Наталья Шагаева
По краю безумия

Пролог

В голове нещадно пульсирует. Крепко сжимаю кулаки, стискиваю зубы, пытаясь держать себя в руках и не сорваться. Но сучка в очередной раз провоцирует, ходит по краю, и словно наслаждается моим состоянием. Иной раз, мне кажется, что обратной дороги нет, мы целенаправленно движемся вперед, к нашему безумию. Она словно мой наркотик. Я осознаю, что очередная, желанная доза, в конце концов, меня погубит, но не могу от нее отказаться. Я пытался завязать, излечиться, заменить чем-то другим, но все тщетно.… Каждый день, маленькая дрянь маячит у меня перед глазами, не давая ни секунды передышки, держа в постоянном напряжении.

Я стал одержим этой сукой, и ненавидел себя за это, и она это знала. Она забралась мне под кожу, вцепилась идеальными, наманикюренными пальчиками в душу, и не отпускает, отравляя меня собой, заставляя пьянеть от ее дурманящего запаха, желать вдыхать и отравляться ей снова и снова. И я все больше ловлю себя на мысли, что ненавижу ее за это. Ненавижу, что эта чертова девка стала частью меня, будя во мне что-то животное, дикое и безумное, вытаскивая из меня такие эмоции, о которых я даже не подозревал. Головой я понимал, что мне нужно сорвать с себя эти цепи, которыми она меня привязывает, скинуть оковы, освободиться от нее как бы больно мне не было. Выкинуть эту дрянь из головы, забыть, стереть из памяти. Но мой разум давно под ее контролем, ее чертово идеальное тело и острый язык, управляют мной и моим рассудком. Я словно примитивное животное, ведусь на красивую самку, покрываясь потом только от одной мысли о ее теле. Внутри нее нет ничего, она пустышка в красивой оболочке и дорогой обертке, подсадила меня на себя, вынуждая корчиться в агонии, если я не получу очередную дозу нашего персонального безумия. Мне стоит ее забыть, вычеркнуть из своей жизни, но я не могу. Я слишком слаб перед этим ничтожным чувством жажды и вечного голода по ней.

Сжимаю кулаки сильнее, пытаюсь успокоиться, не реагировать на ее провокации. Слежу взглядом за револьвером в ее руках. И где она его только взяла? Хотя в этом доме полно коллекционного оружия. Еще одна страсть ее папочки, который не смеет ни в чем отказать своей маленькой, избалованной дочурке, тем самым воспитав из нее капризную, привередливую суку, которая не привыкла к отказам и не приемлет слова нет, нельзя, чужое. Хотя вряд ли ее отец позволил бы ей играть в такие игры. Она думает, стоит ей лишь щелкнуть пальцами и все будет у ее ног, и так всегда и было. А сегодня она впервые поняла, что как бы она не хотела, я не принадлежу ей. И девочка решила сыграть в игру с моими нервами и выдержкой. Ну что же, посмотрим кто кого. У принцессы кишка тонка, играть в смертельно опасные игры.

Прищуриваю глаза, смотрю на то, как Тая умело крутит барабан револьвера об собственное плечо. Похоже, девочка пересмотрела триллеров. Сука смотрит мне в глаза, ждет моей реакции. Не дождется! Она думает, я должен кинуться к ней, выбить револьвер из рук и признать свою слабость перед ней. Да, я мать ее, слаб! Но ни за что ей в этом не, признаюсь. На меня давно перестали действовать ее провокации и манипуляции. Пусть ее папаша терпит все ее выходки, потакая ей, а мне плевать, мы никто друг другу. Нас объединяет лишь голый, примитивный, животный секс и моя гребаная работа, которая каждый день вынуждает меня находиться рядом с ней. Нет, недавно я думал, что между нами что-то происходит, это нечто большее, чем похоть, я пытался найти в ней маленькую, наивную принцессу. Наивный идиот! Нет в ней ничего такого, за что я смог бы ее полюбить. С ее бля*ской натурой, ее можно лишь трахать. В ее гребаных поступках, нет ни логики, ни здравого смысла. Она больная на всю голову. Маленькая дрянь живет и ведет себя словно она неуязвима. Так, наверное, и есть, пока ее отец находится у власти. Но девочка забывает, что ее упругую попку, прикрываю я, иначе бы она давно нарвалась на неприятности. Если ее папаша готов терпеть все ее выходки, спуская ей их с рук, то мое терпение на исходе. Его практически нет.

– Ну что сыграем, Тим? – ядовито-приторным голосом предлагает она, отравляя меня им.

– А не боишься проиграть? – спрашиваю, пытаясь не выдавать легкой паники, которая внезапно меня накрывает. Таисия сумасшедшая сучка, она может и не блефовать. Кто ее знает, что таится в ее ненормальной голове.

– Нет, – слегка усмехается. – Я всегда выигрываю. Тебе ли не знать? – игривым, провоцирующим тоном спрашивает она. Знаю я, как она выигрывает! Примитивным шантажом и манипулированием окружающих. А здесь другая постановка – игра в русскую рулетку. Игра с судьбой и жизнью. – Но, у меня условие, если выигрываю я, ты остаешься и никуда не уходишь, а если проиграю… – немного задумывается, как будто не о своей жизни и смерти говорит, а о чем-то отстраненном. – Тогда ты будешь свободен, – произносит фразу так, словно я ее раб, и получу свободу только через ее труп.

– Ну, вперед, уступаю место дамам, – совершенно спокойно отвечаю я, сажусь на кресло напротив нее и жду представления. Она как всегда блефует, ждет, что я что-то сделаю, начну отговаривать, вырывать оружие, умолять, соглашаться на ее условия. Не дождется! Я довольно хорошо изучил ее натуру. Она понимает, что угрожать ей мне больше нечем, и идет на крайние меры, поставив на кон свою жизнь. Но Таисия любит жизнь, так, как и себя. Только себя. А я как параноик ищу в ней что-то хорошее и нормальное, оправдывая ее поступки. Зарекаюсь почти каждый день, но срываюсь, желаю получить дозу своего кайфа, которая однажды убьет нас к чертовой матери, оставляя кровавые, рваные раны и заставляя болезненно ныть по нам, и нашему завтра, которое невозможно.

Таисия медленно подносит револьвер к виску, продолжая мне улыбаться, смотря в глаза. В ее карих, бл**ских глазах, ни грамма сомнения, только неизменная самоуверенность, даже рука не дрогает, что в очередной раз подтверждает, что она ни за что не выстрелит. Пугает меня, берет на слабо, ждет моей реакции, привыкшая к тому, что я всегда ее спасаю от глупых, необдуманных поступков.

Хватит! Натерпелся. Строит из себя крутую героиню. Окей! Пусть покажет мне насколько она смелая. Проходит минута, вторая, в полной тишине. Мы словно застыли в этом мгновении, она ждет действий от меня, а я-то, когда она сдастся. Глаза в глаза, немая борьба. Кто кого. Но в это раз я не собираюсь сдаваться и уступать ей. Я принял решение, и ее блеф ничего не изменит. Я устал… Смертельно устал.

Красивая дрянь, впрочем, как всегда, даже сейчас с растрепанными волосами в одной моей рубашке, с револьвером у виска, словно на фото современного фотографа сюрреалиста. Девочка с револьвером у виска и улыбкой на лице. Девочка, которую не хочется жалеть, если узнаешь ее поближе. Маленькая дрянь, которая отравляет мне душу, но я уже не могу без новой дозы этой отравы…

Мгновение, и ее пальчик на спуске приходит в движение. Пальцы немеют, внутри все сжимается. Еще мгновение и раздается характерный щелчок. Сука! Она не блефовала! Молниеносно подскакиваю к Тае. Огромные глаза смотрят в упор, и в них ни грамма страха, вижу в них лишь свое отражение. Полная тишина, меня колотит крупной дрожью как ненормального. Она могла себя убить прямо сейчас у меня на глазах! И я даже не пытался ей помешать!

– Ты, мать твою… Ненормальная! – кричу ей в лицо, вырывая из ее рук револьвер. Потому что испугался бл**ь. Впервые в жизни настолько испугался, что меня трясет и бросает в холодный пот. Она смеется мне в лицо, наслаждаясь своей победой. И вижу в ее глазах свою бездну, в которую я проваливаюсь все глубже и глубже, и, кажется, что назад дороги нет. Меня словно срывает с цепи, сам себя не узнаю.

– Ты что творишь, дрянь! – грубо хватаю ее за плечи и трясу, переполненный яростью и злостью, чувствую, что чаша моего терпения переполняется, и все выплескивается лавиной наружу.

– Я выиграла, – как ни в чем не бывало, ухмыляется она. – Ты остаешься, – в ее словах столько самоуверенности. Неужели ей настолько наплевать на свою жизнь, что она готова была ее потерять ради своей прихоти? Не может такого быть, я видел в ее глазах неподдельный страх, когда ей грозила и меньшая опасность, я знаю, что внутри нее живет маленькая трусиха. Отталкиваю ее от себя, открываю барабан револьвера. Начинаю истерически смеяться на всю комнату. Он пуст! Ни одной пули. Дрянь разыграла для меня спектакль, сыграв на моих нервах.

– Выиграла, говоришь? – сквозь злобный смех спрашиваю я. Подхожу к столику, беру оттуда две пули и заряжаю в барабан. Мои шансы освободиться от яда, которым она меня отравляет, увеличиваются на глазах.

– Вот сейчас мы поиграем по-настоящему. – Прокручиваю барабан, находясь на пределе, на краю своего безумия, где я уже ни о чем не думаю, просто действую на эмоциях, доведенный до точки кипения. Таисия продолжает ухмыляться, но в ее глазах уже мелькает страх. Посылаю на хрен цели и мотивы, ради которых я все это терплю. Это приговор для нас обоих. Руки дрожат, когда я подношу холодное дуло оружия к виску. Закрываю глаза. В этот момент я вижу только такое решение для нас.

– Нет! – истошно кричит Тая, бросаясь ко мне, цепляясь руками за револьвер. – Ты не посмеешь! – в очередной раз указывает, угрожает. Вновь со всей силы отталкиваю ее от себя. Девушка падает на пол.

– Прошу Тим, не надо! – ее голос уже просящий и истерический. Она поняла, что детские игры закончены. Мышцы напрягаются, дыхание сбивается и в этот момент, из-за этой дряни, я даже не думаю о матери, которая не переживет если судьба меня не пожалеет. Тая довела меня до такой степени, что я отдаю решение в руки смерти, забывая о той, ради которой стоит жить, и обо всех обязательствах перед ней. Губы немеют, руки потеют, а в ушах стоит гул. Тая цепляется за мою руку с револьвером, плачет, боясь дергать мою руку, чтобы я нечаянно не нажал на спуск.

– Тим. Тимур…, – всхлипывает, вся дрожит. – Пожалуйста…, пожалуйста…, – повторяет. Сердце почти не бьется, смотрю в ее глаза, полные слез, и понимаю, что возможно это последнее что я вижу, перед тем как покинуть этот гребаный, несправедливый и жестокий мир. Вижу, насколько она искренняя и настоящая в этот момент, и я настоящий, вот такой, ровно тот, в кого она меня превратила. Кидаю мимолетный взгляд на окно, чувствуя, как ее пальчики все сильнее и сильнее сжимают мою руку с револьвером, обжигая мне кожу. Сука! Трахал ее много раз, и все равно кожа горит от каждого ее прикосновения. Смотрю на рассвет за окном, всего пару минут, чтобы забыться, отстраниться от ее слез и дрожащего тела. Она что-то еще говорит, сквозь истерику, но я уже ничего не слышу, я на грани отчаяния и свободы. Свободы от нее и моей отравляющей зависимости. Она во мне, глубоко залезла под кожу неизлечимой, пагубной зависимостью, отравляя собой каждую клетку моего тела. И я настолько болен, что меня излечит только смерть. Ухмыляюсь сам себе, решая, что нашу судьбу должен решить случай. Игра в русскую рулетку. И шансов у меня четыре к двум. Дрожь проходит, нажимаю на спуск под громкий, оглушительный крик Таисии....

Глава 1

Таисия

Новый день несет за собой раздражающий, яркий, солнечный свет, который меня нервирует. В голове туман, боюсь пошевелиться, зная, что движение отдаст пульсирующей головной болью. Чувствую себя мертвой. И лучше бы я умерла, так, наверное, было бы легче. За дверью кто-то ходит, топая на весь дом, будто делая это специально, чтобы раздражать меня. Это, наверное, старая карга Люба, она меня ненавидит, впрочем, как и я ее. Уже, наверное, настучала отцу, во сколько я приехала домой. Хоть я и была вчера пьяна, но я помню, как она высматривала меня из окна своей комнаты, и естественно зла на меня, потому что я показала ей средний палец. Усмехаюсь, вспоминая, как эта карга округлила глаза на мой жест.

Кое-как открываю глаза, на часах всего девять утра. Черт, я пришла домой только четыре часа назад. Подтягиваюсь на кровати и тут же об этом жалею, тело ноет от вчерашних танцев. Боже, зачем я так напилась? Хотя, девятнадцать лет бывает только раз в жизни, почему я должна была себе в чем-то отказывать? Я совершеннолетняя и имею право делать все, что хочу. Но лекцию от папочки придется выслушать. Везет же Дашке, ее родители подарили ей квартиру, где она живет одна, и делает все, что ей заблагорассудится. А мой отец уперся, считая меня несамостоятельной, и за мной нужно присматривать. Будто он это делает. Им с матерью не до меня, вместо них за мной следит вечная охрана. Но вчера мне удалось от нее смыться.

Отворачиваюсь от раздражающего света. Можно конечно встать, задернуть шторы, но мне лень подниматься. Закрываю глаза, почти проваливаюсь в сон, как в дверь раздается громкий, нервирующий стук. Не реагирую, я хочу спать. Дверь открывается, тихие шаги по комнате, и противный голос Любы раздается у меня над ухом.

– Таисия! Аркадий Вячеславович просит тебя спуститься к завтраку.

– Скажи ему, что я сплю, – раздраженно отвечаю я, зарываясь в подушки. – А лучше, скажи, что меня нет. Я умерла для всех до вечера.

– Таисия! – раздается громкий, грозный голос отца снизу. – Немедленно спускайся, – я, конечно, могу послать всех к чертовой матери, но тогда папочка лишит меня безлимитной карты на неделю.

– Хорошо, – недовольно отвечаю я. – Скажи ему, что я спущусь через десять минут. Люба, наконец, покидает мою комнату, отставляя меня одну. Нехотя поднимаюсь с кровати, бреду в ванную, смотрю на себя в зеркало, и меня пробирает смех. Я похожа на смерть, косметика размазана, лицо немного опухшее, волосы спутаны. Да уж, от вчерашнего образа светской дамы ничего не осталось.

– Твою мать! – ругаюсь, замечая засос на ключице. Я убью этого козла. Почему я не помню, как он мне его оставил. Но Славик сам себе подписал приговор. Не видать ему теперь моей девственности, еще как минимум полгода. Хотя я вчера почти ему отдалась. Слава богу, я вовремя его остановила. Черт бы побрал мои гребаные принципы и брезгливость. В наше время девственность этот ненужный элемент, а я все никак не могу от нее избавиться, как только я нахожу достойную кандидатуру, чтобы от нее избавиться, внутри меня что-то щелкает, и я не могу. Дашка называет меня ненормальной, советуя сходить к психологу. Вот и вчера, я была пьяная и смелая. Можно сказать, я для этого и напилась. Все было хорошо, я даже получала удовольствие, но нет же, в самый ответственный момент я заехала Славику между ног. Надеюсь, сегодня он этого не вспомнит, хотя мне плевать.

Умываюсь холодной водой, чищу зубы, расчесываю волосы, собирая их в высокий хвост. Выпиваю заранее припасенные в шкафчике таблетки от головной боли. Натягиваю шорты, поправляя любимую футболку. Я точно ненормальная, мои шкафы ломятся от одежды, половину из них я даже не надевала, но я никак не могу избавиться от этой старой футболки с котенком. Я не усну, если не надену ее на голое тело.

Лениво спускаюсь вниз, делая вид, что чувствую себя очень хорошо, прохожу в столовую. Наблюдаю привычную утреннюю картину. Мать, одетая с утра, словно собралась на прием, отец в голубой рубашке, брюках, хотя сегодня выходной. Но отца еще можно понять, у него всегда дела и посетители, в выходные он работает дома. Люба бегает вокруг них, суетясь, подавая папины любимые блинчики, для матери фрукты и обезжиренный творог, потому что она на вечных диетах, которые ей не помогают, и тогда она ложится под нож. На ней уже живого места нет. Но жена Аркадия Вячеславовича, кандидата в губернаторы, должна выглядеть на все сто. Они и из меня хотят сделать идеальную дочь, которую не стыдно показать народу. Не дождутся, они получили ровно того ребенка, которого вырастили.

Сажусь на свое место, тут же выпивая стакан воды под пристальным взглядом отца. Он хмурит брови, но молчит. У него такая традиция, сначала завтрак, обед или ужин, все зависит от ситуации, а уже потом, на десерт – разговор. Кажется, даже если я буду на грани жизни и смерти, они сначала спокойно поедят, а уже потом будут выяснять, что со мной. Наливаю себе с кофейника бодрящий кофе, осматриваю стол и понимаю, что совершенно не хочу есть, меня немного тошнит после вчерашнего. Я бы с удовольствием поднялась наверх, приняла бодрящий душ, привела себя в порядок и сбежала из дома куда подальше. Но мне нужно сидеть здесь, ковырять в тарелке, и ждать, когда отец прочитает мне очередную лекцию на тему: «Таисия непутевая дочь»

Допиваю кофе, съедаю кусочек груши, смотрю в окно, замечая, что осень почти вступила в свои права. Сегодня последний день лета, и я бы хотела провести его как-то по-особенному. Славик вчера предлагал устроить вечеринку «Прощание с летом», но вряд ли сегодня мне удастся обмануть этого истукана, моего охранника. Боже, как он мне надоел, я все никак не могу привыкнуть к вечному наблюдению и надсмотру. Отец говорит, что это все для моей безопасности. Да кому я нужна!? Это прихоть моего отца, для того, чтобы следить за мной, не давая свободной жизни. Все, что он может, это только указывать мне, как жить, где учиться, чем заниматься, и вечно читать мне нотации, что он никогда не думал, что его дочь будет позорить его фамилию.

– Как самочувствие? – спрашивает меня отец. А это значит, что наш тихий завтрак подошел к концу. Пришло время общения с дочерью.

– Спасибо, хорошо, – натягивая ослепительную улыбку, отвечаю я.

– А по тебе не видно, – зачем всегда тянуть время и начинать издалека. Сказал бы сразу, «Таисия, ты ужасно себя вела. Как ты могла? И когда это все закончится? Мы от тебя такого не ожидали. Когда-нибудь ты сведешь меня в могилу». Так нет же, надо притворно интересоваться моим здоровьем, намекая на мое похмелье. Молчу, игнорирую недовольный, укоризненный взгляд матери.

– Как я вижу, твой девятнадцатый день рождения удался на славу. Хорошо повеселились?

– Просто прекрасно, – выдаю я.

– В общем, так! – повышая тон, грозно говорит отец. Ну, наконец-то, мы перешли к главному.

– Я устал постоянно повторять тебе одно и то же. Я устал от твоих выходок и полного неповиновения. Никто не запрещал тебе вчера провести твой день рождения, как ты хотела. Но всему есть предел. Ты сбежала от охранника, шаталась всю ночь неизвестно где, пришла домой в пять утра, – кидаю недовольный взгляд на Любу, которая убирает со стола. Она все-таки меня сдала. Неудивительно, ничего другого я от нее не ожидала. А когда-то я доверяла ей больше, чем родной матери. Как быстро меняются люди. – Ты понимаешь, что, напиваясь и шатаясь по клубам, ты подвергаешь себя опасности!? Чего тебе не хватает!? – Уже кричит он. Но мне не страшно, мы уже это все проходили. Сейчас мать начнет его успокаивать.

– Аркадий. Не надо. У тебя давление, – слегка усмехаюсь, пытаюсь замаскировать смех под кашель. Все так предсказуемо. Мать гладит его по руке, сверкая в мою сторону предостерегающим взглядом, будто это я заставляю его кричать.

– Отвечай!? – требует отец.

– На какой вопрос? Чего мне не хватает? Мой ответ – свободы. Или понимаю ли я, что подвергаю себя опасности? Нет, не понимаю. Мне, кажется, у вас паранойя. Что со мной может случиться!?

– Что случиться?! На меня уже было совершенно два покушения. Дочь Вербицкого похитили, и даже, когда он выполнил все условия похитителей, живой ее не вернули. Сына Зарайского взорвали в машине! Мне продолжать или достаточно? Ты понимаешь, что я участвую в выборах, и конкуренты не дремлют. Мало того, что ты портишь своим бездумным поведением репутацию нашей семьи, ты еще заставляешь меня всю ночь пить лекарства от сердца, и поднимать всю охрану на твои поиски!

– Хорошо, я больше не буду сбегать от этого истукана! – сейчас мне проще не перечить отцу, иначе он лишит меня денег и запретит выходить из дома. Мне девятнадцать лет, а я чувствую себя пятилетним ребенком, которому все запрещают. – Хотя знаешь, если, как ты говоришь, мне угрожает опасность, тогда меня охраняет непрофессиональный человек! Я же смогла от него сбежать.

– Здесь я с тобой согласен. Поэтому уволил его еще вчера, – не могу сдержать улыбку радости. Я просто терпеть не могла этого странного типа рядом с собой каждый день.

– Сильно не радуйся, с сегодняшнего дня тебя будет охранять другой, более профессиональный человек. И условия охраны меняются. Теперь тебя будут сопровождать везде.

– Еще скажи, что он будет ходить со мной в туалет?

– Если понадобится, будет! И да, на своей машине ты пока не ездишь. Тебя будет возить Тимур!

– Кто? – зло спрашиваю я. Какая разница за рулем я или нет. Можно же охранять издалека, чтобы я смогла представить, что их нет, и за мной никто не наблюдает.

– Тимур. Твой новый охранник.

– А ты уверен, что он уследит за мной? – с улыбкой спрашиваю я.

– Уверен! Хочешь рискнуть? На сегодня я тебя прощаю. Во-первых, вчера у тебя был праздник, во-вторых, тем самым ты мне показала, что я ошибся с квалификацией прежнего охранника. Но если еще раз, повторится что-то подобное, тогда тебе личная охрана уже не понадобится. Я запру тебя дома. Надолго!

– Не запрешь. Завтра начинается учеба в институте – самоуверенно отвечаю я.

– Я сделаю так, что все преподаватели будут ходить к нам домой на пары! Но свое слово сдержу! Тебе понятно? – ничего мне не понятно. И я даже не хочу его понимать. Если он захотел податься в большую политику, то почему я должна страдать. Он у меня спросил, хочу ли я этого? Конечно, нет! Вся моя жизнь уже давно расписана у него на сто лет вперед! Интересно, мужа он тоже мне уже подобрал по своим интересам!? Хочет превратить меня в мать? В живую, бездушную куклу, которую беспокоит только, как она будет смотреться на обложке журнала, статус в обществе и мнение окружающих, а когда остается одна, хлещет вино или мартини и воет в подушку?! Ну, ничего, я найду способ свалить от них далеко, где они меня никогда не найдут. Я никогда не буду жить по их правилам!

– Понятно! – громко отвечаю я. – А теперь мне можно подняться к себе? И где мой новый надзиратель?! Я хочу поехать к Дашке и пройтись с ней по магазинам перед первым сентября. Можно?

– Можно. Тая, как ты не поймешь, я ничего тебе не запрещаю. Просто будь немного сдержаннее и скромнее. Соблюдай правила и все будет хорошо, – просто киваю в ответ, пропуская его слова мимо ушей. Я слышала это уже тысячу раз. Поднимаюсь с места, облегченно выдыхаю, радуясь окончанию очередной лекции и наставлениям, и быстро поднимаюсь наверх.

Принимаю бодрящий, прохладный душ, наслаждаясь ароматом любимого геля для душа с запахом малины. Сушу и выпрямляю непослушные волосы, наношу минимум косметики, немного туши для ресниц, блеска для губ, вполне достаточно. Надеваю бордовые, обтягивающие брюки, черную кофту с белой надписью, оголяющую плечо и длинные серьги нити из белого золота. Оставляю волосы распущенными, наношу немного духов на шею и запястья. Беру сумку, кидая туда телефон, кошелек с деньгами и картами. Надеваю черные очки, потому что как бы я не приводила себя в порядок, глаза все равно выдают последствия веселой ночи. Спускаюсь вниз. В гостиной пусто, иду в кабинет отца. Черт, я так люблю водить сама, почему меня должен кто-то возить? Надеюсь, у нового охранника не будет такого тупого лица как у предыдущего.

Без стука захожу в кабинет отца. Папа как всегда изображает из себя крутого мафиози, сидит в своем черном, кожаном кресле, пьет коньяк и курит. Напротив, него, спиной ко мне стоит мужчина, одетый в темные джинсы и черную, спортивную рубашку.

– Я готова, и где это Тимур или как его там?

– А вот и моя дочь, – отец обращается к мужчине, который поворачивается ко мне. Он молод, на вид ему лет двадцать пять, двадцать шесть, не больше. Красив, черные волосы, стильная стрижка, пронзительный взгляд, красивые для мужчины губы. Высокий, широкоплечий, сильные, накаченные руки, немного загорелая кожа. Я бы, наверное, могла увлечься таким, если бы недешевые шмотки на нем. Нет, все стильно и невероятно ему идет, но только в глаза сразу бросается, что этот парень из спального района, одевающийся на рынке. Он явно пришел устраиваться к отцу на работу, ну или зачем к нему приходит народ, чего-то просить, наверное.

– Таисия, знакомься. Это Тимур, твой новый охранник, водитель и человек, отвечающий за твою безопасность, – еще раз внимательно осматриваю парня, уже более оценивающим взглядом. Ну, слава Богу, он не похож на тупого качка. – Надеюсь, вы поладите и найдете общий язык? Правда, Тая? – папа приподнимает свои густые брови, намекая мне на то, чтобы я не выкинула что- нибудь, что ему не понравится.

– Нам не нужно находить общий язык или ладить. Он просто должен, молча делать свою работу, и не маячить у меня перед глазами, – отвечаю я, замечая, как Тимур слегка нагло ухмыляется, тут же пряча улыбку за серьезным, отстраненным видом. Ого! А он не тот качек даун, который меня охранял прежде. Он реагирует, похоже, будет весело. Интересно, как скоро он сбежит с этой работы?

– Тимур, квалифицированный охранник с очень хорошими рекомендациями. И он будет выполнять свою работу. То есть, следовать моим инструкциям, – папочка опять хмурит брови и принимает строгий вид, от которого дрожат все его подчиненные и даже мама, но на меня это не действует. Посмотрим, как этот квалифицированный охранник с хорошими рекомендациями сможет следовать инструкциям. – В первую очередь он работает на меня, не на тебя.

– И стучать на меня, тоже входит в круг его обязанностей? – когда я задаю это вопрос, мой охранник, вообще не реагирует. Понятно, отец приказал ему доносить на меня и следить не только за моей безопасностью. И после этого, он будет говорить мне, что не ограничивает мою свободу, прикрываясь, мнимой опасностью!

– Таисия! – повышает голос отец, чем вызывает мою улыбку, подтверждая мои мысли.

– Все хорошо, я поняла. Теперь мне можно покинуть Ваш кабинет Аркадий Вячеславович? – выдаю отцу самую милую, притворную улыбку на которую только способна.

– Да, можешь идти, и желательно появиться к ужину. У нас сегодня будут гости, – гости, скажет тоже. Нужные ему люди, партнеры, да кто угодно, только не гости. Мой отец просто так никого не приглашает в свой дом.

– Я постараюсь, но ничего не обещаю, – отвечаю я, выходя из кабинета, не дожидаясь ответа. Выхожу во двор, встаю на парковочном месте, где стоит моя любимая машинка. Интересно, как скоро я смогу сама покататься на ней. В голове мелькает шальная мысль посадить Тимура за руль моей машины, но я быстро ее отметаю. Не позволю никому управлять моей машиной. А это значит, что поедем мы на этом громоздком, бронированном внедорожнике с затемненными стеклами, только мигалки не хватает.

Тимур еще не приступил к своей работе, а уже начал меня раздражать. Он что думает, что я должна его ждать? Тая, дыши глубже, еще пять минут, и ты уедешь одна на своей машине, – говорю сама себе. Это он должен ждать тебя как преданный пес, а не ты его. Но проходит всего две минуты, и Тимур, словно из ниоткуда появляется возле машины, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности.

– Еще раз так сделаешь, и вылетишь с работы! – глубоко вдыхая, злюсь я. А парень крепкий орешек. Ноль реакции, покер фейс, но вот в глазах мелькает мимолетная ярость, которою он не может скрыть. А ты как думал, мой хороший? Скоро тебе захочется меня придушить. И ты сам сбежишь от меня охранять супермаркеты. Тимур открывает для меня дверь, предлагая сесть на заднее, пассажирское сидение. Игнорирую его немое предложение, открываю для себя переднюю дверь, сажусь на место возле водителя, со всей силы захлопывая дверь. Тут же хватаюсь за голову. Черт, я зря это сделала. От громкого хлопка, голову прострелила резкая боль. Глубоко вдыхаю, откидываю голову на спинку сидения, закрываю глаза. Чувствую, как Тимур садится за руль, и салон тут же окутывает мужской запах. Надо не забыть сказать ему, чтобы больше не смел, пользоваться парфюмом. Я должна пахнуть собой, а не им.

– Запомни раз и навсегда. Я езжу всегда только на этом месте, – так и не открывая глаза, предупреждаю его. – И ждать долго я не люблю. Поехали уже! Можешь нарушать правила, ехать, превышая скорость, нас никто не остановит. Но на месте мы должны быть уже через пятнадцать минут. Так что поторапливайся.

Тимур

Смотрю, матери в глаза и нагло вру, что очередной, новый препарат дают в поликлинике бесплатно. Но и правду сказать тоже не могу, ей нельзя нервничать. Пусть думает, что государство заботится о ее здоровье. Она моя мать, человек, воспитавший меня, которому я обязан жизнью. Да, с образованием как она мечтала, не сложилось. Но тут я сам виноват, не надо было сгоряча бросать институт и рваться в армию, строя из себя крутого мужика. Думал, вернусь и доучусь. А когда вернулся домой, оказалось, что мать больна уже как несколько месяцев. Но тогда было еще все хорошо. Операция, оптимистичные прогнозы. Мы победили рак. Чудо. Но нужно восстановить организм. Какой к черту институт? Пришлось идти работать, зарабатывать на восстановление. Она положила на меня всю жизнь, себя не жалела, впахивала на двух работах, домой еле приползала, чтобы у меня все было не хуже других. Отца у меня нет. Да и когда был, много от него никто не ждал. Спился он, и сам же себе подписал приговор. Умер от цирроза печени. Все поражались, как такой здоровый, серьезный мужик мог так опуститься. Сломался он, у него на работе что-то произошло, неприятности какие-то, точно не знаю, я тогда еще маленьким был. И лучшее, что он мог придумать, это заливать неприятности алкоголем. Смерти я ему не желал. Но и не жалел. Я как мужика его не понимал. Мать говорила всегда, подрастешь, поймешь. Но я так и не понял. Как можно было забить на жену и ребенка, тонуть в собственном дерьме, заливаясь алкоголем? Я ненавидел его за это. Это из-за него мать заработала себе болезнь. И ее иногда не понимал. Она до сих пор лелеет память о нем, постоянно вспоминая о нем что-то хорошее, в сотый раз, передавая мне истории о том, каким он был хорошим. Мне не хотелось ее слушать. Какая разница, какой он был, главное в кого превратился и от чего умер.

В общем, после армии по совету знакомого, я получил лицензию и подался в охранники. Устроился в хорошее агентство, но поначалу мне доверяли охранять только магазины. Но я не сдавался, понимал, что без опыта, я никто, да и не в моем положении было выбирать. Матери нужны были деньги, рак хоть и отступил, но дорогих лекарств, ей выписывали пачками.

Но рак не отступил, его, как, оказалось, просто заглушили на время. Все вернулось, и с удвоенной силой. Хорошо, что мне в нужное время и в нужном месте, попался необходимый человек. Случай, судьба, удача, не знаю, как это назвать, но получилось так, что я спас жизнь начальнику безопасности Аркадия Вячеславовича. Он и тогда имел огромный авторитет, а сейчас у него почти своя империя в этом городе, метит в губернаторы. Тогда-то, под коньяк и жалобы на нелегкую работу, Серый позвал меня к себе. А когда узнал, что мать больна, так вообще отправил на курсы квалификации. Нет, я не давил ему на жалость, он сам узнал. От бывшего разведчика ничего не скроешь. В общем, натаскали меня так, что я сам в эту работу втянулся. Серый, как его называли за глаза, потому что он Серов, говорил, что мне нужно попасть в личную охрану к Аркадию Вячеславовичу, ну или хотя бы его жены, там платят намного больше. И я стремился туда. Поставил цель. Тренировки, обучение, личный опыт Серова. Его маленькая хитрость, замолвил слово перед боссом, создал ситуацию, где я смог показать себя в деле. И вот я добился своего. Я личный охранник дочери кандидата в губернаторы. Правда цель забирала все время. Мать, не зная, сколько на самом деле, стоит ее лечение, и что государство далеко не все ей оплачивает, ругала меня, говорила, что я еще молод и не стоит столько вкалывать на столь опасной работе. Просила, чтобы подумал о себе, нашел хорошую девушку и женился. А мне было некогда, я с ней-то вообще не проводил времени, а на постоянную девушку, времени не было и подавно. Да и не нужна она мне. Цели влюбиться и жениться, у меня не было. Семья – это лишние траты денег и времени. У меня стояла цель поднять на ноги мать, а уже потом подумать о себе.

– Вот все-таки зря народ государство и медицину ругают. Смотри какие дорогие препараты бесплатно нам выдают, – молча киваю, соглашаясь с матерью. Как же дают, я на эти уколы почти всю зарплату потратил. Но ей не нужно об этом знать.

– Мам, ты не лежи целый день, подвигайся немного. Тетя Шура позже придет, погуляет с тобой. Движение – это жизнь.

– Да не хочу я гулять. Воздухом я и на балконе подышу. И нечего Шурке со мной как с ребенком возиться, дел у нее, что ли своих нет? Я так, дома приберусь, ужин тебе приготовлю, вот и прогулялась, считай, – смотрю на нее, и сердце кровью обливается. Когда-то статная, сильная женщина, сейчас на себя не похожа, похудела сильно, лицо осунулось, темные круги под глазами. Ну, ничего мы переживем. Я еще верну моей матери былую стать, и от женихов еще ее буду отбивать.

– Мам, в квартире и так чисто, и готовить мне не надо, я на работе поем. А гулять тебе надо. И не спорь со мной.

– Весь в отца, так же командуешь, – нашла с кем сравнить. Но я улыбаюсь ей, не желая ее расстраивать.

– Все мамуль, мне пора. Мне сегодня опаздывать нельзя, – целую мать в щеку, в очередной раз, прося ее погулять. Убегаю в комнату, на ходу допивая кофе. Переодеваюсь в темные джинсы и новую спортивную рубашку. Серов, сказал, что Аркадий Вячеславович, не хочет, чтобы охрана дочери выделялась из общей массы. Я должен был не привлекать к себе внимание, а незаметно следить за объектом, то есть за некой Таисией. Поэтому дресс код не включал в себя никаких привычных костюмов. Охранники в белоснежных рубашках и черных костюмах уже давно не актуальны.

Вызываю такси, общественный транспорт отменяется, боюсь опоздать, поэтому всегда стараюсь быть пунктуальным. Моя старая машина, похоже, умерла собственной смертью, и легче купить другую, но сейчас не до покупки новой машины. Стою возле подъезда, немного нервничаю в ожидание такси, руки сами тянуться за сигаретой. А ведь я почти завязал с пагубной привычкой, но сейчас не могу себе в ней отказать, нервы немного сдают. Я не робот или крутой телохранитель из боевика, мне просто нужна эта работа, и естественно в свой первый день я немного нервничаю. Пару затяжек и я выбрасываю окурок в урну. Сзади кто-то тихо подкрадывается, я чувствую это на интуитивном уровне, профессия у меня такая, чувствовать даже то, что не вижу. Теплые руки дотрагиваются до моего плеча, я уже знаю кто это, определяя по аромату сладко горьких духов.

– Привет, – раздается голос Ирины.

– Привет, – слегка улыбаюсь, накрываю ее руку на моем плече, делаю вид, что жму ее, а на самом деле просто хочу скинуть ее ладонь. Ирка думает, если мы пару раз переспали и провели время в компании общих друзей, то это уже отношения. К ее сожалению, наши мнения по этому поводу не сходятся. Между нами просто секс и приятное времяпровождение. Точно так же, как и с Катей позавчера. Мне не нужны системные отношения.

– Как дела? Как мама? – искренне интересуется она. Ирка симпатичная блондинка, с пышной, шикарной грудью и пухлыми губами. Веселая, умная, да и в сексе у нас, как это принято говорить, полная совместимость. Наверное, это идеальная кандидатка на роль постоянной девушки, но у меня нет цели ее заводить. Похоже, Ирина этого не понимает. Хотя при нашей последней встрече, я ясно дал ей понять, что между нами ничего не может быть.

– Нормально, – нехотя отвечаю сразу на два ее вопроса. Где это гребаное такси?

– Сегодня вечером… – начинает издалека, но я уже понимаю к чему она ведет.

– Нет!

– Что нет, ты еще не знаешь, что я хочу сказать, – немного обиженно произносит она.

– Ира. Чтобы ты сейчас не предложила, я буду вечером занят, меня повысили на работе и там почти круглосуточный график, – выдыхаю облегченно, замечая, как подъезжает такси.

– Может тогда в выходные? – не теряя наивной надежды, спрашивает она.

– Нет, Иришка не получится. Извини, – быстро сажусь в машину, спеша покинуть ее навязчивое общество. На душе немного гадко, от того, что отшиваю девушку. Но я изначально не давал ей каких-либо обещаний.

***

И вот я стою в кабинете Аркадия Вячеславовича. Все инструкции по обеспечению безопасности объекта под именем Таисия получены и выучены мной наизусть. Серов давно ввел меня в курс дела, но отец объекта, решил внести в мою работу дополнительные обязанности няньки и стукача. Как оказалось, помимо основной работы, я должен следить за самой девушкой. За ее друзьями, связями, и просто не дать ей ввязаться во что-то плохое. Каждый вечер предоставлять ее отцу отчет, где и с кем была девушка и чем занималась. Мне сразу это не понравилось, я не нянька и меня никто об этом не предупреждал. Но Аркадий Вячеславович умеет убеждать неплохой прибавкой к зарплате за дополнительные услуги. И я естественно соглашаюсь. За неплохие деньги я сделаю все, что угодно. Когда каждый день жизни твоей матери зависит от немалых денег, то становится уже не до принципов.

В ожидании, когда спустится Таисия, я осматриваю кабинет и его хозяина. Вот так, наверное, и выглядят типичные бандиты, решившие начать честную жизнь, подавшись в политику. В помещении стоит терпкий запах табака, смешанный с ароматом коньяка. Стою ровно, как по стойке смирно, выдержки мне еще с армии не занимать. После беседы с отцом объекта, я просто жду, когда спустится Таисия. Аркадий Вячеславович непринужденно продолжает заниматься своими делами, изучая какие-то документы. В кабинете есть кресла, диван, но сесть мне никто не предлагает. Так положено, подчиненные, охрана, военные должны стоять в ожидании задания, в моем случае охраняемого объекта.

А вот и объект. Она еще не вошла, но я уже слышу стук ее каблуков по коридору. И это хорошо, я должен чувствовать охраняемый объект на расстоянии, вычислять из тысячи людей за секунды, улавливать ее запах из десятков других. Надеюсь в ближайшие дни мне удастся очень хорошо ее изучить, для того чтобы все это чувствовать. Дверь за моей спиной бесцеремонно распахивается и первое, что я ощущаю, это ванильно мускусный аромат, я глубоко его выдыхаю до головокружения, пытаясь уловить каждую нотку, чтобы навсегда запомнить. Аркадий Вячеславович представляет мне свою дочь, и я оборачиваюсь. Немного теряюсь, не дышу. Не может этого быть? Таисия, девушка из моих снов. Нет, это не аллегория. Я не имею ввиду, что она настолько прекрасна, что кажется сном. Девушка как две капли воды похожа на ту, которая реально мне снится последние три года, с периодичностью в два, три месяца. Просто снится, как будто я наблюдаю за ней со стороны. Мой мозг воспроизводит ее снова и снова. Этот сон превратился в мой кошмар, потому что я просыпаюсь среди ночи, одержим идеей найти ее, чего бы мне это ни стоило. Утром, конечно, мой сон рассеивается, и я понимаю, что это бред, искать девушку, приходящую ко мне во сне. А сейчас она стоит передо мной и смотрит на меня оценивающе, с легким превосходством. Она в черных очках, но я чувствую ее взгляд на себе. Мне хочется сорвать с нее эти очки, заглянуть ей в глаза, чтобы убедиться, что они цвета молочного шоколада.

Беру себя в руки. Это все неважно, девушка из преследующего сна и Таисия не имеют ничего общего, это все плод моего воображения. Спускаюсь окончательно на землю, когда Таисия, споря с отцом, включает хозяйку, указывая мне, где мое место, словами, что я должен не маячить у нее перед глазами. Не могу сдержаться, хотя должен вообще не обращать на это внимание, слегка ухмыляюсь. А девочка у нас не тихоня. Хотя, что можно ожидать от избалованной мажорки. Но ее отец, не церемонясь, ставит ее на место, указывая, что я работаю на него.

Отстраняюсь от их небольшой перепалки, вспоминая, что нужно позвонить матери, узнать, как она там, я знаю, что даже если ей станет хуже, она не будет мне звонить до последнего.

Таисия выходит из кабинета, бросая отцу очередную колкость.

– Приступайте, Тимур. Моя дочь не любит долго ждать. Вся в меня, – мужчина слегка усмехается. – Как вы поняли с моей дочерью нелегко. Она почти неуправляема. Поэтому я и прошу не просто охранять ее от внешних угроз, но и от самой себя, – киваю ему в ответ, понимая, теперь, о чем он говорит. Воспитание единственной дочери в полной вседозволенности дает свои плоды. Выхожу из кабинета и по дороге к машине все-таки звоню матери. Разговариваю с мамой всего минуту, просто убеждаясь, что у нее все хорошо.

Тихо, незаметно подхожу к Таисии. Девушка вздрагивает от моего внезапного появления и это хорошо, она меня не чувствует, так будет проще ненавязчиво следить за ней. Но ей это не нравится. Хочется ей сказать, чтобы определилась, маячить мне у нее перед глазами или нет. Но я сдерживаюсь, выдержка и отстраненность первое чему меня учили при охране таких вот особ как она.

Открываю для нее дверь автомобиля, предлагая сесть, но и тут она не довольна. С недовольством обходит меня, садится на переднее, пассажирское сидение. Даже не удивляюсь ее поведению. Серый предупреждал меня, что Таисия своенравная, но это он явно смягчил. Но меня это даже забавляет, скучно с ней точно не будет. Сажусь за руль, смотрю на девушку в ожидании того, что она назовет мне место, куда хочет поехать. Она удобно расположилась на сидении, запрокинув голову на спинку. И мне кажется, что она плохо себя чувствует.

– Запомни раз и навсегда. Я езжу всегда только на этом месте, – так и не открывая глаза, произносит она. – И ждать долго я не люблю. Поехали уже! Можешь нарушать правила, ехать, превышая скорость, нас никто не остановит. Но на месте мы должны быть уже через пятнадцать минут. Так что поторапливайся, – с первой же минуты она показывает мне кто здесь хозяин, указывая мое место. Может я зря стремился к этой работе. Чувствую, что, сколько бы за нее не платили, долго я не выдержу. Сорвусь и поставлю на место эту маленькую сучку.

Глава 2

Таисия

Прикрываю глаза, наслаждаясь тишиной. Мой новый охранник, наконец, перестал тупить и сдвинулся с места. Недостаток сна дает о себе знать, голова слишком тяжелая. Глубоко вдыхаю, улавливая запах мужского парфюма. Терпкий, насыщенный древесно-табачный аромат заполняет салон, неплохой запах, немного пьянит, чем раздражает меня. Он работает на меня не больше получаса, но уже бесит меня. Хотя, тот истукан, охранявший меня до Тимура, раздражал еще больше только одним своим видом.

Поворачиваю голову, открываю глаза, осматриваю Тимура более пристально, изучаю его профиль и ровные черты лица, мужественный, гладко выбритый, на коже ни одного изъяна. Неожиданно для себя подмечаю, что у парня довольно сексуальные губы. Напряженные скулы, стиснутая челюсть. Опускаю взгляд на его сильные руки, замечаю, с какой силой он сжимает руль. Он нервничает или я его раздражаю, хотя еще не показала себя во всей красе. Интересно как долго он сможет меня терпеть? Насколько хватит его выдержки? Усмехаюсь своей мысли. Тимур кидает взгляд в мою сторону и тут же отворачивается, продолжая смотреть на дорогу.

Телефон в сумке оповещает о входящем сообщении. Это Дашка. Открываю сообщение, читаю – «Пока ты отсыпаешься после вчерашнего, Славик трахает Юльку»

– Что! – громко восклицаю, смотря на экран, и тут же следом, получаю еще одно сообщение, – «Я не шучу. Приезжай ко мне, сама все увидишь» Охренеть! В голове крутятся одни маты. Вот она, вся сущность великой любви Славика, в которой он еще вчера мне клялся. Я оторву ему яйца! Пишу Дашке, что почти подъехала к ее дому, закидываю телефон в сумку. Отворачиваюсь к окну, глубоко дышу. Вчера я ему не дала, и он сразу же затащил в кровать Юльку. Вот же шлюха малолетняя. Модель недоделанная! Ну, ничего, сейчас я им устрою «доброе утро».

Как только мы подъезжаем к комплексу, где живет Дашка, я тут же выскакиваю из машины, не дожидаясь, когда Тимур откроет мне дверь. Забегаю в холл, быстро иду к лифту, нервно нажимаю на кнопку вызова. Слышу позади себя тяжелые шаги, Тимур подходит ко мне и становится рядом со мной.

– Что ты здесь делаешь!? Ты должен ждать меня в машине!

– По инструкции я должен подняться вместе с Вами и убедиться, что там Вам ничего не угрожает, – спокойно отвечает он, не смотря на меня.

– По какой к черту инструкции!? Качек, который охранял меня до тебя всегда ждал в машине!

– С сегодняшнего дня ситуация изменилась, я действую по приказу твоего отца, – двери лифта распахиваются, Тимур осматривает пустую кабину и ждет, когда я войду.

– Ладно, сейчас не до тебя и твоих чертовых инструкций, – прохожу в лифт с мыслями, по приезду домой, устроить отцу истерику. Мы быстро поднимаемся на последний этаж. Выбегаю из кабинки, прекращая обращать внимание на преследующего меня парня. Звоню в дверь. Дашка довольно быстро открывает, предстает передо мной в одной широкой футболке и трусиках. Подруга немного теряется, потом расплывается в загадочной улыбке.

– Я смотрю, ты тоже время даром не теряешь. А он красавчик, – смотрит мне за спину. Оборачиваюсь, не понимая, что она несет. Тимур стоит позади меня и вообще не обращает на нас внимания, осматривая длинный коридор.

– Проснись! Это мой новый охранник, – недовольно отвечаю я. – Жди меня внизу, – приказываю парню, прохожу в квартиру, закрывая перед его носом дверь.

– Ого, ты сама его выбирала? Кастинг проводила? – смеется Дашка, проходя в гостиную.

– Даша, если тебя привлекает рабочий класс, можешь искать себе парня на рынке или в супермаркете. Он просто очередной, тупой надзиратель, которого приставил ко мне папочка, – осматриваю гостиную, замечаю Дашкину домработницу, которая разгребает бардак после нашей вчерашней вечеринки.

– Но согласись он секси? Как его зовут? – подмигивает мне подруга.

– Ты сошла с ума! Умерь свои гормоны. Это просто очередной тупой истукан. Не опускайся так низко в моих глазах.

– Хоть ты и моя подруга, но ты все же стерва.

– Да, спасибо я знаю, – ухмыляюсь ей в ответ. – И я тоже тебя люблю.

– Кофе будешь? – спрашивает Дашка, лениво подтягиваясь.

– Какой на фиг кофе. Где они?! – нервно снимаю очки, швыряя их на диван.

– Да тихо ты, не кричи. Разбудишь сладкую парочку. В общем, когда ты вчера уехала, я пошла спать. Славик и Юлька оставались здесь. И еще кто-то был…, – немного задумывается, прикусывая палец. – Кто с нами еще вчера был?

– Не важно. Не томи меня и так голова болит. Рассказывай, – от нетерпения требую я.

– Да что тут рассказывать. Сейчас сама все увидишь, – берет меня за руку, тянет к закрытой двери гостевой спальни. – В общем, утром я обнаружила их здесь, – шепотом говорит она, приоткрывая дверь. На большой двуспальной кровати, спят абсолютно голые Славик, и Юлька, удобно расположившаяся у него на груди. С пренебрежением, морща нос, осматриваю их тела. Возле кровати на полу, стоит недопитая бутылка виски, небрежно валяются пара использованных презервативов. Это так мерзко, что меня начинает тошнить. Боже, как я могла вчера почти отдаться этому уроду. Теперь меня тошнит от себя. Славик ласкал мое тело и целовал на этой же кровати. Хочется немедленно принять еще один горячий душ, чтобы смыть со своего тела его мерзкие прикосновения.

– Тая, давай только без кровопролития, – шепчет мне Дашка.

– Ничего не обещаю! – в полный голос отвечаю я, решительно проходя в комнату. С трудом подавляю рвотные позывы, наклоняюсь, беру бутылку виски и выливаю содержимое на головы, мирно спящих Славика и Юльки.

– Какого хрена!? – возмущается Слава, резко подрываясь с кровати, в первые секунды не понимая, что происходит.

– Да так, ничего. Я решила, что вам нужен освежающий душ, – злобно усмехаюсь я, и тут же запускаю пустой бутылкой в Славика. Парень некстати изворачивается, и бутылка разбивается, к моему сожалению, об стену, а не об его голову как я планировала.

– Ты что, совсем рехнулась!? – кричит мне это козел. – Ты что творишь.

– Извини зайчонок, я хотела попасть тебе в голову, – наигранно, мило отвечаю я. Юлька, наконец, просыпается от шума, с трудом открывает глаза, смотрит на парня непонимающим взглядом.

– Тая? А ты что здесь делаешь? – она действительно тупая курица? Или Славик напел ей, что мы расстались?

– Да так, ничего, – обращаюсь к ней, смотря, как она моргает коровьими, наращенными ресницами, переводя взгляд на Славу, который поспешно натягивает свои джинсы. – Пришла выдернуть тебе волосы, – резко подлетаю к ней, не даю опомниться, хватаю Юльку за волосы, рывком стягивая с кровати. Юлька визжит как свинья, цепляясь за мои руки, расцарапывая ногтями в кровь мои ладони. Славик с Дашкой пытаются нас растащить. А меня бесит еще больше, тот факт, что Славик пытается оградить от меня свою шлюху.

– Ты сука знала, что мы с ним вместе, но это не помешало тебе раздвигать перед ним ноги, – кричу ей в лицо, последний раз дергаю ее со всей силы, все-таки вырываю прядь ее волос.

– Я просто дала ему то, что ты не смогла. Знаешь, нормальным мужикам нужен регулярный секс, – противным голосом выдает Юлька, кутаясь в простынь.

– Таисия, – Славик намеревается что-то сказать, подходит ко мне вплотную, берет за плечи. Не обращаю на него внимания, брезгливо отталкиваю от себя.

– А где ты тут увидела нормального мужика!? И да, ты права, когда таким как он, не хватает секса, они идут трахать таких шлюх как ты! – разворачиваюсь и быстро выхожу из комнаты. Дашка бежит за мной, что-то говорит, но я ничего не вижу и не слышу. Беру свою сумку и очки, спешу покинуть квартиру подруги. Как только я подхожу к лифту, из квартиры выбегает Славик. Створки лифта распахиваются, я прохожу внутрь, торопливо нажимаю на кнопку, не желая, чтобы Славик меня настиг.

– Тая! Постой! – кричит он мне вслед, натягивая на ходу футболку. Но лифт меня не подводит, створки закрываются раньше, чем Славик меня настигает. Черт, как я могла вообще встречаться с таким ничтожеством как он? Славик сын главного прокурора, мы познакомились на одном из приемов моего отца, напились втайне от родителей, и сбежали со скучного сборища важных персон. Всю ночь катались по городу на его спортивной машине и разбили ее тогда в хлам. Теперь о нашей первой встрече, мне всю жизнь будет напоминать татуировка красной розы на плече, под которой прячется шрам от пореза стеклом после аварии. Встречаться мы начали весной, а до этого просто хорошо проводили время и учились в одном и том же университете. Он на четвертом курсе юридического факультета, а я на втором международных отношений. Он искренне мне нравился. Веселый, хорош собой, похожий на мальчика из Оксфорда, где, кстати, он проходил практику в прошлом году. Высокий, сероглазый блондин, с длинной и стильной челкой, спортивного телосложения. Внешне он обаятелен и может привлечь внимание любой девушки. Честолюбив, куда же без этого. Но внутри оказался, абсолютно гнилым. Похотливый, лицемерный кобель. Еще вчера он клялся мне, что влюбился в меня с первого взгляд, а сегодня трахнул Юльку, девочку псевдомодель. А на деле шлюху, которая, раздвинув ноги, пробивается в высшее общество. Ну, ничего, я устрою ей ошеломительную карьеру проститутки, где-нибудь в Эмиратах.

Выхожу в просторный холл, и только сейчас замечаю, как кровоточит рука от ногтей этой стервы. Осматриваю себя в зеркало, поправляю волосы. Спешу к машине.

– Тая! Малышка! – позади меня раздается умоляющий, немного сбивчивый голос Славика. Ускоряю шаг, не оборачиваясь, почти бегу к машине. – Таисия, давай поговорим!

– Да пошел ты на хрен, – посылаю его куда подальше. Не успеваю дойти до машины, как Славик хватает меня за руку. Останавливает, требовательно притягивает к себе, словно я его вещь. – Отпусти немедленно! – кричу ему в лицо, обращая на себя внимание прохожих.

– Отпущу, если пообещаешь мне дать возможность тебе все объяснить.

– Нет! Не смей больше никогда прикасаться ко мне своими грязными руками. Ненавижу тебя! – размахиваюсь и награждаю его звонкой пощечиной, от которой горит ладонь, а на его щеке, медленно расползается красный след. Дергаюсь, пытаюсь вырваться. Славик ловит меня в свои объятия, прижимает к себе, пытаясь успокоить. А меня выворачивает от его запаха, смешанного с тошнотворными духами той шлюхи. Не успеваю опомниться и понять, что происходит, как Славик резко отпускает меня. Тимур ничего с ним не делает, просто встряхивает и удерживает на месте, чтобы он не смел меня касаться.

– Ты кто такой, сука! – нервно орет ему Славик.

– Это мой новый охранник, – отвечаю я.

– Отпусти меня урод, или я за себя не ручаюсь, – угрожает Славик, пытаясь вырваться из довольно крепкого захвата Тимура. Заносит кулак, но Тимур тут же его перехватывает, выворачивая руку парня так, что тот сгибается пополам. Не сдерживаю усмешки, я бы еще подошла и врезала ему между ног, чтобы он еще долго не смог удовлетворять свою похоть. Но я сдерживаюсь, отворачиваюсь и спокойно иду к машине.

– Отпусти его. «И поехали отсюда», – говорю Тимуру, садясь в машину.

– Ты еще не знаешь, с кем связался. Пи***ц тебе! – рычит Славик, потирая руку, как только Тимур его отпускает. Да он еще и трус. Только и может угрожать своим статусом, и папочкой. И после этого он называет себя мужиком? Ничтожество. Тимур спокойно садится в машину, заводит двигатель, не смотря на меня.

– Куда поедем? – отстраненным голосом спрашивает он.

– Не знаю. Просто езжай вперед. Подальше отсюда, – машина трогается с места, оглядываюсь в окно, смотря на так и стоящего на том же месте Славика, сжимающего руки в кулаки. Поцарапанная рука начинает щипать. Достаю из сумки влажные салфетки, протираю царапины. На душе хреново. Нет, я не любила Славика. Это он вечно бросался этим словом при каждой возможности. Но мне было с ним хорошо, весело. Он поддерживал все мои сумасшедшие идеи, терпел все мои капризы и выходки. И мне это нравилось. Прижимаю к руке салфетку, но от этого становится хуже. Не хватало только от этой шлюхи подцепить какую-нибудь заразу.

– Где аптечка? – спрашиваю я у Тимура. Парень поворачивает голову в мою сторону, кидает мимолетный взгляд на мою руку. Молча паркуется на обочине. Открывает бардачок, достает маленькую аптечку, кладет ее себе на колени и по- хозяйски вынимает оттуда перекись и вату.

– Что ты делаешь!? – в недоумении спрашиваю я, следя за его действиями.

– Дай руку, – просит он, и я почему-то словно в каком-то гипнозе, протягиваю ему руку, немного зажмуриваю глаза, когда он начинает лить перекись на царапины. Это совсем не больно, но я с детства боюсь всяких медицинских манипуляций. Даже простой обработки раны. Дергаю руку, чувствуя, как Тимур ловит меня за запястье, не позволяя вырваться. Его прикосновение к моей коже обжигает, я даже немного вздрагиваю от неожиданности. У него такие теплые, немного шершавые пальцы. Да что он себе позволяет!? Я не разрешала ему меня трогать! Вырываю руку, выхватываю перекись, поливая порезы сама.

– Я просила подать аптечку. В услугах медсестры я не нуждаюсь, – мне сейчас показалось или он действительно усмехнулся?!

Тимур

Отпиваю немного воды, продолжая сканировать просторный ВИП зал одного из пафосных ночных клубов. Ничего подозрительного, все, как всегда. Девочки и мальчики, прожигающие деньги богатеньких родителей. Каждый на пафосе, считает себя охренительно значимой персоной, перед которой буквально строится весь обслуживающий персонал. А по факту, они никто без своих высокопоставленных родителей. Отними у них все, и ни один из них не сможет прожить в этом мире без денег и статуса в обществе. Живут на всем готовом. За них уже давно все продумано. Им не нужно ничего добиваться, биться в закрытые двери в надежде, что тебе откроют. Вся жизнь расписана, все двери открываются с помощью денег и связей. Золотая молодежь. Мажоры. Избалованные, зажравшиеся детки. Интересно, их родители никогда не задумывались в кого они превращают своих детей?

И вот среди них находится Таисия. Смеется, что-то весело щебечет, размахивая руками. Она крутится в этой среде, находясь в центре внимания. Я провел с ней меньше суток, а мне уже хочется уволиться на хрен с этой работы, где каждый спешит указать тебе твое место. Если бы я не нуждался в деньгах, я бы в первые полчаса послал эту суку куда подальше, указав кто она есть на самом деле.

Но помимо денег, в которых я нуждался, и готов стерпеть ради них все что угодно, было кое-что еще. То, что не поддавалось никакой логике и здравому смыслу. То, что тянуло меня к этой девушке словно магнитом. Я увидел ее шоколадные глаза и понял, что это точно она! Девушка из моего персонального сна, дежавю. Чем больше я за ней наблюдаю, тем больше улавливаю жестов и манер девушки из моего сна. В сотый раз за день, ловлю себя на том, что не просто наблюдаю за ней как за объектом, а рассматриваю ее как женщину. Глаза у нее яркие, насыщенные, цвета горячего молочного шоколада. Губы пухлые, соблазнительные и манящие. Их хочется касаться, целовать, кусать и ощущать их вкус. Волосы длинные, шелковистые, цвета того же шоколада, хочется дотронуться до них, пропустить сквозь пальцы, вдыхая их ванильный аромат. Весь день в машине я дышал ее запахом и пьянел. Как такое могло произойти? Как мой мозг мог воспроизводить ту, которую я даже не знал до этого дня?

Рассматриваю окружающих ее девиц и понимаю, что она на них не похожа. За этим пафосом и гламуром прячется маленькая, нежная и ранимая принцесса. Но она так глубоко ее заперла, что сама не понимает, что она другая. А самое интересное, что Таисия то и дело, кидает на меня взгляд, и как только наши глаза встречаются, девушка делает вид, что смотрит не на меня. Возникает странное чувство, что эта дерзкая, избалованная принцесса перевернет мою жизнь с ног на голову, или кинет в бездну моих сумасшедших фантазий.

После инцидента возле дома ее подруги, Таисия целый день ходила по разным магазинам со своей подругой, которая присоединилась к ней через час нашего бесцельного катания по городу. На часах девять вечера, золотая молодёжь бесполезно прожигает жизнь. Коктейли, кальян, громкая электронная музыка. Кто-то приходит, кто-то уходит, наигранные поцелуйчики для приветствия и прощания, полностью пропитанные фальшью. Еще раз сканирую зал на предмет внешних угроз, и глаза вновь возвращаются к ней. Тая переоделась, на ней невероятно короткое, черное платье, обтягивающее ее красивые изгибы, открывающее резинку чулок, когда она сидит, перекидывая ногу на ногу. Красные туфли и ярко красная помада на соблазнительных губах, которые она то и дело облизывает кончиком языка. Вульгарно, но так соблазнительно, что в помещении становится жарко. Красивая, сексуально манящая сучка. Твою мать! Работа становится все сложнее и сложнее. Тая все больше затуманивает мой разум. С профессиональной стороны хорошо, что я уже ее чувствую и могу вычислить из толпы за секунды, узнать только лишь по стуку каблуков.

Пытаюсь отогнать мысли об этой девчонке, отстраниться от всего лишнего и просто делать свою работу. Достаю из кармана вибрирующий телефон. Вот и отец Таи. Помнится, он просил вернуться ее к ужину, но, похоже, дочка давно забила на просьбы отца.

– Да, Аркадий Вячеславович.

– Где она? – всего один четкий вопрос.

– Клуб «Рефлекс».

– С кем?

– Пару подруг, одна из них с парнем.

– Алкоголь, наркотики?

– Пока только кальян и коктейли, но ваша дочь весь вечер тянет один напиток, скорее просто поддерживает компанию.

– Что-нибудь сумасшедшее, неординарное вытворяла? – вспоминаю ее утренний инцидент.

– Нет, все в норме.

– Хорошо, – довольный моими ответами, отвечает он. – Если что-нибудь изменится, сразу звони мне.

– Да конечно, – Аркадий Вячеславович сбрасывает звонок. Забавные отношения между дочерью и отцом. Он звонит мне, чтобы узнать, чем она занимается, и не натворила ли что-нибудь. Мне казалось, что девушки в девятнадцать лет уже выходят из неуправляемого возраста. Звоню матери, чтобы убедиться, что с ней все хорошо и сказать, чтобы ложилась спать, не дожидаясь меня. Один гудок, второй, третий, пятый. Нет ответа. Набираю еще раз и еще, все безрезультатно. Паника накатывает волнами. Набираю номер соседки, телефон отключен. Черт! Как мне это все не нравится. Еще раз набираю мать, продолжая слушать монотонные гудки. Глубоко вдыхаю, все хорошо! Я зря паникую. Но нехорошее чувство не покидает меня. Тревога и страх не позволяют сидеть на месте. Поднимаюсь со стула, подхожу к перилам, осматриваю клуб свысока, продолжая, набирать матери, соседке и все безрезультатно. Надо что-то делать, ехать домой. Но чертова работа.… Оборачиваюсь, чтобы проследить за объектом и сталкиваюсь с Таисией лицом к лицу. Девушка щурит глаза, впервые находясь ко мне настолько близко.

– Папаша мой звонил? – с ехидной ухмылкой интересуется она. – И ты все ему доложил? По инструкции? – Мне сейчас вообще нет дела до ее капризов и разборок с отцом.

– Таисия. У меня к тебе…, – запинаюсь, понимаю, что обращаюсь к ней не по форме. – К Вам, просьба. Я понимаю, что так не положено, и я нарушаю инструкции, но мне срочно нужно съездить домой, – чувствую себя пацаном, оправдывающимся перед малолеткой, но сейчас мне плевать. Если она откажет мне, я не буду унижаться, все равно уеду домой!

– Ну, если срочно надо, тогда конечно иди, – язвительно отвечает она, ядовито усмехается, разворачивается на каблуках чтобы уйти. И я понимаю, что если я сейчас покину рабочее место, то уже не вернусь сюда никогда. Маленькая сука только этого и ждет. Но если я оставлю объект без охраны, и с ней что-то случится за это время, меня не просто уволят, но и закапают. Я сам не понимаю, что творю. Тело принимает решение раньше, чем мозг может проанализировать ситуацию.

Пару шагов, хватаю маленькую зажравшуюся сучку за запястье, сжимаю, тяну за собой вниз по лестнице. Не обращаю внимания на ее крики и попытки вырваться. Я вообще ее не слышу, просто тащу за собой, думая только о матери. Таисия дергается в бесполезной попытке освободиться, угрожает мне, оскорбляет, вызывая желание заткнуть ее немедленно. Терять мне теперь нечего, завтра же меня вышвырнут из личной охраны, и Серов мне уже ничем не поможет. Поэтому я уже ни в чем себе не отказываю, прекращаю сдерживаться, тащу девушку за собой, периодически грубо дергая на себя, когда та начинает упираться. Вытаскиваю ее за собой на улицу, неожиданно замечаю, что девушка перестает сопротивляться. Открываю двери, Таисия, как ни в чем не бывало, спокойно садится в машину. У меня нет времени анализировать ее поведение, одной проблемой меньше. Сажусь за руль, срываюсь с места, на ходу еще раз набирая телефон матери, который уже отключен.

– Пристегнись, – командую Тае, набирая скорость. Салон машины, наполняет ее громкий смех. Удивленно смотрю на девушку, не понимая причины ее веселья.

– Теперь тебя не просто вышвырнут с работы, – сквозь смех, запрокинув голову, говорит она. – Теперь тебя даже сторожем склада не возьмут. Я, конечно, все понимаю, но, чтобы вот так, в первый же день …. Ты бьешь все рекорды. Не думала, что смогу так быстро от тебя избавиться, – ничего не отвечаю, сжимаю челюсть, приоткрываю окно, подкуриваю сигарету, втягивая в себя горький дым, пытаясь успокоиться.

– И? Куда мы так мчимся? На пожар? – не унимается сука.

– Мы мчимся ко мне домой. Когда я удостоверюсь, что там все хорошо, я с превеликим удовольствием отвезу тебя домой к папочке.

– Ну, ну. Папа будет очень рад, – показывает пальцами кавычки. – Что его квалифицированный охранник, грубо тащил его дочь в машину, и увез в неизвестном направлении. Готовься! Когда я буду об этом ему рассказывать, со слезами на глазах, я буду преувеличивать, – заявляет она. Я бы приготовился, если бы в данный момент мне не было на все это наплевать. Мне нужно убедиться, что с матерью все в порядке. Все остальное я решу потом.

Торможу у своего дома, устремляя взгляд на окно нашей квартиры на третьем этаже, замечаю горящий свет на кухне. Выхожу из машины, прекращая обращать внимание на улыбающуюся с какой-то издевкой маленькую сучку, которой и не объяснишь ведь ничего, она ничего не поймет, ей это все чуждо. Захлопываю дверь, бегу к подъезду, как в тумане, не видя ничего вокруг, добираюсь до квартиры, открываю дверь собственными ключами. Тишина. Абсолютная, звенящая тишина. Все как всегда, квартира полностью убрана, на кухне горит свет, отсвечивая в коридор. А я застываю, боясь пошевелиться, не желаю, чтобы мои страхи оказались реальностью. Медленно захожу в гостиную. Включаю свет и замечаю мать, лежащую на диване. Мгновенно подлетаю к ней.

– Мам…, – сначала тихо зову ее. Беру ее теплую руку, немного сжимаю. – Мама! – уже громче во весь голос. А у самого холодеет все внутри от гадкой мысли, что она может мне не ответить. Ее ресницы подрагивают, она открывает глаза, и я облегченно выдыхаю.

– Тимур? – мать растерянно, сонно щурит глаза. – Ты уже дома. А я уснула, – все правильно, судя по чистоте в квартире и аппетитному запаху, доносящегося из кухни, мать не послушала меня, а весь день занималась домашними делами и как следствие, быстро устала. Ее ослабленный организм не терпит переутомления.

– Мам, с тобой все хорошо? Как ты себя чувствуешь?

– Да все со мной хорошо. Я прилегла ненадолго, и сама не заметила, как уснула, – мама пытается подняться с дивана, даю ей руку, помогая присесть. – Пошли, я тебя накормлю. Я твою любимую запеканку приготовила, – сажусь с матерью рядом, обнимаю за плечи.

– Мам, что с твоим телефоном? Я звонил тебе весь вечер – спрашиваю я, понимая, что теперь безработный, и еще неизвестно как отреагирует отец Таисии на то, что я нарушил инструкции.

– А что с моим телефоном? – не понимает она, оглядываясь по сторонам. – Он, наверное, на кухне, я готовила…, поворачивается в мою сторону, осматривает меня обеспокоенным взглядом. – Ты звонил. Да? А я не слышала.

– Да мам. Постарайся в следующий раз держать телефон рядом с собой. Я звонил много раз, и, похоже, твой телефон разрядился.

– О боже! Прости меня, я не знаю, как так вышло.

– Мам, все хорошо. Мне нужно вернуться на работу. Но, похоже, я ненадолго, – слегка сжимаю мамины плечи, целую в висок, поднимаюсь с места.

– У тебя теперь из-за меня будут неприятности? Ты как всегда бросил все, чтобы убедиться, что со мной все хорошо? – мама немного возмущается.

– Все хорошо мам, мне пора. Девушка, которую я охраняю, ждет меня внизу в машине. Мне нужно отвезти ее домой. Я постараюсь быстро вернуться, – делаю вид, что все хорошо, слегка улыбаюсь матери, быстро покидая квартиру. Медленно спускаюсь по лестнице, подкуривая очередную сигарету, я еще не знаю, что меня ждет, но судя по поведению Таисии в машине, ничего хорошего. Если я останусь без работы это еще полбеды. А если эта сука приукрасит произошедшее, как и обещала, я действительно окажусь на дне. Ее папаша мне этого не простит и скорее всего даже не будет разбираться, правда это или нет.

Выхожу на улицу, глубоко вдыхаю прохладный, ночной воздух. Осматриваю бронированный внедорожник, медленно затягиваюсь, никуда не торопясь, подсознательно, отсрочивая свой крах. Серый столько сил вложил, чтобы меня приставили к Таисии, а я все испортил в первый же, мать его, день. Но безвыходных ситуаций не бывает. Как бы тяжело не было, выход всегда есть, и я должен его найти. У меня просто нет выбора.

Делаю последнюю затяжку, медленно подхожу к машине, рядом тормозит такси, на которое я не обращаю никакого внимания. Из салона внедорожника доносится громкая, режущая слух музыка. Принцесса празднует победу.

– Тимур! – позади меня раздается голос Ирки. Только ее мне сейчас и не хватало. Оборачиваюсь. Ира расплывается в улыбке, подходит ко мне, с интересом осматривает машину.

– Ты уже вернулся с работы? – спрашивает она, перекидывая длинные, белокурые волосы через плечо.

– Нет. Заехал ненадолго проведать маму. Она трубку не брала.

– С ней все хорошо? – искренне беспокоится девушка.

– Да. Нормально, стабильно, без сдвигов…, – Слушай, мне пора, разворачиваюсь, чтобы сесть в машину.

– Слушай Тим, я тут подумала…, немного запинаясь, останавливает меня. – Через неделю у меня день рождения. Я не хочу собирать большую компанию. Может… мы… с тобой сходим куда-нибудь? – мне сейчас вообще не до нее. Хочется встряхнуть ее, сказать: «Ира очнись, не унижайся! Я просто тебя трахал, и ничего тебе не обещал. Ты красивая, умная, найди себе достойного парня»

– Нет Ир. Извини. И знаешь, лучше нам…, – недоговариваю. С моей стороны распахивается дверь машины, музыка разносится по всему двору. Тая, наклоняется в мою сторону через водительское сидение, демонстрируя свое декольте, которое при наклоне становится еще глубже. Ухмыляется, пренебрежительно осматривает Ирку, переводит взгляд на меня, хитро щурит глаза.

– Тим, котик, ты скоро? Я уже соскучилась, – тянет каждое слово, словно обиженная девочка. Смотрю, как глаза Ирки округляются, в них мелькает обида с примесью злости. Но реакция Иры ничего, по сравнению с моей! Я просто охрениваю, теряя дар речи. Что бл**ь это сейчас было?!

– Мне пора… – это все, что может произнести Ирка, и буквально убегает от нас, немного спотыкаясь на каблуках. Оборачиваясь, хватаюсь за открытую дверь внедорожника, я просто недоумеваю, не понимая, что происходит.

– Ну что, котик, поехали? Или останешься дома с мамочкой. Ты смотри, я могу, и сама добраться. Но вряд ли это понравится моему папочке. Глубоко вдыхаю, мне хочется нервно рассмеяться или на хрен проснуться. Похоже, что я попал в параллельную вселенную. Глубоко вдыхаю, пытаюсь не сорваться на нее, сажусь за руль, со всей силы захлопываю дверь. Хватаюсь за руль, сжимая его до треска. Мне просто нужно сдать ее в руки отцу, и надеяться, что он хорошо знает свою дочь, не поверит в ее слова, и просто уволит меня без последствий. Может это все и к лучшему, кажется, моей выдержке с этой сучкой надолго не хватит, я сорвусь и…

– Ну что Тим? – произносит с издевкой, копируя голос Ирки. – Поехали! Мой отец быстренько вышвырнет тебя с работы, и ты будешь абсолютно свободен, – никогда в жизни не позволял ни одной девушке разговаривать со мной в таком тоне. Понимаю, что мне стоит сдержаться, не заводиться, отстраниться от нее и увезти домой. Зажмуриваю глаза, мысленно считаю до десяти.

– И долго стоять будем? Меня угнетает этот мрачный, второсортный район. Хватит тупить, поехали! – в приказном тоне произносит она. И я все же срываюсь. Что она там говорила, расскажет отцу, что я грубо с ней обращался и немного приукрасит? Так чего мне терять?

Резко оборачиваюсь, рывком хватаю суку за платье, притягивая к себе. Наши лица в сантиметре друг от друга. Вижу, как на мгновение девочка теряется и даже пугается моей реакции.

– Ты что творишь, придурок! – шипит, словно кошка, но не вырывается. Отпусти меня немедленно! – грозно требует она.

– Это что бл**ь сейчас было? – понижая тон, спрашиваю ее, сильнее сжимая до неприличия сексуальное платье.

– Ты про ту курицу? Так спасибо мне скажи, я помогла тебе от нее избавиться. Я же видела, что ты не знал, как ее отшить, – ядовито, словно змея улыбается, облизывая пухлые губы кончиком языка, а я как завороженный слежу за этим жестом. Кровь вскипает. Злость и раздражение смешивается с желанием ее наказать! И это мать ее, так возбуждает. Сейчас я четко понимаю, что хочу эту суку. И чем больше она язвит, оскорбляет и приказывает, чем жестче я хочу ее трахать.

– Слушай меня внимательно. Ты маленькая, избалованная сука, которая не видит берегов. На месте твоего отца, я бы отхлестал тебя ремнем, чтобы ты, сука, сидеть неделю не смогла. Прекрати морщить свой курносый носик, приди в себя! Без своего отца ты никто. Ты ничего не знаешь о жизни за пределами зоны твоего комфорта. Я тебе не комнатная собачка, чтобы ты могла так со мной разговаривать! Спустись на землю! Закрой свой ротик, успокойся и сиди молча, – выдаю все на одном дыхании, наплевав на реакцию ее отца, если он узнает о нашем разговоре. Секундная заминка, Тая прикусывает нижнюю губу.

– А если не замолчу? Сам накажешь меня? Отшлепаешь? – обдает мое лицо своим горячим дыханием. – Хороша речь, впечатляет! И мне понравилось, как ты назвал меня сукой. А ты я смотрю, бесстрашный, – хватает мои запястья, но по- прежнему не вырывается, даже немного поддается, сильнее сжимая мои руки. Ее прикосновения обжигают кожу, это какое-то помешательство. Сам не понимаю, как это происходит. Я просто впиваюсь в пухлые, сексуальные губы. Падаю в бездну, ощущая, какая она вкусная, горячая и возбуждающая до предела за считанные секунды. Меня колотит как ненормального. Сплетаю наши языки, веду страстный, дикий поцелуй, подсознательно ожидая, что, Тая меня оттолкнет. Но девушка еще больше льнет ко мне, отвечает на поцелуй, впивая острые ногти в мое запястье, причиняя сладкую боль, отдающую в пах. Ее губы, прикосновения как яд, вирус, который быстро проникает в кровь, отравляя меня. Углубляю поцелуй, скручивая ткань ее платья на груди. Пожираю ее рот, всасываю нижнюю губу, больно кусаю, наказывая. А сука стонет мне в рот, извивается, возвращая мне укус, прокусывая острыми зубками мои губы в кровь. Ее ванильный аромат и сладкий вкус вместе с кровью сносят мне крышу. Отпускаю ее платье, хочу зарыться в ее шелковистые волосы…

Рывок, и девушка отстраняется от меня, толкая со всей силы в грудь. Глубоко дышит, словно задыхаясь, облизывает губы, а в ее шоколадных глазах, полыхает огонь, который сжигает все внутри меня.

Глава 3

Таисия

На часах шесть утра. Для кого-то это утро, а для меня еще ночь, время, когда я сплю. Никогда так рано не просыпалась, тем более сама. Ворочаюсь в кровати и никак не могу снова заснуть. А все из-за него! Кому скажи, не поверят. Меня лишил сна простой охранник. Черт бы его побрал! Закрываю глаза и вижу его лицо. Злой и раздраженный он смотрит на меня жгучими, карими глазами. Этот взгляд обещает окунуть меня в бездну, а самое странное, что я хочу туда сама.

Когда Тимур тащил меня в машину, я представляла, как через пару часов мой отец вышвырнет его с работы. Еще никто не позволял себе такой вольности по отношению ко мне. Мне было немного жаль, что Тимур сдался так быстро, я еще даже не успела показать себя во всей красе. А когда он привез меня в свой захудалый район, я подумала, что ему действительно нужна эта работа. Как можно так жить? Район со старыми пятиэтажками, мрачный двор с покорёженными качелями и темными переулками, повергал меня в шок. Мне было до жути интересно, он просто идиот или все же у него действительно что-то случилось?

А когда увидела рядом с ним крашеную курицу, в дешевых второсортных шмотках, мне стало смешно. Он, наверное, мачо этого района. Курица смотрела на него, как на бога, с надеждой и мольбой. Что-то мямлила, куда-то звала его, а он не знал, как от нее отделаться. Не понимаю, почему он так разозлился, я же помогла ему. Никогда не смогу забыть, как он резко схватил меня, рывком притягивая к себе. Он что-то несет про то какая я сука, а я пропускаю его слова мимо ушей, как завороженная смотрю на его губы, представляя, как он целуется.

А дальше я куда-то лечу, наплевав на все на свете, забывая кто он, и кто я. Тимур впивается в мои губы, нет, не целует. Это было все что угодно, только не поцелуй. За пару минут, он словно поимел меня и лишил девственности. Я не понимала, что со мной происходит. Сердце колотилось как бешеное, внутри все переворачивалось. До сих пор не понимаю, почему не оттолкнула его от себя. Зачем позволила себя целовать? Но тогда в моей больной голове крутилась только одна мысль, мне хотелось, чтобы весь мир остановился, оставляя меня в этом мгновении. Я просто пропала, улетела куда-то далеко, прощаясь с разумом. Его настойчивые, напористые губы, жадно исследовали мой рот, мне не противно. Мне вкусно и хочется еще и еще. Он словно забирает весь мой воздух, вынуждая дышать собой. Кусает, немного больно, но так хорошо. И я отвечаю ему тем же, прокусывая его мягкие губы в кровь, сама неосознанно льну к нему. Внутри все мгновенно загорается, кажется, все тело пульсирует, требуя его прикосновений.

Стон, сам собой слетает с моих губ. И он же меня и отрезвляет. Толкаю его со всей силы, глотаю воздух, смотрю ему в глаза, отказываясь воспринимать произошедшее. Дашка права, я действительно ненормальная. Облизываю губы, ощущая на них привкус его крови, из прокушенной мной губы. Впервые в жизни теряюсь, не зная, что сказать и как себя вести. А он все смотрит на меня, прожигая взглядом карих глаз. Это был всего лишь страстный поцелуй, а мне кажется, что он вывернул мне душу наизнанку. Меня швыряет от безумия к полному отчаянию.

Собираю все свои силы, отворачиваюсь от Тимура, кладу голову на спинку сидения, глубоко дышу. Не хочу никого видеть и слышать. Закрываю глаза, слушаю тишину, смешанную с его дыханием. Не желаю его слышать! Не хочу ощущать его запах и до сих пор чувствовать его губы.

– Отвези меня немедленно домой! – настойчиво приказываю, вкладывая в свой голос, как можно больше повелительного тона, чтобы поставить Тимура на место, и дать понять, что он никто, указать ему его место. Поворачиваюсь, прибавляю музыку на всю громкость, для того чтобы она перекричала мои мысли. И Тимур молча, беспрекословно выполняет мой приказ, отвозит меня домой.

Бью кулаком в подушку, открываю глаза, смотрю в потолок. Почему я так и не рассказала отцу о грубом и нахальном поведении его квалифицированного охранника? Ворочаюсь из стороны в сторону, понимаю, что не усну. Поднимаюсь с кровати, скидываю на пол футболку, бреду в душ. Сегодня надо идти в университет и строить из себя прилежную ученицу.

Долго принимаю душ. Сушу волосы, смотрю на свое тело в большое зеркало, подмигиваю сама себе, обдумывая, кем я сегодня буду. Прилежной ученицей в черном платье с белым воротничком или плохой девочкой с последней парты. Пожалуй, удивлю всех и надену образ отличницы. Надеваю черные чулки, усмехаюсь сама себе. Хорошие девочки могут прятать под строгим платьем сексуальные чулки и кружевное белье от “Lascivious”. Надеваю строгое, черное платье до колен с рукавами в три четверти и белым кружевным воротничком. Обуваю черные туфли на каблуке, собираю волосы в высокий пучок, наношу легкий макияж. Долго изучаю свой образ в зеркале, понимаю, что чего-то не хватает. Открываю ящик туалетного столика, достаю футляр с очками в черной оправе. Надеваю их, слегка прикусываю пальчик. Да! То, что надо! Теперь я похожа на хорошую девочку, которая прячет грязный секрет. Люблю экспериментировать с образами и быть каждый день разной. Не понимаю, как можно всю жизнь придерживаться одного и того же стиля?

В полвосьмого спускаюсь вниз на кухню. Люба готовит завтрак, смотрит на меня удивленно. Хочется сказать ей, что я сама в шоке от своего раннего подъема. Но я молчу, игнорируя ее. Наливаю себе кофе, сажусь на высокий стул за кухонную стойку, закидываю ногу на ногу. Листаю страницу соцсети, натыкаюсь на новые фото Славика, где он сидит с гитарой в руках с опущенной головой, комментируя свое фото фразой «Грущу по моей малышке» Ухмыляюсь в голос, пусть грустит по своей козе, ведь ее ждет нелегкая судьба.

Люба молча, ставит передо мной тарелку с моими любимыми нарезанными фруктами и йогурт, причем делает она это с таким видом, будто это великое одолжение, а не ее работа. Спасибо она от меня не дождется. Мой отец платит ей за это зарплату. Съедаю кусочек груши, продолжая листать свою страницу.

– Привет котенок, – это Серов. Папин начальник охраны, классный мужик, сильный, высокий, широкоплечий, бывший разведчик. Не знаю почему, но мы как-то сразу с ним поладили, он настолько обаятелен и мужественен, что не оставил меня равнодушной. Если бы он был из нашего круга, я бы соблазнила его и вышла бы за него замуж, несмотря на то, что он старше меня на шестнадцать лет.

– Серов, – усмехаюсь я. – Можешь ко мне не подкатывать, ты не в моем вкусе, – нагло вру, смотря ему в глаза.

– Упаси меня Боже от такой девушки, – нагло заявляет Серов. Присвистывает, осматривая меня. – Ты сегодня у нас строгая учительница?

– Фу, Серов, оставь свои грязные фантазии при себе, – мы всегда общаемся с ним в такой манере. Однажды он меня охранял неделю, когда я выжила очередного тупого охранника.

– Любовь Дмитриевна, можно нам кофе, – говорит Серов. Не сразу замечаю Тимура, который стоит в дверях кухни. Он сразу же отводит взгляд, когда я взглянула на него. Делаю вид, что не замечаю его, встаю со стула, демонстрирую себя Серову, крутясь в разные стороны. – Сегодня я хорошая девочка отличница, сфотографируй меня. Хочу выложить фото на свою страницу, – протягиваю мужчине телефон.

– А что, селфи нынче не в моде?

– Хочу в полный рост, в разных ракурсах, – позирую перед Серовым, сажусь на стул, немного задираю платье, демонстрирую резинку чулок.

– Ай-яй-яй, котенок. Это уже нехорошая девочка. А я уже поверил, что ты решила с нового учебного года взяться за ум.

– Не дождетесь, – усмехаюсь я, забирая у него телефон, спеша разместить фото.

– Тим, ну что ты там застыл, садись, выпьем кофе, – говорит он. И почему мой отец разрешает им питаться на нашей кухне. Одно дело Серов, он нам как родной, а у остальной обслуги есть отдельное помещение. Тимур садится рядом с мужчиной, Люба «сама доброта» спешит подать им кофе и блинчики. Я делают вид, что Тим мне не интересен, но ловлю себя на том, что постоянно посматриваю на него. Сегодня он в простых, темных джинсах и тонком, белом свитере на голое тело, который ему очень идет. Оказывается, и в дешевых магазинах можно подобрать себе нормальную одежду.

– Ну что, котенок, ты уже подружилась с Тимуром? – интересуется Серов. Поднимаю глаза, ухмыляясь, замечая, как Тим напрягается. Правильно делает, то, что я не сдала его моему отцу, это лишь вопрос времени.

– Мы не должны с ним дружить.

– Тая, поверь, Тимур самый подготовленный человек, который когда-либо тебя охранял. Лучшего я уже не найду. Будь хорошей девочкой. Пожалей хотя бы меня, не гони ценные кадры.

– А твой ценный кадр еще не поведал тебе, что он позволял себе вчера? – приподнимая брови, спрашиваю я, встречаясь с карими глазами, которые всю ночь не давали мне заснуть. Есть в его взгляде какой-то огонь, вызов. И кто его знает, может, поэтому он до сих пор здесь. С другими охранниками было скучно, приходилось самой выдумывать причины для их увольнения, а с этим экземпляром, похоже, будет весело.

– И что же такого он себе позволял? – усмехается Серов, посматривая на Тимура.

– А пусть он тебе сам расскажет. И передай своему подчиненному, – говорю Серову, но смотрю в карие, наглые глаза, – что больше я не буду настолько милостива, второго шанса не будет, – встаю со стула, выхожу из кухни, не оглядываясь, звонко цокая каблуками. А Серов гад, смеется мне в спину, со словами «О как. Похоже, вы поладите». Похоже, я сошла с ума! Хотя, если уйдет Тимур, мой отец поставит другого тупицу. Ну и лекцию мне прочтет, о том, что он устал увольнять людей из-за моих прихотей. Фиг с ним, пусть этот наглец поработает, пока не надоест мне.

***

В университет мы едем под оглушительно громкую музыку. Если быть до конца честной, у меня самой от нее болит голова. Но я терплю, видя, как Тимур с трудом сдерживается, чтобы не убавить звук. Морщится, нервно сигналит какой-то девушке, неумело ведущей машину, сильно сжимает руль. Облегченно выдыхаем, когда мы, наконец, подъезжаем к зданию университета. Сама выключаю музыку, встаю коленями на сидение, перегибаюсь через спинку сидения, чтобы взять свою сумку. Можно было конечно взять сумку и по- другому, но так, при наклоне, видна резинка моих чулок. Я знаю, что он меня хочет, иначе не целовал бы с такой страстью. И я провоцирую его. Обожаю эту игру, будить в мужиках зверя, доводить до грани и не давать желаемого. Однажды, один козел, которого я довела, таким образом, сказал мне, что я когда-нибудь нарвусь на неприятности. Но мне не страшно.

Выхожу из машины, не успеваю сделать и пары шагов, как мне преграждает дорогу, вылетающий из спортивной машины Славик. Не обращаю на него никакого внимания, обхожу его, делая вид, что не знаю его.

– Ты так прекрасна, любовь моя! – кричит мне вслед Славик, догоняя меня.

– Отвали!

– Малышка постой! Пожалуйста, – подхватывает меня за талию. Ведет себя так, словно между нами все по-прежнему.

– Убери от меня свои руки, или я устрою истерику на пороге университета, – со злостью шиплю ему я. Парень хорошо меня знает и отпускает, но продолжает идти со мной рядом, попутно здороваясь со своими сокурсниками. – Малышка, ты же сама все понимаешь. Мне просто физиологически нужен секс, это просто потребность. Ты мне не даешь, и как ты сама заметила, я просто нашел шлюху на ночь, после того как ты меня завела и сбежала, – делаю вид, что мне все равно, хотя на самом деле прихожу в ярость, вспоминая их обнаженные тела и использованные презервативы возле кровати. – Ну, хочешь, встану на колени прямо здесь, перед всеми. Прости меня,

– Встань, – ловлю его на слове, резко останавливаюсь, хитро улыбаюсь, осматривая окружающих. Пока Славик медлит, я оборачиваюсь в сторону своей машины. Черт, зачем так тонировать окна, я не вижу, смотрит ли на нас Тимур. Хотя это его работа, он же должен следить за мной.

– Ты сейчас серьезно?

– Все ясно, как всегда треплешься впустую. Вот так ты меня и любишь. Много слов, мало действий, – намереваюсь уйти. Но Славик начинает представление, переводя все в шутку. Опускается все же на одно колено, как будто собирается делать мне предложение.

– Таисия! – громко начинает он, привлекая к себе внимание. – Я похотливый кобель, не достойный тебя, – его слова звучат как монолог бездарного актера комедианта. Подыгрываю ему, улыбаюсь, делая вид, что мне нравится это театр, только вот Славик еще не знает, что хэппи энда не будет. – Я люблю тебя! И готов целовать твои ноги, – хватает меня за ногу, целует колено, а мне хочется его пнуть. Народ вокруг наблюдает за нами, кто-то смеется, кто-то снимает унижения Славика, воспринимая это все за еще одну нашу с ним выходку, о которых все знают не понаслышке. – У меня к тебе только один вопрос. Ты простишь меня? – делает паузу, ждет моего ответа. Делаю вид, что думаю, замечаю в глазах Славика триумф. Он думает, что я повелась на его цирк и прощу его?

–Нет! – громко отвечаю я.

– Что?

–Я говорю, иди на хрен! – отвечаю я, и быстро ухожу под дружный свист и аплодисменты публики. Похоже, наш спектакль имеет успех.

Тимур

Мы вновь в клубе «Рефлекс». Раньше, мне нравилась ночная жизнь, посиделки с друзьями, легкие знакомства, зачастую заканчивающиеся в горизонтальном положении. Я не был святым, не задумывался, о том, что мне может надоесть ночная жизнь, в каком-то смысле, я считал ее своей стихией. Но все поменялось в один миг. Сначала армия, затем болезнь матери. Нет, я не похоронил себя за работой и уходом за матерью. Развлечения по-прежнему иногда присутствуют в моей жизни, но это всего лишь способ расслабиться, а не смысл жизни. Сейчас же смотрю на этих мажоров, и не понимаю, как этим избалованным деткам не надоедает каждый вечер находиться в состоянии праздника. Вчера они прощались с летом. Сегодня отмечают первое сентября. Не по-детски так отмечают. Алкоголь рекой, опять кальяны, электронная музыка. Сегодня их компания больше чем вчера, сидят на том же месте, перекрикивают музыку, весело общаются. Напрягаюсь, когда за столом появляется кокс. Но я не наркоконтроль и не их папа, чтобы следить за этим. Наблюдаю за Таей, облегченно выдыхаю, когда пару девушек и три парня удаляются в туалет с пакетиком белого порошка и Таисии среди них нет. Если бы я узнал, что она принимает наркотики, я бы наверно, не смог дальше работать и вопреки ее угрозам уволился бы сам. Презираю наркоманов. Хочешь получить кайф, пей, кури, занимайся сексом, в конце концов, да много от чего в нашей жизни можно получать кайф и адреналин. Самое простое это секс с нужной и подходящей тебе партнершей.

Секс мощный наркотик, а самое главное, в тысячу раз безопаснее чем настоящая наркота. Нельзя получить передоз или убить иммунную систему. Можно конечно пресытиться, но все зависит от партнера, и его раскрепощенности. Кого-то ты хочешь один раз, а на кого-то жестко подсаживаешься.

Таисия идет танцевать с подругами, и это хреново, в толпе, среди дергающихся тел, очень сложно следить за ней и ее окружением. А когда девочка начинает раскованно двигаться, страстно танцуя, я вообще теряю связь с реальностью. Все вокруг расплывается, и я вижу только ее. Сначала я думал, что мне все это кажется, и это моя очередная, бредовая фантазия. Но нет, сегодня девочка специально играет для меня, весь день, демонстрируя мне себя. Черт меня дернул поцеловать ее вчера? Я думал это все… все мои цели и стремления, я перечеркнул минутной слабостью к маленькой сучке. Я уже приготовился, мог ответить на любой вопрос ее отца о том или ином поступке. Но как оправдать поцелуй, я не знал… Я просто сошел с ума, а самое страшное, что я не жалею, я бы все повторил, и не только повторил, а продолжил бы… Внутри бушевало необъяснимое чувство обладать ей, жестко, властно, ставя сучку на место. Подмять под себя и показать ей что такое настоящая власть. Чтобы кричала и извивалась подо мной. Просила. Нет, умоляла…

Боже, это необъяснимо, но этой ночью, мне вновь снилась она. Только на этот раз сон был другой. Сначала все как всегда, один и тот же сон, преследующий меня три года. Девушка у меня дома, чувствуется, что это и ее дом. Она со мной, моя, кажется, что я хорошо ее знаю, невероятное чувство любви и нежности к ней не покидает меня на протяжении всего сна. Ее улыбка, жесты, манеры естественны. Она в моей футболке на голое тело ходит по квартире, наклоняется, демонстрируя мне свои бедра, красивые изгибы, соблазнительные бусинки сосков, просвечивающиеся через белую футболку. Красивая, легкая и невероятно соблазнительная. Хочется подойти к ней, прижать к стене. Нет, не трахать, просто любить. Касаться. Смотреть в ее глаза цвета молочного шоколада, вдыхать ее запах, чувствовать ее. Но меня что-то сдерживает, я просто наблюдаю за ней. Обычно, как только я подхожу к девушке, чтобы заключить ее в объятия и ощутить, что она на самом деле моя… я просыпаюсь. Но вчера ночью было все иначе, словно мой вечер перенесся в ночной сон. Я касался ее, обхватывая талию, сжимая ее тело, прижимая к себе. Захлебывался от нахлынувших ощущений, находясь в полной эйфории только лишь от прикосновений. И я вновь ее целовал, уже во сне, и мне не хотелось просыпаться, я готов был променять реальность на сон, оставаясь на вечно в этом мгновении. Проснулся я рано, с чувством полного разочарования от того что больше не сплю, и не ощущаю ее.

А сейчас, смотрю на Таю, мысленно в голове, повторяю ее имя, пробую на вкус каждую букву. Тая. Таисия. Девушка танцует, извивается, касаясь своего тела, а я завидую ее рукам. Хочется подойти к ней и заменить ее руки своими, касаться соблазнительных изгибов, прижиматься к ее телу, чувствовать, как она трется об меня. Она вновь ведет себя вызывающе и соблазнительно, излучая неприкрытую сексуальность. Твою же мать, что со мной происходит!? По сути я знаю ее всего два дня, но она кажется мне до боли родной. Словно мы когда-то были вместе, и она была моей, а сейчас расстались. Я вижу ее, чувствую, но не могу касаться. Похоже мой разум играет со мной в игры с сознанием.

В какой-то момент теряю контроль, порываюсь вперед к ней, от того что к ней подходит один из парней из их компании, тот который несколько минут назад, уходил нюхать кокс. Он танцует рядом с ней, сначала невинно, просто дрыгаясь рядом, но с каждой минутой его движения становятся смелее, наглее. Касается ее тела, держит за талию, двигаясь с ней в унисон, а она не сопротивляется, льнет к нему, разворачивается к парню спиной, вжимается в него, закидывая руки ему на шею.

Огромным усилием заставляю себя оставаться на месте, сжимаю руки в кулаки, пью уже, наверное, пятый стакан ледяной воды, сжимаю его со всей силы, и тут же его отпускаю, боясь, что он треснет в моих руках.

Не верю своим глазам и тому что вижу, но девочка в этот момент смотрит на меня, не отрываясь. Глаза в глаза. Уже не сомневаюсь, что маленькая сучка делает это намеренно. Играет со мной. Чего она хочет?! Чтобы я не выдержал и трахнул ее в туалете. Я могу. Скажу больше, я хочу этого. Никогда не отказывал себе в таких желаниях, тем более, если девушка сама меня на это провоцировала. Но с Таей все не так… Я не имею права ее касаться. Она видит мое желание и окончательно выдает себя, легкой усмешкой в мою сторону, слово кричит – «Я знаю, ты хочешь меня! Но не имеешь право меня трогать. Только смотреть, как я тебя дразню»

Несмотря ни на что, я не теряю бдительность. Краем глаза замечаю, как к танцующей парочке приближается белобрысый, холеный урод, который угрожал мне в первый день моей работы. Некий Славик, сынок прокурора. Разрываю наш с Таей контакт, переводя взгляд на него, и она словно чувствует, что наша связь потеряна, одновременно со мной смотрит в его сторону. Я не знаю, кем он ей приходится, и в каких они отношениях, но то, как Таисия поставила холеного урода на колени, прилюдно унижая и посылая на хрен, мне понравилось.

Славик подходит к ним с недобрыми намерениями. Небольшая потасовка, смехотворная ревность Славы, выражающаяся в нецензурной лексике и размахиванием руками. Это смешно, потому что девочке глубоко плевать на окружающих ее кобелей. Таисия заигралась и это все ее забавляет. Она расталкивает толкающихся, словно дети парней, и оставляет их разбираться самих. Но далеко уйти не успевает, Славик догоняет ее, хватает за руку, тянет на себя, будто она его собственность. Кричит ей в лицо, что-то предъявляет, а девочка, усмехается, переводя взгляд на меня. Знает сучка, что он ее не тронет, я не позволю.

Беру со стола пачку сигарет, вытаскиваю одну зубами, подкуриваю, глубоко затягиваюсь, наблюдаю развернувшуюся драму среди поклонников принцессы. По инструкции, мне не позволено вмешиваться в личные отношения объекта, только когда ей может грозить реальная угроза. Я и не тороплюсь, девочка справляется сама. Урод размахивает руками перед ее лицом, кидает ей фразу, которую я, к сожалению, не слышу из-за громкой музыки, после чего девочка размахивается и дает Славику пощечину. Парень в ярости, и Тая это видит, быстро разворачивается и буквально бежит в мою сторону. Оказывается, принцесса маленькая трусиха, натворила дел и бежит прятаться за меня. Уже откровенно смеюсь, качая головой, видя, как она, старясь не показывать своего страха, уверенно идет ко мне.

– Домой! – пытается скомандовать, но ее голос немного дрожит. Девочка испугалась. Пропускаю ее вперед. Иду за ней, осматривая ее упругие, виляющие бедра. Такой образ ей идет, она распустила волосы и сняла свои очки, накрасив губы ярко красной помадой, и теперь она похожа на учительницу из эротического журнала.

Мы наконец, покидаем это душное, развратное место, выходя на свежий воздух. Глубоко вдыхаю ночную прохладу, открываю для Таи дверь. Девушка садится в машину, не прекращая мне улыбаться. Внимательно осматриваю ее, прежде чем закрыть дверь, понимаю, что принцесса пьяна. Даже страшно представить, чем мне это грозит. Обхожу машину, замечая, как парень выбегает из клуба и движется в нашу сторону, быстро сажусь за руль, срываясь с места. Таисия открывает окно и показывает уроду средний палец.

– Я передумала! – громко заявляет она, садясь на место. – Поехали кататься!

– Куда? – стараюсь не смотреть на нее, потому что чертовка удобно устраивается на сидении, закидывая соблазнительные ножки в туфлях на приборную панель.

– Не знаю. Вперед и музыку включи, – привычный приказной тон, но сейчас он такой наигранный. Включаю музыку, как она просит, открываю со своей стороны окно, сам наслаждаюсь ночным городом, хорошей музыкой, прохладным ветром, обдувающим нас и соблазнительной девушкой рядом. Ветер швыряет мне в лицо ее насыщенный ванильный запах, который я с удовольствием глубоко вдыхаю.

– Дай сигарету? – неожиданно просит она. Хочется отказать ей, сказать, что некрасиво принцессам курить. Но я вновь сдерживаю свои порывы, она моя только во сне, а в реальности мне должно быть плевать. Протягиваю ей пачку, подношу зажигалку, даю подкурить. Наблюдаю, как ее пухлые губки втягивают густой дым и медленно выпускают его красивой, туманной струйкой. Сука, меня даже это в ней возбуждает!

Отворачиваюсь, стараюсь сосредоточиться на дороге, сам подкуриваю сигарету, наполняя легкие дымом. Чувствую вибрацию телефона в кармане, незамедлительно вытаскиваю его. Это мама.

– Да мам? Что-то случилось?

– Нет. Все хорошо? Я хотела узнать, когда ты приедешь?

– Мам, я не знаю. Ложись спать, не жди меня.

– Сынок, вот не нравится мне твоя работа с таким ненормированным графиком. У тебя совсем нет личной жизни. Так нельзя, – возмущается она.

– Мам, так надо. Давай поговорим, когда я вернусь. Я за рулем.

– Все, все, не отвлекаю, – быстро тараторит мама, сбрасывая звонок.

– Что, мамочка потеряла сыночка? Или звонила узнать надел ли ты шапку? – ехидно с издевкой заявляет Таисия. – А по тебе и не скажешь, что ты маменькин сынок, – как объяснить избалованной девчонке, которая не ценит своих родителей, что это просто забота, которую я ценю. Мать единственный мне родной и очень дорогой для меня человек. Молчу, не отвечаю, не желая повторять вчерашней ошибки.

– Молчишь, значит так и есть, а ты мне почти понравился, – говорит она.

– Ты не знаешь меня, чтобы судить что-то обо мне, – позволяю себе вольность в разговоре, но девочка сама напрашивается.

– Да? А какой ты на самом деле? – с интересом спрашивает она.

– Инструкции и субординация не позволяют вести себя, так как я хочу.

– Даже так?! А как ты хочешь? – прикусывая губы, интересуется она.

– Если я покажу, как я хочу, ты будешь угрожать мне своим отцом, увольнением и так далее.

– А если не буду? – Таисия все понимает, соблазнительно обводит губы кончиком языка, как бы невзначай проводит рукой по ноге, открывая вид на резинку чулок. Провоцирует. Стараюсь не поддаваться, но это так сложно, почти невозможно. – Сверни в переулок, остановись! – командует она. Не понимаю зачем, но делаю так как она просит. Сворачиваю в темный переулок, паркуюсь на обочине. Включаю в машине свет. – Выключи! – черт, а мне нравится ее игра в хозяйку, от этого мне все больше и больше хочется ее поиметь, сбивая спесь. Вот только сейчас в ней говорит алкоголь. Выключаю свет, нас освещает только тусклый свет приборной панели.

– А теперь покажи мне какой ты! Сделай все что хочешь! – понижает голос, меняет приказной тон на соблазнительный. Твою мать, она почти предлагает мне себя! И как сдержаться!? Она же целый день меня дразнит.

– Зачем? Чтобы ты потом рассказала отцу, что я тебя изнасиловал, и он живьем меня закопал?

– А ты хочешь меня изнасиловать? – наклоняется ко мне, хватает за свитер, тянет на себя.

– Хочу, – сглатываю, не трогая ее.

– Почему ты вчера меня поцеловал? – шепчет она.

– Я не целовал тебя, принцесса. Я наказывал тебя и ставил на место, – обхватываю ее запястья, отрываю от себя, но не выпускаю. Таисия подается еще ближе, ее губы в сантиметре от моих. И я понимаю, еще немного и я не смогу себя сдерживать.

– Накажи меня еще, – касаясь моих губ, просит она. И все, весь мой шаткий контроль летит к черту. Твою мать, это же ад какой-то! От ее запаха и близости мгновенно как по щелчку сносит крышу. В глазах мутнеет, возбуждение накрывает с головой. Разум тихим голосом шепчет мне, что нужно все остановить, что, Тая меня погубит. Но девочка произносит слова, после которых я посылаю голос разума к черту.

– Вчера ты был смелее, я думала ты настоящий мужик, а ты всего лишь трус, который дрожит, боясь потерять работу, – усмехается, хочет отстраниться от меня, но я не позволяю. Рывок, хватаю ее за волосы.

– Все принцесса, ты доигрывалась, – не даю ей ответить, тяну за волосы на себя, впиваюсь в соблазнительные губы, яростно, жестко сплетая наши языки, пьянея от ее податливости и ответной страсти. Ее руки зарываются в мои волосы на затылке, немного царапая ногтями. Сука, я же не смогу остановиться и точно ее изнасилую. Она такая сладкая, желанная, мгновенно возбуждающая, разжигающая огонь. Принцесса запускает руки мне под свитер, ласкает мою грудь, живот, впивая острые ноготки в кожу. Сейчас я готов продать душу дьяволу, только ради того, чтобы оказаться внутри нее и трахать ее всю ночь. Ее стон для меня как призыв к действиям. Кусаю ее пухлые губки. Накрываю ее грудь, через ткань платья, сжимаю, тяну за волосы, вынуждая таю запрокинуть голову назад, целую скулы, шею, так быстро, словно мы куда-то спешим. Хотя я спешу, хочу поласкать ее дольше, прежде чем девочка очнется и оттолкнет меня. У нее такая гладкая и нежная кожа, хочется кусать ее, оставляя красные следы, а она начинает дрожать в моих руках, извивается, тихо стонет.

– Тим! – почти кричит, когда я отпускаю ее шелковистые волосы. Запускаю руки ей под платье, веду пальцами по горячей оголенной коже бедра.

– Ты хочешь меня? – буквально стонет этот вопрос, только от того, что я целую ее шею и ласкаю ее бедра.

– Хочу, – возвращаюсь к ее губам.

– Чего ты хочешь? Расскажи, – спрашивает мне в губы, дрожащим голосом, потому что мои пальцы переходят на внутреннюю сторону бедра, вынуждая ее немного раздвинуть ноги.

– Я много чего хочу, принцесса. Хочу целовать и терзать все твое тело всю ночь. Хочу твой сладкий ротик на моем члене, хочу смотреть как ты удовлетворяешь меня своим языком. Хочу трахать тебя жестко и больно, чтобы ты кричала мое имя подо мной! Чтобы у тебя между ног саднило неделю, не давая забыть кто тебя имел! – кусаю ее губы, касаясь ее кружевных трусиков. Принцесса вздрагивает, тут же сжимает ноги, но я рывком их раздвигаю.

– Не сопротивляйся, тебе не идет роль скромницы, – чертово платье мешает, хочется видеть ее обнаженной, завожу руки ей за спину, дергаю молнию платья, тут же спускаю его с ее плеч, даже в синем цвете приборной панели, вижу ее прозрачное черное белье и торчащие возбужденные соски, просвечивающиеся через прозрачное кружево. Наклоняюсь, втягиваю в рот твердую бусинка ее соска, слегка кусаю. Тая запускает руки мне в волосы, сильно сжимает, стонет, сама раздвигает ноги шире, позволяя ласкать ее горячую плоть через трусики. Ощущаю, как через тонкую ткань сочится влага. Черт. Я на пределе! Девочка невероятна. Вкусная, сладкая, податливая, отзывчивая и манящая. Просто мечта. Член дергается, в джинсах становится тесно, кровь кипит. Она сама не знает, что именно сейчас у нее надо мной больше власти, чем, когда она приказывает или командует. В данный момент я получаю первую желанную дозу этой суки, всего чуть-чуть, но зависимость возникает мгновенно, делая ее моим наркотиком, с которого не соскочить. Ты или принимаешь его всю жизнь, либо корчишься и подыхаешь в агонии без очередной дозы.

Визг тормозов, хлопок и дергающаяся машина моментально отрезвляет меня. Тело реагирует мгновенно. Вжимаю девушку в сидение. Наваливаюсь на нее, закрывая своим телом, смотрю в заднее стекло. Позади нас стоит машина.

– Что это было!? – не понимает Тая, но ее тело тут же цепенеет от страха.

– Это выстрел, – моментально закрываю окна. Внедорожник бронированный, так им нас не достать. Завожу двигатель и срываюсь с места, с визгом вылетая на трассу. Серая БМВ едет за нами, преследуя.

– Чего они хотят!? – оглядываясь назад, спрашивает Тая, в панике так и не надев верх платья. – Они хотят меня убить? – в ее голосе столько страха, что меня самого накрывает паникой, что ее могли убить, пока я потерял бдительность.

– Нет, принцесса. Хотели бы убить, они бы сделали это тихо, без предупредительного выстрела в машину. Они, скорее всего, просто пугают, предупреждают, – нарушаю на хрен все правила, просто мчусь по трассе в надежде проскочить на центральную дорогу.

– О чем они меня предупреждают? – дрожащим голосом спрашивает она, не прекращая оборачиваться назад.

– Не тебя. Это послание твоему отцу, – Тая сглатывает, сползает вниз, обнимает себя руками. Принцесса не на шутку испугалась. Но пока ей бояться нечего, как только я выезжаю на главную дорогу, ведущую к ее дому, БМВ скрывается из вида, прекращая нас преследовать.

Глава 4

Таисия

Просыпаюсь от громкого стука в дверь и требований отца ее открыть. Закрываю уши, зарываюсь в подушки, не желая его видеть. Не хочу его слышать. Вчера меня чуть не убили, из-за него. Почему, из-за его политических и криминальных игр я должна страдать? Вчера мне действительно было страшно. Отец не преувеличивал, когда говорил, что мне нужна охрана. Но это не отменяет его вины в том, что произошло. Он кому-то перешел дорогу, а убить хотели меня!

– Таисия открой дверь! – требует великий кандидат в губернаторы. Но я не его подчиненная и не собираюсь его слушать. – Тая, нам нужно поговорить! – поговорить ему нужно. Где он был вчера, когда меня трясло в истерике? Его как всегда не было дома. Наверное, трахал очередную любовницу. А сегодня нашел время в своем плотном графике поговорить со мной.

– Тая, открой немедленно или я вышибу дверь!

– Я сплю! – кричу ему в ответ. Ну что он может мне сказать? Как оправдает то, что произошло вчера. Скажет, что это было недоразумением? Нервные стуки моего отца прекращаются, минуты тишины и он уходит. Вот и хорошо. Вылезаю из-под подушек, смотрю на часы. Уже десять утра, пары начались час назад, но Серов посоветовал не ходить мне в институт.

Да, вчера меня утешала обслуга, а не родители. Впрочем, как и всегда. Тим привез меня домой, пытался утешить, что-то говорил, надевал на меня верх платья, которое сам же и снял. Я вообще ничего не слышала и не чувствовала. Я впала в полное оцепенение, вспоминая слова отца об убитых детях его коллег и знакомых. Я не хочу умирать из-за темных игр кучки бандитов, стремящихся к власти. Серов сказал, что это было просто предупреждение и так часто бывает. Только мне от этого не легче.

Серов отпаивал меня водой, утешая меня, обнимал и даже пытался шутить. Он же дал мне снотворное и проводил в комнату. Вокруг меня еще бегала Люба, постоянно что-то причитала, но я не обращала на нее внимания. После двух неизвестных таблеток, предложенных мне Серовым, я просто провалилась в сон. Меня словно отключили, а сейчас включили заново.

Ворочаюсь на кровати, желая вновь погрузиться в сон, вздрагиваю от глухого толчка в дверь и ломающегося замка. Резко сажусь на кровать, сжимаю пульсирующую голову. Смотрю как вслед за выбившим дверь Серовым, входит мой отец. А говорил, вышибет ее сам.

– Прости котенок, приказы не обсуждаются, – извиняется передо мной мужчина. Улыбаюсь Серову и отворачиваюсь от отца, слыша, как начальник охраны покидает мою комнату.

– Тая, девочка моя, – начинает отец, садясь рядом со мной на кровать.

– Не хочу тебя слушать, – прерываю его, ложусь на подушку, накрываясь с головой.

– Тая, пожалуйста, поговори со мной, – молчу, не реагирую. Что я должна ему сказать? – Я понимаю, что ты испугалась, и да, я виноват. Но поверь мне, такого больше не повторится. Я найду и заживо закопаю тех, кто это сделал, – останавливается, ждет моей реакции, словно я должна его за это благодарить. Отец глубоко вдыхает, поднимается с кровати, проходится по комнате.

– Я так понял разговаривать со мной, ты не намерена? Значит, слушай меня, – вот мы и добрались до главного, сейчас начнутся очередные наставления и условия во имя моей безопасности. И что же будет на этот раз? Запрет меня в высокой башне? – Сегодня ты должна будешь покинуть страну. Полетишь в Испанию, примерно на две недели, пока я не накажу, тех, кто это сделал! – категорично заявляет он, даже не спрашивая моего мнения. – Билеты на двоих забронированы на три часа дня. Наша вилла готова, тебя уже там ждут. Времени у тебя мало, собирайся! – Вот и поговорили. Высылает дочь из страны, чтобы я не стояла между ним и большой политикой.

– Я никуда не поеду. Я не хочу в Испанию! – заявляю я, резко распахивая одеяло, с вызовом смотря отцу в глаза.

– Тая! – вскрикивает, замолкает, вновь садится рядом со мной. – Пойми, так надо. Это ради твоей же безопасности, – уже спокойно говорит он. – Это максимум на две недели. Я не могу допустить, чтобы подобное повторилось. Пожалуйста, послушай меня хоть раз. Ну что ты хочешь, сидеть взаперти дома или отдыхать в Испании?

– Хорошо, – нехотя соглашаюсь я, выбирая из двух зол меньшее. Я не показываю отцу своего страха, перечу ему скорее по привычке, на самом деле понимаю, что так будет лучше. Я не хочу участвовать в больших разборках и быть чьей-то мишенью. – Ты сказал два билета. И с кем я лечу, неужели с мамочкой. Кстати где она? Страдает от очередного похмелья и ей, как всегда, плевать, что происходит с ее дочерью?

– Твоя мать ждет тебя внизу и очень переживает. Это я попросил ее дать нам поговорить наедине.

– Ясно. Она уже собрала свои тридцать три чемодана? Я не хочу лететь с ней, она опять выпьет весь бар и будет целыми днями валяться возле бассейна. Я хочу взять с собой Дашку. Она без проблем согласится.

– Нет! Ты не полетишь с матерью, потому что она нужна мне здесь, – конечно, она нужна ему для вида счастливой семьи. – Но и подругу ты тоже с собой не возьмешь. Никто не должен знать, где ты, даже твои подруги. И не смей им говорить и даже просто общаться по телефону или интернету. Тебя могут вычислить через сеть.

– Прекрасно! И что я должна там делать в полной изоляции от всего мира?

– Наслаждаться средиземным морем, солнцем и внеочередными каникулами. С тобой летит Тимур. И об этой поездке, знаем только мы, Серов и он. И никто! Повторяю, никто больше не должен знать, где ты.

– Замечательно, я лечу в Испанию с охранником. Спасибо папочка, – с притворной улыбкой говорю я. – Я никогда не забуду этого романтического путешествия на двоих.

– Не ерничай! Тимур летит с тобой и точка. Попробуй спуститься с небес на землю, и найти с ним общий язык, – хочется сказать, что мы уже нашли общий язык, но отцу вряд ли понравится, если я расскажу, как его охранник исследовал мой рот языком и откровенно лапал. – Все, разговор окончен. Собирайся! – приказывает отец, покидая мою комнату. Значит в Испанию с Тимуром. Прекрасно! Прям медовый месяц какой-то.

Тимур

Никогда не думал, что буду настолько недоволен поездкой в Испанию за чужой счет. Я просто не мог оставить мать, но приказы не обсуждаются. Принцессу нельзя оставлять одну ни на минуту. И помимо халявного отдыха, мне обещали двойной оклад. Деньги. Чертовы бумажки, вокруг которых вертится вся наша жизнь. Говорят, за деньги не купишь здоровья. Хотел бы я плюнуть в лицо тому человеку, который это сказал. Без них ты сдохнешь под забором, и никто не пошевелит и пальцем, чтобы тебе помочь. И сейчас эти бумажки, мне как никогда нужны. Мать чувствовала себя хорошо только от нового, дорогостоящего препарата на который уходила вся моя зарплата.

– Сынок, ну что ты такой грустный. Как будто тебя в Сибирь отправляют. Это же Испания. Я очень рада, что ты сможешь там побывать пусть даже по работе. Когда тебе еще выпадет такая возможность? – говорит мать, суетясь, собирая мои вещи. А я улыбаюсь, киваю в ответ, обдумывая на кого ее оставить.

– Мам я выйду ненадолго. Ты оставь эти сборы, я сам все соберу.

– Прекрати! Со мной все хорошо, – бодрится она, продолжая складывать мои футболки в спортивную сумку. Иди, я все соберу, – отмахивается от меня рукой.

Выхожу из квартиры, спускаюсь на первый этаж, звоню в дверь соседки. Мамина подруга, которая негласно, не заметно для нее, присматривает за ней, когда меня нет.

– Здравствуйте, – тетя Шура улыбается, тут же пропуская меня внутрь. Женщина живет одна, скрашивая свое одиночество двумя кошками. Ее сын живет и работает за границей и редко ее навещает. Ее муж умер два года назад от рака, поэтому она как никто меня понимает и переживает за мою мать.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спрашивает она, приглашая меня на кухню, и тут же ставит чайник. – Как мама?

– Все хорошо, – сажусь за стол, глажу кошку, удобно спящую на соседнем стуле. Тетя Шура достает из шкафа конфеты, сушки и мед. Я не хочу есть, но не могу отказаться. Она, по сути, одинокая женщина, так и не смогла покинуть родную страну и уехать жить к сыну после смерти мужа. Однажды я ее обидел, отказавшись от ее простых угощений. Одинокой женщине важно общество и общение за чашкой чая.

– У меня к Вам огромная просьба, – без предисловий начинаю я, понимая, что у меня мало времени. Через пару часов мне нужно быть в аэропорту. Женщина, наливает чай, садится напротив меня, внимательно смотрит, ждет продолжения. – Мне срочно нужно уехать по работе на пару недель.

– Все ясно, я присмотрю за Валентиной, – прерывает она меня, понимая все без лишних слов.

– Спасибо, – отпиваю немного горячего чая с листьями смородины. – Лекарств хватит на ближайший месяц. Я все купил заранее, проследите, пожалуйста, чтобы мама не забыла их принять. Уговорите ее чаще гулять, я знаю, Вы можете найти к ней подход, – женщина кивает в знак согласия. – Деньги на продукты я оставил, можно каждый день ходить с ней в магазин вместо прогулки.

– Тимур, я прекрасно знаю, что, и как делать. Можешь не переживать. Если надо я перееду к вам жить. Ни о чем не беспокойся. Езжай с Богом.

– Спасибо, Вы так нас выручаете. Я в долгу не останусь, – вытаскиваю из кармана деньги, кладу на стол, – Это Вам за беспокойство, – женщина хмурится, недовольно цокает.

– Немедленно убери деньги или я больше никогда не стану с тобой разговаривать. Деньги он мне предлагает! Ничего лучше не придумал? До этого ты очень мне нравился.

– Тетя Шура…,

– Все, разговор окончен, убери деньги и пей чай, – прерывает меня женщина, не желая слушать. – Вот, попробуй мед. Настоящий, с пасеки, свежий. И очень полезный, такого в магазине не купишь. Я сегодня Валентине тоже отнесу попробовать, мы с ней чай попьем и все решим без тебя, не маленькие, – выдыхаю, немного успокаиваюсь по поводу мамы.

***

Мы в самолете, в салоне бизнес класса, идем на взлет. Принцесса морщит курносый носик, прячет красивые глаза за очками, недовольная всем вокруг. Как будто не в Испанию летит, а на каторгу. Мы сидим вместе на соседних креслах. Но Таисия, как всегда, делает вид, что меня нет и я никто. Какая же она все-таки фальшивая. Вчера она испугалась и была настоящей, маленькой искренней девочкой. А сегодня вновь включила режим стервы.

Осматриваю салон на предмет подозрительных людей, для верности прохожусь по салону в сторону туалета и обратно. Сажусь на свое место, осматриваю Таю, невольно кидаю взгляд на ее ножки, вспоминая, как я вчера я их ласкал. Хочется запустить руку под широкое, легкое платье, поласкать ее, возможно даже довести до оргазма прямо здесь. Делать вид, что ничего не происходит и смотреть, как она будет пытаться сдерживаться, не выдавая нас.

– И как, нравится? – с усмешкой спрашивает она.

– Что именно?

– То, на что ты смотрел.

– Нравится, – не пытаюсь оправдываться и что-то придумывать. Я еще вчера озвучил, что хочу ее. Принцесса цокает, отворачивается от меня. Надевает наушники, откидывается в кресле назад, прикрывая глаза. Повторяю, ее движение, также откидываюсь, закрывая глаза. Не сплю, просто расслабляюсь, глубоко вдыхаю, дурманящий меня ванильный аромат. Минут через двадцать, слышу, как Тая вертится и замирает. Проходит минута, две, три, и мне кажется, что она даже не дышит. Открываю глаза и ловлю девочку за откровенным рассматриванием меня. Принцесса тут же отворачивается, смотрит в иллюминатор. Усмехаюсь в голос, вновь закрываю глаза. Чтобы между нами не происходило – это взаимно.

В какой-то момент Тая засыпает, и я, пользуясь моментом, откровенно ее рассматриваю. Ее длинные реснички немного подрагивают во сне, губки слегка приоткрыты. Сладкая, вкусная девочка, у меня до сих пор на губах ее вкус. Милая, нежная, красивая, но только во сне.… Засыпает она маленькой принцессой, а просыпается, той еще дрянью.

Сжимаю руки в кулаки, потому что мне до одури хочется до нее дотронуться. Не выдерживаю, аккуратно, невесомо убираю волосы с ее лица. Девочка немного шевелится, но не просыпается.

Таисия

За два месяца, что я здесь не была, Испания не изменилась. Все тоже солнце, море и песок. Вилла, купленная папочкой, все та же, стоит на месте и никуда не делась. Нет, по правде, здесь красиво. Огромный каплеобразный бассейн, большой дом, панорамный вид на море из каждого окна. Огромная площадка для отдыха вокруг бассейна. Три спальни, кухня, гостиная. Современный интерьер, незаметная и ненавязчивая прислуга. Почти свой кусочек пляжа. Все просто замечательно, если бы все это не надоело мне. Я была здесь всего пару месяцев назад и не успела соскучиться.

Прохожу в свою спальню, падаю на огромную кровать, застеленную белоснежным бельем. Здесь жарко и влажно. Кожа моментально покрывается потом. Скидываю с себя платье, белье, хочу сходить в душ. А какой к черту душ, когда есть бассейн с кристально чистой водой. Раскрываю чемодан, нахожу белый бикини с трусиками на завязках по бокам, еле прикрывающий мою грудь. Быстро надеваю его, собираю липнущие волосы вверх, иду к бассейну.

Прохожу мимо кухни, наливаю себе воды со льдом. Немного отпиваю, выходя на патио, замечая Тимура, стоящего в конце площадки возле лестницы, ведущей на пляж. Ставлю стакан с водой на стеклянный столик в зоне отдыха с мягкими диванами и прозрачным воздушным балдахином. С интересом рассматриваю голый торс Тимура со спины. Красивое, фактурное мужское тело, не перекачен, все в меру. Ярко выраженные линии плеч, сильные руки. Сексуальный, этого у него не отнять.

Он стоит ко мне спиной, пялится на море, как будто не видел его никогда. А может и не видел, кто его знает, как живет средний класс. Подхожу к краю бассейна, ныряю в прохладную воду с головой. Проплываю под водой до бортика, выныриваю и плыву назад. Я знаю, что он смотрит на меня, я это чувствую.

– Жарко. Можешь тоже освежиться, – предлагаю ему я, стараясь не смотреть в его сторону. Потому что, несмотря на то, что он просто мой охранник, на которых я раньше вообще не обращала внимание, он, чертовски красив и сексуален. Как только Тимур скидывает с себя легкие брюки и остается в одних плавках, я вообще теряю дар речи, тут же выхожу из бассейна. Потому что боюсь не выдержать. Я себя знаю, могу выкинуть что-то вроде вчерашнего и накинуться на него сама.

Наблюдая, как он прыгает в воду, брызги летят в разные стороны, когда он плывет резкими бросками, играя мышцами. Закусываю губы, думая, что здесь никто не знает кто он и, кто я. Мы одни. Общаться с друзьями, выходить в интернет мне нельзя. Почему бы не поиграть с этим парнем. Тем более он реагирует на меня. Папочка сам того не зная, подарил мне новую игрушку, оставив меня с ней наедине. Ловлю его взгляд, усмехаюсь, замечаю, как он жадно рассматривает мое тело в мокром купальнике. «Да Тим, я знаю, что я сексуальна, и знаю, как действую на мужиков. Поиграем? Посмотрим кто кого?» Медленно разворачиваюсь и ухожу в дом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.