Любовь Белых
Гончая в Империи демонов

Часть первая

Предисловие

Они пришли в наш мир незаметно. Под покровом темноты, неизвестно откуда. Демоны, большинство из которых внешне мало чем от нас отличаются, так, что, сразу увидев, и не поймешь, кто перед тобой: человек или демон. Вся планета смирилась с их присутствием в нашей жизни, но каждый раз, с наступлением темноты, все меньшее количество людей отваживалось покинуть стены своего дома. А те, кто решался и уходил в ночь, никогда не возвращались. Что могут противопоставить демонам обычные люди? Разве что, заключить сделку в обмен на свою душу… Богатство? Здоровье? Власть? Все, что пожелает изощренный мозг, любой каприз, который ничего не стоит для этих чудовищ, обладающих магией.

Жутко. Человечество погрязло в страхе и отчаянии. Как это не прискорбно, но находились и те, кто заключал сделки с демонами. Их отмечали Печатью, в виде витиеватой татуировки на правой щеке, которая словно кричала: "Я продался! Я заключил сделку на собственную душу! Я – алчный и мерзкий ублюдок!". Клеймо, как у скота, вот что это на самом деле! С такими никто не общался, их боялись, словно прокаженных. Возможно, это и неправильно, но людям не хотелось соприкасаться с тем, с чем соприкасались демоны. Достаточно того, что они и так чувствуют себя хозяевами нашей планеты.

С наступлением сумерек они появляются, казалось, из воздуха, пока люди прячутся по своим домам, делая вид, что ничего не происходит. Кричат что-то, что-то бьют, освещают своими магическими вспышками все вокруг и, бывает, дерутся между собой. Каждое утро для людей – субботник. После их ухода с рассветом улицы похожи на одну огромную свалку. Куски металла, бетона, коробки, бутылки, бумаги, тряпье и частенько кровавые лужи приходится убирать обычным людям. Я никогда этого не пойму… Частенько, затаившись у окна, я наблюдала, как они лупят яркими вспышками, срывающимися с их пальцев, в вывески, углы зданий. И как после этого крошатся и трещат стены, какие вмятины остаются на билбордах, как в синем пламени горят живые и здоровые деревья, как машина, объятая миллионами огоньков, летит в стену или другую машину и взрывается под нечеловеческий хохот…

Магия… Разрушительная и невозможно страшная, нагоняет на меня ужас. Но, вместе с тем завораживает, заставляет задуматься о глупых вещах. Кто из нас не фантазировал о суперспособностях? Как бы мы использовали их во благо? Сколько бы всего хорошего и полезного можно было бы сделать, будь мы чуточку сильнее, быстрее, умей мы летать…

Неужели этот свинарник нельзя убрать за собой при помощи той же магии?! Не понимаю… Это лишний раз наталкивает на мысль, что мы для них далеко не ровня: скот, рабы…

Власти давно смирились с этим соседством. Единственное, что изменилось – часы работы, условия труда… И, да, банки перестали фактически существовать. С десяток крупных на город миллионник. Зачем людям ипотеки, кредитование? Ведь нет гарантий, что клиент банка завтра не заключит сделку с демоном, присвоив и не вернув банку крупную сумму денег. Кто будет ходить и проверять, есть у него эта Метка или нет. Никто. А с ней дольше года никто не ходит… Мы платим налоги, зарабатываем себе трудовой стаж, а воспользоваться этим вряд ли сможем с такой жизнью в вечном страхе.

Пять лет ада… И никакой надежды… Каждый вечер кажется, что сегодня они не придут. Может что-то там у них изменится и они оставят нашу планету в покое… Но они приходят… Они всегда приходят… И уходят тоже всегда, как вампиры, которые опасаются солнечного света, до первых рассветных лучей…

Телевидение и газеты давно уже забыли эту тему. Или им не с руки нагонять на людей ещё больше паники, но сейчас, спустя пять лет, все реже и реже, можно что-то услышать от СМИ о демонах, жертвах, разрушениях. Благо, что есть интернет… Вот где раздолье для человечества. Множество статей, постов и видео от очевидцев. Множество информации, похожей на бред сумасшедшего, но опровергнуть или доказать её некому. Всего лишь пять лет назад для людей и присутствие где-то рядом демонов было таким же бредом.

Находились смельчаки, мужчины, которые, вооружившись, пытались дать отпор демонам, буянившим во дворе многоэтажного дома, высунувшись из окон. Тогда и стало понятными сразу две вещи… Оружие, по крайней мере огнестрельное, их не берет. Ни один даже не шелохнулся, когда один из мужчин на видео выпустил всю обойму пистолета в троицу демонов. И второе, войти к нам в дома они не могут. Возможно, это тоже магия, но как объяснить ещё тот факт, что они кричали, гневно махали руками и почти уничтожили стену жилого дома магией, даже не попытавшись войти? Значит, все же не могут…

И только это стало той каплей успокоения, которая требовалась людям.

У нас же есть Сколково, может они что-то придумают… Пять лет такого ада должны мотивировать…

Глава 1

Тридцать первое декабря, как тридцать первое декабря. Ну, натуральный дурдом!

Я была очень расстроена и, даже толком не глядя, загрузила полную тележку всем необходимым на салаты, шампанским, овощами, консервацией и майонезом до отвала, не подумав, как все это буду тащить! Машину же я оставила в автосервисе…

Стоило только вспомнить про авто, как глаза защипало от слез. Это же надо было в канун Нового года попасть в аварию! Да что там аварию… Влетела в зад Лексусу и так, что только подушкой по лицу получила, да машину чуть не угробила. Обе… Пришлось платить…

Пятьдесят тысяч рублей, Господи, какая же я идиотка! А еще сверху за ремонт своей… И перед Новым годом!!!

Три года за рулем! Три! Ни одной аварии, ни одного нарушения! Да я даже скорость ни разу не превысила! И как я так в этот чертов Лексус влетела, не понятно. Вообще его не видела, как из-под земли вырос…

Курица…

Точно, сделаю курочку в духовке…

Уже еле толкая торговую тележку, я побрела в мясной отдел, сморгнув выступившие слезы.

Макс любит мою курочку… Ну и еще мы любим друг друга, хоть и встречаемся всего четыре месяца. Это была любовь с первого взгляда…

У меня с ним! Не у него с курицей.

Хорошо хоть деньги были. Я давно откладывала на отдых во Франции. Очень хотелось хоть раз погулять по Монмартру, посидеть на Лазурном берегу…

Вот и посидела…

"А очень скоро и поседеешь. Как счет из автосервиса придет, Оксана, так сразу же седая и станешь…" – язвительно напомнило мое подсознание.

Деваться некуда, придется прощаться с мечтой на неопределенное количество времени. Могла бы попросить у Макса… Но он и без этого потратился на покупку кольца…

Залюбовавшись сверкающим колечком на безымянном пальчике, я смогла наконец-то улыбнуться. Нет, не стану расстраивать Макса. Новый год все таки… Потом скажу, как праздничные выходные закончатся. Он у меня такой нежный, заботливый, испереживается весь за меня, дуру слепошарую… Еще, не дай Бог, в долги влезет! А у нас свадьба летом. Скромная, без излишеств и пафоса. Много ли нужно двум влюбленным для счастья?

Супермаркет как-то незаметно опустел. Мне все реже и реже попадались спешащие навстречу люди. Одного взгляда в окно хватило, чтобы понять, что я опаздываю. Более того, брожу тут уже лишних минут двадцать!

Чертовы демоны!!!

Схватив предпоследнюю курицу с витрины, я помчала толкая тележку на кассу. Пожалуй, единственный плюс соседства с демонами, люди стали расторопнее. И кассы, которые в давние времена, или не работали половина из имеющихся, или были с километровыми очередями, теперь отпускали покупателей в турбо режиме.

Двадцать! Двадцать работающих и пустых касс.

Пока мои покупки плавно ехали по ленте, я тревожно поглядывала в большие окна супермаркета. Почти стемнело.

Кое-как расплатившись и запихнув продукты в три огромных пакета, я поволокла их домой. Именно поволокла, ибо сил поднять эту тяжесть у меня не было.

Мелкий снежок тут же попал за шиворот, стоило выйти из теплого помещения на холод. Гадство! Но по снегу всяко приятнее волочь пакеты, чем по асфальту. И я, кряхтя, двинулась домой. Тут всего-то три улицы…

"Ксюха, ты можешь! Ты все можешь!" – подбадривала себя, я осторожно ступая по промерзлому асфальту, не желая поскользнуться и сломать себе шею. С сегодняшним моим везением мое падение именно так и закончится, я уверена.

Первый девятиэтажный дом обогнула вполне успешно. Не упала и пакеты не протерлись даже. Оставался один и я буду у своего дома. Чуть взять вправо и мой подъезд даже будет видно…

Вот он, родненький. Кто-то не закрыл подъездную дверь. Она словно манила меня и ждала, приглашая зайти внутрь. В тепло от этого собачьего холода.

…а еще справа лежало тело…

И вот опять!!!

Опять!!!

Откуда он взялся?!

Я же только что смотрела на тропинку под окнами соседнего дома, не было там никого. Кажется…

Черт! Еще и лежит так странно, с растопыренными в разные стороны руками и ногами. Аккурат у меня на пути!

Живой хоть?

Кляня себя за то, что оставила перчатки в бардачке машины, а саму машину в автосервисе, кое-как оторвала заледеневшие пальцы от ручек пакетов. Подула на них, помогло мало. Пальцы вообще в одном положении застыли. И такое раздражение на меня вдруг накатило! Авария эта! Перчатки! Новый год! Тут еще и мужик!

Благодаря теплым угам ноги у меня не отмерзли, как пальцы, поэтому я душевно пнула ближайший к телу снег носком и громко кашлянула. Подходить все же опасалась.

– Ч-чего? – пьяное ворчание донеслось со стороны все того же тела.

Присмотрелась, так и есть, пьян. О чем просто кричала початая бутылка с золотистой жидкостью и непростительно дорогим лейблом.

Струи пара вырвались из моих ноздрей, когда я возмущенно прикрикнула:

– Вы лежать не могли бы в другом месте?! А еще лучше дома!!! Вот-вот стемнеет!

Очевидно, мои фразы должного эффекта не возымели. Мужчина, а это был именно он, словно к чему-то прислушивался или о чем-то думал, смотря широко распахнутыми глазами в небо.

– Что ты от меня хочешь?! – немного помолчав, отозвался он. – Все вам неймется… Бабла? Мужа миллионера? Сиськи?

– Мужик! Пройти дай!

Словно опомнившись, тело резко село, оставив бутылку лежать на снегу. Я попятилась. Секунду назад я была уверена, что разговариваю с пьяным безумцем, а сейчас на меня смотрел серьезный и привлекательный мужчина. И как смотрел… Словно в самую душу заглядывал. От стали в его глазах захотелось спрятаться, и поскорее.

Но… не сейчас! Не для того я пакеты тяжеленные перла, чтобы их так оставить.

Говорят адреналин увеличивает и силу, и выносливость. А я четко ощутила, как он вырос у меня в крови. Схватить пакеты и проверить? Авось смогу с ними даже убежать?

– Пройти… – вдумчиво прошептал мужчина, но я расслышала.

Незнакомец перевел взгляд на пакеты, затем на мои руки, которые я разминала пытаясь согреть и нормализовать кровообращение.

Да пусть горят эти пакеты синим пламенем! Жуткий тип какой-то! Кто в здравом уме в сумерках будет лежать под чужими окнами? Я тут шесть лет живу и в упор этого мужика раньше не видела! Точно буйный, от того его, наверное, и дома держали, под замком…

Стоило только об этом подумать, как перед глазами вспыхнул синий свет. На секунду, может две, и вот я уже стояла у двери своего подъезда, испуганно пятясь. Свет исчез.

Какого???

Что-то подвернулось под ногу и я едва не упала. Пакеты! Мои пакеты лежали у моих ног. Адреналин вновь подпрыгнул. И что-то мне подсказывает, что не из-за сохранения равновесия.

Оглянулась на соседний дом и вовсе обомлела. Не было там мужика! Вообще никакого! Да и откуда ему взяться, все, темнота расползлась по улицам. Только это меня мотивировало, подхватив пакеты, забежать в подъезд.

Да! У страха глаза велики: я даже не почувствовала тяжести, когда влетела на второй этаж, а после и в свою квартиру, с бешеной скоростью захлопнув дверь и провернув ключ. Жаль, только банку горошка разбила. Надо было брать в жестянке.

Вот и что это сейчас было?!

Демон? Но почему он меня не сожрал, не украл мою душу, или что они там в оригинале делают? И что это за синее свечение? Магия? Но, какая же это магия, я же ничегошеньки не почувствовала?

Абзац…

– Мяу!

От приветственного мяу Буса я чуть не схлопотала инфаркт. В мои то двадцать четыре года…

– Бус! – возмущенно вспылила я, подхватив белый комок шерсти на руки и пожурив его. – Ты что так пугаешь, маленький? Соскучился?

Ага, маленький: одиннадцать килограмм мимимишности, но это так, мелочи.

– М-ррр-мррр… – отозвался этот подхалим, поглядывая желтыми глазищами на брошенные у двери пакеты.

– Ясно все, я тебе о глубоком, духовном, а ты только о гостинцах думаешь…

Вздохнув, поплелась разбирать пакеты, таская по одному на кухню. Видимо, адреналин погас и эмоции стихли, больше я как-то не осилила их поднять все вместе. Да и сама, спотыкаясь о мурчащее чудовище, успокоилась довольно быстро. В конце концов, дома я в безопасности. А больше я так рисковать не намерена.

Закончив с пакетами, я смогла раздеться и разуться, тут же переключаясь на веник и швабру. Натоптала я знатно, хорошо, хоть вчера додумалась остальные комнаты убрать заранее, а то сейчас бы носилась, как тот веник по бане.

Бус тщательно следил и проверял плоды моего труда. То гоняясь за веником, то лапой атакуя струю воды в ванной. Когда дело дошло до готовки, он уже принимал непосредственное участие, дегустируя и колбаску на салатик, и филе селедочки, и сырок с колбаской на нарезку. Все, что ему казалось привлекательным, выпрашивалось с характерным протяжным "мяууу-аууу" и моськой, словно я его голодом неделю морила.

Не могла никогда ему отказать. Как нашла этого чухана в автобусе, ещё на первом курсе журфака, так и до сих пор. Отмыла, откормила, с ветеринаром познакомила и вот, создала себе мимиху, вьющего из меня веревки. А был такой худющий, страшный, весь в блошках… Фи!

Кстати, потому и Бус, что с автобуса. Не авто же его было называть. А потом временная забавная кличка Бус и прижилась.

Когда я отправила курочку в духовку, Бус познал все бремя несправедливости. Стоило мне закрыть дверцу духовки, он посмотрел на меня такими глазами, как будто я его предала, и курице место совершенно не в каком-то железном ящике, а подле его белых лапок.

Елочка была уже наряжена. Салаты, спасибо комбайнам и насадкам, уже ждали своего часа в холодильнике. Потому я без зазрений совести шмыгнула в ванную.

Только начала расслабляться и приходить в себя, как на кухне зазвонил мобильный.

– Етишкин корень…

Пришлось шлепать в одном полотенце на кухню. Но раздражение сняло как рукой, когда я увидела входящий от Максимки.

– Привет, малыш, – тут же приняла вызов, взглянув на часы. – Ты уже проснулся?

– Да, мое золотце. Сейчас я в ванную и спускаюсь к тебе. Очень соскучился. – Голос звучал многообещающе. Особенно, учитывая тот факт, что спускаться ему пару лестничных пролетов из квартиры этажом выше.

– Я тоже, – я глупо хихикнула. – Ну, тогда до встречи?

– До встречи, малышка. Я в течении получаса буду.

Дебильная улыбка, как ее называет моя подруга Ольга, не сходила с моего лица еще пару минут после разговора.

Что же я стою?!

Бросилась со всех ног в спальню, где уже подготовленное платье лежало поперек кровати, сверкая золотистым шиммером на черной, местами ажурной, ткани . Для меня слишком смело, но, опять же, Олька настояла, а у нее вкус определенно имелся. Ей можно верить в таких вещах. Уж если она сказала: "Космос! Невероятно выглядишь!", значит так и есть.

Стянув мокрые волосы резинкой, я надела новое красивое белье – такая уж меня традиция, встречать Новый год в новых вещах, надела платье и бросилась к шкафу. Единственное большое зеркало в моем доме – дверцы шкафа-купе.

– Хороша, – выдохнула я, критически оглядев себя в зеркале.

Я никогда не считала себя красавицей, но парни заглядывались. Да и подруги говорили, что я идиотка и ничего, кроме учебы вокруг не вижу, даже того, чем меня наделила природа. Фигура, как фигура. Ничего особенного. Правда, и ничего лишнего. Генетика у меня интересная, а питаться вредной пищей я не так часто себе позволяла, чтобы комплексовать по поводу лишних сантиметров, или, упаси Боже, килограмм. Прошли уже те времена, когда аппетитные формы порицались и подвергались насмешкам. Лицо, как лицо. Густые темные, даже черные брови, такие, что мне все подруги завидовали, мол красить не надо, на коррекцию ходить не надо. Глаза большие, зеленые, тоже обычные, как по мне. Губы красивые, с этим я соглашусь. Чуть полноватые, с ярко выраженным контуром. Кожа… Так кожа тоже заслуга генетики: у нас в роду прыщавых не было, как и с конопушками. Обычная кожа. Волосы…

А свои темно-русые и густые волосы, стянутые в безобразный узел резинкой, мне еще предстоит высушить и привести в порядок!

Время!

Бус недовольно терся о мои ноги, фыркая на жужжащий фен в моих руках, и я принялась проводить с ним очередную разъяснительную беседу:

– Бус! Котяра ты наглая! Если сделаешь свои делишки опять Максу в обувь, я тебя на балконе закрою! Понятно?

Даже для правдоподобия погрозила ему пальчиком, но тот вряд ли меня понял. А вот я проверила его лоток, ткнув в него тоже пальцем, пригрозив:

– Не смей! Нельзя ссыкать в обувь!

– Мяяау…

– Ну, будем считать, что это значит, ты меня понял.

С этим определенно нужно что-то делать. Я уже подумываю показать Буса ветеринару. Это же ненормально, что кот в обувь свои дела делает? Ненормально! И самое обидное, ведь в обувь Макса . Мою не трогает. А его, как убрать сразу в шкаф забудем, так и за лоток считает.

А вообще он у меня чистоплотный. И купаться любит, и к лотку приучен, и мараться ему собственно негде.

Может просто ревнует? Мужчина же появился в доме.

Стук в дверь раздался, когда я рассматривала конечный результат своих сборов в зеркале. Ничего не стала делать с волосами, просто высушила их и выровняла. Да и не успела бы я что-то грандиозное сделать на своей голове. А вот платье мне начинало нравиться все больше и больше. Вот чем дольше себя в нем разглядывала, тем больше мне нравилось это платье. Черная ткань мерцала золотом, придавая образу действительно космический вид, сияла в свете лампы. Скромный крой спереди: под самое горло, облегающий мою фигуру до бедер и ниспадающий до самого пола, создавал впечатление эдакой скромницы. Но вот сзади… Сзади платье спускалось с плеч на тонких серебристых вставках и переходило в безумный вырез почти до самого копчика, полностью оголяя спину. Разумеется, лифчик под это платье не был предусмотрен, как и вообще нижнее белье. Но я не смогла побороть себя, хотя бы трусики, но надела под это платье, ссылаясь на традицию, а не на свою излишнюю неуверенность.

Короткий вдох. Распахнула дверь и нерешительно застыла на пороге, позволяя своему мужчине себя как следует рассмотреть. А сама, ничем не уступая ему, разглядывала его. Модная стрижка с выбритыми висками, джинсы, рубашка. Уже такое родное добродушное лицо, что захотелось пищать от восторга и переполняющих меня чувств. Зеленые глаза, сейчас распахнутые в восхищении. Ямочки на щеках от теплой улыбки на любимых тонких губах. Нос с небольшой горбинкой, что ничуть его не портило, а только добавляло к его образу своеобразного шарма.

Он у меня спортсмен. Боксер. Но это так, хобби. А вообще, он врач. Большой, под два метра ростом и с широченными плечами врач…

– Проходи… Не стой на пороге, – я отступила в сторону, не решаясь повернуться к нему спиной, и продемонстрировать тем самым изюминку своего платья. – Ты хоть поспал с дежурства?

– Да, малышка. Ты у меня такая заботливая. Из тебя выйдет идеальная жена… Я уже сам себе завидую…

Я вспыхнула от такой похвалы. И от рук Максима, которые, отбросив прядь моих волос, нежно погладили щеки, притягивая к себе. Поцелуй выбил весь воздух из легких. Я с трудом отстранилась, и то, лишь вспомнив о курице, которую уже следовало было бы проверить.

– Невероятно выглядишь, – выдохнул он, пытаясь вновь притянуть меня к себе.

– Там… Курица… В духовке.

– Ах, ну если курица… – шутя, он чмокнул меня в нос и, разувшись, наконец-то прошел на кухню.

Ну вот. Опять забыл убрать обувь. От Буса ее лучше теперь прятать. В шкаф он пока, слава Богу, еще не научился забираться.

– А какая у меня невеста хозяйственная… Столько всего наготовила… Ммм… Если бы мог, сделал бы тебе предложение еще раз…

Я слушала это, убирая обувь в шкаф, и витала где-то в облаках, до нельзя счастливая, до нельзя окрыленная.

Когда я щелкала пультом от телевизора, чтобы включить ежегодную пламенную речь нашего президента, Максим обошел меня сзади, да так и застыл.

– Ксюша… – не нужно иметь глаза на затылке, чтобы знать, как он сейчас удивлен. Шумный вздох приятным дыханием обжег шею, когда он придвинулся ко мне почти вплотную. Пальцы скользнули вдоль всего позвоночника и замерли у кромки платья внизу, посылая бойкие мурашки по всей спине. – Ты невероятно выглядишь…

Я наконец-то нашла то, что искала. До Нового года оставалось всего пару минут. Стол накрыт, гирлянда сверкает не только на елке, но и на окнах. Романтика. Президент что-то рассказывает, сыплет пожеланиями и поздравлениями. А я, окрыленная счастьем, медленно плавлюсь от горячей ладони, поглаживающей мою спинку. Захотелось мурчать, как кошке. Сыто и довольно. Аромат хвои и мандаринов…

Бой курантов. Макс опомнился. Бутылка шампанского стрельнула в его руках, низвергнув белую пену в бокалы, стоящие на краю стола.

Наступил Новый год… Мы стукнулись бокалами и пригубили игристое вино, чтобы тут же отставить их и наброситься друг на друга с поцелуями. Я целовала нежно, вкладывая всю свою любовь и нежность в этот поцелуй. Поцелуй Макса был жестким, грубым и властным. От такого контраста в голове зашумело, а ноги сами подогнулись.

– С новым годом, любимая, – прервавшись, выдохнул он. В его взгляде плясали бесенята, а лицо озаряла невероятная улыбка. Я тут же успокоилась и расслабилась, откинувшись ему на грудь.

– С новым счастьем, любимый, – зажмурившись, выдохнула я, уплывая куда-то от аромата его парфюма.

– Как думаешь, сегодня салютов не будет?

– Салютов… – задумалась. – В прошлом году не было. До этого еще находились смельчаки, но с каждым годом их все меньше и меньше. Кто рискнет ночью выбраться к демонам, пусть даже ради салюта? – я нервно улыбнулась.

Шутка вышла никакой.

– Демоны! – зло процедил Макс, крепче прижав меня к себе.

Глава 2

Его ненависть к демонам, сродни моей, нас окончательно и сблизила. Хотя, сейчас так можно говорить о большей части населения земного шара, но мы с ним словно нашли поддержку друг в друге. Мои родители за тысячи километров от меня. Мы виделись в живую шесть лет назад. Потому что преодолеть разделяющее нас расстояние в течении дневного света невозможно. От того еще больнее наблюдать за постаревшим отцом и осунувшейся мамой по видеосвязи. Больно…

У Макса родители вообще на другом конце Земли, в южной Америке. Туда теперь тоже не добраться.

Вот мы и довольствуемся друг другом и преимуществом технологий, позволяющим нам хотя бы видеть близких на экране и слышать их родные голоса.

Иногда меня пробирает просто невероятная злость! Порой мне кажется, что ничего не стоит создать новые маршруты, рейсы самолетов, чтобы люди могли повидаться друг с другом. Ведь в этих условиях, живя бок о бок с демонами, поддержка семьи и родное тепло просто необходимы… Но я ничего в этом не понимаю… И завидую тем, кто живет рядом со своей семьей. Даже тем, кто тратит время с рассвета до вечера, чтобы часов за десять добраться до своих родных. Завидую, и иногда плачу. Знаю, что некрасиво. Просто обидно, что кому-то повезло больше. Мне же за десять часов не проделать этот путь.

Да и работа…

Работа ли? Так, посиди в офисе, приготовь кофе, заполни таблицы и разнеси по отделам документы. Скука. Но без нее никак. Нужно себя обеспечивать. Съемная квартира, одежда, продукты, обучение. Родители и так мне машину подарили, у них категорически отказываюсь брать или просить деньги. Год остался… И пойду я по миру искать свое место в какой-нибудь газетке, если повезет даже на телевидении. Не думаю, что будет просто. Сколько выпускников с дипломами годами мыкаются с места на место, ибо работу по специальности с минимальным опытом найти непросто? А в наше время, когда любой, умеющий обращаться с камерой и язвить, блогер априори уже считается журналистом. Даже если он ничего "сверх" не снимает, не несет в массы полезное, он все равно, вроде как, журналист. Да вдобавок еще и внештатные сотрудники, которые умудряются отснять что-то такое, эдакое, или же заснять эксклюзивные фото в числе первых и сорвать куш на сенсации.

Тяжело будет. Я морально готова к этой гонке. Не для того я пять лет впахивала, чтобы теперь пасовать.

Огни ночного города сверкали всевозможными цветами. Многоэтажки, опоясывающие мой дом полукругом, сияли гирляндами в окнах и светом. Где-то даже можно было расслышать радостные крики детей. Город праздновал.

Макс крепко держал меня, обхватив руками сзади, и тоже смотрел на соседние окна с отрешенным взглядом.

Нет, в этом году смельчаков не найдется. Салюта не будет. Грустно немного.

Я взглянула на заснеженную землю и у меня перехватило дыхание.

Внизу, недалеко от моего дома, на детской площадке, что так хорошо освещалась в эту ночь, какой-то мужчина возился с коробками. Медленно перебирая то одну, то другую упаковку, он, склонившись над ними, рассматривал их, словно впервые увидел. А после начал устанавливать…

– Салют, Макс!!! – закричала я, бросившись на балкон.

Дверь, как назло, поддалась не с первого раза. Наконец-то я шагнула на открытый балкон под собачий холод, который тут же пробрал до костей. Плевать! Это же салют!

Казалось, это не заняло больше минуты, а в небо уже взмыли первые залпы. Мужчина явно брезговал техникой безопасности, продолжая совсем рядышком устанавливать следующее содержимое коробки. А я… А я завороженно наблюдала, как тысячи огней взрываются высоко в темном небе. Они распадались на миллиарды искр и десятки причудливых узоров.

Дыхание сперло. Этот салют… Этот смелый мужчина, подаривший людям не просто традицию праздника, а надежду, воодушевили меня настолько, что я завизжала, как маленькая девочка, хлопая в замерзшие ладошки.

– Салют! Салют! Салют! – в какой-то момент, не помня себя от радости, заверещала я. – Осторожнее, мужчина!!!

Я пыталась его предупредить о том, что зажженный фитиль фейерверка завалился в снег, угрожая взмыть не вверх, а чего доброго попасть в самого волшебника.

Он повернулся на мой голос. Но лучше бы он этого не делал…

Мои надежды и воодушевление разбились в один миг, в один пронзительный взгляд и ленивый поворот головы. Это он… Любитель валяться под чужими окнами… Демон… Во рту пересохло. Вместе со страхом на меня навалилось дикое желание запустить в него чем-то с балкона.

В голову! Тяжёлым! И так, чтобы насмерть!

Демон лишь хохотнул и позерски мне поклонился.

Люди высовывались наполовину из окон и балконов, радостно крича слова благодарности этому демону. Может, они просто не понимают, что он демон? Кто-то мужским басом предложил тому сто грамм для согрева. В общем, моя иллюзия праздника и волшебства была растоптана в пух и прах.

Так как на балконе у меня ничего метательного не осталось, я поспешила вернуться в квартиру, чтобы не лицезреть этот балаган лицемерия! Не хотелось больше салюта, фейерверков и прочего. От демона – не хотелось.

– Макс! – насторожилась я, застав любимого измучено потирающего виски. – Все в порядке? Тебе не хорошо?

– Голова просто разболелась, прости, что не вышел с тобой, – устало прошептал он. – Ночные дежурства меня доконают.

– Таблетку. Я сейчас принесу таблетку от головы, Максим! – не на шутку встревожившись, я бросилась к аптечке, которую заменяла коробка из-под обуви и зашуршала пластинками и коробками с лекарствами. – Черт… – проще сказать, чем сделать. И откуда у меня столько таблеток, порошков, гранул? – Анальгин? – вяло поинтересовалась я.

– Да. Вполне подойдет.

Я воспряла духом.

– Сейчас принесу воды. Или соком запьешь?

– Воды, пожалуйста.

Вернувшись из кухни со стаканом воды, я застыла в нерешительности. Макс сидел на стуле, повернутый в мою сторону, тепло улыбался и держал в руках открытую бархатную коробочку, в которой на белоснежной подушечке сверкали невероятные серьги.

– С новым годом, любимая.

Я не знала, что сказать и как себя вести. Такой широкий жест накануне свадьбы… Сразу же стало стыдно… Ведь я ему купила всего лишь парфюм, которым он пользовался, и чехол для планшета, именной правда.

– Спасибо большое… – промямлила я, застыв на пороге комнаты со стаканом воды. – Мне так неловко… Мне не дарили никогда украшений…

– Эй, ты станешь моей женой. Куда мне еще тратить деньги, если не на свою невесту? Или ты передумала? – увидев, как забавно он нахмурил брови, я рассмеялась и все таки шагнула к нему.

– Не надейся! – хотела, чтобы вышло пафосно, а получилось по-детски визгливо. – Не стоило так тратиться, я же даже не понимаю в этом ничего… Это все равно что собаке подарить коллекционное издание знаменитого классика…

– Белое золото с небольшими бриллиантами, все для моей драгоценной невесты. Тебе же нравится?

– Нравится, – я кивнула, даже не разбираясь в ювелирных украшениях, признавая, что серьги выглядели изумительно. А как сверкали…

Таблетку он выпил только тогда, когда застегнул на моих ушках серьги, прожигая меня соблазнительным взглядом в упор. Мои серебряные сережки-гвоздики отправились в баночку из-под кофе, где я хранила кое-что из бижутерии и побрякушек.

Даже чертов демон отошел на задний план. Мы всю ночь ели, целовались, танцевали и веселились. После, конечно, пришлось выгонять Буса из спальни, чтобы уже окончательно насладиться обществом друг друга.

К сожалению, этот Новый год стал последним днем, когда я была настолько счастлива…

Мы провели все новогодние выходные вместе, занимаясь любовью и смотря романтические комедии. А после… Когда пришло время расставаться, а Максу выходить на работу, раньше меня на один день, я сникла.

Возможно, я уже тогда чувствовала, что что-то должно произойти.

И произошло… Он пропал… Исчез просто. Это стало сущим кошмаром для меня. Я не могла есть, спать, нормально работать. Я не могла ничего. Я даже ночевала под дверью его квартиры в подъезде, мечтая, что вот он сейчас придет. Живой и здоровый. Плевать на мои нервы, беспокойство и слезы, главное, чтобы живой!

Но он не приходил…

В ту неделю своего персонального ада, я четко осознала, что я идиотка. Причем конченная. Колесников Максим, родившийся 1988 года 3 марта, номер его телефона и должность нейрохирурга – все!!! Это все, что я знала о своем любимом мужчине! О том, за которого собиралась замуж, кому безоговорочно сказала Да! Кому отдала свое тело, любовь и душу!

Конечно, меня в милиции послали. Кто я ему? Да никто! В какой больнице его искать? Я объездила десять! Двадцать обзвонила, все без толку!

Спустя неделю я решилась на отчаянный шаг. Взломать его квартиру. Уже даже просматривала информацию в интернете насчет фирм и частников, которые, предположительно, могли бы пойти мне навстречу и открыть квартиру. Там должны были остаться какие-то данные, документы, записи. Ноутбук, в конце концов, где наверняка есть контакты родителей! Хоть что-то…

Но он позвонил сам…

Приняв вызов с неизвестного номера, я стряхнула воду с рук, только что умывшись холодной водой, и замерла, не в силах поверить, что боги услышали мои молитвы.

– Привет, малышка, – голос слабый, скрипучий, натужный, но это он, самый любимый голос на свете.

– Макс… – не устояв на ногах, я сползла под раковину и так там и осталась. – Господи, Макс! Где ты? Что с тобой?

Уже через час я входила в его палату, в маленькой больнице на окраине города. А еще через пол, сжимала очень бледную руку своего любимого человека и слушала врача. Странно, что при всем при этом я не проронила ни слезинки. Собственно, я и прослушала половину сказанного.

Отек мозга. Опухоль.

"Смертельное комбо…" – убитым голосом подсказало мое подсознание, пока я думала о другом.

Уж лучше бы он нашел другую! Ушел в запой, я не знаю! Да что угодно, но не это все.

– Сколько? – мертвым голосом отозвалась я.

– Девушка, с таким долго не живут. Как бы это не звучало сейчас для вас…

– Денег сколько, вы не поняли…

Пожилой мужчина спустил очки на нос и тяжело вздохнул.

– Прооперировать его, конечно, могут. Операция дорогостоящая. Но это решит лишь половину проблемы. Долгая реабилитация, восстановление, которые, возможно, не принесут полного выздоровления. Отсрочить на лет десять неизбежное, при должном медицинском сопровождении…

– Сколько?! – я уже повысила голос.

Это что же получается, он меня сейчас уговаривает смириться с тем, что Макс, мой Макс, умрет?! Он точно врач?!

– В пределах трех миллионов рублей на первые месяцы поддержания жизнеобеспечения и саму операцию. Повторюсь, это лишь начальная сумма. Дальнейшее развитие событий зависит от пациента и его платежеспособности.

У меня глаз задергался. Странно, я думала разреветься, а вместо этого просто веко нервно дернулось. У меня не было и нет таких денег…

– Павел Семенович, у нас нет таких денег, – прошептал Максим слабым голосом, едва ощутимо сжав мою ладонь. – Идите уже… Дайте побыть с невестой наедине…

Как ни странно, но врач удалился, печально посмотрев на наши переплетенные руки.

– Ты не умрешь! – себе или ему заявила я.

– Оксан, перестань. Я не так давно из реанимации. Моих сбережений уже нет. Твои я брать не хочу. Ты слышала врача, это бесполезно. Я просто дольше помучаюсь на этом свете…

– Макс!!! – вот и истерика. – А твои родители? Они могут помочь? Есть я! Есть мои родители! Мы как-то насобираем эту сумму!

– А дальше?

– И дальше что-нибудь придумаем, Макс! Это твоя жизнь! Жизнь, понимаешь, если есть шанс, его нужно использовать! – вот тут я немного сникла. Я совсем забыла про автомобиль в автосервисе, за ремонт которого еще предстоит заплатить. За аренду квартиры… Получается, в итоге я совсем на бобах остаюсь… – Мы что-нибудь придумаем!!!

– Я так хочу спать… – равнодушно прошептал он и прикрыл глаза.

– Спи. А я… Я… Мне нужно будет уйти. Ненадолго. Вот увидишь, ты даже не заметишь, что меня не было. Написать заявление об уходе по-собственному. С соседкой договориться, чтобы Буса подкармливала… – я тихо перечисляла, рассуждая вслух о дальнейших своих действиях. – Из автосервиса забрать машину. Найти на нее покупателя в кратчайшие сроки. Созвониться с родителями… Найти хороший ломбард…

– Ломбард? – его веки слабо дрогнули, прежде чем он открыл глаза. – Зачем тебе ломбард? Кольцо – символ нашей любви! Не смей его продавать!

– Но сейчас нам нужны реальные деньги! Зачем мне эта цацка, Макс?! Мне и серебряное маленькое подойдет.

– Ты слышишь меня, Ксюша?!

И вот как так вышло, что он с мой руки стянул кольцо и сжал в кулаке, я так и не поняла. Быстро слишком все произошло, да и я разревелась, а сквозь слезы все расплывалось перед глазами.

– Хорошо. Прости. Будет так, как ты скажешь…

– Прости меня, любимая… – вздохнул Максим и слабо улыбнулся. – Это не просто кольцо. Это семейная ценность, понимаешь… Моя бабушка, мама, они все прожили счастливую жизнь с дедом и отцом. Без ругани, разводов и прочего. Для меня это символ семьи… Гарант, если хочешь… Оно твое по праву… Я не готов… Я очень устал…

Видя, как его глаза сами собой закрываются, я поспешила попрощаться:

– Я вернусь. Скорее всего, уже завтра, – закусив губу, я уставилась в окно, выходящее на пустую остановку. Скоро стемнеет. Иначе я просто ничего не успею. – Я люблю тебя. Очень люблю. Ты будешь жить, чего бы мне это не стоило.

Макс уже меня не слышал. Его грудь мерно вздымалась, а черты лица разгладились. Я была этому только рада. У меня еще были сережки, так что я не спешила отчаиваться.

Сейчас у меня есть чуть больше пятидесяти тысяч. Да, по сравнению с тремя миллионами, это капля в море. Но ему ведь и сейчас, наверное, нужны какие-то препараты, какое-то питание… А зарплата моя… Через неделю, точно после двадцать третьего, раньше можно и не ждать…

Сколько вообще стоит белое золото?

Тут мелькнула на горизонте моих рассуждений совесть. Да, это подарок Макса. Но почему бы и нет? Если он не узнает, а я, возможно, их когда-нибудь выкуплю. Залог же золота есть? Должен быть…

Сумбурную кашу в моей голове прервал тот самый врач, перехвативший меня в коридоре отделения.

– Послушайте, – начал он, явно забыв мое имя. – Зачем вам это?

– Вы с ума сошли, мужчина? Он мой жених.

– Простите… – вид он принял виноватый и задумчивый. Помолчал минуты две, не давая мне пройти, так как перекрыл и без того узкий коридор своей фигурой. – Я могу обратиться к другу, поднять связи, раз уж у вас такая любовь… Молодым нужно помогать… Но, поймите, это не даст ему полноценную жизнь. Реабилитация, восстановление…

– Я уже это все слышала! – прорычала на него я, попытавшись обойти. Но нет, он ловко шагнул в ту же сторону, что и я.

– Я не хочу вас обидеть! – воскликнул он. – Я обязан предупредить и донести до вас, что гарантий нет!

– Это все?!

– Нет!

– Что еще?! – я раздраженно открыла сумку и принялась перебирать ее содержимое.

Где же этот чертов телефон?! Лучше вызвать такси. Иначе я не успею до темноты добраться до дома. А рисковать сейчас…

– Я предлагаю вам неплохую скидку, барышня! Разумеется, – мужчина обвел руками по сторонам, нелепо ими взмахнув, – тут его никто оперировать не будет! Не те условия, не та квалификация. Но мой друг, заведующий медицинским центром в Москве, может помочь! Не бесплатно! Я думаю, у меня получится снизить цену или хотя бы разбить ее на три-четыре части!

Я замерла и нелепо уставилась на доктора. Мне не послышалось? Весь его вид говорил о раздражении, и его причина сейчас едва не выронила из рук сумку, бросившись к тому на шею.

– Спасибо! Спасибо! – забормотала я. Кажется, даже умудрилась мазнуть губами по морщинистой щеке. – Это же замечательно.

– Нет, девушка, – уже менее раздражительно отозвался он. – Не совсем. Он в течение недели уходит в отпуск. Если вы не найдете хоть одну треть от всей суммы за это время, мое предложение аннулируется. Да и слишком долго затягивать с вмешательством, лишь подвергать организм лишнему риску.

Глава 3

Я выходила из больницы едва дыша. Мало того, что этот врач дал мне безумную надежду, а потом тут же ее отобрал, так еще и такси, едва операторы слышали адрес конечного маршрута, игнорировали меня полностью. Пришлось бежать на остановку и вовремя. Чудом успела на пустой последний автобус. Единственная проблема была в том, что он не едет к моему дому. Даже в мой район… Я сюда добралась с тремя пересадками… Но это уже хоть что-то…

Удача мне немного сопутствовала. Когда я перебегала дорогу, выскочив на конечной автобуса, я успела заметить Ирку Соломатину, свою коллегу. А удача была в том, что она на машине и живет в паре улиц от меня. Так я и добралась до дома…

…не до своего дома… До Иркиного…

Раздраженно хлопнув дверцей ее авто, я побежала домой со всех ног. Злилась ли я на Ирку? Не совсем… Я знаю дорожную развязку, чтобы попасть ко мне на улицу, нужно сделать небольшой крюк. Мы успевали, в принципе. А вот Ирка могла уже не успеть вернуться домой… Хотя, эта зараза могла и пригласить к себе, переночевать, а не стыдливо прятать глаза в пол машины.

Я злилась на себя. Мало мне забот? Мне миллион достать за неделю нужно! Миллион, блин! А тут службы такси эти, Ирка, демоны… Все наперекосяк…

Легкие горели огнем, пока я неслась, громко топая по обледенелому асфальту и бордюрам зимними ботинками, через дворы и переулки, максимально сокращая расстояние до своего дома. Даже ни разу не поскользнулась, ни разу не споткнулась. Летела со всех ног, проклиная этот долбанный устоявшийся порядок с приходом в наш мир демонов.

Успела или нет, не знаю. Фонари уже горели во всю, а поднимать глаза в небо я не решалась. Сейчас фортуна от меня окончательно отвернется и я расшибусь, потеряв хоть на миг концентрацию.

Опять?!

Опять!!!!

Этот силуэт! Мужской силуэт около соседнего с моим домом! Опять на моем пути! Демон! Чертов демон!!!

Не ожидая сама от себя такой наглости и уверенности, я даже не сбилась с ног и не сбавила скорость. Лишь взяла немного вправо, чтобы избежать столкновения, и прижала локтем покрепче сумку.

Ураган – вот как я пронеслась рядом с демоном. Вбежала на две ступеньки перед своим подъездом. Ключи я давно сжимала в кулаке, чтобы не тратить драгоценное время. Пикнул домофон и я взлетела на второй этаж, нервно теребила ключи, пытаясь попасть в замочную скважину. Наконец-то мне удалось открыть дверь и я оказалась дома.

Долгие минуты я ничего не видела и не слышала. Перед глазами бегали темные пятна, а из звуков до меня доносилось лишь мое прерывистое дыхание и бешеный стук собственного сердца. Колени подогнулись. Я сползла по двери на пол и разревелась. Даже что-то бормотала при этом.

От моих рыданий меня отвлек шум в подъезде. Я тут же кое-как встала на ноги, которые успела уже отсидеть, и прислонилась к дверному глазку.

Обзор был никудышным, да к тому же еще и мутным. Но на первый взгляд, обычная лестничная площадка. Дверь напротив и справа просматривалась хорошо, а вот еще одна, та, что ближе ко мне, тоже справа, была видна только если сдвинуться влево и скосить взгляд. Пусто. Показалось? Кому придет в голову учинять какие-то разборки и шуметь, когда на улице в любую секунду могут оказаться демоны?

Но тут дверь напротив распахнулась, стукнувшись с соседней дверью, оглушительно бахнула. А никого не было! Ни на площадке, ни в квартире бабы Маруси… Как же она тогда…

И тут я поняла… Почувствовала пристальный взгляд раньше, чем повернулась в другую сторону, чтобы рассмотреть ступени.

Демон! Тот самый! Какого....? Разве они могут входить в дома людей? – все эти мысли роем пронеслись в моей голове за мгновение. В то же мгновение я быстро отскочила от двери, обжегшись холодом этого взгляда. Он стоял там, на ступеньках к моему этажу и прямо смотрел на меня… Кажется…

И в этот момент произошло сразу два события… Рукавом куртки я зацепила дверную ручку, раздался щелчок. Бросившись обратно к двери, я рухнула на пол, подтолкнув к ней Буса, который так не вовремя решил ластиться к моим ногам. Я растянулась на полу около самого порога, больно стукнувшись лбом. Но дверь… Она успела достаточно открыться.... Не распахнуться, нет, немного приоткрыться.

Но, черт, я же думала, что демоны не могут входить в человеческие дома! Да все так думали! Были уверены, что уж мелочиться… А он там! За моей дверью! В моем подъезде! Значит, все, что мы знали, ложь! Они зачем-то хотели, чтобы мы так думали… Зачем? Усыпить нашу бдительность и сожрать нас всех за одну ночь, вторгаясь в наши дома? Типа, подготавливали себе пирушку, чтобы точно еда по домам сидела?

– Мяау!

– Бус! Нет!!!

Я не успела!

Потеревшись задницей об дверь, кот тут же шмыгнул в подъезд. Уже оттуда донеслось его протяжное "маяууууа", отбившись эхом от бетонных стен.

Опомнилась, что до сих пор так и лежу на полу, тараща глаза и шумно дышу. Вскочила и так и застыла на месте…

А вдруг, он ушел? Вот не с моей удачей сегодня полагаться на всякие "вдруги"…

– Киса-кис-кис-кис… – тихонько позвала я. Вышло жалобно и натужно.

– Маяуууа!

– Иди сюда, котик… Бус, пожалуйста!!! – Я уже готова была разреветься, не в силах побороть свой страх и выйти в подъезд. Так и топталась около приоткрытой двери. Ни туда, ни сюда.

Да, Господи! Хотел бы сожрать, уже бы сожрал! Логично?

Распахнула дверь шире и, набрав больше кислорода в легкие, высунула голову…

Так и застыла. Не знаю от чего больше. То ли от того, что демон гладит моего кота, который успел чухнуть на целый пролет к первому этажу. Натурально так гладит! Вдоль всего туловища, а этот комок шерсти, предатель, бессовестно об него трется и утыкается бестолковой головой. То ли от того, что демон отскочил от него, стоило ему взглянуть на меня и встретиться со мной глазами.

Я сглотнула. Вообще ничего не понимаю… Он выглядит так, словно он школьник, а его мать только что застала за курением! Отошел от кота, стоит и серьезно на меня смотрит. Может мне показалось?

– Мяау! – разочарованно отозвался Бус и потрусил обратно к ногам демона.

– Девушка, – громко гаркнул демон. – Кота заберите!!!

Кот натурально поплыл ко мне в руки, мерцая голубым свечением. Я все таки поймала орущего Буса, хоть первой мыслью, признаться, было шарахнуться в сторону. Вдвоем мы уже отпрянули внутрь квартиры, так как дверь, моя же дверь(!) пришла в движение и захлопнулась, едва не стукнув меня в многострадальный лоб!

– Бус… – заторможено прошептала, наблюдая, как голубое свечение тускнеет с каждой секундой. Я даже не особо почувствовала, что кот впился в меня когтями. Слава богу, хоть орать перестал.

– Мя-ау! – покаянно отозвался тот и спрыгнул с моих рук, потрусив к двери.

Ага! Сейчас! Тут же провернула все замки, включая цепочку на старой двери, и погрозила коту пальцем.

Тут без пол литра не разберешься… А было столько дел, столько дел…

Я замерла, занеся руку над кнопкой электрического чайника. Что поделать, алкоголя в моей квартире не водилось. Да я и не любитель…

Демоны…

Чайник все таки включила. Покормила Буса и, наделав тарелку бутербродов, уселась за ноутбук.

Мысль, конечно, шальная… Но все же…

Разумеется, мои родители не обладали необходимой суммой денег. Я не очень надеялась на их помощь, трезво оценивая финансовое положение моей семьи. А вот то, что у них имелось двести пятьдесят тысяч рублей и они наотрез отказались дать их нам с Максом, хотя бы в долг, меня подкосило.

Родные родители! Я же им все рассказала! Неужели они не понимают, что человеческая жизнь гораздо дороже? Она не стоит каких-то бумажек, в конце концов.

– Оксан, – начал отец. – Мы эти деньги откладывали на переезд к тебе. Чтобы всем жить в одном городе, – устало выдохнул и покосился на суровую мать. – К весне будем. Сейчас в сборах. Сама понимаешь, сколько городов придется объехать, сколько раз останавливаться на ночь в отелях. Это недешево.

– Папа, ты не слышишь? Макс умирает! Мой жених умирает! – я едва не стукнула по экрану от злости.

– Ксюша! Возьми себя в руки! Ты с ним знакома четыре месяца! Какой жених? Вот мы приедем и будем что-то думать! Вместе! Сейчас ты никаких денег не получишь! – зло припечатала мать, одернув собиравшегося что-то мне сказать отца. – У тебя таких Максимов, знаешь сколько будет? Если это не лечится, какой смысл поддерживать жизнь в человеке, который остаток дней будет болеть и не вылазить из больниц? Считай меня чудовищем, доча, но нет. Это наше окончательное решение!

Ах, так!!!

Поревела, конечно. Куда уж без этого…

Но самое обидное, что жестокие и колкие слова матери нашли во мне отклик… И это чертовски уничтожило морально… Я прокручивала слова врача в голове снова и снова, понимая, что деньги не такой уж и выход. Их нет сейчас. Даже, когда они появятся, они все равно рано или поздно закончатся… Таков уж их принцип, они всегда заканчиваются… Что делать дальше? Получится, что все было напрасным?

Но, а как же любовь? А как же…

Закусив губу, я последний раз всхлипнула и потянулась к ноутбуку, умостив его на коленях.

Хорошо! Нет денег, я их найду! Журналист я почти, или кто?!

На часах уже было три часа ночи. В голове сумбур из вычитанного, выписанного из интернета. Но решительность, как ни странно, еще была жива во мне. Оставалось дело за малым… Отфильтровать наиболее бредовую информацию о демонах. Точнее, это было самое сложное. Потому что я не представляла, что из всего это бреда бредовее… Мозг выживал на чистом энтузиазме и кофеине.

Пробежалась еще раз глазами по написанному и решила, что бред про демонов и их устои на разных сайтах мало чем отличается. Пентаграммы, абракадабры… Значит, нужно все это как-то использовать и проверить уже на деле.

Сенсация была почти у меня в кармане! Я уже ощущала запах победы и огромного гонорара....

А-ааа, нет. Это Бус в лоток сходил…по-большому…

Так, ладно…

Убрав за котом и примерно воспроизводя пентаграмму прямо посередине кухни, я плеснула себе еще кофейку. Так сказать, для храбрости. Осмотрев критичным взглядом пол, изрисованный двумя губными помадами, я морально настраивалась. Это самая известная пентаграмма для призыва демона, гуляющая по сети. Не могли же толпы фейков исписать кучу отзывов и подтверждений…

Или могли?

Тряхнула головой. Сейчас не время идти на попятную.

С веб-камерой все оказалось просто. Я успешно ее спрятала между микроволновкой и корзинкой с печеньем. А вот видеокамера отправилась на самый верх шкафа. Я ее, конечно, прикрыла, как могла, обложив фольгой для запекания и кухонными губками. Но мой взгляд все равно постоянно цеплялся за нее. Еще и этот красный огонек....

Но жадность… Жадность, товарищи, страшная вещь.Качество даже у моей веб-камеры не выдаст близкое к видеокамере. А это совсем другие расценки… За качество и уникальность очень хорошо платят… А, если повезет, то я стану первой, кто снимет не только призыв демона, но и выторгую у него что-нибудь полезное… Разумеется, никакую душу я продавать не собираюсь!

Хотя…

А если они могут исцелить Макса?

Нет! Нет! Точка!

Фух! Все! Начали… Чего там дальше? Так… Абракадабра какая-то… Спасибо, что кто-то приложил транскрипцию. Я, кроме русского и английского, вообще в языках профан полный.

Ага… Пробормотали… Так… Ага… Два раза надо. Ладно… Что там еще?

Ух ты! Показалось? Нет? Показалось, что контур пентаграммы засверкал и подернулся рябью. Показалось все же, пол как пол. Если не считать штрихов губной помадой…

Дальше… Дальше нужно думать о том, в чем нуждаешься… А я, пожалуй, буду думать… Буду думать… Да пусть о деньгах, господи. Какая разница, я же это не по-настоящему…

Думала, думала, думала… Устала думать… К тому же кот, запертый в спальне разорался благим матом. Так он мне всю сенсацию запорет! Ничего же слышно не будет на записи…

Но, увы и ах, в кухне по-прежнему ничего не происходило… Ничего, что можно было бы считать ненормальным или демоническим.

Бус завопил еще громче. Вздохнув и вооружившись куском колбасы, я все таки выскочила в спальню, чтобы задобрить и утихомирить кота. Завидев меня, кот успокоился. Сожрал колбасу и завалился спать, словно в колбасе снотворное было… Умостился на краю кровати, свернулся клубочком и замурлыкал, прикрыв глаза.

– Наломщик… – прошептала я, возвращаясь в кухню.

Честно сказать, я шла туда за кофе. Чтобы, вооружившись чашкой, засесть за ноутбук и написать всем, везде и всюду, что они гнусные лжецы, и никакой их насоветованный призыв не работает.

Но в кухне уже был он… Демон… Точнее, она…

Мы встретились глазами с демоном. Или демонессой, не знаю, как правильно это у них называется. Пусть будет демоница! Мои глаза едва из орбит не выпали. Ее – сверкнули синим пламенем и прищурились, изучая меня с головы до ног.

Стояла она в пентаграмме, чему я была несказанно рада. Если верить тому же форуму, то никуда она из нее не денется. Красивые вьющиеся волосы поднимались вверх, словно она не на полу моей кухни стояла, а парила в аэро-трубе. На голове рога, натуральные такие, закрученные, с мою ладонь, черного цвета. На этом, собственно, и все. Фигура, одежда, все остальное было нормальным… Человеческим, в смысле.

– Звала? – равнодушно спросила та.

– Ага! – я кивнула. – А ты кто?

– Я? Демон.

– А имен у вас нет?

– А ты всегда вокруг, да около ходишь? Можешь называть меня, Клео. Дальше? – нахмурив гладкий лобик, отозвалась она.

– Дальше… – прошептала я. Я была сбита с толку, немного иначе представляя себе происходящее. – Мне нужна услуга… Сделка.... Как это по вашему называется?

– Я знаю, что нужна. Иначе меня бы здесь не было. Я не скорая помощь, чтобы на ложные вызовы являться.

– Так вы приходите только к тем, кто готов заключить с вами сделку? Поэтому нет доказательств и информации о вашей… работе?

Глаза демона опасно прищурились. Она резко щелкнула пальцами и перед ее ногами появился стул. Присев на него, она вальяжно откинулась на спинку и прямо уставилась на меня немигающим взглядом.

Меня тут же посетила мысль, что она сейчас читает мои мысли. Даже холодок прошел по коже.

– Ты не ответила… – кашлянув, я сбросила с себя оцепенение.

– Ты ничего толкового не спрашивала, – легко пожала та плечами. – Так что? Чего надо?

– Вы можете исцелить больного? – выпалила я. – Смертельно больного? Сделать так, чтобы он был здоров?

– Мы? Ах, да, демоны… Я могу, – соблазнительно улыбнулась та, словно я перед ее носом кусок свежего торта поставила. Едва не облизываясь.

– И какова цена?

– Жизнь в обмен на жизнь. Точнее, на твою душу, дорогая…

– И? Ты меня убьешь? Как это происходит?

– Убью? Что ты… Нет, конечно. Это нюансы. Они не стоят того, чтобы о них говорить сейчас. Максимум отсрочки, который я могу тебе предложить – год. После, я приду за твоей душой… – улыбка превратилась в оскал, а взгляд вновь зарябил голубым светом. – Надо же… – она чему-то хмыкнула. – Даже два. Два года, чтобы пожить и проститься с этой жизнью.

– А дальше?

– А дальше, тебя уже волновать не будет, – заверила она и закинула ногу на ногу. – Так что? Спасаем твоего Максика? – скучающе спросила она, разглядывая теперь свои ногти.

Как?! Как она узнала?!

– Мне нужно будет что-то подписать? – хрипло спросила я, мечтая сейчас открыть кран с водой и пить, пить, пить…

– Да, – так же невозмутимо щелкнув пальцами, она выудила из воздуха листок, отсвечивающий синим свечением. Недолго в него всматривалась, затем по воздуху отправила его ко мне, одним движением пальца.

Я уже этого свечения не боялась, помня сверкающего кота, и с невозмутимым видом поймала листок. Вчитываться было бесполезно, к тому же с этого угла обзора вряд ли камера выхватит сам текст. Пришлось немного подвинуться, делая вид, что просто решила облокотиться на стол, а сама же спиной стала к объективу видеокамеры.

– Это что такое? – не поняла я. Настолько размытые формулировки я никогда прежде не встречала.

Проситель, высший демон – это еще понятно, хоть и повторялись эти слова через каждые три. Но жизнеобеспечение – не исцеление. А переходит во власть Верховного демона по истечении двух лет – не продажа души… Или как там…

– Стандартный договор… – уныло отозвалась та. – Что не нравится?

– Мне не нравится все! Тут нет ни имен, ни конкретики… Как это подписывать?

– Кровью, конечно, – улыбнулась та. – Не бойся, одной капли будет достаточно.

– Я не боюсь! Что вы…ты мне подсовываешь? Это какой-то розыгрыш?!

– Чего ты хочешь?

– Я хочу, чтобы Макс был здоров и не умер через пять, десять, двадцать лет! Я хочу знать, как ты у меня эту самую душу собираешься забрать! А тут, – я затрясла листком в руках, – ерунда какая-то написана.

– Он будет здоров, Оксана. И больно тебе не будет, если ты об этом. У тебя будет два года, чтобы достойно отгулять последние дни в этом мире.

– В этом мире?

– Ты будешь подписывать?

– Нет! Я два года буду, как скот с отметкой ходить, не зная, что меня ждет, а ты… Ты даже не внушаешь мне доверия! Вот!

– Доверия? Доверие – это хорошо, – протянула она, выгнувшись на стуле, как дикая кошка. – Первый шаг сделаю я, хорошо.

Она вышла! Она вышла из пентаграммы!!!

Лениво подошла ко мне и уставилась на мою щеку, туда, где они обычно ставят метки всем.

– Здесь! – она ткнула своим пальцем мне в грудь. – Я сделаю исключение для тебя, как знак доверия. И метка будет здесь, не на виду.

– А Макс? – шепотом отозвалась я. Ее близость рядом со мной пугала и настораживала. Я могла смотреть только на ее изогнутые рога, на кожицу головы, сморщенную у их основания.

– А договор подпишешь завтра, когда убедишься, что Макс жив и здоров, и не нуждается в лечении.

Я ухватилась за это предложение, как утопающий за соломинку. С трудом отвела взгляд от ее рогов. Решив для себя, что, по крайней мере, я же ничего не подписала еще формально. Значит и сделки как бы нет… Кивнула.

Что странно, больно не было. Нас окутала синяя рябь, похожая на северное сияние, и тут же исчезла. А я с удивлением поняла, что ничего не изменилось. Вообще. В себе никаких изменений я не почувствовала.

А вот моя кухня изменилась. В ней не было ни демона, ни договора, ничего, что свидетельствовало бы о пребывании тут Клео. Я даже, испугавшись, бросилась к видеокамере, проверив отснятое. Успокоилась. Все было на месте. Все кадры, каждая секундочка, записанная на видео доказывала, что мне это не приснилось.

Поборов дикое желание позвонить сразу же Максу, я принялась оттирать пол от губной помады. Но… Она не вытиралась. Вообще. Многочисленные тряпки и губки даже не окрашивались в цвет моей помады, оставаясь чистыми! Проклятая пентаграмма не хотела даже тускнеть!

Кабздец, кабздец…

Уже стоя под душем, я рассматривала не затейливую вязь рисунка на левой груди. Очень даже похоже на обычное тату, только словно выцветшее… На щеках людей это смотрелось уродливее… Возможно, это потому, что я еще ничего не подписала, а после она изменится…

О чем я думала? О Максе! О силе демонов! О их магии и неограниченных возможностях… Еще я думала, что срублю кучу денег… И чуть-чуть о том, что если существует пентаграмма призыва и некая символика позволяющая демонам приходить к нам, как по вызову, то должна быть и символика…не позволяющая им входить, или уничтожающая их… Или…

Мой бы энтузиазм да в мирное русло.

Я усмехнулась, укутавшись в большое полотенце. Демоны сумеют меня достать, вздумай я отлынивать от уговора. А я вздумаю. Я же ничего не подписывала. Обидно будет, если демон выполнит свою часть договора, поймет, что я хочу ее кинуть и вернет болезнь Макса… Или просто убьет…

Два года ведь не так уж мало? Да и в договоре этом не было пункта, что я умру… Там, собственно, и про душу ничего не было сказано. Но Макс будет жить… Полноценной и нормальной жизнью. Абсолютно здоровым…

Больше вопросов, чем ответов.

Потеснив кота, я легла поперек кровати, собираясь вздремнуть пару часиков, а после ехать к Максу, и тут же отключилась.

Глава 4

Это было самое странное утро за всю мою жизнь… Меня разбудила Клео, грубым похлопыванием по плечу, и почти сразу же выставила из собственной квартиры.

Не иначе гипноз какой-то… Как объяснить, что я проснулась, оделась и послушно поехала к Максу в больницу? Не умывшись, не выпив кофе… Ничего не сделав обычного и привычного?!

Что же эти демоны за существа такие? Сколько у них еще неизвестных "талантов"? И почему она пришла утром? Я считала, что они выползают откуда-то из темноты. А это утро было солнечным и ясным…

В себя начала приходить только около больницы. Мысли в голове хоть и прыгали с одной на другую, но бодрость и трезвость присутствовали. Или это просто предвкушение?

Узкий больничный коридор встретил пустотой и шуршанием моих бахил, которые я заблаговременно купила с запасом еще вчера. Только ступая по местами треснувшей плитке, я осознала, что веду себя по-идиотски.

Зачем я сюда притащилась? Макс, наверняка, уже понял, что здоров и уехал домой! Или нет? Возможно, он на каком-то обследовании…

Ну, точно гипноз!!! Почему я, черт побери, не воспользовалась телефоном?! Зачем приехала?

Телефон пропустил пару гудков. Я даже услышала мелодию звонка через три палаты. Пошла навстречу, облегченно вздохнув. Все таки он здесь…

– Тихо! Ксюха звонит, – бодрым голосом отозвался мой Макс. Я улыбалась во всю ширину рта. – Иди давай, еще бумаг каких-нибудь принеси и препаратов, чтобы тут повалялись!

В дверях мы столкнулись с лечащим врачом Макса. Ну, как столкнулись, я стояла и моргала в недоумении невыспавшимися глазами, а врач выходил из палаты, чуть не огрев меня дверью.

– Здравствуйте.. – пискнула я и отступила на шаг.

– Добрый день. Вот, обед, зашел проверить как раз пациента, – нахмурился мужчина в белом халате. – А вы как? Продвижение есть по нашим договоренностям?

– Что? – сердце пропустило удар. – Вы осматривали Макса сейчас, сегодня?

– Давайте пройдем в палату, что мы стоим в коридоре.

– Ксюшенька… – донеслось из палаты.

Да ну, нет!

Вошла, осмотрела больного и уставшего Макса, который минуту назад очень даже бодро разговаривал, а сейчас шепчет… Дернулась, когда доктор закрыл за мной дверь, но быстро взяла себя в руки.

– Ты как?

– Все хорошо, Ксюнь. Держусь…

Мой мозг заклинило. Натурально. Демон меня обманула? Макс притворяется? Что происходит?

– Итак…

– Ты болен?! – вскрикнула я, перебив доктора.

– Ксюнь…

– Ты не можешь быть болен!!! Или очень скоро выздоровеешь!!! Точно, сроки…– зашептала я. – Мы же не оговаривали сроки....

– Вы в порядке? – столько участия в голосе доктора.

– Я?! Да! – кивнула, сжав кулаки. – Мы не нуждаемся больше в операции. Я забираю пациента домой.

– Ксюнь… Ты перенервничала…

– Я продала душу, Макс!!! – зло припечатала я. – Хочешь ты или нет, но ты будешь здоров при любых обстоятельствах!!!

– Ты что сделала?! – взревел Макс.

Кажется, уже начал выздоравливать… Вон как подорвался с кровати.

– Мы придумаем с этим что-нибудь! Главное, что ты будешь здоров и будешь жить! Должен быть способ… Да если и нет, плевать… Два года, не так уж мало…

– Да я тебя прямо сейчас убью!!!

Дальнейшие события пронеслись двумя болезненными вспышками. Макс сильно, пожалуй очень сильно, толкнул меня, так, что я отлетела в другой конец палаты, еще и стукнулась головой о стену. Перед глазами тут же все поплыло. Следующая вспышка была синяя, серебряно голубая… Я не успела ничего ни увидеть, ни сказать, сознание выключилось, как по щелчку выключателя…

В последнюю секунду я услышала громкий голос, принадлежавший Клео, который припечатал, звеня сталью:

"Руки!"

А за ним звук падающего тела. Но это была я… Прошуршали бахилы, а я единственная, кто была в них…

Не демон же так заморочился, надев в больнице бахилы?!

Я проснулась…

Или очнулась?

Судя по тому, что я разлепила глаза в собственной спальне, на своей кровати, с Бусом под боком, все таки проснулась… Комната немного поплыла перед глазами спросонья.

Проспала! Черт! Я проспала!

Села на кровати, возмущенно уставившись в темноту за окном и всхлипнула. Голова закружилась и я, покачнувшись, увалилась обратно, игнорируя возмущенного кота, который уже встал с кровати и ждал у двери.

Господи, как же теперь?! Как можно было столько дрыхнуть?! Я же собиралась вздремнуть совсем чуток, чтобы успеть и к Максу, и связаться с редакцией, с телеканалом… А теперь? Вновь ждать рассвет?!

Послышался звон посуды. Для меня этот звук не обещал ничего хорошего. Я в спальне, кот со мной, дверь закрыта – посудой греметь некому! В привидений, домовых и полтергейстов я не верила… А вспомнив демона, который с легкостью вошел в подъезд, по всему телу побежали волны ледяных мурашек.

– Мяау! – Бус поскреб лапой дверь и воззрился на меня жалобным взглядом.

Истерику и слезы сняло как рукой. Я быстро встала с кровати. Меня немного повело в сторону от легкого головокружения, но я успешно добралась до двери. Схватила массивную вазу с тумбочки, распахнула дверь и ворвалась на собственную кухню, замахиваясь.

Конечно, страшно! Но кот доорется, что меня все равно обнаружат. А так, хоть какая-то вероятность застать вломившихся ко мне в дом врасплох эффектом неожиданности.

Демоны…

И это не ругательство. Натуральные демоны! Здесь! На моей кухне! Клео разогревает в микроволновке бутерброды с колбасой и сыром… Моей колбасой и моим сыром, между прочим! Как, впрочем, и в моей микроволновке! А второй, тот, который слишком часто третстя около моего дома, и об которого терся мой кот, сидит на моем стуле, сложив руки на груди.

Немая пауза. На меня смотрят насмешливо и дерзко две пары глаз. А я все раздумываю пульнуть ли вазой в одного из них или нет. Ваза хорошая. Старая. Привет из СССР! Тяжелая, из толстого мутно зеленого стекла…

– Садись, я на тебя тоже сделала, – фыркнула демоница, указав на три тарелки с горячими бутербродами.

Желудок неприятно сжался. Словно я двое суток ничего не ела. Ароматы разогретой колбаски под сырной шапкой заставили нервно сглотнуть.

Это же ненормально?!

– Ты все равно никакой подписи от меня не получишь! – набравшись смелости, я опустила с громким “бам” вазу на стол и сцапала один бутерброд. Горячо. Пришлось спешно подуть на пальцы и взять его в другую руку.

– Она забавная, да? – отозвалась Клео, явно обращаясь не ко мне. Но демон молчал. Лишь недовольно смотрел в упор на демоншу. Мне даже показалось, что зло и осуждающе. – Дорогая, не беспокойся. Договор ты уже подписала. С твоей головушки столько крови набежало, что грех было не воспользоваться…

– Чего? – не поняла я.

– Ну, Оксана, брось. Тебя просто о стену приложило, а не контузило. Вспоминай. Напряги извилины. Если они, конечно, у тебя есть.

Больная какая-то… Наконец-то укусила бутерброд и тщательно прожевала, под цепким взглядом Клео. Даже не подавилась.

– Помочь? – она вновь обратилась к демону, тот кивнул. Странно, вроде умел разговаривать, когда кота моего гладил, а сейчас молчит, как воды в рот набрал.

Что-то сверкающее зарябило прямо перед моим носом.

Глаза тут же защипало. Я сразу и не поняла, что начала реветь. Даже весьма некрасиво всхлипнула, издав протяжное ааа-аааааа. Перед глазами пронеслось все. Все, что я забыла или не хотела вспоминать. И даже больше… Предательство Макса, его удар… Не имеет значения, что он меня толкнул, а не врезал. С его комплекцией и то, и другое имело бы ужасающий эффект. Клео, появившуюся из ниоткуда и вырубившую Максима одним ударом локтя… И ее голос… Стальной, холодный, безжизненный:

– У него впереди двадцать лет, а затем я вернусь за ним. Я не могу забрать его сейчас. У нас договор. А вот о его отце речи не было!

Я пошатнулась… Очень вовремя под ногами оказался стул.

– Что? Что ты сделала с врачом?

– Ни-че-го, – протянула она, закатив глаза. При обилии макияжа это выглядело весьма эффектно. – Вернула ему то, от чего ты спасала его сына.

– Сына? – моя голова разболелась, а перед глазами заплясали цветные пятна. Дышать стало тяжело, словно кто-то перекрыл кислород в квартире.

– Ага. Семейка аферистов. Ты вторая идиотка, которая на этот развод повелась. Первая выложила деньги… А вот ты…

– Уймись, Клео. Ты видишь, она задыхается! – прогремел молчавший все это время демон. – Выведи ее на балкон, что ли…

***

Сатаниил смотрел на удаляющихся девушек и хмурил брови. Ему не нравилась ни человечка, ни поступок Клео, ни соседство с этой планетой. А вот кот, так безуспешно вышагивающий перед холодильником, ему нравился. И это было единственное, что его не раздражало в сложившейся ситуации.

Демон открыл чужой холодильник, в котором было шаром покати, но пара пакетов с кошачьим кормом все таки нашлась, и поискал глазами какую-нибудь емкость. Под ноги попалась черная миска из матового прочного пластика с витиеватой гравировкой “БУС” и вопрос решился сам собой.

– Бус, значит…– задумчиво произнес демон, выдавив содержимое пакета в миску и погладив благодарно мурчащего кота. – Интересно, что твое имя значит?

Сатаниил почувствовал еще в первую их встречу, что зверь какой-то особенный. Нет, конечно, он не из его мира, не из Стратора, но что-то в нем было особенное, чего не было даже в других котах этой планеты. У него на родине нет животных похожих на котов, по крайней мере на домашних. А здесь… Здесь уже пару лет он не натыкался на бездомных животных. Собаки его мало интересовали. Их было полно в частных домах, в вольерах, на цепи у жителей этой планеты. А коты же все как-то не попадались.

Впервые увидев рыжую кошку, сидящую с ленивым взором на заборе, Сатаниил был поражен. Невероятное животное. Но она, заприметив его, хоть и доброжелательно настроенного, зашипела как дикая и тут же сбежала, вильнув грациозно пушистым хвостом. Были и другие… Всех и не вспомнишь. Они все убегали. А гоняться за котами…

Так уж сложилось, что кошачьи недолюбливают демонов.

Но не этот…

Он не поверил своим глазам, когда белое пушистое создание потерлось о его ноги. Словно прикоснувшись к чему-то священному, Сатаниил бережно коснулся головы кота, пока тот, сверкая желтыми глазищами, тарахтел о чем-то на своем, кошачьем. Не сбежал, не шипел, а доверчиво принимал неумелую ласку, поворачиваясь то в одну сторону, то в другую. Это были очень странные ощущения. Как и чувства… Давно позабытые и угасшие, они напомнили демону о чем-то теплом и родном. Кот словно делился с ним своими кошачьими чувствами, а демон жадно принимал эти ощущения. Пока не показалась хозяйка кота…

Сатаниил едва не застонал от разочарования. Опять она. Еще в первую их встречу он сумел оценить слепящий свет внутри этой девчонки. Хоть он и находился под сильным градусом и не сразу понял, что оказался за гранью, но не заметить этого было невозможно. Хватило одного мгновения, одного взгляда, чтобы интерес внутри черной души зародился. Зародился и погас. Он ошибся. Она не собиралась ничего у него просить, торговаться и т.д. Отправил ее к подъезду с пакетами и тут же выбросил ее из головы.

А на балконе, когда он запускал салют, о котором печально вздыхали многие жители этой планеты, она так искренне за него переживала, беспокоилась и радовалась световому примитивному шоу… Пока не поняла, что он демон.

Неприятно было осознавать, что человек, со столь светлой душой, глупая девчонка. До невозможного глупая. Продать душу? Не для своего блага, а для чужого? Какому демону расскажи, обхохочется. И для чего? Неужели все люди так глупы? Ситуация, конечно, неприятная. Но стоит тщательнее выбирать тех, с кем делишь постель и кого пускаешь в свою жизнь. В свой мир. Не заметить фальшь, ложь и не распознать такую шаткую аферу может только поистине глупец.

И самое неприятное в этой ситуации, что Клео взялась за этот договор, будь он неладен! Парадоксально, но с момента, когда кровь человечки окропила лист договора, скрепляя кровной клятвой, ее душа засияла ярче. Хотя, казалось бы, куда еще ярче. Но да, она поменяла блекло желтый свет на почти белоснежный.

Как и откуда на этой планете оказалась эта душа? Сатаниил видел многих землян, такие души встречались, но лишь у немногих детей. Детей. И с возрастом этот свет менялся…

Стоит тщательнее проверить эту планету. Возможно, Оксана не единственная, и им еще предстоит задаться вопросами: "Как и почему?" не один раз.

Что-то даже всколыхнулось в груди демона. Жалость? Да, пожалуй, ему было чуточку жаль, что такая душа обречена и ее свет всего лишь вопрос времени. Но откуда у демона жалость?

Сатаниил перевел взгляд на свою руку, которая двигалась вверх-вниз по спине мурчащего кота и удивленно замер. Не кот же порождает в нем намеки на чувства? Особенно на такие чувства.

– Она конченая!

Демон резко убрал от кота руку и вопросительно уставился на вошедшую Клео. Судя по тому, что демонесса была одна, свою подопечную она где-то оставила. И хорошо, если оставила. В духе Клео и вырубить, чтобы не доставали, не мешались под ногами.

– У меня не получается… – призналась та, поморщившись.

На балконе было слишком холодно. В Страторе не было не только котов, но и зим, потому Сатаниил поспешил грубо встряхнуть ревущую человечку.

– Смотри на меня! – приказал тот, пытаясь заглянуть в ее глаза. – Ты должна успокоиться! – получалось у него плохо. От слова совсем, девушка даже не собиралась открывать глаз, а лишь еще больше истерила. – Идиотка… – пробормотал демон, коснувшись ее лба. Девушка замерла и наконец-то распахнула глаза. Ужас и страх мелькнули в ее взгляде. Сейчас она осознала, что тело ее больше не слушается.

Холод пробирал до костей.

– Ты чувствуешь боль? Отлично. Значит, ты жива и она не смертельна! Она пройдет! Ты просто должна ее отпустить! Поорала, поплакала – достаточно! Ты сломаешь себя, если решишь этим жить! Отпусти! – демон выпалил это на одном дыхании, приправив свои слова щепоткой магии. – Будь умнее, в конце концов. У тебя целых два года впереди. Потрать их с толком, со смыслом! После… ты не умрешь. Но и собой не будешь… Живи сейчас, хватит этих истерик! Разве это помогает? Нет.

Страх и ужас из ее взгляда никуда не делся, но сейчас к ним примешалось еще и удивление, граничащее с шоком. Сатаниилу пришлось усилить давление магического потока, прежде чем вновь коснуться лба девушки и отступить в сторону.

Оксана слабо передернула плечами, настороженно осматривая демона, и чему-то кивнула.

– Ты сказал, я не умру через два года…

– Уйдешь за грань. О большем не спрашивай, – хохотнул демон. – Все равно совру или не отвечу.

– Почему?

Он пожал плечами и поежился, начиная уже стучать зубами.

– Тебе холодно? – удивленно отозвалась девушка, окинув его рубашку и брюки из тонкой ткани. – Я не думала, что вам бывает холодно…

– Мы не мертвы, Оксана. А все живое способно реагировать на перепады температур…

– Ты что-то сделал в моей голове, да? Я сейчас…

– Спокойна? В меру безразлична? Взяла себя в руки?

– Д-да…

– Нет, я почти ничего не делал. Пойдем?

Предложенную руку девушка взяла с настороженностью и переступила порог вслед за демоном, шагнув в теплую спальню. На ее лице отражались попеременно и недоверие, и усталость, и испуг. Но что удивительно, демон чувствовал, что она боялась вовсе не его.

Проследив за переплетенными руками, Оксана шумно выдохнула. На какое-то мгновение ему показалось, что на ее кисти сверкнуло что-то огненное, похожее на пламя. Как уродливый рубец от шрама, но словно живой и…огненный. Это не скрылось и от самой девушки.

– Что не так? – демон высвободил свою руку, остановившись непозволительно близко от девушки. Так, что его дыхание теплым ветерком скользнуло по ее макушке.

Девушка замерла. Все с рукой в порядке.

– Ничего… Я так, задумалась просто…

Глава 5

Новые Найки отлично сидели на ногах. Так странно, я уже забыла, когда бегала последний раз. А ведь раньше это было неотъемлемой частью моей жизни на протяжении шести лет. Что поделать, я никогда не была миниатюрной девочкой, а в последствии и девушкой. Бег помогал бороться не только с ленью, но и с лишним весом. Это сейчас большая попа в моде. А вот во время моей юности и первых лет студенчества было иначе. Да чего уж мелочиться, я была толстозадой! Мне даже мой четвертый размер груди и наличие талии не помогали избавиться от этого прозвища. Переросла… И слава Богу! Как вспомню свои диеты и истерики, так мороз по коже пробирает. Бедная моя мама, как она меня такую терпела.

Порой общественность навязывает слишком болезненным образом комплексы, что начинаешь считать себя настоящим уродом. Похудеть мне, кстати, так и не удалось. Зато мне просто понравилось бегать. Особенно по утрам. Когда город еще спит и ты какое-то время слушаешь звуки своих шагов по асфальту, ритм своего бега, словно пульс дороги под твоими ногами и ускоряешься, ускоряешься, проверяя себя на прочность, перед небольшой передышкой и тем, как засунуть наушники с любимой музыкальной подборкой, чтобы уже под нее продолжить бег.

Мама любит шутить, что всему виной армянские корни прабабки. Та была чистокровной армянкой с выдающимися формами. И мою бабушку, как и маму, эта участь успешно миновала, а вот на мне гены отыгрались по полной.

"Кровь, не водица,"– хохотала моя бабуля, вспоминая свою мать и шлепая меня по моей заднице.

Скучаю по ней безумно… Вот уже шесть лет, как ее нет с нами…

– Мяау!

– Бус! – я вынырнула из своих мыслей и отошла от зеркала, в которое пялилась минут десять, оценивая новые кроссовки, пролежавшие пол года в коробке, в шкафу, и зимний спортивный костюм. – Обещаю, на обратном пути заскочу тебе за кормом.

С уходом демонов из моей квартиры истощились все запасы продуктов, включая и кошачий корм. Положа руку на сердце, демоны тут ни при чем. Я сама пока убивалась пропажей Макса толком ничего не ела, соответственно и не покупала, перебиваясь кофе и бутербродами.

Кот обиженно фыркнул и скрылся из виду, задрав хвост, а это верный признак его глубочайшей обиды на нерадивую хозяйку.

Туман в январе – нормальное явление для Питера. Поэтому я особо не удивилась, выйдя из подъезда. Сразу взяла медленный темп, чтобы не свалиться через километр из-за непривычки. Побежала. Бежала и думала о событиях минувшего дня, о том, что я узнала от Клео и Сэма, как представился обладатель серебряного взгляда.

Теперь через мою пентаграмму демоны могут шляться, как через порог собственного дома. Это безусловно плохо. Клео лишь разводила руками, аргументируя тем, что пентаграмма должна была исчезнуть с подписанием договора. Я обрадовалась сначала. Мне в этом виделась надежда на то, что ее обман не сработал и договор не подписан. Но Сэм, засранец, заверил, что сделка заключена и скреплена кровью, тем самым разрушив мою надежду. Они там чего-то намагичили и пообещали, что кроме них гостей мне ждать не стоит. Не сказать, чтобы для меня и это было хорошей новостью.

Еще я узнала, что Клео меня будет беречь как зеницу ока все отпущенные мне два года, безоговорочно следуя нашему договору. Это заявление нашло во мне двоякий отклик. С одной стороны это что-то интересное и мне непременно захотелось проверить, как именно убережет меня рогатая, например, от аварии или любого другого несчастного случая. Круто же. Персональный ангел-хранитель.... Эмг… Демон-хранитель. А с другой стороны, журналюга во мне не дремал… Зачем я должна жить два года? Зачем нужна Клео живой? Ведь душу, наверное, можно заграбастать и после смерти. Или перед тем, как убить. Что им стоит отнять жизнь? Так, дернуть пальчиком, с их магией…

Очень много вопросов и никакого намека, как разузнать подробнее. Журналистский нюх мне подсказывал, что здесь что-то кроется значимое, существенное. Докопаться бы…

Для первого раза достаточно. Я пробежала примерно минут двадцать умеренным темпом, прежде чем повернуть в сторону зоомагазина, который вот-вот должен открыться.

Не прогадала. Первой покупательницей я нагребла Бусу кучу корма, забавную крыску, игрушку для его непоседливой натуры, и так же быстро оказалась дома.

Ничего не предвещало беды, как говорится, если бы я не застала на своей кухне Макса.

– Привет, Ксюш…

– Убирайся! Ключи! – требовательно заявила я, стаскивая кроссовки с ног.

– Послушай, мой отец… Мне очень жаль… Но он мой отец!!!

– Я не пойму, Колесников, ты вообще офонарел, что ли?! Ты у меня денег заявился просить?! – я впала в ступор.

– Я же полюбил тебя за это время… – сдавленно прошептал он, а я поймала себя на мысли, что какая-то часть внутри меня хочет этому шепоту верить…

– Иди ты… – взорвалась я, но вовремя опомнилась. – Вот! – Я стащила из ушей подаренные им серьги и бросила их на стол, войдя в кухню. – Продашь, будет хоть что-то! Больше ты у меня ничего не получишь!!! Да у меня ничего сейчас и нет…

– Это бижутерия, она не стоит и пары тысяч! Позолота! – Взревел мужчина и вскочил со стула. По спине пробежался холодок. Перед глазами предстала отчетливая картина, как он меня толкнул в больнице, с какой злобой на меня смотрел. Словно… готовый убить.

– Не вижу никакой проблемы, – прошептала я. – Какие отношения, такие и подарки. Подделка. Предлагаешь спуститься в супермаркет через три улицы и распечатать тебе в канцелярии таких же денег: поддельных, фальшивых? Нет? Тогда убирайся прочь из моего дома!!! – Сама не узнала свой голос.

– Ах ты мерзкая…

– Я?! Слушай, твой отец умирает… Дать тебе призыв демона? – Я кивнула себе под ноги, где аккурат раскинулась сама пентаграмма. – Продай душу, докажи, что ты хоть кого-то в этой жизни любишь?

– Ты!!!

Что там я, я так и не услышала. Макс просто напросто полетел в коридор, три раза стукнувшись о косяк, потолок и мой шкаф.

Улыбающаяся Клео помахала ему ручкой, и так же магией отправила того в подъезд, захлопнув дверь.

– Стой, ключи! – опомнилась я, всплеснув руками.

Клео посмотрела на меня ошарашенным взглядом и хмыкнула:

– Может ты сменишь замки? – показалось или нет, но я уловила грустные нотки в ее голосе.

– Денег дай, сменю! – парировала я.

– Ладно, ладно…

Исчезла. Я нелепо моргнула пару раз, глядя на пустой участок кухни, где только что стояла демонесса и тряхнула головой. Жаба буквально душила, лишая кислорода. Не убери и не спрячь я камеры, сколько бы у меня уже было отснятого материала? Уникального. Сенсационного.

Не успела я покормить Буса, как Клео опять появилась по центру пентаграммы. Видок у нее был странный. Болезненный, что ли. Хотя откуда мне знать.

– На! – Грюкнув ключами по столу, она тяжело и прерывисто задышала. – Сейчас, отдохну и навестим кое-кого…

Распластавшись на стуле, она положила голову на стол и закрыла глаза. Ее грудь, обтянутая черным топом, вздымалась в прорези расстегнутой кожанки, а на лбу выступили бисеринки пота.

– Тебе, что, плохо? – получилось слишком язвительно.

– Представь себе… – отозвалась та, растянув красные губы в усмешку. – А вот, что с тобой мы скоро узнаем.

– Со мной? – не поняла я. – А что со мной?

– Не знаю… Но Сэмми где-то напортачил. У тебя, подруга, предохранители-то слетели к чертям собачьим… А должны были лишь… Ой, все, – так по-женски, капризно оборвав свою речь, она подняла голову, окинув меня придирчивым взглядом, прежде чем продолжить. – Костюм этот или скафандр снимай, упреешь…

– Эй, рогатая, я с тобой никуда не собираюсь, – сказала и сама не поняла, как и главное зачем это вообще сделала.

Нет, я на самом деле с ней никуда не собиралась. Но как у меня вырвалось это обращение "рогатая" – не понятно. Где моя хваленая выдержка? Одно дело называть ее так мысленно, а совсем другое озвучить вслух непосредственному объекту… А если еще вспомнить, что этот объект демон, способный здорового мужика пустить по воздуху, впечатывая в предметы мебели и интерьера…

– Вот-вот, я об этом, – ухмыльнулась та. – Давно такой смелой стала? – прищурившись, поинтересовалась демонесса, распахнув настежь куртку.

Черт! Она права… Сколько себя помню, мне всегда было тяжело дать отпор. Даже если вспомнить мое прозвище "толстозадая" в старших классах, я ведь так и не смогла достойно ответить хоть что-то своим обидчикам. Ни разу… И с подругами, и друзьями, которые на самом-то деле, положа руку на сердце, таковыми и не являлись, тоже вела себя сдержанно, напряженно и скованно, предпочитая больше молчать и смеяться с их подколов. О коллегах ничего не могу сказать. Там своя атмосфера…

– Тебе говорили, что когда ты думаешь и хмуришься, у тебя мега уродливая складка на лбу выступает?

– А тебе говорили, что свое мнение нужно озвучивать, когда этого кто-то просит или спрашивает?

Не вняв моим мольбам о еде, покупках, коте и еще массе важных и неотложных событий, Клео подтянула меня к себе за рукав куртки и поморщилась.

– Прыгай.

– Что?!

Сказать, что я не поняла, о чем она и к чему, ничего не сказать.

– Просто подпрыгни, – мягче отозвалась та, обхватив руками мои плечи.

– Мы на небеса? – смеясь отозвалась я, проследив за ее взглядом, устремленным в потолок.

– Нет, вниз.

– Прыгать вверх, чтобы попасть вниз? Ты о таких вещах как законы физики слышала?

– Да, подруга, предохранители однозначно полетели… – хмыкнув, она подпрыгнула, не выпуская моих плеч, и мне пришлось тоже, едва привстав на носочки, подпрыгнуть следом.

Свет выключили? Тьма беспросветная. Секунда, другая и я почувствовала как меня тянет вниз с неимоверной силой. Словно я только что спрыгнула с высокой скалы. Пол под ногами, который вечность назад должен был уже хоть как-то обозначиться, исчез. Мы куда-то падали. Стремительно и жутко. В голове сразу образовался вакуум, как при некоторых случаях перелета, в частности посадке и взлете самолета.

А я еще хотела поправить рогатую, что она мне никакая не подруга. Что-то не припомню, чтобы кого-то из своих подружек я так намертво обнимала, судорожно за них цепляясь.

Моргнула пару раз, ничего не изменилось. Темень непроглядная. Абсолютно ничего не разглядеть, вообще. Как так?

Пол? Боже, это пол! Спасибо, спасибо, тебе!

– Ты как? Приляжешь? – лицо Клео мерцало, как новогодняя елка, бликами всех цветов, яркости и оттенков. – Тошнит?

Страшно. Меня натурально лишили на какое-то время зрения, а сейчас глаза с трудом приспосабливались.

– Ты хоть отцепись от меня, а! Я тебе водички принесу.

Уже. Спешу и падаю! А вдруг меня еще куда-то потянет!

Подняла глаза вверх и вообще перестала что-либо понимать. Потолок. Красивый, между прочим, насыщенного синего цвета с точечными светильниками.

– Мы оттуда? – я нелепо кивнула на потолок, сглотнув, но рогатую из объятий так и не выпустила.

– Оттуда, – выдохнула она, перехватила мои руки и резко от меня отпрыгнула. Ногти больно чиркнули по ее куртке, вызывая покалывание в подушечках пальцев.

Сбежала… Прислушалась к себе. Да, голова немного кружится, но, кажется, больше я никуда не падаю. Во всяком случае не собираюсь.

– Отлично держишься, – звучало это как похвала, но я не обратила на ее слова внимания, а вот стакан из ее рук я приняла настороженно. Принюхалась.

– Зачем тогда просила отпустить, если воду достала из воздуха? – прищурилась я, не решаясь сделать глоток. А пить захотелось.

– Не люблю этих нежностей, – пожав плечами, Клео присела на черный диван неподалеку и улыбнулась. – Ну как тебе?

Если она имела в виду помещение, то мне есть чем ее расстроить. Ужасная помпезность и вычурность. Мне довелось однажды побывать в студии у фотографа с похожей атрибутикой. Короли, королевы, герцоги и прочая знать давно минувших дней. Но это фотографии и специально оборудованная комната, по факту, а это очевидно чье-то жилье. Сходить на фотосессию или жить в таком… Нет уж…

– Где мы? – воды все-таки отхлебнула, промочив горло.

Ужасные окна с витиеватыми узорами на раме, стены в лепнине, бархатные темно красные шторы на завязках, подсвечники, вычурный столик с кучей бумаг на нем, и ни намека на телевизор, компьютер и прочие чудеса цивилизации.

– Какого райда, Клео!!!

Ну вот, теперь я еще и оглохла. Сначала оглохла от крика Сэма, а когда повернулась на его крик, захотела еще и ослепнуть! Снова.

Демон стоял в дверях в одном полотенце, обернутом вокруг бедер, и в упор смотрел на рогатую, игнорируя мое присутствие. Вот и чудненько. Я тоже отвернусь. Ничего не слышала, ничего не видела, и вообще меня здесь нет!

Странный он, этот Сэм. Рогов нет, хвоста, как только что выяснилось, тоже нет. Ну вылитый человек. Да и тогда, на моем балконе, он говорил такие вещи, странные и приятные… А глаза… Этот ледяной взгляд тогда не нагонял страх, а наоборот вселял уверенность… И руку мне подал…

Стоять! Куда меня несет, скажите, пожалуйста?! Я что, сейчас всерьез думаю о демоне, как о мужчине, оценивая его поступки и поведение? С какой такой радости?

– Сэмми, не пыли! Лучше оденься, – не осталась в долгу демонесса, пока я разглядывала стакан с водой, как будто он был самым интересным объектом для наблюдения в этом помещении.

– Какого райда, ты ее сюда приперла, я тебя спрашиваю?

А он забавный. Кашлянула. Вдруг он просто забыл, что я все еще здесь?

– Она немного неадекватная. А учитывая то, что именно ты поиграл с ее восприимчивостью, тебе это и исправлять! Чего мне ждать нужно было? Пока она какому-нибудь психу не скажет что-то такое, за что тот ее прихлопнет пару раз для профилактики? Я не Высшая, я не могу за ней везде хвостом бегать! Сэм! ИСПРАВЛЯЙ!

Гаркнула она, конечно… В ушах зазвенело.

И началось… Что-то странное началось.

После того, как Сэм оделся, весьма быстро, стоит отметить, скрывшись за очередной дверью, на меня таращились. Натуральным образом! Стоя, сложив руки на груди и смотря проницательно. Сидя напротив, откинувшись на спинку дивана и усадив рядом меня – хмуро. Потом вообще нос к носу, диким взглядом прожигая мне дырку по центру лба, наверное. Лично у меня его лицо с такого ракурса расплывалось.

– Что, все? Кукушечка отчалила? – первой сдалась Клео, встав позади Сэма.

– Не понимаю… – выдохнул он мне в губы настороженным полушепотом. А пахло приятно, ну как приятно, зубной пастой пахло, мятой. – Судя по всему, она в норме, – но что-то отстраняться он не спешил, так и сидел вполоборота ко мне.

– У меня уже голова кружится, – признала я очевидную правду. Вспомнилось детство: игры в гляделки, кто первый моргнет. А я же упрямая, так и сидела, под стать демону, пуча глазищи. – Глаза болят…

– Ты хочешь сказать, что она сама по себе такая двинутая?

– Эй, рогатая!!!

– Ты слышал? – победоносно ткнула в меня пальцем демонесса.

– Я тут ни при чем.

Наконец-то он отодвинулся от меня и перевел взгляд на Клео, которая явно теряла терпение.

– Сэм! Тебе, конечно, виднее, но она вот-вот пойдет голубям дули крутить!

– Да с чего ты взяла? – устало отозвался демон и поморщился. Рогатая на это лишь всплеснула руками и обиженно засопела.

Я устала. Я хочу кушать. Я хочу в теплую кроватку. И можно все это одновременно.

– Может я того, домой, а?

– Ты не боишься?!

Сэм резко обернулся и опять уставился на меня выпученными глазищами. Я застонала. Только не второй раунд, пожалуйста!

Обошлось.

– Что случилось? Ты… Изменилась, – демон моргнул. Его глаза ненадолго сверкнули серебром, прежде чем он поморщился. – Ты кого-то убила?

– Что?! – тут я знатного офонарела. – Ты пьян?! Иди проспись!

– Бывший ее приходил. Хотел деньги ее стащить, пока этой клуши дома не было.

– Эй, рогатая, блин!!! Я тут!!!

– Не нашел, – как ни в чем ни бывало продолжала она, не замечая моего возмущения. – Втирал какую-то ерунду ей в уши, когда она вернулась. Ну я его немного проветрила. Все.

– Она его точно не убила?

Идиотизм! Зачем меня так унижать, спрашивается? Эти демоны общаются между собой, словно меня тут вообще нет. Словно я пустое место! Обзываются еще!

– Отвези… Эээ… – я замялась. – Отправь меня домой. Вы и без меня нормально общаетесь!!!

– Ты видишь?

– Вижу!

– Может ему реально деньги нужны были на лечение?

– Может. Только его папаше. Потому что этот лось, здоров как бык!

– Она не дала?

– Да ей и давать-то нечего.

Так все.

Встала. Расправила спортивные штаны и, громко кашлянув, пошла к первой же двери, что была ко мне ближе всех.

– Ты куда?

Молчу. Молча открыла дверь настежь, окинула цепким взглядом просторную спальню, такую же вычурную, как и комната, где мы заседали. Вздохнула, закрыла дверь и зашуршала к следующей. Так, это, кажется, ванная комната. Отсюда демон выходил в полотенце.

Или не отсюда?

– Что ты делаешь?

– Я же говорила…

Я выругалась, когда за второй дверью все таки оказалась ванная комната. Ладно. Их еще две.

– Стой, – демон перехватил мою руку, как только я зашуршала плотной тканью спортивного костюма к третьей двери.

– Что? – вырвала руку из его хватки и отступила на шаг. – Наговорились? С вами так интересно!

– Правда? – серебряные глаза сверкнули озорным огоньком.

– Конечно! Вот, попкорн раздобыть решила! Обалдеть же, как захватывающе!!!

– Мы пойдем тогда, – Клео тоже оказалась рядом и уже вцепилась в мои плечи. – Наведывайся, с ней проблем не оберешься, чую.

– Наведаюсь, – демон кивнул и склонил голову.

Кивнул или поклонился?

Тьма! Здравствуй, тьма! Как я рада тебя видеть!

Рогатая вновь подтолкнула меня за собой вверх. Меня вновь куда-то неудержимо потянуло. Тьма. Тьма. Тьма. Кухня. Конец истории.

Возможно, мне показалось, но на этот раз я "падала" значительно меньше по времени.

– Маяау?! – Бус шуганулся от нас в сторону, перевернул миску с водой и затаился в коридоре, вылетев пулей.

– Бус, не бойся, это всего лишь я. Кис-кис-кис-киса… – стряхнула руки демонессы со своих плеч и пошла отлавливать кота и прекращать кошачью истерику.

Глава 6

Кошачья истерия закончилась, когда я достала источник вопля из-под шкафа. Кот недоверчиво покосился в сторону кухни и громко чихнул, подернув ушками.

– Тебе рогатая не нравится? – шепотом поинтересовалась я, чмокнув белоснежный лоб.

Могла бы и не шептать. Клео уже и след простыл. Оно и к лучшему. Оставаться тут было опасно. Мне требовалось некое уединение, по крайней мере от демонов, и интернет!

Но жадность… Ох, уж эта жадность…

Постоянно косясь на пентаграмму и едва дыша, я вернула видеокамеру на шкаф, прикрыв и закидав ее по верху губками и фольгой для запекания, как в прошлый раз. Думала схлопочу сердечный приступ. Тревожное сердечко замирало от каждого шороха, а с ладоней и лба натурально лился пот.

Обошлось…

Так же обойдя окольными путями пентаграмму, ну а мало ли, я переоделась в привычные джинсы и водолазку, сграбастала Буса, ноут, сумку с флешками и прочим, накинула куртку и вышла из квартиры, переведя дух. Так, теперь дело за малым. Добраться до Светки.

Бус отказался лезть в сумку. Пришлось его устроить под курткой, распахнув края, чтобы тот мог высунуть хоть голову, вдруг задохнется. И ничего, что эта туша разожралась, вспомним его молодость. Я его блохастого, когда нашла в автобусе, также таскала за пазухой: и к ветеринару, и домой. Была у меня, конечно, переноска, но мой кот ее не воспринимал. А засунуть его туда, против его королевской воли, то еще развлечение. Для него, для меня – каторга. А кота я в этом перевалочном пункте для демонов не оставлю!

Погода менялась. Снег сошел, морозный воздух приятно бодрил тело и мысли, а на дорогах и тротуаре почти не осталось обледенелостей. Прогулялись три остановки пешком. Бус сидел смирно, время от времени показывая миру свою мордочку из-под куртки, и я не стала пользоваться прелестями общественного транспорта.

Добравшись до нужного дома, я обрадовалась. Судя по свету в окнах на первом этаже и радостном крике близнецов, Светка дома. Где ей еще собственно быть с двумя двухлетними сорванцами Сашей и Алешей?

После короткого стука в окно, там появилась Света и приятно мне улыбнулась. Приняв от нее ключи от подъезда, так как домофон в ее квартире не установлен, я вошла в подъезд, где уже около дверей в свою квартиру меня встречала подруга.

– Быстрее, быстрее, – поторопила меня она. – Мне сейчас там погром устроят.

– Верю, – я вошла в квартиру и поспешила разуться, пока Света закрывала дверь и искала мне тапочки. – Я с котом, ничего? – жалобно пропищала я.

– Спрашиваешь, знаешь же, как мои его обожают.

Бус отправился развлекать малышню, а Света заваривать нам кофе.

– Ты прости, что я как снег на голову. Это было спонтанное решение. Даже малым ничего не прихватила…

– Ой, да брось ты. У них после Нового года скоро задницы слипнутся от сладкого, а о фруктах я вообще молчу. Бабушки завалили всем, чем только можно, моих разбойников, не переживай. Лучше рассказывай, – ее проницательный взгляд скользнул по мне от макушек до пяток, обутых в розовые выданные мне тапочки. – Что стряслось?

– С Максом расстались, – как на духу призналась я. – Не хотелось торчать дома, он может же и припереться… Вот я и сбежала. Но это ненадолго, не волнуйся, я буквально на часик.

– Глупости какие. Я только рада, что ты пришла. Я за этот больничный малых уже отупела.

– Вас не выписали?

– Завтра. Слава Богу, – хохотнула Света.

– А, ну хорошо.

– Так и из-за чего голубки расстались? – поставив на стол две чашки кофе и целый поднос со сладостями, поинтересовалась она, заискивающе поглядывая на мои руки. – И колечка нет…

Как-то я не подумала об этом… Не говорить же ей правду, в конце концов?

– Ээээ… Я встретила другого. Влюбилась, – выпалила первое, что пришло в мою о-тупейшую голову.

– Ты? – удивилась Светка, двигая в мою сторону сладости. – Как-то не верится… – и она рассмеялась.

Стало обидно, не знаю почему.

– Я! А что? Я не могу влюбиться? Или кроме Макса мужиков вокруг нет? – обиженно засопела я.

– Как-то не верится, – призналась Светка, так же смеясь. – До Макса тебе вообще на всех парней было фиолетово. Ты даже на свидания не ходила ни с кем, хоть желающих было немало. Не говоря уже о чем-то большем. А тут… Ну и как же его тогда зовут?

– Кого?

– Того, в которого ты влюбилась, Ксюх! Кого же еще?

Думай моя башка, думай!!!

– Сэм.

– Сэм? – нахмурилась Светка и, противно сербая, отпила горячий напиток. – Иностранец?

– Ага! – не моргнув глазом, соврала я.

– И как он выглядит? Где познакомились? Ты же совсем недавно Макса искала по больницам и моргам. Я так понимаю, нашла, раз вы расстаться уже успели.

– Нашла, нашла… – зло скрежетнув зубами, я поспешила спрятать лицо за чашкой с кофе. – Сосед мой. Помог пакеты тяжелые до дома донести из магазина. Потом кота моего поймал, когда тот удрал в подъезд. Так, по мелочи. Присмотрелась, поняла, что влюбилась! Сил нет, как влюбилась, тянет к нему и все, хоть ты тресни. Нечестно было бы с моей стороны водить за нос обоих парней. Вот мы с Максом и решили расстаться.

Пока Светка обдумывала сказанное мной, я обдумывала то же самое, удивляясь, как же складно у меня получилось врать. В таких масштабах это было впервые.

– Не ожидала от тебя… – горделиво отозвалась Светка и неожиданно приятно улыбнулась. – Мне твой Макс никогда не нравился. Качок самоуверенный, а как ни посмотришь на него, как перед тобой пресмыкается, вообще глаза закатываются. Не бывают нормальные мужики такие.

Я не стала ей говорить, что в ее положении, разведенной в двадцать три года, она имеет не очень высокую степень доверия в познании мужиков и советам. Подруга все-таки. Да и насчет Макса она права. Играл же, зараза, свою партию, как по нотам. Даже я это сейчас понимаю. Где мой мозг раньше был? В отпуске?

– Ну, а с этим Сэмом у вас как? – ее глаза лихорадочно блеснули. – Я требую подробностей! У меня, знаешь ли, жизнь ключом не бьет. Работа, дом, дети, больница и так по кругу. Давай, колись.

– Нет, Света… – простонала я. – Сглазить боюсь свое счастье. Потом расскажу.

– Я не глазливая!

– Свет, можно я у тебя чуть-чуть поработаю? – я пошла на попятную, тоскливо поглядывая на сумку с ноутбуком.

– Поработаешь. Рассказывай!

Ох, не ту она профессию выбрала. Журналистика, конечно, ей тоже весьма подходит. Но ей бы в следователи…

Наконец-то я добралась до ноутбука, пока Светка ушла укладывать мелких. Если она сейчас вернется и спросит хоть что-то наводящее из того, что я ей тут наплела о наших отношениях с Сэмом, рассказать мне будет нечего. Я уже и сама не помню, чего нагородила. Поэтому я еще и помолилась, чтобы она больше к этой теме не возвращалась, прежде чем засесть за рассылку и отбор информации.

Ожидаемо, многие мне не ответили или ответили, но обозначили, что это не их формат, не интересует и не подлежит финансированию. Да, это были самые мелкие газетенки и редакции телеканалов с низкими рейтингами. Но рыбешку покрупнее я оставила на десерт…

Итого, до того, как на кухню вернулась Света, с моими материалами готовы были ознакомиться три компании. Два телеканала и весьма известная газета. Уловка была неплохой. Десятисекундная нарезка видео и пара прикрепленных фотографий, с водяными знаками, разумеется, заинтересовала их и вызвала желание получить больше. Загвоздка в том, что они захотели получить больше бесплатно. А вот шиш им!

Тут же разослала внушительный ответ с не менее внушительной суммой, описав продолжительность полного видео и указав себя, как непосредственного участника данного действия. Мой мобильный завибрировал. Я не отвлекалась на него ровным счетом до того, как не пришло письмо об успешном переводе и требованиями о передаче оригиналов.

Открыв мобильный банк я округлила глаза, едва не рухнув со стула. Три перевода по двести тысяч рублей каждый прилетели с разницей в десять-двадцать минут. Тут же ожила почта, в ней было письмо похожего содержания с первым. А за ним еще одно…

Я попала… Это противоречит журналистской этике, но черт… Больше полумиллиона!!! Я же не договаривались об эксклюзиве, ведь так?

Как могла, успокаивала свою совесть…

Решение пришло неожиданно. Я разослала всем исходные материалы с указаниями двух других компаний. Пусть между собой разбираются. А оригиналы я не отдам. На память оставлю. Все равно, после того, как рейтинговые телеканалы и популярная газета опубликует мой материал, я его уже никому не продам. Светить свое лицо на такую аудиторию, так хоть за нормальные деньги.

К моему удивлению, никто меня не послал к чертям, в пешее эротическое и тому прочее. Деньги так и оставались на счету, пока я лихорадочно обновляла страницу, боясь, что они сейчас исчезнут. Даже Светку слушала вполуха…

– Свет! – Не выдержала я. – Суши будешь? А вино? – душе захотелось праздника, да и я чертовски была голодна. Просто все это время голод отодвигала на задний план, стараясь сначала разобраться со всеми запланированными делами.

– Суши? Буду.

Уже через час мы уплетали два огромных сета, употребляли неплохое красное полусладкое, а детвора, проснувшись, объедались йогуртами и творожными десертами. Жизнь налаживается! Даже Бус не побрезговал роллами, хотя его невозможно было заставить питаться человеческой едой.

Я даже уже договорилась на завтра с автосервисом. Деньги-то теперь у меня были.

Ух! Тьфу-тьфу-тьфу!

Домой я попала до темноты, едва дотянув в себе убойную порцию суши и бокал вина, вместе с Бусом. Подъезд, квартира встретили тишиной. Разувшись и раздевшись, я заглянула в пустую кухню. Несмотря на мои надежды, пентаграмма никуда не далась, но по крайней мере демонов не было. Вздохнула, вскипятила чайник и, сев за стол с чашечкой кофе, принялась усиленно думать. Хотелось включить телевизор. Должно быть уже каналы прогнали мою информацию и сейчас ее подхватили другие. Но было страшно. А все из-за этой пентаграммы! Позвонила бы, как дверной звонок, что ли, когда демоны собираются нагрянуть… Я не думаю, что они обрадуются свалившейся на них популярности… Возможно, можно посмотреть хоть одним глазком? Я совсем чуть-чуть.

Отхлебнув кофе, я уже решительно поднялась из-за стола, когда пентаграмма подернулась рябью. Не это ли тот самый звоночек?

– Ждала? – ухмыльнулся Сэм, появившись из воздуха по центру моей кухни.

– Как видишь, нет! – отозвалась я, махнув рукой на пустой стол и единственную чашку с кофе. – Зачем приперся?

– Я все думаю, что же с тобой случилось… Ты другая… – задумчиво меня разглядывая, протянул он. – И мне кофе сделай, – сменив тон на командный, он уселся напротив меня.

– А ручек нет? Вы, помнится, тут без меня неплохо хозяйничали?!

– То Клео.

– У нее, стало быть, ручки есть, а у тебя нет?

– Да что с тобой? – он снова вперился в меня тяжелым взглядом.

– Перестань! Меня это уже нервирует!

Как бы не так! Взгляд демона полыхнул серебром. А я… а я засмотрелась на его скулы, линию подбородка, разлет бровей, глубоко посаженые глаза, чуть припухшие губы… Меня залило румянцем, если это можно так назвать. Щеки пылали и щипало, словно я с мороза только-только вошла в тепло. Некстати вспомнилось все то, что я наплела Светке и стало еще больше неловко и стыдно.

– А вот это уже интересно? И чем же я тебя так засмущал? – нагло протянул тот, чуть ли не мурлыкая.

– Тебе все интересно, – пробурчала я и поспешила все таки приготовить этому демону кофе, чтобы взять небольшой тайм-аут, отвернувшись к чайнику и полкам.

– Я любознательный. Разве это порок?

– Порок? Демон мне будет говорить о пороках? А о грехах поговорить не хочешь? – хохотнула я, не оборачиваясь.

– Можно и о них поговорить. Тем более, это тесно соприкасается с изменениями в тебе. В твоей душе, если быть точнее, которая является неотъемлемой частью тебя.

– Я согрешила? – осторожно закинула удочку, как можно равнодушнее. – Не припомню такого… – я задумалась, подсчитывая примерное количество времени во всей этой комедии. – За эту неделю так точно. И что вообще такое грех, демон? Просвети меня, недалекую.

– Я бы с радостью, но, видишь ли, люди сами определяют грех. Для души нет такого понятия.

– Ты несешь ахинею… – разочарованно прошептала я. – Сахар нужен?

– Пару ложечек, пожалуйста.

Пожалуйста! Ничего себе, какие мы культурные! Еще бы разрешения спрашивал, перед тем как ко мне в квартиру заявиться, я бы вообще решила, что демоны цивилизованный и культурный народ.

Тьфу ты, блин!

– Пожалуйста, – наигранно добродушно я подвинула к нему кофе и поспешила спрятаться за свою чашку, крепко обхватив ту ладонями.

– Так вот, грех определяете вы, люди. Сами, – он постучал указательным пальцем по своему виску. – Здесь. Только вы решаете, что грех, а что нет.

– Я сбила на машине десятилетнего подростка, – принялась фантазировать я. – Но весьма уверенно себя отстояла, – тоже постучала по виску, на манер демона. – И внушила себе, что это не грех и не плохой поступок. Оправдала себя магнитными бурями, вмешательством демонов или божьей волей… Кстати! А вы в Бога верите? Бог есть?

– А у тебя получится? – его взгляд неожиданно стал серьезным и цепким, захватившим меня в плен. Я не могла отвести взгляд от этих глаз, сколько не старалась. Как и не смогла соврать.

– Меня совесть сожрет, даже если я не попаду в тюрьму.

– Совесть, неплохое определение, конечно, – качнул головой Сэм, продолжая меня разглядывать. – Но суть ты уловила правильно. Ты сама свой поступок считаешь плохим, греховным. Сама даешь определение своим грехам, Оксана…

Мне кажется, или он впервые назвал меня по имени, с тех пор, как вышел ко мне, бьющейся в истерике, на балкон? И так сказал. О-кса-ана… Мягко…

– И что из этого? – прошептала я.

– И ничего почти. Ты плохой человек сама для себя. Совесть, как ты ее называешь, будет тебе это напоминать время от времени и тебя это изменит. Как меняет сейчас…

– Я не сбивала десятилетнего ребенка! Я это выдумала! Совесть моя спит сном младенца! Хоть я бы и не сказала, что младенцы столь спокойно и крепко спят, как моя совесть!

– Но что-то случилось, так ведь?

– Ничего из того, что можно было бы отнести к плохим поступкам! – доказывала я.

– И ты не считаешь, что где-то повела себя неправильно?

– Считаю, конечно! Вот, как эту мурню рисовать посередине кухни начала, так и повела себя неправильно, – дежурно улыбнулась и замолчала.

– Нет, это случилось после нашего ухода с Клео. До этого твоя душа была в порядке.

– Душа?! Ты видишь мою душу?! – воздух выбило из легких. – Как?! Какая она?!

– Сейчас она меня беспокоит.

– Так нечестно, я задала тебе уйму вопросов, а ты не ответил!

– Я ответил, – он тоже улыбнулся, но тут же нахмурился. – Расскажи о себе.

– Ты шутишь?

– Нет.

– Это странно!

– Возможно, но все же. Я должен понять из-за чего ты меняешься.

– Я не меняюсь, – запротестовала я. – Просто у меня выдалось тяжелое начало года!

– Твоя душа прекрасна, Оксана, – резко сменил тему демон. – Она очень яркая, притягательная. От нее веет свежестью, теплом и уютом. Она светлая и лучезарная. Я видел ее, когда случайно оказался перед твоим домом, а ты пыталась проехать по мне пакетами. И после, когда Клео вывела тебя на балкон, не сумев помочь. Она была именно такая.

Он замолчал, а я осознала, что все это время слушала его, не дыша, едва не открыв рот.

– Была? – осторожно поинтересовалась я.

– Нет, она и сейчас такая, почти.

– Что это значит?

– Ты ешь фрукты?

– Да ты издеваешься… – едва не стукнув себя по лбу, я шумно вздохнула и закатила глаза. У демона явная проблема с концентрацией внимания. Темы скачут с одной на другую.

– Нет. Червивые попадались?

Я оживилась. Догадываюсь, к чему он клонит.

– Ты хочешь сказать, что в моей душе завелся червяк?

– Червоточина. Маленькая. Но, зная вас, людей, она может породить новые и новые. Так до бесконечности, пока в душе не останется места свету.

– Стало быть, все души светлые?

– Они такими рождаются, Оксана.

– А потом червоточат?

– Конечно.

– Тогда чего ты так ко мне прицепился, если это нормально? – я прищурилась.

– Потому что ты дожила до своего возраста, не обзаведясь ни одной, до сегодняшнего дня. И предугадывая твой следующий вопрос, скажу сразу, я еще не видел взрослых особей с такой светлой душой, как твоя. Можешь считать это профессиональным интересом. Мне любопытно, я говорил тебе, что я любопытный, что ее породило, если ты столько лет сохраняла чистоту души… И за один день… Это интригует…

– Ничего не произошло, я серьезно. Моя совесть спит, вины или раскаяния я ни за что такое не чувствую. Да я и из дому почти не выходила, чтобы где-то согрешить. Может, ты ее просто не заметил сразу? – абсолютно честно призналась я.

– Исключено.

– Тогда… Ничем помочь не могу! – я вновь улыбнулась, заискивающе заглянув в его чашку. – Кофе допил? Допил. Больше не задерживаю.

– Ты странная…

– Я поняла, помню.

– А где твоя еда?

Да что ж такое?! Он мне тут на еще одну сенсацию наговорил, и сидит, даже глазом не моргнет.

– В магазине, – рыкнула я, желая, чтобы тот скорее убирался.

– Ты за целый день не сходила в магазин?

– Нет, папочка! Не сходила!

– А чем ты была занята?

Я уже закипала от гнева и возмущения.

– Тебя это не касается, демон. Помнится, у меня есть два года! И их я бы хотела провести без вас, демонов! Иначе… Кстати, а эти два дня, что вы меня с рогатой донимаете, можно отнять от двух отпущенных мне лет?

– Нет.

– Тогда тем более. Всего доброго!

– Хочешь, мы можем отправиться за покупками? – прищурившись, отозвался он, не шелохнувшись.

Я почти выкрикнула нет, когда до меня дошел смысл сказанного. Все-таки эмоции отупляют, а раздражение так тем более.

– Покупками? – я посмотрела в темноту за окном и тяжело вздохнула. – Крошки во рту весь день не было, проспала. А уже темно. Магазины же не работают, да и в любой момент можно напороться на одного из ваших. Никто не рискует покинуть стены домов в темное время суток. А мне зачем?

– Ну, наших, как ты выразилась, тебе бояться не стоит. На тебе Печать демона, они тебя не станут донимать, не говоря уже о чем-то большем, – невозмутимо отозвался Сэм.

– Но ее же не видно! – запротестовала я.

– Видно! – хохотнул он, покосившись на мою грудь. – Она, как тьма в твоей ауре, любой демон ее заметит, не переживай.

– Тьма, аура… Мало мне души было… – заторможено прошептала я.

Дурдом.

– Неприятно, да, когда привычный мир рушится, и жизнь меняется? – серьезно и даже как-то сочувствующе спросил демон.

– Тебе то откуда знать, демон?! – хохотнула я. – Это вы к нам на планету вторглись! Но, не будем лить слезы, – воодушевилась я. – Значит, ты говоришь, что я могу теперь выходить на улицу ночью?

– Можешь. Но я бы не стал. А со мной можно.

– Почему? Ты же сказал, что демоны меня не тронут?

– Не тронут.

Вот это выдержка, а!

– Я ничего не понимаю! Где логика? В чем подвох? – расстроилась я.

– Никакого подвоха нет. Со мной ты будешь в безопасности. Так что, мы идем, нет?

– Идем! – тут же спохватилась я.

Бросилась в коридор, натянула быстро куртку, сбросила тапки и надела ботинок, когда услышала хохот демона.

– Не говори мне, что ты меня разыграл?! – взбесилась я и замахнулась вторым ботинком в смеющегося демона.

– Нет, просто мы пойдем не ногами, Оксана. А так, как Клео тебя привела ко мне, переходом. Но ты так забавно суетишься и собираешься.

Я подождала пока новый приступ смеха у демона иссякнет и, улыбнувшись, надела второй ботинок.

– Демон, я не гуляла ночью уже пять лет! Ты же не думаешь, что даже воспользовавшись вашим переходом, я упущу возможность побывать на улице в это время суток?! Хотя бы пять минуточек… Наивная простота…

А оказались мы в огромном супермаркете, прямо посреди различных ответвлений, отделов, магазинчиков и огромной елки.

– Где мы? – все еще не веря, спросила я.

– В магазине.

Руки демона соскользнули с моих плеч, а участливый голос озаботился моим самочувствием. Но со мной все было в порядке. Я очень быстро пришла в себя. Да и темнота в этот раз была секундной. Неужели привыкаю?

– Нормально все… – отозвалась я, осматриваясь. – Я так понимаю, в магазине для сильных мира сего? – хмыкнула я, пробежавшись взглядом по разодетым людям. Женщины в шубах и полушубках, выстукивают каблучками ритм, вторящий приглушенной музыке. Мужчины в безупречных костюмах и идеально чистой обуви. Да и цены тут…