Ана Сакру
Мой чёртов Дарси

1

«Мда… И что мне с этим делать?»– подумала я, бредя за нотариусом по широкой, но полностью заросшей подъездной аллее. Вековые дубы нависали над моей головой, грозя схватить своими скрюченными тяжелыми ветками. Стремительно сгущающиеся сумерки только добавляли таинственности показавшемуся за поворотом старинному заброшенному особняку. Ноги почему-то отчетливо задрожали, а по спине пробежал липкий холодок.

Наследство мое смотрело на меня дырами разбитых витражных стекол и щерило рот пустым проемом парадной двери.

– А вот и сам Мадерли-Хаус, – мистер Риддл сказал это таким тоном, будто я сейчас должна в обморок упасть от счастья, – Памятник архитектуры XVIII века.

Его пухлый палец взлетел вверх, подчеркивая восторженный назидательный тон.

– Великолепный образчик зодчества того времени. Вам несказанно повезло, мисс Касински. Несказанно!

– Ага, – я только хмыкнула про себя.

Да уж, повезло так повезло. На что это добро, простите, восстанавливать? А продажа и дарение по завещанию строго запрещены. Может под пейнтболный клуб сгодится? Я склонила голову набок, с сомнением рассматривая упавшее на меня с неба везение.

Мистер Риддл зашагал бодрее, стремясь попасть в дом до темноты, так как электричества там очевидно не было.

– Почему мой троюродный дед не приводил в порядок дом? – поинтересовалась я у нотариуса, с опаской ступая на крошащиеся ступеньки парадной лестницы.

– Не нашел инвесторов, – пожал плечами мистер Риддл, – Впрочем, насколько я знаю, не очень-то и искал. Если вы, мисс Анна, зададитесь такой целью, то, думаю, решите сей вопрос без труда. У Мадерли-Хаус отличный потенциал для того, чтобы стать одним из лучших гостиничных комплексов на побережье Глостершира. Конечно, придется все согласовывать с министерством по охране памятников архитектуры, но…

Он кинул на меня выразительный взгляд и жестом пригласил войти внутрь первой.

– Думаю, это того стоит. Если заинтересуетесь, я бы мог свести вас с нужными людьми.

– Спасибо, – я рассеянно кивнула, ступая в темный дверной проем и невольно задерживая дыхание от охватывающего волнения, – Я подумаю. Все это… пока слишком. Я- просто студентка, подрабатывающая официанткой… А тут.

И застываю, пораженная величиной холла и центральной лестницы. Твою ж мать. Да это просто дворец. Был когда-то.

– Я понимаю, – мягко отзывается мистер Риддл, заходя внутрь после меня. Замечает мою растерянность, – Да, когда-то Мадерли-Хаус был настоящей жемчужиной Глостершира. Его история так же важна. Кого только не видели эти стены. Огромный потенциал… Огромный…

Он даже облизнулся, но кинул на меня опасливый взгляд и примолк.

– Когда в последний раз здесь жили? – аккуратно ступаю по пыльному мраморному полу. Остающиеся после меня следы почему-то кажутся кощунством, нарушающим покой задремавшего чудовища. Надо заканчивать с просмотром «Сверхъестественного».

– Ооо, в начале ХХ века, – охотно отзывается мистер Риддл, – Дом пострадал от бомбардировки в первой мировой. Несильно, но произошла трагедия. Обрушившимся козырьком крыльца убило леди Дарси и обоих детей, мальчиков пяти и двух лет отроду. Лорд Дарси на тот момент был на фронте. Служил в английских ВВС. Вернувшись, он отказался от идеи продолжить жить в доме, где все напоминало о погибшей супруге и детях. Как и не стал ничего восстанавливать. Так Мадерли-Хаус опустел. В дальнейшем все наследники по тем или иным причинам тоже не спешили занять его. Тем более, что после тех трагических событий прямая ветка лордов Дарси оборвалась. В итоге.

Мистер Риддл улыбнулся и обвел пространство холла руками.

– Мы с вами наблюдаем на данный момент полное запустение когда-то блистательного поместья, и вы – его единственная наследница, мисс Касински.

– Ясно, – пробормотала я, невольно озираясь. То есть этот дом еще и кого-то убил. Просто замечательно. Надеюсь, ко мне во сне не будут прибегать души погибших мальчиков поиграть, или что там обычно делают классические приведения. Надо бы пересмотреть «Другие».

– Они погибли на парадной лестнице? – невольно спрашиваю, косясь на дверь, через которую только что вошла.

– Нет, – мистер Риддл немного снисходительно улыбается, видимо осознав мой иррациональный страх, – Они бежали из сада, хотели укрыться в подвале. Так что, то крыльцо с другой стороны.

И я, не в силах это контролировать, облегченно выдыхаю.

Валерьянки что ли попить? В последнее время нервы сдают на каждом шагу. Тревожное предчувствие мучило меня уже недели две, не меньше. Как раз с того момента, как я получила письмо о необходимости приехать в Англию для вступления в право наследования. Это было как гром среди ясного неба. Раньше я и знать не знала, что у меня на другом конце света есть троюродный дед. Который, о чудо, не имеет других родственников кроме дочки своего погибшего внучатого племянника. Отец всегда говорил, что сирота, и ни о каких дядях-аристократах и речи не было. Что ж, наверно я должна радоваться. Но… Что мне, черт возьми, с этим домом делать? Я живу в Австралии и как-то не собиралась пока переезжать, а продать Мадерли-Хаус согласно завещанию я не могу. Чувство растерянности было самой яркой моей эмоцией сейчас, особенно после того, когда я увидела, в каком плачевном состоянии находится мое наследство. Даже представить страшно, сколько денег необходимо, чтобы привести всё здесь в божеский вид. Да еще не изменить ничего, чтобы не загубить памятник архитектуры. Чертовы законы. Мдааа..

– Я осмотрюсь? – произношу вслух, – Одна?

– Да, конечно, – кивает мистер Риддл и поглядывает на часы, – Но полчаса, не больше. Темнеет, все равно уже скоро будет ничего не видно. А мне еще необходимо в Бристоль.

– Хорошо, – я улыбаюсь.

Не думаю, что в этом мрачном, погребенном под вековой пылью месте можно провести времени больше, чем выделенные мне тридцать минут.

2

Повертев головой, решаю первым делом подняться на второй этаж. Широкая парадная лестница, по всему видно, когда-то блиставшая помпезным великолепием, так и манит к себе. Дотрагиваюсь до перил из красного дерева, аккуратно проводя по ним пальцами и снимая толстый слой пыли. Ступени мраморные и скользкие. Раньше их посередине, судя по всему, укрывал ковер, но сейчас остались только крепления. Останавливаюсь на широком пролете, кидая последний взгляд на мистера Риддла, стоящего внизу посреди холла, и сворачиваю влево, теряя его из вида.

Сердце заходится в рваном ритме, охваченное нервным предчувствием. Есть в заброшенных домах что-то таинственное. Потемневшие от времени, обитые тканью стены коридора, скрипящие половицы под ногами. Светлые квадраты, говорящие о снятых картинах. Словно увидел труп невиданного зверя, еще сохранившего отголоски жившей в нем души. Бреду по коридору, замирая. Сейчас я готова поверить в любые привидения. Так тихо, что это оглушает. Мои шаги набатом бьют в ушах. Двери, двери. Бесконечные. Наверно, это хозяйские спальни. Дергаю ручки, но везде закрыто. Ломать не хочется, да и мне не хватит сил скорее всего.

Коридор сворачивает вправо. Там совсем темно, и я хмурюсь, решаясь. Брось, Анна, тебе же не пять лет. Это смешно.

– Мистер Риддл! – кричу на всякий случай и, услышав глухое "Да?", немного успокаиваюсь.

И правда, что за глупости. Нарочито бодро ступаю в темный коридор и замечаю в конце слабую полоску света. Какая-то дверь открыта. Иду слишком быстро, объясняя себе это не страхом, а любопытством. Достигнув приоткрытой двери, толкаю ее. И замираю в восхищении.

Вот это да! Как вышло, что в практически полностью разграбленном здании в целости и сохранности осталась такая огромная библиотека! Мистика какая-то. Я, открыв рот, верчу головой, оглядывая бесконечные стеллажи книг, покрывающие все стены. Сколько лет этим пыльным фолиантам? И как их много! Да это же целое состояние. Меня начинает ощутимо трясти от притока адреналина. Глуповатая улыбка сама собой расползается на лице. И тут же становится страшно. Интересно, я вообще могу говорить об этой находке мистеру Риддлу? Он меня сейчас не прибьет здесь ради наживы? Так. Трясу головой, пытаясь прогнать непрошенные мрачные мысли. Похоже, с полицейскими сериалами тоже нужно завязывать.

Библиотека просто огромна. Она занимает оба этажа, и я сейчас стою как раз на балконе, огибающем ее по периметру, а вниз ведут четыре винтовые кованые лестницы. На первом этаже оборудован кабинет: широкий стол, глубокое кресло, покрытое пылью, диван. В углу еще два кресла поменьше и столик между ними. Похож на шахматный, но я не разбираюсь. Стрельчатые вытянутые окна, грязные и пыльные, с трудом пропускают тусклый закатный свет. И все же так красиво. Я чувствую себя путешественником во времени, заглянувшим за грань. Зачарованно смотрю, как лучи с трудом пробиваются сквозь мутное стекло. И делаю шаг вниз на железную ступеньку винтовой лестницы.

Нога проскальзывает вдруг, подгибается и несется дальше по ступенькам, увлекая меня за собой. Кажется, я истошно ору, теряя равновесие, отчаянно хватаю руками воздух, пытаясь хоть за что-нибудь уцепиться. Удар, мир кружится. Резкая боль в затылке и темнота.

Силюсь открыть глаза, цепляясь за ускользающее сознание. Тело нещадно ломит, будто в мясорубку засунули. Размыкаю свинцовые веки и вижу сквозь плывущие красные мушки ярко- голубые глаза, полные невыразимого удивления.

– Что за дьявол! – раздается низкий голос сквозь вату в ушах, – Мисс? Ми…

И реальность окончательно покидает меня, помахав ручкой.

3

Сэр Арчибальд Фицвильям Дарси, виконт Мадерли, будущий граф Уорхолл, уроженец графства Глостершир, член палаты лордов, акционер Британской Ост-Индской компании, обладатель безупречных манер и прекрасного образования, да и просто молодой человек приятной наружности тридцати четырех лет отроду обвел ленивым взором аппетитное, ничем неприкрытое женское тело.

– Вы точно уходите, милорд? – Каролина сладко потянулась, намеренно демонстрируя персиковую грудь. Ее карие глаза лукаво сверкнули, – У вас такой усталый вид…. Боюсь, вам лучше бы задержаться в Бате и еще отведать из наших горячих источников.

Виконт усмехнулся. Только Каро умудрялась одновременно говорить и мурлыкать. Удивительное свойство.

– Боюсь, слишком частое употребление ваших источников, – ироничный взгляд мужчины заскользил по нагой девушке и остановился аккурат на темном треугольнике меж бедер, – быстро приведет к передозировке их полезными свойствами, мадам.

Девушка раздраженно фыркнула и моментально подскочила с постели, подхватив валявшийся на полу пеньюар.

– Ты невыносим, Дарси, – бросила через плечо, звоня в колокольчик.

– Сразу "тыыы", – лишь протянул он в ответ, приподнимая бровь, – Какая плебейская фамильярность.

Каролина обернулась было, желая высказать еще что-нибудь малоприятное для господина виконта, но вовремя прикусила язычок, заметив предупреждающие стальные блики в голубых глазах. На ее очаровательном лице расцвела нежная улыбка.

– Я просто так скучаю по вам, милорд, – елейные нотки, хоть и отдавали переигрыванием, но Каролине очень шли, чем она безбожно пользовалась, – Скажите, когда мы еще увидимся?

– Не могу ответить, дорогая. Сегодня мне необходимо отбыть в Мадерли, потом дела в Лондоне. Не переживай, с хозяйкой твоего дома я вчера встретился. До Нового года миссис Кор не будет тебя беспокоить.

– Ооо, милый, – она так произнесла это, быстро скользнув языком по алым губам.

Но Дарси лишь сощурился в ответ, окидывая любовницу оценивающим взглядом. Каролина ему нравилась внешне, устраивала в постели, но ее собственнические нападки, прорывающиеся все чаще, начинали сильно раздражать. Похоже, пора избавляться от столь долго верно служившей пассии. Иначе скоро и до сцен ревности дойдет, а этого он точно не выдержит.

Существовало три вещи, которые Дарси не мог переносить в женщинах: глупость, истеричность и холодность в постели, как было с его покойной женой Эллой, храни Господь ее душу. К сожалению, выходило так, что хотя бы одна из этих черт да присутствовала в кандидатке на, с каждым годом все более черствое, сердце виконта.

Если девица была умна, то обязательно заморожена как снежная королева. Г оряча, так могла всю посуду в доме перебить или слезами залить дорогой персидский ковер. Держит себя в руках, но и двух слов связать не может, а лишь мычит что-то невразумительное про сонеты в альбоме да погоду в сентябре.

Но Дарси уже давно перестал переживать по этому поводу, распробовав жизнь обеспеченного холостяка с высоким положением. Когда ты знатен и богат, люди даже сплетничают о тебе с придыханием, превращая в добродетели то, что в другом, менее обласканном судьбой, джентльмене бы яро осуждали. Впрочем, виконт и не делал ничего сверхпредосудительного. В дуэлях замечен не был. Честных девушек не порочил, а скорее избегал как чумы. Любовницы… А у кого их нет? Да и все они были довольны своим положением. На службу ходил исправно, а арендаторы его были сыты и опрятны, процветая. Возможно, ему стоило бы быть иногда помягче в суждениях своих и оценках, но кто не без греха.

Так что лорда Дарси уважали и принимали везде. В связи с чем ему повезло оказаться в узком кругу самых завидных женихов Британской империи. Что последние лет пять стало большой проблемой. Стоило Дарси появиться в гостиной или на балу, как он тут же был окружен стайкой юных алеющих дев в белоснежных скромных платьях и их кудахтающими мамашами. И даже острый язык не всегда спасал. Да и отец, граф Уорхолл, которого Дарси глубоко уважал, все чаще, жалуясь на слабое сердце, причитал, что видимо не судьба ему увидеть внуков.

И вот месяц назад, вовремя очередного приступа, старый хитрец, истошно кашляя на казалось бы уже смертном одре, взял с сына обещание, что тот все же выберет себе спутницу жизни в течение трех месяцев. А к празднику урожая свяжет себя узами Гименея. Заставил поклясться, грозясь, что не выживет, и хочет уйти в мир иной спокойным за единственного сына.

Правда, граф все-таки выжил. Вскочил буквально на следующий день. А Дарси заподозрил, что старику было не так уж и тошно. Но делать нечего. Да и наследники все равно нужны. Подумав так, виконт решил не ходить далеко и остановить свой выбор на соседской дочке сквайра, юной Анне Пеневайз. Девица была мила, глуповата, тиха и склонна к слезам из-за смены погоды. Зато на их землях располагался чудесный пруд, полный рыбы, а мистер Пеневайз внушал Дарси только уважение и симпатию. Да и женщины в их роду отличались плодовитостью и крепким здоровьем. Для него это был решающий фактор. Первая супруга виконта, не пережившая роды, навсегда поселила в Дарси некое тревожное чувство вины за свою смерть.

Кандидатура Анны Пеневайз была тут же одобрена графом Уорхоллом, которому, во – первых, тоже очень по душе был сосед- сквайр. А, во-вторых, уж было все равно, на ком остановит выбор сын, лишь бы это произошло. От самого мистера Пеневайза возражений породниться с графской фамилией, как ни странно, тоже не последовало.

Осталось только сказать самой счастливой молодой, не ведающей ни о чем, что она избранна продолжить достойный род Дарси. Виконт вызвался сделать это лично, и как раз сегодня спешил на обед в Мадерли, который должен был закончиться объявлением помолвки.

– Позавтракаете, мой лорд? – Каролина ласково погладила его по руке, заглядывая в голубые глаза.

– Пожалуй, – Дарси согласно кивнул, думая, что дорогу от Бата до Мадерли скорее всего сильно размыло после ночного дождя, и как бы не опоздать на судьбоносный прием пищи.

4

Первое, что я чувствую, это то, как раскалывается надвое моя голова. И ощущение такое, что это происходит в буквальном смысле. Не поднимая век, аккуратно ощупываю затылок и обнаруживаю, что он перебинтован. Тааак. Значит я потеряла сознание и даже успела оказаться в больнице? Спасибо, мистер Риддл! Мой спаситель! Скреплю зубами от боли и наконец приоткрываю глаза.

Ээээ…. Лучше бы я этого не делала. Жмурюсь, ожидая, что видение пропадет, и снова открываю. Черт. Если это больничная палата, то я английская королева. Ну по крайней, она может в таких и лежит. Скольжу изумленным взглядом по комнате. Большое окно, прикрытое тяжелыми бархатными шторами. Вместо обоев явно ткань, бирюзовая в мелкий цветочек, а внизу деревянные панели. По стенам развешаны пейзажи с пастушьей тематикой. Трюмо, туалетный столик в углу. Прямо напротив кровати камин. А сама постель, на которой я возлежу, ибо на этом можно только возлежать, огромная, с резными столбами и балдахином. Не больница, а музей, не иначе.

– Вам лучше, мисс? – какая-то девушка в чепце неожиданно склоняется надо мной, участливо заглядывая в глаза.

– Лучше? – повторяю я эхом за ней и ошарашенно разглядываю ее наряд.

Я что? Попала на съемки сериала " Аббатство Даунтон"? Во что она одета? В Англии другая мода на больничные халаты? Обвожу фигуру девушки пристальным взором, облаченную в коричневое платье до пола, задерживаюсь на фартуке бежевого цвета, и наконец впиваюсь глазами в белоснежный явно накрахмаленный чепец.

– Где я? – голос хрипит как из преисподней.

– В Мадерли – Хаус, – отвечает девушка поспешно, чуть удивленно изгибая бровь. Как я могу не знать, написано на ее веснушчатом лице.

– Подождите, я позову сэра Дарси. Он приказал немедленно сообщить ему, как придете в себя.

И я даже ничего сказать не успеваю, как она уже хлопает за собой дверью. Сэра Дарси? Она побежала сообщить сэру Дарси? Я откидываюсь на подушки, пытаясь справиться с приступом резкой головной боли. Думать физически невозможно. От любого усилия перед глазами плывет и начинает подташнивать. Наверно, я просто брежу. Слишком сильно ударилась. Или вообще меня сейчас оперируют, а это наркотический сон. Иначе объяснить, что заброшенный и разоренный Мадерли-Хаус выглядит вот так, я просто не могу.

Еще раз обвожу комнату придирчивым взглядом. Медленно, потому что от любого слишком быстрого движения перед глазами темнеет. Все настолько… вычурное! Мда… Ну точно наркоз! Эта мысль меня как-то сразу расслабляет, и я решаю не паниковать и просто наслаждаться своим незапланированным путешествием в старую добрую Англию черт знает какого года. Насколько это возможно с разрывающейся от боли головой, конечно. Надеюсь, меня там нормально подлатают? А то такое чувство, будто мозг ложкой выковыривают.

Неожиданный скрип двери. Я резко поворачиваю голову, и в глазах моментально предательски темнеет. Муть подступает к горлу и, кажется, сейчас не сдержусь. Для сна как-то очень уж реалистично.

– Мисс Анна? – в комнату входит незнакомый божественно красивый мужик, одетый, словно он только что вернулся с бала в честь победы над Наполеоном.

И по моим щекам начинают течь слёзы от усилий не вывернуть прямо перед ним содержимое своего желудка. Не самое романтичное будет знакомство. Впрочем, он назвал меня Анной, значит в этом сне предполагается, что мы уже представлены друг другу. Осталось определить близки ли настолько, чтобы меня могло перед ним стошнить. Вряд ли.

– Как вы себя чувствуете? – голубые глаза вошедшего изучающе скользят по мне, он немного хмурится- Доктор скоро прибудет, ваш отец отправился за ним.

– Хорошо, – цежу сквозь зубы, откидываясь на подушки.

Слава богу, вроде отпустило. Слабость собирается бисеринками пота на висках. Разглядываю мужчину из-под опущенных ресниц. Блин, до чего же классный! Ну точно сон, в жизни таких не бывает. Я по крайней мере не встречала. Моя больная сексуальная фантазия, навеянная брожением по этому чертовому особняку. Невольно вспоминаю, что последний секс у меня был четыре месяца назад. Интересно, а он к делу перейдет? Еще б так не тошнило. Даже во сне нормально трахнуться не могу, ну что за жизнь?

– Чему вы улыбаетесь? – с подозрением смотрит на меня голубоглазая эротическая мечта, присаживаясь на стул около моей кровати.

А я улыбаюсь еще шире. Не уверена, что стоит озвучивать свои похабные мысли даже во сне. Вместо этого произношу вполне благопристойное.

– Можно мне воды? – голос хрипит и каркает, напоминая скрежет несмазанных шестерёнок.

На что мой кавалер молча встает и идет к графину, стоящему на чайном столике.

– Как вас зовут? – кидаю ему в спину, откашлявшись, и вижу, как мужчина замирает со стаканом в руках, а четко очерченные брови взлетают вверх.

– Вы не помните, мисс Пеневайз?

– Моя фамилия Касинки, – поправляю я свою опешившую фантазию.

Он молчит с секунду, потом медленно подходит ко мне и протягивает стакан воды. Задумчиво смотрит, как я пью, чуть склонив голову на бок. А потом произносит наконец таким тоном, будто говорит с неразумным ребенком.

– Дорогая Анна. Возможно, вы просто сильно ударились головой. Доктор Оберхаус сейчас прибудет.

Он забирает стакан у меня, а потом обхватывает руку своими горячими ладонями. Чуть поглаживает внутреннюю сторону грубоватыми пальцами, отчего у меня невольно начинают бежать мурашки.

– Но я уверяю вас, что вы – мисс Анна Пеневайз. Моя невеста. Уже час как.

– Ваша невеста? – выдыхаю я изумленно. Для фантазии как-то слишком. О браке я пока точно не мечтала, – А вы… кто?

Он снова недовольно хмурится и отпускает мою руку. Кажется, в глубине голубых глаз мелькает раздражение.

– Я- Арчибальд Дарси, и вы находитесь сейчас в моем доме, Мадерли – Хаус. Вы упали с лестницы в библиотеке. Вы помните?

– Да, – я кивнула. Это я помнила.

– Хорошо, – Дарси поджимает губы, – Давайте выясним, что еще вы помните?

И тут я зависла.

5

Лихорадочно пытаюсь собраться с мыслями и выдать наиболее приемлемый ответ. Вряд ли Дарси устроит вариант про наркоз и очень реалистичное видение. И вообще…

Это точно сон? Все такое…настоящее. Я еще раз обвожу комнату рассеянным взором, втягиваю воздух, отчетливо улавливая запах мужского одеколона, скребу пальцами по шелковым простыням и вспоминаю, как он только что трогал мою руку. Дыхание замирает где-то в горле, перекрывая кислород. Зрачки расширяются, поглощая… действительность???

– Мисс Анна, – мягко произносит Дарси, снова беря меня за руку, – Вам не стоит так волноваться. Вы все вспомните.

Видимо, на моем лице написан ужас от осознания произошедшего, вот только виконт растолковал его по- своему.

– Я помню, что я- Анна, – осторожно произношу побелевшими губами. Я так четко чувствую прикосновение его горячей ладони. Это ощущение прошивает меня насквозь. Хочется плакать. И я моргаю часто, сдерживая порыв. Что делать? Как все вернуть??? Паника охватывает все мое существо. Дарси же посчитает, что я сумасшедшая. Они все посчитают! Надо как можно больше узнать о себе нынешней, дотерпеть до момента возвращения. Черт, я даже своей внешности теперь не знаю. Захотелось подбежать к туалетному столику в углу и уставиться на себя в зеркало. Я подскочила было, ведомая порывом, но глазах тут же снова потемнело, и реальность стала стремительно ускользать.

– Мисс Анна! – обеспокоенные голубые глаза уже как- будто далеко, хмурые брови. И чернота.

"Наверно, наркоз кончился"– успеваю подумать я.

* * *

В следующий раз, когда прихожу в себя, в комнате уже темно. Быстро произношу молитву и открываю глаза.

– Нееет, – вырывается страдальческий стон, так как комната все та же. С камином, тканевыми обоями и огромной кроватью. А на стуле задремала все та же служанка в чепце.

Что делать?

Откидываюсь на подушки, пытаясь собрать мысли в кучу. Итак, что я знаю? Что я была в библиотеке, упала с лестницы, ударилась головой и очнулась вот здесь, оказавшись в теле некой Анны Пеневайз, невесты виконта Дарси. Кстати, тело! Как я выгляжу? Памятуя о прошлом обмороке, аккуратно встаю, не делая резких движений, и бреду к зеркалу. Невольно облегченно выдыхаю. Это все-таки я. Наверно, моложе на пару лет, но все же. Получается, я копия какой-то своей черт знает сколько "пра" бабушки? Любопытно…

– О, мисс! Вам нельзя вставать! – раздается испуганное за спиной. Так резко, что я подпрыгиваю и скулю от пронзившей голову боли.

– Мисс! – служанка уже рядом, подхватывает меня под локти и ведет обратно к кровати, – Ложитесь, прошу. А я позову мистера Дарси.

– Как тебя зовут? – успеваю прохрипеть ей в спину.

– Фло, мисс, – девушка одаривает меня веснушчатой улыбкой.

– Спасибо, Фло, – слабо улыбаюсь в ответ.

Как только дверь за ней закрывается, я хмурюсь, пытаясь сосредоточиться и продумать линию поведения со своим голубоглазым женихом.

Амнезия- хорошее оправдание. Главное- не переборщить, чтобы в психушку не упрятали, или что у них тут есть для душевнобольных? Дарси- мой жених. Значит, мы близки? Насколько? Он брал меня за руку, но так…покровительственно что ли. Просто жест сочувствия к несчастной девушке, лежащей на больничном ложе. Не так ведет себя сходящий с ума от волнения влюбленный. Интересно, они хоть целовались? Судя по тому, что я знаю из истории, возможно, что и нет. И это хорошо. Не то, чтобы я против поцелуя виконта, но разыграть страсть к незнакомому человеку было бы не так просто. Скорее всего, это договорной брак. Значит, я тоже леди? У меня есть родственники? Дарси говорил что-то про отца. Тааак. Что еще? Узнать бы, хоть год какой сейча…

Дверь внезапно открывается, заставляя меня прервать поток размышлений.

– Мисс Пеневайз, – короткий поклон, и Дарси усаживается на все тот же стул, взглядом отпуская служанку.

– Здравствуйте, – бормочу я и силюсь улыбнуться. По телу пробегает дрожь. Даже на отчетном концерте так не нервничала. Вот, Анна, и твой настоящий экзамен на актрису. Только вот роль выдать забыли и выпихнули на сцену, в чем была.

– Я вижу, вам уже лучше, – произносит виконт, ощупывая меня внимательным взглядом.

Я секунду прислушиваюсь к себе. И правда, голова уже не так болит, и я даже могу ей беспрепятственно поворачивать.

– Да, спасибо, – киваю в ответ.

Повисает недолгая тишина.

– Вы говорили, мой отец должен был привести доктора?

– Аа… да, – отвечает Дарси, – Мистер Коул уже был здесь. Осмотрел вас, вы были в полубессознательном состоянии, поэтому не помните. Но доктор сказал, что кости целы, сотрясение вряд ли угрожает вашей жизни, раз вас не тошнило, и просто прописал вам покой. Ваш отец ждал, когда вы проснетесь, но уже наступает ночь, и он отправился домой. Ему передадут весть о том, что вы очнулись, не беспокойтесь. Пока решено оставить вас погостить в Мадерли-Хаус, чтобы не тревожить перемещением. Тем более, все равно было условлено, что вы посетите сезон в этом году, а значит необходимо отбыть в Лондон уже через неделю, максимум две. Выписанная компаньонка завтра прибудет.

Она расположится тоже в Мадерли, чтобы пребывание здесь не порочило ваше честное имя, мисс Анна.

Я слушала, открыв рот. Сезон? Он сказал сезон??? Это балы что ли? Но…я же не умею!

– Я не умею, – выдохнула я испуганно вслух.

– Что не умеете? – не понял Дарси.

– Танцевать, – прошептала я. И увидела, как он удивленно и немного раздраженно вскидывает бровь.

– Хорошо, – чеканит виконт, и видно, что его проблемная невеста уже порядком утомляет несчастного аристократа, – Об учителе я тоже позабочусь. Что еще?

От его тона меня передернуло. А вот и настоящий мистер Дарси. Ну, привет. А кто – то не такой белый и пушистый, каким хочет казаться. Неожиданно что – то чисто женское, лукавое зашевелилось во мне, вынуждая и дальше позлить этого чопорного лорда своей неудобностью.

– Еще… – тяну я, смотря на хмурого виконта из-под опущенных ресниц и ведя пальчиком по одеялу, – Как давно вы сделали мне предложение, милорд? Простите, я не могу вспомнить…

– Сегодня днем, – обрывает мои размышления Дарси.

– Правда? – мне становится смешно. Бедный. Только решился в свои точно за тридцать жениться, а невеста тут же головой повредилась.

– Вы признались мне в любви? – интересуюсь, кокетливо улыбаясь. И вижу, как лицо виконта наоборот каменеет. Догадка про договорной брак подтверждалась на моих глазах.

– Я пообещал вам быть хорошим мужем, мадам, – процедил Дарси ледяным тоном, показывая, что он считает неуместным данный разговор, – И вы с радостью приняли мое предложение.

– И что в вашем понимании "хороший муж", мистер Дарси? – я обнаглела настолько, что чуть нагнулась и повела пальцем по его плечу, наслаждаясь выражением шока на аристократическом лице. Не знаю, какой бес в меня вселился. Возможно, это действовала гремучая смесь из стресса и невольного нервного возбуждения от присутствия рядом красивого мужчины. Действительно красивого. И сильно подмороженного.

– Мне кажется, вам стоит еще отдохнуть, мисс Анна, – резко произносит виконт и перехватывает мою ладонь, сильно сжимая пальцы, – Вы немного не в себе.

Взгляд голубых глаз такой холодный, что я чувствую обморожение на своих щеках. Из – за его крепкой хватки, мне приходится податься еще ближе к виконту, и в нос ударяет запах его одеколона, смешанный с теплотой тела.

– Я просто хотела бы быть страстно любимой женой, а не глубоко уважаемой, – шепчу прямо ему в лицо, чувствуя, как грубоватые пальцы сильнее сжимают мою кисть, видя, как расширяются зрачки виконта.

Он был ошарашен. Для него мои слова наверно сродни похабному ругательству. Я сказала "страстно". И его так передернуло. В его понимании, девушки не знают этого слова. И в тоже время, Дарси впервые посмотрел на меня без снисхождения. Взгляд, полный смятения, заскользил по моему раскрасневшемуся лицу, словно обжигая. Задержался на приоткрытых губах и уперся в вырез на груди. Потом резко метнулся обратно к моим глазам.

– Спокойной ночи, мисс Анна, – его голос, холодный и одновременно хриплый, царапнул что-то внутри, – Завтра, я уверен, вам станет лучше.

Он резко отпустил мою руку, заставив покачнуться. И, коротко кивнув, исчез из комнаты. А я не в силах была убрать улыбку с лица. Однако, это забавно.

6

Мысли нестройным хороводом кружили в голове, не давая уснуть. Это навсегда теперь? Я умерла? Просто не могла поверить. Как-то я читала пару книг про путешественников во времени, но там точно был жанр "фантастика", пусть даже иногда " научная". Так ведь не бывает, правда?

Но как тут не поверишь, когда чай обжигающее горячий, шелк простыни прохладный, а после виконта в спальне до сих пор несет его одеколоном.

Я ворочалась на постели, пытаясь собрать себя в кучу и не сойти с ума. Черт, я ничего не знаю об их времени, обычаях, да даже правилах гигиены. Ну хорошо, с горшком в виде деревянного трона меня Фло познакомила, отведя в туалетную комнату. Или ванную? Я даже названия сказать не могу. Зубную щетку тоже выдали. И все же отсутствие водопровода дико смущало.

И как вести себя? Пожалуй, главный вопрос. Я просто дотронулась до Дарси, легко скользнув пальцами по жилету, а у него такой вид был, будто в штаны залезла. При этом он же брал меня за руку, то есть, ему, получается, можно? Или все дело в оттенках? Виконт явно просто демонстрировал заботу, а вот я… Наверно в этом. Похоже, его невеста- та еще скромница. И девственница. Сколько мисс Пеневайз? Вернее, мне. Восемнадцать? Судя по отражению в зеркале, точно не больше двадцати. Да уж, вот и помолодела как минимум на пять лет. Ну хоть какой-то плюс.

Мысли снова закружились по кругу, превращаясь в жвачку. И не уснуть, и голова уже раскалывается, и возбуждение от произошедшего не проходит. Последнее, что помню, как совсем неожиданно заорали петухи под окном, разрывая серую хмарь раннего утра. "Вот тебе и поместье"– вяло подумала я. Ну, конечно, у них есть свое хозяйство. Деревня. Свинцовые веки опустились, больше, наконец, не поднимаясь.

– Доброе утро, мисс, – веселый голосок Фло разбивает мой сон, а раздвинутые шторы впускают ослепительный режущий свет, – Как вы себя чувствуете?

В ответ я уж было хотела выдать рыжей мучительнице все, что о ней думаю с этими бесцеремонными подъемами несчастной больной. Но не успела, так как она продолжила.

– Вам подать завтрак в комнату, или желаете присоединиться к виконту Мадерли?

Я замерла, обдумывая ответ. Наверно, поэтому горничная и разбудила меня. Чтобы дать возможность присоединиться к жениху. Что ж…. Других развлечений здесь все равно нет. Даже радио не послушать…Будем донимать виконта.

– Присоединиться, – произношу вслух и сладко улыбаюсь, предвкушая.

7

– Еще кофе? – старая Сью суетливо подняла кофейник, вопросительно смотря на своего господина.

– Да, пожалуй, – Дарси едва заметно кивнул, не отрываясь от свежей только что принесенной газеты. Новости были так себе. В шторм пропал один из кораблей, везший партию чая. И у него была там доля. Дъявол. Небольшая, но достаточная, чтобы напрочь испортить ему настроение с самого утра. Которое и так, надо отметить, не достигало заоблачных высот. А ведь Колинз даже не сообщил. Почему он вообще узнает об этом из газет, а не от своего поверенного? Впрочем, он пару дней не просматривал почту, скопившуюся в библиотеке. Сначала поездка в Бат, а потом…

Вся эта история со сватовством.

Дарси невольно поморщился, отпивая дымящийся напиток, так как при одном воспоминании о своей теперь уже нареченной сделалось дурно.

Во что он ввязался во имя Христа? Он помнил и знал Анну Пеневайз, эту серую тихую мышку, еще с детства. С ее детства. И,похоже, только думал, что знал. Потому что то, какой она была вчера… Пред мысленным взором мелькнули озорные зеленые глаза и кокетливая улыбка. По плечу пробежали мурашки, вызванные фантомным воспоминанием ее касания. Разве так ведет себя благочестивая барышня, знающая молитвенник наизусть? Неужели он был настолько слеп, что за этим вечным взглядом в пол при редких встречах на воскресной службе не разглядел прожженную кокетку?

А Мисс Пеневайз явно имеет больше опыта общения с противоположным полом, чем он думал. Дарси чувствовал ее интерес к своей персоне именно как к мужчине: неприкрытый, дерзкий, шокирующий, скандальный.

Сжал челюсти, отбросив газету. Может у нее кто-то есть? Тайный воздыхатель? Тогда почему согласилась выйти за него? По статусу не подходит? Фермер какой-нибудь? Еще вчера эта мысль показалась бы ему дикой. Стоило произнести судьбоносные слова, как девушка сразу раскраснелась, словно помидор, и чуть не расплакалась от счастья… или от неуместной стыдливости. Дарси не совсем понял. И даже взглянуть на него не смела. Все так и пялилась в пол, сминая несчастный платок, который уже о пощаде просил. Даже вырвать его хотелось. Затараторила какую-то чушь про стихи, про долг перед мужем, и что она все знает, но хочет перечитать, повторить перед свадьбой, а то вдруг что забыла. Да жаль, ее книга по домоводству, зачитанная до дыр, месяц как потерялась, когда она оставила ее на лавочке у церкви. И мисс Пеневайз скорбно всхлипнула, заламывая тонкие пальцы. Дарси любезно предложил одарить девушку другой такой же, тем более, что увесистый том без надобности пылился в библиотеке. Виконт на удивление мало интересовался хранением белья и чисткой серебра.

Мисс Пеневайз смутилась так, будто он позвал ее ни в библиотеку, а разом в спальню. Кинула испуганный взгляд на отца и, как на плаху, медленно зашагала за Дарси, явно сходя с ума от отсутствия сопровождения. "Ох, уж эти непорочные деревенские девы"-думал про себя Мадерли, ведя красную как маков цвет нареченную по длинному коридору.

Пропустил первой в библиотеку, легонько подтолкнув в поясницу, и фыркнул про себя, когда она подпрыгнула как ошпаренная от этого невинного прикосновения. Все-таки столичные девушки были гораздо менее пугливые. Привыкшие к кавалерам, светскому общению и балам. Но Анна…Всю жизнь прожившая в глуши вдвоем с отцом, не видящая никого, кроме соседей да фермеров, судя по всему, в обморок была готова упасть от одного присутствия виконта.

Впрочем, Дарси все устраивало. Поразмыслив, он пришел к выводу, что что может быть лучше домоседки-тихони жены, смотрящей на него с придыханием и знающей наизусть книгу по домоводству. Такая и на наряды лишний раз не потратится, и в личную жизнь мужа лезть побоится.

К свежему воздуху деревни мисс Пеневайз к счастью привыкла. Так что он свозит ее раз в Лондон на сезон, чтобы там официально объявить о помолвке и сделать все честь по чести. А дальше вернет жену в Мадерли, в привычную девушке обстановку. И жизнь ни одного из них практически не претерпит после замужества никаких изменений. К всеобщей благости и удовольствию.

Лениво размышляя подобным образом, Дарси перебирал корешки хозяйственных книг.

Ах, вот она. Повернулся к обретенной невесте, держа нужный томик в руках.

– Мисс Пеневайз… – удивленно вскинул брови, так как девушка уже была на одной из лестниц и тянулась за какой-то книгой, – Вы что-то хотели?

– Ооо, да, – Анна кинула на него испуганный взгляд, опять зардевшись, – У вас там сонеты. Можно?

– Да, конечно! Только давайте, я помогу, – подошел было уже к лестнице. Но девушка еще раз потянулась, становясь на носочки, качнулась как-то неудачно, и кубарем скатилась вниз к его ногам, не на шутку перепугав виконта.

За врачом послали сразу. В сознание Анна приходила тяжело, до конца не узнавая никого и снова погружаясь в беспамятство. А когда пришла, то…

Дарси задумчиво постучал пальцами по столу. Будто другой человек, ей богу! Да еще и с памятью что-то… Прикрыл глаза, вызывая образ нареченной. Сначала стеснительной, зажатой, какой она стояла посреди библиотеки. А потом уже в гостевой спальне после пробуждения. Этот лукавый взгляд, повадки, движения. Да даже голос. Вроде бы и тот же, но интонации совсем иные, манера тянуть чуть последний слог, доверительная хрипотца.

Но ведь не может же быть такая разительная перемена только из-за удара головой? А значит, она все время была такой. Лишь удачно скрывала. Тайна мисс Пеневайз будоражила, требуя разгадки. Что ж, хорошо, что впереди сезон. Он понаблюдает за невестой в Лондоне, отложив официальную помолвку до закрывающего бала. И,если всплывут факты, порочащие девушку, тихо, без скандала, разорвет договор, отдав дань уважения мистеру Пеневайзу. И надо будет сыщика нанять, пожалуй. Пусть пораспрашивает соседей о юной мисс Пеневайз. Может, ищейка и найдет, кто уже прикасался в этой глуши к его, казалось бы, непорочной невесте. Нужны доказательства.

В том, что поиски не окажутся совсем уж бесплодными, Дарси почти не сомневался.

– Доброе утро, виконт Мадерли, – мелодичный голос, искрящийся задорными нотками, вырвал его из плена раздумий.

Дарси кинул быстрый оценивающий взгляд на вошедшую в малую столовую невесту и встал, коротко кланяясь. А вот и предмет его тревог. Собственной персоной.

8

– Доброе утро, виконт Мадерли, – мой голос сочится патокой. Такой приторной, что у самой зубы сводит. Не уверена, но наверно именно так должна разговаривать девушка, завидев своего сутки как жениха.

Дарси взирает на меня хмуро, медленно опуская газету. И я перестаю улыбаться. Не угадала. Опять этот подозрительный взгляд. Бесит. С увлечением разглядываю носки шелковых туфелек, выглядывающих из-под юбки, пока он встает и отрывисто едва заметно кланяется. А я в ответ должна? Книксен я точно не осилю. Тренировок не было. Поднимаю на него растерянный взгляд, закусываю губу и резко приседаю, будто меня мешком по голове огрели. Брови виконта взлетают вверх. Я явно опять промахнулась. Да что ты будешь делать! Вряд ли этот сноб додумается, конечно, что я из будущего, но полной дурой, не достойной его, признать вполне способен. Как-то не хочется портить жизнь юной мисс Пеневайз своим невежеством. Тем более, я очень надеюсь, что скоро мы с ней снова поменяемся. Ну, просто очень!

Дарси с непроницаемым лицом отодвигает стул рядом с собой, и я шмыгаю на указанное место. Виконт занимает свое и медленно отпивает кофе, снова уставившись в газету. А вежливого разговора что, не будет?

Чувствую себя до ужаса неловко. Вот так, сидя в тишине. Мерное тиканье огромных настенных часов в углу долбит по натянутым нервам. Мне приносят блинчики, яйца, бекон, что-то белое желейное, наливают кофе после моего кивка, и…Я не выдерживаю.

– Мистер Дарси…

Он демонстративно нехотя отрывается от своего увлекательного чтива, заставляя в полной мере ощутить всю глубину моей неслыханной дерзости. И я вспыхиваю моментально. Джентльмен ты или нет, черт тебя дери. Даже я в курсе, что когда ты с кем-то вдвоем – пялиться в телефон неприлично. Ну, или, в его случае, в газету.

– Мистер Дарси, – повторяю более уверено, прочистив горло, – Вы говорили, сегодня прибудет моя компаньонка. Я ее знаю?

– Да, мисс Пеневайз, сегодня. И нет, насколько я осведомлен, вы не имели чести быть представленными друг другу ранее.

Как же он выражается. Не зевнуть бы. Он все время так говорит? А голый? Заулыбалась и одернула себя, совершенно не вовремя представив собеседника в учтивом поклоне, без штанов, чинно произносящего: " Не соблаговолите ли прилечь, мадам? Я изволю вас трахнуть". Я фыркнула в голос и вытерла выступившую слезу. Это наверно истерическое, последствия пережитого стресса. Но виконт моего веселья явно не разделял. Голубые глаза, не мигая, сверлили, прожигая дырки в голове.

– Вы нашли мои слова забавными? – холодно произнес он, вскидывая бровь.

– Простите, что вы! Так…вспомнилось.

– Поделитесь?

– Уже забылось, – промямлила я.

– Ваша память…

– Как у рыбы, – помогла собеседнику.

На что получила еще более недоуменный взгляд. Ах, ну да, английские ученые еще не развлекают мир удивительными бесполезными открытиями.

– Говорят, – осторожно уточняю, методично разрезая блинчик, – рыбы что-то помнят не более тридцати секунд.

– Впервые слышу, – хмурится Дарси, обводя меня пристальным взором, – Интересуетесь зоологией, мисс Пеневайз?

– Скорее, всякими любопытными фактами, – пожимаю плечами, примирительно улыбаясь.

– Я думал, только домоводством, – ворчит в ответ виконт, а я чуть не давлюсь своим блинчиком. Я интересуюсь домоводством? Да я с микроволновкой через раз справляюсь. Какое…Ах, это он о мисс Пеневайз. Я посерела. И почему человек с такой же внешностью как у меня, настолько отличается внутренне. Физиогномика – явное шарлатанство.

– Да, я бы хотела почитать о домоводстве…Очень люблю… – произношу вслух севшим голосом. Должны же у них быть какие-то самоучители для юных барышень.

– Опять? – Дарси иронично улыбается, а я не понимаю почему, – Это уже чуть не стоило вам жизни, мисс Пеневайз.

Я секунду удивленно смотрю на него, но решаю сделать вид, что не расслышала или это не имеет значения.

– И о манерах в обществе, – добавляю, потупив взор, изображая смущенную скромность, – Вы ведь собираетесь вывезти меня в Лондон, я правильно поняла?

– Правильно, мисс Пеневайз, – кивает виконт.

– И…я очень бы хотела ни в коем случае не опозорить вас, мистер Дарси, – кладу руку рядом с его, просто забывшись, и вижу, как он моментально напрягается, одарив меня нечитаемым взглядом. Боже, кто из нас тут девственница. Но вслух произношу, конечно, совсем иное.

– Вы же найдете мне учителя? Или…может быть…сами поможете?

Не выдерживаю и все- таки двигаю мизинчик, задевая его ладонь. От запретности и собственной наглости током прошивает даже меня. Дарси же просто врастает в стул, изображая вековой дуб. Смотрит зачарованно на мой тут же вернувшийся на место мизинец, скользит глазами выше по руке, задерживаясь на немного оголенном вырезом плече, по ключице, шее, все выше. Мурашки оголтело скачут по моей коже, словно виконт не взглядом, а пальцами ведет. Опасно, он тоже умеет так играть. Я нарываюсь. Сглатываю невольно, когда его взор упирается в мои губы, потом виконт моргает, словно обнуляет момент, и холодно смотрит мне прямо в глаза.

– Это обязанность миссис Дурслей, вашей компаньонки, – чеканит каждое слово, будто нерадивому ученику урок вдалбливает, – Уверен, она справится.

Встает и небрежно кланяется.

– Позвольте мне оставить вас, мисс Пеневайз, дела.

Я только рот открываю, не успевая ничего ответить, как он уже бросает, выходя:

– Учитель по танцам придет в четыре пополудни. Будьте готовы, пожалуйста. Книга по домоводству лежит в библиотеке на моем столе. Честь имею.

И ушел. Вернее, сбежал, наверно.

9

Дарси нервно одернул идеально сидевший шейный платок. Повел подбородком, но удушающее чувство не желало проходить. Дьявол, ему почудилось, или скромный луговой цветочек кидал совсем нескромные намеки? Когда мисс Пеневайз не сверлила взором пол или не изучала еду, а устремляла свои зеленые глаза прямо на него, то… Виконт сглотнул. На него даже не все любовницы так смотрели. Будто ощупывает глазами. Приятно конечно чувствовать себя привлекательным, но к подобному поведению молодой неопытной по легенде леди он был совершенно не готов. Еще и дерзит. Будто вызов бросает. Память как у рыбы у нее, видите ли. Интересно, а рот она так же ритмично открывает? Дарси часто заморгал, отгоняя непрошенное похабное видение. Но розовые губы мисс Пеневайз, демонстрирующие завидную технику, упорно не желали покидать сознание.

Надо остыть. И желательно кончить. Так как крой брюк не предполагает удачное сокрытие возбужденного состояния. Сам испугался, как яростно хлопнул дверью библиотеки. Дернул колокольчик и сел за рабочий стол, запрокинув голову и прикрыв глаза.

Тааак, что мы имеем? Девственную невесту, ведущую себя, как веселая вдова. И совсем уж странную на нее реакцию. Почему? Дарси уже и не помнил, когда в последний раз его так будоражила женщина. Эффект неожиданности? Возможно. Он всегда был проницателен, легко видел людей насквозь. Даже гордился этим. И, конечно, нещадно пользовался. И мисс Пеневайз никогда не была для него загадкой, скорее навевала безмятежную скуку… до вчерашнего дня. Как вышло так, что овечка превратилась в волчицу? Немыслимо. Даже если отбросить в сторону ее откровенные взгляды и наглые мимолетные прикосновения. Сама манера вести беседу, держаться. Она ведь явно подшучивала над ним. Ирония светилась в уголках губ. И этот лукавый взгляд. Видимо, это и заводило. К тому же, чисто внешне мисс Пеневайз всегда нравилась ему. Высокая для женщины, не слишком тонкая, как многие любили, восхваляя болезненную хрупкость, розовощекая, с вышколенной осанкой, высокой грудью и крутыми бедрами. Тело цветущей молодой женщины, увенчанное мозгом недалекого послушного ребенка. Вот только с мозгом ошибочка вышла…

– Да, сэр? Вы звали, сэр? – Фирс появился на пороге, услужливо кланяясь.

– Да. Передай пожалуйста это мисс Пеневайз, – Дарси протянул слуге талмуд по домоводству, – Моя корреспонденция вся здесь? И сегодняшняя?

– Да, сэр. Как обычно, в левом ящике.

– Хорошо, – Дарси достал бумаги и канцелярский нож, – Еще вели запрягать ландо. Мне необходимо в Бат.

– Сегодня, сэр? Но скоро приедет миссис Дурслей… – Фирс удивленно вскинул кустистые брови.

– Уверен, они найдут общий язык с миссис Пеневайз и без моей помощи, – фыркнул Дарси в ответ, – Комната для нее уже готова?

Фирс только утвердительно кивнул. Потом поинтересовался:

– Вас ждать к ужину, сэр?

– Думаю, раньше. К чаю, – протянул Дарси, поглаживая гладко выбритый подбородок.

В Бате у него было не так много дел. Зайти в сыскное агентство да забежать к Каролине, сбросить неожиданно скопившееся напряжение. К тому же, он почему-то не очень хотел пропускать урок танцев мисс Пеневайз. Хотя даже сам себе не в силах был ответить, что же он там забыл.

– Хорошо, к чаю, – поклонился Фирс и аккуратно прикрыл дверь библиотеки, оставив виконта наедине с его накопившейся корреспонденцией.

10

Дарси задумчиво смотрел на проплывающий мимо пейзаж. Дорога обратно казалась нестерпимо дольше обычного. Бросил мимолетный взгляд на карманные часы. Уже три пополудни. Он так и на урок танцев не успеет. Дьявол. Уж очень хотелось посмотреть, насколько неумеха мисс Пеневайз.

Может просто кокетничает? Хотя, он пытался на досуге вспомнить, видел ли ее танцующей хоть раз. И пришлось признать, что нет. На всех тех целых двух или трех деревенских балах, на которых Дарси посчастливилось присутствовать, Анна скромно сидела в сторонке, потупив взор и с готовностью принося пунш двум старым сплетницам, мисс Коэн и миссис Вар. А те и рады только были использовать услужливую безотказную девушку. Тогда виконт подумал, что она всего лишь чересчур праведна и стеснительна, но теперь… И правда не умеет? Даже самый простой? Это было забавно. Двигалась мисс Пеневайз все-таки с определенной грацией и неуклюжую топтыгу точно не напоминала. Уголок его губ взлетел в предвкушающей улыбке. Он все решил для себя. Обдумал и выбрал линию поведения с молодой невестой. Как раз, когда был у Каролины, точнее в Каролине. Вот она, лежит под ним, разомлевшая, постанывающая, а у него только злость внутри бурлит на неё. Бессмысленная и бесконтрольная, за то, что не то лицо, не то тело. Только волосы тоже светлые, похожего оттенка. Перевернул ее резко, чтобы видеть лишь затылок, и отпустило. Удовольствие толчками начало разливаться по позвоночнику. Светлые пряди рассыпались по изогнутой спине.

– Ооо… Арчи… – она так театрально это делает. Бесит.

Шикнув, закрыл ей рот ладонью, чтобы молчала. Не портила все. Прикрыл глаза, и в мыслях тут же вплыла лукавая улыбка на розовых губах. Да что за чертовщина. Наваждение какое-то. Кровь бежала все быстрее. Мысли скакали в голове отрывистей с каждой секундой. "Но…зачем отказывать себе? Это же глупо. Она- моя невеста. У меня и так все права"– лихорадочно проносилось в мозгу. Хочет поиграть? Он с удовольствием включится. Каролина замычала в руку, выгибаясь сильнее. Ее лоно судорожно сжалось, крепко обхватывая таранящую плоть. Дарси толкнулся еще пару раз и резко вышел. Завороженно смотрел, как белые капли рисуют сюрреалистичную картину на выгнутой услужливо подставленной пояснице.

Он не будет ее соблазнять, сам ничего делать не будет. Потерпит до свадьбы, как джентльмен. Но…если мисс Пеневайз сама проявит инициативу, то…Посмотрим, как далеко зайдет ее флирт. И если совсем уж далеко, то это даже к лучшему. Если она девственница, то они просто поженятся, как и планировалось. Если же нет… Возможно, он зря только что внес пятьдесят фунтов задатка за расследование.

* * *

Стоило виконту уйти, как дышать стало несравненно легче. Я задумчиво уставилась на истерзанный ножом блинчик. Как я все это выдержу? Жених – сноб, сканирующий каждый мой шаг. Другое время, другие правила. А я не знаю ничего. Пара прочитанных любовных романов- вот и весь мой багаж. Захотелось вдруг расплакаться от давящего на плечи напряжения. Но это было бы глупо. Тем более в столовой. Слуги снуют туда- сюда. А я даже как с ними себя вести правильно, не представляю.

В комнату вошел седовласый мужчина с завидной выправкой и выражением на лице, будто выполняет свой долг перед страной, жертвуя собственной жизнью.

– Мисс Пеневайз, – поклонился мне коротко и излишне учтиво. Хотя, кто я такая, чтобы определять, – виконт Мадерли просил передать вам эту книгу. С наилучшими пожеланиями.

И снова поклон, а потом передо мной на стол грохнулся какой-то огромный кирпич. Спорить готова, что "с наилучшими пожеланиями" слуга добавил по собственной инициативе.

– Спасибо, – я с сомнением покосилась на толщину творения, – мистер…

– Фирс, мадам, – опять поклон. Бедный. Он уже не молод так часто головой махать. Невольно потерла собственную шею.

– Фирс, – я улыбнулась, – Не подскажите, где бы я могла уединиться за приятным чтением? Желательно на воздухе.

– Конечно, мисс Пеневайз. В парке, в глубине есть чудесная беседка. Она так и называется: эрмитажная. Я провожу вас, когда закончите завтрак.

– Спасибо, я уже, – с готовностью встала.

Аппетита все равно не было. После встречи с виконтом меня до сих пор пробирала нервная дрожь. Может быть хоть унылое, но, скорее всего, полезное для меня чтение поможет успокоиться и прийти в равновесие, – Пойдемте?

– Прошу, – и Фирс начал чинно вышагивать, ведя меня за собой.

– Миссис Дурслей должна прибыть к обеду, – кидает мне через плечо, – Будут какие-то пожелания по меню?

Черт, компаньонка же еще. Надеюсь, она так же тупа, как во всех любовных романах, читанных мной. В ином случае сокрушительный провал мне гарантирован. По спине пробежал липкий холодок.

– Мисс Пеневайз? – повторил Фирс, так и не услышав от меня ответа.

– А? – я сначала не поняла, что он хочет от меня, – Ах да, обед. Неважно, я не привередлива.

– Хорошо, мисс Пеневайз, – слуга произнес это несколько снисходительно. Будто моя непритязательность в еде сразу принизила меня в его глазах. Да, местную кухню тоже придется в темпе изучить. Подозреваю, разница в пару веков сказалась даже на еде.

11

Если бы меня спросили, читала ли я что-нибудь более заунывное, чем руководство для юных леди, я бы с чистой совестью ответила, что конечно нет. Монотонное повествование навевало безысходную тоску, а еще уверенность, что я никогда это не запомню, и уж тем более не смогу применить. Половина слов и названий были и вовсе мне не знакомы. И где-то через полчаса я сдалась, захлопнув увесистый том и откинувшись на скамье. На сегодня достаточно. Посмотрим, что из себя представляет миссис Дурслей. Возможно, с ее пояснениями дело пойдет быстрее. В конце концов вряд ли Дарси ждет, что я сейчас же возьму на себя функцию экономки в его доме.

Понять бы лучше, как я оказалась здесь. Надо посетить библиотеку. Может, если опять упасть с той лестницы… Мда… Или просто себе шею сломаю. К тому же медицина у них пока на уровне шаманства. Я тяжко вздохнула и отбросила эту нелепую мысль. Взгляд рассеянно бродил по живописной картине передо мной: ухоженный пруд с зарослями кувшинок, ивы, скорбно склоненные к зеркальной глади воды. Залитый мягкими солнечными лучами берег. В нос ударял пряный аромат луговых цветов, смешиваясь с бодрящими нотками редкой здесь хвои. Жужжание пчел мерным гулом разносилось в воздухе. Такое спокойствие. Я встала, потянувшись, и побрела по узкой тропинке вдоль пруда, наслаждаясь почти девственной природой. Мысли потекли размеренно и четко, убаюканные царящим вокруг умиротворением. Что я могу изменить сейчас? Что от меня зависит? НИ-ЧЕ-ГО. А значит нужно смириться и ждать. Не может же быть, что я останусь здесь навсегда? Нагнулась, сорвав колокольчик, и задумчиво покрутила его в руках.

А если может?

Озноб прошиб от одной этой мысли, холодной испариной выступая на коже. Если теперь это моя судьба? Это имя, этот век, этот человек? Я стану миссис Дарси. Перед глазами поплыло все, а в ушах зашумело. Стану женой совершенно незнакомого мне человека, который очевидно не любит меня, да к тому же и не ждет ответных чувств от меня. Нет, я не хочу. Не хочу такой судьбы себе, но разве у меня есть выбор? Бесправная в этом мире, уже обещанная ему, не знающая традиций и правил. Что я могу? Просто разорвать помолвку? Возможно, это поставит крест на моей личной жизни, оставив старой девой. К тому же я ничего не знаю о финансовом положении мисс Пеневайз. Может быть, там все печально, и виконт- ее единственный шанс на достойную жизнь. Нужно выяснить все, прежде чем предпринимать что-то. А сам Дарси… Ведь он повезет меня в Лондон на сезон, верно? И только там официально объявит о помолвке. Пока что это лишь частные договоренности, не преданные огласке. А значит.

Нужно выяснить, когда виконт собирается объявить о нашем союзе. Попытаться уговорить его сделать это как можно позже. И кто знает, что произойдет… Может быть, я встречу человека, который действительно влюбится в меня, а я в него. Раз уж все равно замуж выскочить необходимо, то пусть это будет хотя бы освещено взаимной симпатией. От этой идеи улыбка само собой расцвела на моем лице, и воздух показался слаще. Хоть какое-то осмысленное решение было принято. Прикрыла глаза, подставляя лицо ласковым солнечным лучам.

– Мисс Пеневайз, – Фло махала мне, торопливо идя по тропинке, – Я вас обыскалась. Миссис Дурслей прибыла. Ее уже устроили. Ждет вас к обеду.

Странно, но именно в этот момент тучка, непонятно откуда взявшаяся на девственно чистом лазурном небе, закрыла солнце. И тень накрыла лицо. Так себе предзнаменование.

– Что ж, не терпится познакомиться, – пробормотала я, убирая выбившуюся прядку, и проследовала за Фло, морально готовясь к предстоящей встрече.

12

– Миссис Дурслей, – улыбаюсь во все тридцать два и оседаю в неуклюжем поклоне. Распрямляться не хочется. Да и пригвождающий взгляд из-под пенсне не дает. Ну все, мне конец. Рассчитывала на престарелую Мэри Поппинс, а заполучила толстую Круэллу Де Виль. Малодушно захотелось так на полусогнутых и удалиться из столовой, но не удивлюсь, если у нее с собой ручной волкодав, который тут же бросится в погоню и с позором вернет на место.

– Мисс Пеневайз, – тянет моя дуэнья скрипучим голосом, – Ваш книксен ужасен. Впрочем, наверно сложно быть элегантной с такой простонародной фигурой. Любите пирожки с парным молоком? Заметно…

И моя челюсть стремительно летит вниз. Вот это приветствие. Мне одной кажется, что такое заявлять незнакомому человеку, мягко говоря, не вежливо. Что ж, ну, погоди, старая карга. Я тоже так умею. Распрямляюсь и дарю ей одну из самых приторных своих улыбок.

– Ну, к пирожкам, очевидно, пристрастие испытываю не только я, – обвожу елейным взором пышную фигуру дамы, нарочно задерживаясь на угрожающее гигантском бюсте.

– А вот насчет свежести вашего молока позвольте усомниться. Больно у вас цвет лица нездоровый, или это возраст? Все мы увядаем со временем…Прискорбно конечно…

Театрально вздыхаю и усаживаюсь напротив. Передо мной тут же оказывается глубокая тарелка с чем-то подозрительно зеленым. Я гипнотизирую ее, пытаясь определить содержимое. Суп- пюре? Из чего? Ах, неважно. Кошусь на приборы и с облегчением нахожу ложку. Все это время моя милая собеседница, ошалев от данного отпора, беспомощно хлопает глазами. И уж совсем неожиданно вдруг заходится приятным грудным смехом.

– Вы поразили меня, мисс Пеневайз, – доверительно выдает матрона, убирая из уголка глаза выступившую слезу, – Думала, опять весь сезон буду цербером сторожить невинную овечку, от одного взгляда на которую зубы ноют от тоски. Знаете, бедность – не порок, но порождает другие пороки. Например, мою беспринципную продажность. Я – лучшая компаньонка во всей Англии, но кто бы знал, как устала я от наивной восторженной глупости своих подопечных. И вдруг вы… Надеюсь, мы подружимся. Но книксен, мисс Пеневайз, и правда, ужасен, уж простите.

И второй раз за минуту знакомства с этой поразительной женщиной мою челюсть побеждает земное притяжение.

– Я… – замираю с ложкой, поднесенной ко рту, а потом быстро благодарю бога за этакий подарок судьбы, и улыбаюсь компаньонке.

– Зовите меня просто Анна, миссис Дурслей, очень вас прошу. И я буду рада стать вашим другом. Тем более, что манеры мои действительны ужасны. Жизнь в глуши, в деревне накладывает страшный отпечаток. Я это осознаю, а потому счастлива целиком положиться на вас. Ваша задача – в кратчайшие сроки сделать из меня хотя бы подобие леди, которую виконту Мадерли не стыдно будет представить своей невестой.

И я салютовала миссис Дурслей чашкой с чаем.

– Охохо, – ее светлые глаза лукаво блеснули, – Да это вызов, я и его с удовольствием приму.

Что ж, суп оказался на удивление вкусным, а миссис Дурслей на счастье прелюбопытнейшей особой. Теперь хотя бы один танец выучить и все. День удался.

13

– Влево, ну влево же, мадмуазель Пеневайз, и рука! Где ваша рука? – месье Дюжо в сотый раз закатывает глаза, а я прямо слышу, как он мысленно добавляет " твою мать".

Наши глаза скрещиваются в неравном поединке, и через секунду я, бордовая от усилий, начинаю рассматривать начищенный до блеска паркет.

– Заново, – месье Дюжо отрывисто хлопает, и его помощник тут же перестает играть этот чертов контрданс. Косится на меня неодобрительно, потом переводит взгляд на мэтра. Дожидается кивка, и пытка продолжается. Я стараюсь не пыхтеть как паровоз, поджимаю губы нервно, во все глаза наблюдая за своим учителем- мучителем. А еще пытаюсь не злиться, не плакать, не орать. Да что там… Хотя бы просто не наброситься на него с кулаками. Приходиться признать очевидное. Месье Дюжо – хамло, а я бездарность. И сидеть мне весь сезон в углу, увлеченно рассказывая про больную ногу.

Бросила беспомощный взгляд на настенные часы. Уже час это длится. И конца- края нет. Правда, менуэт мы с горем пополам уже выучили, но, честно говоря, это не танец, а заунывное хождение по кругу. Да и вроде бы в контрдансе ничего такого уж сложного, только вот…

– ВЛЕВО! – орет заранее мэтр, и я подпрыгиваю сначала на месте, а потом все-таки делаю правильно. Боже, у меня так тик разовьется.

– Хорошо, мисс Пеневайз, – сдержанно кивает месье, пока я пытаюсь прийти в себя и одновременно не сбиться, – сейчас еще один раз и попробуем вальс…

Я невольно начинаю улыбаться. Ну, хоть здесь я смогу удивить вас, месье. Вальс я танцую превосходно. Спасибо роли в выпускном спектакле. Глаза загораются предвкушением. Я забываюсь и…

– РУКА!!! ПОВОРОТ!!! ЗАНОВО!!!

Я сейчас просто на пол рухну и мертвой притворюсь. Невыносимо. Заново. Выдыхаю и занимаю исходную позицию. Звучат первые аккорды.

– У вас так громко… – двери залы распахиваются, и на пороге материализуется виконт Мадерли. Голубые пытливые глаза скользят по месье, а после впиваются в мою скромную персону.

– Доброго дня, Дюжо, – произносит Дарси, продолжая смотреть на меня, отчего ноги начинают почему-то подкашиваться. Наконец виконт переводит взор на мэтра, а я становлюсь в состоянии выдохнуть. Надеюсь, он просто поздороваться зашел. Своего позорного выступления перед Дарси я не переживу.

– Как успехи у вашей подопечной? – интересуется виконт ровным бесцветным голосом. Я заранее краснею.

– Мисс Пеневайз создана для танцев, – вдруг выдает месье, и я чуть не закашливаюсь от удивления. Что? Он же только что чуть голос из-за меня не сорвал, так орал. Мне это снится?

– Очень гибкая, податливая. Удивительно, как мадмуазель умудрилась ни разу не танцевать до этого, сэр, – как ни в чем не бывало, продолжает заливаться соловьем Дюжо, в то время, как я пытаюсь удержать свои брови, норовящие взлететь до линии роста волос, на положенном им месте.

– Значит, гибкая и податливая, – медленно тянет Дарси, вновь переводя на меня взгляд. На сей раз подозрительно потемневший. И хрипотца в его голосе… левый уголок красиво очерченных губ порочно изгибается. Затуманенный взор скользит по моему телу неспешно, задерживаясь на вырезе груди. Кожу жжет, словно клеймо приложил.

Я нервно сглатываю. Что происходит? Еще утром виконт в обморок готов был упасть от невольного касания руки, а сейчас смотрит так, будто решает, с какой из стриптизерш уединиться в отдельной кабинке. И, похоже, выбор пал на меня. Хоть я и так вся красная и запыхавшаяся от часового беспрерывного урока танцев, но умудряюсь залиться румянцем еще больше. Что изменилось за эти несколько часов? Дарси решил не отказывать себе в возможности поиграть с невестой? Это пугало. В роли охотницы я чувствовала себя намного комфортнее. И безопаснее. А теперь…Он так смотрел. Не скрываясь. Не переживая, что это заметит месье Дюжо. Так двусмысленно и нагло.

Внизу живота волнение пружиной скрутилось и разлилось лихорадочным теплом. Я поняла, что тоже в упор смотрю на него, не в силах отвернуться. Словно кролик перед удавом.

– Мы как раз закончили контрданс. И хотели приступить к вальсу, – слышу сквозь шум в ушах сладкий голос месье, – Не желаете выступить партнером мисс Пеневайз, мистер Дарси?

Голубые глаза, прошивающие меня насквозь, хищно сверкают.

– С удовольствием.

И я словно в замедленной съемке вижу, как виконт надвигается на меня. Он такой высокий, я не замечала раньше…

– В закрытой паре, – добавляет Дарси безапелляционным тоном.

Он уже так близко, что чуть не касается губами моего виска. Горячее дыхание щекочет кожу. И его ладонь обжигает мою поясницу, резко притягивая к себе. Музыки еще нет, но я настолько оглушена, что наверно все равно бы ее не услышала.

14

Звучит первый аккорд, Дюжо говорит "и раз", и Дарси увлекает меня в головокружительный танец.

Слишком близко… Рука виконта впивается мне в поясницу, притягивая так, что я упираюсь грудью в его сюртук. Горячая ладонь сжимает мои подрагивающие пальцы мертвой хваткой. Жаркое дыхание шевелит волосы на виске. Если я хоть чуть-чуть приподниму голову, то просто столкнусь с ним носами. Разве месье не видит? Или тем, кто платит, не делают замечания? Только мне.

– Мадмуазель, расслабьтесь, что за деревянная спина, – комментирует Дюжо мои жалкие попытки отвоевать себе хоть пару сантиметров свободы, – вы должны отдаться партнеру.

На " отдаться партнеру" я закашливаюсь и едва не сбиваюсь. А Дарси, весело фыркнув, выдает скучающим тоном.

– Он прав. Мне обещали гибкость и податливость, а не деревянного манекена.

Охнув, кидаю на него возмущенный взгляд и встречаюсь с голубыми прожигающими меня насквозь глазами. Словно в плен берет.

– Если вы ищете в женщинах податливость, мистер Дарси, то боюсь сильно разочаруетесь, женившись на мне, – бурчу себе под нос, отворачиваясь.

– Хммм….А что насчет гибкости? – интимный шепот склонившегося к моего уху виконта не оставляет сомнений в характере его намека, как и поглаживание моей поясницы, – Ей бы вы могли многое компенсировать, мисс Пеневайз.

У меня перехватывает дыхание от его неожиданной наглости.

– Вы переходите границы, сэр, – я стараюсь сказать это холодно, но голос предательски подрагивает.

Еще поворот. И еще. Мир кружится все быстрее, делаясь нереальным. Сама не замечаю, как уже давно не сопротивляюсь слишком интимной близости для простого танца. Запах мужского одеколона, смешанный с естественным ароматом горячей кожи, будоражит сознание. Его руки, сухие и жаркие, и так уверенно держат, заставляя чувствовать себя слабой и беспомощной. Кажется, если даже мои ноги окончательно ослабеют, виконт этого и не заметит, так и продолжив кружить меня над паркетом. Невольно поднимаю глаза, рассматривая его лицо, которое столь близко. И снова встречаюсь с его пронзительным взглядом.

– А вы умеете строить границы, мисс Пеневайз? – одна бровь виконта вопросительно изгибается.

И я опять приоткрываю рот от возмущения. И тут же захлопываю, видя, как он следит за моими губами. Вновь пытаюсь отстраниться, но рука на талии быстро возвращает меня обратно.

– На что вы намекаете, мистер Дарси?

– Лишь интересуюсь, – он криво улыбается и снова склоняется к моему уху неприлично близко. Урчащий тембр его голоса заставляет меня задрожать.

– Хочу узнать лучше собственную невесту, – его нос задевает выбившиеся из прически прядки, отчего я нервно вздрагиваю, а по телу рассыпаются мурашки. Мне повезло, что Дарси- великолепный партнер, иначе давно бы уже сбилась. Никогда не чувствовала ничего подобного во время обычного танца.

– Вы для меня загадка, мисс Пеневайз, – его шепот все интимней. Я прикрываю глаза, тяжело дыша. Дюжо что-то говорит нам, но я не могу сконцентрироваться и понять. Дарси собой весь мир занял.

– Под маской скромной добродетели оказывается все это время пряталась опытная кокетка…

Мне кажется, или он мазнул губами по моему виску? Открываю глаза и устремляю затуманенный взор на булавку в его шейном платке. Рука на талии опять поглаживает меня сквозь платье. Едва ощутимо, но из-за этого ощущения лишь обостряются.

– И вот вопрос…

Нет, не показалось, его губы едва заметно скользнули по ушной раковине. Внизу живота тут же потяжелело. Боже, это не вальс. Это какая- то извращенная прелюдия. И у меня уже нет сил даже на миллиметр отстраниться. А Дарси все продолжает шептать мне на ухо, словно змей- искуситель.

– Где вы набрались опыта, мадам, если в обществе никогда себя подобным образом не проявляли? – неожиданные стальные нотки в его голосе резанули слух. Мужские пальцы больно впились в мою поясницу, сминая ткань платья, – И как далеко зашли?

Словно ушатом холодной воды окатил. Моя рука взметнулась вверх раньше, чем я успела об этом подумать. Звон шлепка громом прокатился по зале, оборвав аккомпаниатора. И Дарси уже стоит напротив и прожигает меня штормовым взглядом, потирая покрасневшую скулу.

– Ооо, – тянет месье Дюжо, но тут же замолкает под суровым взором виконта и с увлечением начинает рассматривать свои щегольские туфли.

– Извините, я устала, – произношу громко, ни на кого в отдельности не смотря, и буквально вылетаю из чертовой залы.

Останавливаюсь только в своей комнате, рухнув на кровать. Все плохо. Все ужасно. Дарси считает меня распутной девкой, практически в лицо сказал. А я еще и пощечину ему влепила. В принципе, правильно конечно, заслужил. Но вряд ли так ведут себя тихие скромницы, должные во всем почитать мужа. У него такой вид был…Широкая улыбка невольно расплывается на моем лице. Будто инопланетянина увидел. Не иначе. Что ж, ну по крайней мере вспоминать весело. Только вот наверно на этом его сватовство и закончится. Сейчас с позором меня домой к отцу отправит. Как забракованный товар. Рассеянно веду пальцем по узору на покрывале. Прости меня, Анна Пеневайз. И дня не прошло, как я все испортила. Прости…

– Мисс Пеневайз…

Дарси стучит и тут же открывает дверь, не дожидаясь приглашения. Застывает на пороге, наблюдая, как я судорожно подскакиваю на кровати и оправляю задравшуюся юбку. Несколько секунд мы молчим, уставившись друг на друга. Лицо виконта напряжено, но больше ничего понять невозможно. Нечитаемый пытливый взгляд, губы поджаты, на левой щеке до сих пор алеет след от моей ладони. Выгонять пришел наверно. Я нервно закусываю губу, и он опять пристально следит за этим простым жестом. Потом моргает, будто в себя приходит, и снова смотрит мне в глаза.

– Мисс Пеневайз, я принес записку от вашего отца, – ровным тоном сообщает виконт, протягивая мне конверт. Я беру письмо и тут же прячу за спину, чтобы не было видно, как предательски дрожат мои руки. Мы снова молчим. Ну же, не тяни. Это невыносимо. Скажи, чтобы вещи собирала.

Дарси делает пару шагов и останавливается в опасной близости от меня. Запах его одеколона и исходящее от тела тепло вновь окутывают меня, мешая думать.

– Мисс Пеневайз, – произносит вкрадчиво виконт, – прошу простить меня. Я вел себя…недостойно. И я пойму, если в прощении вы мне откажете.

– Я… – дар речи покидает меня, как и возможность соображать, – вы…вы хотите, чтобы отказала?

Дарси молча делает еще шаг, так что носки наших туфель встречаются. Его высокая фигура давит, заставляя почувствовать себя маленькой и беспомощной. Уголок четко очерченных губ иронично изгибается.

– Если я скажу, чего я на самом деле хочу, мисс Пеневайз, – хрипотца прорывается в его голосе, царапая мне нервы, – боюсь, вы снова влепите мне пощечину.

И я краснею как рак от еще одного прозрачного намека. И взгляда, устремленного на меня. Такого откровенного, что даже в мое время это считалось бы неприличным.

– Не надо, – шепчу глухо.

Боже, у меня внутри будто напалм подожгли. От него веет такой мужественностью, что ноги уже еле держат. Невольно думаю о том, что будет, если я просто упаду перед ним на кровать сейчас. И краснею еще пуще, так как осознаю, что теперь Дарси и не подумает сбежать.

– Вы прощены, – губы будто онемели под его затуманенным взором.

У него явно какие-то пунктики насчет женского рта. Мысли ведут дальше, и я закашливаюсь, представляя то, что уж совсем представлять не стоит. Леди минет точно не делают. Повисает звенящая тишина. Так как Дарси и не думает как-то реагировать на мои слова, просто продолжает стоять слишком близко и ощупывать меня дымным взглядом. Сердце заходится в рваном ритме от накатывающих попеременно смущения и возбуждения. Я блуждаю глазами по его сюртуку, боясь взглянуть в лицо. Дарси шумно выдыхает и делает шаг назад. И я прикрываю глаза, испытывая странную смесь из разочарования с облегчением.

– Вы играете в шотландский вист, мисс Пеневайз?

Его вопрос, заданный будничным тоном, так неожиданен, что заставляет меня вздрогнуть. – Нееет, – тяну в недоумении.

Дарси склоняет голову набок, изучая меня.

– Шахматы, может быть?

– Да, в шахматы играю, – я хмурюсь, не понимая, к чему этот допрос.

– Отлично, – виконт едва заметно улыбается, – не окажете мне честь сыграть со мной после ужина?

– Я…да… – хочу сказать еще что-то, но Дарси уже направляется к двери, услышав все, что хотел.

– Буду с нетерпением ждать вечера, мисс Пеневайз, – коротко кланяется и исчезает из моей комнаты.

Еще некоторое время завороженно смотрю на захлопнувшуюся за ним дверь. Сердце все не успокаивается, отбивая бодрый марш у меня в груди. Да, я понимаю, он – мой жених. И возможно, его поведение оправдано. Но ничего поделать с собой не могу. Для меня виконт- чужой человек. С которым я совершенно не знаю, как себя вести. Насколько я должна позволять ему… быть ближе? Тем более, он и не думает спрашивать. Может быть, все логично, и он имеет полное право. Просто не сразу о нем заявил.

Но я не хочу так быстро. Да я вообще плохо понимаю, что хочу и где нахожусь. Черт. Откидываюсь на кровати и перевожу взгляд на лежащее рядом письмо от "отца". Распечатываю белый конверт и пробегаюсь по скачущим строчкам, написанных убористым рубленным почерком.

"Моя дорогая Анна.

Прости, что оставил одну в Мадерли-Хаус на попечении виконта, но доктор заверил нас, что никакой угрозы для твоего здравия нет и быть не может. А вот тряска в дороге способна навредить и не оправдана. Должен огорчить тебя, милая, но утром я получил прискорбнейшую новость о плачевном состоянии твоего двоюродного деда, баронета Мэтью Коулса. Его поверенный настоятельно просит меня незамедлительно приехать в Девоншир и почтить умирающего. А также остаться на оглашение завещания. Я хотел было заехать проститься с тобой перед отбытием, но каждая минута промедления может стать роковой. Уверен, что наш дорогой виконт обеспечит тебе прекрасный прием и позаботится о всех твоих нуждах, пока я не вернусь. К тому же сегодня должна прибыть миссис Дурслей. Так что я спокоен, что доверяю тебя в надежные руки. И молю бога застать тебя до отъезда в Лондон.

Твой любящий отец Питер Пеневайз. "

Аккуратно сложила записку и положила в конверт. Стало так грустно. Анну любят, беспокоятся о ней. Но только я не могу ответить на отеческие чувства этого человека. Он мне чужой. И я, признаться, рада, что так случилось и ему пришлось уехать, не повидавшись со мной. Все-таки дурачить Дарси, мало знакомого до этого со своей невестой, невыразимо проще, чем отца мисс Пеневайз.

Осторожный стук в дверь, и на пороге материализуется Фло.

– Миссис Дурслей интересуется, не присоединитесь ли вы к ней за ужином?

– Уже ужин? – и я краснею моментально, забывая о письме. Боже, я еще от прошлой встречи с Дарси не отошла. Молчу и не сразу понимаю, почему Фло на меня вопросительно смотрит.

– Присоединитесь? – повторяет она через некоторое время.

– Ах, да, конечно, – закусываю губу, прежде чем задать волнующий меня вопрос, – Мы будем ужинать вдвоем?

– Да, скорее всего. Мистер Дарси обычно ужинает один, в кабинете. Он любит заниматься делами по вечерам.

– Ясно, – и опять это странная смесь из досады и облегчения затапливает меня с головой.

* * *

– Для начала отработаем ваш книксен, дорогая, – миссис Дурслей деловито пыхтит, накалывая на вилку картошку, – знаете, вам не хватает лишь чуть-чуть лоска.

Горделивости в осанке. Исправим это, и все мужчины будут у ваших ног.

Я фыркаю от смеха и тут же затыкаюсь под ее осуждающим взглядом. Ну да, не самый элегантный звук.

– Вы, помнится, говорили о моем чрезмерном пристрастии к пирожкам, а тут вдруг только осанку слегка поправить, – осторожно замечаю, косясь на компаньонку.

– О, дорогая, не берите в голову, – миссис Дурслей небрежно отмахивается от меня как от мухи, – да, возможно некоторые бледные как моль и плоские как доска завистницы и будут рассуждать пренебрежительно о ваших формах и румяном цвете лица, но поверьте мне…

И она склоняется ко мне, устрашающе размахивая нанизанной картошкой.

– Мужчин среди них точно не будет.

И я млею от столь грубой похвалы. Хотя бы потому, что уверена, что миссис Дурслей действительно говорит то, что думает.

– Боюсь, коллекционирование поклонников мне все равно вряд ли понадобится, – пожимаю плечами, – Не думаю, что виконт одобрит мое кокетство и ваше подстрекательство к нему.

И тут миссис Дурслей разражается низким грудным смехом.

– Ооо, конечно, – она театрально смахивает выступившую слезу, – Подозреваю, уважаемый виконт будет даже в бешенстве, но, моя дорогая…

Хитрая улыбка появляется на ее широком лице с крупными чертами, глаза лукаво щурятся.

– Поверьте моему опыту. Хотите видеть такого мужчину у своих ног – заставьте его поверить, что он не первый в очереди на ваше сердце…И, может быть, даже не второй… Только тонко! Никаких грубых заигрываний, ничего вызывающего. Иначе он сочтет вас ветреной и будет прав. Но… образ женщины достойной, соблазнительной и одновременно неприступной- вот идеал, к которому мы будем стремиться.

И миссис Дурслей с умным видом кладет себе в рот кусок ростбифа.

– Не переживайте, я вас направлю, – добавляет, жуя.

А я скорбно вздыхаю.

– Знаете, миссис Дурслей, с неприступностью могут быть некоторые проблемы, – бурчу еле слышно себе под нос, так как голова моментально забивается воспоминаниями о том, как я замираю каждый раз испуганным кроликом перед удавом-Дарси.

Компаньонка округляет рот в идеальное "О", а потом, чмокая губами, аккуратно уточняет. – Но вы же не…

– Нет, что вы!

Выдыхает облегченно, и вкрадчиво спрашивает дальше.

– Тогда… целовались?

И я снова отрицательно мотаю головой. А миссис Дурслей улыбается.

– Ну и не стоит пока, мисс Пеневайз. Ах, конечно, я вас понимаю… – и на ее лице появляется мечтательное выражение, – Такой мужчина…Была бы я помоложе… Но ведь нам нужно " долго и счастливо", а не флирт на день, верно?

Я, ничего не ответив, утыкаюсь в тарелку. Не уверена, что мне это действительно нужно, но миссис Дурслей я конечно такое не скажу.

15

Я выпиваю третью чашку чая подряд, делая вид, что ужин до сих пор не окочен. Миссис Дурслей непонимающе косится на мое подозрительное пристрастие к индийскому напитку, похоже опасаясь, что я сейчас лопну и залью ее кипятком, но вежливо не задает вопросов. За что я ей дико благодарна. Она вообще удивительная женщина. Производит впечатление грубоватой и громкой, но невероятно тактична и проницательна, когда это действительно необходимо. А ее вызывающая манера подавать себя…Что ж, она позволяет миссис Дурслей говорить то, что хочется, не оглядываясь на других.

– Мисс Пеневайз, – в столовую заходит Фло и коротко кланяется, – мистер Дарси ожидает вас в кабинете. Велел узнать, когда вы будете.

И фарфоровая чашка предательски дрожит в моих руках. Я ставлю непослушный прибор на стол и поднимаю затравленный взгляд на служанку.

– Я сейчас, – глухим голосом выдавливаю из себя. Боже, что ж меня так трясет. На первом свидании меньше волновалась. А тут сразу и в жар, и в холод бросило. И руки повлажнели моментально.

– Хммм, – тянет миссис Дурслей, с подозрением оглядывая мое побледневшее лицо, – и зачем вас зовет наш дорогой виконт, вы знаете?

Я лишь передергиваю плечами. Если я скажу, что он хочет со мной поиграть в шахматы, то, боюсь, компаньонка выдаст что-то про то, что это неприлично. Вот так, наедине. А у меня хоть и скрутило спазмом желудок от нервного возбуждения, но отказываться провести время с Дарси… Нет. Я не собираюсь.

– Вас сопроводить? – вкрадчиво интересуется миссис Дурслей, а я опять молчу, лишь отрицательно качаю головой. Она щурится, изучая меня, потом машет рукой, сдаваясь.

– Только это страдальческое выражение с лица уберите, мисс Пеневайз. Будто ягненок на заклании, – хмыкает дама и встает из-за стола, – Что ж, я, пожалуй, отправлюсь спать. Спокойной ночи, мисс Пеневайз. Мое почтение виконту.

– Спокойной, миссис Дурслей, – и словно в забытьи медленно поднимаюсь за ней. Колени предательски дрожат, делая шаг нетвердым. Сердце больно ухает в груди, сжимаясь. И чувство, будто сейчас стошнит. Черт, ну что я так нервничаю. Это просто шахматы, просто виконт… Он не будет… Или будет??? И вообще, чего я больше боюсь: что он начнет переходить границы или наоборот?

Не успела ответить себе на этот вопрос, как Фло уже распахнула передо мной дверь кабинета и впустила внутрь.

* * *

Дарси сидел за большим письменным столом, с головой зарывшись в бумаги. Поднял на меня пронзительный взгляд и тут же встал, коротко кланяясь. Потом мотнул головой Фло нетерпеливо, чтобы оставила нас одних. Я вздрогнула, когда дверь за служанкой захлопнулась и ощутила себя пойманной мышкой, к которой вальяжно подкрадывается кот.

– Мисс Пеневайз, – тянет Дарси мое имя, и уголок его губ приподнимается в легкой кривой улыбке. Он опять в том же настроении, в котором был на уроке танцев, и от осознания этого меня прошибает озноб, – Прошу.

Виконт подходит к небольшому шахматному столику в укромном уголке кабинета и отодвигает одно из глубоких кресел.

На негнущихся ногах подхожу к отведенному мне месту и усаживаюсь на самый краешек. Но Дарси так резко задвигает кресло со мной, что невольно проваливаюсь в самую глубь. Уверена, он специально, хотя ни один мускул на лице виконта не дрогнул. Все тот же пронзительный цепкий взгляд.

– Вина, – произносит, улыбаясь. И это не вопрос. Просто идет к столику у камина, берет бутылку, стоящую на нем, и наливает два полных бокала. Да и бутылку не забывает прихватить с собой. Я вопросительно вскидываю бровь.

– Хотите опоить меня, мистер Дарси?

– Возможно, – виконт усаживается напротив и протягивает мне бокал.

– Так боитесь проиграть? – я невольно улыбаюсь. Он и правда на кота похож. Сытого такого. Ухоженного. Который за крысами охотится разве что из спортивного интереса, а сам предпочитает домашние котлеты и паштет.

– Скорее, мечтаю выиграть, – загадочно улыбается Дарси и отсалютовав мне бокалом, делает неспешный глоток, – за вас, Анна. Я ведь могу вас так называть? Вы позволите?

Я тоже отпиваю рубиновую жидкость и моментально чувствую, как сладковато-терпкий привкус щекочет язык, а расслабляющее тепло разливается по телу.

– Как, в таком случае мне называть вас, сэр? – откидываюсь на кресло, чувствуя себя уютней.

Виконт улыбается и начинает расставлять шахматы, не сразу отвечая.

– А как бы вы хотели, Анна? – произносит наконец неприлично хрипловатым голосом, отчего я невольно стискиваю бокал в руке.

Дарси смотрит на меня в упор, прожигая голубыми глазами, и я теряюсь, не зная, что сказать. Отвожу взор, с преувеличенным вниманием разглядывая искусно вырезанные фигурки. Я думала, меня не смутить флиртом. Но это… Я не знаю, как далеко он хочет зайти. Как далеко можно зайти мне. И это будоражит. Нужно прекратить, поставить его на место, но внизу живота так сладко ноет, щеки огнем горят от вина и его откровенного взгляда. И я не могу. Просто делаю еще один глоток.

– Вы хорошо играете, Анна? – спрашивает Дарси. Мое имя он каждый раз так четко выделяет, будто гвоздь вгоняет в гроб моей добродетели.

Я поднимаю на него взгляд, задумчиво ведя пальцами вверх и вниз по гладкой фигуре слона. И тут же одергиваю руку, замечая, как пристально он следит за этим жестом. Черт, я не имела ввиду ничего такого. Краснею еще пуще.

– Наверно, – голос немного срывается, окрашиваясь хрипотцой, – Наверно, хорошо.

– Тогда, – он снова впивается пронзительным взглядом мне в лицо, слова шелестят вкрадчивым шепотом, – может быть сделаем ставки? Или на желание? Азарт увлекает, не правда ли?

Я вздыхаю судорожно. Он таким бархатным тоном это говорит. Словно змей- искуситель. Сам грех, не иначе. Если бы мужчин набирали в "секс по телефону", Дарси бы состояние заработал.

– Чего бы вы хотели от меня, Анна? – продолжает чертов виконт, и его взгляд задерживается на моих губах, голос становится еще ниже, – Я с удовольствием сделаю вам приятное…

Он сейчас о чем? Боже, жарко тут что – то стало. И взор Дарси от губ скользит вниз прямо к вырезу платья. Мне кажется, или кожа идет красными пятнами именно в тех местах, куда он смотрит? Верхнюю часть груди начинает нещадно покалывать, будто пальцами по ней проводит. Я делаю еще глоток, заодно прикрывая рукой зону поражения. И чуть не закашливаюсь, так как, сама не заметив, опрокидываю в себя целый бокал.

Дарси хмыкает и елейным голосом выдает:

– Еще вина, мисс Пеневайз?

Молча протягиваю ему пустой фужер. Да, жажда мучает. И вообще, трезвой я это не вытерплю.

– Давайте уже играть, мистер Дарси, – брюзжу, не смотря на него.

Он пожимает плечами и делает ход.

– Вы не сказали свое желание, – вопросительно изгибает бровь, требуя ответа.

– Не знаю, – я смотрю только на доску. Потому что на него не могу. Запах одеколона Дарси щекочет ноздри, вызывая предательское желание прижаться к его горячей коже. Вино, полумрак, голубые глаза, буквально пожирающие меня… Голова кругом идет. И только шахматы возвращают в реальность. Хоть чуть-чуть.

– Не знаю, – повторяю рассеянно, тоже делая ход, – Пусть за мной просто будет желание, которым я смогу воспользоваться в любой момент.

– Неплохо, согласен, – ухмыляется виконт, двигая пешку. И откидывается на кресле, наблюдая за мной из-под опущенных ресниц.

Некоторое время мы молчим, делая ходы. А потом я все- таки интересуюсь осторожно.

– Вы не сказали, какое ваше желание, мистер Дарси, – улыбаюсь, так как в этот момент я съедаю его коня.

– А вы не догадываетесь, Анна? – и виконт безжалостно расправляется с моей королевой. Черт. Как я не заметила?

– Я желаю вас, мисс Пеневайз, – будничным тоном сообщает Дарси, дьявольски улыбаясь.

16

Ооо, это того стоило.

И пусть он переходит все разумные границы, но лихорадочно горящие смущением зеленые глаза мисс Пеневайз окупают это сполна. И если бы только смущением… Скулы покрыл нежный румянец, разливающийся до самой шеи и немного задевающий зону декольте. Нежно-розовая грудь соблазнительно поднимается в вырезе платья от учащённого дыхания, губы приоткрыты, щеки чуть втянуты, будто она кусает их изнутри. И смотрит так, словно думает влепить ему еще пощечину или просто подойти и сесть сверху. От этой мысли в штанах становится ощутимо теснее, и Дарси хмурится, чувствуя, что теряет контроль над ситуацией. Он же только утром был у Каролины.

Дьявол.

Кто бы мог подумать, что у него будет вставать как по свистку на один только смущенный румянец деревенской девчонки. Никогда раньше за собой такую тягу к неопытной невинности не замечал. Впрочем, неопытной ли? Этот вопрос не давал ему покоя. Хотелось нагнуть и просто проверить. На секунду перед глазами мелькнул запретный образ, как он раскладывает ее прямо на столе в кабинете, небрежно задирает юбки, так что они скрывают от него невинное лицо мисс Пеневайз, и запускает руку между беспомощно разведенных ножек, чтобы убедиться, что еще никто там не побывал. Дарси, откашливаясь, заерзал в кресле, кладя ногу на ногу и пытаясь хоть как-то скрыть свое плачевное состояние.

– Что вы имеете ввиду, мистер Дарси? – шепчет пасторальная пастушка, подрагивая ресницами и прикусывая нежную губу.

У неё такой рот… Дарси опять подвисает, завороженно следя за тем, как белые зубки прикусывают розовую кожу и медленно отпускают, оставляя след. Пухлая нижняя губа принимает обычную форму, словно спружинив. Такими губами только по члену скользить. Можно даже не заглатывать. Дьявол. Она ведь что – то спросила? Так, с него точно вина достаточно.

– Вы настолько невинны, Анна, что не знаете, что это значит? – хрипло выдавливает из себя виконт, и она поднимает на него затуманенные зеленые глаза, – Я говорю о том, что происходит между мужем и женой. И что и так обязательно произойдет между нами…

– Мы пока что не муж и жена, мистер Дарси, а значит ваше желание как минимум не уместно, – мисс Пеневайз вдруг горделиво расправляет плечи, отчего ткань на груди врезается в аппетитные полушария, на юном лице появляется воинственное выражение, – А если честно, то и оскорбительно…

– Вас оскорбляет мое нетерпение?

Черт. Уже явно ничего не будет. Но остановиться и сменить тему Дарси не находит в себе сил. Мисс Пеневайз лишь мгновение назад была податливой, растерянной и смущенной. Казалось, только руку протяни. И вот опять зеленые глаза метают молнии оскорбленной добродетели, а пухлые губы презрительно кривятся. Словно что-то щелкает в ней, позволяя дать отпор.

– Меня оскорбляет ваше неуважение. Я его ничем не заслужила, – цедит разгневанная пастушка и, опуская взгляд на доску, делает ход, – выберете другое желание, сэр.

– Простите, я не хотел вас обидеть, Анна.

Врёт. Конечно, хотел. Правда, не обидеть…И хочет до сих пор. В голове проносится мысль, что, если она сейчас вскочит, чтобы уйти, он не сможет встать и поклониться, так как рискует сбить эрекцией фигуры на доске. Так, лучше будем передвигать шахматы руками. Виконт переводит взгляд на доску и удовлетворенно улыбается. Что ж… от трех до пяти ходов, и маленькой мисс Пеневайз придется признать свое сокрушительное поражение. Осталось выторговать условия капитуляции, которые устроят обоих.

– Может быть, тогда разрешите хотя бы поцеловать вас, мисс Пеневайз? Я все-таки ваш жених, и столь невинная просьба не нарушает никаких приличий- сладким голосом тянет Дарси, переставляя ферзя, – Всего лишь один поцелуй, Анна.

И пастушка замирает в кресле, покусывая пухлые губы, отчего они становятся только ярче. Вздыхает мучительно, всколыхнув мягкую грудь. У нее наверно и соски цвета бледной розы, скорее всего крупные…Такие сиськи…Можно без труда вместе сжать и… Дарси сглотнул, опять заерзав в кресле. Дьявол, как будто ему снова семнадцать, отец давно не высылал денег, а к Мадам Флёр в кредит не сходить. Это будет разочарование века, если мисс Пеневайз вбили в голову, что размножение возможно только в миссионерской позе, а наслаждение- грех. Он лично придушит местного пастора, зануду Кельна. И надо проследить, чтобы невеста ходила в церковь только по воскресеньям. А еще пролистать книгу по домоводству. Мало ли, какой бред там могут написать касательно супружеских обязанностей. Если что, сам нужные страницы вклеит.

– Хорошо, только один, – выдыхает пастушка. И вдруг лукаво улыбается, – Только не в губы. В вашем распоряжении мои рука, щека…

– Согласен, – Дарси быстро перебивает девушку, не давая договорить. Сам чувствует, как глаза загораются лихорадочным предвкушением, и тут же отводит взор от Анны, сосредоточившись на доске. О, мисс Пеневайз, вы подписали себе смертный приговор. Вы будет в шоке, но губы не самое интимное место для поцелуя.

– Еще вина? – услужливо предлагает своей соблазнительной разрумянившейся визави.

17

Я проиграла. Пока еще неофициально, но я же не слепая. Делаю ходы, лишь чтобы потянуть время. Сердце заходится в груди в томительном предвкушении. Щеки лихорадочно горят так, что наверно ожоги останутся. В наше время флирт не ценится. Легкий трепет перед первым поцелуем, негласное соглашение потерпеть до третьего свидания. И потом официальный секс, обозначающий, что вы встречаетесь. В общем-то все. Правила игры, устраивающие всех. И никогда не вызывавшие во мне ТАКИХ эмоций. Я чувствую, что виконт переходит грань, ступает по тонкому льду со мной, но не могу определить границ дозволенного. Путало то, что он все-таки мой жених. Как бы вела себя настоящая мисс Пеневайз на моем месте? От смущения наверно с опасной периодичностью валилась в обморок. Но отказала бы? Это вопрос. Возможно, ей бы просто духу не хватило. И вот так, прямо между регулярными потерями сознания, молча, с видом покорной жертвы, вручила бы свою добродетель. Только, скорее всего, виконту такая победа была бы не нужна. Дарси явно именно мой неожиданный отпор и раззадоривает. Не понимает, с чего я вдруг такая наглая. Ну и пусть. Продержаться до сезона, а там посмотрим, что может одинокой девушке предложить местный рынок женихов. Насколько я помню, виконт- далеко не самый высокий титул.

От этой безумной по сути, но очень обнадеживающей мысли лукавая улыбка расцвела на моих губах, и я шагнула своим королем в пропасть под названием "шах и мат".

Дарси молча поднял на меня загоревшиеся недобрым пламенем глаза. Невольно сглотнула, вцепляясь в подлокотники кресла, следя за тем, как его плотоядный взгляд медленно ощупывает мою фигуру и останавливается на высоко поднимающейся груди.

– Забирайте свой приз, мистер Дарси, и мне уже пора спать, – глухо выдавливаю из себя.

– Помнится, ваше условие было " только не в губы", Анна, – тянет Дарси, вальяжно поднимаясь с кресла и нависая надо мной словно коршун, – Не передумали?

Он неожиданно дергает мое кресло, разворачивая к себе, и кладет руки на подлокотники по обе стороны, склоняясь так близко, что мои волосы, упавшие на лоб, зашевелились от его дыхания. Я молча подставляю виконту щеку, так как, если попытаюсь открыть рот, из него вылетит какой-нибудь жалобный писк.

– Значит, не передумали, – шепчет Дарси, почти касаясь губами моей шеи. И я охаю, не сдержавшись. Его влажное дыхание опаляет кожу, превращая в гусиную. В легкие забивается запах терпкого одеколона, смешанный с жаром тела. Он так близко, что практически обволакивает меня собой. Мысли путаются, растекаясь как подтаявшее желе. Глаза закрываются, вовлекая меня в чувственную зыбкую темноту. Сама не замечаю, как подаюсь за ним, когда Дарси вдруг отклоняется. Тянусь за этим жаром, пропитанным мужским опьяняющим запахом.

И резко подпрыгиваю в кресле, распахнув глаза, когда чувствую, что юбка моя стремительно ползет вверх.

– Что. Что вы делаете??? – бью его по рукам, раскрывая рот как рыба от нахлынувшего шока, но Дарси только утробно смеется и уверенно хватает меня под юбкой за бедра, вцепившись горячими пальцами в панталоны. Черт! Он в своем уме? МАМА!

– Пытаюсь добраться до места поцелуя, мисс Пеневайз, – тянет этот много о себе думающий извращенец как ни в чем не бывало – Раз уж в губы вы не хотите…

И обжигающая ладонь накрывает мою промежность, поглаживая сквозь тонкий батист. Я опять охаю, вжимаясь в кресло, и ловлю себя на двух диких моментах: ноги отказываются сдвигаться, потому что это, черт возьми, до жути приятно, а у Дарси, если присмотреться, верхние клыки выражены достаточно сильно. И сейчас он, улыбаясь, точно смахивает на дьявола. Или Дракулу…Но присосаться этот кровопийца планирует явно не к шее. Его пальцы поглаживают оголенную кожу, спуская панталоны, и уже достигают мягкого пушка между ног, путаясь в нем. О депиляции настоящая мисс Пеневайз явно не слышала. Впрочем, Дарси, скорее всего тоже. Почему-то осознание этого придает какую-то особую будоражащую пошлую нотку для меня. И я с ужасом понимаю, что ткань панталон под мужской ладонью насквозь промокает.

Дарси тут же кидает на меня затуманенный взгляд, давая понять, что моя реакция не прошла незамеченной. Надавливает пальцами на вход в лоно, погружая их внутрь прямо с тканью панталон.

– Моя жаркая мокрая пастушка, – хриплый едва различимый шепот у самого уха. Опять дергает ткань вниз, но последний барьер не снять, если я не привстану. Только если порвет… и Дарси дергает на себя белье. Черт.

– Передумала! В губы! – вцепляюсь ему в руку из последних сил, пытаясь оторвать от себя.

– Что? – виконт хмурится, похоже уже даже не понимая, о чем я вообще. Его расфокусированный взгляд скользит по моему лицу и застывает на губах.

И я сама резко притягиваю к себе растерянного дьявола, жадно впиваясь в его рот. Дарси замирает на секунду от неожиданности, но через несколько мгновений уже толкается языком в ответ, сплетаясь с моим в совсем не джентльменском поцелуе. Одна его рука наконец перестает рвать панталоны и вцепляется в мой затылок, еще сильнее вдавливая мой рот в его. Другая же так и продолжает проталкивать пальцами уже насквозь мокрую ткань панталон в сладко пульсирующее лоно. Черт. Как-то слишком для первого поцелуя. Но я млею, отгоняя подобные мысли, и лишь с жадностью посасываю его язык, буквально трахающий мой рот. Дарси тяжело дышит мне в губы, и я чувствую, как его тело начинает непроизвольно ритмично прижиматься ко мне, намекая на большее. Мои ноги сами собой поднимаются выше, в попытке обвить его бедра, спина отклоняется, удобней устраиваясь в кресле… Дарси, рыкнув что-то, опять тянет панталоны вниз…

СТОП.

Толкаю виконта в грудь с такой силой, что он ударяется о шахматный столик и возмущенно шипит.

– По-моему, мистер Дарси, вы свое желание получили, – выпаливаю я и подскакиваю с кресла, судорожно оправляя юбку, – Спокойной ночи.

Дарси так смотрит, будто он- ребенок, который только что нашел подарок под елкой, но вернулся Санта Клаус и сказал, что ошибся и ему не положено. Я бы наверно даже рассмеялась, если бы не так сильно колотило.

– Спокойной ночи, – пробормотала еще раз, добежав до двери и кинув на него прощальный взгляд. Виконт так и сидел на коленях около кресла.

– Спокойной ночи, Анна, – пробормотал Дарси в ответ словно в трансе. И я захлопнула за собой дверь.

18

Следующий день наступил неожиданно и бесповоротно. Фло, безжалостно раздвигающая занавески; солнечные лучи, проникающие под закрытые веки; "доброе утро, мисс Пеневайз", звенящее в ушах.

– Я сплю, – пробурчала в ответ недовольно и накрылась подушкой.

– Вам плохо? Вызвать доктора? Позвать мистера Дарси? – Фло тут же засуетилась надо мной наседкой, причитая.

– Нет, не надо Дарси! – я резко подскочила на кровати, испугавшись, что если останусь лежать еще хоть секунду, сердобольная и не в меру заботливая служанка так и сделает.

– И доктора тоже не надо, – добавила уже спокойней, – Встаю. Просто не выспалась.

И это было чистейшей правдой. Заснула я только под утро. Даже не заснула, а, скорее, провалилась в тяжелое черное забытье. Но даже там меня настигли хищные голубые глаза виконта, прожигающие насквозь.

– Я хочу свой приз, Анна, – шептал хриплый бархатный голос, вгоняющий меня в чувственное оцепенение. Ощущение рук на моем теле. Влажный жар, окутывающий меня. Неясное что-то, но такое томительное…

Фло буквально вырвала меня из удушливого сна. И сейчас я не совсем понимала, благодарна ей за это или готова проклясть. Невольно потрогала сорочку на груди. Ткань оказалась насквозь мокрая от выступившей на коже испарины.

– Завтрак через час, мисс Пеневайз, я помогу вам собраться, – улыбается Фло, стоя передо мной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.