Ксения Власова
Проклятье иллюзий

Глава 1

Мрачное здание городской темницы возвышалось позади центральной площади уродливой серой глыбой. Архитектура была столь же ужасна, как и сама атмосфера, исходящая от старого двухэтажного дома с раскидистой сетью подвалов: к ощущению безнадежности примешивался запах плесени от бурого мха, поросшего поверх камня.

Колкий, холодный ветер пробрался под мою накидку и задрал подол. Я досадливо поморщилась, стянула тесемки на груди и надвинула коричневый капюшон дешевой, уже промокшей под дождем ткани поглубже на лицо. Мои тяжелые мужские ботинки (для жизни на улице такие гораздо практичнее тонких девичьих туфелек) прошлись по луже, в отражении которой мерцали желтые блики магических фонарей. Они окаймляли безлюдную центральную площадь, но стоило сдвинуться чуть левее – в сторону бедных кварталов, и пришлось бы снова попасть в бархатную, вкрадчивую темноту безлунного вечера.

Противный монотонный дождь зарядил сильнее, и я торопливо миновала арку, чтобы затем нырнуть под спасительный козырек здания тюрьмы. Ее массивные деревянные двери были заперты на засов с внутренней стороны, но чуть сбоку виднелось закрытое ставнями окошечко. Сделав глубокий вздох, я вскинула руку, озябшую без перчаток, и громко постучала.

Тишина.

Куснув щеку изнутри, я снова подняла ладонь, сжала ее в кулак и замолотила уже со всей дури, будто меня, как минимум, убивают:

– Откройте! Пожалуйста, откройте!

Отец всегда говорил, что настойчивость способна открыть любую дверь. Правда вряд ли он имел в виду дверь городской темницы.

Образ отца, возникший в памяти, заставил сердце болезненно сжаться, а подбородок – горделиво подняться. Ивори не оборачиваются назад, мы всегда идем вперед.

Жаль, что из всего благородного семейства Ивори осталась лишь я одна…

– Ну кто там ломится! – Ставни распахнулись, и в окно высунулась заспанная морда стражника. Заметив невольно отступившую меня, он рявкнул: – Чего надо?!

За последние три года я привыкла к самому разному обращению, поэтому хамство меня не смутило, лишь заставило собраться и оценивающе взглянуть на недовольного стражника. Мощная шея, лицо с ярко-выраженной сосудистой сеткой, кривой, будто сломанный нос – такой тип не вызывал доверия, но и опаски тоже. С ним можно будет поработать.

– Простите, – робко проговорила я и спустила капюшон на волосы, позволив лучам фонаря упасть на лицо. – Мне нужна ваша помощь, сэр.

Очевидно, на стражника подействовал не мой просительный тон, но миловидная мордашка, которая так часто выручала меня из неприятностей.

Даже забавно, какое большое значение многие люди придают внешности.

– Чего тебе? – уже с меньшей агрессией, чем прежде, бросил стражник. – Умолять за кого-то пришла? Так бесполезно, казнь завтра.

Я покосилась в сторону виднеющейся на центральной площади виселицы и вздрогнула. Бен не заслуживает такой участи. Уж точно не из-за буханки хлеба, которую он украл ради голодных сестер.

Боковым зрением я отменила, что улица по-прежнему безлюдна. Несмотря на темноту, час был не очень поздний, но, видимо, дождь и не по-летнему холодный вечер не располагали к прогулкам.

Отлично. Значит, меня никто не увидит.

Я шагнула вперед и, будто бы порывисто, ухватилась за крепкую ладонь стражника, которой он нетерпеливо похлопывал по узкому подоконнику. Соприкосновение с огрубевшей кожей вызвало привычную дрожь, пробежавшую вдоль позвоночника. Проснувшийся дар затрепетал в груди, согревая, даже обжигая, а затем жидким огнем устремился по венам, будто разгорающийся пожар. Зрение затуманилось, чтобы через мгновение я смогла увидеть не внешность незнакомого человека, а то, что скрывалось за ней – его суть: страхи и желания.

В разноцветных бликах передо мной, как картинки в калейдоскопе, пронеслись мечты стражника. Все они были какие-то мелкие: о повышении, о халявной выпивке, о победе в драке… Лишь одна горела особенно ярко, и я поморщилась. Страсть к наживе была у большинства людей. За золотые монеты они были готовы продать душу вместе с потрохами, и можно было бы на этом сыграть, но за весь день я сегодня съела только суп из рыбьей головы. С желаниями работать сложнее, чем со страхами. И уж точно я не в состоянии делать это на голодный желудок.

Спокойно, Кейра! Давай посмотрим, что у этого типа со страхами.

Затылок закололо, и я занервничала. Потоки магии дуновением ветра вплелись в мои волосы, очевидно, уже меняя их цвет. Я знала, что черная краска, которой я тщательно закрашивала фиолетовый оттенок, скоро начнет слезать, чтобы обнажить мою истинную природу. Оставалось надеяться, что капюшон не упадет слишком низко и не выдаст меня раньше времени.

Эх, Бен, на какой огромный риск я иду ради тебя! Что ж, жизнь за жизнь. Когда-то ты спас мою, теперь мой черед.

Рефлекторно сжав ладонь стражника, я прикрыла глаза, чтобы упасть еще глубже – в чужие страхи. Меня тут же окружила темнота, среди которой я отчетливо расслышала крысиный писк, а затем вздрогнула, когда-то что-то холодное и скользкое коснулось ноги. Это было так реально, что я едва не вскрикнула – чужие страхи всегда реальны. Мне пришлось напомнить себе, что на самом деле я стою напротив стражника, а не в темной комнате, наполненной крысами с мерзкими голыми хвостами.

В такие моменты мой разум всегда будто разделялся: одна часть меня погружалась в чужое сознание, а другая – оставалась снаружи, рядом с телом. Этому научила меня мама. Она была сильнейшим эмпатом. А вот с даром иллюзий у нее было чуть хуже.

Так, Кейра, не отвлекайся! Стражник боится крыс и темноты, но это не то, чтобы тебе нужно. Поищи еще, наверняка что-то найдется.

Я снова нырнула в чужую душу, как в холодное озеро, – одним прыжком, погрузившись в нее с головой.

Передо мной замелькали картины с изображением какого-то мужчины – лорда, судя по одежде. Высокий, со светлыми волосами, он, кажется, тоже был магом. Вот только каким – непонятно. Мой визави его до смерти боялся. В пустом коридоре чужого страха я уловила эхо имени того, кто вызывал такой лютый ужас: лорд Брайен Гарланд.

Что ж, с этим можно поработать.

Желудок скрутило узлом, а на лбу выступили капельки пота, когда я обратилась к другому своему дару – магии иллюзий. Создать в воображении несчастного стражника образ этого лорда, крайне недовольного тем, что в камере сидит Бен, больной чумой, было совсем несложно. Как и подкинуть мысль, что парня нужно немедленно выпнуть из темницы, пока он не перезаражал всех остальных: не только заключенных (тех все равно завтра казнят), но и самих стражников. Моего, к слову, звали, Фредом.

Свои имена мы всегда держим где-то на краю сознания.

– Темные боги в свидетели! – зарычал стражник Фред. – Что же ты молчала! Нужно немедленно его найти! Мне только чумы в темнице не хватало!

– Представьте, как разозлится лорд Гарланд, – поддакнула я, не торопясь убирать пальцы с грубой мужской ладони. – Ведь сегодня в темнице расквартирован один из его отрядов.

Эту информацию я тоже считала среди страхов Фреда. Признаться, меня и саму это напугало: меньше всего мне хотелось столкнуться с кем-то из офицеров, часто являющихся боевыми магами. Но выбирать не приходилось.

Эх, будь на месте Бена любой другой… Я бы уже сделала ноги!

Стражник побледнел как мел, и я торопливо добавила:

– Лорду Гарланду не обязательно знать о парнишке, больном чумой. Если лорд не досчитается утром заключенных (что вряд ли, не станет же он лично проверять число осужденных), скажите ему, что парнишка помер ночью. Сердце не выдержало.

Фред посмотрел на меня с уважением. В его разуме, заволоченном туманом моей лжи, ожившие страхи чуть поблекли.

– Соображаешь! – крякнул он. – Ладно, идем со мной. Заберешь своего полудохлика. Он, небось, даже не в состоянии передвигаться самостоятельно.

Я закивала, стараясь скрыть радость на лице. Лязгнул отпираемый засов, и мне в глаза ударил яркий свет факелов. Боясь, что магия рассеется, я поспешно ухватилась за рукав Фреда. Тот фыркнул, но не оттолкнул меня.

– Сама-то тощая какая, еле стоишь на ногах. Ладно, держись за меня, пойдем за твоим дружком.

– Благодарю, сэр.

Произнесла я это вполне искренне. Фред оказался неплохим человеком. Конечно, в излишней доброте его нельзя было упрекнуть, но и злобы в нем не было. Уже удача.

Я знаю, что говорю. Я эмпат, чувства людей для меня словно текст открытой книги.

Мы миновали длинный, бесконечный коридор и уже свернули к лестнице, ведущей к подвалам, когда мою радость оборвал мужской хриплый голос:

– Стоять! Что здесь делает девушка, Фред?

Внутренне обмирая от страха, я повернула голову на голос. В проеме распахнувшейся двери стоял тот, кого мой новый знакомый боялся сильнее всего на свете – лорд Брайен Гарланд.

Я мысленно застонала. Темные боги в свидетели! Только я могла словить такую «удачу!» Не зря в семье считали, что небеса надо мной посмеялись, когда в довесок к двум дарам досыпали еще и талант влипать в неприятности.

– Лорд Гарланд! – со священным ужасом воскликнул Фред и тут же склонился в низком поклоне. – Простите, что отвлекли вас от дел!

Я, следуя примеру своего сопровождающего, тоже присела в реверансе – неловком, неумелом, в таком, какой делают необразованные девочки с улицы, когда стремятся угодить благородным господам. Склонив голову, я рассматривала новоявленного участника этого спектакля из-под полуопущенных ресниц. Увиденное мне категорически не нравилось.

Высокий широкоплечий мужчина в дорогой, но практичной одежде обладал пронизывающим, будто прощупывающим тебя взглядом. Такой обычно бывает у человека, привыкшего в каждом встречном подозревать врага. Светлые, почти пепельные волосы, коротко подстриженные, будто у воина, контрастировали с темно-карими глазами. Тонкие губы и острый подбородок в сочетании с ярко очерченными скулами придавали его внешности легкий налет чужеземности. Кажется, такие заостренные лица часто встречаются у жителей островов. Наверное, именно поэтому я не могла сказать, красив лорд Гарланд или нет: он просто был чужим. А все чужое наш мозг всегда воспринимает как опасное и отталкивающее.

Впрочем, у меня имелись и более реальные причины опасаться лорда.

– Фред, что здесь делает девушка? – уже настойчивее повторил Гарланд и широкими шагами приблизился ко мне. – Почему ты впустил в темницу посторонних?

Бросив вопрос Фреду, он, тем не менее, рассматривал меня, будто нутром чуя, кого стоит винить в этой оплошности. Что ж, у магов обычно хорошая интуиция. И чем сильнее маг, тем больше он полагается на шестое чувство, а не на доводы рассудка.

Пожалуй, лучше бы мне поторопиться. Я не знаю уровень магии Гарланда, но рискнуть придется.

Прежде я уже имела опыт работы сразу с двумя-тремя людьми, так что сил мне должно хватить. Правда это происходило не на голодный желудок и не с замерзшими ногами… Удивительно, как важно физическое состояние, когда обращаешься к внутренней силе – возвышенной и неземной.

– Милорд, я не посторонняя, – тихо, но уверенно, будто желая загипнотизировать монотонным голосом, проговорила я и ухватила Гарланда за запястье. – Позвольте все объяснить.

Теперь я стояла ровно между мужчинами, каждого из которых держала за руку. Сложность заключалась в том, что страх Гарланда наверняка был совсем иным, чем у Фреда. Мне придется поделить собственное сознание, чтобы вместить в него две лжи – по одной для каждого моего подопечного. Сложная, филигранная работа, но в семье Ивори еще не то умеют.

Умели… Конечно, умели.

В памяти снова прокатилось эхо болезненных, острых воспоминаний, и я сделала торопливый, жадный вдох ртом, чтобы не дать спазму сдавить горло. Никак не привыкну говорить о семье в прошедшем времени, а ведь три года прошло.

– Уж потрудитесь объяснить, мисс, – слегка насмешливо сказал Гарланд и покосился на мои пальцы, обхватившие его запястье. – Это еще зачем?

Он спросил вслух, но будто больше для себя. Вместо ответа я одним рывком проникла в его разум. Меня обступила привычная темнота, которая спустя мгновение вспыхнула фейерверком чужих картинок – желаний, как осознанных, так и подавленных. Рассматривать их мне было некогда: силенок прикинуться джином все равно не хватит. Я уже хотела нырнуть глубже – в вязкую черноту страхов, когда… На моем пути возникла стена. Я, не успев затормозить, с разбегу врезалась в нее и застонала. Уже в реальном мире, а не иллюзорном.

Удар оказался настолько болезненным, что я невольно отпустила руку Гарланда и потерла ноющий лоб. По ощущением, на нем скоро вскочит огромная шишка.

Боль так сильно выбила меня из эмоционального равновесия, что я утратила контроль. Паутина лжи, прежде опутавшая сознание Фреда, растаяла, будто той никогда и не было.

– Милорд, мы идем в подвалы, чтобы освободить парнишку, – по инерции отчитался мой визави, а затем охнул, схватился за голову (мигрень после грубого вмешательства – дело обычное) и застонал: – Боги, подождите… Зачем мы идем в подвалы?

Страх. Не чужой, а собственный подкрался удушающей волной к груди и сдавил ее. Чувствуя, как по спине покатились капельки липкого пота, я улыбнулась, все еще надеясь выйти сухой из воды. Возможно, я просто слишком голодна для работы с двумя сознаниями. Но ничего, нужно попытаться снова!

Я с решимостью бросившейся в бой львицы протянула руку, чтобы ухватиться за Фреда, но мою ладонь перехватили на полпути. Я охнула: скорее от неожиданности. Пальцы Гарланда не причиняли боли, но держали крепко.

– Любопытно, – пробормотал он, рассматривая меня, словно змею, по внешнему виду которой неясно, насколько та ядовита. – Очень любопытно.

– Милорд, простите! – запричитал Фред. – Я не понимаю, не знаю…

Гарланд лишь поморщился и даже не взглянул в сторону трясущегося от страха стражника. Вместо этого он свободной рукой сбросил капюшон с моей головы. Понимая, что времени у меня осталось буквально несколько секунд, я предприняла последнюю отчаянную попытку переиграть ситуацию в свою пользу. Благо физический контакт с объектом моих исканий был вполне крепкий: Гарланд и не думал меня отпускать.

Прикрыв на мгновение глаза, я вновь атаковала… и снова будто с размаха налетела на стену. Зашипев от боли, я взглянула на своего противника и чуть не умерла от ужаса. В светлых волосах Гарланда помимо ярких желтых оттенков вспыхивали рыжеватые цвета – те самые, что свойственны особо редкому виду боевых магов. Тем, кто является по своей сути щитом.

– Темные боги в свидетели! – простонала я, еще не до конца понимая, что проиграла. – Могли бы сказать сразу!

Гарланд усмехнулся и с большим интересом посмотрел на мои волосы, собранные в простую косу.

– Лаванда, значит, – задумчиво протянул он. – Да еще и с розовым напылением. Думал, такие уже перевелись в Иолании.

Я дернулась в наивной попытке вырваться и убежать, хотя голос разума и подсказал, что это бесполезно: коридор длинный, а входная дверь заперта на засов. Да и врагов у меня двое: кто-нибудь из них непременно догонит.

Благородство, с которым Ивори всегда принимали поражение, заставило меня вскинуть глаза и посмотреть прямо в лицо Гарланда.

– Возможно, и перевелись. Орден верховных магов весьма этому поспособствовал.

Фред, который, казалось, даже не дышал все это время, с ужасом поднес раскрытую ладонь к переносице и от души приложился к ней пальцами, словно на службе в храме.

– Да простят боги грешницу! Упоминать орден всуе…

Я дернула уголком губ, а Гарланд, не отрывая взгляда от меня, бросил:

– Фред, помолчи. И молчи всю дорогу до своего поста. Завтра утром я жду тебя в своем кабинете. В случившемся нет твоей вины, но ты будешь наказан за оплошность.

В голосе Гарланда прорезался металл и что-то такое, что заставило меня от души посочувствовать побледневшему Фреду. Интуиция подсказала мне: наказание последует жестким, несоизмеримо жестким в сравнении с проступком.

Фред, изменившийся в лице, поклонился и на плохо слушающихся ногах засеменил прочь. Я проследила за ним взглядом, а затем нехотя обернулась, чтобы встретиться глазами с Гарландом.

– Ладно, – пробормотала я. – Что будет со мной?

– Это мы сейчас обсудим, – пообещал новый знакомый и, отпустив мою руку, указал на открытую дверь, из которой лился теплый свет. – Прошу вас, проходите.

Выбора у меня, как понимаете, не было.

Глава 2

Небольшая комната с узким, забранным решеткой окном представляла собой спальню, в которую кто-то умудрился впихнуть массивный письменный стол. Обстановка напоминала дешевые номера в придорожных тавернах: та же скудость мебели и при этом необоснованная помпезность. Я отвернулась от пафосного гобелена с изображением герба Иолании и мельком обежала взглядом деревянный подоконник с полузасохшим цветком на нем, узкую софу с россыпью безвкусно вышитых подушек, потрескивающий поленьями камин из черного камня, пустые настенные полки и два одиноких стула с высокой резной спинкой.

На один из них опустился Гарланд и кивком головы указал мне на соседний.

– Присаживайтесь.

Я не стала мяться и выполнила его просьбу, больше похожую на приказ. Очевидно, Гарланд из тех, кто привык раздавать указания. Во всяком случае получалось это у него легко и естественно. И даже вежливость – едва заметная, почти неуловимая – не могла обмануть меня: с такой же вежливостью люди, обремененные властью, отправляют заключенных на казнь.

Сердце снова сжалось: перед внутренним взором предстало осунувшееся лицо Бена. Бедный мальчишка! Он не заслужил такой участи.

О своей я и вовсе предпочитала не думать.

Я выпрямила спину и искоса взглянула на Гарланда. Тот смотрел на меня прямо, словно изучающе. От его внимания, напоминающего интерес энтомолога к пойманной в сети бабочке, по спине пробежали мурашки.

– Как вас зовут?

Я вздохнула. Лгать смысла не было, но и говорить правду не хотелось: слишком опасно. Вдруг мне еще удастся выкрутиться?

– Мисс Кейра, милорд.

Он усмехнулся, словно услышал поистине забавную, но немного неприличную шутку. Закинув ногу на ногу, он чуть откинулся на спинку стола. Мельком я отметила, что ему идут узкие, обтягивающие длинные ноги брюки. Светлая рубашка была расстегнута на пару пуговиц, оголяя полоску кожи широкой груди. Возможно, будь я родом из Иолании, меня бы заставило это смутиться. Но в моей родной стране нравы царили менее пуританские. А уж в среде магов – тем более.

– Мисс Кейра… – протянул Гарланд, словно пробуя мое имя на вкус. – Я так понимаю, спрашивать фамилию бессмысленно: все равно солжете?

Признаться, от такого напора я немного растерялась. Я сама предпочитала откровенность лжи, но не так часто сталкивалась с людьми, разделяющими мою точку зрения.

– Бессмысленно, – осторожно согласилась я и подумала о том, насколько сейчас будет уместно снять мокрую накидку: та неприятно холодило тело. – Мы попросту потеряем время. Может быть, перейдем к сути?

Гарланд взглянул на меня с интересом. В карих глазах промелькнуло уважение. Впрочем, мне могло и показаться: блики от камина падали на его лицо с непривычными, чужеродными чертами. Игра тени и света заставляла задаваться вопросом: сколько лет моему собеседнику? Его внешность абсолютно сбивала с толку: Гарланду могло оказаться как двадцать с небольшим, так и все сорок. Жители островов старели медленно. А в нем явно текла их кровь, щедро разбавленная иоландскими корнями.

– Редко встречаю деловых женщин, – заметил Гарланд. – Вы меня приятно удивили.

Я лишь слегка пожала плечами на этот комплимент. Превращать разговор в игру кота и мыши не хотелось. Тем более что роль грызуна отводилась именно мне: это моя жизнь сейчас висела на волоске и зависела от милости вполне конкретного человека.

– Кем вам приходится тот парень, которого вы хотели вытащить?

Я вздрогнула от неожиданного вопроса и задумчиво посмотрела на Гарланда, пытаясь понять, к чему он клонит. И самое главное – какой ответ хочет услышать.

Мой дар давно позволил мне осознать одну простую вещь: дай людям желаемое, и они сделают для тебя все.

Вот только без возможности считать эмоции Гарланда я до смерти боялась ошибиться.

И «до смерти» не было метафорой. В конце концов, я понимала, что одно неверное слово, и я могу попрощаться с жизнью. Если я попаду в лапы ордена верховных магов…

– Тот парень, которого я хочу, – я выделила это слово интонацией, подчеркнув настоящее время, вытащить – мой друг. Его семья голодает, и он украл буханку хлеба. Его проступок не заслуживает столь сурового наказания.

На лице Гарланда так резко появилось нечитаемое выражение, словно он хорошо отрепетированным движением надел на себя маску.

– Закон есть закон, – спокойно, даже как-то слишком спокойно ответил он. – Неважно, с какой мотивацией его нарушают. Наказание должно последовать незамедлительно.

– Даже если нарушить закон сподвигли нечеловеческие условия жизни? – с едким раздражением бросила я.

Не стоило мне говорить последнего. К сожалению, я не всегда умела контролировать свои эмоции, и уже не первый раз влипала из-за этого в неприятности. Видимо, сказывался бунтарский дух Ивори, который не смогли сломить даже испытания, что выпали на мою долю.

Гарланд вскинул голову, задумчиво коснулся кончиком языка уголка губ, а затем равнодушно кивнул:

– Даже если так. Правила едины для всех, а иначе в них нет никакого смысла.

С моих губ была готова сорваться колкость, и я сжала ладони в кулаки, впившись ногтями в кожу, чтобы не усугубить своего положения. Получилось.

– Что вы собираетесь со мной делать?

Несмотря на спокойный тон, внутри я дрожала от ужаса. Вариантов на самом деле было немного, но ни один мне не нравился. Мало того что я нарушила закон, пробравшись в темницу и применив магию к офицеру, так еще и выдала себя с головой.

Стоило ли бежать из дома, столько времени прятаться в чужой стране, чтобы так глупо попасться?

Хрипловатый голос Гарланда выдернул меня из пучины самобичевания.

– Я помогу вам, – медленно проговорил он, – выпущу парнишку и не сообщу о вас в орден.

Я удивленно моргнула, осмысливая его слова. Даже потерла виски, думая, что у меня разыгралась мигрень с необычным побочным эффектом – слуховыми галлюцинациями.

– А что вы хотите взамен? – наконец опасливо поинтересовалась я и затаила дыхание.

На его тонких губах промелькнула улыбка, заставившая меня невольно отодвинуться назад. С таким оскалом хищник бросается на жертву. Успокаивало только то, что улыбка была обращена не ко мне, скорее – кому-то невидимому за моей спиной.

– Сущий пустяк. Вы станете моей женой.

Я поперхнулась воздухом и закашляла.

– Простите?

Гарланд досадливо поморщился.

– Не стоит извиняться. Вы же не чувствуете за собой вину, а лишь желаете выведать подробности.

В его тоне промелькнуло тщательно скрываемое раздражение, и я с удивлением приподняла бровь. Значит, обычная светская вежливость вызывает у него внутренний протест?

– А вы, видимо, за то, чтобы использовать слова только по их прямому назначению? – слегка растерянно протянула я. – Исключительно в буквальном смысле?

С такими индивидами я еще не сталкивалась. Даже страх притупился, уступив место любопытству.

Гарланд чуть пожал плечами.

– Жизнь проще, чем кажется. Если мы голодны – едим, испытываем жажду – пьем. Если ощущаем потребность извиниться за причиненные боль или неудобства – просим прощения. В противном случае мы вводим сами себя в заблуждение.

Я куснула губу. В детстве за мной водилась привычка извиняться буквально за все. От нее меня избавила тетка, которая как-то сказала, что, если просить прощения за каждую мелочь, слова попросту обесценятся, и в тот момент, когда они действительно мне будут нужны, я не смогу ими воспользоваться.

– Понимаю, о чем вы, – медленно проговорила я и вскинула голову. – Что ж, тогда просто объясните мне, что вы подразумеваете под предложением стать вашей женой?

Я умышленно использовала слово «предложение», а не более уместный здесь вариант – «ультиматум».

Мокрая накидка скользкой влажной тряпкой лежала на плечах, заставляя чуть подрагивать от холода. Жар камина попросту не доходил до меня.

Гарланд резко поднялся со своего места и двумя широкими шагами пересек комнату, чтобы заглянуть в шкаф. Я и глазом моргнуть не успела, как мне протянули стеклянный тяжелый стакан, наполовину наполненный чем-то крепким. Я втянула носом воздух. К запаху алкоголя явно примешался едва уловимый аромат трав.

– Выпейте, – не то снова приказал, не то попросил Гарланд. – И снимите накидку, сейчас она скорее поможет вам простыть, чем согреться.

Спорить было глупо, поэтому я последовала совету (предпочла считать это именно советом), параллельно раздумывая над тем, какой неожиданный оборот принял разговор.

Алкоголь обжег горло, но приятным теплом прокатился по желудку. Напряжение, которое сковывало тело, отпустило. Наверное, поэтому я немного осмелела. Впрочем, скорее всего попросту поняла, что убивать меня не станут. Как и отсылать ордену верховных магов в качестве скромного, но сделанного от самого сердца подарка.

– Вы со всеми женщинами так галантны или только с теми, кого готовы отправить на верную смерть?

Гарланд усмехнулся и принял из моих рук накидку, которую тут же расстелил на полу рядом с камином. Действовал он быстро, уверенно. Видно, что к помощи слуг прибегал нечасто. И это при столь высоком статусе!

Любопытно.

– Полагаю, то, что вы приняли за любезность, на самом деле практичность. В мои планы не входит ваша простуда.

Я покрутила в руке опустевший стакан. Краем глаза я отметила, что Гарланд прошелся по мне оценивающим взглядом. Едва ли от его внимания укрылось мое потрепанное платье и мужские башмаки со сбитыми носами. Еще пару лет назад такой внешний вид показался бы мне самой жалким, даже отвратительным. Сейчас же я ничего не испытывала по этому поводу – ни сожаления, ни стыда.

Я такая, как есть.

Выпрямив плечи, я подняла голову и посмотрела Гарланду в лицо.

– Так что же входит в ваши планы, милорд?

Он вновь вернулся к стулу, но не опустился на него, а оперся на спинку руками.

– Взаимовыгодное сотрудничество, мисс Кейра. Вместе мы можем стать сильнее, чем по отдельности.

Я покосилась на пляшущее за каминной решеткой пламя. Мне не угрожали, уже хорошо. Но, как я помнила, сладкие речи бывали опаснее холодного кинжала у горла.

– Что получу я?

Гарланд ответил уверенно, но без спешки, словно тщательно обдумал и взвесил каждое слово.

– Свободу для того, ради кого вы рисковали жизнью. И мою защиту лично для себя.

Я сжала ткань юбки, а затем усилием воли расслабила руки и положила их на колени. Брат всегда советовал читать мелкий шрифт любого контракта, и я была преисполнена решимости не упустить ни одной детали этой столь странной сделки.

– Что вы имеете в виду под защитой?

– Я дам вам свою фамилию, поселю в своем доме. Я предоставлю вам все, что потребуется. Все, о чем попросите.

Я хмыкнула. Наверное, будь на моем месте обычная городская девчонка из бедного района, какой я и притворяюсь, и Гарланду не пришлось бы даже продолжать.

Но магу не повезло. Напротив него сидела я – потомок древнего рода, которого сложно впечатлить деньгами.

– Вы собираетесь превратить меня в птицу в клетке, милорд? – вежливо уточнила я.

Он задумчиво склонил голову вправо, будто разглядывая меня.

– Нет, – после паузы проговорил он. – Я не коллекционер: не собираю редкие вещи, чтобы затем запереть их в темноте подвалов. Мне нужен ваш дар, и я готов заплатить за вашу помощь самую высокую цену.

Речь шла не о золоте, мы оба это понимали.

На пару минут повисла неуютная пауза. Я прервала ее, чтобы, как тяжелый камень, обронить вопрос:

– Вы укроете меня от ордена верховных магов?

Гарланд серьезно кивнул.

Я призадумалась. Если бы не жизнь Бена, висящая на волоске, я ни за что бы не согласилась на столь сомнительную авантюру. Пусть даже мне и предлагали вполне сносные условия сделки. Я слишком рано поняла, что самый вкусный сыр лежит всегда в мышеловке.

Но Бен… Если сейчас отказаться, его точно казнят. Я попросту не успею ничего предпринять до утра.

Итак, получается на одной чаше весов судьба парнишки, когда-то помогшего мне выжить на улицах города, на другом – мои принципы.

Что ж, легкий выбор.

– Я нужна вам милорд лишь как жена? Или вы рассматриваете меня и на роль любовницы тоже?

Вопрос дался мне с некоторым трудом, но я хотела прояснить все еще на берегу.

Уголок губ Гарланда дернулся вверх, обозначая тонкую, почти неуловимую улыбку.

– Я ищу союзницу, мисс Кейра. Все остальное меня не интересует.

Прозвучало это настолько убедительно, что я даже поверила ему. Конечно, можно было бы стребовать с него клятву на магии и крови, но я боялась, что в этом случае он попросит об ответной любезности. А это в мои планы не входило.

В конце концов, к церковным обетам я относилась без трепета. Значит, как только Бен окажется на свободе, а я немного осмотрюсь, можно будет планировать побег. Пусть даже и с брачной татуировкой на запястье.

Я вздрогнула, когда Гарланд подошел к шкафу и резким движением распахнул его. Вытащив на свет теплую, подбитую мехом накидку, он набросил ее мне на плечи.

– Если вы все еще хотите освободить друга, нам следует поторопиться. Фреда скоро сменят на посту, а мне бы не хотелось, чтобы кто-то еще узнал о том, что сегодня произошло.

Я медленно кивнула. Гарланд был прав: чем скорее мы с Беном покинем темницу, тем лучше. Лишние свидетели нам ни к чему.

Я поднялась на ноги и закуталась в тяжелую, пахнущую дымом и костром накидку. Видимо, вещь принадлежала Гарланду и активно использовалась по прямому назначению.

– Вам лучше спрятать лицо.

Гарланд подошел ближе и поднял мой капюшон так, чтобы тот низко опустился на лоб. Пальцы Гарланда ненадолго задержались у моей щеки, и по спине пробежали мурашки. Прикосновение вышло мимолетным, но приятным.

– Идемте, мисс Кейра.

Он распахнул дверь и по-джентельменски пропустил меня вперед. Я приняла этот знак внимания с равнодушием.

Лестница, ведущая в подвалы, оказалась крутой и скользкой. Она закручивалась, как винт, и при этом не имела перил. Мне хватило одного взгляда, брошенного в темноту внизу, чтобы взять своего спутника под локоток. Не до приличий, когда на кону стоит твоя безопасность.

Гарланд на мгновение вздрогнул, быстро покосился на меня, а затем отвернулся и успокаивающе проговорил куда-то в сторону:

– Не волнуйтесь, спуск недолгий.

К счастью, так оно и вышло. Крутые ступеньки довольно быстро и неожиданно оборвались земляным полом. Подняв глаза, я смогла различить в тусклом свете настенных факелов череду камер с тяжелыми, обитым железом дверями. В каждой из них виднелась небольшая щель, прикрытая деревянной рамой с ручкой.

Гарланд кивком головы указал на ближайшую дверь, и я без слов поняла его. Приподняв юбку, чтобы не споткнуться о подол, я подошла к одной из камер и, отодвинула заслонку. Моему взору предстал каменный мешок с соломенными подстилками, на которых лежали люди, и я зябко передернула плечами: спать на таком ложе безумно холодно. Тем более, что в самом подвале было сыро.

– Здесь его нет, – после небольшой паузы сказала я и отстранилась от окошка.

Гарланд, оказавшись за спиной, молча задвинул заслонку и указал рукой на следующую темную дверь. К счастью, камер здесь было немного: всего тринадцать, и уже на пятой мне повезло. В полумраке темницы мне удалось рассмотреть до боли знакомое лицо.

– Он здесь! – не сдержав радости, воскликнула я и уступила место у окошка. – Вон тот мальчик в углу.

Гарланд занял мое место. В отличие от меня, ему пришлось склониться к щелке, чтобы увидеть то, о чем я говорила. Я мельком отметила, что он намного выше меня. Пожалуй, сбежать от такого конвоира будет непросто. Он сильнее меня, а мой дар на него не действует.

Лязг распахиваемой двери отвлек от тревожных мыслей. Гарланд вошел в камеру с той решимостью, с которой дрессировщики входят в клетку ко льву. Я удивилась его смелости, ведь в каменном мешке его поджидала дюжина людей, приговоренных к смерти – таким терять нечего. Напасть на офицера для них скорее последний шанс выжить, чем смертельный риск. Впрочем, до меня довольно быстро дошло, что Гарланд вовсе не беззащитен. Помимо редкого дара отражать любой удар, в том числе и магическую атаку, он владел боевым даром. Вот и сейчас его волосы снова вспыхнули солнцем.

Он, не глядя, отбросил потоком воздуха двух мужчин, ринувшихся на него, а затем вскинул ладонь, призывая пламя. Огонь, заплясавший в его ладони, заставил остальных отступить и настороженно замереть.

Все знали, что раны, нанесенные магическим огнем, приносят нестерпимую боль. На фоне которой смерть от повешения – милость, не более. Дураков среди осужденных не оказалось.

– Мне нужен парнишка. Ты, да ты. Иди со мной.

Бен отлип от стены и несмело сделал шаг вперед, явно не ожидая ничего хорошего. При виде меня, выглянувшей в дверной проем, его лицо осветило облегчение. В два шага он оказался в коридоре и крепко обнял меня.

– Кейра! Я не думал, что ты придешь!

– Я же не могла тебя бросить.

Бену было всего тринадцать, но ростом он уже превзошел меня. Чтобы уткнуться мне в плечо, как слепой котенок в теплый бок мамы-кошки, ему пришлось основательно ссутулиться. Наверное, со стороны это выглядело забавно.

Я приобняла парнишку за костлявые плечи. Кажется, за день, проведенный за решеткой, он похудел еще сильнее. Мне это не понравилось.

Бен дрожал: то ли от холода, то ли от усталости, и я, не думая, сорвала с себя накидку, чтобы набросить на него. Этот жест, естественно, не укрылся от внимания Гарланда, но протеста или возмущения не последовало. Он лишь сощурился и разлепил губы, чтобы обронить:

– Нам пора.

И первым направился к лестнице. Мы с Беном засеменили следом.

– Кто это? – шепотом спросил парнишка. – Почему он нам помогает?

– Долгая история, – так же тихо ответила я. – Как-нибудь при случае расскажу.

Разум хладнокровно отметил, что, если я намерена бежать после брачных клятв, вряд ли еще увижу Бена. Мне едва удалось сдержать короткое, но эмоциональное ругательство, готовое сорваться с губ.

Мы миновали лестницу, затем длинный коридор с дверьми, за которыми я различила смех офицеров. Удивительно, что никто не выглянул – ни сейчас, ни прежде. Наверное, нам везло.

На посту все так же восседал Фред. При виде Гарланда он торопливо вскочил, отдал честь и замер, боясь дышать, до тех пор, пока мы не перешагнули порог темницы.

В звуке закрываемой двери мне явственно почудилось облегчение, исходившее от несчастного стражника.

– Что ж, Бен, ты можешь идти, а мы с мисс Кейрой прогуляемся.

– Никуда я не пойду! – упрямо бросил Бен и поджал губы. – И куда это вы собрались прогуляться? Ночь на дворе!

Я узнала этот затравленный взгляд. Бен всеми силами пытался скрыть свой страх, но его выдавало осунувшееся побледневшее лицо. А вот голос звучал звонко и уверенно.

Интересно, это он от меня набрался? Не припомню у него суицидальных наклонностей до нашего знакомства.

А чем еще можно объяснить желание перечить магу?

Гарланд усмехнулся. Кажется, его позабавила реакция Бена.

– Двери храмов открыты в любое время. В один из них мы сейчас и отправимся.

Бен с подозрением покосился на Гарланда.

– Зачем?

Тот пожал плечами.

– Мы с мисс Кейрой приняли решение обвенчаться.

Я не смогла сдержать тяжелого вздоха:

– Прямо сейчас? – вырвалось у меня.

– Прямо сейчас, – отрезал Гарланд.

Темные боги в свидетели! Все бы отдала, лишь бы узнать, что за мысли бродят в голове этого странного типа!

Глава 3

Храм Любящей Матери встретил их едва слышным шипением свечей в медных лампах и ароматом свежих цветов на алтаре из слоновой кости. В гулкой тишине зала с мраморными скульптурами богини негромкий шорох шагов казался таким же оглушающим, как раскаты грома.

Брайен сжал ладонь девушки и потянул за собой. Всю дорогу до храма он предпочитал держать Кейру за руку. Было у него опасение, что та, кого он собирался назвать женой пред ликом богини, сбежит при любом удобном случае. А этого Брайен не мог допустить! Не сейчас, когда на горизонте замаячила возможность заполучить то, о чем он давно мечтал.

Взгляд метнулся к Кейре. Ее волосы цвета лаванды были надежно укрыты капюшоном. Никто бы не заподозрил в этой невысокой хрупкой девушке сильного эмпата с даром иллюзий. Ему самому до сих пор не верилось, что он нашел ее.

Таких, как она, почти полностью истребил орден.

– Ну и где святой брат? Долго его ждать?

Брайен обернулся. Парнишка по имени Бен увязался за ними следом. Он бравировал, делал вид, что совсем не растерян, но его выдавали глаза: в них плескался страх. Парнишка, чудом избежавший смерти, боялся, но, похоже, не за себя: за Кейру.

Забавно. Когда Кейра сказала, что хочет спасти друга, он первым делом подумал, что речь идет о любовнике. Но при виде Бена все встало на свои места.

– Возможно, святой брат удалился отдохнуть? – тихо предположила Кейра и тут же добавила: – Отложим венчание? Право слово, не вижу необходимости в том, чтобы так…

Она не договорила. Дверь позади одной из колонн распахнулась, и в проеме показался невысокий пожилой мужчина в коричневой рясе.

На лице Кейры промелькнула тщательно скрываемая досада, и Брайен усмехнулся. Не будь их брак деловым соглашением, его бы задело столь явное нежелание невесты обмениваться клятвами.

– Братья, сестра… Могу я вам чем-то помочь?

Светлые, немного выцветшие с годами глаза святого брата уставились на них с вниманием и сочувствием. Священнослужители храмов Любящей Матери всегда отличались отзывчивостью. А вот в храм Божественного Карателя ночью лучше бы не заглядывать.

– Мы хотим заключить брак.

Мельком он отметил, как Кейра едва уловимо вздрогнула. Интересно, почему ей настолько не нравится эта идея? Он же ясно дал понять, что не претендует на ее честь. Неужели ее жизнь лучше того, что он предложил?

Кейра. Даже имя звучало как лязг скрещиваемых в схватке мечей. Если он правильно помнил, оно переводилось как «правда».

Назвать так ту, кто может внушить любую ложь, мог только человек с необычным чувством юмора. К слову, где ее родители?

Вопросы. Слишком много вопросов, на которые он получит ответы. Пусть и не сейчас.

– Какая радостная новость! – искренне воскликнул святой брат и поспешил к алтарю, на краю которого лежала толстая амбарная книга. – Я могу вас обвенчать на утренней службе. Завтра праздник, соберется много народа, поэтому мы можем…

– Нет. Мы не станем ждать.

Его голос прозвучал весомо, бескомпромиссно. Брайен долгие годы вырабатывал в себе привычку отдавать приказы именно с этой интонацией. Он знал, какое впечатление производит его чужеродная внешность в сочетании с такой ледяной уверенностью. Страх – одна из самых сильных эмоций, и он часто прибегал к ней, чтобы контролировать других.

Святой брат вздрогнул и замер. Его пухлые пальцы так и не коснулись книги, в которую вносились имена всех, кто вступал в брак.

– Когда же вы хотите обвенчаться? – спросил он, явно сбитый с толку.

Кейра тихонько фыркнула. Брайен уже успел заметить, что она довольно эмоциональна, но скрывает это. А вот Бен оказался менее тактичен.

– Если мы пришли к вам ночью, – с явной ехидством заметил парнишка, – то, очевидно, дело не терпит отлагательств.

Брайен невольно отдал должное смелости парнишки: тот едва на ногах стоит от усталости и голода, а за словом в карман не лезет. В нем виден стержень уже сейчас.

Пожалуй, если он набьется к ним в качестве сопровождающего, не стоит протестовать. Опять же, если Бен будет рядом, возможно, Кейра не станет сбегать. Брайен покосился на девушку и едва слышно цокнул языком: та изучала цветные витражи на окнах с таким выражением лица, будто уже прикидывала, как разбить их и исчезнуть в образовавшемся проеме.

– То есть… вы хотите обвенчаться прямо сейчас?

Брайен молча кивнул.

Видимо, с таким нетерпением святой брат встречался впервые, потому что он растерянно пригладил седые волосы, оглядел Кейру, будто выискивая в ее фигуре намек на беременность, а затем неуверенно потянулся к амбарной книге.

– Мне нужны ваши имена для проведения церемонии.

– Лорд Брайен Гарланд.

– Мисс Кейра…

Девушка замялась, всего на минутку, но Брайену этого хватило, чтобы сориентироваться.

– По традиции нужны только имена, не фамилии. Запишите невесту под моей фамилией. Все равно она через пару минут перейдет к ней.

Кейра удивленно вскинула бровь и коротко взглянула на него. В глубине глаз промелькнула благодарность, но так быстро, что Брайен не был уверен, не показалось ли ему.

Что ж, его будущая жена скрывает свое происхождение. Впрочем, он это понял сразу: она была кем угодно, но не простой горожанкой. Она называла себя мисс, а не леди, но Брайен, выросший на улице, прекрасно мог отличить простолюдинку от благородной дамы.

С этим он тоже разберется.

– Как скажете, милорд, – пробормотал святой брат и указал на место возле алтаря. – Прошу вас, подойдите ближе.

Брайен сделал шаг вперед, за ним последовала Кейра. Бен опустился на одну из деревянных скамеек и замер безмолвным зрителем.

Святой брат торопливо вписал их имена в книгу и, откашлявшись, начал:

– В этот чудесный день… то есть, прекрасную ночь!

Брайен поморщился. Он умел ценить свое и чужое время.

– Святой брат, можно опустить все детали и перейти к сути?

Тот споткнулся на полуслове, пошевелил губами и, кивнул, выполнил его просьбу:

– Мы собрались здесь, чтобы пред лицом Любящей Матери раз и навсегда соединить судьбы двух людей: лорда Брайена и мисс Кейры.

– Спасибо, – шепнула Кейра. Ее дыхание обожгло ему мочку. – Я думала, вступительная часть затянется на несколько часов.

Брайен дернул уголком губ. Кажется, у его суженой есть чувство юмора. В этом случае их деловое сотрудничество может оказаться приятным для них обоих.

Краем сознания он отметил, что ему понравилось, как легко, непринужденно Кейра сократила дистанцию между ними. Возможно, в ней нет ненавистного ему пуританства, которое благородные леди впитывают буквально с молоком матери.

– Вы согласны, лорд Брайен?

– Да.

– А вы, мисс Кейра?

– И я тоже.

Во вздохе девушки явно можно было прочитать легкое раздражение кошки, которую заставили сыграть роль мыши. Брайен хмыкнул. Каким бы ни оказался этот брак, скучным он точно не будет.

Словно подтверждая его мысли, запястье вспыхнуло болью. Всего на мгновение. А затем на коже проступило золотистое изображение перевернутой бесконечности – отметка Матери, символ любви.

Святой брат медленно закрыл книгу и торжественно объявил:

– Теперь вы муж и жена пред богами и людьми. Берегите тот дар, что соединил ваши сердца. Ах да! Можете скрепить ваш союз поцелуем.

***

Я была уверена, что Гарланд меня поцелует: хотя бы для того, чтобы потешить мужское самолюбие и поддержать иллюзию реальности нашего брака. Но, к моему огромному удивлению, он лишь бросил:

– В этом нет необходимости, святой брат.

– Да, – поддакнул Бен со скамьи. – Дальше они сами разберутся.

Взгляд, которым наградил меня Гарланд, подтвердил слова парнишки: наставники, советники или просто сочувствующие зрители нам точно ни к чему. Двое взрослых людей всегда могут договориться самостоятельно.

Вот только я все равно предпочту побег этому разговору.

Двери храма захлопнулись за нашими спинами. Мы оказались на улице, темноту которой рассеивал мягкий серебристый свет: на небосклон вышла луна. Дождь закончился, но откуда-то с запада, с моря, подул ледяной ветер.

– Что ж… Бен, так ведь? – проговорил Гарланд, передернув плечами от холода. – Ты можешь отправляться домой. Мне стоит говорить, что детали твоего спасения лучше держать в секрете?

Бен горделиво вскинул подбородок, явно намереваясь бросить что-то язвительное, но не успел. Глаза парнишки округлились от удивления, когда Гарланд достал из кармана плаща бархатный, позвякивающий монетами мешочек.

– Это гарантия твоего молчания.

Мешочек с монетами перекочевал из рук Гарланда в руки Бена. Тот растерянно воззрился на неожиданный дар, а затем с ужасом отдернул ладонь, будто обжегшись. Мешочек ухнул на мостовую, чудом не угодив в лужу.

– Что вы… Что вы хотите сделать с Кейрой, раз затыкаете мне рот?

Гарланд досадливо поморщился, а я, не раздумывая, наклонилась и за тесемки подняла мешочек, чтобы вложить его в подрагивающие пальцы Бена. В его глазах паника мешалась со злостью и надеждой: судя по звону монет, такое богатство Бен видел впервые.

Пожалуй, Гарланд довольно щедр. Или настолько богат, что перестал считать деньги.

Я встречала таких людей в высшем свете: они были пресыщены всем тем, что имели и абсолютно не знали цену труду.

Странно. Гарланд не походил на таких типов.

– Бери, – строго сказала я Бену и добавила уже тише: – И не думай, что ты меня предаешь. Со мной ничего не случится, обещаю.

Бен поколебался еще мгновение, а затем, к моему облегчению, здравый смысл взял вверх над гордостью: деньги перекочевали за пазуху парнишки. Он порывисто обнял меня, но, как выяснилось, то был не только жест нежности.

– Я найду тебя, – уверенно шепнул он, основательно ссутулившись, чтобы оказаться со мной на одном уровне. – Я тебя не брошу.

Я сглотнула ком, который появился в горле, и дружески похлопала парнишку по спине. Год назад я даже не думала, что из нашего знакомства родится такая крепкая дружба. После смерти родных Бен стал первым (и единственным), кого я пустила к себе в душу. Пусть и не сразу.

– Нам пора, – кашлянув, напомнил Гардланд.

Бен отстранился, взглянул на меня и, кивнув на прощание, быстро и почти бесшумно исчез в темноте улицы.

– Талантливый малый, – заметил Гарланд. – Из него бы получился неплохой боец: красться в ночи он уже умеет.

– Надеюсь, он никогда не выберет воинскую службу! – невольно вырвалось у меня.

Перед глазами снова предстало разоренное, объятое огнем родовое поместье: люди в черных плащах, под которыми скрывалась униформа, действовали слаженно и молча.

– Почему? – поинтересовался Гарланд. – Воинская служба – единственный способ подняться с самых низов.

Я не стала ничего отвечать и предпочла перевести тему.

– Зачем вы отдали ему деньги? Приступ щедрости?

– А, это… Дайте, пожалуйста, руку, не хочу, чтобы вы поскользнулись и упали.

Я выполнила его просьбу. По коже прошла дрожь, когда обнаженного запястья коснулись пальцы Гарланда и сжали его. В голове должна была возникнуть ассоциация с кандалами, но я не ощущала себя в ловушке.

Нелогично.

Когда с детства погружаешься в чужие эмоции, как в свои, привыкаешь анализировать все, что чувствуешь. Иначе можно потеряться, раствориться в иллюзорном мире. Я часто опиралась на логику в своих суждениях, но сейчас будто чутье, которому доверяет любой маг, вступило в схватку с разумом. Побег уже не казался мне единственно возможным вариантом в этой истории.

– Имея деньги, ваш друг сможет без лишних колебаний оставить свою семью и отправиться за вами. Мой отряд покидает город утром. Мы направляемся в столицу.

Я вздрогнула от паники, ядовитой змеей поднявшей голову в душе. Столица… Сердце магического мира и место, где вероятность столкнуться с кем-то из верховного ордена равна практически ста процентам.

Бежать! Срочно бежать!

В конце концов, мы так не договаривались. Когда я согласилась на сделку, понятия не имела, что мне придется засунуть голову в пасть льва.

Я огромным усилием воли подавила рефлекторное желание вырвать руку. Вместо этого я с опозданием осмыслила первую часть фразы Гарланда.

– Значит, это была не попытка подкупить Бена?

– Нет.

– Темные Боги в свидетели! Что тогда?

Гарланд на мгновение остановился, а я, не рассчитав скорости, врезалась ему в спину. На камнях мостовой, поблескивающих от луж, растеклось целое озеро: стоки плохо справлялись со своей основной задачей. Пересечь улицу, не намочив ног, было абсолютно нереально. Я поморщилась, представив, как неприятно будет идти в хлюпающих ботинках (они пропускали влагу) и подобрала юбки. Впрочем, мне не пришлось сделать ни шага.

– Вы позволите? – спросил Гарланд и, не дожидаясь ответа, легко подхватил меня на руки.

Я сжала губы, чтобы не охнуть, как какая-нибудь трепетная, наивная девица и крепко прижалась к его широкой груди. Его теплое дыхание мимолетно задело мою щеку, когда он сказал – просто и легко, будто речь шла о погоде:

– Если Бен отправится с нами, вы не сможете сбежать так быстро, как собираетесь. А мне будет достаточно нескольких дней, чтобы убедить вас остаться.

По позвоночнику прошла дрожь. Я не знала, что стало тому причиной: близость Гарланда, теплота его тела, мягкий, уютный свет луны, шорох шагов по безлюдной улице, который так контрастировал с тем ощущением надежности, что исходило от моего новоиспеченного мужа… Что бы это ни было, но я не могла избавиться от странного чувства некой предопределенности того, что происходит.

Будто так и должно быть. Более того, словно я это уже видела. Дежавю?

– Так вы знаете, что я хочу сбежать и нарушить условия нашей сделки?

– Я это понял сразу, как увидел ваш взгляд.

Гарланд перенес меня через лужу и осторожно поставил на ноги. Я тут же отступила на шаг назад.

– Мой взгляд? Что с ним не так?

– Так смотрят те, кто отвык доверять. Для кого вся жизнь – попытка выжить.

Я замерла, будто получила удар под дых. На мгновение я даже заподозрила, что Гарланд – такой же эмпат, как и я. Иначе как он сумел настолько точно считать мои страхи?

– Звучит так, – после паузы заметила я, – словно вы хорошо знаете, о чем говорите.

Он усмехнулся и, подняв голову к темному небосклону с жемчужной луной, негромко произнес:

– У меня есть некоторый опыт в этом деле, вы правы.

– Расскажете?

Он взглянул на меня и слегка пожал плечами:

– Возможно, но не сегодня. – Его рука снова легла на мое запястье. – Идемте.

Мы быстро миновали улицу, свернули в переулок и, спустя минут семь, вновь оказались возле ворот темницы. На этот раз на посту сидел другой стражник – высокий мрачный детина. При виде моего мужа он с почтением отдал честь, но в его движениях не сквозило подобострастия, свойственного Фреду.

– Милорд, вы…

– Все в порядке. Девушка со мной.

Темные коридоры, по которым гуляли сквозняки, уже не пугали меня. А уж комната, где мы с Гарладном разговаривали до того, как вызволить из камеры Бена, и вовсе показалась почти родной.

Взгляд прошелся по лаконичной обстановке, и я с запозданием поняла, что кровать в комнате всего одна. Причем настолько узкая, что вдвоем на ней точно будет тесно.

Гарланд подошел к потухшему камину и, присев на корточки, поворошил железной кочергой угли.

– Сегодня придется переночевать здесь, – не оборачиваясь, бросил он. – А когда доберемся до моего дома, обещаю, у вас будет своя спальня.

Я невольно оценила ширину его плеч. Гарланд был хорошо сложен, его тело носило отпечаток постоянных тренировок. Мне никогда не нравились боевики, но я вынуждена признать, что конкретно этот довольно привлекателен.

– Благодарю, милорд, – после паузы отозвалась я. – Вы очень предусмотрительны.

Он встал с колен и, повернувшись, пытливо взглянул на меня. Возможно, искал в моем лице намеки на насмешку. Но я была серьезна.

– Мы уезжаем завтра с утра. Доберемся до портала на лошадях, а затем с помощью магии шагнем в столицу. За день управимся.

Я молча кивнула. Порталов в стране было не так много, поэтому путешествия верхом не утратили своей актуальности. Взгляд снова уткнулся в единственную постель. Я подошла к ней и осторожно отдернула покрывало, обнажив хлопковую простынь.

– Вы займете кровать или уступите ее мне?

Гарланд оказался за моей спиной настолько бесшумно, что я вздрогнула, когда его рука перехватила мои пальцы. По позвоночнику пробежала приятная, томная дрожь. Пожалуй, ни с одним мужчиной у меня не было столь тесного физического контакта. В который раз за этот недолгий вечер он берет меня за руку?

Впрочем, гораздо любопытнее, почему я так странно реагирую на его прикосновения?

– Я лягу на полу, – негромкий голос Гарланда ворвался в мои суматошные мысли и заставил сосредоточиться на реальности. – Нам обоим нужно выспаться.

Он быстрым, выверенным движением встряхнул покрывало и расстелил его на деревянном полу, рядом с кроватью.

Я скептично приподняла бровь. Конечно, благодаря огню в камине, отблески которого плясали на половицах, сооруженное Гарландом ложе нельзя сравнить с холодной землей, но все же…

– Не то чтобы я протестую, но вы уверены, что выспитесь сегодня?

Он пожал плечами.

– Это ничем не хуже походных условий. К тому же, зная, что вы не сможете убежать, не наступив на меня, я буду спать крепче, чем обычно.

Я едва удержалась от кислой улыбки, признавая его правоту. Если со стражниками я могла справиться при помощи дара, то Гарланд представлял реальную угрозу, с которой приходилось считаться.

– Что ж, похоже вы все рассчитали, милорд.

– Брайен, зовите меня Брайеном.

Он отвернулся и без всякой заминки, абсолютно естественно, будто мы были где-то в общественной купальне, сбросил с себя плащ. Я не сразу среагировала, поэтому успела заметить, как на стул рядом со столом легла сначала жилетка, а затем и черная рубашка. Моему взору предстала картина обнаженной, рельефной мужской спины, и я поторопилась прикрыть глаза и отвернуться.

Так, Кейра, дыши глубже! Что ты в самом деле! Мужчин что ли не видела? Вспомни, как часто тренировались маги во дворе отца. Зачастую воздушные стихийники делали это полуобнаженными. Так их дару было легче проявиться, что важно на начальном этапе обучения.

И все-таки таких мужчин я еще не встречала… К чужеродной красоте, которая казалась попросту опасной, как и все незнакомое, примешивалось что-то притягательное, внушающее доверие. И это происходило не на уровне тела, а… Никак не могу понять, в чем дело.

Я поймала вопросительный взгляд Брайена и тряхнула головой. Ладно, подумаю об этом позже. Я и без того делаю слишком долгие паузы в разговоре. Новоиспеченный муж может посчитать, что ему досталась на редкость глупая, пусть и талантливая жена.

– Что ж, тогда вы можете называть меня Кейрой.

Не оборачиваясь, я избавилась от накидки, но платье снимать не стала. Так в нем и нырнула в мягкую постель, а затем натянула тяжелое пуховое одеяло до подбородка. Я не боялась Брайена. Он довольно ясно дал понять, что я его не интересую, но спать обнаженной я не привыкла. До трагедии мой шкаф всегда был полон красивыми, шелковыми ночными рубашками, а после… Я предпочитала спать в одежде, потому что никогда не знала, в какой момент придется убегать.

Три года изматывающих попыток скрыться от погони и все ради чего? Чтобы затем добровольно отправиться в столицу – прямо в руки ордена верховных магов!

Интересно, Брайен понимает, какому риску меня подвергает? Неужели он настолько самонадеян, что считает себя в силах противостоять ордену?

Нет, если до этого еще можно было подумать, то после того, как я узнала конечную цель нашего путешествия выход только один: бежать! И никакие брачные клятвы меня не удержат.

Брайен погасил лампы, и комната погрузилась в полумрак. Его разбавляли лишь отблески камина на стенах и полу. За окном завывал ветер, в стекло снова забарабанил дождь, но в комнате было тепло и сухо. Наблюдая за игрой теней на потолке, я не смогла удержаться от вопроса, мучающего меня с момента заключения сделки.

– Зачем я вам, Брайен? Что именно я должна для вас сделать?

Перевернувшись на бок, я оперлась на локоть и внимательно посмотрела на лежащего внизу мужа. Тот тоже поднял взгляд на меня. Наши глаза встретились, и по спине пробежали мурашки, отозвавшиеся теплой волной внизу живота.

Я не знала, что стало тому причиной: интимная обстановка, глухая, запрятанная в самый дальний уголок души тоска по доверительному общению или что-то еще. Дар, всегда тлеющий в груди, словно угли, вдруг вспыхнул и напомнил о себе покалыванием в кончиках пальцах.

Я рефлекторно сжала ладонь. Как странно… Я научилась контролировать себя в тринадцать и с тех пор ни разу не позволила магии вырваться наружу без моего ведома.

– Вы, вернее ваш талант, поможете мне добиться того положения при дворе, которое мне необходимо.

В горле появился горьковатый ком, и я едва сдержала вздох разочарования. Признаться, глупо было надеяться на то, что Брайена интересует что-то другое. Большинство людей грезят о деньгах и высоком положении в обществе. С чего бы моему новоиспеченному супругу оказаться человеком из другого теста?

И все же, как скучно. Как грустно.

– Значит, вас интересует власть, – как можно равнодушнее бросила я. – Хотите быть выше законов и правил?

Брайен тоже повернулся на бок. Теперь я отчетливо видела его лицо, по которому скользили блики пламени. В их таинственном танце его глаза казались черными и бездонными, словно у демона из страшной детской сказки. Кажется, на картинке в книжке у того тоже были острые скулы.

– И откуда такой снобизм у обычной городской девчонки, – протянул он. – Ничего не хотите рассказать?

Я торопливо прикусила язык. Иногда я забывалась и полностью вылетала из образа. Как я ни старалась, но некоторые привычки, привитые мне с детства, а так же манеру мышления, было сложно спрятать.

Вот и сейчас я выдала себя: презрительно относиться к той силе, что дает власть, может лишь та, у которой она была. Кто с детства видел, что происходит с сильными мира сего. Но никак не обычная горожанка, пусть и одаренная талантом считывать чужие желания и страхи.

– Например, что? – осторожно поинтересовалась я.

– Сколько вам лет, Кейра? – неожиданно спросил Брайен.

Вопрос поставил меня в тупик, но лгать я смысла не видела.

– Почти двадцать.

– Выглядите моложе.

Я хмыкнула. Голод никому не к лицу. За последние три года я сильно похудела, а осунувшееся лицо действительно будто принадлежало больше не мне, а кому-то другому.

– Ну а вам? Сколько лет вам, Брайен?

– Скоро исполнится двадцать семь.

Я с сомнением оглядела его фигуру, скрытую плащом, который он использовал вместо одеяла, и честно призналась:

– Мне казалось, вы старше.

Он криво усмехнулся и мотнул головой, чтобы убрать прядь, упавшую ему на лоб. В свете огня его пепельные волосы казались темнее, чем они есть. Иногда в них проскальзывали рыжие искры, будто Брайен неосознанно прибегал к дару. Впрочем, возможно, он попросту держал щит, боясь, что я залезу к нему в голову.

– Война никого не молодит, – после паузы проговорил он.

Я пожевала губами, раздумывая, имею ли право лезть в настолько личные темы. Разумнее было бы отвернуться и лечь спать, но что-то (едва ли любопытство) не позволило мне этого сделать.

– Вы воевали?

– Я участвовал в военных конфликтах на границе. Вы, вероятно, слышали о них.

Естественно, я слышала о них. Иолания имела застарелые проблемы с одним из соседей – к счастью, не моей страной. Иначе бы мне никогда не удалось укрыться здесь от погони. Если бы еще не опасность, исходящая от ордена… Я бы чувствовала себя вполне сносно.

– А теперь, значит, вы возвращаетесь домой?

Брайен кивнул. Плащ, укрывавший его тело, сполз и обнажил гладкую, тронутую загаром кожу груди. Невольно я прошлась изучающим взглядом по плечам и ключицам, что не укрылось от внимания Брайена. Впрочем, он не смутился, но и иронизировать не стал. Будто просто принял к сведению и тут же выкинул это из головы.

– Я получил приказ вернуться вместе с отрядом. Мой дар нужен короне.

Меня бросило в холодный пот. Липкие, противные капли выступили на спине под платьем, и я раздраженно предупредила:

– Если вы надеетесь, что я применю свой дар на короле или придворном маге, зря. В моей ситуации это смерти подобно.

Брайен вдруг резко подался вперед. Встав на одно колено, как благородный рыцарь из легенд, он оперся ладонью на постель. Я вздрогнула, подавив в себе желание отодвинуться: его пальцы почти коснулись моего локтя. Вскинув подбородок, я спокойно встретила взгляд Брайена. Наши лица оказались на одном уровне и так близко, что я невольно ощутила иррациональное волнение.

– Я не заставлю вас подвергать себя неоправданному риску, – проговорил он. – Вы можете доверять мне.

Доверие – слово из прошлой жизни. Мне хотелось съязвить, что я непременно посмотрю значение этого термина в словарике, но это было бы неразумно. Поэтому я просто молча опустила ресницы в знак того, что услышала его.

– Зачем вам власть, Брайен?

И снова я заметила, что в его волосах промелькнули рыжие искры. Значит, все-таки защищается от меня. Что ж, он довольно осторожен.

– Власть – это не только привилегии, – медленно проговорил Брайен. – Но это еще и обязанности, и умение взять ответственность на себя за других.

Он сказал это абсолютно серьезно, будто действительно верил в то, что говорил. Ядовитое, горестное чувство, которое кислотой разъедало мне сердце после его признания о той роли, что досталась мне в этой партии, чуть отступило. Не то чтобы я окончательно поверила Брайену – люди иногда так ловко обманывают себя… похлеще любого мага-иллюзиониста! Но все же, мне стало немного спокойнее.

Кажется, я встретила довольно амбициозного человека, но со своим внутренним кодексом чести. Если так, то я смогу найти с ним общий язык.

Если, конечно, не погибну в руках ордена.

Кейра, нет! Бежать – вот твой единственный шанс выжить!

– Понимаю, – пробормотала я. – Мне знакома эта идеология.

Я и правда не раз с ней сталкивалась. В конце концов, как потомок древнего рода я с детства обладала не только правами, но и обязанностями. С младых ногтей мне внушалась мысль о том, какое важное место я должна занять в этом мире, и о том, что мне придется сделать для этого.

Цена. У всего есть цена.

В каком-то смысле судьба посмеялась надо мной: она, услышав мои мольбы о свободе, подарила ее мне, но взамен забрала семью. Больше я никому ничего не должна. Вот только и идти мне особо некуда.

– Это не идеология, – с досадой ответил Брайен. – Это то, как я действительно считаю.

Мы оба замолчали. Брайен будто ждал моего ответа, и поэтому не сдвинулся с места. Его теплое дыхание, касающееся моей щеки, звучало ровно. Он явно не волновался. Едва ли он испытывал то странное волнение, что обуяло меня.

От этой мысли я ощутила прилив необоснованного раздражения и поспешила перевести тему.

– Вы можете опустить магический щит. Я не пытаюсь воздействовать на вас.

Брайен удивленно приподнял бровь.

– Что?

Я, потеряв терпение (вечер был долгий, очень долгий), сказала без обиняков:

– В ваших волосах сверкают рыжие искры. Вы зря защищаетесь, я не пытаюсь воздействовать на вас.

Брайен быстрым, почти молниеносным движением прошелся по волосам, а затем отстранился от меня. В его лице на мгновение мелькнуло непонимание, чтобы тут же смениться выражением полнейшего спокойствия.

– Думаю, нам пора спать, – проговорил он. – Спокойной ночи, Кейра.

– И вам, Брайен.

Я отвернулась к стене и накрылась одеялом с головой: хотела создать хотя бы иллюзию уединения, которого мне не хватало. Прислушиваясь в темноте к ровному дыханию Брайена, я еще долго не могла уснуть: продумывала детали завтрашнего побега.

В столице мне не выжить. Что бы там ни обещал мой новоиспеченный супруг.

Глава 4

Утренние сборы прошли в спешке и завершились сюрпризом: на улице, где переминались с ноги на ногу тринадцать породистых лошадей, промелькнула мрачная мордашка Бена. В первую минуту я подумала, что у меня начались зрительные галлюцинации (с недосыпа еще и не то привидится!), но жизнь, как обычно, оказалась интереснее любых фантазий.

Небо только-только озарили розово-лиловые всполохи рассвета. Я зябко передернула плечами и, закутавшись в накидку Брайена, решительно обошла нескольких мужчин из отряда, чтобы ухватить Бена за плечо.

– Ну и что ты тут забыл? – строго спросила я.

Парнишка шмыгнул носом и, отойдя на шаг назад, спрятал руки в карманы потрепанных брюк.

– Буду тебя сопровождать, – уткнувшись взглядом в мостовую, угрюмо сказал он. – Муженек-то твой – птица не нашего полета. Вроде он незлой, но кто знает, что в голове у этих аристократов! Для них политика важнее любого человека. Так что… нельзя тебе одной с ним ехать!

Я тяжко вздохнула. Интересно, как бы отреагировал Бен, если бы узнал, что я тоже принадлежала к той категории людей, для которых человеческая судьба – не более чем фигурка на шахматной доске?

– Матери и сестрам кто будет помогать?

По тому, как Бен упрямо вскинул подбородок, я поняла: спор бесполезен. Мальчишка уже принял решение, и переубедить его невозможно.

Темные боги в свидетели! И откуда в обычном городском парне, без искры магии, столько целеустремленности? Слабоумие и отвага, не иначе.

– Я отдал им кошелек, который получил вчера от твоего мужа. Этого им с лихвой хватит на пару-тройку месяцев безбедного существования. А там я вернусь и снова стану заботиться о них.

Я с прищуром посмотрела на Бена. О да, я знала и этот взгляд, и эту интонацию: я была старшей в семье, поэтому хорошо помнила, что такое ответственность за младших. Еще одно воспоминание каленым железом коснулось груди, заставив рефлекторно сделать глубокий вздох ртом: я не хотела, чтобы в уголках глаз выступили слезы. Братья погибли в доме, объятом огнем. Я ничем не успела им помочь.

Иногда Бен напоминал мне одного из них.

– Что здесь происходит?

К нам почти бесшумно приблизился Брайен, тоже закутанный в плащ. К обеду наверняка потеплеет, но сейчас холодный влажный воздух заставлял ежиться и мечтать о том, чтобы поскорее вышло солнце.

– Я хочу поехать с вами, милорд.

Вот так. Не просьба, а вполне твердо высказанное намерение.

Мысли заметались в панике. Я не знала, куда направлюсь после побега (на запад или восток), но точно не вернусь в этот городок, а значит, нам с мальчишкой не по пути.

– Лишних лошадей нет, поэтому поедешь с Ульриком, – бросил Брайен и рукой указал на молодого солдата с темными волосами и рыжей бородой. – До портала несколько часов верхом.

– Но милорд! – воскликнула я. – Разве разумно брать с собой с собой подростка, по сути, еще ребенка?

Бен и Брайен одновременно взглянули на меня: первый с осуждением и обидой, второй – с интересом.

– Не вижу здесь ребенка, миледи, – вежливо ответил Брайен, и я вздрогнула от полузабытого обращения. – Перед нами молодой мужчина. Если он принял решение, мы не в праве его переубеждать.

Бен горделиво расправил плечи, а я лишь фыркнула. Такими темпами Бен с Брайеном начнут дружить против меня. Они уже сейчас легко находят общий язык.

Ладно, Бену просто придется вернуться раньше, чем он планировал. В кошельке еще не закончатся монеты, когда он снова перешагнет порог отчего дома.

К Брайену подвели вороного жеребца. Муж быстрым уверенным движением опытного наездника оказался в седле, а затем чуть склонился и подал мне руку.

– Прошу вас, – проговорил он, протягивая мне ладонь. После небольшой заминки с моей стороны ему пришлось со вздохом напомнить: – Лишних лошадей нет.

Я бы могла прогуляться и пешком, ведь мне совершенно некуда спешить: встреча с придворным магом не та мотивация, что заставила бы меня ускориться, но взглянув в серьезное лицо Брайена, я молча приняла его руку. Мгновение, и я оказалась на его коне. Шею защекотало дыхание Брайена: он был близко, слишком близко. Странное, нервирующее чувство, которое я испытала еще вчера, снова напомнило о себе.

– Все на месте? – крикнул Брайен. Я искоса оглядела готовый к путешествию отряд. – Тогда выдвигаемся!

Он дернул за поводья, заставив коня перейти сначала на шаг, а затем, когда мы покинули центральные улицы города – на галоп. Городок, где я без малого провела год, быстро исчез за клубами дорожной пыли, поднимаемой лошадиными копытами.

Мы ехали не меньше трех часов, прежде чем сделали первую остановку. На мое счастье, она пришлась на постоялый двор, и я мысленно возликовала. Сбежать из такого шумного места гораздо проще, чем с лесной полянки.

– У нас нет времени на полноценный отдых, – сказал Брайен, помогая мне спешиться. – Но вы можете подняться наверх, там есть спальни. Возможно, вам захочется ненадолго прилечь или освежиться. В последнем случае попросите девушку: она принесет вам воды.

Освежиться было бы и правда неплохо. Солнце, как это часто бывает в Иолании, уже вовсю пекло, и по моей спине расползались пятна пота.

– Я могу принять ванну? – уточнила я.

Вчера вечером и сегодня утром у меня не было такой возможности, поэтому я даже ненадолго представила, как окунусь в прохладную, пахнущую мылом воду.

Кейра, перестань! Время думать о побеге, а не об удовольствиях.

– К сожалению, нет. Но вы можете умыться.

Я едва удержалась от того, чтобы не потереть затекшее от долгого путешествия тело. Я отвыкла путешествовать верхом.

– Что ж, это тоже неплохо, – призналась я. – Благодарю.

– Я распоряжусь, чтобы вам принесли еду в комнату.

Я мельком отметила, что Брайен довольно заботлив. Если подумать, деловое соглашение с ним могло бы стать удачным способом решить мои проблемы.

Если бы только он не нацелился везти меня в столицу, как заключенного на казнь!

Я осторожно освободила свою руку из руки Брайена, кивнула на его слова и заскользила взглядом, выискивая Бена.

Бежать нам нужно вдвоем.

Я легко нашла глазами вихрастую макушку. Бен, словно почувствовав мой интерес, обернулся. Нам хватило быстрого обмена кивками, чтобы понять друг друга без слов. Поднимаясь по лестнице на второй этаж таверны, я уже знала, что парнишка последует за мной при первой же возможности.

И ее не пришлось ждать долго.

***

– Ты быстро, – одобрительно заметила я и распахнула дверь посильнее. – Проходи.

Бен ловкой лисой проскользнул в проем и воровато огляделся.

– Муженек на тебя денег не жалеет, – спустя пару секунд выдал он. – Взял лучшую комнату в таверне. Не находишь, что он слишком расточителен?

Я рассеянно покосилась на скромную, по моим меркам, обстановку: обитые потрепанным алым бархатом кресла, усеянную маленькими подушечками, грубо сколоченную кровать под аляпистым балдахином с рюшечками, неуместно-веселые желтенькие ситцевые шторы, ковер на полу, частично выцветший из-за яркого солнца – все это походило на отчаянную попытку выдать медь за золото.

Впрочем, для Бена, выросшего на улице в куда более ужасающих условиях, подобная обстановка казалась роскошью. Сердце болезненно сжалось от воспоминания, пронесшегося в голове. Моя спальня в родительском доме была намного больше этой комнаты. Ее окна тоже выходили во двор. В детстве я частенько пряталась за портьерами, чтобы хоть краем глаза увидеть тренировки других магов. Мой дар дал о себе знать достаточно поздно – в одиннадцать. Я уже начала нервничать, что родилась белой вороной – бесталанной неудачницей в семье потомственных мастеров магии, – но в конечном итоге эмпатия проснулась и во мне. А затем к ней постепенно присоединилось умение создавать иллюзии. Как же давно это было…

Все еще погруженная в свои мысли, я подошла к окну и отдернула тонкие ситцевые шторы. Взору предстала картина типичного постоялого двора: возле широкого крыльца, дымя трубками, переговаривались несколько мужчин. Между ними сновал мальчишка-слуга, таскающий на кухню мешки с провизией. Чуть поодаль стояла невысокая конюшня, откуда доносился лошадиное фырканье и ржание. Еще левее высился сарай или какая-то хозяйственная пристройка. Все это добро было отгорожено от дороги деревянным частоколом. А крепкая калитка, которая даже сейчас была закрыта на мощный амбарный замок, внушала уважение: такую просто так не взломаешь.

– Видимо, по ночам здесь орудуют разбойники, – пробормотала я, не сводя взгляда с забора. – В любом случае, выбраться незамеченными будет непросто.

Бен бесшумно подкрался ко мне со спины и тоже уставился на шумный большой двор. Я обернулась и криво усмехнулась: Бен нахмурился и напоминал полководца, мучительно размышляющего над планом чужой крепости.

– Через калитку нам не выйти, – деловито проговорил он и облизнул сухие губы. – Но можно попробовать перемахнуть через забор.

Я с сомнением оглядела острый, высокий частокол, окружавший двор.

– Серьезно? – скептично поинтересовалась я. – Может быть, я лучше воздействую с помощью дара на кого-нибудь из прислуги, и нам откроют калитку?

Еще в самом начале знакомства Бен узнал о моей магии. Это произошло случайно: я пыталась не умереть с голода и воздействовала на одного из торговцев. Фокус не удался: я оказалась слишком слаба. Тогда Бен буквально за руку вытащил меня из торговых рядов и, петляя, как заяц, помог уйти от погони, которую кликнул торговец в безвкусной, но баснословно дорогой парчовой одежде. Помнится, меня тогда еще поразил диссонанс: я, продрогшая и голодная, куталась в какие-то обноски, а рядом со мной стоял сытый и довольный жизнью человек. На его шее в свете солнца тускло поблескивали золотые побрякушки, на которые до трагедии я бы даже не взглянула: настолько дешевыми они бы мне показались. И этот человек с лоснящимися от масел и благовоний волосами и животом, выпирающим даже из просторной одежды, решал мою судьбу. Мою – Кейры Ивори, потомка древнего и прославленного рода! Немыслимо.

В тот миг для меня мир сошел с ума. Иногда я до сих пор думаю, что сплю и стоит открыть глаза, как в спальню с деревянными панелями и высоким потолком войдет мама…

Глаза защипало, и пришлось куснуть щеку изнутри, чтобы унять закипающие слезы. Столько времени прошло, а я до сих пор не могу контролировать свои эмоции. Если подумать, для эмпата это даже странно.

Впрочем, с чужими чувствами все всегда проще, чем с собственными.

– Калитка на виду, – ворвался в мои мысли голос Бена. – Кто-нибудь да заметит. Хоть те мужики, что вечно дымят на пороге. Но смотри, вон там, рядом с сараем, стоит телега с сеном.

Я прищурилась и послушно взглянула в том направлении, куда ткнул худым пальцем Бен. Краем сознания отметила, что ногти парнишке неплохо было бы почистить: под ними была грязь.

Кое-какие привычки было сложно забыть даже в тех условиях, в которых я оказалась.

– Вижу, – ответила я и, помедлив, уточнила: – Думаешь…

– Заберемся на нее (она в углу, с крыльца ее не видно), а дальше – на крышу сарая. Ну а оттуда через забор и в лес. Только нас и видели!

Я мысленно прикинула шансы на успех и одобрительно кивнула. Но кое-что все равно не давало покоя:

– Во дворе вечно кто-то толкется. Думаю, хорошо было бы сделать так, чтобы все отвлеклись на что-то.

Бен смешно наморщил лоб и потер его.

– Например?

Наш разговор прервал стук в дверь. Мы с Беном переглянулись, и я отправилась открывать.

На пороге оказалась девушка в неприметном сером платье и чепчике с оборками. При виде меня она торопливо присела в реверансе и выставила вперед кувшин, как оберег то ли от меня, то ли от злых сил.

– Миледи, я принесла вам воду, чтобы вы могли умыться.

– Благодарю.

– И ваш муж распорядился насчет обеда. Вам принести еду сюда или вы предпочтете спуститься в залу?

Решение пришло мгновенно. От облегчения, что в голове вырисовался хоть какой-то план, я улыбнулась. Девушка взглянула на меня с недоумением. Видимо, ей нечасто попадались приветливые постояльцы.

– Я спущусь вниз, спасибо.

Забрав у девушки кувшин с водой, я мягко прикрыла дверь и, жмурясь, как довольная кошка, прислонилась к ней спиной.

– Не нравится мне твое лицо, – пробормотал Бен. – У тебя буквально на лбу написано, что ты напрашиваешься на неприятности.

Я прошла к прикроватной тумбочке и осторожно водрузила на нее полный кувшин.

– Вовсе нет. Просто я придумала, чем можно отвлечь внимание постояльцев.

Бен с интересом поддался вперед:

– И чем?

Я пожала плечами и, как само собой разумеющееся, бросила:

– Дракой.

***

В общей зале царил полумрак: из-за жаркого полуденного зноя окна были прикрыты плотными шторами, а в пустом камине не горел огонь. Тени разгоняло неяркое мерцание магических ламп, но тех было совсем немного – дорогое удовольствие для придорожного трактира. Башмаки кое-где прилипали к деревянным половицам: видимо, кто-то пролил масло или что-то не менее липкое.

– Пошевеливайся, негодник! – прикрикнул дородный седой мужчина на мальчишку с ведром. – Кто будет убирать это безобразие?

При виде нас с Беном мужчина склонился в поклоне, но от меня не укрылся его презрительный взгляд. Да, на моем запястье сияла брачная татуировка, а лорд Гарланд называл меня своей женой, но моя одежда никак не соответствовала новому статусу. Меня это не смущало, а вот окружающих, как оказалось, более чем.

Я прошла мимо мужчин, шумно играющих в карты, и заняла стол в углу. Ко мне тут же подскочила уже знакомая девушка в чепчике и принялась разгружать заставленный снедью поднос. Живот голодно заурчал: в последний раз я ела почти сутки назад, да и то если похлебку из рыбьей головы можно назвать едой.

– Если вы желаете чего-то особенно, – услужливо проговорила девушка, – только скажите. Ваш муж велел исполнять любые ваши просьбы.

Последние слова она сказала, доверительно склонившись ко мне. Я невольно чуть отстранилась: такое панибратство вызывало у меня чувство неловкости и почему-то раздражения.

– Благодарю вас…

– Селия, миледи!

– Благодарю, Селия, – терпеливо откликнулась я. Только вбитый с детства этикет не позволил мне наброситься на разложенную, источающую божественный аромат, еду. – Я непременно обращусь к вам, если мне понадобиться помощь.

Бен морально-этическими проблемами не страдал, поэтому уже уплетал бутерброд с бужениной.

– Ешь давай, – прочавкал он и протянул мне ребро барашка. – Ты иногда такая странная. Сидишь как кол проглотила.

Я тут же торопливо ссутулилась, вспоминая о той роли, что играла. Затем подумала и снова выпрямилась. Все же для всех я сейчас жена лорда, а значит, не могу казаться совсем уж простушкой с улицы.

Мне было жалко терять время. В любой момент в залу мог войти Брайен и поломать мне все планы, но работать на голодный желудок бесполезно: я уже исчерпала свой ресурс в темнице и теперь для его восстановления мне необходимо подкрепиться.

В здоровом теле – здоровый дух. Ну или скорее в здоровом теле – сильная магия.

Впрочем, с обедом я все равно покончила быстрее Бена. Тот ел так, будто пытался наесться впрок. Мне казалось, еще немного и у него начнет раздуваться живот прямо на моих глазах. Как у жадных хомяков. Помнится, у брата их было двое: Пин и Пен.

Я резко оборвала себя, не позволив окунуться в воспоминания.

– Доедай, – обронила я и поднялась. – А я пока начну.

Что конкретно я начну, уточнять не стала, но Бен понятливо кивнул. Запихнув одну булку в рот, он вторую спрятал за пазуху. Я поморщилась, запоздало сообразив, что мы собрались бежать в буквальном смысле без ничего: хоть бы провизию и воду захватили! Но времени нет. Больше остановок не будет, а сбежать из дома лорда сложнее, чем из придорожной таверны близ портала.

Я прикрыла волосы платком, нацепила на лицо скучающее выражение (его я еще в детстве подсмотрела у тетки – той еще светской львицы) и лениво подошла к игорному столу. Схватка велась не на жизнь, а на смерть. Четверка мужчин с азартом резались в игру, правила которой мне были незнакомы. Подзуживая друг друга, они бросали карты на стол, чем вызывали смех или свист собравшейся на представление толпы. Той зрелище явно нравилось.

Что ж, тем лучше. Мне же проще.

Я, будто заинтересовавшись происходящим, встала за спиной одного из игроков. Меня почтительно пропустили: видимо, слухи о моем новом семейном положении разнеслись быстро.

Игрок – седой мужчина с беззубым ртом – обернулся и польщенно мне улыбнулся:

– Миледи одарит меня удачей?

Я лишь молча опустила ресницы, как это и подобает правильно воспитанной пуританке и, словно невзначай, прикоснулась к его плечу. В голове тут же, как в калейдоскопе, пронеслись чужие желания – яркие, манящие, сверкающие, как облитые сиропом сахарные леденцы на ярмарке. Я покрутила их, но, вздохнув, сделала шаг вперед по ментальному коридору и с головой ухнула в леденящую пустоту. Тело тут же сковал холод – страх всегда так ощущался.

Сознание, как обычно, разделилось. Одна часть меня продолжала наблюдать за карточной игрой, а другая погрузилось в чужую душу, как лекарь-хирург, вскрывающий скальпелем чужую черепушку.

Страхи были самые обычные, серенькие – ничего красочного, что бы запомнилось. Но среди них я легко отыскала то, что хотела. Осталось лишь осторожно потянуть и чуть затуманить зрение, подсунув нужную иллюзию…

– Ты вор и обманщик! – вдруг воскликнул тот, чье плечо я отпустила. – Нагреть меня вздумал?!

Я торопливо, будто испуганно отпрянула. Хотя могла бы не строить из себя актрису. Все внимание все равно было сосредоточено не на мне.

– Я?! – искренне возмутился его соперник. – Да с чего ты взял?

– Ох, простите, – пробормотала я, ухватившись за руку одного из зевак. – Запнулась о юбку.

– Ничего, миледи, – расплылся в щербатой улыбке тот и неожиданно помрачнел. Его взгляд затуманился: – Он точно жулик! Я сам видел!

Я быстро сделала шаг в сторону и неуверенно дотронулась до плеча другого любителя развлечений.

– Вы тоже считаете, что в игре жульничают? – слабо спросила я.

Мой голос потонул в крике уже сцепившихся мужчин. Те пока еще переругивались, но до драки оставался буквально один шаг.

– Что? Да нет же… – И снова мгновение промедления, давшегося мне испариной и слабостью в ногах. – Конечно, только не он, а вон тот!

Парень, в которого я вцепилась, с уверенностью указал на моего недавнего протеже, который с пеной у рта обвинял своего соперника в жульничестве. На секунду повисла пауза, а затем…

Кто кого ударил первым, я не заметила. Я едва успела увернуться от чьего-то кулака, когда рука Бена торопливо выдернула меня из клубка чужих страстей.

К громким ругательствам теперь присоединились звуки ударов и треск ломаемой мебели. Владелец трактира оставил свою стойку и бросился разнимать дерущихся. Девушка-подавальщица взвизгнула и скрылась на кухне.

На шум со двора прибежали и другие постояльцы, и члены отряда Брайена. В создавшейся суете раствориться было очень просто, что мы с Беном и сделали, выскочив через заднюю дверь.

Воровато оглянувшись, Бен убедился, что двор опустел и потянул меня за руку к телеге с сеном. Мне не требовалось особое приглашение, поэтому на стог сена я забралась даже быстрее парнишки. Тот одобрительно кивнул при виде моей ловкости и первым подтянулся, чтобы запрыгнуть на крышу сарая.

– Давай, Кейра! – крикнул он и торопливо нагнулся.

Не раздумывая, я ухватилась за его протянутую ладонь. Мгновение, и я тоже оказалась на самом краю покатой крыши деревянного сарая. Где-то вдалеке сверкала серебристая полоска извилистой реки, за ней – зелень густого леса. Того самого, в котором нам с Беном предстояло укрыться.

Идти сейчас вдоль дороги слишком неразумно.

Я бросила быстрый взгляд на постоялый двор. Из окон неслась ругань и слышался треск ломаемой мебели. Кажется, я даже немного перестаралась. Интересно, как скоро Брайен сообразит, что птичка выпорхнула из клетки?

Последняя мысль заставила меня вздрогнуть и повернуться к острому частоколу, отделяющему двор от дороги и леса. Мы с Беном почти одновременно перемахнули через забор. Приземлилась я не очень удачно, ногу обожгло огнем, и с губ сорвалось негромкое ругательство.

– Ты как? – бросил Бен и, не дожидаясь ответа, помог мне подняться. – Побежали скорее, времени нет.

Я понимала, что он прав, поэтому, наплевав на боль, облизываю лодыжку адским пламенем, последовала за ним. Мы нырнули в кусты, а оттуда – петляющим испуганным зайцем ломанулись по тропинке в шуршащий высокими кронами лес.

Бежали мы, возможно, недолго, но по ощущениям – целую вечность. В конце концов, я выдохлась до такой степени, что рухнула на поваленное дерево, которое Бен играючи перепрыгнул.

– Эй, ты чего? – Он обернулся и нетерпеливо дернул плечом. – Рано еще останавливаться!

Из-под полуопущенных ресниц я посмотрела на его худую, почти болезненно-худую фигуру и в очередной раз удивилась, откуда в этом парне столько сил. Не иначе как все дело в чисто лошадином упрямстве.

– Минутку, – тяжело дыша, пробормотала я. – Кажется, я ногу подвернула.

Лодыжку и правда будто каленым железом жгло. На лбу выступила испарина, и я смахнула ее, невольно раздражаясь на собственную неуклюжесть. Вот уж действительно, везет как утопленнице! И ведь точно не порча, мои родные проверяли.

Бен помрачнел и, сделав ко мне шаг, неловко замер.

– И что теперь делать?

Словно в ответ на мой вопрос в ближайших кустах раздался шорох, а затем нам с Беном на голову упала веревочная сетка. Мы оба испуганно засучили ногами и руками, пытаясь вырваться на свободу, но ловушка держала крепко.

– Кто это тут у нас попался?

Из-за толстых стволов деревьев показались двое мужчин. Словно на карикатурной картинке один был низок и коренаст, а второй – высок и худощав. На бородатых лицах застыли улыбки, не предвещающие ничего хорошего. Я похолодела, когда заметила на их шеях черные платки – символ принадлежности к банде. К какой именно – не знаю, у каждой банды были свой цвет и символ.

– Разбойники… – испуганно протянул Бен. – Вот попали…

Я ответила ему напряженным взглядом. О степени «удачи» размышлять не хотелось. Мы и правда не так далеко ушли от дороги, чтобы влипнуть в такие неприятности. Но то ли разбойники нам попались смелые: устраивать засады настолько близко к основной дороге – дело опасное, то ли у богов сегодня игривое настроение, и они решили понаблюдать за смертными и посмеяться. Вот о чем стоило подумать, так это о том, смогу ли я воздействовать сразу на двоих противников. После потасовки в таверне сил у меня было не так уж много.

Словно наслаждаясь нашим ужасом, разбойники медленно приблизились. Один из них опустился на корточки и с интересом схватил меня за подбородок. Я поморщилась: грязные пальцы наверняка оставят следы на коже.

– Смотри-ка, а девка ничего, симпатичная! Как думаешь, сколько за такую дадут в доме развлечений Лили?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.