить его за плечо.

– Осторожнее, Пит, свернешь себе шею, – бросил он. – Декс может обидеться, если ты станешь называть его невесту курицей.

Декстер Льюис сидел напротив своих друзей и ухмылялся. Непохоже было, что слово «курица» по отношению к его невесте каким-то образом задевает его.

– Он не должен так поступать, – упрямо заявил Питер. – Наш Декстер не может на ней жениться. Эй, Джон, принеси еще пива!

Хромоногий коротышка Джон, чье заведение процветало, несмотря на дурную репутацию, а, может быть, благодаря ей, бросился к Питеру. Этими посетителями он дорожил. Раньше в бар Джона захаживала всякая шушера, но после того, как Декстер, Питер и Сэм избрали его местом своих постоянных встреч, там можно было застать и более приличных людей. Доходы Джона росли, а вместе с ними и любовь к Декстеру Льюису и его друзьям.

– Может, тебе хватит? – заметил осторожный Сэм.

Из всех троих он был самым благоразумным. Но Декстер неожиданно поддержал Питера.

– Ничего, пусть еще выпьет. И мы вместе с ним. Скоро я не смогу так часто выбираться с вами…

– Эта щипаная курица шагу ему не даст ступить, – пьяно перебил его Питер. – Я эту породу отлично знаю.

Он отхлебнул еще пива, принесенного расторопным Джоном, и уронил голову на стол. Питеру требовалось немного отдохнуть. После контузии, полученной на учениях, он уже не мог пить так много, как раньше.

– Знаешь, а он в какой-то степени прав, – вдруг сказал Сэм. – Не понимаю я эту женитьбу…

Декстер усмехнулся, разглядывая что-то на дне своего бокала.

– Ты ведь не любишь ее, правда? Зачем тебе все это надо? – выпытывал Сэм.

– Люблю, не люблю… – Декстер раздраженно отставил бокал в сторону. – Можешь считать, что я влюблен, если тебе так легче. Вайолет милая девчушка, а я просто устал. Хочу жить обычной жизнью. Как мой отец. Просыпаться каждое утро в своей постели рядом с женой, детей воспитывать, ездить в банк, делать деньги, ходить на собрания городского совета, голосовать за ремонт дороги и ни о чем не думать!

Декстер взмахнул рукой, и злополучный бокал полетел на пол. К столику тут же подскочил Джон и принялся собирать осколки.

– Принести тебе еще пива, Декс? – подобострастно спросил он. Декстер кивнул.

– То есть хочешь стать уважаемым членом общества? – с едкой насмешкой спросил Сэм, когда Джон отошел. – Думаешь, у тебя получится?

– Уверен.

– Ты же ненавидишь эту жизнь. Ты даже не собирался возвращаться в Эмералд Спрингс. Помнишь? Хотел осесть где-нибудь в Европе…

Лицо Декстера страдальчески исказилось.

– Это все позабыто, – отрывисто бросил он. – Видел бы ты, как обрадовался мой старик, когда я сообщил ему, что хочу жениться. Чуть ли не запрыгал на месте.

– Еще бы. – Усмешка Сэма все сильнее напоминала оскал. – Будет кому оставить свои капиталы.

Вопреки ожиданию, Декстер не набросился на него с кулаками.

– У меня нет другого выхода, Сэмми, – устало сказал он. – Или так, или не просыхать, как Питер…

Оба невольно посмотрели на Гиллингема, который безмятежно посапывал, подложив ладони с грязными ногтями под щеку. Они знали, что каждый вечер Питер напивается в баре Джона.

– Выход есть всегда, – жестко сказал Сэм. – Ты можешь уехать из города или вообще из страны. Мы можем уехать вместе.

– Нет. – Декстер с силой ударил кулаком по столу. – Хватит с меня путешествий. Наездился.

– Если ты все из-за той девчонки расстраиваешься… – начал Сэм, но свирепый взгляд Декстера заставил его поперхнуться. – Ладно, как знаешь.

Сэм махнул рукой. Бесполезно. Декстер всегда был упрям как осел. Несколько минут они сидели молча, прислушиваясь к пьяному гомону в баре.

– Но я рассчитываю, что ты будешь моим шафером, – наконец сказал Декстер.

Сэм рассмеялся. Этого следовало ожидать.

– Какой разговор, Декс, – кивнул Сэм. – Не брошу же я тебя им на растерзание. Свадьба-то будет на высшем уровне? Масса гостей и свадебных букет на растерзание незамужним подругам?

– Ага, – кивнул Декстер без всякого выражения. – Отец настаивает, да и Вайолет тоже. Планируем на начало августа.

– Как скажешь. Потерплю ради тебя.

Они переглянулись, а Питер что-то пробормотал, меняя во сне положение рук.

В это же время Вайолет Ченнинг и ее лучшие подруги Карла и Саманта сидели в комнате Вайолет и с упоением обсуждали недавние события и детали предстоящей свадьбы. Девушки страшно завидовали Вайолет. Надо же, играючи заполучила лучшего жениха в городе! И даже никогда не говорила, что он ей нравится…

– А потом он сказал: «Вайолет, любовь моя, без тебя мне нет жизни. Я все время думаю только о тебе. Никогда не видел никого более прекрасного. Если ты откажешься стать моей женой, я умру от горя!»

Карла и Саманта восторженно ахали, а Вайолет блаженно жмурилась, сама искренне веря в то, что Декстер объяснился с ней именно так.

– Как романтично! – воскликнула рыжая пухленькая Карла, когда Вайолет закончила свой рассказ. – Ни за что бы не подумала, что Декстер способен на такие чувства.

– Как настоящий мужчина он очень сдержан. Те, кто кричат о своих чувствах на каждом перекрестке, на самом деле не заслуживают внимания, – снисходительно пояснила Вайолет. В лотерее под названием «замужество» она вытащила самый счастливый билет и теперь считала своим долгом наставлять менее удачливых подруг.

– Подумать только, он такой богатый, – покачала головой Саманта.

Ее мать, владелица парикмахерской миссис Криджес, постоянно твердила ей о том, что выходить замуж нужно только за богача, и Саманта в первую очередь обращала внимание на материальное положение претендентов на свою руку. Впрочем, нельзя сказать, чтобы у Саманты был какой-нибудь выбор. Расчетливость была так ясно написана на ее хорошеньком личике, что мужчины старались держаться от нее на безопасном расстоянии.

– И ужасно красивый, – вздыхала более романтичная Карла.

Она сама была неравнодушна к Декстеру Льюису и одно время считала, что у нее есть неплохой шанс завоевать его. Он два раза прошел мимо ее прилавка на благотворительном базаре и даже купил какую-то мелочь. Но Вайолет оказалась гораздо проворнее и удачливее.

– Вы обе будете подружками невесты, – сказала Вайолет. – Думаю, светло-розовые платья будут вам к лицу.

– Я хочу голубое, – капризно сказала Саманта. – Я блондинка, он мне идет больше розового.

Вайолет нахмурилась. Она всегда представляла себе подружек невесты на своей свадьбе в розовом.

– Правда, Вайолет, и мне в голубом будет лучше, я же рыжая, – просительно произнесла Карла. – Только подумай, на свадьбе будут все друзья Декстера. Мы с Самантой должны отлично выглядеть.

Вайолет покровительственно улыбнулась. Она может позволить себе быть великодушной. В конце концов, на ее свадьбе у девочек будет прекрасный шанс найти себе подходящих женихов.

– Ладно, будем заказывать голубые, – снисходительно кивнула она.

Карла и Саманта захлопали в ладоши от избытка чувств.

– Венчание, естественно, пройдет в главной церкви, отец уже договорился, – продолжила Вайолет. – Будет множество цветов. А само празднование будет в доме Льюисов. Отец Декстера пригласит оркестр из Липпингвиля. Столы будут накрыты на лужайках…

– Ах, Вайолет, на деревьях непременно надо будет развесить фонарики, – нетерпеливо перебила ее Карла. – Это будет так красиво вечером!

– Чудная идея, Карла, – улыбнулась Вайолет.

Она взяла со стола небольшую записную книжку, открыла ее и сделала пометку.

– Чтобы не забыть, – пояснила она, – ужасное количество дел с этой свадьбой!

Саманта и Карла завистливо вздохнули.

– А платье? – вспомнила Карла. – Какое у тебя будет платье?

– О, это будет мечта! – Вайолет триумфально улыбнулась. – Белоснежное, отделанное кружевом, с пышной юбкой и узким корсетом, по краю будут мелкие вышитые цветочки, а в середине каждого блестящая бусинка. Миссис Пэтчет, портниха, сейчас занимается только им и не берет никаких заказов. Вам придется поискать другого мастера для ваших платьев. Конечно, я вам помогу.

Сказано это было с чувством такого превосходства, что даже бесхитростная Карла поежилась. Но Вайолет имела полное право задирать нос. Она была состоятельной наследницей и невестой Декстера Льюиса. Они ничем подобным похвастать не могли.

– А свадебное путешествие? – поинтересовалась Саманта. – Вы уже решили, куда поедете?

Вайолет чуть нахмурилась. Из всех вопросов этот был самым болезненным.

– Мы думаем, – сдержанно ответила она. – Я очень хотела во Францию. Вначале Париж, столица любви…

Вайолет томно закатила глаза. Она всю жизнь мечтала побывать в Париже, даже может сносно объясниться по-французски, однако Декстер…

– А потом прокатиться по южным провинциям, съездить к морю, – продолжила она. – Но Декстер даже слышать не хочет о Франции.

– Так убеди его, – заметила Саманта, невольно радуясь в душе, что у счастливицы Вайолет хотя бы что-то неблагополучно.

– Бесполезно, – вздохнула Вайолет. – Сказал, что терпеть не может Францию и ноги его там не будет. И что о Средиземном море я могу сразу забыть.

Девушки ахнули, потрясенные такой несправедливостью. А где еще, спрашивается, можно провести по-настоящему романтичный медовый месяц?

– Наверное, нам придется ограничиться каким-нибудь островами. Гавайями, скорее всего, – с самым несчастным видом произнесла Вайолет.

– Но это же великолепно! – Добродушная Карла попыталась ее утешить.

– А я хочу в Европу! – капризно воскликнула Вайолет. – И только во Францию.

Если бы я выходила замуж за Декстера, с сарказмом подумала Саманта, я бы согласилась вообще обойтись без медового месяца.

– Ладно, Вайолет, не переживай, – успокаивающе сказала она. – У тебя еще будет время переубедить его.

Вайолет мило улыбнулась, сознавая в душе бесплодность любых попыток. Декстер был настолько категоричен в этом вопросе, что она даже испугалась.

– Скажи, а как он сейчас ведет себя с тобой? – спросила Карла с любопытством. – В смысле, позволяет ли он себе что-нибудь?

Девушки невольно придвинулись поближе к Вайолет, на их лицах был написан живейших интерес.

– О, он очень любезен. – Вайолет предпочла притвориться, что не понимает их.

– Но он не пытается… – Карла замялась, подбирая подходящее слово.

– Стать твоим мужем до свадьбы? – закончила за нее Саманта.

Вайолет смущенно засмеялась. Раньше они с подругами нередко обсуждали тему взаимоотношений мужчины и женщины. Таинственно перешептываясь, они рассказывали друг другу о том, как Кристи Лауфер несколько месяцев жила со своим музыкантом до того, как официально вышла за него замуж, и как Присси Линч навеки опозорила себя, уступив домогательствам Джека Фаулза. После этого Джек сбежал из города, а от Присси все старались держаться подальше. Выяснилось, что у него уже была жена где-то на севере. Девушки отлично знали, что нельзя позволять мужчине всякие вольности до свадьбы, если хочешь удачно выйти замуж и пользоваться уважением мужа и своих земляков.

Конечно, и до Эмералд Спрингс доходили веяния внешнего мира, и некоторые дурочки принимали рассуждения о свободной любви за чистую монету и попадали в ловушку. Однако благоразумные девушки и их зоркие матери прекрасно знали, что к чему. Вечные ценности были, есть и будут, и горе той, что утратит чувство разумного, погнавшись за фальшивой модой.

– Декс очень уважительно ко мне относится, – сказала Вайолет застенчиво.

– Брось, Вайолет, – подмигнула ей Саманта. – Через два-три месяца вы поженитесь. Ни за что не поверю, что такой молодец, как Декстер Льюис, не попытался несколько ускорить события.

Карла сдавленно хихикнула. Ее, как и Саманту, разбирало любопытство.

– Наверняка он многое повидал и испробовал, – туманно заметила Саманта. – В Европе всякое могло с ним произойти.

Щеки Вайолет возмущенно заалели. Кажется, Саманта намекает на то, что ее жених – развратник?

– Насколько мне известно, ничего предосудительного в Европе с ним не произошло, – ледяным тоном заметила она, хотя Декстер ничего не рассказывал ей о своем путешествии.

– О, прости, Вайолет, я не хотела тебя обидеть, – пролепетала Саманта, сообразив, что злить ее не стоит. – Но, право, ничего не случится, если ты будешь с нами немного пооткровеннее.

– Ладно. – Вайолет решила сменить гнев на милость. – Он безумно влюблен в меня. И хотя он всегда очень корректен, я же вижу, что он просто умирает от желания…

– А ты? – выдохнула Карла.

– Я? – Вайолет выразительно подняла брови. – Я не дам ему ни малейшего повода неуважительно относиться ко мне после свадьбы. Потерпи чуть-чуть, дорогой, говорю я ему. Осталось немного.

– А он?

– Ужасно страдает. – Вайолет кровожадно улыбнулась. – Но ослушаться меня не смеет.

Карла и Саманта обменялись завистливыми взглядами. Держать в руках такого мужчину как Декстер – это ли не величайшее блаженство? Вайолет догадывалась о мыслях подружек и утешала себя тем, что правду они никогда не узнают. По ее мнению, Декстер проявлял возмутительную холодность по отношению к ней. Он не только не пытался добиться от нее непозволительной нежности, о, нет, но едва целовал ее на прощание. Это можно было легко объяснить присутствием посторонних людей. Но наедине он был не менее сдержан. Более того, он навещал ее всего несколько раз в неделю, да и то предпочитал просиживать с ее отцом в кабинете, а не проводить время с ней. Одним словом, Декстер вел себя скорее как муж с десятилетним стажем семейной жизни, а не как влюбленный жених.

По всей видимости, он ни капли не сомневался в ней. Вайолет становилось обидно. Порой ее так и подмывало пококетничать с другим мужчиной, чтобы продемонстрировать Декстеру, что его счастье не так уж устойчиво. Однако в самый последний момент Вайолет останавливалась. Что если чувство Декстера к ней на самом деле не так крепко, как она думает, и он без сожаления откажется от нее, если она даст ему повод? От одной только мысли Вайолет холодела. Потерять Декстера в тот момент, когда она уже должна стать его женой! Нет, невозможно, невероятно. Лучше потерпеть его небрежность немного, чтобы потом вознаградить себя объятиями, разрешенными властями и Богом.

– Декстер слишком уважает меня, чтобы настаивать, – победно заявила Вайолет.

И у Саманты с Карлой появился только лишний повод для зависти.

4

Июль стал по настоящему жарким месяцев для всех обитателей Эмералд Спрингс в целом и Захарии Льюиса в частности. От духоты нигде не было спасения. Но если простые горожане могли хотя бы чуть-чуть спрятаться от нее в домах с обязательными системами кондиционирования, то Захария был лишен и такой возможности. В конце июля должны были состояться выборы городского мэра, и ему, как основному конкуренту Элайджи Бримингса, не годилось наслаждаться прохладой своего особняка.

Захария целыми днями агитировал жителей Эмералд Спрингс голосовать за него. Он выступал с пылкими речами, давал красочные обещания, оказывал реальную помощь, критиковал действующего мэра. К тому же нельзя было забывать о подготовке к свадьбе Декстера. Захарии очень хотелось, чтобы все прошло на высшем уровне. Одним словом, этот июль стал для Захарии Льюиса действительно горячей порой.

Декстер во всем помогал отцу. Он оказался незаменимым на выступлениях в школах и городских собраниях. Захария не сомневался, что добрая половина его слушательниц приходят лишь для того, чтобы поглазеть на его сына или перекинуться с ним парой словечек. Декстер становился очень популярным в Эмералд Спрингс, и Захария потихоньку начинал грезить о политической карьере и для сына. Декстер, с его-то способностями, далеко пойдет!

Единственное, что тревожило Захарию, так это явное пренебрежение по отношению к Вайолет Ченнинг, которое Декстер выказывал чуть ли ни с первого дня помолвки. Не годится жениху игнорировать невесту. Конечно, он был благодарен сыну за помощь, но предпочел бы, чтобы он чаще бывал с девушкой.

– У нас с Вайолет вся жизнь впереди, – со смехом возражал Декстер каждый раз, когда Захария робко пытался указать ему на его небрежность. – Я хочу быть уверенным, что сделал все для твоей победы.

Что тут можно было сказать? Захарии оставалось лишь радоваться тому, что воспитал идеального сына.

Двадцать восьмого июля обитатели Эмералд Спрингс отдали свои голоса на выборах городского мэра. Несмотря на одуряющую жару, процент явки был очень высок – около восьмидесяти процентов жителей нашли в себе силы оторваться в выходной день от телевизора в прохладной комнате и выйти на раскаленную улицу. Захария Льюис одержал сокрушающую победу, которая явилась приятным сюрпризом даже для его горячих сторонников. Элайджа Бримингс не набрал и десяти процентов голосов.

Предвыборный штаб Захарии Льюиса ликовал. Судья Ченнинг, один из тех, кто оказывал будущему родственнику наиболее рьяную поддержку, был опьянен успехом. Теперь его дела, и без того неплохие, должны были резко пойти в гору. Он не переставал мысленно восхищаться дочерью – надо же, отхватила такого молодца как Декстер! Судья Ченнинг отлично разбирался в людях и не сомневался в том, что парень достойно продолжит дело своего отца. Взять, к примеру, эти выборы. Вместо того, что просиживать у Вайолет, держась за ее юбку, как поступило бы на его месте большинство молодых людей, Декстер был в гуще событий рядом с отцом. Частью своего успеха Захария несомненно обязан усилиям сына. Судья знал точно – у него будет отличный зять.

Вступив в должность, Захария мог немного передохнуть и заняться своими личными делами. На десятое августа была назначена свадьба Декстера, на которую была приглашена без преувеличения половина города. По мере приближения к этому знаменательному дню хлопот становилось все больше, и Захария иногда говорил, что баллотироваться на пост мэра было гораздо проще.

В начале августа жара усилилась до такой степени, что в Эмералд Спрингс заговорили о климатической катастрофе. Продажи прохладительных напитков резко взлетели вверх, а булочная миссис Фэнди, наоборот, пустовала – ее горячие пирожки никому в рот не лезли.

– Сколько этот ужас будет продолжаться? – печально вздохнула Люси, преданная служанка Захарии Льюиса, проверяя перед сном все оконные запоры. – Когда же спадет эта кошмарная жара?

Когда до свадьбы Декстера оставалось три дня, Люси неожиданно получила ответ на свой вопрос. В течение буквально нескольких часов температура воздуха стремительно упала, и на Эмералд Спрингс обрушился шквальный ветер и дождь. Наивные горожане, с восторгом воспринявшие первые капли дождя, не сразу поняли, что их постигло настоящее стихийное бедствие. Всю ночь бушевал ураган, вырывая с корнем старые деревья, опрокидывая столбы электропередач и подвергая жизнь случайных прохожих опасности. Впрочем, к счастью, на улицах города никого не было в ту ночь. Все жители успели спрятаться в своих домах и с ужасом прислушивались к завыванию ветра на улице и грохоту почтовых ящиков и рекламных щитов.

К утру все стихло. Ураган помчался дальше, а в Эмералд Спрингс принялись подсчитывать убытки. Захария Льюис рвал на себе волосы. Надо же было такому случиться в первые дни его пребывания в должности! Он не сомневался в том, что придется очень долго ликвидировать последствия урагана и городская казна понесет невероятные убытки. Для новоиспеченного мэра это было невыносимо Однако Захария волновался зря – Бэмби, как назвали этот ураган впоследствии, нанес городу гораздо меньше повреждений, чем могло показаться на первый взгляд. Столбы электропередач быстро восстановили, мусор собрали, организация школьных скаутов взяла на себя посадку деревьев. Горожане ремонтировали сорванные двери сараев и почтовые ящики, и целый день в Эмералд Спрингс раздавался лишь стук молотков, визжание пил, да рокот моторов.

Однако если сам Эмералд Спрингс, спрятанный в низине, отделался относительно легко, этого нельзя было сказать о главной церкви, красе и гордости города, построенной на пожертвования состоятельных прихожан. Она возвышалась на холме на окраине Эмералд Спрингс, величественная, отделанная белым камнем, с высокими деревянными переборками и гулким каменным полом.

Наутро после урагана от нее остались одни развалины. Великолепная церковь Эмералд Спрингс была безвозвратно утрачена. Захария Льюис тут же организовал Фонд восстановления церкви, поручив обязанности председателя судье Ченнингу, как человеку настойчивому и предприимчивому. Можно было смело рассчитывать на то, что в скором времени денежные пожертвования рекой потекут на счет Фонда и церковь начнут восстанавливать.

Захария Льюис-мэр мог быть спокоен по этому поводу, однако Захария Льюис-отец чрезвычайно волновался. Десятого августа в этой церкви должно было состояться венчание его сына и Вайолет Ченнинг. Безжалостный ураган разрушил все их планы.

– Не переживай, папа, – успокаивающе проговорил Декстер, когда Захария осознал этот печальный факт. – Мы вполне можем обвенчаться в старой церкви. Она, правда, очень маленькая, но это пустяки. Внутрь пригласим только самых почетных гостей, остальные подождут снаружи…

Но этот выход не нравился Захарии Льюису. Декстер теперь как-никак сын городского мэра, и свадьба у него должна быть достойная.

– Она не подойдет, – покачал головой Захария, вспоминая более чем скромный интерьер и размеры старой церкви. Ни о каком размахе даже говорить нельзя! Его сын достоин большего. И точка.

Вайолет была полностью с ним согласна. Узнав о том, что церковь уничтожена ураганом, она проплакала полдня, и потребовалось личное присутствие Декстера, чтобы привести ее в чувство.

– Ах, Декс, это такое ужасное предзнаменование, – пролепетала она, бросаясь жениху на шею. – Разрушенная церковь, это так страшно!

Он ласково обнял заплаканную невесту. Трудно было ожидать иной реакции от впечатлительной девушки.

– Ерунда. Просто нелепая случайность. Надо было сразу сообразить, когда только собрались строить, что на этом месте здание будет очень уязвимо для ветра.

– Неужели придется откладывать свадьбу? – Вайолет подняла на него испуганные глаза. Церковь сама по себе очень мало волновала ее. Зато свадьба – совсем другое дело. – Ждать, пока построят новую?

– Зачем? – удивился Декстер. – В городе есть еще одна действующая церковь, так что не волнуйся, все состоится вовремя…

Если Декстер думал таким образом утешить Вайолет, то у него ничего не получилось.

– Старая церковь? – возмущенно воскликнула она, отпрыгнув от Декстера на добрых полметра. – Ты хочешь, чтобы мы венчались в старой церкви?

– Но, Вайолет, у нас нет другого выхода. – Декстер развел руки в стороны. – Там тесновато, правда, но при грамотной организации все пройдет хорошо…

– Ни за что, – перебила его Вайолет. Она тяжело дышала, ее глаза воинственно сверкали. – Я ни за что не буду там венчаться!

Девушка гордо вскинула подбородок. Как Декстер может быть таким бессердечным? Она столько мечтала о пышной церемонии в прекрасной церкви на холме, а он предлагает ей войти в своем изумительном подвенечном платье в замызганную церквушку для бедных!

– Вайолет, ну какая разница? – начал Декстер, но она не желала ничего слушать.

– На нашу свадьбу соберутся все самые важные люди, – рассуждала она, не сводя с Декстера гневных глаз. – Ты предложишь им подождать снаружи или принести с собой раскладные стулья, чтобы не сидеть на полусгнивших скамьях? Ты уверен, что они не упадут в обморок, увидев, куда ты их пригласил?

– Все должны понять, – вздохнул Декстер. – В конце концов, все пострадали от урагана.

Но переубедить Вайолет оказалось невозможно. Когда же она выяснила, что Захария полностью согласен с ней, она стала совсем невыносимой.

– Мы должны что-нибудь придумать, Декс, – категорично заявила она жениху. – Все готово к свадьбе, осталось лишь найти церковь.

Декстер заикнулся было о венчании под открытым небом, но самолюбие Вайолет не устроил и этот вариант. Они были уже на гране ссоры, когда судье Ченнингу пришла в голову счастливая мысль.

– А почему бы вам не обвенчаться в Липпингвиле? – предложил он. – Всего час езды по живописной местности, и к вашим услугам великолепная церковь, гораздо красивее той, что снес ураган.

Липпингвиль был достаточно большим торговым городом по соседству с Эмералд Спрингс, и судья Ченнинг часто бывал там по делам. По его мнению церковь Липпингвиля была вполне достойна его дочери. А что касается небольших неудобств, связанных с поездкой, то гостям придется потерпеть, только и всего!

– О, папочка, ты чудо! – захлопала в ладоши Вайолет. – А потом мы все вместе вернемся в Эмералд Спрингс и будем праздновать!

– Тратить два с лишним часа на дорогу? – скептически спросил Декстер. – Вайолет, ты первая устанешь.

– Ты ничего не понимаешь! – фыркнула она. – Получится изумительная прогулка. В это время года на дорогах не так много машин, а места там на самом деле красивые. Это будет очень романтично!

Декстер стиснул зубы. Эта романтика уже в печенках у него сидит! Похоже, что никаких других критериев для Вайолет не существует. Венчаться в огромной церкви – романтично, тащиться во Францию на медовый месяц – романтично, составлять себе целую свиту из подружек невесты – романтично, а если он был с чем-либо не согласен, его тотчас объявляли бесчувственным чурбаном.

Правда, насчет медового месяца ему удалось настоять на своем. Запаса бранных и ласковых слов Вайолет явно не хватило, чтобы переубедить его.

– Вы хоть понимаете, сколько у нас будет транспортных проблем? – с раздражением проговорил Декстер. – Не всем захочется тащиться в такую даль на своих машинах.

– Это мелочи, Декстер, – махнул рукой судья. – Закажем большой автобус, несколько автобусов, если понадобится. Не забывай, что твой отец теперь мэр, и свадьба должна быть на высшем уровне.

– Не упрямься, Декс, – капризно сказала Вайолет. – Можно подумать, ты не хочешь сделать мне приятное.

И Декстеру в очередной раз пришлось позорно капитулировать.

– Хорошо, – вздохнул он. – Пусть будет Липпингвиль.

В порыве благодарности Вайолет повисла у него на шее. Декстер обнял ее тонкую талию, давая себе обещание, что когда он станет ее мужем, то не позволит ей так свободно манипулировать собой. Вайолет же была твердо уверена в обратном – после свадьбы ее малейшее желание будет исполняться им без промедления. Иначе в браке нет никакого смысла.

Какая красивая пара, с умилением подумал судья Ченнинг, наблюдая за Вайолет и Декстером. И как нежно они любят друг друга.

5

Процессия, состоящая из белого лимузина, черного «форда» и небольшого автобуса с встроенной системой кондиционирования, выехала из Эмералд Спрингс в половину десятого утра. В лимузине, тщательно расправив пышную юбку своего свадебного платья, сидела прелестная Вайолет Ченнинг. Ее толстые каштановые косы были тщательно уложены в высокую прическу наподобие короны. Флердоранж нежно белел в волосах. Вайолет на славу потрудилась над собой и знала, что выглядит неотразимо. Было немного досадно, что Декстер увидит ее не раньше, чем через час, но, в конце концов, она сама настояла на том, чтобы венчаться в Липпингвиле.

Декстер с друзьями уехал с самого утра, а она с подругами отправилась чуть позднее, чтобы появиться в церкви к началу церемонии. Родителей и гостей постарше Вайолет специально отправила отдельно, чтобы как следует насладиться за этот час свободой. Она планировала перейти в автобус к подружкам, как только они покинут пределы Эмералд Спрингс, а потом, перед Липпингвилем, чинно вернуться в лимузин. Как прекрасно они проведут время, в мечтах и обсуждениях, смеясь и радуясь жизни и предстоящему празднику! Как чудесно она все придумала! Правда, папа немного возмутился, когда она сказала, что хотела бы ехать отдельно от них, но потом его удалось убедить, что так будет лучше…

Вайолет с нетерпением посмотрела на золотые часики, подарок отца к двадцатилетию. Еще пять минут для верности, и можно будет переходить к девчонкам в автобус. Они, наверное, уже заждались ее.

Через пять минут Вайолет попросила водителя остановиться и выпорхнула из лимузина. Погода стояла прекрасная, словно природа искупала свою вину за недавний ураган. Вайолет сладко потянулась. Все было великолепно – и этот солнечный день, и ровная дорога, и силуэт гор на фоне голубого неба, и предвкушение сегодняшнего блаженства и острая радость от того, что она – Вайолет Ченнинг, и в ее жизни все прекрасно…

– Вайолет, скорее, мы тебя ждем! – закричали ей подружки, которые не могли понять, почему она вдруг остановилась посередине дороги и мечтательно оглядывается по сторонам. – Платье испачкаешь, Вайолет!

Это было серьезное соображение, которым не следовало пренебрегать, и, грациозно подхватив юбку, Вайолет бросилась к открытым дверям автобуса.

– Мы испугались, что ты передумала!

Вайолет встретил хор голосов. Со всех сторон на нее смотрели восхищенные глаза. Вайолет ласково улыбалась. Сегодня был ее день, и она хотела, чтобы все вокруг нее были счастливы.

– Ты чудесно выглядишь, Вайолет! Какая изумительная прическа! А платье – само совершенство! Ты самая красивая невеста, которая когда-либо была в Эмералд Спрингс! – похвалы сыпались на нее отовсюду.

Здесь была и Саманта Криджес в ослепительно голубом платье, и Джулия Фокс в розовом кружевном, и Элис Рокстон в ярко-синем с короткой юбкой. Как всегда нелепая Элиза Бритчет в старомодном фиолетовом наряде и шляпе с широкими полями и дурацким огромным бантом. Карла выглядела очень хорошенькой, голубой цвет платья прекрасно подошел к ее рыжим кудрям. Мерил Шон, двоюродная сестра Вайолет, тоже была назначена подружкой невесты, и ее платье как две капли воды было похоже на туалеты Саманты и Карлы. Реджина Буллок решила сотворить из себя роковую женщину – ее пышные формы были затянуты в узкое черно-красное платье, которое угрожающе трещало по швам при каждом ее неосторожном движении.

Одним словом, автобус был полон очаровательных девушек в нарядных платьях всех фасонов и цветов. Подобное разнообразие наводило на мысль о предварительной договоренности девушек, которые не хотели оказаться вдруг на свадьбе в похожей одежде. Вайолет не скупилась на комплименты, даже смешная шляпа Элизы, которую она с удовольствием бы высмеяла в любой другой день, сейчас вызвала у нее нечто вроде умиления. Как, наверное, тяжело быть такой некрасивой…

– О, Элиза, какая славная шляпка, – сказала она, улыбаясь, – тебе очень к лицу.

Бледное лицо Элизы покрылось румянцем, а Вайолет уже восхищалась стройной талией Реджины и кружевами Джулии. В этом маленьком кружке Вайолет Ченнинг была королевой. Она и раньше пользовалась неоспоримым авторитетом среди девушек Эмералд Спрингс, но теперь статус невесты вознес ее на недосягаемую высоту. И подумать только, ее женихом был сам Декстер Льюис! Каждая девушка старалась держаться поближе к Вайолет, чтобы ухватить хотя бы кусочек ее невероятного везения.

Устав наконец восторгаться нарядами друг друга, девушки расселись по местам. Конечно, Вайолет сидела посередине рядом с кузиной Мерил, которая ревностно оберегала ее платье. Вайолет вовсе не хотелось предстать перед женихом и гостями в церкви в помятом или испачканном платье, поэтому она ни на минуту не забывала об осторожности и отвергала все радушные предложения подруг что-нибудь перекусить в дороге. А перекусить было что – девушки запасливо прихватили с собой знаменитые пирожки миссис Фэнди, коробки с воздушными пирожными, несколько плиток шоколада и множество разных фруктов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.