Алекс Вуд
На расстоянии поцелуя

1

Шаги гулко раздавались на каменном полу. Каблучки Айрин жалобно цокали, как будто умоляя ее одуматься и повернуть назад. Но девушка знала, что это невозможно, и поэтому всеми силами давила страх, зарождающийся в сердце.

Скрипучие двери, щербатые камни с прозеленью мха, потемневшие от времени портреты людей в средневековых костюмах. Тусклый свет едва пробивался сквозь узкие стрельчатые окошки, придавая замку Холиуэй жуткий вид.

Айрин поежилась. Неужели здесь ей придется жить? Она никогда не видела более отвратительного дома. Пустой и холодный, с бесконечной анфиладой комнат и извилистыми коридорами, он казался лабиринтом, из которого нет выхода.

Снаружи замок выглядел не менее пугающе. Увидев свое будущее жилище в первый раз, Айрин решила, что перед ней развалины какой-нибудь старинной заброшенной крепости. Замок действительно был построен в пятнадцатом веке, однако заброшенными развалинами отнюдь не являлся. В нем жили слуги, и теперь там будет ее дом.

Айрин уже не помнила, как долго идет по темному коридору. Она потеряла счет времени, казалось, что она заточена в этом угрюмом склепе уже много часов. Ей всюду чудился запах плесени. Дом словно гнил изнутри.

Как же можно владеть этими развалинами и намеренно не восстанавливать их? – невольно задумалась девушка. Неужели лорда Томаса Сесила Огастеса Пэддингтона, графа Холиуэй, не смущает то, что замок скоро рухнет?

Похоже, что нет. Холиуэй разваливался прямо на глазах, а его законный владелец развлекается где-то на стороне и в ус не дует. Если, конечно, у него есть усы. Эта мысль развеселила Айрин, но не надолго. Печальная действительность надвигалась на нее, не давая возможности расслабиться…

Айрин все шла и шла. Тяжелый чемодан оттягивал девушке руки, и она жаждала как можно скорее от него избавиться. Ей уже начало казаться, что здесь никого нет, а ее привезли сюда специально, чтобы похоронить заживо. Несомненно, кое-кто в Нью-Йорке очень обрадовался бы такому исходу событий! Но неожиданно девушка увидела впереди полоску света, пробивавшуюся из-под плотно закрытой двери, и ее тревогам пришел конец.

Слава Богу, вздохнула Айрин. Все-таки хоть кто-то здесь есть. Надеюсь, что это живые люди, а не привидения.

Айрин нерешительно постучала в дверь. Послышались неторопливые шаркающие шаги, дверь распахнулась, и на Айрин повеяло теплом. Запах кофе и свежеиспеченных булочек напомнил девушке о том, что она почти весь день ничего не ела. В животе призывно заурчало. Айрин проглотила слюну и подняла глаза.

Стоявший перед ней мужчина чем-то действительно походил на привидение. Он был невероятно худ и высок, одежда висела на нем как мешок. Его пронзительные глаза под кустистыми седыми бровями внимательно изучали лицо девушки.

– Как вы сюда попали, мисс? – в голосе спросившего не было ни тени любезности. Скорее, наоборот, человек был явно недоволен тем, что его потревожили.

Айрин не на шутку перепугалась. А вдруг водитель такси, который с такой неохотой вез ее в эту глушь несколько часов, что-то перепутал?

– Я-я Айрин Шепперд, – пробормотала она, не сводя глаз со своего собеседника. – Это ведь замок Холиуэй?

Мужчина, так невежливо разговаривавший с ней до того, немедленно сменил тон.

– Мисс Шепперд? Но мы ждали вас только в пятницу…

Растерянность в его голосе немало позабавила девушку, хотя поводов для веселья не было. Она была совершенно одна в чужой стране, в полуразвалившемся замке, где ей, видимо, придется жить как минимум лет десять. Было из-за чего кататься по полу и рвать на себе волосы.

Айрин действительно должна была появиться в Холиуэе только в пятницу. Но что поделать, если планы неожиданно поменялись, и ей пришлось вылететь из Нью-Йорка почти на неделю раньше? Стивен уверял, что в Англии все предупреждены, и что ее обязательно встретят.

Что ж, она могла бы и догадаться, что Стивену нельзя доверять даже в таких вопросах. В лондонском аэропорту Хитроу, куда Айрин прилетела восемнадцать часов назад, ее не ждал никто. Напрасно она мерила шагами огромный зал ожидания, напрасно несколько раз делала объявления о том, что «Айрин Шепперд из Нью-Йорка ждет встречающих ее у справочного бюро». Бесполезно. Никто не появился. Айрин попробовала позвонить Стивену, но его телефон молчал, и девушка подозревала, что он забыл о ней в ту самую минуту, когда посадил в самолет.

Айрин была на грани отчаяния. Ей хотелось немедленно купить обратный билет и улететь домой. Накричать на Стивена, разорвать контракт, потребовать консультации с юристом. Ведь она сделала такую глупость, согласившись на предложение Стивена. Разве от него может исходить что-нибудь хорошее?

Айрин взяла в буфете горячий чай с молоком. Традиционный английский напиток показался ей отвратительным, но зато возвратил ей способность здраво мыслить. Итак, каковы варианты?

Лететь домой. Родной Нью-Йорк, пролив Гудзона и монументальная статуя Свободы, приветливо встречающая гостей на пороге города. Дом, в котором она провела всю сознательную жизнь. У Айрин защемило сердце, на глаза навернулись слезы.

Так просто вернуться. Ее примут назад, и никто ничего не скажет. Чтобы потом опять шпионить и контролировать ее. Стивен снова будет совать нос во все ее дела, отсекать нежелательные знакомства и всячески портить ей жизнь под предлогом родственной заботы.

Нет, о возвращении не могло быть и речи. Айрин допила до конца кофе, который больно ожег его язык. Но девушка не обратила на это внимания. Главное, что теперь она знает, что делать! Айрин решила сама искать дорогу в загадочный замок Холиуэй.

Но это было не так-то просто сделать. Айрин знала, что он находится где-то на северо-западе страны, и представляла, что это довольно далеко. Но трудности ее не пугали, и маленькая отважная американка с неподъемным чемоданом и мягкой коричневой сумкой через плечо отважно пустилась в путь через всю Англию.

Ей повезло. Поезд на Ливерпуль, от которого можно было добраться до замка на машине, отходил вечером. Ей придется лишь несколько часов подождать на вокзале, затем короткий отдых в уютном купе и путешествие до замка на машине. Значит, прикинула Айрин, уже часов в двенадцать я буду в Холиуэе. Ночи, разумеется.

Получилось примерно так, как она рассчитала, только появилась она в замке лишь под утро, так как шофер сбился с дороги. Они долго плутали по ухабистым сельским дорогам, и Айрин с наслаждением думала о том, что скоро сможет принять горячую ванну и уснуть в теплой постели. Пронизывающий английский ветер и противный осенний дождик изрядно действовали ей на нервы.

– Вот ваш замок Холиуэй, – недовольно буркнул шофер. Только солидное вознаграждение заставило его везти эту ненормальную девицу в такую даль, и он был счастлив, что долгий путь подошел к концу.

– Где?

Несмотря на плохую погоду, Айрин открыла окно и почти вся вылезла из него.

– Сейчас повернем и увидите, – ехидно заметил водитель, видя нетерпение американки. – Посмотрите на эти романтические развалины во всей красе, – многозначительно пробормотал он себе под нос.

Сразу за поворотом Айрин увидела дом. Он показался ей огромным и мрачным. Темно-серая кирпичная кладка, маленькие прорези окон, угрюмые круглые башни, наводившие на мысль о пыточных застенках внутри. Тем не менее, в целом замок Холиуэй не разочаровал девушку. Его окружала атмосфера таинственности и романтики, что не могло не понравиться ей. Именно таким Айрин, не обладающая глубокими познаниями в архитектуре, и представляла себе традиционный английский замок.

Однако когда они подъехали ближе, Айрин ахнула. Она и не думала, что традиционные английские замки могут находиться в такой степени запустения. Создавалось впечатление, что при любом дуновении ветра эта покосившаяся крепость рухнет и похоронит всех своих обитателей.

– Нравится? – водитель развернулся и с удовольствием наблюдал за тем, как выражение ужаса появляется на лице Айрин. – Вы погостить или переезжаете сюда насовсем?

Айрин вздрогнула. Как ей хотелось ответить, что ни о каком переезде речи быть не может…

– Не ваше дело, – сказала она с достоинством. Пора поставить этого наглеца на место!

Она отсчитала водителю изрядную сумму денег, решительно взяла в руки чемодан и направилась к рассохшейся двери. Естественно, на звонок не было даже намека.

Айрин постучала. Тишина. Она громыхнула под двери кулаком. Тот же результат. Тогда она дернула за массивную ржавую ручку, и дверь со скрипом отворилась.

Девушка оробела. Что это значит? Но она не привыкла отступать и храбро направилась вглубь замка на поиски человека, который слышал хоть что-нибудь об Айрин Шепперд. Проплутав по извилистым коридорам битый час, она донельзя обрадовалась тому, что ее мучения закончились.

Но радость была преждевременной. Вместо того чтобы накормить и обогреть ее, эти люди подвергают ее суровому допросу!

– Вы позволите мне пройти? – независимо поинтересовалась она. – Я чертовски устала и хочу есть.

Человек в дверях вздрогнул. Недоброе выражение промелькнуло в его глазах, но через секунду он уже овладел собой.

– Конечно, мисс Шепперд. – Он склонился перед девушкой, пропуская ее вперед.

Айрин вошла. По всей видимости, эта комната была чем-то вроде кухни и столовой для прислуги, так как за столом сидели люди в рабочей одежде и методично поедали стоящие перед ними припасы.

– Это арендаторы, милочка, не пугайтесь. Они убирают парк, и мы кормим их за свой счет, – услышала Айрин за спиной чуть шепелявый голос.

Девушка обернулась. Прямо перед ней стояла приземистая круглолицая женщина. На ней была простая серая юбка и неопределенного цвета кофта. Сверху был небрежно повязан пестрый фартук.

– Я миссис Симмонс, – пояснила женщина добродушно. – Здешняя экономка. А это мой муж, Джим.

Она ткнула рукой в неприятного тощего субъекта с одутловатой физиономией, который был только что так нелюбезен с Айрин.

– Здравствуйте, – улыбнулась девушка. Ей было приятно встретить в этих развалинах такое милое и приветливое создание как миссис Симмонс.

Айрин села к столу и, пока экономка суетилась у плиты, огляделась вокруг. Комната была велика. Девушка даже не поняла сразу, насколько. Ее половина была завалена всевозможной мебелью, от сломанных стульев до резных зеркальных шкафов.

На большом дубовом столе, за которым завтракали работники, стояли высокие грубые свечи. Айрин поначалу подумала, что в доме даже нет электричества, но потом увидела небольшой одинокий ночник на стене. Он не горел, но, по крайней мере, была надежда на то, что в замке есть нормальный свет. А также газ – в этом Айрин убедилась, приглядевшись получше к допотопному инструменту, с помощью которого миссис Симмонс готовила еду.

И, надо сказать, это у нее превосходно получалось. Когда Айрин глотнула обжигающе горячий кофе, который заботливая экономка поставила перед ней вместе с тарелкой сдобы, она чуть не застонала от удовольствия.

– Это божественно, миссис Симмонс, – пробормотала она с набитым ртом.

Экономка расцвела. Было видно, что похвала гостьи чрезвычайно ей приятна. Арендаторы один за другим заканчивали свой завтрак и выходили, бросая напоследок заинтересованные взгляды в сторону Айрин. Были они большей частью крупные угрюмые мужчины средних лет, и Айрин стало не по себе от их пристального внимания.

– Они у нас ребята хорошие, – неожиданно шепнула ей экономка, уловив замешательство девушки. – Вы им просто в диковинку.

Айрин могла бы возразить, что она не зверь, чтобы так на нее таращиться, но не стала. В конце концов, она действительно свалилась как снег на голову.

Подкрепившись, Айрин снова обрела бодрость духа. Наверное, жить можно и в этом полуразвалившемся замке. Хотя после собственного великолепно обставленного дома в пригороде Нью-Йорка будет тяжеловато привыкать к подобной обстановке. Тем не менее, девушка была готова дать отпор любым трудностям.

Однако сюрпризы сегодняшнего дня на этом не закончились. Когда Айрин познакомилась с отведенной ей комнатой, то ее уверенность в себе сильно поколебалась.

Огромное мрачное помещение, в котором стоял пронизывающий холод, было, по мнению экономки, «самой приличной комнатой замка Холиуэй». Айрин чуть не присвистнула, увидев высокие потолки с лепниной, облупившиеся стены и кровать с балдахином, изъеденным молью и старостью.

– Увы, мисс Шепперд, замок Холиуэй доживает свои последние дни, – печально сказала миссис Симмонс.

– Зовите меня Айрин, – машинально поправила ее девушка, размышляя про себя, что лично она не собирается доживать свои дни в таком убожестве.

– Мы обязательно что-нибудь придумаем, миссис Симмонс, – проговорила Айрин и лучезарно улыбнулась маленькой экономке. – Я не позволю, чтобы замок развалился на куски!

Ведь мне придется прожить здесь всю свою жизнь, мысленно добавила она. По крайней мере, лучшую ее половину…

Утром Айрин проснулась от нестерпимого холода. Груда наваленных сверху одеял не спасла положение, и девушка ужасно продрогла за ночь.

А дома сейчас тепло, тоскливо думала она, лежа в постели. Здесь я обязательно подхвачу простуду или что-нибудь пострашнее.

Девушка пролежала еще полчаса в тщетной надежде на то, что станет теплее. Убедившись, что с каждой секундой она замерзает все больше и больше, Айрин энергично откинула одеяла и встала на ледяной пол. Через пару минут она оделась и подошла к окну. Моросил неизбежный дождь, небо было безрадостного серого цвета. Английская погода не баловала американку Айрин солнечным светом.

– Вы уже встали, мисс Шеп… Айрин? – В комнату вошла миссис Симмонс. – Вы будете завтракать сейчас?

Айрин энергично кивнула головой. Молодой организм срочно требовал горячей пищи для поддержания хорошего настроения.

– Через пять минут я принесу… – Миссис Симмонс заторопилась к выходу.

– Ни в коем случае, – крикнула Айрин в неподдельном ужасе. Мысль о том, что ей придется сидеть одной в этой тоскливой комнате и дожидаться экономку с обязательной овсянкой, слишком пугала ее. – Я пойду с вами.

– И то верно, – улыбнулась миссис Симмонс. – Здесь вы, наверное, совсем замерзли. А вдвоем нам будет веселее.

Айрин понуро брела за экономкой по коридору. Та без умолку что-то говорила, но девушка почти не слушала ее. От вчерашнего оптимизма уже ничего не осталось. Замок Холиуэй казался слишком большим и заброшенным. Неужели он сможет справиться с ним? Хватит ли у нее сил?

2

Хотя Айрин Шепперд было не занимать мужества. Всю свою недолгую жизнь она сталкивалась с проблемами. Беды сыпались на нее как из рога изобилия, и Айрин научилась не унывать из-за пустяков. У нее находился ответ на любой вопрос, решение к любой задаче.

Когда Айрин было три годика, ее родители погибли в автокатастрофе. Об этом кричали все американские газеты. Известный бизнесмен Элрой Т. Шепперд не справился с управлением на залитом дождем шоссе и врезался в опору Бруклинского моста. Вместе с ним в машине находилась его красавица жена Кэтрин Осборн, в прошлом звезда Бродвея. Элрой скончался на месте, Кэтрин – в больнице, через неделю после аварии.

Малышка Айрин пока ничего не понимала. Она скучала по родителям, которые неожиданно исчезли из ее жизни, но не верила в то, что больше никогда не увидит их. Страшная трагедия никак не затронула девочку, которая была слишком мала, чтобы осознать ее. Тем более, что дядя и тетя были всегда так добры к ней…

После смерти Элроя и Кэтрин заботу об Айрин взял на себя Ричард Шепперд, младший брат Элроя. Девочка унаследовала огромное состояние отца, которым было необходимо управлять до ее совершеннолетия. Этим, по согласию душеприказчиков Элроя, и стал заниматься Ричард.

Ричард и Элрой никогда особенно не дружили. Примешивалась и капелька зависти – отец отличал лишь старшего сына, который, казалось, с пеленок обладал деловой хваткой. Ангус Шепперд искал себе преемника, который сможет сохранить и преумножить капитал. Он сам еще помнил те времена, когда его собственный отец зарабатывал тридцать долларов в неделю, проводя дни и ночи в маленьком обувном магазинчике. После смерти хозяина дед Элроя и Ричарда решил продолжить его дело и вложил все накопленные деньги в обувную торговлю. И не прогадал – его сын, Ангус Шепперд стал один из крупнейших производителей в стране.

Неудивительно, что Ангус очень внимательно относился к подбору наследника. Один неверный шаг, и благосостоянию Шеппердов придет конец. Элрой полностью оправдал ожидания отца. Миллион, оставленный ему Ангусом, быстро превратился в два, потом в три, а затем Элрой потерял им счет.

У Ричарда дела шли не так гладко. Он с самого детства знал, что семейным бизнесом будет заниматься только Элрой, ему же отец отводил роль управляющего. Такое положение не очень устраивало честолюбивого Ричарда, и он решил открыть свое дело.

Небольшой обувной магазин на Пятой Авеню не приносил поначалу никаких прибылей. Только громкое имя – Шепперд – спасало Ричарда от неминуемого банкротства. Он посылал проклятия на головы отца и брата, которые расширяли семейный бизнес без него, но с удовольствием принимал от них деньги. Несколько раз Ангус предлагал блудному сыну вернуться в отчий дом и занять подобающее место в семье и концерне Шеппердов. Однако Ричард не хотел быть вторым после Элроя, любимчика отца.

После того, как обувной магазин все-таки обанкротился, Ричард Шепперд вложил оставшиеся средства в торговлю продуктами и здесь преуспел гораздо больше. Может быть, потому, что его никто не сравнивал с братом.

Элрой Шепперд не часто вспоминал о Ричарде. Только на Рождество и на день рождения, когда приходилось делать обязательный звонок и справляться о его здоровье. Ричард отвечал ему тем же, и их обоих вполне устраивали подобные отношения.

Женитьба Элроя внесла некоторые изменения в их жизнь. Кэтрин Осборн была звездой бродвейских шоу, она прекрасно пела и танцевала, ее обожествляли и забрасывали дорогими подарками. Перед Кэтрин открывались блестящие перспективы. Но она без колебания бросила сцену, став супругой «Великого Обувщика», как неромантично прозвали газетчики Элроя Шепперда.

Кэтрин выросла в большой семье, где все заботились друг о друге. Ей было непонятно, почему Элрой и Ричард видятся так редко. Она взяла на себя инициативу и стала по крупицам восстанавливать семью Шеппердов. Благодаря Кэтрин братья стали чаще встречаться, подолгу беседовать. Иногда они даже устраивали совместные пикники. Жизнь налаживалась, и Элрой уже начинал подумывать о том, чтобы по-братски поделиться с Ричардом наследием отца. Он чувствовал, что уже не может уследить за всем своим имуществом, ему необходима была помощь родного человека.

Нелепая авария расставила все точки над «и». Элрой и Кэтрин погибли, так и не доведя до конца воссоединение семьи. Малютка Айрин осталась сиротой, а Ричард неожиданно стал тем самым Шеппердом, который производит две трети обуви в стране. Больше никто не смотрел на него с жалостью, не делал никаких выводов и сравнений. У торговой марки Шепперд снова был один-единственный хозяин.

Ричард не долго горевал о брате. Несмотря на усилия Кэтрин, он не питал к Элрою дружеских чувств. Застарелая зависть и обида всегда брали вверх. Узнав о гибели брата, Ричард в первую очередь подумал о наследстве. Как брат он имел право на многое, если Элрой не оставил завещание. Увы, надеждам Ричарда не было суждено оправдаться. Предусмотрительный старший брат отписал все свое достояние малютке-дочери, завещав остальным родственникам жалкие крохи.

Тем не менее, Ричард остался не в накладе. Он был назначен опекуном малышки Айрин, взял ее в свой дом и таким образом получил доступ к ее капиталам. А так как по условиям завещания девочка имела право распоряжаться деньгами только после двадцати семи лет, Ричарду можно было расслабиться и почувствовать себя полновластным хозяином. Он не раз вспоминал об этом пункте. Элрой, оказывается, боялся, что дочурка не справится с управлением компании и решил подстраховаться, подарив таким образом ему, Ричарду, дополнительное время. От радости у главы младшей ветви Шеппердов кружилась голова.

Надо отдать Ричарду должное, он пекся об интересах племянницы как о своих собственных. Состояние девочки увеличивалось, доказывая тем самым, что Ричард Шепперд, вопреки мрачным прогнозам отца, все-таки унаследовал кое-что из семейных деловых качеств.

Благосостояние самого Ричарда Шепперда так же росло. Если раньше он еле-еле сводил концы с концами, то теперь о сети супермаркетов Шепперда знали все в стране. Деньги и авторитет старшего брата очень помогли Ричарду. Со временем ему становилось все труднее разделять капиталы Элроя и свои собственные. Он с уверенностью причислял себя к миллиардерам, забывая, что настоящая владелица почти всего состояния – крошка Айрин.

У Ричарда было двое детей. Младший, Уильям, был ровесником Айрин, а его брат Стивен был на пять лет старше. Девочка привыкла считать обоих кузенов родными братьями и никогда не понимала, почему они называют Марту, жену Ричарда, мамой, а она – всего лишь тетей.

Ричард и Марта старались ни в чем не отказывать малютке, но со временем Айрин все отчетливее понимала, что она не так дорога дяде и тети, как Стивен и Билли. Подростком она даже несколько раз убегала из дому, так как считала, что тетя Марта несправедливо придирается к ней.

Но шли годы, Айрин взрослела, менялись ее взгляды, предпочтения, привычки. Она начинала понимать, что одинока в этом мире. Ричарду не было до нее никакого дела, он рассматривал ее как досадную помеху на пути к богатству Шеппердов, и Стивен был в этом с ним солидарен.

Айрин все чаще приходило на ум, что ее положение в доме дяди не так просто, как казалось на первый взгляд. Стивен постоянно косо смотрел на нее, и она никак не могла понять, в чем дело, пока один из старых друзей Элроя Шепперда, Макс Линдсей, не открыл ей глаза.

– Все, чем владеет твой дядя, принадлежит тебе, – рассказывал он неторопливо, смакуя гаванскую сигару. Айрин сидела рядом, сложив руки на коленях. На лице ее была написана смесь любопытства, недоверия и упрямства.

– Ричард – всего лишь управляющий. Конечно, он тоже многого добился, но по сравнению с твоим богатством, это сущие пустяки. Боюсь, как бы его зависть и жадность не доставили тебе неприятностей…

Айрин судорожно сглотнула. Она была очень далека от денежных вопросов и даже примерно не подозревала о том, каковы размеры ее состояния.

– И что мне теперь делать? – спросила она с присущей всем Шеппердам прямолинейностью.

Макс рассмеялся. Он узнавал в шестнадцатилетней девочке черты ее отца, которые помогли тому стать одним из самых богатых людей Америки.

Малышка далеко пойдет, если Ричард ей позволит, отметил он про себя, любуясь раскрасневшейся девушкой. Как жаль, что Элрой поступил так неосмотрительно, разрешив дочери распоряжаться своими капиталам лишь в двадцать семь лет. Из нее уже сейчас получился бы отличный управляющий, у девчонки есть голова на плечах.

– Я вполне доверяю Ричарду, – пожал Макс плечами. – Но ты все равно должна держать все под контролем. Пусть дядя пока не допускает тебя к управлению, но когда тебе исполнится двадцать семь, все изменится.

Айрин кивнула головой. Она должна будет стать достойной продолжательницей дела отца.

И Макс подробно рассказывал Айрин о том, какими заводами, фабриками и магазинами она владеет, во что вложены основные капиталы, и по каким направлениям развиваются компании под единой маркой «Шепперд».

Знания прочно засели в голове у девушки, и когда подвернулся удобный случай, она не преминула сделать дяде замечание относительно его некоторых решений. Ричард Шепперд был неприятно удивлен ее осведомленностью. Ему не понравилось, что Айрин указала ему на мелкие неточности в документации. Он насторожился. С тех пор началось скрытое противостояние между Айрин и Ричардом. А точнее, между Айрин и Стивеном.

Стивен Шепперд был правой рукой отца, в то время как Билли совершенно отстранился от бизнеса – он увлекался музыкой, мечтал о собственной рок группе и не интересовался акциями и инвестициями.

Стивен же, наоборот, вникал во все. И чем больше он разбирался, тем сильнее его грызла зависть. Айрин, палец о палец не ударившая за все эти годы, была владелицей огромного состояния. Ее имя стояло на одной планке с известнейшими именами страны. В то время как его отец, приложивший столько усилий, по-прежнему оставался всего лишь младшим братом Элроя Шепперда. Стивен не задумывался о том, что Ричард и его семья многого достигли только после смерти Элроя, благодаря его деньгам. Честолюбивого сына Ричарда не заботило его нынешнее положение, он жаждал большего.

Айрин сразу смекнула, что Стивен по черному завидует ей. Она не понимала, как человек, занимающий настолько высокий пост, зарабатывающий такое количество денег, способен опуститься до подобных чувств. Она постоянно замечала его косые взгляды и кривые ухмылки. Но дочь Элроя Шепперда было тяжело устрашить. Наоборот, ее забавляли переживания Стивена. Девушка не упускала возможности подколоть кузена, и это ей всегда удавалось, ибо Айрин обладала живым чувством юмора.

Отношения их окончательно испортились, когда Айрин стала решительнее вмешиваться в дела компании. Она требовала ставить ее в известность перед заключением особенно крупных сделок, просматривала ежеквартальные финансовые отчеты и, к безмерному удивлению и негодованию Стивена, даже находила там ошибки.

Возможно, Ричард бы и не возражал против активного участия племянницы в работе, но Стивен воспротивился этому. Ему была отвратительна сама мысль о подчинении Айрин Шепперд.

– Но мы же не можем никак изменить тот факт, что Айрин владеет фактически всем, – Ричард попытался урезонить разбушевавшегося сына.

– И это отвратительно, – негодовал Стивен. – Но посуди сам, отец, зачем девчонке совать свой нос в то, что ее совсем не касается? Ее дело искать себе жениха, выходить замуж, детей рожать. А бизнес пусть оставит мужчинам! Она же всю жизнь нуждаться не будет, чего еще ей надо?

Видя отчаяние в глазах старшего сына, Ричард усмехался. Ему были понятны чувства Стивена. Семейная зависть передалась по наследству, только теперь она усугублялась тем, что Айрин – женщина.

– Мы что-нибудь придумаем, сынок. Не волнуйся.

– Обязательно, – цедил сквозь зубы Стивен.

Но почему-то никак не придумывалось, как избавиться от надоедливой сестры законным способом. Стивен чувствовал, что жизнь становится невыносимой. С каждым днем настойчивая Айрин все серьезнее интересовалась делами, не давая ему ни минуты покоя.

Но потом ее интерес неожиданно затих. Она перестала теребить Стивена, приходить в главный офис компании, присутствовать на совещаниях. Годовой выпуск обуви и производительность труда не имели больше никакого значения для Айрин Шепперд. Но вместо того, чтобы обрадоваться этому, Стивен испугался. Потому что странное поведение Айрин легко объяснялось – она не на шутку влюбилась, а это было чревато неприятными последствиями для всех членов семьи.

Эван Грегор учился со Стивеном в колледже. Они были довольно дружны, но после окончания учебы разъехались по разным уголкам страны и потеряли связь друг с другом. Эван уехал на рудники в Мексику искать счастья, а Стивен вернулся в Нью-Йорк и стал работать на отца. Они случайно встретились в одном модном клубе и очень обрадовались этому. Стивен привел его в дом, познакомил с родными.

Школьный приятель Стивена пришелся по вкусу всем Шеппердам. Особенно Айрин.

Эван Грегор был высок, строен и хорош собой. У него всегда была наготове стандартная шутка и белозубая улыбка. Он никогда не смущался и не обременял себя излишними приличиями и сантиментами. Когда Айрин увидела Эвана в первый раз, она чуть с ума не сошла от счастья. Перед ней стоял ее идеал мужчины: сильный, крепкий, свободный. При виде Эвана на ум приходили ковбои времен покорения Дикого Запада. Казалось, он только что слез с необъезженного мустанга и зашел в бар, чтобы промочить горло капелькой виски.

Эвану польстило внимание мисс Шепперд. Айрин была чудо как хороша, а первая любовь делала ее еще прекраснее. Темно-каштановые волосы с медным отливом, лукавые карие глаза, маленький прямой носик не могли не очаровать простодушного сына прерий.

Эван не сразу понял, какие выгоды ему сулит любовь богатой наследницы. Он не привык забивать голову цифрами и вычислениями, ему были ближе бейсбольные матчи и пивные бары. Однако, когда Эван пригляделся к Айрин, к ее дому и окружению, он почувствовал, что здесь пахнет большими деньгами. Миленькая сестренка его давнего приятеля стала Эвану Грегору еще милее.

Дальновидный Стивен и не предполагал, что когда он пригласит на ужин старого приятеля по колледжу, это будет иметь такие последствия. Айрин и Эван встречались почти каждый день. Он водил ее на матчи своей любимой бейсбольной команды, катал на огромных скоростях в своем автомобиле и даже однажды привез в Техас на родео. Айрин замирала от счастья. В любимом воплотились мечты о свободе и независимости, залитых солнцем равнинах и бушующих морях. Ослепленная любовью девушка не замечала того, что ее избранник совсем не знает, как вести себя в приличном обществе, а имена Хемингуэя и Фицджеральда кажутся ему кличками скаковых лошадей.

Айрин не смущало ничего. Рядом с ней был настоящий мужчина, который выпивал пинту пива залпом на спор, помнил результаты всех бейсбольных матчей за последние пять лет и так лихо целовал ее, что у нее останавливалось сердце.

Девушке казалось, что она будет счастлива с Эваном всю свою жизнь. Она мечтала об уютном домике где-нибудь в пригороде родного Нью-Йорка, симпатичных детишках и веселых совместных вечерах у камина. День, прожитый без Эвана, был пуст и безрадостен. Айрин считала часы и минуты до того благословенного момента, когда она вновь увидит добродушную улыбку своего любимого и услышит его громкий смех.

Шепперды были в шоке. Особенно Стивен. Неожиданная привязанность Айрин не очень удивила его. Стивен всегда подозревал, что у его сестры стойкое стремление к примитивным существам, в этом он видел лишний повод для насмешки. Но он почуял опасность. Стивен прекрасно знал, что Эван не так пустоголов, как кажется на первый взгляд и что при удобном случае он не упустит своей выгоды. Любовь Айрин Шепперд была манной небесной для Эвана Грегора.

Когда же Айрин торжественно объявила, что выходит за Эвана замуж, Стивен пришел в ярость. Он предвидел, что после женитьбы на самой богатой из Шеппердов его дружок захочет сам поучаствовать в дележке пирога. Угрозу следовало устранить немедленно.

Стивен принялся за дело. Искусный дипломат, он знал, на какие рычаги надо нажимать, чтобы добиться желаемого. Он аккуратно предложил Эвану крупную сумму отступного. Вскользь упоминая о многочисленных обременительных обязанностях главы концерна «Шепперд», выставляя Айрин в самом черном свете, Стивен сумел убедить Эвана в том, что его семейная жизнь будет далеко не праздником. Не забыл он также проинформировать незадачливого жениха о том, что Айрин станет настоящей богачкой только после двадцатисемилетия, до которого было долгих шесть лет…

Становиться послушным мужем стервозной богатой наследницы в планы Грегора не входило. Он подумал-подумал, да и предпочел синицу в руках журавлю в небе. Эван забрал наличные и исчез, отправившись то ли на Запад, то ли на Юг.

Стивен торжествовал. Одним камнем он убил двух зайцев – насолил ненавистной сестре и отвел угрозу, нависшую над его личным благополучием. Айрин рыдала и не выходила из своей комнаты целыми днями, забыв о компании и финансах.

Но Стивен не желал на этом успокаиваться. Всегда существовала вероятность того, что появится новый Эван Грегор, умнее и расчетливее, который не удовлетворится деньгами, а пойдет до конца, чтобы получить все. Рано или поздно Айрин Шепперд выйдет замуж, и тогда господству Стивена и его отца наступит конец. Вряд ли супруг мисс Шепперд захочет мириться со второстепенными ролями… Это надо было предотвратить любой ценой.

– Отец, а почему бы нам самим не найти жениха для Айрин? – как-то предложил Стивен. Он постоянно размышлял о том, как бы удачно сплавить сестру с рук, чтобы обезопасить свое положение.

Ричард оторвался от бумаг и внимательно посмотрел на сына. Тот в последнее время сон потерял из-за неприятностей с Айрин. Ричарду тоже не нравилась мысль о том, что когда-нибудь придется все отдать племяннице и ее супругу, но он держал себя в руках.

– Айрин – своевольная девчонка. Она ни за что не будет плясать под нашу дудку, – разумно заметил Ричард. У Стивена порой возникают такие бредовые мысли!

– Сейчас она в депрессии. Очень удачный момент, и если преподнести все как следует, она сделает все, что надо. Главное – найти подходящего кандидата.

Стивен демонически улыбнулся и лихо повернулся на каблуках. Его осенила блестящая идея.

– Послушай, отец, – быстро заговорил он, наклоняя к Ричарду через весь стол. – Мы ведь с удовольствием пожертвуем несколько миллиончиков тому, кто согласится увезти ее от нас подальше?

От кровожадной улыбки на лице сына Ричарду стало не по себе.

– О чем ты говоришь, Стив? – спросил он, заикаясь.

– Никакого криминала, отец, – досадливо отмахнулся Стивен, правильно истолковав замешательство отца. – Мы просто удачно выдадим ее замуж, снабдим хорошим приданым. И заключим грамотный брачный контракт, который надежно обезопасит нас от Айрин Шепперд.

– Что ж, – одобрил сына Ричард. – Действуй. Только аккуратно. Нам же не нужны лишние проблемы. И…, – Ричард запнулся, – пусть уж жених будет не очень плохой. Она все-таки славная девочка.

– Конечно, папа, за кого ты меня принимаешь, – возмутился Стивен. – Она будет устроена лучшим образом!

3

Лорд Томас Сэсил Огастес Пэддингтон, граф Холиуэй сидел на низеньком диванчике в своем лондонском клубе с послеобеденной чашкой кофе и размышлял о бренности бытия. На философствование единственного сына покойного сэра Бенджамина и леди Маргарет подвигли две вещи: ужасающее состояние его финансов и несчастная любовь.

Графу Холиуэй летом исполнилось двадцать восемь лет. Он обладал всеми плюсами и минусами молодого английского аристократа. От благородных предков он унаследовал изысканную красоту черт и прекрасное телосложение. Лорд Пэддингтон обучался в Итоне и Оксфорде, говорил на французском и итальянском и был знатоком английской литературы. Он немного боксировал и увлекался греблей.

Лорд Сэсил был рожден, чтобы управлять огромным поместьем и жить в наследном замке Холиуэй, представляя собой частичку того избранного круга, который зовется английской знатью и является предметом зависти всех стран.

Граф осознавал свое предназначение и избранность. Он презрительно кривил губы, когда речь заходила о новоиспеченных дворянах или нуворишах из Америки, которые стремились во чтобы то ни стало завоевать мир, издавна принадлежавший истинным аристократам. Однако реалии жизни были таковы, что ему не всегда удавалось сохранить высокомерность. Мир бизнеса и денег беспощадно вторгался в жизнь лорда Сэсила, заставляя его безмерно страдать.

Увы, семья лорда Томаса Сэсила Огастеса Пэддингтона, графа Холиуэя была до неприличия бедна. Фамильный замок дошел до такой степени разрушения еще при жизни отца молодого лорда, что семья была вынуждена переехать в поместье Болтонрок, которое входило в приданое леди Маргарет. Средств даже на косметический ремонт замка Холиуэй не было, и Сэсил предпочитал не ездить туда, чтобы лишний раз не расстраиваться.

После смерти лорда Бенджамина дела пошли особенно худо. Маргарет еле сводила концы с концами, лорду Сэсилу пришлось умерить свои аристократические аппетиты и искать работу. Но, увы, знания, полученные им за годы учебы, оказались невостребованными, и все, что мог предложить мир амбициозному лорду – это место преподавателя. Что ни в коем случае не устраивало Сэсила.

Он стал помогать матери с поместьем и благодаря его усилиям оно держалось на плаву. Конечно, пришлось отказаться от дорогостоящей светской жизни и забыть на время о Лондоне с его шумными развлечениями. Но лорд Сэсил не жаловался. Со свойственным юности энтузиазмом он брался за любое дело и за четыре года жизни с матерью в Болтонроке узнал о жизни в десять лет больше, чем за все время учебы в стенах Итона и Оксфорда.

Лорд Сэсил постепенно привязался к Болтонроку и Чиппелу, небольшому городишке в пяти милях от имения. Когда он скакал на своей гнедой кобыле в Чиппел и смотрел на колосящиеся поля арендаторов, то казался себе почтенным землевладельцем, настоящим хозяином края эпохи Генри Восьмого, которого обожествляют простые крестьяне. А жители видели перед собой молодого человека с открытым привлекательным лицом и юношеским задором в глазах и относились к нему соответственно. Юный лорд пришелся по вкусу обитателям Чиппела и его окрестностей.

Жизнь лорда Сэсила текла размеренно и неторопливо, не балуя его событиями. Пока однажды он не встретил леди Джейн Камиллу Максел и не влюбился без памяти.

Макселы были соседями Пэддингтонов. Их усадьба находилась к юго-востоку от Чиппела, далеко от Болтонрока, и этим объясняется тот факт, что Сэсил и Джейн познакомились не сразу. Но когда это все-таки произошло, все в округе поняли – свершилось эпохальное событие.

Леди Джейн была воплощением всевозможных женских добродетелей. Кроткие голубые глаза, длинные белокурые волосы, немного вздернутый носик и фарфоровая кожа пленили лорда Сэсила с первого взгляда. Как и подобает благовоспитанной девице, леди Джейн была строга со всеми молодыми людьми, не позволяла себе ничего лишнего, постоянно цитировала Шекспира и порой забывала, что живет в двадцатом веке, а не в восемнадцатом.

Граф Холиуэй обожествлял это небесное создание. Он забрасывал любимую цветами, безжалостно сорванными со скудных клумб Болтонрока, и часами слагал сонеты в ее честь. По едва заметным признакам лорд догадывался, что его усилия не пропали зря – девица была настроена к нему весьма и весьма благосклонно.

Чего нельзя было сказать о ее родителях.

Нет, они ничего не имели против молодого графа Холиуэя лично. Их устраивало его происхождение (куда знатнее их собственного), его воспитание и внешний вид. О лучшем муже для малютки Джейн можно было и не мечтать. Но помимо Джейн, таких малюток у сэра Максела было еще пять, и отцу семейства приходилось думать о более прозаичных вещах, чем розы на щеках лорда Пэддингтона.

С помощью старшей Джейн, самой привлекательной из сестер Максел, семья надеялась значительно улучшить свое материальное положение, которое, увы, оставляло желать лучшего. Влюбленному лорду намекнули, что пока он не найдет способа быстро разбогатеть и предложить Джейн что-нибудь посущественнее развалин фамильного замка, ему не стоит даже смотреть в ее сторону.

Граф был в отчаянии. Никогда в жизни он еще не вожделел презренного металла с такой силой. Но о том, чтобы быстро разбогатеть не могло быть и речи, и Сэсилу пришлось смириться с тем, что надежда на счастье разбилась о столь прозаичную преграду.

Он попытался воззвать к чувствам самой леди Джейн, но та трусливо избегала откровенно разговора. Сэр Сэсил сделал правильный вывод о том, что она полностью согласна со своими родителями, и обиделся. Он не показывался у Макселов целый месяц, что стоило ему невероятных мучений. Однако, выяснилось, что страдал он совершенно напрасно – Джейн и не думала горевать о незадачливом поклоннике. Наоборот, она напропалую кокетничала с неким Робертом Ливзом, сыном чиппельского мэра, который не отличался ни привлекательной внешностью, ни аристократическим происхождением, но зато обладал кругленькой суммой в банке, так как его отец одно время очень успешно занимался бизнесом.

Пораженный в самое сердце подобным предательством со стороны той, кого он считал образцом женщины, Ромео двадцатого века уехал в Лондон, чтобы в пучине столичных развлечений промотать скопленные за последние четыре года деньги и постараться забыть неверную.

Друзья встретили молодого лорда Пэддингтона с радостью. Они не ожидали, что он когда-нибудь покинет свою провинцию и навестит их. По случаю такой встречи была устроена пирушка в их любимом клубе, и Сэсил с удовольствием окунулся в полузабытую атмосферу компании молодых холостяков.

Однако он больше не был беззаботным студентом и не мог веселиться так, как раньше. Постоянная мысль о безденежье и разбитое сердце не давали ему покоя.

Как-то раз, обедая в небольшом ресторанчике в Сохо с самыми близкими друзьями, лорд Пэддингтон поведал им историю своих злоключений. Выпитое вино сделало обычно сдержанного Сэсила разговорчивым, и он живописал красоту и вероломство леди Джейн

– Тебе надо отомстить ей, Сэсил, – немедленно последовал совет друзей. – Ты должен доказать, что графа Холиуэя нельзя отвергнуть как заурядного торговца.

Сэсил лишь пожимал плечами. Уязвленное самолюбие ныло не меньше, чем рана, нанесенная его сердцу. Но что он мог поделать?

– Погоди, – заплетающимся языком произнес Эндрю Кармайкл, весьма преуспевающий молодой человек, имеющий обширные связи во всех уголках земного шара. – У меня есть идея. Один мой американский приятель, миллиардер, между прочим, ищет мужа для своей кузины, или сестры, не помню точно.

– А причем тут я? – поинтересовался Сэсил. Его передернуло при одном только упоминании об американских девицах. Он был знаком с некоторыми и совершенно не понимал, как можно испытывать к подобным женщинам что-нибудь, кроме презрения.

Нет, его сердце всецело принадлежало нежным и робким созданиям, которые не гонятся за правами и политикой, а просто позволяют себя любить и собой восхищаться.

– Успокойся, Сэсил, – поморщился Эндрю. Склонность Сэсила к девушкам, далеким от реалий сегодняшней жизни, была хорошо известна его друзьям.

– Эта сестрица, как я понял, не совсем нормальная или что-то в этом роде. Семья ждет не дождется, пока кто-нибудь не избавит их от нее. А за это, – Эндрю обвел притихших слушателей триумфальным взглядом, – они готовы предоставить солидное вознаграждение…

– Жениться ради денег??? Никогда. – Сэсил вскочил. – Я никогда не опущусь до такого. К тому же, эта девица, скорее всего, невероятно страшна, раз они не могут пристроить ее на родине.

– Вовсе нет, – ответил Эндрю. Он видел, что Сэсил в негодовании, но, в конце концов, кто только что просил о помощи? – Просто ее семье нужно, чтобы она находилась в надежных руках как можно дальше от Америки. Все-таки они любят девочку, и не хотят, чтобы она попала в лапы какого-нибудь негодяя…

– Условия брачного контракта очень выгодные, – продолжал Эндрю, видя, что Сэсил начал колебаться. – Совершенно не стыдно жениться из-за денег, пора тебе забыть о своих старомодных понятиях, граф Холиуэй. С тем капиталом, который тебе передадут в придачу к невесте, ты сможешь открыть собственное дело и заработать еще кучу денег или вообще ничего не делать и наслаждаться жизнью. Твоя Джейн будет кусать локти.

– Но я не представляю, как я буду жить с незнакомой жуткой девицей в одном доме, – вскричал расстроенный Сэсил. – Спать с ней… Брр.

– Если ты настолько щепетилен, – усмехнулся Эндрю, – то в контракт можно включить любые пункты. Ты всего лишь обговоришь это с их юристом, и дело в шляпе. Девушка тоже заинтересована в том, чтобы сбежать из дома на волю. У вас будут обычные партнерские отношения. Согласись, за восемь миллионов долларов можно…

– Сколько? – переспросил Сэсил, не веря собственным ушам. – Восемь миллионов долларов?

– Да, – спокойно кивнул головой Эндрю. – А я разве еще не сказал об этом?

Через две недели после этого памятного разговора в Лондон прилетел Стивен Шепперд с готовым брачным контрактом, уже подписанным Айрин. Взвесив все за и против, проведя несколько бессонных ночей, лорд Томас Сэсил Огастес Пэддингтон, граф Холиуэй, решился опозорить имя предков и предать собственные моральные убеждения. Он поставил свою подпись на документе, согласно которому некая Айрин Шепперд должна будет стать его женой. Счастье с Джейн Максел откладывалось на неопределенный период времени.

4

Айрин решила как следует изучить замок. Ее хозяйственная натура восставала при одной мысли о царящем вокруг запустении. Неужели ничего нельзя сделать?

Она еще раз прокрутила в голове условия подписанного брачного контракта. Согласно ему, на ее личный счет в ливерпульском отделении лондонского банка Стивен должен был положить определенную сумму денег, которой она могла располагать по своему усмотрению. Почему бы не потратить хотя бы часть на ремонт замка Холиуэй? Конечно, это забота ее так называемого мужа, но разве она теперь не графиня Холиуэй? Значит, замок принадлежит и ей в какой-то степени.

Было так приятно обладать чем-то конкретным после того, как всю жизнь твоими были лишь непонятные ценные бумаги и неведомые фабрики. Несмотря на то, что все состояние Шеппердов фактически принадлежало Айрин, она всегда чувствовала себя приживалкой. В замке Холиуэй девушка впервые ощутила великолепное чувство независимости. Айрин хотелось приложить куда-нибудь бушующую в ней энергию. Полуразрушенное поместье идеально подходило для этих целей.

Идея Стивена начала нравиться ей.

После таинственного исчезновения Эвана Айрин была сама не своя от волнения. Она была готова обзванивать больницы и полицейские участки, но Стивен благоразумно остановил ее. С лживыми соболезнованиями он подсунул ей несколько фотографий, на которых Эван весело проводил время с несколькими ослепительными блондинками.

Горе Айрин не знало границ. Впервые в жизни она доверилась мужчине, отдала ему свое сердце и наивно надеялась на то, что он отвечает ей взаимностью. Увы, ее подло предали и посмеялись над ней. Айрин казалось, что мир рухнул. Ей больше было не на что рассчитывать. Мечты о собственном домике и дружной семье развеялись как утренний туман. Ей по-прежнему придется жить с родственниками и выносить косые взгляды и подколки кузена.

Айрин замкнулась в себе. Она была разочарована. Жизнь и так не очень баловала наследницу шеппердских миллионов, а теперь преподнесла такой сюрприз!

Как он мог так поступить со мной, шептала девушка по ночам, когда подушка намокала от слез. Он казался таким искренним, таким влюбленным. Чем я заслужила такое отношение? Я ненавижу тебя, Эван Грегор.

Но даже великая печаль не может длиться вечно. Рана в сердце стала потихоньку подживать, но душа полнилась горечью и злобой. Ей казалось, что в ее жизни больше не будет ничего хорошего, и девушка была готова стоически вынести это.

Стивен наблюдал за тем, как от страдания Айрин перешла к ярости, от ярости – к презрению. Эти метаморфозы были ему по вкусу: Айрин не лезла в дела компании и совсем забыла о роли деловой женщины. К тому же он выжидал, когда ее нынешняя жизнь станет настолько невыносимой, что она с радостью окунется в новое приключение. Конечно то, которое предложит ей он.

Наконец, Стивену показалось, что наступил прекрасный момент, чтобы претворить свой план в жизнь. Айрин больше не запиралась в комнате, но былая живость к ней не вернулась. Стивен видел, что девушке необходима встряска и что она готова откликнуться на любое предложение, даже самое безумное.

– Скажи, Айрин, ты не хотела бы сменить обстановку на время? – осторожно начал Стивен однажды вечером. Они сидели на террасе и наблюдали за закатом. Самая подходящая атмосфера для авантюрных начинаний.

Айрин, кутавшаяся в клетчатый плед, подозрительно покосилась на кузена. Было непохоже на Стивена проявлять к ней дружеское участие.

– Ты все время грустишь, не пора ли встряхнуться? – бодро продолжал он, не замечая взглядов Айрин.

– С чего вдруг такая забота? – ехидно поинтересовалась девушка.

– Ты все-таки моя сестра, – с достоинством ответил Стивен. – Мне противно видеть, как ты сидишь целыми днями дома и киснешь.

– А что ты предлагаешь?

Айрин самой надоело горевать, но она не знала, как вырваться из плена мрачных мыслей. А вдруг Стивен подкинет интересную идейку? Он всегда был парнем с головой…

И Стивен оправдал ее ожидания.

– Почему бы тебе не выйти замуж?

Айрин чуть не свалилась с дивана.

– Изумительная мысль, – съязвила она. – Вот только достойного жениха не могу никак найти. Поможешь?

– Конечно, – невозмутимо кивнул головой Стивен. – Он уже есть.

После этих слов Айрин действительно сползла на пол. Она не ожидала от кузена подобной прыти.

– Один английский лорд ищет состоятельную невесту, – пространно начал Стивен. – Я не знаю, ни как он выглядит, ни что он из себя представляет. Конечно, опасно покупать кота в мешке, но он готов заключить брачный контракт, который обезопасит тебя от любых посягательств с его стороны.

– Ага, значит, лорд получит богатую жену, а мне-то какая выгода?

– Ты станешь леди, переедешь в Англию. Будешь жить в живописном замке, иметь кучу денег и притом, ты будешь абсолютно свободна. Я же знаю, что тебе не очень нравится здесь, с нами…

Стивен мелодраматично замолчал, давая Айрин возможность осмыслить его слова. Девушка напряженно думала. Совершенно немыслимо взять и бросить все в Нью-Йорке, переехать в другую страну, выйти замуж за незнакомого человека. Но, с другой стороны, что держит ее в Америке? Она заложница своего наследства, Стивен и дядя глаз с нее не спускают. Эван предал ее, близких подруг у нее никогда не было. В Англии, по крайне мере, у нее будет шанс найти свое место в жизни.

Стивен знал, чем прельстить Айрин. Ни громкий титул, ни старинный замок, ни, тем более, лорд не интересовали ее. А вот заманчивая свобода… Никаких родственников рядом, постоянного надзора и шпионства Стивена, придирок Ричарда. Она сможет забыть о компаниях и финансах и наслаждаться самостоятельной жизнью. Ведь в Америке Шепперды все равно не оставят ее в покое, пока ей не исполнится двадцать семь. А до этого еще так долго…

– У меня будут собственные деньги? – дрожащим голосом спросила девушка, являющаяся обладательницей миллионов Шеппердов.

Стивен понял, что выиграл.

– Конечно, – улыбнулся он, – сколько хочешь.

Бракосочетание было самым странным событием в жизни Айрин. Ей даже стало казаться, что она совершает ошибку, очертя голову бросаясь в это непонятное замужество. Но жребий брошен, Рубикон перейден. Она подписала контракт, и отступить ей не позволят…

В пятнадцати милях от Холиуэя находился Раундтаун, небольшой промышленный город. Узкие улочки, невысокие дома, сотни спешащих на работу людей. Как удивились бы они, узнав, что в запыленном такси, едущем по городу, сидит очаровательная невеста и ждет своего избранника. Но никто даже не догадывался о том, что Раундтауну суждено стать свидетелем очень странной свадьбы.

В одиннадцать утра к зданию мэрии на центральной улице подъехало такси. Из него вышел высокий молодой человек с маленькими бегающими глазами. Он огляделся по сторонам и, заметив припаркованный неподалеку большой черный автомобиль, вздохнул с заметным облегчением. Молодой человек волновался, что тщательно продуманный план может быть нарушен каким-нибудь непредвиденным обстоятельством. Но люди, которых он ждал, приехали, значит, повода для тревоги не было.

Молодой человек повернулся, распахнул дверцу такси и подал руку девушке в свадебном платье.

– Мы приехали, Айрин, – бодро сказал он, но его интонации отдавали фальшью.

Стивен прилетел в Англию накануне. Он остановился в лучшем отеле Ливерпуля и с самого утра уже был на вокзале Раундтауна, куда вскоре подъехала и Айрин.

Неустрашимый Стивен немного побаивался этой встречи. Вдруг сестра передумает и потребует, чтобы он забрал ее домой? Такая возможность была не исключена, ведь неизвестно, как она прожила последние две недели в Холиуэе. Стивен нервничал. О возвращении Айрин не хотелось думать, не говоря уже о расторжении контракта и о том, что за этим последует.

Стивен предпочел бы совсем не участвовать в церемонии. Но кто-то же должен передать Айрин мужу! Дурацкая традиция и правила приличия. Стивен сознавал, что оставить сестру одну в подобных обстоятельствах было бы ужасно. Ричард наотрез отказался принимать участие в сомнительной свадьбе, и Стивену пришлось взять на себя все.

Айрин опаздывала. Стивен топтался на вокзале, не представляя, откуда она может появиться. Но он волновался зря. Подъехало забрызганное грязью такси и остановилось рядом с ним.

– Привет, братишка, – услышал он глухой голос кузины. – Жертвенная овечка готова.

Сарказм в ее словах покоробил Стивена. В конце концов, ее никто не заставлял ввязываться в эту историю, она все подписала добровольно. Несправедливо обвинять его в чем-либо!

Но Стивен удержался и не стал возражать Айрин. Кто знает, чем может закончиться подобная словесная перепалка. Вместо этого он вежливо улыбнулся, приветствовал девушку и независимо сел рядом с ней. Стивен был спокоен. Она приехала, на ней свадебное платье, значит, она не собирается идти на попятный.

Если бы Стивен знал, о чем думает Айрин, он не был бы так невозмутим. Девушка серьезно размышляла о том, чтобы немедленно расторгнуть контракт и вернуться домой. Она так устала жить в огромном холодном замке и каждое утро просыпаться с мыслью о том, что отрезана от всего мира.

Но гордость мешала Айрин вымолвить хоть слово. Когда она увидела Стивена на вокзале, как всегда такого делового, собранного, холодного, волна ненависти всколыхнулась в ее груди. Разве она сможет пробыть рядом с этим монстром хоть один день после того, как вкусила свободы?

Мысль о возвращении домой была непереносима. Здесь все в ее руках. Если она захочет, то Холиуэй засияет всеми цветами радуги. В Англии ее ждала самостоятельная жизнь, со всеми ее плюсами и минусами, а дома – еще как минимум шесть лет беспросветной тоски. Поэтому Айрин отвернулась от Стивена и стала смотреть в окно, так и не сказав ему о своих сомнениях.

Теперь они стояли у мэрии и смотрели на мрачное серое здание. Их мысли были так же серы и безрадостны. Стивен, несмотря на всю свою непробиваемость, чувствовал неловкость. Айрин же угнетало то, что день ее свадьбы, всегда такой значимый для женщины, не принес ей ничего, кроме горечи.

Какая насмешка судьбы, думала девушка, поднимаясь по каменным ступенькам. Фальшивая свадьба, фальшивый посаженый отец. Зачем надо было устраивать весь этот фарс?

На последней ступеньке Айрин поскользнулась и упала бы, если бы Стивен не схватил ее за локоть.

– Осторожнее, – прошипел он, не в силах сдерживать неприязнь.

– Я почти ничего не вижу из-за этой дурацкой вуали, – обиженно сказала Айрин. – Если бы не ты, мне не пришлось бы навешивать на лицо эту тряпку.

Стивен печально вздохнул. Согласно контракту на невесте должна была быть густая вуаль. На этом особенно настаивал лорд Пэддингтон.

– Я должен был жениться на самой прекрасной девушке в мире, – без обиняков пояснил Сэсил на личной встрече со Стивеном. – Мне будет тяжело видеть другую женщину на ее месте.

К тому же я просто не смогу посмотреть в глаза человеку, с которым я хладнокровно заключаю такую постыдную сделку, добавил Сэсил про себя.

Стивен поморщился. Он понимал, что это встретит отпор со стороны Айрин, но делать было нечего. Граф Холиуэй категорически отказался знакомиться с мисс Шепперд. Стивен побаивался, что дело развалится из-за этого пустяка, но к его удивлению гнев Айрин очень быстро сменился апатией.

– Ах, делайте, что хотите, – махнула рукой девушка. – Мне все равно. Можете хоть в холщовый мешок меня одеть. Я тоже не желаю знакомиться с этим ненормальным лордом.

Но таких жертв не потребовалось. На Айрин было очаровательное шелковое платьице нежного кремового оттенка и плотная вуаль в тон, которая полностью скрывала лицо и плечи девушки. Она сама едва видела, что находится вокруг. Не оставалось никаких сомнений в том, что лорд Пэддингтон не сможет разглядеть ее лица.

По пути в мэрию Айрин чувствовала себя униженной, но это ощущение быстро прошло. Появился непонятный ей азарт. Вуаль бросала тень на лица окружавших ее людей, придавая им сказочный вид, и Айрин чувствовала себя героиней средневековой баллады. Самый лучший способ излечить разбитое сердце…

Наконец, их путешествию пришел конец. Стивен и Айрин вошли в большую красивую комнату, в которой, переговариваясь, стояли трое мужчин.

Айрин с жадностью вглядывалась в каждого из них, пытаясь понять, кто же ее будущий муж.

Первым привлек ее внимание мужчина необъятных размеров. Он стоял к ней спиной и отчаянно жестикулировал. Айрин твердо решила про себя, что если это лорд Пэддингтон, она немедленно развернется и сбежит, несмотря на все брачные контракты в мире. Принадлежать такому мужчине даже только на бумаге было невозможно!

Стивен, угадавший ее страх, поспешил успокоить сестру.

– Это не он, – шепнул он. – Граф вон тот, молодой.

Айрин послушно посмотрела на собеседников говорливого толстяка. Справа от него стоял высокий блондин с тонкими чертами лица. Ничего особенного, посредственность, решила Айрин про себя. Ей никогда не нравились мужчины подобного типа, поэтому она немедленно перенесла свое внимание на третьего.

И обомлела. На секунду ей показалось, что перед ней Эван Грегор, так глупо утраченная и до сих пор не забытая любовь. Но, приглядевшись, девушка поняла, что поторопилась со сравнениями. Мужчина был выше Эвана и шире в плечах. И намного красивее.

Неужели я стану женой этого человека? – Айрин не смела верить собственным глазам.

И правильно делала, потому что через минуту их заметили, и к ним направился тот самый блондин, которого она только что проигнорировала.

– Здравствуйте, граф. – Стивен пожимал руку блондину, который косился на Айрин. – Все готово?

– Да, – процедил тот и подчеркнуто вежливо предложил Айрин руку.

Девушка отпустила брата и прикоснулась к руке будущего мужа. Голова неожиданно закружилась, а желудок противно заурчал. Холодное презрение, которым веяло от лорда Пэддингтона, парализовало Айрин.

Вышел чиновник и оглядел странную компанию. За годы службы он привык ничему не удивляться, поэтому он никак не отреагировал на то, что не было ни подружек невесты, ни плачущих родителей, ни многочисленных гостей, ни прочих атрибутов, неотъемлемых для любой свадьбы.

Вместо этого он прокашлялся и обратился к молодым. Айрин старательно прислушивалась к словам чиновника, но очень скоро поняла, что не может ничего разобрать. Тогда она бросила это бесполезное занятие и сосредоточилась на более интересном – разглядывании своего жениха. Плотная вуаль позволяла ей немного повернуть голову, скосить глаза и безнаказанно изучать лицо лорда Томаса Сэсила Огастеса Пэддингтона, графа Холиуэй.

Вскоре Айрин была вынуждена признать, что несколько поторопилась причислять лорда к категории середнячков. Волевой подбородок, высокая линия скул, небрежная прядь волос на высоком лбу. Его точеный профиль являл собой интригующую смесь женственной утонченности и решительной мужественности. Взрывоопасное сочетание для чувствительного женского сердца.

Жаль, что он такой мерзкий чванливый тип, рассуждала Айрин про себя. Он, конечно, не в моем вкусе, но мы могли бы стать друзьями…

В этот момент несостоявшийся друг одевал ей на палец кольцо. Почувствовав прикосновение холодного металла, Айрин вздрогнула. Она подняла глаза выше и столкнулась с взглядом Сэсила. Тот смотрел куда-то ей в лоб, казалось, что он хочет немедленно сорвать вуаль с ее лица.

Айрин поежилась. Ей стало не по себе.

Надеюсь, у него нет никакой наследственной психической болезни, хихикнула она про себя.

Айрин Шепперд не теряла чувства юмора ни при каких обстоятельствах.

– А теперь муж может поцеловать свою жену, – заключил чиновник, сложив руки на животе.

Айрин похолодела. Что делать? Сэсил, похоже, тоже был в замешательстве. Но выхода не было, и он, решительно наклонившись, прижался через вуаль к тому месту, где по его предположению находились губы невесты.

Первым побуждением Айрин было немедленно отвернуться. Но, сообразив, что это будет глупо выглядеть, она с покорностью жертвы застыла на месте.

Губы Сэсила, теплые и мягкие, нехотя коснулись рта Айрин, и девушка снова ощутила, как волна отвращения, исходившая от него, накрыла ее с головой. Она едва удержалась, чтобы не влепить ему пощечину. Но дурацкую роль приходилось играть до конца…

Церемония на удивление быстро закончилась. Лорд Сэсил и Стивен пошептались о чем-то, после чего муж Айрин отвесил нарочитый поклон в ее сторону и исчез со своими сопровождающими. Заинтересованный взгляд, который кинул на нее молодой спутник лорда, немного утешил девушку.

Стивен и Айрин остались одни. Он понимал, что необходимо сказать что-то на прощание, поинтересоваться, как она живет в замке. Но он не мог заставить себя вымолвить ни слова.

Чиновник выжидающе смотрел на странную пару, которая не двигалась с места. Заснули они, что ли? Он многозначительно хмыкнул. Они сразу очнулись и направились к выходу.

Айрин упорно молчала, и Стивен решился сам нарушить тишину.

– Ты теперь в Холиуэй? – задал он глупый вопрос.

– Да, – протянула Айрин. – куда же еще?

– Тебе там нравится? – Стивен не замечал провокационных интонаций в голосе девушке и упрямо поддерживал беседу.

– Там изумительно, – ответила Айрин. – Именно об этом я мечтала всю жизнь.

Стивен с облегчением вздохнул. У него как гора с плеч свалилась. Теперь с чистой совестью можно лететь домой и забыть о кузине хотя бы на некоторое время.

Айрин села в такси, махнула на прощание рукой и укатила в свой таинственный замок. Стивен растерянно смотрел ей вслед. От прежней радости не осталось и следа. Ему не о чем волноваться, проблема удачно решена, но счастливым он себя почему-то не чувствовал. В отъездом Айрин в его жизни образовалась пустота. Раньше он тратил столько сил на ненависть и интриги, что же он будет делать теперь, когда его происки увенчались успехом?

5

Генри Блумсбридж был вполне доволен жизнью. Он только что возвратился из Парижа, где провел несколько незабываемых месяцев. Впереди его ждала встреча с лондонскими друзьями, веселые холостяцкие вечеринки и, конечно, любящие родственники.

Генри был двоюродным братом лорда Пэддингтона со стороны матери. Сестра леди Маргарет Пенелопа обесчестила семью, сбежав в семнадцать лет из дома с неким Альфредом Блумсбриджем, красивым фатоватым малым, который не принес ей ничего, кроме неприятностей. Когда Генри исполнилось десять, Пенелопа нашла в себе силы покинуть беспутного мужа и вернуться в лоно семьи, где ее встретили довольно прохладно. Но это никак не отразилось на Гарри – тот немедленно подружился со всеми своими родственниками. И эта дружба продолжалась по сей день, когда детские годы остались далеко позади.

В отличие от Сэсила Генри не тратил драгоценное время на получение образования. Его влекли неизведанные просторы бизнеса, и, отучившись необходимое минимальное количество лет, Генри целиком отдался этой страсти. Он постоянно что-то покупал и продавал, открывал какие-то компании, носился с новыми идеями. Казалось, что Генри увлекает сам процесс зарабатывания денег, а не конечный результат.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.