Маргарита Воронцова
Самый хищный милый друг

Глава 1

Катя

Вопрос: как долго будет искать работу очаровательная двадцатишестилетняя блондинка с серыми глазами и прелестной фигурой, опытный переводчик (стаж – семь лет, четыре иностранных языка) с великолепными рекомендациями с последнего места работы? Стрессоустойчивая и неконфликтная, водительские права категории В, высокая скорость печати. Не замужем (больше ни за какие коврижки!). Сопровождение делегаций, перевод встреч и конференций. Художественный, медицинский, технический, юридический перевод.

Ответ: девушка будет искать работу в течение минуты. Буквально через мгновение половецкой конницей налетят работодатели, мечтающие видеть это драгоценное сокровище в отделе переводов или в собственной приёмной.

Именно так я и думала, начиная рассылать резюме.

Как же я ошиблась! Прошла целая неделя, а я по-прежнему без работы. Побывала на восьми встречах. Причём никто меня на них не приглашал – узнавала о вакансиях и сама напрашивалась на собеседование через коллег и знакомых. А моё резюме, вывешенное на сайте, все игнорируют. Можно подумать, в городе переизбыток классных переводчиков и недостаток предприятий, сотрудничающих с иностранцами. Вовсе нет! Французы и итальянцы слетаются в наш промышленный мегаполис, как стаи серых селезней. У них деловые проекты, замыслы, сотрудничество. А французский и итальянский – мои любимые языки.

И вот… Тишина. Я никому не нужна!

На собеседованиях блистала – эрудицией (в пределах, допустимых для блондинки) и сексуальностью (без ограничений). А что делать, не признаваться же потенциальным боссам, что представители мужского пола и мадагаскарские тараканы запускают в моём организме схожие физиологические процессы. Меня тупо тошнит и от тех, и от других. Приходилось маскироваться.

Очень быстро выяснилось, что на собеседования меня приглашали только для того, чтобы посплетничать о сексуальной ориентации моего бывшего начальника и выяснить, почему же я всё-таки ушла из «Аванты». Мир тесен, в городе все друг друга знают. Конечно, я не собиралась удовлетворять любопытство работодателей. А они не собирались удовлетворять мои деловые амбиции.

***

– Тебе вообще не надо искать работу, – сказала Полина. – Дождись, когда Кирилл Андреевич вернётся из командировки, и он сразу возьмёт тебя в «Импульс».

Мы сидели с подружками в маленькой кофейне недалеко от офиса нашего любимого перевод-бюро. Вокруг носились официанты, из френч-прессов вырывались облачка ароматного пара, гудела кофе-машина, витали соблазнительные запахи.

Девочки, как и я, уже справились с потрясением от моего увольнения, Мы отрыдали положенное и постепенно приходим в себя. Сегодня мне назначена интенсивная терапия в виде чизкейка, клубничного чая и болтовни с подружками. Девочки заказали глинтвейн, сказав, что на улице ужасно холодно и надо согреться.

– К Кириллу не хочу, – помотала я головой.

– Почему?

– Нам будет трудно работать вместе.

– Почему? Он тебя на руках носит!

– Да, носит! И смотрит при этом так хищно. Того гляди кусочек откусит!

– И откусит! Ты для него как вкусное пирожное! – засмеялась Маша. – Он о тебе мечтает!

– Девочки, нас жестоко разлучили, – сказала Полина. – Но давайте противостоять ударам судьбы! Будем теперь каждый день встречаться в кафе по утрам или за ужином

– Точно! – подхватила Маша. – Как Кэрри, Миранда, Шарлотта и Саманта из «Секса в большом городе». Они же постоянно тусуются вчетвером в кафе, лопают вкусняшки и болтают. Глебушка – наша четвёртая подружка. Ой, будем такими гламурными!

– И толстыми! – скептически хмыкнула я.

– Нет, это нам не грозит, – Маша с удовольствием посмотрела на тарелку с треугольником грильяжного торта.

– Только, в отличие от Кэрри и её подружек, мы живём не в Нью-Йорке, и зарплата у нас в рублях. А у кого-то даже и зарплаты теперь нет, – тоскливо заметила я. – Нет, девочки, регулярные походы в кафе мне не по карману.

Сказав это, я вспомнила о банковской карте в моей сумке. Полторы недели назад мне её впарил настырный директор «Импульса» – заставил взять, угрожая жестокой расправой. Интересно, сколько на ней денег?

Да какая разница! Даже не прикоснусь.

– Просись, всё же, к Кириллу Андреевичу, – посоветовала Полина. – Будет тебе и стабильная зарплата, и щедрая премия, и священный офис с девяти до шести. На фрилансе далеко не уедешь.

– Это точно, – вздохнула я. – Уже поняла.

– Катя, помни: мы с тобой. Всегда поддержим материально и морально.

– Девочки, спасибо.

– А я ставлю на Кирилла! – объявила Маша. – Дожмёт он тебя, Катюша. Никуда ты от него не денешься. У мужика включилась программа «Захват цели». И на работу возьмёт, и в сексуальное рабство.

Полина мечтательно закатила глаза. Видимо, тоже хотела в сексуальное рабство.

– Этого и боюсь, – вздохнула я.

– Не бойся, глупая женщина! – басом сказала Маша. Она сегодня была какая-то шальная. Хорошо, что мы предусмотрительно за столом посадили её посередине и придавили с обеих сторон. Так она не могла зацепить официанта с подносом или случайно уронить вешалку с одеждой.

– Как представлю, что кто-то будет ложиться сверху, запихивать в меня… это самое… и дрыгаться… Бр-р! – передёрнулась я.

– Побывала девушка замужем, – покачала головой Полина. – Ужас. Что с тобой делал Вадим, что ты так ненавидишь секс?

– Нам остаётся только догадываться, – сказала Маша.

Тут я вспомнила, как на мне целых тридцать секунд лежал Кирилл Андреевич… Тяжёлый! Как ни странно, это воспоминание было приятным.

– Но да, да, Кирилл, конечно, раздавит, – прочитала мои мысли Полина. – Это верно. Тут я тебя понимаю. Он крупный, а ты хрупкая.

– Ой, девочки, я вас умоляю! Игнат же меня не раздавил! А он в два раза больше Кирилла.

У нас всё упало – ложки, чашки, челюсти, глаза.

– Маша! – закричали мы с Полиной. – Ты уже?! Да когда же вы успели?!

– Чего тянуть-то? – блаженно улыбнулась подруга. – Я не Катя и не собираюсь симпатичного мужика в крендель завязывать. К сексу отвращения не испытываю, напротив, люблю его, как коммунист партию.

– Давай, давай, рассказывай скорее! – вскинулась Полина. – Когда? Где? Как?

Центр беседы сместился. Мы закончили обсуждать тему моей безработицы и полностью погрузились в сексуальные приключения Марии.

Как выяснилось, даже занимаясь сексом с очень крупным парнем, вполне можно избежать травматизма. Надо соблюдать определённые правила и не бояться экспериментов. Маша и Игнат такие затейники. Я опустила глаза и покраснела от смущения, Полина затаила дыхание, но время от времени подбадривала подругу смелыми комментариями. А Маша заливалась соловьём. Что и говорить, в плане сексуальной раскрепощённости мои подруги дадут мне сто очков вперёд.

– В общем, как-то так, – закончила эпическое повествование Маша. – Игнат – суперсамец! А говорят, что если гора мышц, то хорошего секса не жди. Враньё! Каждый случай надо рассматривать индивидуально.

Мы взволнованно дышали, словно пробежали стометровку, глаза у всех блестели. Я заметила, что посетители за соседними столиками притихли и тянут уши в нашу сторону, а официанты дружным цыганским табором тусуются вокруг нашего столика – то смятую салфетку уберут, то приборы поменяют.

– Ох! – сказала Полина и провела ладонью по лбу. – Аж взмокла. Ну, Маша, ты даёшь!

А я и вовсе уткнулась носом в тарелку и лихорадочно ковыряла чизкейк – словно искала в нём клад. Не смела поднять глаза. Представляла на месте Игната – Кирилла Андреевича, на месте Маши – себя… Сердце бешено колотилось, а горло сдавило железным обручем.

Кирилл

– Закройте, Кирилл Андреевич, на фиг, этот филиал, и все дела! – дал ценный совет Николай.

– Какой ты шустрый!

– Сплошные с ним мучения! Я офонарел от вашего мата. Вы четвёртый день ругаетесь в лучших традициях лесоповала.

– Довели.

Директор компании и его верный помощник плескались в бассейне отеля, расположенного в центре Тюмени. Этот город был предпоследним пунктом командировки, но тут они капитально застряли.

По мнению Кирилла, жаловаться Николаю было абсолютно не на что. Действительно, молодой адъютант объехал уже четыре российских города, в которых, возможно, иначе не побывал бы никогда в жизни. Везде жил в самых лучших гостиницах, знакомился с интересными людьми – профессионалами своего дела, общался, набирался опыта.

Тюменский отель и вовсе был роскошным, они поселились в крутом номере на седьмом этаже. Правда, каждое утро в 6.00 приставучий босс безжалостно вытаскивал парня из кровати и гнал в тренажёрный зал, где заставлял поднимать штангу или прыгать вокруг боксёрского мешка. В общем, измывался от души.

– Но я не думал, что ты такой нежный, Коля, – улыбнулся Кирилл и попытался ласково утопить помощника. – Как кисейная барышня.

– Я не кисейная барышня! – возмутился Николай, отбиваясь изо всех сил. – И не надо меня топить! И не запрыгивайте на меня, блин! Да что же это такое!

– Да, я ошибся. Сегодня ты грозная боевая скумбрия, вон как буйно плавничками машешь. Ладно, не обижайся. Завтра отчаливаем.

– Да? Ура! Значит, здесь уже закончили?

– Почти закончили.

– Ну, наконец-то!

– Завтра в Курган, а оттуда сразу домой.

Кирилл представил, что, вероятно, уже послезавтра он увидит Катю, и в груди сладко заныло. Каждый день он скидывал ей на перевод письма французских партнёров, и дважды они разговаривали по скайпу – минут по десять, не больше. Кирилл любовался на милое личико, впивался взглядом в экран и изнемогал от невозможности прикоснуться.

Хотелось говорить с Катей ежедневно – с утра до вечера. Но так как она не испытывала к нему похожих чувств, то ей, наверное, очень быстро надоело бы назойливое общение. Поэтому Кирилл строго себя ограничивал. Да и потом, работать надо – и ему, и ей.

Катя выглядела не очень-то весёлой, но в чём дело, не сознавалась. Сказала, что много заграничных учеников. При мысли о том, что его милая крошка не спит ночи напролёт, чтобы заработать дополнительные двадцать-тридцать долларов, Кирилл умирал от жалости. Но вдруг ученики – это маскировка? Может, Катя выглядит грустной, потому что она соскучилась? А признаваться не хочет.

Соскучилась… Это было бы чудесно!

– Переводов тоже много?

– Да, присылают.

– Ты, наверное, замучилась переводить мои письма?

– Что вы, Кирилл Андреевич! Переводить ваши письма – сплошное удовольствие. Отдыхаю на них после технической документации.

– А муж не достаёт? В смысле, бывший.

– К счастью, нет. Ваш друг-громила произвёл на него неизгладимое впечатление, – наконец, улыбнулась Катя. – Вадим бежал так, что пятки сверкали.

– Вот и славно!

…Вода в бассейне мерцала голубым и синим, пульсировали на поверхности отражения ярких светильников.

– Давай на выход, – распорядился Кирилл.

В час ночи, когда Коля уже сопел в спальне, зарывшись в подушку, Кирилл ещё переписывался с партнёрами, проверял заказы и документы, присланные из главного офиса.

Посмотрел счёт – за десять дней Катя не истратила с карточки ни рубля. Видимо, и вовсе не собирается ею пользоваться. Да, конечно, лучше не спать по ночам, гробить здоровье и внешность, зато сохранить независимость.

Какая же упрямая девчонка!

Глава 2

Катя

Бывшая свекровь ударила очень больно. Она же обещала отомстить, и она это сделала. Как кобра: расправила красивый капюшон, поиграла трепещущим жалом, прицелилась – и бросилась. Её укус – ожог, боль волнами разошлась по всему телу.

Я вспомнила, как пришла в офис неделю назад и обнаружила в кабинете совершенно несчастного босса. Глебушка сидел за рабочим столом, подперев лоб ладонью, и был похож на безутешную вдову. Как раз в тот день он был полностью в чёрном – кожаные брюки с тиснением под питона, элегантный кардиган со свободным воротом и молниями по бокам, крупный кулон и перстень тоже с каким-то чёрным камнем.

– Глеб, что стряслось? – удивилась я. На милом начальнике лица не было. – Так, подожди!

Я выглянула из директорского кабинета. Пришла мысль: вдруг Глеб притащил сегодня с утра пораньше новую орхидею, а Машка успела покалечить цветок.

Нет, у окна по-прежнему стояли две пустые вазы, никаких изменений.

– Что с Глебом? – шёпотом спросила я у подруг. Они удивлённо пожали плечами.

– Только что был весёлым. Принёс фисташковый тортик, сейчас чай пить будем, – ответила Полина.

Я вернулась обратно и сразу же наткнулась, как на частокол, на страдальческий взгляд директора.

– Твоя свекровь сейчас звонила, – Глеб закрыл лицо руками. – Требует тебя уволить.

– Нет! – вырвалось у меня. Я опустилась на диван, мгновенно потеряв силы. – Только не это!

– Угрожает санкциями. Камня на камне не оставит от «Аванты».

Теперь я и сама, как Глеб, закрыла лицо руками.

У меня очень умная свекровь. Ирина Анатольевна нашла наиболее эффективный способ отомстить – вышвырнуть меня с любимой работы. Она прекрасно понимает, что значит для меня «Аванта» и мои друзья. Четыре года, пока я была замужем за Вадимом, свекровь повторяла, что я умница: продолжаю заниматься делом, совершенствуюсь и расту, не оставила профессию, не превратилась в гламурную блондиночку, помешанную исключительно на шопинге, фитнесе и косметических процедурах.

Ирина Анатольевна способна оценить трудолюбие, потому что когда-то осталась с годовалым ребёнком на руках и, чтобы выжить, вкалывала за пятерых. Поэтому она всегда меня хвалила и даже – я слышала – мною хвасталась.

А теперь ударила наотмашь.

– Катя, я тебя не уволю, – сказал Глеб. – Пусть она отжимается, дура!

– Она совсем не дура, – убито прошептала я. – Ты её плохо знаешь. Если она объявит тебе войну, это конец.

– Да что она может сделать!

– Всё… Завтра выяснится, что ты не имел права открывать офис в этом жилом доме, у тебя возникнут проблемы с санэпидстанцией, пожарниками. Потом – с налоговой и банком. Тебя задушат штрафами. Или она придумает что-нибудь ещё. Она и более крупного предпринимателя может стереть в порошок. А расправиться с тобой для неё вообще не составит никакого труда…

Несколько минут мы молча смотрели друг на друга. Потом я приняла решение:

– Сейчас напишу заявление.

– Нет. Я тебя не уволю! Не собираюсь плясать под её дудку! Пошла она к чёрту!

– Глеб… Не впрягайся. Свекровь злится на меня, а ты ей пока не нужен. Но и тебя может зацепить взрывной волной. Ты мой друг, я не хочу тебя подставлять! И девчонок тоже. Если «Аванта» закроется, им тоже придётся искать работу.

Милый шеф опустил голову. Я видела, что у него на глазах выступили слёзы бессилия. Мне и самой хотелось плакать. Вчера всё было так хорошо – мы бурно отпраздновали в ресторане моё освобождение, пили шампанское, веселились, танцевали.

А сегодня наступил час расплаты. Рано я радовалась. История с разводом ещё не закончилась. Зато закончилась моя счастливая история с «Авантой». Я проработала здесь семь лет, сначала удалённо, потом – в штате, и каждый день был радостным. Огромная удача – найти такое место, где тебя любят и ценят, большое горе – очутиться вдруг на улице.

Я плохо представляла, как буду жить дальше. Завтра проснусь – а на работу идти не надо. А зарплата? Как я теперь выкручусь?

Шмыгая носом, вытирая слёзы, я нацарапала заявление.

– Подписывай, быстро! – приказала я Глебу. – И трудовую книжку давай. Напишешь, что уволена по собственному желанию, сфоткаешь и отправишь ей. Я дам электронный адрес.

– Да не буду я так перед ней прогибаться!

– Глеб, пожалуйста! Сделай это! Поверь, тебе не надо с ней ссориться!

Потом мы обливались слезами и ели фисташковый торт. Хоть что-то должно было подсластить отравленную пилюлю, но торт не помогал. Подруги были в шоке, так же, как и мы с Глебом. Девчонки предлагали подпортить моей свекрови внешность, разрисовать её лицо синим и чёрным орнаментом, свернуть набок породистый точёный нос.

– Поехали в областную администрацию! – рвалась на баррикады Маша. – Скажем этой змее всё, что мы о ней думаем!

– Да нас даже в здание не пропустят. Там охрана, – вздохнула Полина.

Это всё слова… Конечно, мы ничего не сделаем.

***

Теперь чувствую себя потерянной и беспомощной. Словно меня закрутило течением мутной реки и уносит всё дальше от знакомых мест. Я пытаюсь ухватиться за ветки, свисающие с берега, но только ломаю ногти и сдираю кожу на ладонях.

Конечно, даже если не удастся куда-то устроиться, я не пропаду. Днём буду бегать по урокам, заниматься с детишками и переводить материалы, присланные из других перевод-бюро. Глеб, конечно, как и прежде, будет снабжать работой. Но мы договорились, что платить будет наличкой, чтобы голубоглазая кобра не отследила платежи.

«Импульс», по-прежнему, остаётся на мне – так и буду переводить письма мсье Массона и документы. Кроме того, Кирилл Андреевич возьмёт меня во Францию. Думаю, ему без разницы, что теперь я не сотрудник «Аванты», а фрилансер. А вот других крупных заказчиков могу растерять – не все готовы приглашать на устный перевод независимого специалиста, многие считают, что через фирму надёжнее.

Как же тоскливо…

Интересно, когда свекровь успокоится? Через два месяца? Через год? Тогда я смогу вернуться в любимую фирму.

***

– Здравствуй, Катюша, это Антонина Романовна, – деловито прозвучало в трубке.

Я напряглась, сердце ухнуло… Почему главбух «Импульса» мне звонит? Зачем? Что-то случилось с Кириллом Андреевичем? Мы с ним недавно разговаривали по скайпу, и у него всё было хорошо – если не считать проблему с тюменским филиалом… Он пытался выяснить, почему я такая унылая. Я не призналась, свалила на усталость.

– Катя, ты же где-то недалеко от нашего бизнес-центра работаешь, да? – прощебетала бухгалтер. – Не сможешь забежать на минутку?

– А что стряслось?

Конечно, Антонине Романовне я тоже не стала рассказывать, что до их бизнес-центра мне теперь просто так не добежать, надо пилить на маршрутке из дома.

– Тут для тебя кое-что есть. Но не скажу, это сюрприз. Прибегай, ладно? Мы находимся на десятом этаже.

Вот загадка! Что там может быть? Судя по голосу Антонины Романовны, сюрприз приятный. Неприятных мне уже достаточно!

Кирилл

Все проблемы тюменского филиала были полностью на совести его руководителя. Сам Кирилл ни за что не назначил бы директором капризного и заносчивого двадцатисемилетнего придурка. Но за него похлопотал отец Кирилла, так как Максим являлся сыном его близкого друга. Пренебречь просьбой отца Кирилл не мог, и вот уже целый год в филиале царил бардак.

Юноша, возомнивший себя крутым начальником, обижал опытных работников, игнорировал распоряжения Кирилла, использовал сейф в бухгалтерии, как личные закрома, и постоянно нырял туда за пачками денег. К приезду директора «Импульса» он попытался быстро навести в делах порядок, но проще было прикрыть Монблан листьями папоротника.

Кирилл планомерно раскалялся, как спираль в открытой электроплитке. На четвёртый день, закрыв дверь в кабинете, он едва не вытряс из парня душу. Бить не бил, но напугал сильно.

– Я тебя посажу, ты понял? Но сначала прикончу!

– Кирилл Андреевич, отпустите! – прохрипел Макс. В его глазах плескался ужас.

– Ты меня достал! Это последнее предупреждение. Ты понял?

– Понял!

Действительно ли понял?

Следующий пункт назначения – курганский филиал. Но он, в отличие от тюменского, работал как часы, поэтому там они с Колей провели всего один день, а вечером снова отправились в путь, теперь уже домой.

– Кирилл Андреевич, дайте же порулить, в конце-то концов! – попросил Коля, и Кирилл пустил адъютанта за руль, а сам устроился рядом и развернул полевой офис – достал телефон, включил ноутбук – и принялся за работу. Прикинул, что в город приедут совсем поздно, в полночь или даже час ночи. Значит, с Катей увидеться не удастся. Но как же хочется!

Глава 3

Катя

Я неудачница, и никому не нужна!

Сегодня мне отказал директор «Инглиша», хотя раньше не раз пытался заманить меня к себе. На собеседовании пыхтел, потел, юлил. Потом признался, что вакансия уже занята, а на собеседование он позвал только потому, что моя приятельница Лариса очень яростно за меня просила.

Сама Лариса продолжала сидеть дома, пожиная плоды увлечения фигурным катанием. И правильно, пусть сидит, куда ей, покалеченной, соваться на улицу. Там опять мороз, обледеневшие тротуары и хоровод снежинок в воздухе.

– На фрилансе-то зубы на полку положишь, – посочувствовала Лариса. – Свободный художник – он не только свободный, но ещё и вечно голодный. Знаем, пробовали. Один заказчик не заплатил, второму перевод не понравился, третий искренне полагает, что деньги – зло, и они людей только портят. Как же ты, радость моя, умудрилась из «Аванты» вылететь?

– Да вот… Как-то так получилось…

Мне ужасно не хотелось признаваться, что любимой работы я лишилась по злой воле бывшей свекрови. Если до Ирины Анатольевны долетит слух, что я на неё жалуюсь, она обязательно устроит ещё какую-нибудь гадость.

– С Глебушкой, что ли, поругались?

– Типа того.

– Ну, ты даёшь! Неожиданно. У вас же такая любовь царила в офисе. Все завидовали вашим отношениям. И вот… Но как же…

– А я развелась! – бодро сообщила я, чтобы увести разговор от опасной темы.

– Ты?! Развелась?! Со своим сладким херувимом?!

– Да, именно так! – Сразу подумала, что в последнем слове бывший муж заслуживает только первых трёх букв.

Целых десять минут Лариса мучила меня расспросами о неудачном браке. Конечно, все ждут подробностей. Но я знала, что отвечать. Сказала Ларисе, что осталась ни с чем, всё моё приданое после четырёх лет брака – два чемодана одежды, живу на съёмной крошечной квартирке, еле свожу концы с концами, езжу на маршрутке.

Такое объяснение всех устраивало. Во-первых, становилось понятно, что Вадим – жуткий скупердяй, от которого невозможно было не сбежать. Во-вторых, я превратилась из богатенькой девочки в несчастную нищенку. А многие люди испытывают приятное покалывание в груди, узнав, что кто-то свалился с высокого постамента.

– А как твои дела с директором «Импульса»? Надеюсь, с Кириллом Андреевичем, ты тоже поругалась? – алчно поинтересовалась Лариса.

Когда же она от меня отстанет? Приставила хоботок, как комар, и качает информацию, ненасытная! Но отбрить я её не могла, так как подруга устроила мне собеседование в «Инглише». Безрезультатное! Но Лариса же не виновата.

– А вот с Кириллом Андреевичем всё прекрасно, – я улыбнулась. – Скоро летим во Францию.

Летим обязательно! Мсье Массон всё настойчивее приглашает в гости. Подозреваю, он без ума от своего российского партнёра. Кристиан и Кирилл Андреевич так друг другу нравятся, что готовы обниматься – им мешает только расстояние в четыре с половиной тысячи километров. Мсье Массон уже и письма начинает так: Mon cher Kirusha! (мой дорогой Кирюша) и подписывается: Christianchik (Кристианчик).

Вон как далеко они зашли! А ведь их сотрудничество начиналось не очень-то удачно.

Да, умеет директор «Импульса» расположить к себе людей и делает это мастерски. Даже удивительно, как ему удаётся, ведь его физиономию очаровательной никак не назовёшь…

Нет, зря я так. Он очень милый.

– Везёт тебе! – ревниво вздохнула Лариса. – А я не теряла надежды.

– Да ты ещё три месяца из дома не выйдешь!

– Это да. Я теперь инвалид. Удачно на коньках покаталась, ничего не скажешь!

– Бедняжка!

…Сразу из офиса «Инглиша» я направилась в сторону бизнес-центра. Приближаясь к сверкающему параллелепипеду из чёрно-синего стекла, окутанному белым маревом тумана, я вспомнила, как впервые встретила здесь Кирилла Андреевича и метко приложила его коленом. Тогда я испытывала злость, а сейчас мне стало жаль директора. Бедный! И как он в тот момент меня не прибил?

А с огромной парковки перед бизнес-центром выезжал… лимузин моей свекрови! Я шарахнулась в сторону, понимая, что прятаться поздно – меня, конечно же, засекли. Надеюсь, Ирина Анатольевна не захочет со мной общаться?

Она захотела.

Блестящий чёрный крокодил с номерами областного правительства замер у бордюра, дверь приоткрылась, моя роскошная свекровь – уже бывшая! – вышла из автомобиля. Видимо, понимала, что добровольно я в её машину не сяду.

– Здравствуй, Катя, – процедила она, осматривая меня с ног до головы ледяным взором. Её глаза сверкали, как топазы. Нежно-голубое пальто, перехваченное поясом, подчёркивало их цвет.

Какая же она красавица! А Вадим – её копия.

– Здравствуйте, Ирина Анатольевна, – буркнула я. – Меня уволили. Бегаю по собеседованиям, ищу другую работу. Спасибо вам.

– Катя, а чем ты недовольна? Ты поступила по-свински с моим сыном. И со мной тоже. Хотела, чтобы я спустила это на тормозах? Нет. Вот теперь бегай и ищи, – красивые, чётко очерченные губы дрогнули в презрительной усмешке.

– Вы жестоко со мной расправились… Я любила «Аванту». А теперь оказалась на улице.

– Жестоко? – свекровь рассмеялась смехом злой волшебницы. – Катя, не смеши, пожалуйста! Это так, изящная виньетка. Считай, что я вообще ничего тебе не сделала.

– Хорошо, – я отвернулась, чтобы свекровь не заметила, как на глаза навернулись слёзы.

Стоп. Я не плакса. Я сильная и гордая личность.

Э-э… Нет, всё-таки, плакса.

– Ладно, – пробормотала я, моргая. – Всё равно не могу вас ненавидеть, хотя вы лишили меня любимой работы. Вы очень многое сделали для моей семьи. Если бы не вы, Олег остался бы инвалидом, сидел бы сейчас в инвалидной коляске. А так – уже бегает… Вы отправили меня на стажировку во Францию, я об этом мечтала… И когда… когда умер папа, вы тоже всё взяли на себя… Полностью всё организовали… Оплатили похороны, – я всхлипнула. – Спасибо.

Ирина Анатольевна смотрела на меня как-то странно, я не понимала, что выражает её взгляд. Сожаление? Досаду?

– Уж о похоронах могла бы не напоминать. Это не тот случай, когда надо благодарить. У вас стряслось горе, я не могла не помочь. И знаешь, Катя… Я тоже была твоей семьёй… Но ты всё испортила.

Она села обратно в машину, и через пару минут лимузин, покрытый алмазной россыпью растаявших снежинок, исчез за поворотом.

***

Я была так взбудоражена неожиданной встречей с Ириной Анатольевной, что на десятый этаж бизнес-центра помчалась по лестнице, пренебрегая лифтом. Эмоции плескались внутри, как обжигающий коктейль.

Свекровь, увидев меня на улице, конечно же, не обрадовалась. Но зато главбух «Импульса» засияла от удовольствия и заворковала, едва я появилась в офисе компании.

– Катюша, здравствуй, моя дорогая!

– Добрый день!

Нет, для меня не очень-то и добрый…

Я осмотрелась. Ух ты, а офис-то шикарный! Большие пространства, красивая мебель, дорогая техника. Компания «Импульс» явно процветает.

– Катя, идём!

По дороге ловила на себе заинтересованные мужские взгляды. Тут, похоже, с девушками напряжёнка, одной лишь Антонине Романовне удалось волшебным образом вклиниться в сугубо мужской коллектив.

– Ах, Катя, какой у тебя румянец! Ты что, бежала?

– Да. По лестнице.

– Лифт не работает?

– Работает. Просто захотелось размяться.

– Ну, вы с Кириллом Андреевичем – два сапога пара. Он тоже носится, как угорелый. Наверное, энергию лишнюю девать некуда, – усмехнулась главбух. – Так, зачем я тебя позвала…

Она на мгновение скрылась за перегородкой и появилась… с корзиной цветов.

– Вот, держи. Это тебе!

Это была умопомрачительная композиция, составленная из белых роз, лилий и розовых орхидей. Ах, как красиво!

Сердце замерло, я прижала руки к груди.

– Антонина Романовна, а что это значит? – изумлённо выдохнула я.

Главбух загадочно улыбалась. Я протянула руку и достала из цветочных зарослей карточку. Серебряным курсивом с завитушками на белой матовой бумаге было отпечатано по-французски:

«Моя дорогая Катя! Примите этот скромный букет в знак благодарности за Вашу преданность нашему общему делу. Ваша помощь неоценима, а уровень владения французским языком изумляет. Надеюсь, в самое ближайшее время у меня появится возможность выразить Вам своё восхищение лично! С наилучшими пожеланиями – Ваш Кристиан».

– Цветы прислал мсье Массон из Франции, – разочарованно сообщила я бухгалтеру.

– А ты подумала, что это сделал кто-то другой? – хитро улыбнулась Антонина Романовна.

***

Дорогой соседушка хотел прорваться в мою девичью келью практически в голом виде – в одних шортах. Я не пустила студента даже на порог. С презрением уставилась на его волосатый торс и отчеканила:

– Дресс-код!

– Катюша, мне жарко! – проныл ребёнок.

– А мне пофиг! Никакого удовольствия любоваться на твою растительность.

– А у меня ещё вот что! – Вася поиграл грудными мышцами. Его соскú, выглядывающие из мохнатых зарослей, весело задрыгались.

– Гениально! Ты похож на кормящую самку орангутанга. Или оденься, или не пущу.

– Дверь не закрывай.

Через минуту чудо вернулось в пиджаке, надетом на голое тело.

О, господи!

– Так лучше? Теперь я не самка, а Джеймс Бонд! – с довольной рожей сообщил сосед.

– Да, точь-в-точь!

– О, ничоси букетище! – изумился Вася, увидев корзину, присланную мсье Массоном. – Поклонники одолевают?

– Да.

– Обалдеть! Красиво! Катюш, а пошли в кино? – начал приставать Вася.

– Опять кино!

– Опять работа? – проницательно предположил парень, посмотрев на экран ноутбука.

– Конечно.

Вася бесцеремонно развалился на моём диване. Я сдвинулась на самый край, отмахнулась от протянутых ко мне лап и снова уткнулась в компьютер. Надо было срочно закончить задание – перевести с итальянского строительную смету и выписки из одного римского банка для налоговой. Ноутбук стоял рядом с диваном на пластмассовом столике-пюпитре из ИКЕА. Его мне дал Глебушка.

– Не могу, срочный перевод.

– Погнали, Катюха! Это свежак. «Бегущий по лезвию». Там Харрисон Форд… Тебе понравится.

– Вася, я же сказала, я работаю, не видишь, что ли?

– Да бросай! – студент ласково погладил меня по спине. Я, не оборачиваясь, врезала ему локтем. Попала, вроде бы, удачно – сзади донёсся сдавленный хрип.

– Бросай, Кать. Там ещё Райан Гослинг играет, все девочки его любят. Погнали?

– Да ты смеёшься! Мне весь вечер над этой сметой сидеть, хорошо, если к утру закончу. А ночью ещё два иностранца по скайпу.

Вася поудобнее устроился на диване, закинул ногу на ногу, подмял под голову подушку.

– Как у тебя красиво, Кэт! Умеете вы, девочки, обустраиваться, – подлизался Вася. – Какое чудесное покрывало. Пушистенькое!

– Вы с ним близнецы, – я покосилась на мохнатые Васины ноги.

Разлёгся тут!

– И чего ты так пашешь, Катюха? Как ни зайду – всегда ты занята! Зачем так надрываешься, солнышко моё?

– Причина настолько экзотическая, что ты просто не поверишь.

– Ну и?

– Мне. Нужны. Деньги.

– А-а… Это я уже слышал, – разочарованно протянул Вася. – И сколько тебе заплатят за этот перевод?

– Тысячу двести. Надеюсь.

– А ученики?

– Девятьсот рублей.

– И ради этих копеек ты готова портить глаза, не спать и отказываться от развлечений?

– Ты сам попробуй эти копейки заработать, посмотрю на тебя! – обиделась я. – А в месяц, между прочим, нормально получится.

– А сколько месяцев можно протянуть в таком режиме? У тебя уже сейчас под глазами синие круги. И скрючилась вся. Так до грыжи позвоночника недалеко!

– Ой, не придумывай! Ничего с моим позвоночником не случится. А что ты предлагаешь?

– Бросить всё нафиг и пойти со мной в кино. Успеваем на последний сеанс, если только ты не будешь долго копаться.

– Нет, не проси. Позвони друзьям или Кристине.

– Катюшечка! С тобой интереснее, чем с друзьями или Крис.

– А я работаю.

– Эх!

Вася ныл и изнемогал ещё минут пятнадцать – то стоял у окна и обозревал с семнадцатого этажа огни ночного города, то кипятил воду и пил чай. Но я не обращала на парня внимания и упорно переводила строительную смету.

– Неужели облом? – наконец, не выдержал Вася. – Значит, нет? Мы ещё успеваем!

– Нет.

– Ты жестокая! Тогда пойду.

– Топай, – благословила я. – Давно пора. Умираешь же от скуки. До свидания, спокойной ночи!

Через пять минут беспокойный товарищ постучал снова.

– Проклятье! Васька, да когда же ты угомонишься! – возмутилась я и распахнула дверь с твёрдым намерением хорошенько треснуть милого, но назойливого соседа. – Ну, что ещё?! Ой…

Глава 4

Катя

Это был не Вася!

– Кирилл… Андреевич! Вы?!

– Катя!

Шеф вторгся в квартиру, не дожидаясь приглашения, с несокрушимой уверенностью бронепоезда. На его губах блуждала хмельная улыбка, хотя он вовсе не был пьян. Он тут же подхватил меня на руки и придавил к себе безапелляционным жестом варвара-завоевателя.

И впервые я не протестовала. Наоборот, совершенно неожиданно почувствовала, что меня затапливает волной сумасшедшей радости. Как же я обрадовалась! Мы не виделись целую вечность – десять… нет… одиннадцать дней, и оказывается, я успела ужасно соскучиться по моему милому дракону и злобному боссу. Внутри бесились солнечные зайчики и собирались разворотить мою грудную клетку. Совершенно непроизвольно я обвила руками его крепкую шею – даже не знаю, как так получилось! – и уткнулась носом в каменное плечо. А Кирилл Андреевич в ответ прижался щекой к моим волосам.

– Катя…

Похоже, он не мог говорить. Наверное, тоже очень соскучился. Сдавил ещё сильнее, а его правая рука деликатно спустилась ниже – вероятно, чтобы я случайно не выскользнула из объятий.

Да, тут выскользнешь! Сейчас я была зажата в стальных тисках, мы были спрессованы в единое целое, буквально вросли друг к друга.

Однако… Его правая рука совершенно оборзела!

– Кирилл Андреевич! – взвизгнула я и начала извиваться. – Вы что?!

– Ой! – невинно распахнул глаза шеф. – Пардон! Столько часов за рулём, координация движений нарушена. Ты же понимаешь.

Но руку с моей попы не убрал! Он никогда себе не изменяет!

– Кирилл Андреевич, вы как всегда! – закричала я, дёргаясь и вырываясь. Три раза стукнула его в грудь. Да, моё сопротивление было очень эффективным! Прыгающий шарик для пинг-понга произвёл бы точно такое же воздействие на кирпичную стену. А я вдруг ощутила, как от его наглых железных ладоней по телу прокатился сладкий импульс, цепляя по пути каждую вену и артерию. Добрался до мозга и взорвал его, а потом превратился в горячий водопад и разлился блаженством по всем клеточкам.

Ох, он доиграется! Там, внизу – я это почувствовала – у бессовестного захватчика тоже начался опасный процесс развёртывания стратегических вооружений.

По-видимому, Кирилл Андреевич и сам понял, что пора остановиться. С явным сожалением он оторвал меня от себя и отступил на шаг. Наше объятие длилось от силы минуту, но мне показалось, что бесконечно долго.

– Катюша… – шеф ласково заправил мне за ухо прядь волос. – Вот, заехал поздороваться. Слава богу, не разбудил.

– Нет, не разбудили.

– Ты же вообще не спишь – работаешь! У тебя всё хорошо? Как поживаешь?

– Всё нормально, Кирилл Андреевич. Спасибо.

Эх… Вру. Дела у меня не очень. Скажу ему об этом позже.

– В неделю мы не уложились. Пришлось в Тюмени задержаться. Даже не верится, что уже вернулся.

– Кирилл Андреевич, я так рада!

– Правда? – он снова двинулся ко мне, явно собираясь опять обнять, но я увернулась.

Не будем увлекаться! Не надо.

– Значит, ты рада меня видеть?

– Конечно! Очень!

– Катюша… – лицо директора озарилось ясным тёплым светом. Неужели так просто сделать человека счастливым? Всего два ласковых слова – и он готов?

Ах, нет, двух слов мало, предварительно надо ещё и полапать от души. На моей заднице, я уверена, останутся синяки.

– Так, Катя, а почему дверь открываешь, не спросив? Да ещё и ночью?! – вдруг вспомнил Кирилл Андреевич и сразу же стряхнул с себя сладкое оцепенение.

– Э-э…

– Почему, Катя? Быстро отвечай, я тебе вопрос задал!

– Просто задумалась! И открыла на автомате, – объяснила я.

Не признаваться же, что десять минут назад у меня уже был гость – Джеймс Бонд в пиджаке на голое тело и спортивных шортах.

– Задумалась! – возмутился директор. – Вломится к тебе какой-нибудь бандит… И что потом?

– Я больше так не буду!

– Смотри у меня! Так нельзя!

– Я не буду, правда!

Кирилл Андреевич перевёл взгляд с моего лица на грудь.

– Ох, Катя, какая же у тебя футболочка чудесная!

Я одёрнула платье-футболку, два серых котёнка у меня на груди шевельнулись. Шеф едва не прожёг их взглядом. Потом с затаённым вздохом осмотрел голые коленки.

Можно подумать, он ещё чего-то не видел!

Он даже каждый пальчик на моих ногах обласкал взглядом. Ненасытный!

– Вот, значит, где ты живёшь, – Кирилл Андреевич потоптался, как слон в посудной лавке, исследуя пространство размером с носовой платок. Стараниями архитекторов, проектировавших здание, прихожая, кухня и гостиная представляли собой одно целое. Не разгуляешься.

– Как красиво! – совершенно искренне восхитился босс. Я вдруг подумала, что ему, наверное, понравилось бы всё, что имеет ко мне хоть какое-то отношение. – Сразу видно: домик принцессы-златовласки! Хм… а от кого цветы? – наткнувшись взглядом на корзину, Кирилл Андреевич сразу же нахмурился.

– Прислал мсье Массон. А ещё благодарственное письмо. За отличную работу и хорошее знание французского.

– Надо же, какой внимательный, – нахохлился директор. – Ладно, Катюша, пойду. Сутки на ногах, мечтаю принять душ, сожрать кусок мяса, размером с футбольное поле, и завалиться на твою любимую кроватку. А завтра в офис.

– Завтра – суббота, выходной!

– Надо немножко поработать. А когда мы с тобой встретимся?

Кирилл

До города добрались ближе к полуночи. Высадив Николая у дома, Кирилл всё же не выдержал и завернул в Катин микрорайон. Снежинки плясали в воздухе игривыми стайками, искрились в свете фонарей, становились розовыми и голубыми, отражая вспышки рекламных огней.

Наверняка трудолюбивая крошка ещё не спит. Сидит у компьютера, переводит. Или занимается по скайпу с Джеймсом из Америки.

В ярко освещённом коридоре Кирилл постоял минуту у двери, прислушиваясь. Как его встретит Катя?

Встретила так, как он даже и мечтать не смел, пока томился вдали от своей малышки и наматывал километры по ночным трассам. Ради такой волшебной награды стоило терпеть и ждать!

Катины глаза засияли радостью, она вспыхнула и засверкала, не скрывая своего восторга. Даже его отчество потеряла… на целых три секунды. А когда Кирилл схватил её и прижал к себе, не стала, как обычно, брыкаться, а наоборот прильнула, обвила шею нежными душистыми руками, положила голову на плечо.

Это было что-то невероятное. Кирилл очутился в раю!

Ночь за окном отступила, комнату озарило солнечным светом, божественная музыка пролилась откуда-то сверху, взметнулось к потолку облако разноцветных бабочек, а по стенам побежали зелёные побеги, выстреливая бутонами невиданной красоты…

«Катя, что ты со мной делаешь…»

Кирилл вспомнил элегантную старушку, подцепившую его у магазина в день отъезда. Она сказала, что командировка только на руку, и была абсолютно права. Одиннадцать дней отсутствия – и какой огромный прогресс в их отношениях.

Но как же трудно себя сдерживать…

Кириллу потребовалась вся его воля и самообладание, чтобы не сделать несколько шагов в сторону дивана, застеленного ярким пушистым покрывалом, не бросить на него драгоценную и невесомую ношу, не сорвать в две секунды одежду (какая там одежда!), не навалиться сверху обезумевшим зверем, не впиться в губы, щёки, шею, грудь двумя миллиардами жадных, страстных поцелуев…

«Нет! Стоять!» – мысленно проскрежетал Кирилл и оторвал от себя бесценную крошку. А внутри всё плавилось и горело, утопая в бушующей лаве неутолённого желания.

«Нет. Ты всё испортишь!»

***

Консьержка в холле жилого комплекса, несмотря на поздний час, выскочила встречать с радостной улыбкой – давно не виделись. Вот, тоже соскучилась. Как полезны расставания!

Квартира сияла чистотой. Домработница, получив сигнал, что хозяин апартаментов возвращается, отлично подготовилась к приезду, вытерла пыль, проветрила, забила холодильник контейнерами из кафе доставки.

Но первым делом было необходимо отзвониться родителям. Отец, как всегда, переживал: как сынок доехал, что творится в филиалах, каковы результаты командировки.

Кирилл вздохнул и устало улыбнулся в камеру, наблюдая за мельтешением отца.

В средиземноморском раю под пальмами папуля ощущал себя как в капкане. А на родину нельзя. На побережье – хорошие врачи, тотальный медицинский контроль, целебный морской воздух и мягкий климат. А здесь всё сурово – холод, зима в октябре, убитая экология, постоянные промышленные выбросы, дым, смог, гарь…

– Пап, я тебе отчётик завтра из офиса отправлю, – пообещал Кирилл. – Посмотришь, оценишь. Что-то, наверное, посоветуешь. А сейчас с ног валюсь.

В плане развития бизнеса не было никакого смысла отправлять отцу отчёты и ждать от него советов. Но Кирилл упорно поддерживал в любимом старике иллюзию причастности к их делу.

– Конечно, конечно, Кирюша, отдыхай! – вмешалась в разговор мама.

– А тендер? Как наш тендер поживает, сын?!

– Сынок, а у тебя девочка не появилась? – мама явно что-то почувствовала, Кирилл удивился её интуиции.

– Кирюха, как тюменский филиал?!

– Сынок, мы тут с папой подумали… Нам бы уже внуков, а?

– Кирыч, а как там Кристианище? Не бузит?!

– Сынок, ты бы девушку уже завёл… Такую… Настоящую.

– В смысле, не только чтоб потрахаться! – выкрикнул из-за маминой спины отец и сделал пару неприличных движений.

– Андрей, выбирай выражения! – возмутилась мама и обернулась к отцу. Тот испуганно моргнул, резко опустил руки и встал по стойке смирно. Но едва мама повернулась обратно к компьютеру, тут же стал показывать сыну, чтобы девушку искал правильную, с конкретным бюстом, а не какими-нибудь фигушками.

Кирилл не выдержал и рассмеялся.

***

В ванной комнате, вытираясь после душа полотенцем, он обнаружил, что организм устал очень неравномерно – некоторые элементы никак не могли успокоиться, потому что тело всё ещё было пронизано жаркими воспоминаниями о прикосновениях к Кате. Здорово же он припечатал к себе малышку! Кирилл до сих пор ощущал левой ладонью её хрупкие позвонки и тонкую талию, а правой – упругую попку, чувствовал её бёдра, живот и очаровательную грудь, которая вряд ли заработает десять баллов у отца, но от этого не становится менее восхитительной…

– Ну, вот опять, – тяжело вздохнул Кирилл, посмотрев вниз. – Да что же это… Прости, друг, ничего не поделаешь, переходим на ручной режим. Да, я понимаю, хреново… Но теперь только так. Надо потерпеть. Зато потом, надеюсь, мы всё компенсируем!

Кирилл снова вздохнул и потёр рукой лоб. Докатился, подумал он, разговариваю с собственным членом. А что делать? Он, член, в отчаянии, он переживает сложную жизненную ситуацию, ему необходима психотерапия.

– Катя, я же сдохну, – прошептал Кирилл, рассматривая своё лицо в зеркале. Решил на ночь не бриться, и рожа была как у уголовника. – Ой, ладно ныть, – тут же презрительно одёрнул он себя. – Тоже мне, трагедия. Люди в концлагерях выживали.

И всё же… Да, трагедия.

Смартфон на мраморной столешнице у раковины завибрировал. Ночные звонки не были редкостью. Тот же Кристианчик обожал позвонить часика в три, чтобы рассказать, бутылочку какого невероятного коньяка он припас для их будущей встречи.

– Привет! А я вернулась из Лондона. Кирюш, встретимся? – прозвучал в трубке голос Тамары, рыжеволосой красотки, путешественницы и неутомимой постельной экспериментаторши.

– Тамар, привет…

– Я прямо из аэропорта. Хочешь, сейчас приеду к тебе? А то завтра опять улетаю – на выставку в Гонконг. Это наша единственная возможность встретиться, нельзя её упускать. Я так по тебе соскучилась, Кирюшечка! Умираю без секса. Я уже тысячу лет не чувствовала тебя в себе, меня аж штырит, как хочется. Кстати, твой сосед ко мне в Лондоне подкатывал, но я его отшила! А он приставучий, мама дорогая! Кир, я еду? Или ты ко мне?

Кирилл внутренне заметался. Он не знал, что ответить.

– Слушай, я сам только что вошёл в квартиру…

– И?

– Тамар… Если честно, я без сил.

– Да ладно! Рассказывай! Но если действительно без сил, так тебе ничего не надо делать, – засмеялась Тамара. – Я сама всё сделаю. Обслужу по высшему разряду. Пятизвёздочный разврат для моего грозного тигрика. Будешь смотреть в потолок и считать вспыхивающие звёзды. Всё, жди, сейчас приеду!

Глава 5

Катя

В прошлое воскресенье я не поехала к маме, сославшись на усталость. А сегодня прикрылась учениками и срочными переводами. Но это было правдой, а не отмазкой. Мне подкинули ещё две строительные сметы, к тому же на языковой платформе внезапно появились новые ученики: в воскресенье у меня забронировали пять пробных уроков. То есть из дома даже и не выйдешь.

Конечно, я вцепилась в новичков мёртвой хваткой. Так девушка, отсидевшая неделю на суровой диете, набрасывается на пирожные. Теперь я смогу заниматься со студентами не только ночью, но и днём. На работу-то меня никто брать не хочет…

Так ничего и не нашла.

– О-о, Катюша, опять не получается? – расстроилась мама, когда я позвонила ей рано утром в воскресенье. – Но, конечно, понимаю… Ты уже устала мотаться туда-сюда. Знаешь, раз ты не приедешь, сейчас позвоню девочкам. Они звали на объект, я тогда не буду отказываться. Там крутой дом отдыха, у них ресторан в отдельном здании – в виде соснового зáмка со стеклянной стеной в три этажа. Всё стекло в деревянных перемычках, представь, крест-накрест! Как уголки отмывать? В каждый надо будет тряпочкой залезть. Девчонки говорят, когда в прошлый раз мыли, потом неделю занозы выковыривали. Убить бы архитектора!

– Мама, я сейчас тебе на карточку десять тысяч перевела.

– Катя… Спасибо, доченька! Но мне так тебя жаль. Ты надрываешься.

– А ты – нет? Сколько часов вы будете эту стену мыть?

– Будем драить до победного конца!

– А денег всё равно ни на что не хватает, – вздохнула я. – Что там у Олега с репетиторами?

– Это вешалки, – мама тоже вздохнула. – Математика – шестьсот рублей, русский – тоже. Это обязательные экзамены. А ещё обществознание или история из необязательных, но там вообще труба – просят девятьсот. Нереально, мы не справимся. Олег сказал, что сам будет готовиться по интернету, есть специальные сайты с заданиями. Не все же могут отваливать по девятьсот рублей за урок!

– Так ты уже купила новый комп?

– Да, взяла в кредит. Так что, потихоньку… Математика и русский – это, конечно, ужас, без репетитора никак. Я вопросы посмотрела, мне реально поплохело. Бред какой-то. Я и слов таких не знаю, а ведь и школу закончила, и институт. Как это всё сдавать? Бедные дети!

– Ничего, сдаст!

– Всё-таки, Олег очень много пропустил.

– Ещё бы! Целых два года толком не учился. А к врачу ходили?

– Ох, Катя, я тебе даже и говорить не хочу…

– Что?! – я так испугалась, что подпрыгнула на диване. – Всё плохо?! Опять нужна операция?!

Только не это!

– Боже упаси! – испугалась в ответ мама. – Хватит нам уже операций! Но… Надо заниматься на специальном тренажёре с инструктором, вытягивать позвоночник, желательно три-четыре раза в неделю. У вас в городе есть бесплатный, по направлению, но очередь на четыре месяца вперёд. Я записалась, конечно. А в нашей деревеньке бесплатного аппарата нет, только за деньги. Восемьсот рублей один сеанс.

– Да что же это такое?! – в отчаянии воскликнула я.

– Ничего, Катюша, как-нибудь выкрутимся! – сказала мама, но особой уверенности я в её голосе не чувствовала.

Как мы выкрутимся?

Это какой-то заговор против работающих людей. Бомжам не так обидно, они же не вкалывают. А когда работаешь почти круглосуточно и понимаешь, что твои деньги ничего не значат… Чтобы обычной зарплаты хватало на жизнь, нужно быть абсолютно здоровым, энергичным и бездетным аскетом на роликах, ненавидящим мясо, фрукты, кино, море. На роликах – чтобы не пользоваться никаким транспортом, это тоже очень дорого. Ребёнок – вообще разорение, забудьте. Медицинская помощь? Недоступная роскошь.

А у меня теперь вообще никакой зарплаты нет.

…Поговорив с мамой, я несколько минут барахталась в пучине уныния. Так и не смогла ей признаться, что осталась без постоянной работы. Мама сначала пришла бы в ужас, а потом отказалась бы брать у меня деньги. И как она тогда? Наверное, и так моет, трёт, скоблит по двадцать часов в сутки, чтобы заработать побольше.

Кириллу Андреевичу тоже не сказала, не решилась…

Гнетущая тоска навалилась пыльным облаком. Но от души пострадать не удалось, так как надо было готовиться к уроку с новым учеником – аргентинцем, жителем Буэнос-Айреса. Двадцатидвухлетний студент ломал стереотипы.

Во-первых, он забил в моём расписании время на одиннадцать утра. А у него в этот момент было три часа ночи – самое то, чтобы терзать свои извилины спряжением русских глаголов! Во-вторых, я ожидала увидеть на экране аргентинца с чёрными, как смоль, кудрями и жгучими очами. Но у студента были прозрачные зелёные глаза, светлые волосы и русское имя – Иван. Вот это да! Иван Мартинес. Парень сказал, что мой стиль преподавания ему безумно нравится (ещё бы!), и он готов грызть гранит науки в компании со мной четыре раза в неделю. Как здорово, постоянные ученики мне очень нужны!

В два часа ночи, подведя итоги воскресной работы, и сопоставив возможный заработок с грядущими тратами, я совсем расстроилась. Картина вырисовывалась унылая. Мне же ещё за аренду квартиры платить… Правильно Вася спросил: сколько ты протянешь в таком режиме? Уже три месяца, с тех пор как сбежала от мужа, я пашу, не поднимая головы и толком не сплю. А теперь всё стало ещё хуже.

Ну и что мне делать? Сдаться на милость директору «Импульса»? О, да, он будет счастлив! Так и вижу, как сидит в зарослях и хищно облизывается, наблюдая за жертвой. Глаза горят вожделением, поза напряжённая – готов к прыжку.

Подумав о Кирилле Андреевиче, я улыбнулась, хотя радоваться мне было нечему.

Кирилл

В понедельник, прихватив фирменный пакет с логотипом «Импульса», Кирилл двинулся наверх, в офис «Армады». На полпути столкнулся с другом, директором по маркетингу строительной компании. Не видел его уже целую вечность, так как приятель пропадал за границей, занимаясь лечением маленького племянника.

– Витя, ты! – обрадовался Кирилл.

– Кирыч! – воскликнул тот в ответ, и друзья схлестнулись в душевном борцовском объятии. Целую минуту давили друг друга, проверяя, у кого мускулы крепче.

– Сто лет не виделись! Ты насовсем вернулся из Швейцарии или опять прилетел всего на денёк?

– Теперь не на денёк. Работать надо.

– Как Гриша?

– Даже говорить пока боюсь, – покачал головой Виктор. – Вроде бы, поправляется. Только бы не сглазить.

– Как я рад! Деньги нужны?

– Нет, Кир, спасибо, всё нормально, хватает.

– Так когда ты приехал?

– На днях. Но генеральный меня сразу на охоту угнал, как девушку в рабство. И мы толпой, выпучив глаза, бегали по лесу за бедным кабаном.

– Михал Иваныч, наверное, и видео на ютуб выложит.

– Обязательно! А вот как ты, Кирилл, до сих пор от охоты отвертелся – не понимаю!

– Ха! Я ловкий.

– Я тоже думал, что ловкий. Но от судьбы не уйдёшь. Вернее, от Михал Иваныча. Дожал он меня, заставил. И ты знаешь… Мне понравилось!

– Правда, что ли? Сейчас станешь заядлым охотником. А я к вам как раз по этому поводу. Иду поздравлять Михал Иваныча с кабаном, а ещё с вручением премии «Бизнесмен года».

– Кирыч, к нам сегодня даже не суйся. У нас жуткое ЧП.

– Что стряслось?

– Крота поймали. Девица одна шпионила в пользу «Сириуса». Михал Иваныч сейчас с неё кожу щипцами снимает.

– Бедная… Что ж прям так жестоко, – сразу расстроился Кирилл.

– Пусть, – презрительно усмехнулся Виктор. – Да ладно, не переживай ты так, не убьёт он её. Во всяком случае, не до конца.

– И что, никто её не спасёт? Девочек защищать надо!

– Надо. Но уж больно вредная девица. Заслужила! Ну вот, уже загрустил. Что же ты такой добрый, Кирюха? Представь, ты бы у себя поймал? Сливала бы инфу конкурентам, невинно моргая красивыми глазками. Что бы ты сделал?

– По попе, конечно, надавал.

– Вот видишь!

При упоминании соблазнительного дамского аксессуара Кирилл сразу же вспомнил, как обнимался с Катей. После жаркой встречи, устроенной ему малышкой, Кирилл третьи сутки плавал в сладком тумане. Его согревала надежда на быстрое развитие отношений.

– А я генеральному подарок приготовил.

– Что там у тебя?

– Коньяк, – Кирилл достал из пакета красивую чёрную с золотом коробку.

– Ух ты! Круто.

– Забирай. Дарю! В честь твоего возвращения, – сразу предложил Кирилл. – Я так рад, что ты вернулся. А Михал Иванычу тогда в следующий раз.

– Да ладно, Кир, ты чего! Я же знаю, сколько эта бутылка стоит.

– Бери, бери! Для твоей коллекции. Я к тебе ещё подкачу в частном порядке, закажу маркетинговый анализ продукта, мне надо.

– Конечно, Кир, для тебя всё, что угодно. Иваныч сказал, ты продолжаешь расширяться? Вот, а говорят – экономический кризис! С французами замутил?

– Да. Если захочешь снова пару лимончиков прокрутить с сахаром, заходи. Я теперь на десятом этаже.

Вернувшись в офис уже без пакета, Кирилл попытался поймать Колю, чтобы тот приготовил ему кофе. Но хитрый юноша где-то прятался. Кирилл со вздохом посмотрел на пустой стол в приёмной. Надо, всё-таки, завести секретаря. Почему он до сих пор этого не сделал?

Катя

– Екатерина, это что за дела?! – в трубке раздался львиный рык.

Чего рычим? Что не так?

Услышав это угрожающее рычание, я захотела, с одной стороны, тут же возмущённо встать на дыбы, а с другой – спрятаться под диван.

Разве джентльмен, украсивший пятую точку дамы россыпью черничных синяков, не должен разговаривать мягко и деликатно?

– Здравствуйте, Кирилл Андреевич. Что стряслось? – я потерла руками слезящиеся глаза, отвела их в сторону от ненавистной строительной сметы.

Прислали уже пятую по счёту – да сколько можно! Видимо, очень качественно перевожу, заказчику понравилось. Но это не документ, а какой-то ужас. Я получаю «слепой» отсканированный текст и должна не только расшифровать и перевести термины, но и внести все данные в таблицу, не ошибиться в цифрах, да ещё и в скобках продублировать каждую сумму словом. А в итальянском языке это тот ещё квест! По экрану ползают вот такие хвостатые крокодилы: seimilaquattrocentocinquantotto (это значит – шесть тысяч четыреста пятьдесят восемь).

В общем, я уже замучилась!

– Привет, Катя. Ты осталась без работы и ни слова мне не сказала.

– Работы у меня хватает! – с горечью усмехнулась я и покосилась на ворох распечаток на диване.

– Катя, ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю! Почему шифруешься?

– Не хочу вешать на вас свои проблемы.

– Я это уже слышал. И сказал тебе – ты только этим и должна заниматься: вешать на меня свои проблемы. А я их буду решать.

– Кирилл Андреевич, я собиралась вам рассказать, но не успела. Как вы узнали? Кто меня сдал?

– Коля позвонил в «Аванту», чтобы подготовить документы для Франции, и выяснилось, что ты там больше не работаешь. Что у вас произошло? Глеб молчит, как партизан.

– У моего бывшего мужа влиятельные родственники. На Глеба круто наехали. Припугнули разнообразными карательными мерами, потребовали меня уволить.

– И Глеб послушался? – удивился Кирилл Андреевич. – С готовностью выставил тебя за дверь? Странно.

– Нет, он сопротивлялся. Я сама заставила Глеба подписать моё заявление. Пообещала порезать маникюрными ножницами в лапшу его дизайнерский костюм и разрисовать медузами любимый ежедневник. Он у него в обложке из змеиной кожи.

Сейчас я уже могла шутить на эту тему, а вот полторы недели назад мы в офисе дружно обливались слезами.

– Медузами?! Кошмар! Да ты опасная девочка! – с трепетом воскликнул директор. – Ладно, понимаю, зайчиками… Но медузами! Это кощунство. Я бы тоже сдался под таким сокрушительным натиском.

– У вас тоже есть любимый ежедневник?

– Конечно. У каждого мальчика он есть. Ладно, тебе, так и быть, позволю на одной страничке нарисовать медузу. Но только маленькую, поняла? Малюсенькую! В уголочке!

– Ой, спасибо, Кирилл Андреевич, вы так добры. Я просто опять начинаю дышать полной грудью благодаря вам.

– Вот! А говоришь – не хочу вешать проблемы, бу-бу-бу. Вешай! Кстати, полная грудь – это очень и очень хорошо!

– Да ну вас, Кирилл Андреевич!

– Значит, ты теперь безработная.

– Да, Глебу пришлось меня уволить. Не хочу, чтобы «Аванта» пострадала.

– Понятно. Ты поступила как настоящий друг. Пожертвовала собой, спасая друзей. Но что теперь?

– Хожу на собеседования. Да что-то никто меня не берёт, – траурно пробубнила я. – Так трудно, оказывается, найти работу. Уже столько мест обошла, но везде получила отказ.

Какой-нибудь психолог, предлагающий тренинги по правильному позиционированию, или специалист по рекламе, или рекрутёр, заорали бы дурным голосом, услышав моё бесхитростное признание.

Нельзя в разговоре с мужчиной указывать на свои недостатки, упоминать, что ты толстая, некрасивая, коротконогая, тупая (нужное подчеркнуть). Нельзя признаваться на собеседовании, что, как специалист, ты потерпела полное фиаско. Вообще нельзя искать и находить в себе что-то некачественное. Надо голосить, как на пожаре, что ты звезда, уникум, богиня, и полпланеты просыпается в три часа ночи, чтобы поставить лайк в твоём Инстаграме.

– Вот. Фиговый я переводчик, и никому не нужна, – добавила я уныло.

– Катюша… Ты прекрасный переводчик и очень даже нужна. Пойдёшь ко мне? Я загибаюсь без личного помощника.

– Кирилл Андреевич!

– Ты же знаешь, у нас французы. Надо быть полным придурком, чтобы затевать международный проект, не имея в штате переводчика. Скажи честно, я дебил?

– Да вы что?! – я так испугалась, что даже поперхнулась. – Вы очень умный!

– Нет, не похоже. Иначе давно заманил бы тебя к себе.

– Но мы не сможем с вами работать!

– Ты, вероятно, не заметила, но мы с тобой отлично работаем уже целый месяц. Первый блин был комом, но потом мы исправились.

– Кирилл Андреевич, да вы меня по рабочему столу раскатаете равномерным слоем в одну молекулу.

– Почему это?

– А вот не знаю! Но попа у меня уже вся в синяках! – выпалила я. – Хотя общались мы с вами от силы пять минут. А если я буду постоянно мелькать в офисе у вас перед глазами?

– Катя… Милая… Я тебе синяков наставил… Прости! Мне так стыдно.

– Ладно, проехали.

– Я должен оценить степень нанесённого ущерба и всё компенсировать! – страстно выкрикнул в трубку Кирилл Андреевич. – Ты пострадала! У меня есть крутой гель от ушибов. Я сейчас приеду и тебя намажу!

– Ага. И не мечтайте!

– Так, а сколько тебе платил Глеб? – уже по-деловому спросил директор.

– Не важно. Я к вам не пойду. Вдруг на вас тоже накинутся злобные мстители? Я очень хорошо к вам отношусь и поэтому не хочу подставлять.

Кирилл Андреевич пропал. Сначала я решила, что он растаял и переваривает услышанное заявление. Но потом поняла, что директор, прикрыв трубку рукой, отдаёт кому-то распоряжение и даже ругается. А, он же на работе – руководит компанией. Ему, наверное, некогда особо со мной болтать.

– Извини, Катюша. Отвлекают тут всякие инфузории перепончатокрылые. Да, Николай, это я о тебе, потому что таблица мне нужна была в десять утра, а ты только сейчас сподобился! Сгинь, пока я тебя не треснул! Так вот. На чём мы остановились? Катя, я вовсе не такой нежный и деликатный, как Глеб. Если на меня наедут, я всегда могу выступить с ответными мерами. Давай, малышка, всё-таки обсудим твою будущую чудовищную зарплату. Я хочу, чтобы ты работала у меня. Французы от тебя без ума, и твоё присутствие в компании является залогом успешного развития отношений с французским концерном.

– Вовсе нет! Вы преувеличиваете!

– Ты мне нужна. Зачем тебе ходить на собеседования к идиотам, которые даже не понимают, каким сокровищем пренебрегают? А я уже имел возможность оценить твои профессиональные качества, сообразительность, ответственность, быстроту реакции… Договорились! Ты будешь работать в «Импульсе».

– Нет, я не знаю…

– Не отказывайся. Видишь, как я тебя уговариваю! Ты же привыкла каждый день ходить на работу. А теперь сидишь в четырёх стенах. Это огромный стресс. Чувствуешь, наверное, что тебя выбросило на обочину жизни.

– Да, верно.

– Вот и не сопротивляйся. Твои сомнения я услышал и понял. Если боишься меня подставить – не бойся, ничего не случится. Если переживаешь, что в офисе я буду за тобой охотиться и с дикими воплями выпрыгивать из-за шкафа, – обещаю, что этого не произойдёт. Ну, может, пару раз выскочу из-за ксерокса. Но молча, ты даже испугаться не успеешь.

– Это всё меняет.

– Вот видишь! Мы с тобой всегда сможем договориться.

Какой же он упорный! Как танк.

Затем Кирилл Андреевич сложил мой оклад и бонусы в «Аванте» с тем, что я зарабатываю дистанционно и на языковой платформе. А потом ещё накинул десять тысяч сверху.

– Что?! Нет… – потрясённо пролепетала я. – Если ваши сотрудники узнают, какую вы мне назначили зарплату, они подумают, что я ваша любовница.

– Вот ещё! – возмутился Кирилл Андреевич. – Любовница! Даже слово это при мне не произноси. Придумала тоже, глупая девчонка! Если так рассуждать, то что тогда говорить об Антонине Романовне? Я ей плачу в два раза больше. Думаешь, она мне в кабинете танец живота исполняет, обмотавшись монистами и вуалью?

– Думаю… что нет.

– Вот именно.

Нажав отбой, я некоторое время сидела потрясённая. Мысли путались.

Неужели теперь я буду работать в «Импульсе»? А если свекровь всё-таки решит наехать на Кирилла Андреевича? Я вовсе не хочу, чтобы он из-за меня пострадал. Хотя, конечно, он Ирине Анатольевне не по зубам. И, возможно, она уже удовлетворена: вышибла меня из «Аванты» и успокоилась.

Итак, завтра в девять приступаю к работе на новом месте. Меня ждёт шикарный офис компании «Импульс». Вау-у-у-у! Как классно!

И у меня будет новый начальник. Тот, который старый. Вернее, не старый, а очень даже молодой и симпатичный. Сначала он был временным боссом, теперь станет постоянным. И я уже привыкла к его штучкам, значит, адаптация в коллективе пройдёт безболезненно. Да что там, имея такую зарплату, можно запросто адаптироваться даже в бассейне с тигровыми акулами!

…Но Кирилл Андреевич сразу же поставил условие. Началось. Ему лишь бы командовать и распоряжаться! Он потребовал, чтобы по ночам я спала. Вынь да положь ему восьмичасовой сон. Ещё чего придумал! Так можно всю жизнь проспать! Нет уж.

Глава 6

Кирилл

«Медведь марокканский, – переживал Кирилл. – Баобаб криворукий. Наставил синяков мышонку. Что ж так…» Сердце разрывалось от жалости, но в то же время ликовало при мысли о том, что теперь каждый день он будет видеть Катю в своём офисе.

Прошедшие несколько дней Кирилл одёргивал себя каждый раз, когда пытался свернуть в сторону Катиного дома. Но его чёрный джип, вероятно, тоже влюбился в прекрасную переводчицу. Стоило только на секунду задуматься, как «мерседес» перестраивался в другой ряд, включал поворотник и вот уже мчался к реке, где высятся многоэтажки-муравейники.

Нет, ну что там, мёдом намазано?

Катя сказала, что им трудно будет работать вместе, и она совершенно права. Блондинка в приёмной будет очень сильно его отвлекать. Интересно, снизится ли производительность из-за постоянного наличия в офисе очаровательного раздражающего фактора? Или наоборот повысится? Придётся выяснить экспериментальным путём.

В воскресенье Кирилл с огромным удовольствием напросился бы в гости к милой крошке. Но вместо этого пришлось поехать к Лене. Так как ситуация на сердечном фронте изменилась, Кирилл принял решение о реструктуризации гарема. Ночной звонок Тамары, когда рыжеволосая валькирия едва не примчалась к нему из аэропорта, подтолкнул к мысли о необходимости быстрых действий. Зачем загонять себя в тупик, испытывать нервы на прочность и устраивать бардак в личной жизни?

Теперь надо смести с шахматной доски все фигуры, оставив одну-единственную, самую драгоценную. Это даже и не ферзь, а маленькая сероглазая пешечка, которая почему-то дороже десяти королев…

От встречи с Тамарой Кирилл отвертелся с большим трудом. Возбуждённая и изголодавшаяся подруга была очень настойчива, слово «нет» игнорировала, шептала в трубку знойные непристойности, от которых внутренности завязывались в пульсирующий узел. Но Кирилл, в конце концов, отразил атаку, твёрдо сославшись на срочную важную телеконференцию с французским партнёром. А Кристианушка, на самом деле, тут как тут, сразу позвонил, словно что-то почувствовал на расстоянии четырёх с половиной тысяч километров.

В воскресенье Кирилл отправился к Лене, чтобы объявить о расставании. И сразу же сделал несколько ошибок: во-первых, приехал к подруге домой, вместо того чтобы встретиться на нейтральной территории, во-вторых, предупредил, что надо серьёзно поговорить, в-третьих, заявился с дежурным букетом.

Хорошенькая брюнетка всё интерпретировала по-своему. Лена решила, что Кирилл созрел для предложения руки и сердца. А когда поняла, что жестоко ошиблась, закатила грандиозную истерику. Этого Кирилл никак не ожидал от разумной и всегда уравновешенной сотрудницы банка. Целый год с ней не было проблем, только удовольствия. И вот нате.

Лена рыдала, она растерзала букет, как будто цветы были виноваты в том, что она забыла условия игры. Кирилл не понимал, в чём он виноват.

Ну как же так, возмущался он, возвращаясь к себе в расстроенных чувствах. Ведь чётко договорились, что у них будет секс без обязательств, никто никому ничего не должен. Откуда такие фантазии? Зачем? Как же сложно с девушками. Оставив подругу в слезах, с красным лицом, Кирилл чувствовал себя последней сволочью.

Сегодня предстояло поговорить с Евой, изящной красоткой, тренером по йоге. Теперь Кирилл ощущал себя сапёром, на минуту замершим у минного поля, прежде чем сделать первый шаг.

«А если по телефону? – вдруг подумал Кирилл. – Поставить перед фактом, и до свидания».

Но это казалось верхом бестактности. Девушки целый год старательно скрашивали его холостяцкие будни, развлекали… Было бы некрасиво отделаться формальным звонком.

Кирилл заманил Еву в кафе, надеясь, что на публике всё пройдёт менее эмоционально. Розы тоже не стал покупать – чтобы не создавать романтическую атмосферу.

– Ты меня бросаешь, – сразу же поняла Ева, едва взглянув на Кирилла. – Но почему? Что случилось?

Она опустила глаза, уставилась в отчаянии на белый фарфоровый чайник, передвинула его туда-сюда, потом начала теребить веер бумажных салфеток. Лицо у неё было несчастное – приближалась гроза.

– Я тебя не бросаю. Просто мы расстаёмся.

– У тебя появилась другая девушка?

– Да.

– И всё так серьёзно?

– Да.

– Хотела бы я на неё посмотреть!

Внезапно по щекам Евы потекли слёзы. Кирилл вздохнул.

– Пожалуйста, не надо! Не плачь! – взмолился коварный любовник. – Ева, но ведь мы с тобой договаривались – никаких обязательств, никаких разборок! Просто секс, и больше ничего.

– Ты сам виноват! Сказал «просто секс», а сам начал… Цветы, подарки, комплименты… Как дела, чем помочь, что для тебя сделать… В крутой спортклуб устроил, шкаф к маме перевёз, фитнес-тур оплатил… Это уже не «просто секс»! Это отношения!

– Мне жаль, что ввёл тебя в заблуждение, – пробормотал Кирилл.

Он уже понял, что нет смысла спорить и оправдываться. Всё равно любое действие расценивается превратно. Если бы просто приезжал и трахал, был бы бесчувственной скотиной, озабоченной одним только сексом. Проявлял элементарную дружескую заботу – тоже виноват, не надо было, только сеял бесплодные надежды.

– Пожалуйста, не плачь… – Кирилл протянул руку и дотронулся до Евиного запястья.

– Отстань, не прикасайся! – девушка отшвырнула его руку. – Почему ты так со мной?! Что я тебе плохо сделала?!

Такой всплеск ярости после целого года беззаботного лёгкого общения!

– Кирюша, давай оставим всё как есть, – вдруг сквозь слёзы попросила Ева. – Ничего не будем менять, хорошо? Эта… новенькая… Она тебе ещё разонравится! Вот увидишь!

– Нет, – покачал головой Кирилл. – Это исключено. Не разонравится.

– Что в ней особенного?! – воскликнула Ева. – Она в койке что-то невероятное вытворяет, да? Даже интересно! Чем она тебя так зацепила?

– Хороший вопрос. Я и сам хотел бы знать.

Ему трудно было объяснить, что он чувствует. Яркие эмоции распирают грудь, иногда Кирилл думает, что если они вырвутся наружу, то половину города снесёт взрывной волной, и вокруг раскинется поле, усыпанное битым кирпичом и осколками.

После встречи с Евой Кирилл некоторое время пребывал в унынии, пока не отвлёкся на текущие дела – их, как обычно, было много. И с Леной, и с Евой не удалось расстаться безболезненно, но он был рад, что неприятная миссия уже выполнена и можно мысленно поставить галочку.

С Тамарой разберётся, когда подруга вернётся из Гонконга. Помня о темпераменте рыжеволосой красотки, военную операцию надо будет проводить в бронежилете и каске. Иначе дикая кошка выгрызет ему сонную артерию. Нет, пусть Тамарина гонконгская выставка продолжается как можно дольше.

Глава 7

Катя

Итак, первый день в компании «Импульс». Несмотря на то, что мой стаж составляет семь лет, это будет всего лишь второе место работы с момента начала трудовой деятельности.

Так как Кирилл Андреевич, заманивая к себе, пел сладкоголосой сиреной, я почему-то решила, что в первый рабочий день он торжественно доставит меня в офис на своём крутом джипе. Как особо ценного сотрудника. Всё покажет, введёт в курс дела и познакомит с новыми коллегами.

Угу, размечталась! Ничего подобного!

Такого предложения не поступило, и я добиралась до бизнес-центра на маршрутном автобусе. Подпрыгивала на дерматиновом сиденье, смотрела в окно, залепленное рекламой, и улыбалась. Не покидало ощущение, что вернулись старые добрые времена, и сейчас я еду на работу в «Аванту». Выходить на той же остановке, но идти теперь в противоположную сторону, туда, где сверкает чёрно-синими стеклянными панелями бизнес-центр.

Начало ноября ознаменовалось лёгким морозом и кратковременной метелью, подарившей ощущение чистоты и праздника: серое месиво на тротуарах и дорогах ненадолго прикрыло нарядным белым покрывалом.

А у меня есть что надеть! Как здорово! Перед выходом сняла с вешалки на колёсиках, подаренной Глебом, норковую куртку-автоледи. Правда, я теперь совсем не автоледи, но это неважно.

Отправляясь к девяти утра в офис, я волновалась – удастся ли гармонично вписаться в чужой коллектив? Но, с другой стороны, меня столько раз приглашали на перевод в различные компании и фирмы, и я всегда нормально общалась и с клиентами, и с их гостями.

Нарядилась – чёрная юбка-карандаш, сиреневая блузка с пышными рукавами и бантом. Соорудила строгую причёску, чтобы никто не сомневался в серьёзности моих намерений: да, я собираюсь вносить весомый вклад в развитие компании, а не просто украшать собой офис.

Украшать… конечно, тоже буду!

В зеркале отражалась такая кукла, что мне вдруг стало жаль Кирилла Андреевича. Будет ходить вокруг, как голодный тигр, щёлкать зубами и поливать слюной офисные пампасы… Вот интересно, а насколько он голоден? Есть ли у него сейчас постоянная подруга? Куда он отправился после того, как растравил себе душу (и ещё кое-что!) и наставил мне синяков?

В ванной комнате его апартаментов на двенадцатом этаже «Легиона» всё готово к приёму девушек – там есть и новенькие зубные щётки, и ватные диски, и мицеллярная вода, и фен. А уж презервативов у него в бумажнике и карманах, наверное, целый склад – готов к подвигам в любой момент дня или ночи!

В груди неприятно кольнуло. И ещё раз. А потом я почувствовала, что в моё сердце вонзается железный штырь.

Так, тихо! Сексуальная жизнь Кирилла Андреевича меня не касается. Особенно теперь, когда я приступаю к работе в его офисе. Очень хорошо, что он предложил дружбу, это станет моим спасательным кругом. Будем поддерживать корректные отношения, далёкие от разнузданной и пошлой парадигмы «директор-секретарша». Правда, мы немножко пообнимались у меня дома, потому что оба соскучились за одиннадцать дней разлуки. Но с небольшой натяжкой это тоже укладывается в дружеские рамки.

И что? Пусть водит в гости девиц? Почему-то теперь я не могу об этом спокойно думать.

***

…В офисе меня встретили с распростёртыми объятьями Николай и Антонина Романовна. Кабинет директора, как ни странно, был закрыт. Я на мгновение испытала разочарование. Словно Кирилл Андреевич обо мне забыл. Заманил и бросил!

– Босс умчался в мэрию, – объяснил Коля, внимательно и жадно меня осматривая. – Ох, Катя, как же я рад, что теперь ты будешь работать у нас! Давай обнимемся, пока деспот не вернулся.

– А давай не будем? – я выставила вперёд руки и нахмурилась.

– Понял, уже отстал. Кир Андреич поручил ввести тебя в курс дела. Сам он приезжает к восьми утра. Мы – к девяти. Смотри, вот приёмная. Нравится? Да, тут красиво, прямо как на картинке.

Действительно, большая и светлая комната с современной мебелью и дорогими гаджетами являла собой иллюстрацию к каталогу «Ваш стильный офис».

– А это, наверное, для тебя, – Коля кивнул на коробку, перевязанную шёлковым бантом и оставленную на секретарском столе.

«Катюша, добро пожаловать!» – прочитала я на маленькой карточке. Узнала чёткий почерк Кирилла Андреевича, и внутри разлилось приятное тепло.

Открыв коробку, мы с Колей обнаружили там чудесную композицию – с одной стороны плотно лежали бутоны белых, розовых и чайных роз, а с другой – французское миндальное печенье «макарон» всех цветов радуги.

Какая прелесть!

Коля тут же ухватил фиолетовый «макарон» и сунул в рот.

– Вкуснятина! – оценил он. – А тут смотри, кофе-машина. Наконец-то шеф не будет носиться за мной, как злобная русалка, и требовать с меня кофе. В кофе надо две ложки сахара. В чёрный чай – одну. В зелёный – ноль.

– Надо записать, вдруг не запомню.

– Обязательно запиши. Ты же переводчица, тебе секретарскую науку ещё долго постигать. Придётся освоить массаж плеч и, особенно, ушных раковин!

– Какой массаж? – упавшим голосом выдавила я.

– Регулярный! Наш монстр пашет, не поднимая головы, чтобы нам хорошая зарплата на карточку капала. Твоя задача – заботиться о нём, создавать комфортные условия работы.

Я представила, что кладу ладони на широкие плечи Кирилла Андреевича, чувствую через одежду его тепло, начинаю делать массаж… Как ни странно, эта фантазия вовсе не вызвала всплеск возмущения. Напротив – она была очень приятной. Так, пиджак он, конечно, снимет. А рубашку?

Не понимаю, о чём я думаю и что ощущаю. И в мыслях, и в чувствах полный бардак.

– Кать, не зависай! Я пошутил, – Коля подёргал меня за локоть.

– Пошутил?

– Конечно! А ты уж прониклась! Если всё-таки надумаешь делать боссу массаж, сначала попробуй на мне. Я подскажу, как лучше.

– Коля, иди к чёрту! И убери волосатые лапы из моей коробки! Это мне подарили, между прочим! А ты беззастенчиво жрёшь!

– Катя… Какая ты классная, когда злишься! Идём, познакомлю тебя с остальной публикой. Там у нас одни мужики, половина неженатых. Ха, вот они сейчас обрадуются!

Мы вышли из приёмной.

Да, если не считать бухгалтера, в главном офисе «Импульса» работали исключительно мужчины – двенадцать человек разных возрастов. Николай был самым молодым. Ко мне сразу выстроилась очередь – все говорили комплименты, кто-то пожимал руку, кто-то даже прикладывался к ней с поцелуем. А один пожилой товарищ, седой, с внешностью профессора, покровительственно потрепал по щеке.

Кошмар!

Еле пережила это страстное паломничество. Жаль, что босс занят в мэрии, он бы ни за что не допустил, чтобы ко мне прикасались.

Милый директор позвонил в одиннадцать:

– Катя, привет, как ты там? Всё нормально?

– Здравствуйте, Кирилл Андреевич! – обрадовалась я. – Да, всё хорошо. Николай провёл экскурсию и познакомил с коллективом. Спасибо, за подарок! Такая прелестная коробочка!

– Тебе понравилось?

– Да. Только Коля уже половину слопал, – я мстительно прищурилась.

Сдала парня. Так ему и надо! Печеньки ворует, за талию хватает.

– Убью.

– Убейте его, Кирилл Андреевич, так, слегка. Как же классно у вас в офисе! И коллектив приятный. Но мужчин слишком много.

– Это точно, девочки у нас в дефиците. Теперь их, к счастью, стало в два раза больше. Насчёт мужиков не переживай, я всех построю. К тебе ближе, чем на десять метров, никто не подойдёт.

Наивный! Уже подошли, всей толпой. Коля так и вовсе повиснуть на мне пытался, замучилась отбиваться.

– В общем, Катюша, ты пока осваивайся. Кристианчик сейчас прислал три страницы с новым деловым предложением. Его внезапно осенило. Ты мне, пожалуйста, переведи этот эпический опус. А я приеду в районе пяти.

– О, так поздно! – разочарованно воскликнула я.

– Да, сейчас ещё три встречи подряд, потом надо в банк и налоговую. Раньше пяти не управлюсь.

– Хорошо. Тогда буду сидеть и переводить.

– И разберись там с кофейным аппаратом, хорошо? Они же издевались надо мной, Катя. Кофе мне не давали! – трагически пожаловался Кирилл Андреевич.

– Совести у людей нет! Но ничего, теперь всё изменится, – твёрдо пообещала я. – Буду о вас заботиться.

– Ты ж моя милая… – растаял директор.

Кирилл

В мэрии Кирилл встретился с замом главы города по дорожному хозяйству и удачно решил один шкурный вопрос. Но, конечно, не просто так. Чтобы заручиться поддержкой чиновника, ему пришлось пару недель повертеться и выстроить сложную схему. Тропические лианы в сельве Амазонки не сплетаются так плотно и замысловато, как деловые связи в среде российской коммерческой и чиновничьей элиты.

Из мэрии Кирилл вышел с довольной физиономией, с удовольствием вдохнул воздух, наполненный ледяной влагой недавней метели. Сел в машину, завёл мотор и понял, что образовалось время до следующей встречи – целых сорок минут. Разбрасываться таким богатством нельзя, надо использовать. Набрал номер друга.

– Стас, привет!

– Кир, привет, мой дорогой!

– Помнишь, полмесяца назад ты помог развестись моей переводчице, Екатерине?

– Конечно.

– И ещё выяснил, что муж у неё не простой, а со связями?

– Да. Он успел подкатить к судье раньше, чем это сделали мы.

– Говорят, у него какие-то влиятельные родственники. Ты не знаешь, кто это?

– Так… Он у нас… Вадим Александрович Скворцов.

– Да, – поморщился Кирилл. – Он самый.

Он непроизвольно сжал кулак. Рука начинала чесаться каждый раз при мысли о Катином бывшем. Как же хотелось набить ему рожу! И ведь это нетрудно – надо только подловить у дома или офиса, оба адреса Кириллу известны. Перед глазами сразу же появлялось заплаканное Катино лицо, пунцовые щёки, мокрые реснички-стрелочки, красивая хрупкая спина, исчерченная тонкими полосками… И внутри у Кирилла всё переворачивалось, а сердце словно попадало меж двух раскалённых каменных жерновов. Он понимал, что если начнёт бить этого урода, то вряд ли сможет остановиться…

– Кстати, – вдруг вспомнил приятель. – А не сын ли он того самого Александра Скворцова? Крутой был мужик, и в области хорошо известный.

– Слушай, а ведь точно. Мой папаня с ним пересекался и даже когда-то дружил.

– Он занимал какой-то высокий пост. Умер лет десять назад. Думаешь, Вадим – его сын?

– Если так, значит, сын гнилым уродился. Хотя отец был классным.

– Хорошо, Кирыч, сейчас я всё разузнаю и тебе перезвоню. Отбой.

– Стасик, подожди, подожди! Заодно выясни, пожалуйста, почему мою переводчицу на работу никто не взял. Она попыталась куда-нибудь устроиться, но везде получила категорический отказ.

– А разве она не у тебя работает?

– Когда ко мне приезжали французы, я приглашал её на устный перевод. Сейчас взял в штат. А до этого муж ей отомстил – выпер из перевод-бюро, где Катя проработала семь лет.

– Не простил, что от него сбежала?

– Нет.

– И теперь ты думаешь, что Вадим подсуетился и внёс твою красавицу в какой-то чёрный список?

– Типа того. Иначе непонятно. Она и переводчик отличный, и молодая, и умная, и шустрая.

– А ещё – хорошенькая блондинка, – добавил Стас. – Я же её фото видел.

– Вот именно, хорошенькая блондинка. Однако ей отказали в восьми конторах.

– Ого! Тут, действительно, что-то нечисто. О’кей, Кир, сейчас всё проверю. Жди.

Стас перезвонил через двадцать минут. Кирилл за это время успел переговорить с поставщиком из Калининграда и крупным заказчиком из Краснодара. А потом связался со злополучным тюменским филиалом и наорал на непутёвого директора.

Теперь он неусыпно следил за Максом, запретил выключать видеокамеру, контролировал все действия, не давал самостоятельно подписать ни одного документа – перевёл всё на себя. И постоянно угрожал расправой. Макс относился к тому типу людей, которые по-хорошему не понимают.

Это, конечно, не работа, а сплошные мучения. «Ничего, – упрямо подумал Кирилл. – Или я его перевоспитаю, или он взвоет от такой жизни и сам сбежит».

Наконец, перезвонил Стас.

– Кирюха, я всё узнал. Мы угадали, Александр Скворцов – отец нашего противного муженька. Вернее, отчим. Он его усыновил в раннем детстве. Мамашка Вадима – вдова Александра Скворцова, важная чиновница из областного правительства. Говорят, у неё особые подходы к самому губернатору. Могу даже предположить, какие. Офигенно красивая баба! С сыночком они на одно лицо. Я, опять же, фоточки позырил. Ирина Анатольевна Белоусова. Наверное, именно она везде и составляет протекцию своему единственному сыночку.

– <…> <…>, – выдавил сквозь зубы Кирилл. – <…> <…>

– Чувак, ты чего там бормочешь?

– Да так… Творчески осмысливаю полученную информацию, – Кирилл снова тихо выругался.

– Переживаешь? Понимаю. Ты организовал Екатерине развод, а значит, перебежал дорожку сыну этой чиновницы. Он-то развода не хотел. Но, возможно, они и не узнают, что мы здесь руку приложили. Заранее-то не волнуйся. Но да, с этой шикарной мадам лучше не ссориться. Блин, какая же красивая! Скинуть тебе фотку?

– Не надо, – буркнул Кирилл.

Зачем ему фотография, если он имел возможность в течение получаса любоваться оригиналом? И даже подарил даме роскошный букет. А бриллиантовое колье она гордо отвергла… Кирилл почему-то вспомнил, что Ирина забрала со стола не только цветы, но и кленовый лист – огромный, красно-жёлтый, мокрый…

– Не хочешь – как хочешь! А я вот открыл её фото на большом экране, смотрю и удивляюсь. Как поверить, что её сыну тридцать три года? Ей самой от силы тридцать. Может, это фотошоп? Да, скорее всего, фотошоп.

– А что насчёт Кати?

– Извини, брат, но опять расстрою. Что касается твоей Екатерины… Тут тоже всё плохо.

– Что? – нахмурился Кирилл. – Неужели ей всё-таки выписали волчий билет?

– Не знаю… Тут всплыла одна старая информация… Очень неприятная. Знаешь, лучше бы тебе от этой очаровательной куклы побыстрее избавиться.

– Чего это вдруг?

– Уволь её пока не поздно.

– Слушай, Стас, не интригуй, а?! – вспылил Кирилл. – Быстро признавайся! Что ты узнал?

– Да ничего хорошего.

Глава 8

Катя

…Как и обещал, шеф за две секунды восстановил субординацию в прайде – убедил мужчин не приближаться ко мне ближе, чем на пушечный выстрел.

Интересно, как он это сделал? Намекнул, что девушка забронирована главнокомандующим? Эх, наверное, теперь все считают меня его любовницей. Да ладно, пусть. Главное, что народ немного успокоился, перестал облизываться и исполнять в приёмной танец маленьких лебедей.

Моё появление в офисе произвело на мужской коллектив эффект Тунгусского метеорита. Работали люди спокойно, говорили по телефонам, заполняли заявки, и тут – бац! – свалилась с неба звезда и разнесла всё на фиг.

Но мне и самой было нелегко. Я привыкла трудиться в тепличных условиях: с одной стороны – трепетный Глебушка, с другой – милые подружки. А в «Импульсе», чтобы добраться до рабочего места, приходилось буквально проходить сквозь строй.

Ничего, пройдёт немного времени, и коллеги-мужчины перестанут на меня пялиться, как на диво дивное. Я стану для них второй Антониной Романовной, на неё они вообще не обращают внимания.

Надеюсь, всё именно так и будет. А пока – хорошо, что Кирилл Андреевич провёл беседу с личным составом.

Вот только Коля указы начальства игнорирует! Уже несколько раз попался на несанкционированных действиях. Висел надо мной, приставал, полагая, что директор ещё долго не появится в офисе. А Кирилл Андреевич тут как тут. Вошёл, увидел, злобно засопел… Я ощутила, как в сторону Николая прокатилось нечто – невидимый сгусток мрачной энергии. Парень отлетел к стене, впечатался в неё спиной, а потом тихо сполз на пол…

Коля попытался проскочить мимо директора, но тот его поймал, свернул в крендель, придушил и занёс руку над головой, собираясь отвесить щелбан.

– Ты слов не понимаешь? Я же предупредил: к Кате не лезть!

– Да я только зашёл спросить, как дела! Катя, скажи Кир Андреичу, чтобы он меня не бил! – заголосил Николай.

– Кирилл Андреевич, пожалуйста, не бейте его!.. Нет, бейте, бейте! Он у меня последний «макарон» стащил! Зелёный, мятный! – мстительно сказала я.

Директор рассмеялся.

– Ладно, топай, – миролюбиво сказал он и отпустил адъютанта. – Но если ещё раз увижу…

Колю сдуло ветром.

– Катя, сделай, пожалуйста, кофе.

Через три минуты я не без труда (держала поднос!) открыла дверь в директорский кабинет и направилась к столу, позволяя начальнику вдоволь насладиться моей изумительной грацией и изяществом.

К сожалению, наслаждаться ему пришлось не долго, так как на подступах к рабочему столу чашка с кофе и блюдце с печеньем поехали с подноса вниз, как лыжники с горного склона.

– А-а-а! – заорала я.

– А-а-а! – заорал Кирилл Андреевич. – Документы!

Реакция у него отменная – он успел выхватить стопку бумаг из-под падающей кофейной композиции, однако жидкость из перевёрнутой чашки выплеснулась прямо ему на руку…

Ну вот. Классика жанра: теперь у нас имеется начальник, облитый кофе. Наверное, это что-то вроде инициации. Пройдя этот обряд, я могу считаться настоящей секретаршей.

Коричневое пятно расползлось по рукаву белоснежной рубашки. Хорошо, что милый шеф успел снять пиджак, иначе я испортила бы дорогой костюм. Хотя, наверное, тоже не очень хорошо: кофе-то был горячим…

Бедный Кирилл Андреевич!

Я замерла с открытым ртом и вытаращенными глазами.

– Ну, Катя… – пробормотал директор

– Я вас обожгла?!

– Да ничего, ерунда. Но посмотри, что ты здесь устроила. Сейчас будешь убирать.

Ещё бы. На столе – Куликово поле. Кофейная лужа, размокшая салфетка, перевёрнутые блюдца и чашка, печенье, крошки… Спасибо, хоть на клавиатуру не попало.

М-да, девушка я ловкая и умелая, что и говорить!

Следующие десять минут я наводила марафет: вытирала стол, двигала кресло, ползала по полу. Сколько проблем от одной чашки кофе! Можно подумать, в ней было пять литров. И правильно говорят: кофе вреден!

Кирилл Андреевич открыл шкаф и достал чистую рубашку. Он переодевался и усиленно делал вид, что не смотрит, как я попой кверху барахтаюсь под столом. Но у него это получалось гораздо хуже, чем у меня разгром.

Я вдруг заметила, что по его руке расползлось красное пятно. Чёрт… Кофе был горячим.

– Простите, я вас обожгла!

– Да ладно, не переживай, это пустяки.

– Кирилл Андреевич, однако! Нельзя же так откровенно меня рассматривать, – пробормотала я через пару минут, заканчивая упражнения под столом. – Вы прямо шею вывернули.

– Я?! Боже упаси! Вот ещё! – фыркнул босс. Он застёгивал пуговицы на манжетах.

– Я же не пялюсь на ваш пресс.

– Да пожалуйста! Пялься, сколько хочешь. В отличие от некоторых, я совсем не жадный.

– Очень логичное заявление! Сначала утверждаете, что не смотрите на меня, а потом упрекаете, что я не даю вам этого делать. Вы точно кандидатскую защитили?

– Нет, Катя, я просто корочку купил. Поговори у меня!

Наконец, я закончила уборку и отправилась мыть руки. Потом вернулась, чтобы спросить, не угасло ли в дорогом шефе желание выпить кофе.

Теперь он держал в руках галстук.

– Давайте я завяжу?

Мне было стыдно. Наверное, он уже сто раз пожалел, что со мной связался. Взял на работу, назначил роскошную зарплату, а в результате… Весь коллектив стоит на ушах, мужиков лихорадит, сам с ожогом, рубашка испорчена…

– Давай.

Пока я завязывала галстук, Кирилл Андреевич не дышал и смотрел на меня с такой нежностью, что я поняла – нет, ещё не пожалел. Одной чашки с горячим кофе маловато, чтобы его отношение ко мне изменилось…

Как же хорошо от него пахнет! Мне захотелось развязать галстук и начать снова. А потом ещё раз.

– Вот, отлично, – я пригладила шёлковую ткань, рассматривая результат своего труда… А босс перехватил мои руки и быстро поцеловал – сначала одну, потом вторую.

Ой! Я на него пять литров раскалённой жидкости, он мне ещё и руки целует… Но это так приятно! Сразу же вспомнила о том поцелуе в спальне – волшебном, единственном.

– Красивый узел. Спасибо, солнышко.

– Извините, что мешаю вам работать. Кофе принести?

Кирилл Андреевич тяжело вздохнул.

– Давай, тащи. Надеюсь, я выживу.

– Какой вы смелый, Кирилл Андреевич! – искренне восхитилась я.

– Это маскировка. На самом деле дрожу от страха. К счастью, в шкафу ещё три запасных рубашки.

Кирилл

Ожог под рукавом саднил, ткань задевала кожу, это было неприятно. Кирилл усмехнулся: наверное, девушки иначе не могут. Их просто хлебом не корми, дай на тебя что-нибудь вылить – кофе, вино, шампанское. И не только на руку, но и на пузо, и ещё даже страшно сказать куда. Возможно, все девушки обучаются на специальных курсах «Догони и пролей». Или у них это врождённое умение, впитываемое с молоком матери.

Сколько раз он гонял за чаем Николая, и тот ни разу не перевернул посуду. Но Коля всегда обходился без подноса. И чудесных высоких каблучков у него тоже нет. И бёдрами он так красиво покачивать не умеет…

Правда секретарши обычно обливают начальника, если тот распускает руки. В этом случае чашка с горячим напитком превращается в средство защиты или мести.

А Кирилл пострадал ни за что.

Руки распускать, как раньше, он не может. Теперь Катю не прижмёшь и не потискаешь, как кролика. Он принял девушку к себе на работу, и значит она находится в слишком зависимом положении, чтобы он мог позволить себе прежние вольности.

У неё зарплата, которая ей так нужна, и которой она очень обрадовалась. Она готова честно отрабатывать деньги. Но Кирилл скорее отказался бы от секса ещё на пару веков, чем воспользовался бы этой ситуацией. «Руки прочь!» – неоднократно повторял он себе в течение дня, когда его так и подмывало обнять Катю за плечи или ненароком погладить по спине.

Мысль о том, что бедная крошка будет терпеть его домогательства из страха потерять место и зарплату, вызывала отвращение. Тогда бы он был ничем не лучше Вадима. Тот вовсю пользовался зависимым положением Кати, утоляя свои извращённые желания.

«Вот я попался! – вздохнул Кирилл. – Даже Николай сейчас находится в гораздо более выгодной ситуации, чем я». Судьба жестоко посмеялась над дамским угодником. Он сам себя загнал в ловушку. От гарема отказался, а Катя стала ещё более недоступной.

«Ничего, прорвёмся! – подбодрил себя Кирилл. – Воля, упорство и вера в победу».

Он снова вспомнил о разговоре со Стасом. Уже два дня он размышлял над словами друга, оставившими в душе отвратительный осадок. В Кирилле бурлило негодование, когда он думал о том, как жестоко подставили его невинную малышку.

Ни одному слову Стаса он не поверил.

– Но эту девочку два раза засекли на сливе информации! – друг бушевал в телефоне. – Кир, вернись на землю! Это не шутки, всё очень серьёзно!

– Иди к чёрту!

– Тебе нужны лишние проблемы?

– Наверное, Катю оболгала бывшая свекровь. У неё достаточно влияния, чтобы всех убедить, что белое – это чёрное.

– Насколько я понял, свекровь как раз и замяла скандал, чтобы прикрыть невестку. А когда Катя развелась, свекруха лишила её своего покровительства. И неприятные факты сразу же стали известны общественности.

– Полный бред. Я не верю, что Катя могла заниматься подобными делами.

– Кирилл, ты мозги-то в кучку собери! Представь, какая информация проходит через компьютер и голову твоей переводчицы? Ей доверяют такие документы, которые не каждый муж жене покажет. А уж налоговикам или конкурентам – тем более. Миллионные контракты, справки о реальном состоянии банковских счетов, документы на заграничную недвижимость. Всё это твоя Катя переводит. Все цифры у неё перед глазами. Ты и сам уже, наверное, подставился по полной программе. Она ведь знает о твоём проекте с французами абсолютно всё. А если завтра сольёт инфу твоим конкурентам? Они изучат твой контракт, возьмут всё самое лучшее и накинут сверху десять процентов. Французы жадненькие, они сразу же купятся. Ты сам говорил, что конкурентов у тебя хватает! Многие хотят заключить договор с этим французским концерном.

– Да, говорил. Всё так и есть. Но насчёт Кати – полная ерунда. Стас, не фантазируй! Она ни в чём не виновата, её оклеветали.

– Кирилл, да ты влюбился в эту блондиночку! Она тебя околдовала? Братан, ты вроде всегда хорошо соображал! А сейчас превратился в тугодума. Эта девица, должно быть, из породы хорошеньких пираний. Мужа выпотрошила, теперь тобой займётся.

– Стас, ты заблуждаешься. Она не такая.

– Если что – я тебя предупредил.

– Ты накручиваешь.

– Запиши на всякий случай названия двух компаний, пострадавших от твоей куколки.

– Ничего не было. Это подстава.

– И тем не менее! Найдёшь знакомых, поговоришь, всё выяснишь из первых рук.

– Стас, я даже и записывать не буду, потому что всё это откровенная клевета и полный бред!

– Ну, как знаешь, – разочарованно произнёс Стас. – Просто не хочется, чтобы хитренькая белобрысая красотка обвела моего друга вокруг пальца.

– Давай, пока, я уже ехать должен.

Стас надеялся посеять в друге сомнения, но добился обратного результата – теперь Кирилл ещё больше переживал за Катю. Мало она вынесла издевательств от мужа! Теперь ей подмочили репутацию и выставили предательницей. Нужно вообще совести не иметь, чтобы отомстить так подло и низко. А она-то, бедняжка, удивлялась, почему ей все отказывают и на работу не берут. Конечно. Если бы Кирилл не позвал в «Импульс», так бы и бегала по собеседованиям до скончания века.

…Рука никак не успокаивалась, горела. Кирилл поморщился, подумав, что сейчас ещё придётся надеть пиджак: ждал скайпа с Москвой, чтобы пообщаться с потенциальными крутыми заказчиками и провести для них презентацию.

Кирилл вышел из кабинета, и ему показалось, что в приёмной переливается радуга и вспыхивают солнечные зайчики. Хотя за окном всё было затянуто серо-синей сумеречной пеленой.

Он замер в центре приёмной и посмотрел на Катю.

– Ты почему домой не идёшь?

– Но вы же ещё не уходите.

– Меня ждать не надо. У тебя рабочий день до шести.

– А я думала… Отлично! Тогда побегу, спасибо! В восемь ученик по скайпу.

– Катюша! Я же попросил истребить всех учеников! Я очень вежливо попросил, ласково! И ты до сих пор этого не сделала? Почему ты не слушаешься?

– Кирилл Андреевич, вы имели в виду только ночных учеников! А этот – вечерний. Такой классный парень, аргентинец, но имя русское – Иван. Он очень хочет со мной заниматься!

«А я-то как хочу с тобой заниматься!»

– Катя, а говорил ли я тебе, что ужасно ненавижу аргентинцев? Говорил?

– Нет.

– Вот, представь. Испытываю к ним особо жгучую неприязнь.

– Ивана не отдам! Даже не надейтесь! Жалко вам что ли? Нет уж!

– Ладно, ладно, не кипятись!

– Кирилл Андреевич, извините, что кофе на вас вылила, – Катя сделала брови «домиком» и виновато выпятила нижнюю губку.

У Кирилла внутри оборвалась тонкая струна, а сердце ухнуло филином где-то прямо в горле.

– Катюш, ну хватит извиняться! Беги уж к своему этому… проклятому… аргентинцу.

Глава 9

Катя

Вскоре я поняла, что у меня кружится голова от моего босса. Но не от любви, а от его перемещений. Думала, я одна такая трудолюбивая, пашу, как пчёлка, работа для меня всегда в приоритете. Нет, ошиблась. Кое-кто бьёт все рекорды неутомимости. Мой энергичный начальник постоянно что-то делал, куда-то звонил и ехал.

Только и слышала:

– Катя, я на комбинат. Катя, я на завод топливного оборудования. Катя, я наверх, в «Армаду». Катя, я в третий цех. Катя, я на литейно-механический завод. Катя, я на склад.

А когда заходила в кабинет, он говорил сразу по двум телефонам, отправлял сообщения через планшет, заполнял от руки бумажную таблицу-простыню, строил графики на экране… А ещё у него бесконечные совещания по скайпу – с поставщиками, заказчиками, филиалами, партнёрами, Кристианчиком. И планёрки с личным составом.

Всё это происходит едва ли не одновременно. Но, как ни странно, без суеты и надрыва, спокойно.

Надо сказать, что меня тоже завалили работой по самую макушку. Тот же Кристиан высылает один файл за другим с обоснованием нового коммерческого проекта.

Выяснилось, что пока «Импульс» представляет интересы французского концерна, сами французы могут стать перевалочной базой для техники, поставляемой нашей компанией. Для этого нашлись тайные партизанские тропы.

Теперь два влюблённых попугайчика – Кирушка и Кристианушка – носятся с этой божественной идеей, зондируют почву, просчитывают. А я перевожу их эпистолярный пинг-понг. Когда дело касается бизнеса, они ведут официальную переписку на французском. А во время задушевных бесед по скайпу используют английский.

Впервые услышав, как босс шпарит на английском, общаясь с мсье Массоном, я реально потеряла челюсть.

– Кирилл Андреевич, – изумлённо уставилась я на него. – Вот это да… А я-то думала…

– Что ты думала?

– Что вы владеете английским на Колином уровне.

– Катюша, ты мне льстишь. Куда мне до Николая. Он же практически Торнтон Уайлдер.

– Я чувствую в вашем голосе сарказм, но, увы, не могу оценить по достоинству пассаж, потому что не знаю, кто такой Торнтон Уайлдер, – смутилась я. – Сейчас вернусь в приёмную и быстренько посмотрю в Википедии, что за мужик.

– Хороший мужик. Американский прозаик и драматург, лауреат Пулитцеровской премии. Потрясающий мастер слова и мудрец.

– А-а… Теперь всё ясно.

– Кстати. Он сказал: «Прекрасное существует не для того, чтобы им обладать, но чтобы смотреть на него и радоваться красоте».

– Эм…

– Но если бы Торнтон Уайлдер был директором «Импульса», он бы забрал свои слова обратно! – Босс многозначительно посмотрел на меня.

Правильно ли я поняла, что, во-первых, Кирилл Андреевич сейчас сказал, что я прекрасна, а во-вторых, заявил, что хочет мною обладать? Так? Тогда – ой. Не надо мною обладать. Я ещё после «удачного» брака в себя не пришла!

Но, возможно, Кирилл Андреевич вовсе не это имел в виду. А я, как настоящая блондинка, всё неверно истолковала.

– А где вы так выучили английский язык? – увела я разговор на безопасную территорию.

– Там и выучил. В Англии, в пацанском пансионе. Я ещё маленький был.

Всё понятно. Богачи всегда отправляют детей на учёбу за границу. На мгновение я задумалась, как отличаются наши социальные статусы, в этом плане между нами пропасть. Я-то девочка из бедной семьи, из маленького провинциального городка.

Ну и подумаешь! Тоже мне, олигарх нашёлся! Будет задирать нос – опять оболью кофе. Хотя… Нет, не оболью. Жалко мучить шефа, он такой чудесный! Когда наталкиваюсь утром на закрытую дверь его кабинета, испытываю разочарование. Зато когда он на месте, мне постоянно хочется улыбаться.

К тому же, чашки по подносу у меня уже не катаются. Я их выдрессировала. Посмотрела обучающее видео на YouTube, потренировалась дома с французско-русским словарём и научилась ловко балансировать реквизитом – и не одной чайной парой, а сразу тремя. Не хочется выглядеть неумехой, даже если это жонглирование посудой, а я по специальности всего лишь переводчик и ни разу не секретарь. Раз уж подрядилась быть секретаршей, надо и эту функцию выполнять на пять с плюсом.

…Во вторник после обеда Кирилл Андреевич вдруг остановился у моего стола. Я на секунду оторвала взгляд от экрана, чтобы улыбнуться и поинтересоваться, чего изволит милый барин. Сама забивала в электронные таблицы цифры, полученные от менеджеров по продажам. Уже ослепла!

Кроме переводов оставалась уйма сопутствующих заданий – я без конца копировала документы, составляла таблицы, заполняла счёт-фактуры. Отработав пять дней, я уже стала понимать, что моя шикарная зарплата просто так мне в руки не попадёт, ещё придётся попыхтеть. А коллеги всё несли и несли бумажки и складывали их на стол рядом с клавиатурой.

– Катя, ты почему на обед не ходила?

– Откуда вы знаете?

– Я, вообще-то, вопрос задал. Антонина Романовна мне шепнула.

– Мне не хотелось есть.

Ещё как хотелось!

Но не признаваться же директору, что я зашиваюсь. Мало того, что в первый же рабочий день окатила его кофе, так ещё и с нагрузкой не справляюсь. Не хочу, чтобы он во мне разочаровался. Пришлось пропустить обед – его приносили прямо в офис в контейнерах.

– Так, Катя, а это что у тебя?

– Забиваю данные в таблицу.

– Хм… – директор полистал бумаги и нахмурился. – Ну-ка, пойдём.

Он решительно двинулся в огромную комнату, где сидели остальные сотрудники. Я семенила следом, как Пятачок, не понимая, что стряслось. Мой суровый босс явно был недоволен.

– Внимание, – негромко сказал директор.

Двенадцать пар мужских глаз уставились, конечно, на меня. Я встала одним бедром вперёд, так красивее. Минуту не знала, куда деть руки, потом убрала их за спину.

– Не все, наверное, поняли. Поэтому я сделаю пояснение. Катя – наша переводчица и моя личная помощница. Она переводит документы, присланные французскими партнёрами. И я нанял Екатерину вовсе не для того, чтобы облегчить ваши трудовые будни! И вовсе не для того, чтобы у вас появилось свободное время для соцсетей! – с этими словами директор хлопнул на ближайший стол пачку изъятых у меня бумаг. – Катя выполняет только мои поручения! Всем понятно? Только. Мои. Поручения.

– Кирилл Андреевич, мне же не трудно, – тихо пролепетала я. – Я бы напечатала!

– И не перебивает начальника! – грозно добавил шеф.

– Простите, – пискнула я.

– Если вдруг вы перестали справляться со своими обязанностями, обратитесь ко мне. Спросите – нельзя ли позвать на помощь Катю? И я вам отвечу – нет, нельзя! Никак, сорри. Потому что пока Екатерина будет делать вашу таблицу, вы должны будете перевести на французский пять страниц юридического текста. А вы это сделать не сможете! Всем всё понятно?

– Да, Кирилл Андреевич, – забухтели со всех сторон мужчины.

– Забирайте это. Я прекрасно знаю, где чьё, – директор кивнул на бумаги.

Из своего кабинета вынырнула Антонина Романовна и воздушной нимфой – с её-то весом! – пронеслась по офисному пространству. Она быстро порылась в стопке документов и вытащила пачку счёт-фактур.

– Ой, Катюша, я заберу. Случайно на твоём столе забыла! Спасибо, что прибрала! – проворковала она.

Менеджеры по продажам и ещё парочка тружеников подтянулись следом со смущёнными физиономиями и разобрали остальные бумаги.

Я сложила руки на груди в безмолвной мольбе и одними губами произнесла: «Извините, я не виновата!»

– Неудобно как-то получилось, – сказала я на обратном пути. – Как будто я вам нажаловалась.

– Ты ведь не жаловалась. Вот и не переживай, – отрезал шеф. – Обрадовались, негодяи! А ты молчишь.

…В среду позвонила мама.

– Катюша, прости, пожалуйста, но я больше не могу! Я должна тебе это сказать!

– Мама, что случилось?! Я сейчас умру от страха.

– Нет, ты что! Но… Я так перед тобой виновата…

Глава 10

Катя

В четверг я заявилась на работу в фиолетовом мини-платье, довольно скромном, но коротком и супер-эластичном. Ещё надела ботфорты и Полинин кулон на длинной цепочке. Сфотографировалась в офисном туалете и отправила снимок Глебушке. Получила ответ: «9 баллов».

Йеху-у-у-у! Я топ-модель!

Семь мужчин, встретившихся мне на подступах к приёмной, горячо подтвердили это утверждение.

Какая радость – дверь в кабинет директора была открыта. Кирилл Андреевич ещё никуда не успел улизнуть. Не раздеваясь, я заглянула к нему поздороваться и выяснить насчёт кофе. У директора работа уже кипела вовсю.

Когда босс увидел моё платье и ноги (сняла ботфорты и надела шпильки), его едва не хватил удар. Он на минуту утратил дар речи.

– Кирилл Андреевич, – нерешительно начала я и поставила перед ним чашку кофе и блюдце с круассаном, – спасибо, что помогли моей маме с работой. Я безумно вам благодарна!

Вчера узнала от мамы эту новость.

– Нет, мам, подожди! – обалдела я. – Как так? Я в воскресенье к тебе приезжала, и ты ни слова мне не сказала?

– Я боялась, что ты будешь меня ругать! Но ведь и ты не призналась, что ушла из «Аванты»! Молчала в тряпочку, шифровалась. Так что всё. Баш на баш. У тебя новая работа, но и у меня тоже.

– И Кирилл Андреевич промолчал! – возмутилась я. – Да вы сообщники! Быстренько же вы всё устроили!

А ведь шеф в воскресенье опять работал моим водителем. Отвёз в родной городок, потом забрал. И делал невинные глаза, ресничками хлопал – Катюша то, Катюша это… Ну, как обычно. А он, оказывается, уже в субботу познакомился с моей мамулей. Узнал её телефон, созвонился и нагло завалился в гости.

– Катюша, прости! Но я ничего не могла поделать. Он такой настойчивый! Невозможно сопротивляться. Я знаю, что ты не хочешь снова попадать в зависимость от кого бы то ни было… Мы так долго зависели от Ирины Анатольевны и Вадика. Теперь, вот, Кирилл Андреевич появился. Но… Он предложил помощь, и я не устояла.

– Эх, мама…

– Сказал, что не хочет, чтобы ты на работе переживала из-за семейных проблем. Поэтому решил со мной познакомиться и выяснить, не надо ли чего. И вот… Я уже третий день на новом месте! Ушла из клининга, Катя, ты представляешь?!

– Это, конечно, здорово, что ты оттуда ушла. И куда?

– Кирилл Андреевич устроил меня бухгалтером к своему другу. Крупная фирма. Я видела их объявление на сайте и отправляла им резюме. Но они его даже не открыли! Мне в личном кабинете видно, просматривал работодатель резюме или нет. Нет, проигнорировали. А когда позвонила, чтобы узнать, почему не просматривают, менеджер по персоналу ответила, что у них молодой коллектив, поэтому и сотрудника предпочитают взять помоложе.

– Свинство и тупость! Да, сорок шесть – это запредельный возраст, – с горечью воскликнула я.

– А в понедельник я к ним поехала – по звонку Кирилла Андреевича – и приняли с распростёртыми объятьями. Сказали, что подхожу им идеально.

– Ой! Неужто сразу помолодела?

– Менеджера по персоналу по носу щёлкнули, за то, что проигнорировала моё резюме. Вот так, Катя. Была я взмыленной тёткой из клининга, а теперь бухгалтер в крутой фирме. Да ещё и на короткой ноге с директором, потому что он дружит с Кириллом Андреевичем. Обалдеть! Я в шоке! Срочно привела в порядок руки, сделала причёску, сходила к косметологу. Я счастлива! Катюш… Ты на меня не сердишься?

– Не знаю… Конечно, я очень рада, что тебе теперь не придётся драить чужие унитазы и огромные окна.

– Ой, да! Опять занимаюсь любимым делом, считаю циферки. Я так это люблю. И зарплата сорок тысяч, это просто восторг!

– Сорок тысяч?! – ахнула я. – О! Это же в два раза больше, чем в клининге!

– И в четыре раза больше, чем мне предложили в управлении образования и лесничестве! У нас в городе и главные бухгалтера столько не получают. А меня-то взяли простым. Катюш… Кирилл Андреевич ещё сказал, что у него есть отличный спортивный врач-ортопед. И Олега лучше ему показать, чем к нашей участковой ходить… Он всё организует.

– Конечно, организует, – обречённо вздохнула я. – Даже не сомневаюсь. У него везде всё схвачено. Что ещё?

– Дал денег на тренажёр и репетиторов, – скороговоркой выпалила в трубку мама.

– Ну, мама! – в отчаянии воскликнула я. – Уж деньги-то не надо было брать!

– А что такого? Он сам предложил, я у него не выпрашивала. Спросил: ещё какие-то есть проблемы? Ой, Катюша, что ты такая щепетильная, паришься из-за всего? У него этих денег куры не клюют. Ему самому приятно нам помочь!

– Мама… Это как-то… неправильно! Ты меня подставляешь.

– Катя, проще надо быть. И вообще. Не чувствуй себя обязанной. Мы с ним между собой договорились, вот я и буду ему обязана. А ты тут ни при чём.

– Ты же прекрасно понимаешь, что это пустые слова.

– Да если бы он был какой-нибудь мужик противный, жирный, там, лысый, с похотливым взглядом, я бы с ним и разговаривать не стала! И тебе бы посоветовала другое место найти. Но я очень рада, что ты устроилась именно к Кириллу Андреевичу. Какой классный! Лапусик. Глазки, губки, фигура! А ещё и человек хороший, это сразу чувствуется. Кать, ты слышишь, да?

– Мама, я же просила! Я только что развелась с Вадимом! Не надо меня опять срочно замуж выдавать.

– Молчу, – мама тяжело вздохнула. – Не обижайся на меня. Ты там в городе теперь одна, маленькая, глупенькая, бегаешь, пашешь. Так хочется, чтобы кто-то сильный тебя защищал.

***

…После вчерашнего разговора с мамой я долго путалась в противоречивых чувствах. С одной стороны, я ощущала, что меня обкладывают со всех сторон. Кольцо сужается. Но с другой стороны, испытывала горячую благодарность к Кириллу Андреевичу – он организовал хорошую работу и зарплату не только дочке, но и маме.

– Кирилл Андреевич, спасибо! – повторила я, замерев около рабочего стола, близко к левому локтю шефа.

Директор шарил взглядом по моему обтягивающему платью.

– Катя, не переживай, мне это ничего не стоило, – отмахнулся он. – Устроил твою маму к тому самому другу, который на меня спихнул День осеннего именинника.

– Что же вы в воскресенье не признались, что уже познакомились с моей мамой?

– Так это… Боялся, что драться будешь. Побьёшь своего любимого начальника. Ты же гордая и независимая. От помощи отказываешься, деньги с карточки не тратишь.

В воскресенье на обратном пути Кирилл Андреевич рассказывал, как удачно провёл в детском доме занятие по боксу. Он это пообещал детишкам и вот, наконец, выполнил своё обещание. Но о том, что познакомился с моей мамой – молчок!

Хитрец. Партизан. Благодетель.

– Она так рада… И я тоже.

– Конечно, зачем ей бегать со шваброй, если есть возможность работать по специальности.

– Пока вы не вмешались, у неё этой возможности не было. Даже не знаю, как вас благодарить, Кирилл Андреевич.

– Очень просто. Сегодня вечером поедешь со мной и… не будешь сопротивляться.

– Что? – отпрянула я. – Вы о чём?

– О том, Катя, что отблагодарить меня совсем не трудно!

Кирилл

Да, в субботу Кирилл наглым образом завалился в гости к Катиной маме. Сначала, конечно, договорился по телефону, а потом вторгся в маленькую двухкомнатную квартиру в серой панельной пятиэтажке с замазанными швами на Профсоюзной улице. Возможно, квартира была самой обычной, но Кириллу она показалась крошечной. И как они тут умещались вчетвером, когда семья была ещё в полном составе?

Мама оказалась такой же глазастой куклой, как и дочь. Кирилл признал знакомый точёный носик, те же самые красивые брови и губы. И фигура у будущей тёщи отличная, просто супер. Пристально рассматривать, конечно, не стал, но мастерство не пропьёшь – за секунду отсканировал все изгибы не хуже современного аппарата персонального досмотра в аэропорту.

Татьяна металась и суетилась, не знала, куда посадить. Но она его тоже и рассмотрела, и оценила. А вот чем мама точно отличалась от дочери – так это речевой скорострельностью. За первые десять минут общения она загрузила гостя таким объёмом информации, что заискрил бы даже сервер Пентагона.

Однако… В то время как Кирилл с огромным удовольствием послушал бы рассказы о Кате и готов был впитывать каждое слово о своей принцессе, Татьяна говорила, в основном, об автокатастрофе, в которую угодил сын, о бесконечных операциях и тяжёлом восстановлении.

Это понятно. Последние два года здоровье сына занимало все её мысли. А дочь, по её мнению, была гораздо более удачливой, с ней никогда не возникало проблем. Татьяна не знала, какой ад устроил Кате бывший муж.

Несмотря на разговорчивость, маман, тем не менее, продержалась целых пять дней: хранила в секрете визит директора.

И вот Катя об этом узнала. Кирилл приготовился выслушать гневный протест и возмущение тем, что он, как варвар, опять вторгся на её личную территорию. Но, как ни странно, услышал только слова благодарности.

Катя не устаёт его удивлять.

Но зачем же она такое платье надела, с болью подумал Кирилл. У него свело челюсть, когда дверь открылась, и бессовестная нимфа проследовала к его столу в наряде особого покроя под названием «Эрекцию заказывали?»

Да она издевается над ним, что ли?!

Нет, конечно. Она юная и красивая, ей хочется выглядеть эффектно и производить впечатление. Даже старушки строят глазки и кокетничают. Кирилл усмехнулся, вспомнив пожилую леди в элегантном чёрно-белом пальто и синих кожаных перчатках.

А ведь мадам предложила ему не церемониться с девушкой, а быстро ввести её в курс дела – показать, кто в доме главный. Этот совет опять пришёл Кириллу на ум, пока Катя грациозно вышагивала в направлении его стола, неся корм для любимого директора – кофе и круассан.

Не нужен ему круассан! Вот бы схватить за руку, чтобы поднос и блюдца со звоном покатились по полу, рвануть к себе, смять, придавить к столу, пусть золотые волосы рассыпятся по спине драгоценным шёлком…

Кирилл погрыз губы и заставил себя думать о проблеме в третьем цехе, где едва не убило мастера. Вал топливного насоса, вращавшийся на большой скорости, сорвался со стенда и чуть не снёс мужику голову. Теперь надо разбираться, почему это произошло, и принять меры, чтобы инцидент не повторился. Как же повезло, что мастер успел отскочить!

Третий цех. Топливный насос. Вот о чём надо думать.

Катя

«Сегодня вечером поедешь со мной и не будешь сопротивляться…»

Я секунду смотрела на босса, соображая. Предложение прозвучало двусмысленно, но я-то знаю, что Кирилл Андреевич предложил вовсе не секс. Мой шеф – хитрый товарищ. Если вздумает ко мне полезть, разрешения спрашивать не будет. В спальне – когда он меня поцеловал – не спрашивал! Никакого опроса заранее не проводил.

Опрос: «Босс решил на вас прилечь. Ваша реакция? Варианты ответов: 1. Укушу за нос, девушка должна уметь за себя постоять. 2. Отличное решение, давно пора! 3. Сначала пусть повысит зарплату. 4. Сначала пусть разденется. 5. Все мужики сволочи. 6. Обожаю, когда на мне лежит мужчина. 7. Только не во время совещания. 8. Он услышал мои мысли! 9. Другой ответ».

Значит сейчас Кирилл Андреевич предлагает мне что-то вполне целомудренное. А интригующая форма, в какой задан вопрос, это для проверки: он хочет выяснить, насколько я ему доверяю.

– Договорились, – кротко ответила я. – Согласна.

– Кать, ты серьёзно? – изумился директор. – Согласна на всё? И даже возражать не будешь?

– Я знаю, что вы не сделаете ничего такого, что теоретически могло бы вызвать мои яростные возражения.

Даже если ему безумно хочется это сделать.

– Вот как… Отлично. Значит, мы договорились. Сегодня вечером не скажешь ни слова. Даже если тебе это не понравится.

Интриган проклятый! Сейчас как тресну по бритой тыкве подносом, будет знать, как мучить девушку загадками!

– Хорошо, Кирилл Андреевич, – согласилась я. – По рукам. Вам хватит одного круассана? Если что, я могу ещё принести, там целая упаковка.

Что же он придумал?

Крайне заинтересованная, я вернулась на рабочее место и подумала, что, впрочем, ничем не рискую. Я девочка и в любой момент могу забрать своё обещание обратно. Это для мужчины нарушить слово – позор, а для женщины – свидетельство её очаровательной спонтанности и непредсказуемости.

Проведя пять минут в размышлениях, я вдруг осознала, что мы с Кириллом Андреевичем постоянно мешаем друг другу работать. О чём сейчас думаю я? Вовсе не о работе. О чём сейчас думает он? Представить страшно. Наверняка, в мечтах давно разодрал на полоски моё фиолетовое платье, а колготки расщепил на молекулы.

***

Как всё-таки хорошо, что директор осадил моих новых коллег. Обрадовались, навалились гурьбой, организовали мне такую нагрузку, что я давно бы коньки отбросила.

Возможно, все они не столько мечтали свалить на меня скучную канцелярскую работу, сколько вступить со мной в отношения «начальник-подчинённая»: стоять рядом с умным видом, давать поручения, командовать. Но шеф грозно сказал – ахтунг, все отползли, моя игрушка, никому не брать!

В результате к десяти утра я уже зарегистрировала все письма, отправила подготовленную корреспонденцию, отредактировала три договора, распечатала для шефа все заявки, позвонила в четыре организации, и… дела закончились. Целых пять минут я тупо смотрела в пространство, надеясь, что из воздуха материализуется какое-нибудь новое задание.

И Кирилл Андреевич спас меня от болезненного безделья.

– Катюша, у тебя права с собой? – спросил он, появляясь из кабинета.

– Да. И паспорт. А что?

– Ты в Екатеринбург сама за рулём когда-нибудь ездила?

– Да, конечно. В аэропорт.

– Поехали, отвезёшь меня.

– В аэропорт? Вы в командировку?! Опять?! Но… Кирилл Андреевич!!! Вы же только что уезжали!

– Тише, тише! – улыбнулся начальник. – Никуда я не уезжаю. Мне надо не в аэропорт, а в ресторан. Деловая встреча. Но с элементами пьянки. Собирайся, поехали. Если тяжело самой в оба конца, я могу туда, а ты обратно.

– Кирилл Андреевич, подождите! – Я испугалась. – Но я же не смогу на вашем джипе!

– Почему?

– Да я в жизни не ездила на механике!

– Серьёзно? Хорошо. Возьмём другую машину, с «автоматом».

Он исчез из кабинета, а потом вернулся с портфелем, ключами и стал надевать пальто. У него такое элегантное короткое чёрное пальто… Очень мне нравится.

– Если на «автомате», тогда классно! – я даже захлопала в ладоши. – Прокатимся! Так давно не ездила, уже соскучилась.

– Вот и отлично, – Кирилл Андреевич рассматривал меня, склонив голову на бок, словно никак не мог налюбоваться.

Вот бы ещё признался, что у него на уме? Что он там придумал? Я теперь умираю от любопытства. Как дожить до вечера?

– Кирилл Андреевич, а почему у вас нет водителя? Вы постоянно сами за рулём.

По его лицу пролетела тень.

– Есть у меня водитель, и хороший. Степаныч. Но он болеет уже второй месяц. Увы!

Я сразу вспомнила нашу Лидию Андреевну. Сэнсэй синхронного перевода, она, однако, нечасто радует клиентов «Аванты» своими уникальными способностями. Мы практически никогда не видели её на рабочем месте, она постоянно болела. Но дома продолжала переводить документы и делала это очень качественно, несмотря на бесконечные недомогания.

– Степаныч ещё у моего отца работал. К сожалению, сейчас лежит в больнице, – шеф расстроенно вздохнул. – Возраст… Хотя не такой уж большой у него возраст! Надеюсь, скоро оклемается. А я местечко берегу, с другим водителем ему не изменяю. Хотя, в принципе, и сам справляюсь, ездить люблю. Но сейчас другая ситуация. Возьми ноутбук, кино посмотришь, пока будешь меня ждать.

– Кино? – изумилась я. – В рабочее время? Нет, я лучше переводить буду, если вы не против.

– Хорошо. Так, Катя, поехали, некогда! Что же ты у меня такая медленная!

– Я?! Медленная! Но вы сами говорили, что я очень шустрая!

– И не смотри так удивлённо. Когда ты так распахиваешь свои изумительные глаза, я теряюсь. У меня контакты искрят, и микросхемы плавятся. Быстро одевайся и пошли.

– Кирилл Андреевич, а когда вы распахиваете свои изумительные глаза, чтобы на меня попялиться, я и вовсе могу грохнуться! – заметила я, стоя на одной ноге и застёгивая молнию на сапоге.

Директор, пока я натягивала ботфорты, держал наготове мою меховую куртку – как швейцар.

– Никуда я не пялюсь. Чего я там не видел!

– Я вот тоже думаю – и чего вы там не видели? Однако опять смотрите, как в первый раз.

– Катя… С тобой всё как в первый раз, – вздохнул Кирилл Андреевич.

Вот как с ним разговаривать? Что ни фраза, то бриллиант!

Глава 11

Катя

Мы спустились на подземную парковку, где нас поджидал ещё один внедорожник – роскошный перламутрово-белый «рендж-ровер» с чёрной крышей. Увидев его, я поперхнулась и замерла. И этим монстром мне сейчас придётся управлять?! Не ожидала, что директор рискнёт усадить меня за руль такого огромного и дорогого автомобиля. Да это же целый космический корабль!

На пару минут стало страшно. Вдруг не справлюсь или вообще – боже упаси! – стукну…

Дракон-интриган посматривал на меня с интересом – не дам ли задний ход.

– Всё в порядке? Поехали? – спросил он.

Надо же, какой смелый! Неужели не боится, что я раздолблю ему машину? Она, конечно, застрахована, но тем не менее…

– Поехали, – умирая от страха, кивнула я.

– Хочешь в оба конца? Или только обратно?

– Можно в оба.

– Ты боишься, что ли, Катя? – улыбнулся директор.

– Я? Вовсе нет! С чего вы взяли!

…Но всё вышло как нельзя лучше. К тому моменту, когда мы пересекли черту города, я уже полностью освоилась за рулём и начала получать удовольствие от управления мощным, но послушным зверем. Он готов был выполнять все мои желания и беспрекословно повиновался. Это кайф! А уж какой я крутой себя чувствовала – не передать словами.

Первые десять минут поездки Кирилл Андреевич ещё за мной следил, а потом занялся делами – принялся звонить партнёрам или сотрудникам, листал страницы на планшете, называл цифры, перечислял наименования, отдавал указания.

Стало ясно, что экзамен по вождению я сдала удачно. То есть, почти сдала. Надо же ещё доехать до Екатеринбурга, а потом вернуться обратно.

Накосячила всего разок – не сориентировалась перед перекрёстком и наехала на стоп-линию. Высунулась аж на полкорпуса, остальные автомобили предусмотрительно замерли метра на два позади меня. Четыре видео-камеры зло пялились сверху блестящими, как чёрная икра, глазами. Нас, конечно же, сфотографировали. Эх!

– Простите, – виновато оглянулась я на директора. – Штраф теперь будет.

– Ничего, Катя, у тебя зарплата большая, я из неё вычту, – ласково пообещал босс.

…Мокрая серая лента шоссе с разделительной полосой убегала вдаль. Лететь по дороге на этом белом красавце и в компании милого шефа было сплошным удовольствием. Пока мы ехали, директор успел решить миллиард рабочих вопросов, а я не произнесла ни слова. Замечаний он мне не делал, не дёргал. А ведь мужчины это любят: почему так быстро, почему так медленно, почему не перестроилась, почему не пропустила… Нет, Кирилл Андреевич был полностью поглощён своими делами, а обо мне словно забыл.

В самом Екатеринбурге, окутанном сизым облаком смога, забитом автомобилями, пропитанном бензиновой гарью, исторгающем монотонный гул промышленного гиганта, мне пришлось немного попыхтеть. Но шеф сразу пришёл на помощь – превратился в навигатор, сообщая приятным голосом, куда поворачивать и где тормозить.

В конце концов наш красивый ручной монстр замер на парковке у ресторана. Я заглушила мотор и посмотрела на директора.

– Умница, – похвалил Кирилл Андреевич. – Чудо-ребёнок. Водишь отлично. Ставлю пять с плюсом.

– А стоп-линия? – напомнила я.

– Да, я учёл. Иначе поставил бы пять с тремя плюсами.

Я облегчённо выдохнула и зарделась. Но потом к горлу подкатил комок – вдруг вспомнила о бывшем муже. Сколько раз мы проделывали вместе с ним эту дорогу до Екатеринбурга. Для меня это превращалось в мучение. Вадим въедливо фиксировал все мои промахи, а так как я знала, что он за мной следит, то психовала и постоянно ошибалась. Я прекрасно понимала, во что для меня выльются все мои ошибки, какая меня ждёт ночь. Поэтому к концу любой поездки уже ощущала себя жертвой, приговорённой к мучительной казни, и тряслась от страха.

– Катюша, всё нормально? Что с тобой, малыш?

– Всё хорошо, Кирилл Андреевич.

Ресторан был дорогим, с красивой, абсолютно новенькой отделкой и многочисленными картинами на стенах. Из динамиков лилась приятная музыка, персонал порхал и очаровывал улыбками.

– Катя, садись вот здесь, – скомандовал директор.

В сопровождении услужливого администратора мы подошли к столу у стены, накрытому на четыре персоны. Блестели фужеры и высокие бокалы, сверкали белые тарелки. Кирилл Андреевич положил на диван, обтянутый коричневым флоком, сумку с ноутбуком.

– Закажи себе обед. Занимайся своими делами. Мы сядем отдельно, так как у нас будет суровый мужской разговор. Этот товарищ умеет общаться только на особом диалекте.

– Матерится? – поняла я.

– Вроде даже как бы и не матерится, – пожал плечами Кирилл Андреевич. – Просто он так разговаривает. Тебе лучше этого не слышать. Даже мои опытные уши иногда отваливаются и с грохотом падают на пол. А что тогда будет с твоими чудесными маленькими ушками? – директор посмотрел на мои уши так жадно, словно хотел их откусить и съесть.

Вот каннибализма не надо! Сейчас будет нормальный обед!

– Веди себя, Катя, прилично, водку не заказывай, к чужим мужикам не приставай. Я буду за тобой следить. Ладно, пойду его встречу, он важная персона.

Следующий час я провела в интернете, а директор – в компании представительного толстого мужика, пожилого, очень хорошо одетого, с блестящей лысиной и в очках с золотой оправой. Они сидели за столом у противоположной стены, довольно далеко от меня, и их разговора я не слышала. Официантка бегала, как подстреленная куропатка, обслуживая гостей. Других посетителей, кроме нас, в ресторанном зале не было.

Когда я увидела, как зарумянилась и оживилась девица, поговорив минутку с моим шефом – он смотрел на неё снизу вверх, над раскрытым меню, и что-то уточнял с лёгкой улыбкой – моё сердце внезапно полоснуло ревностью.

«Она просто чувствует, что заработает хорошие чаевые, поэтому перевозбудилась», – успокоила я себя. Однако разум подсказывал, что дело вовсе не в чаевых, а в том, что мой начальник, с его отнюдь не самой привлекательной физиономией, действует на дам как валерьянка на кошек.

Хм… почему-то мне это не нравится… И даже возмущает. Нет, лучше сказать – бесит! Не понимаю, почему я так расстроилась, увидев, как хорошенькая официантка радостно гарцует у стола, где сидит мой шеф.

Да чтоб она грохнулась!

С горя я заказала салат «Цезарь» с креветками и капучино – решила устроить разнузданный пир. От неприятных мыслей отвлекли подружки. Они позвонили и предложили выйти в скайп.

Девочки тоже устроили себе обед. Я показала им вилку с толстой и мясистой королевской креветкой. А они мне – салат оливье. Полина и Машка бодро ковыряли его из контейнера, пользуясь отсутствием Глеба. Если бы директор «Аванты» был в офисе, он не потерпел бы такого жуткого безобразия: никому не позволено жрать салат прямо из контейнера! Его надо выложить на тарелку аккуратной горкой, красиво утрамбовать, желательно украсить листиком петрушки. На столе обязательно должна лежать салфетка. Есть медленно, а не так, чтобы изо рта вываливалось!

А ведь точно – иногда что-нибудь да вываливается, если спешишь и поесть, и новостям поделиться. Полина один раз кусок коржика во рту не удержала, рухнул прямо на клавиатуру – и как назло в тот момент, когда Глеб вышел из кабинета. Боже, что тут было! Мы пережили третью мировую войну, бушующий апокалипсис. Страшно вспоминать.

Но сейчас Глеб отсутствовал, поэтому девочки отрывались по полной программе – таскали салат двумя вилками из одного контейнера и радовались жизни.

Что они мне рассказали! Наш необыкновенный Глебушка познакомился… с пожарным! Таким образом, интимная жизнь налаживается не только у меня и Маши, но и у нашего неотразимого друга. У Маши – Игнат, у Глеба – пожарный, у меня – Кирилл Андреевич.

А что, я за последний месяц два раза ночевала у босса. Правда, один раз была пьяная и в отключке, а второй раз закрылась в спальне. Тем не менее, ночевала же! Значит, можно твёрдо сказать, что у нас с директором интим! Хотя… что-то мне подсказывает, что Кирилл Андреевич с этим утверждением категорически не согласится.

– Ой, как здорово! – подпрыгнула я на диване. – Как я рада за Глебушку!

– Ага, он летает! А пожарник какой роскошный, глаз не отвести, – вздохнула Полина. – Особенно когда он в этой своей пожарной амуниции. Производит сильное впечатление.

– Вы его видели в костюме пожарного? – удивилась я.

– Ещё бы! – Полина выразительно посмотрела на Машу, а та виновато уткнулась взглядом в контейнер с оливье. – И в костюме, и с брандспойтом. Бегал по лестнице вверх-вниз.

– Девочки, что произошло?! – с нехорошим предчувствием спросила я.

– Эта клуша решила испечь яблочный пирог, – Полина снова сердито зыркнула на подругу. – Результат: у Глеба новый бойфренд. Андрей, пожарник.

– Вот видите, в конце концов, всё получилось очень даже не плохо! – воскликнула Маша. Она мужественно держала удар. – И кухня у Игната не так чтобы сильно пострадала. Сгорели только занавески. И плита. Ну и холодильник немножко оплавился.

– Так ты у Игната пекла пирог?

– Ага. Я у него ночевала, а потом захотела устроить ему сюрприз.

– И устроила! – кивнула Полина. – У тебя получилось!

– Когда это произошло?

– В воскресенье. Машка сразу же позвонила мне, тебе и Глебу. А уж соседи вызвали пожарную, когда дым из окна повалил. Ты не ответила, очевидно, уехала к маме, – сказала Полина. – Уволилась, и теперь до тебя не доберёшься. А мы с Глебом сразу помчались к Маше. То есть, к Игнату.

– Наверное, пропустила звонок, – расстроилась я. У подруг такое происходит, а я остаюсь в стороне. Обидно! – И что Игнат?

– Игнат молодец, – сказала Полина.

– Всё отлично! – бодро доложила Маша. – Он купил новую плиту, холодильник, шторы и заказал генеральную уборку в клининговой компании. Кухня преобразилась!

– И всё благодаря Маше, – хмыкнула Полина. – Потратился мужик капитально на нашу девушку.

– Я отработала, – сказала Маша, и её щёки порозовели.

– И очень качественно! – заметила Полина. – Она мне подробно всё рассказала. Ты, Катя, в обморок бы упала, если бы услышала.

У Маши затуманился взор.

– Но Игнат настолько доволен полученной компенсацией, что готов пережить ещё один яблочный пирог, – заметила Полина.

Я подумала, что и меня вечером ждёт отработка. Вот только не знаю, как всё будет происходить. Машиным методом, пусть даже он и доказал свою эффективность, я отрабатывать точно не смогу. Сразу умру.

– Кстати, предполагалось, что это будет яблочный пирог по рецепту мамы твоего Кирилла Андреевича, – сказала Полина.

– Вот как!

– Кирилл всех друзей парит этим рецептом. Мама постоянно в детстве пекла. А теперь родители во Франции, а твой Кирюша тоскует – то ли по пирогу, то ли по детским воспоминаниям, то ли по предкам. Наверное, всё в комплексе.

– Так давайте мне рецепт, я испеку! – воскликнула я. – Вот ещё проблема – яблочный пирог!

– Как выяснилось, для кого-то – большая проблема, – многозначительно посмотрела Полина на Машу. Маша показала подруге язык.

– Катюша, я тебе скину рецепт, – пообещала она. – Хочешь шефа порадовать?

– Хочу. Он очень милый. Столько всего для меня делает.

– Да, яблочный пирог – это именно то, что ему от тебя нужно, – заметила Полина.

– Ну, пусть хотя бы пирожка поест, раз с минетом облом, – сказала Маша.

***

Я расправилась с салатом и капучино, закончила болтать с девчонками по скайпу, и тут мне позвонил… Кирилл Андреевич. Я удивлённо посмотрела на него через зал и ответила в телефон:

– Да?

– Катюша, а ты не могла бы к нам подойти? – голос шефа звучал бодро, однако я распознала в его тоне нотку хорошо замаскированного беспокойства.

Так опытный сомелье без труда выделяет дополнительный оттенок в богатом букете вина. Что там у них произошло? Зачем я понадобилась?

Кстати, узнала лысого толстяка. Погуглила, чтобы подтвердить догадку, и убедилась, что память меня не подвела. Являясь директором крупного машиностроительного предприятия, этот товарищ год назад приезжал на один из заводов нашего города, чтобы заключить перспективный контракт. А меня пригласили переводить встречу, так как в переговорах участвовали также и итальянцы.

Я выбралась из-за стола и направилась к шефу и его собеседнику.

Кирилл

– Твоя лапа? – Денис Геннадьевич кивнул в Катину сторону, разорвал обёртку на мятной зубочистке и принялся ковырять в зубах.

– Моя.

– Хорошенькая, аж сердце замирает. Секретарша?

– Переводчица.

– Да ну! Хочешь сказать, она и язык иностранный знает?

– Даже четыре, – усмехнулся Кирилл.

– С такой-то внешностью могла бы не напрягаться. Четыре языка выучить – огромный труд.

– Я тоже так думаю.

– А зовут как?

– Екатерина.

– Катюша. Ей подходит.

– Да, очень.

– Сладкая… Маленькая совсем… Поделишься?

– Нет, – отрезал Кирилл.

«Вот же козёл лысый! – возмутился он про себя. – Дать бы в нос за такие фантазии!»

Денис Геннадьевич удивлённо приподнял брови и откинулся на спинку дивана. Он явно не ожидал услышать столь категоричный отказ.

– Нет?

– Нет.

– А чего мы такие жадные?

– Это даже не обсуждается.

– Хм… – Теперь Денис Геннадьевич рассматривал уже не хорошенькую блондиночку за столом у противоположной стены, а строптивого собеседника. – Кирилл, ты серьёзно? На кону офигительный контракт, а ты мне отказываешь? Да ну, брось!

– Ничего не могу поделать.

Денис Геннадьевич удивлённо поёрзал на диване, потом замахнул ещё одну стопку, налитую из запотевшего штофа, закусил солёным грибочком, вытер губы белоснежной льняной салфеткой и отшвырнул её в сторону.

– Кирилл, ты шутишь! Тебе ведь нужен этот договор. Мы с тобой его месяц обсуждаем. А теперь ты готов испортить со мной отношения из-за такой ерунды?

«Вот же привязался, упырь! Надо было ехать с Николаем, – расстроился Кирилл. – Тупанул».

– Денис Геннадьевич… Нет.

– Милый ты мой, от неё не убудет! Девочки, знаешь, какие сейчас прыткие, за денежку на всё согласны. А ты ей, наверное, ого-го какую зарплату платишь, за четыре-то иностранных языка! Никуда не денется, прикажешь – послушается.

– Денис Геннадьевич, давайте закончим этот разговор, – Кирилл тоже отодвинулся от стола и скрестил руки на груди. Теперь он сверлил неудавшегося компаньона тяжёлым взглядом. – Значит, ничего у нас с вами не получится. Всё, проехали.

– Да ты с ума сошёл! Такие деньги на кону.

– Вот именно.

– Ладно, ладно, не кипятись! Мне этот контракт тоже нужен, не тебе одному, – Денис Геннадьевич поднял со стола листы с договором и бросил обратно. – Это шутка была, шуточка! А ты уж прямо на дыбы встал! Горло готов старику перегрызть из-за какой-то куклы.

– Шутки у вас, Денис Геннадьевич!

– Позови свою блондиночку. Хоть посмотреть поближе на это диво дивное, из-за которого мы так ругаемся.

Пока переводчица пересекала зал, мужчины пристально её рассматривали. Почему-то им было трудно отвести взгляд от стройной блондинки с длинными волосами, одетой в короткое обтягивающее платье и ботфорты.

– Здравствуйте, Денис Геннадьевич, – весело поздоровалась Катя, заливая всё вокруг солнечным светом, и Кирилл удивлённо посмотрел на неё: откуда знает имя? – А я год назад переводила ваши переговоры с итальянцами.

– Здравствуй, милая, – нежно проворковал лысый боров. Его глазки маслянисто блестели, покрасневшее лицо лоснилось. Он приподнялся и двумя руками пожал девушке ручку. – Да что ты, лапушка! Ой, у меня столько этих переговоров…

– Сядь, – Кирилл потянул Катю за локоть и усадил на диван рядом с собой.

– На итальянцев вы произвели неизгладимое впечатление, – улыбнулась Катя. – Они вас потом долго обсуждали.

– Вот как? И что говорили? – заинтересовался Денис Геннадьевич.

– Обалдели, когда во время экскурсии по территории завода вы им слёту перечислили все технические характеристики новой модели: материал, вид поплавков, диаметр технологического люка, размер горловины и так далее. Какая-то автоцистерна их заинтересовала. Честно говоря, я и сама тогда обалдела, не хуже итальянцев! – засмеялась Катя, сверкнув белыми зубами.

– А! – Денис Геннадьевич польщённо улыбнулся.

– Итальянцы потом таращили глаза и шептались – вот это память, вот это профессионализм, вот это внимание к производственному процессу! – снова засмеялась Катя и откинула назад волосы. – Ой… А что вы на меня так смотрите?

– Любуемся, – вздохнул Денис Геннадьевич. – Давай, Кирилл, что ли, контракт уже подмахнём. Засиделись мы с тобой, а времени нет, другие дела ждут.

Катя

– Вау-у-у, мы контракт подписали! Кирилл Андреевич, вы довольны? – поинтересовалась я на обратном пути.

Едва вклинилась со своим вопросом. Неутомимый труженик вновь включился в работу, и его телефон звонил, не переставая. А я уверенной рукой гнала обратно к городу наш перламутрово-белый космический корабль.

Уже надвигался вечер, фиолетовые сумерки опускались на поля и дорогу невесомым театральным занавесом, превращая всё вокруг в загадочный иллюзорный мир. Приборная панель «рендж-ровера» горела разноцветными огнями, мне было так приятно сидеть за рулём. Жаль, что завтра утром опять придётся втискиваться в переполненную маршрутку. Где моя любимая ярко-синяя «шкода»? Что с ней сделал Вадим? Продал?

Возможно, Кирилл Андреевич потом ещё раз пустит меня за руль. Я ведь его не разочаровала, зарекомендовала себя хорошим водителем.

Милый директор не подавал никаких признаков алкогольного опьянения, наверное, выпил совсем немного.

– Да, Катя, я очень доволен, – подтвердил он. – Наконец удалось подписать этот контракт. Ты очень вовремя выступила с лекцией о безумных достоинствах Дениса Геннадьевича. Разрядила обстановку.

– Классно!

– И ехать с тобой так приятно, Катя. Так бы и ехал – ещё три тысячи километров. А давай махнём на Байкал?

– Сейчас?! – испугалась я. – Ой, нет… Вам точно туда надо?

– Нет. Но хочется. Представь, какое путешествие – через всю страну?

– О, да…

…Мы загнали шикарный «рендж-ровер» обратно на подземную парковку бизнес-центра, выбрались из него. Я жалобно посмотрела на директора. Мы стояли посреди огромного пространства, заставленного автомобилями. Тянуло бензином и сыростью, от бетонного пола поднимался холод, над выходом горел красный глаз сигнализации.

– А что теперь, Кирилл Андреевич? – нерешительно пробормотала я, и почувствовала, что начинаю дрожать, как заячий хвост. То ли от страха, то ли от холода.

– Такси сейчас вызовем, – ответил шеф. Он достал телефон и через приложение заказал машину.

Автомобиль с фирменной символикой одной из служб подкатил к бизнес-центру едва ли ни одновременно с нашим появлением из здания.

Господи, куда же мы поедем? В «Легион»? К нему домой? Как придётся расплачиваться за новую мамину работу? Что он придумал?

Через пять минут такси остановилось у автосалона, чей вход был украшен ярко-жёлтой прямоугольной аркой и огромным серебряным ромбом.

– А зачем мы сюда приехали, Кирилл Андреевич? – с подозрением уставилась я на директора. – Нам здесь делать нечего!

– Кто-то обещал молчать и не сопротивляться! – напомнил босс.

Я презрительно фыркнула.

– Юная леди, прошу на выход! – шеф открыл передо мной дверь автомобиля и подал руку. – Солнышко, давай же, хватит выпендриваться.

Я нехотя выбралась из такси, всем своим видом демонстрируя протест.

В сверкающем зале автосалона, как и в ресторане, мы сразу же очутились в центре заботливого внимания.

– Катя, мне ужасно не нравится, что ты ездишь на маршрутке. Поэтому сейчас мы купим тебе автомобиль.

Я злобно засопела. Не надо ничего покупать! Хватит заниматься благотворительностью!

– И незачем так свирепо щуриться! Ты у меня коброчка, что ли? Никогда не поверю. Посмотри, вот этот красавчик тебе подойдёт! Нет, я бы тебе, конечно, предложил другого красавчика, погорячее… – Кирилл Андреевич патетически вздохнул, а я тем временем быстро засеменила к выходу. – А ну, стоять!

Директор мгновенно меня настиг, схватил за руку и потащил обратно к выбранному автомобилю. Видимо, давно уже пристрелял нужную модель. Я тормозила подошвами, но бесполезно – всё равно ехала вслед за шефом по скользкому полу. Перемещать меня в пространстве ему было не труднее, чем тащить за собой на ниточке воздушный шарик.

– Екатерина, что ты брыкаешься? Прекрати, ты же обещала!

– Вы же знаете, брыкаюсь я по-другому. А это деликатное выражение несогласия. Не хочу я никакой машины!

– Надо, Катя! Столько микробов в общественном транспорте. Вирусы! Ещё и на остановках тебе мёрзнуть. Мужики всякие, опять же, – Кирилл Андреевич нахмурился.

Два консультанта – парень и девушка – улыбаясь и переглядываясь, наблюдали за нашей вознёй. Наверное, всякого насмотрелись.

– Екатерина! Прекрати сопротивляться. Ты же обещала!

Мы остановились у ярко-синего джипа-паркетника, блестящего, как новогодняя игрушка. У него тоже была чёрная крыша, как у сегодняшнего «рендж-ровера». Вероятно, это модная фишка.

Ах! Действительно, красавчик! А ведь шеф точно сейчас его купит. Он же упрямый, не отвяжется.

– Ладно, расслабься, – успокоил Кирилл Андреевич. – Оформлю на фирму, пусть это будет служебная машина. А ты будешь пользоваться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.