Анастасия Ригерман
Когда звезды коснутся земли

Глава 1. Эдди. Подводный Нью-Йорк

– Эдди, ты чертов псих! Знаю, что уже много раз твердил тебе об этом, но не поленюсь напомнить. Ни Пит, ни Салливаны не рискнули лезть сегодня в воду. Подумай хорошенько. Может, и нам не стоит?

– Еще как стоит, Рей. Потому что завтра мы будем самыми богатыми психами на этом побережье. Время загадывать желания! Говорил же, что «Подводный Нью-Йорк под звездопадом» раскупят за один час даже с тройной накруткой?! – парень старался выражаться как можно тише, отчего проглоченные эмоции так и вырывались на его живое подвижное лицо. – Люди веселятся, надо ловить момент! – брови в очередной раз взлетели, а глаза, полные энтузиазма, щедро одарили зеленью.

– Ты много, о чем болтаешь, Эдди… – сдавшись, махнул рукой мужчина и перевел взгляд на заполненную до отказа гостями палубу. – Но здесь, и правда, не прогадал. Я рад, что однажды взял тебя в дело.

Старина Рей привычно расплылся в кривоватой ухмылке. Его молодой партнер, едва разменявший двадцатипятилетие, был пылок и порывист, но болваном Эдди Донахью точно не назовешь. Парнишка с мозгами, каких поискать. Он и круизный мультибот со всеми навороченными примочками разработал самостоятельно до последней микросхемы. Свое дело знает. И то, что сегодня люди хотят праздника и впечатлений, а в небо на эти фантастические вспышки не пялится только ленивый, в этом он тоже прав.

Рей и сам невольно засмотрелся. Наверняка, лучшего места наблюдения за звездопадом, которого ждали всем миром и три месяца вели обратный отсчет, просто не отыскать. Разом ожившее, расчерченное яркими полосками небо так и приковывало взгляд. Одни огни гасли, другие загорались, отражаясь в спокойной водной глади и в огромных окнах верхушек небоскребов, одиноко торчащих из воды. Такого фейерверка Нью-Йорк за всю историю, поди, и не видывал.

Новые огненные вспышки прочертили полосы до самого горизонта и показались Рею особенно яркими. Но фантазия неожиданно разыгралась, и на смену восторгу быстро пришел отрезвляющий животный страх. Мужчина резко дернулся, вжимая голову в плечи:

– А они точно сгорают? Ну, эти… метеориты.

– По прогнозам ребят из космоса они некрупные, а значит, после плотных слоев атмосферы от большинства из них ничего не останется, – не поворачивая головы, убедительно заверил Эдди, и Рей облегченно вздохнул. – А какие-то долетят. По усредненным расчетам из-за метеоритов и космический пыли масса Земли увеличивается приблизительно на тридцать тысяч тонн в год, – удивительно спокойно продолжил умничать парень, поглядывая на огонечки, и лучше бы он этого не говорил.

Рей втянул голову еще сильнее, а в глубине души уже жалел, что приперся на чертову пристань.

– Если много думать об этом, даже учитывая, что шансы невысоки, один из них обязательно угораздит как раз в твою лысую башку, – звонко рассмеялся Донахью, окинув взглядом своего старшего партнера. – Оставался бы ты в Ньстоуне. Не зря над всеми экополисами установили лазерные щиты.

– Мне и здесь нормально, – обиженно пробубнил Рей и приосанился.

Да, он не был отъявленным храбрецом, но и трусом его еще никто не называл. Видит Бог, однажды длинный язык погубит этого болтливого мальчишку.

– Если переживаешь за сохранность моей красавицы, то это напрасно. Ни одна метеоритная гадина незамеченной не прошмыгнет! У меня на каждой высотке по периметру расставлены датчики, я и под водой успею среагировать.

Этот успеет, Рей не сомневался.

По случаю пристань была украшена трехмерными голограммами известных жителей великого города. Разодетые во фраки и пышные юбки или стразы и кожаные штаны с шипами – каждый соответственно своей эпохе, они по полной программе расшаркивались, встречая долгожданных гостей. Сорок девять отчаянных и неприлично обедневших туристов уже восседали на открытой палубе круизного мультибота с забавной эмблемой «Калипсо Тревел».

Сменить бы это дурацкое название. Но Эдди придумал его сам и всякий раз упирался, уверяя, что есть в нем какой-то сакральный смысл, в чем сам Рей сильно сомневался. А еще, что оно приносит ему удачу.

Голограммы ожили, и какая-то певичка из прошлого столетия приветственно заголосила, встречая последнего туриста, прибывшего на поздний рейс. Не выражая никаких эмоций, мужчина твердой походкой прошел мимо, зато, встречающие у трапа дружно повернулись в его сторону и натянули на лица дежурные улыбки.

Таких пассажиров Эдди еще не катал! Наверняка, кто-то из элиты игроков «Форсаж проджект». Вот это удача!

Его глаза скрывали мультимедийные очки последнего поколения, подтянутое тело облегал костюм из бионического тревакса, оснащенный системами дополнительного контроля. Как бы хорошо Эдди не зарабатывал, а ему такие вещи были пока не по карману.

– Мет Мерфи, – сухо поздоровался загадочный гость, протянув руку.

– Эд Донахью, пилот корабля, – охотно отозвался парень.

Брезгливо окинув взором небольшое круизное судно, мужчина насмешливо ухмыльнулся, но Эдди этого даже не заметил, без зазрения совести разглядывая и изучая на ощупь сверхточные и быстрые кибернетические руки, едва отличимые от настоящих.

Да, если бы не рукопожатие, он никогда бы и не догадался, что они не родные, а Рей и подавно. Когда-то Эдди и сам мечтал о таких – столько новых возможностей! А потом нашел дело по душе и потребность пропала. Зато восторг остался и, похоже, весь он сейчас был на его лице.

– Ну что, пилот, погнали? А то через три часа я должен быть уже в другом месте.

Теперь Эд и вовсе потерял дар речи. Точно игрок! Да еще и финалист! Ведь ровно в это время добрая часть населения планеты, включая его самого, зависнет в сети, наблюдая за мировым чемпионатом «Форсаж проджект».

«Интересно, под каким он ником? Пилун? Нет, не похож. Дейзер? Возможно», – размышлял Эдди, вспоминая аватарки и стратегии любимых игроков, пока поднимался вслед за почетным гостем на борт своего корабля.

Снаружи круизный мультибот выглядел простовато. Вот только Эд, как никто другой знал, на какие выкрутасы в его руках способна эта малышка. Правда, большинство рейсов проходили под управлением бортового компьютера, и самообучающаяся интеллектуальная система управления оправдывала свое существование. Но в такую волшебную ночь отчего-то хотелось маневрировать по подводному Нью-Йорку лично, не лишая себя этого особого удовольствия.

– Калипсо, переключи управление на режим жест-контроль, – произнес Эдди, зайдя в рубку и прокрутившись пару оборотов в своем любимом кресле.

– Сделано, босс, – приятным женским голосом отозвался бортовой компьютер.

– Люблю тебя, детка, – усмехнулся парень, приводя судно в движение через систему бесконтактных датчиков. – Ну что, погнали!

– Дорогие гости, наша экскурсия начинается. Спасибо, что выбрали «Калипсо Тревел». Мы очень ценим это и гарантируем незабываемые впечатления, – прозвучало несменное приветствие от бортового компьютера. – Для нас важен ваш комфорт и безопасность. Пожалуйста, займите правильное положение в кресле, через пять секунд активируются магнитные ремни безопасности. Пять, четыре, три, два…

Судно набирало ход, и обдуваемые ветром пассажиры притихли.

– Калипсо, ты не против, если эту экскурсию я проведу сам? А то уж больно кислые у них мины для такого приятного вечера.

– Как хотите, босс, – безразлично отозвалась система, – активирую громкую связь.

Из пятидесяти пассажиров Эдди на самом деле интересовал только один, тот, который, не снимая мультимедийных очков, словно заскучав, сидел с краю во втором ряду. Одно движение руки и камера увеличила его изображение. Точно, того и гляди, уснет. Парень понимал, что это чистой воды ребячество, но, кто не хочет блеснуть мастерством перед своим кумиром?

– Вас приветствует капитан корабля Эдди Донахью, ваш личный гид и гуру подводного Нью-Йорка. Начинаем погружение!

Освещение в салоне погасло в то время, как над палубой корабля будто по волшебству образовался защитный прозрачный купол, и мультибот начал плавно уходить под воду. Какие-то девушки восторженно заверещали, вглядываясь в расчерченное вспышками небо, уходящее все дальше, но все еще виднеющееся под толстым слоем воды. Вот только главный пассажир по-прежнему не выражал никаких эмоций.

– Нью-Йорк был основан в одна тысяча шестьсот двадцать четвертом году и еще семьдесят лет назад, в фазу активного таяния ледников, когда начала прибывать вода, его население составляло около девяти миллионов человек.

Осветив ярким лучом прожектора окраины города под мультиботом, Эдди неожиданно замолчал. Взгляд случайно выхватил оранжевое пятно, затянутое слоем водорослей – это проглядывала крыша дома, в котором вырос его дед. И миллион историй, с такой любовью рассказанных ему в детстве, сами собой ожили в голове. Он знал, что когда-то, сто лет назад, здесь была голубятня. А еще стоял телескоп, украшающий сейчас музей в Ньюстоуне, тот самый, который определил дальнейшую судьбу его отца астронавта.

«Надо бы с подводным дроном спуститься сюда на днях и почистить. Дед был бы рад», – поймал себя на мысли Эдди.

Все здания на экскурсионном маршруте были почти в идеальном состоянии благодаря регулярным профилактическим и реставрационным работам. Но эти старые города с горизонтальной застройкой просто огромны! И сколько подводных дронов не запусти, а дойти до окраин ни финансирования, ни рабочих рук не хватает.

– Дамы и господа, мост Джорджа Вашингтона, – стоило подойти поближе, как его очертания эффектно прорисовались в режиме подсветки. Не зря они с Реем провозились тут пару месяцев прошлым летом. – А этот красавец – домашний стадион бейсбольной команды «Нью-Йорк Янкиз». Который, кстати, облюбовали черепахи, приплывшие с южным течением.

Стоило про них вспомнить, как парочка чудиков, неторопливо шевеля ластами, появилась в лучах прожектора, и пассажиры умилились этому зрелищу. Кто-то уже приложил ладонь со встроенной камерой к оболочке защитной сферы и делал запись на чип, кто-то онлайн транслировал друзьям. И только Мет Мерфи лишь повернул голову в пол-оборота с непроницаемым лицом.

Что ж, ясно, черепахи – не его тема.

– Учитывая, что стадион был построен около ста лет назад, еще неплохо сохранился, – уважительно отозвался кто-то из туристов. – А сколько людей он вмещал?

– От тридцати трех до пятидесяти тысяч, смотря, во что играли, – неожиданно и совершенно правильно ответил Мерфи. – В связи с конфигурацией для американского футбола вместимость была снижена.

«Игрок игрока видит издалека! – подумал Эдди. – А Томас до сих пор считает меня чокнутым только от того, что я смотрю доисторический бейсбол в записи. Когда появится машина времени – одна из таких игр будет первым местом, куда я отправлюсь!»

Круизный мультибот сделал пару кругов над полем, распугивая черепах и мелких рыбешек. На третьем на оболочку защитной сферы Эд спроецировал первую игру, которую провели на новеньком стадионе второго апреля две тысячи девятого года. На глазах восторженных туристов трибуны ожили, заревели болельщики, а на экране высветился счет 7:4 в пользу «Янкиз».

Теперь и у Мета Мерфи дрогнули уголки губ с намеком на улыбку. А значит, можно двигаться дальше.

В районе Гарлем мультибот снизил скорость и плавно опустился на небольшую улочку с аккуратными пятиэтажными домиками. Движение руки, и в четырех окнах по обе стороны улицы загорелся свет.

– Этого не может быть! Там кто-то движется! – испуганно закричала одна из девушек, и все остальные, следуя ее примеру, с любопытством принялись вглядываться в ожившие окна.

На физиономии Эдди расплылась довольная улыбка. Идея с оптической иллюзией пришла ему в голову уже давно, но Рей как всегда твердил, что он псих. Уговаривать его пришлось долго и упорно, а после, чтобы осуществить задуманное, еще повозиться с изоляцией, откачкой воды, установкой оборудования, настройкой голограмм. Зато какой эффект! Здесь, на глубине, в старых заброшенных домах счастливые семьи садятся за стол, на котором стынет ужин, и берутся за руки. На такие картины Эдди все чаще смотрел с завистью. Все, что осталось у него от такой большой дружной семьи, так это воспоминания.

– А почему на улицах так чисто? Я ожидал увидеть кучу старого хлама и транспортные средства старого образца, как в других городах, что ушли под воду, – прозвучал вопрос от одного из туристов.

– Автомобили прошлого мы обязательно увидим позднее на специальной площадке. А чисто от того, что горожане готовились к этому событию и разумно приняли неизбежное. Семьдесят лет назад по всему миру начались экологические катаклизмы, об этом знает каждый. Но Нью-Йорку повезло, его не коснулись цунами и смерчи, город не затопило в одночасье, это позволило эвакуировать все население, очистить улицы и даже укрепить здания. Вода прибывала постепенно. Ее уровень стабилизовался только десять лет назад и тогда правительство разрешило превратить прекрасно сохранившийся подводный город в музей. А здесь когда-то располагался Центральный парк – известнейший и крупнейший в мире.

Вид его в нынешнем состоянии вызывал не самые приятные чувства: пустырь и коряги, оплетенные водорослями. Эдди снова вывел на оболочку сферы объемную визуализацию, как если бы они пролетали над этим парком сто лет назад по воздуху, а вместо рыб, их окружали бы птицы. Парк ожил, прорисовались очертания озера, зазеленели лужайки, на которых люди играли с детьми, устраивали пикники, и выгуливали собак.

Кто-то восхищенно ахнул, прилипнув к сфере ладонями. «Да, прекрасное когда-то было место, но и парковые зоны Ньюстоуна не хуже, только масштабы уже не те», – размышлял Эд, приближаясь к повороту на музей естественной истории на восемьдесят первой стрит.

То, что произошло дальше, случилось так быстро, что обдумать свое решение он не успел и действовал на инстинктах. Сработала система датчиков на небоскребах, та самая, которую Рей, как и многое другое, считал пустой тратой времени и денег. Но Эдди привык доверять своей интуиции и какое-то седьмое чувство говорило ему, что эти датчики жизненно необходимы. Вот и настал их момент.

Доли секунды разделяли мультибот и три метеорита приличных размеров, упавших в воду. Пальцы сработали сами. Резкий поворот, максимальное ускорение, пассажиры и ахнуть не успели, когда их крутануло вверх тормашками, только наблюдали, как мимо резво пролетело что-то увесистое. Мультибот пошатнуло, а от поднятой взвеси помутнела вода.

Минуту спустя Эдди осознал, что, выйдя сегодня в рейс, рисковал не только собой, а всеми этими притихшими и до жути напуганными людьми. И сразу невольно вспомнились обидные слова старшего брата: «В риске нет ничего благородного, если твоя безответственность достигла внеземной орбиты». Все эти мысли навалились разом, терзали и душили, пока один из пассажиров во втором ряду не рассмеялся в голос. И это был сам Мет Мерфи.

Его смех, такой искренний и настоящий, казалось, выплескивал всю тяжесть, годами копившуюся в этом сдержанном человеке. Замолчал он также резко, как и рассмеялся. Только снял мультимедийные очки и протер глаза, на которых от непроизвольного выброса эмоций проступили слезы.

– Ну ты, парень, даешь! Вот это реакция! Давно не получал таких ярких впечатлений.

Эдди улыбнулся и уже поднес руку к панели управления, чтобы продолжить экскурсию, но заметил странное свечение неподалеку. Такого под водой он еще никогда не видел.

Интересно, что это может быть? Вот бы подойти поближе и рассмотреть.

Пытаясь избежать столкновения, пришлось отклониться с привычного маршрута, а на эту улицу он давненько не заглядывал. Но боролся со своим любопытством Эдди недолго. Наличие впечатленных до незабываемости и от того немного приторможенных туристов обязывало взять прежний курс и отработать полученные деньги.

Дальнейшая экскурсия прошла по плану. Продвигаясь к выходу, пассажиры «Калипсо Тревел» эмоционально делились отзывами, задавали вопросы и благодарили за необычную экскурсию. Трое девчонок умудрились скинуть свои контакты Эдди на чип при прощальном рукопожатии. Только они не были первыми, кто это проделывал. Хотя, с одной из них Эд был бы не против встретиться и рассмотреть поближе, что скрывается под ее ярким облегающим костюмом.

Палуба опустела, только Мет Мерфи не торопился на выход.

– А как же игра? – поинтересовался Эдди, подойдя к нему ближе.

– Успею. Садись, разговор есть, – жестко отрезал Мет, постукивая ладонью по соседнему креслу.

Эд недоуменно покосился на его мужественное непроницаемое лицо, не зная, чего ожидать, и присел рядом.

– Сегодня ты спас всем этим придуркам жизнь, а они даже не заметили этого. Такого ни одна интеллектуальная система не смогла бы, уж я-то знаю, – Мерфи поднял с колен свои руки, намекая на то, что сменил родные на это чудо техники не добровольно, а в результате какого-то несчастного случая. – У тебя редкий дар, чутье, если хочешь, живые инстинкты. Почему ты сидишь в этой дыре?

Снова знакомые вопросы и глаза полные непонимания. Все это Эдди уже проходил. Только тогда было в сто раз жестче, давили и друзья и родные: «Как ты можешь пускать такой талант по ветру?», «До финала дошли единицы, а ты так просто возьмешь и уйдешь?», «Каждый мальчишка мечтал бы оказаться на твоем месте, почему ты это не ценишь?», «Не думаешь о себе, подумай, как много ты можешь дать человечеству!»

– Хочешь к нам? – воодушевленно продолжил Мет. – Да, это виртуальная реальность со своими правилами, но у тебя получится, я уверен!

Получится, Эдди не сомневался. И лет десять назад прыгал бы от радости после такого предложения и согласился бы, не раздумывая. Но сейчас он мог честно себе признаться, что это не сделает его счастливым, не приблизит к настоящей мечте, которая многим показалась бы глупостью, не заполнит пустоту в его сердце.

– Спасибо за приглашение, – парень благодарно улыбнулся, – но это не моя тема. Мне по душе реальная жизнь, какой бы скучной она другим не казалась.

– Что ж, это твой выбор и я его уважаю, – усмехнулся Мерфи, поднимаясь из кресла. – Но, если вдруг передумаешь, знаешь, где меня найти.

Прощаясь, Мет протянул капитану судна кибернетическую руку, скидывая свои контакты на его чип, и почти шепотом произнес всего одну волшебную фразу, услышать которую Эдди мечтал весь вечер.

– Все, что есть, ставь на Дейзера. С обновлениями Кокера другим игрокам только и останется, что разглядывать мои пятки. И я тебе ничего не говорил, – Мет загадочно подмигнул и вернул на законное место свои крутые очки.

– Да пребудет с тобой удача! – воодушевленно сверкнув зеленью глаз, пожелал Эдди, провожая своего кумира на выход.

О Кокере знали все, но никто не знал его лично. Новатор, изобретатель, гений современности. Одного его имени было достаточно, чтобы заверить в успехе даже самого рискованного предприятия.

Мет Мерфи быстрой и твердой походкой спустился по трапу на пристань, где его ожидал персональный скайкар S четыреста. Крутая модель, одна из последних, ничего другого Донахью увидеть и не ожидал. Обтекаемый корпус из углеволокна и алюминия с «умной аэродинамикой», приборная панель и дизайн салона из живого дышащего материала на основе гибкого силоксанового каучука, способного менять конфигурацию. Такие же применялись в космических кораблях, на которых он сам когда-то тренировался.

Скайкар почти бесшумно воспарил в небо и ушел в точку, мигая удаляющимся приветливым огоньком. Пристань опустела. Еще пару минут Эдди любовался щедрой россыпью звезд на темно-синем фоне. Облако кометных осколков улетело восвояси, а на бренной Земле настоящие безумства только начинались.

От предвкушения игры уже чесались ладони и все внутри тревожно свербело, напоминая, что последние ставки будут приниматься еще не более часа. В голове Эдди тут же созрел гениальный план, требующий немедленного воплощения.

– Калипсо, возвращаемся на базу, – скомандовал Эд, вверяя управление бортовому компьютеру.

– Принято, босс, – отрапортовала система, выводя мультибот в открытую воду.

Эдди занял свое место в рубке в любимом кресле и нашел в сети нужного человека, о котором был наслышан, но ранее к его услугам старался не прибегать. И вот сейчас, от напряжения закусив нижнюю губу и вглядываясь в белого пушистого котенка на его аватарке, Эд все никак не решался отправить набранное сообщение.

– А где: «Я люблю тебя детка?» – неожиданно возмутилась Калипсо, так и не дождавшись привычной благодарности.

Рука дрогнула, невольно нажав заветную кнопку. Круглая сумма, которую он просил в своем сообщении занять на один день, мгновенно поступила на счет.

А эти парни работают оперативно! Даже при том, что у них там сейчас, наверняка, черт знает что творится накануне мирового чемпионата.

– Люблю тебя, детка! – довольно произнес Эдди, расслабленно откинувшись на спинку кресла. Что ж, дело сделано. – Жди подарков, хорошая девочка, скоро мы тебя апгрейдим. Ты у меня и так умница, но пара обновлений не повредят.

Плавным жестом на интерактивную панель Эд вывел данные личного счета. И первое, что он должен был сделать в этот момент – оплатить лицензию. С действующей следующий день был последним, когда он мог законно возить пассажиров на своем круизном мультиботе.

«Но, с другой стороны, к чему торопиться? – пришла дельная мысль. – Если на эти деньги можно поставить верную ставку и увеличить их в десятки раз? А заплатить уже завтра».

В том, что Мет Мерфи дал ему бесценный совет, Эд даже не сомневался. Дейзер был одним из сильнейших игроков. Так стоит ли мелочиться со своей ставкой или наконец сорвать хороший куш?

Если с личными средствами, что откладывал на лицензию, Эд все для себя решил, то с теми, которые являлись долей Рея за сегодняшний рейс, было гораздо сложнее. Старина Рей, конечно, добряк и многое готов был простить, но его пятеро славных детей мысленно так и стояли с немым упреком и размазанными по щекам слезами. Совестью это называлось или чем-то другим, только Эдди готов был послать навязчивый голос в своей голове куда подальше и заговорил сам.

– Да он еще будет меня благодарить, когда я верну ему в два раза больше! Да, Калипсо?

Эд подхватил с приборной панели кинестетический мячик, размял в ладони и подкинул вверх, тут же поймав – это всегда помогало ему сосредоточиться и лучше думать.

– Конечно, босс, как скажете, – охотно согласилась бортовая система, не вникая в суть вопроса.

– Сам он никогда на такое не решится. Да Рей собственной тени боится, какие ставки? Лучше ему об этом и не знать вовсе, а завтра будет приятный сюрприз. И жену обрадует и сопливых детишек. Не зря же Мет Мерфи приперся на подводную экскурсию по Нью-Йорку именно в эту ночь!? Это судьба!

Эдди запрокинул голову, и каждая звезда в небе над прозрачным куполом круизного мультибота вторила его словам.

Глава 2. Эдди. Большие ставки

Нырнув под воду, мультибот прошел через специальный проход, замаскированный голографической иллюзией застекленного окна, и припарковался в самом высоком здании Нью-Йорка, известном когда-то, как Всемирный торговый центр.

– Вот мы и дома, – сообщила Калипсо.

«Персональная башня свободы», – улыбнулся собственным мыслям Эдди, выбираясь из мультибота в свое тайное убежище на двадцать пятом этаже высотки.

Сработавшие датчики движения тут же организовали световую дорожку к лестнице, ведущей в его шикарные апартаменты. Только на второй ступеньке мужчина настороженно остановился, внимательно разглядывая свежие разводы от чьих-то мокрых и грязных ботинок. А значит, «дома» он был не один.

«Ну что за идиот?! Сколько раз думал о том, что нужно установить сигнализацию или хотя бы камеры, но все время находятся дела поважнее», – корил себя Эдди, вернувшись к Калипсо. Настоящее оружие он с собой никогда не возил, за последние пятьдесят лет преступность почти исчезла, как и потребность в нем. Но работа с людьми – это всегда сюрпризы. Именно поэтому старая добрая бита на всякий случай ждала своего часа в специальном отсеке.

Хорошо отцентрованный спортивный снаряд из идеально отполированного теплого дерева приятной тяжестью лег в ладони. Благодаря деду и его маниакальному увлечению бейсболом подача у Эда была, что надо. Теперь подниматься по лестнице было не так страшно.

Гораздо больше пугала сама неизвестность. Кого могло сюда занести в такой час? Официально Нью-Йорк считался заповедником под открытым небом и охранялся законодательно от посторонних любителей приключений. Эдди – другое дело: «Калипсо Тревел» и была одной из организаций, которые следили здесь за порядком. Рей давно в Ньюстоуне с супругой и детьми. Пит и Салливаны не станут сюда соваться, сектор не их, им и в Бруклине работы хватает. Но с таким же успехом могли нагрянуть и блюстители закона с внеочередной проверкой. Тогда с Башней свободы, которую Эдди занял без всякого на то разрешения, придется попрощаться, а еще заплатить немалый штраф.

Как же все это не вовремя! Игра вот-вот начнется.

На этаже было темно и тихо. Только тонкая полоска света из-под дверей огромного офиса, который Эдди обустроил под спальню с рабочим кабинетом, выдавала присутствие постороннего. Не желая выдавать свое, мужчина предусмотрительно отключил датчики движения. Осторожный шаг и снова что-то едва различимо зашуршало под ногами.

«Странно! Еще утром полы были идеально чистыми, не зря тут круглосуточно крутится робот-уборщик», – мелькнула мысль, и Эдди аккуратно наклонился, поднимая с пола засушенные, но еще ароматные лепестки какого-то растения.

– Кэндис, чтоб тебя! – невольно вырвалось вместе с наступившим облегчением. Никому другому такие глупости не пришли бы в голову.

Стоило о ней вспомнить, как из комнаты донеслась музыка и женский голос, подпевающий в такт.

– Не долго же ты смогла усидеть в засаде, – усмехнулся Эд, опустив биту и уже смело входя в свои апартаменты.

– Сюрприз! – радостно протянула девушка с модным розово-фиолетовым безумием на голове.

– Как ты сюда попала? – прозвучало гораздо строже, чем он сам планировал. Кэндис испуганно попятилась, пока не уперлась попой в кресло для виртуальной реальности, так в него и усевшись.

– Соскучилась по тебе, взяла такси, – робко ответила, опустив глаза, в то время как на ее губах расцвела тщательно выверенная улыбка с капелькой обиды и щепоткой нежности.

– Сюда не летают такси, – строго обрубил Эд этот спектакль.

Чего он больше всего терпеть не мог, так это лицемерия. Да, она была хорошенькой и тогда по глупости он купился на этот наивный взгляд бархатных карих глаз, густо обрамленных синтетическими неоновыми ресницами.

– Повторяю вопрос. Как ты здесь оказалась?

– Меня привез Уолт, – расслабленно крутанувшись в кресле, призналась Кэндис. Строить из себя невинную овечку больше не имело смысла. – Дело есть. Нужно взломать кое-что.

– О чем ты только думала?! – Эд резко остановил кресло и гневно навис над девчонкой. Вправлять мозги ей было поздновато, а вот хотя бы донести, что больше так делать нельзя, самое время. – Уолт – то еще трепло! Об этом месте никто не знал, только я и ты! Понимаешь?

Кэндис захлопала ресницами. Нет, ни черта она не понимала. А Эдди проклинал себя за тот порыв, когда впервые показал сюда дорогу этой милой пташке. Соскучилась она… Ни о каких серьезных отношениях речи никогда и не шло. А тем более о том, чтобы вот так вламываться без предупреждения.

– Освободи место. Все дела после. Вот-вот мировой чемпионат начнется.

Девушка неторопливо поднялась, выставляя в нужном ракурсе все свои прелести, и, полоснув укоризненным взглядом, продефилировала к огромной кровати.

Не теряя ни секунды, Эдди занял место в кресле. Отработанным движением закрепил два браслета с датчиками на запястье каждой руки, перевел в рабочий режим и оказался внутри интерактивной сферы.

По ушам ударили оглушающие крики болельщиков и навязчивые биты заводной мелодии. На фоне оранжевых гор и обильной тропической зелени перед глазами замельтешили красивые девчонки, у которых в самых неожиданных местах ненавязчиво высвечивались дорогущие рекламные бренды. Вот одна из них приветливо помахала рукой, а подмышкой засиял логотип «Red dream» – компании, предлагающей всем желающим приобрести недвижимость на Марсе. Другая забавно подмигнула, а на ее веке появилось предложение от «Allsee» о замене глаз на кибернетические, чтобы видеть ВСЕ и сразу: и микромир с молекулами и атомами, и то, что они с дедом в детстве часами рассматривали в телескоп.

Игроки были в сборе, скайкары выстроились на стартовой площадке. Шла последняя проверка оборудования. Возле Дейзера привычно крутилась толпа зевак. Забавно, этот виртуальный герой даже чем-то смахивал на реального Мерфи. Эдди не без интереса зашел в технические характеристики его аппарата и радостно заликовал, удостоверившись, что они действительно выросли в несколько раз с последнего заезда.

Значит, Мет сказал правду – без Кокера дело не обошлось. Даже не верится!

Справа располагалась необходимая колонка, где принимались ставки. Вдох-выдох. Теперь он знал, что поступал правильно, а не только полагался на интуицию. Одно движение и все деньги со счета Эдди отправились на Дейзера. Ставка сделана.

Первый заезд должен был пройти на оранжевой планете Дагози с характерной холмистой местностью, рассеченной извилистыми ущельями. Там водились разные гигантские динозавры и прочая уникальная живность. Эдди понимал, что все это лишь плод чьей-то фантазии. Но выдуманная реальность была настолько детально прописана, что по-настоящему впечатляла и казалась живее всех живых.

«В странное время нас угораздило родиться, – поймал себя на мысли Донахью, – многие о Земле не знают столько, сколько о той же Дагози».

– А я для тебя, между прочим, привезла кое-что удивительное! – раздался голос из другой реальности с родной планеты.

– И что же это? – Эдди на пару минут отключил сферу.

Он уже смягчился после нежеланного появления Кэндис и решил все-таки уделить хоть немного внимания заскучавшей девушке.

– Вот! – торжествующе возвестила она, вынимая из объемной сумки какой-то булыжник, а затем, бережно перекладывая его в мужские ладони.

«Увесистый метеорит. Любопытно, где она его нашла? Надеюсь, этот красавец не угодил в одно из окон моей башни», – подумал Эдди.

– Что ж… – парень состряпал самую серьезную из своих физиономий, на что девушка подозрительно затихла и свела брови. – На последнее достижение косметологии не похоже. Надеть ЭТО на себя вряд ли получится. Съесть тоже. Так в чем же причина твоей радости?

– А ты не понимаешь? Это же ЗВЕЗДА!!! Только что из космоса! Я как увидела эту ледяную глыбу, сразу подумала о тебе. Реальный зеттаэкстаз!

Губы невольно растянулись в подобии улыбки. С ледяной глыбой Эдди Донахью еще никто никогда не ассоциировал. Что-что, а это точно было не про него. Порывистый и эмоциональный, темпераментный и отзывчивый – он скорее напоминал теплый южный ветер. По крайней мере, в детстве так и говорила о нем бабушка. А вот те, кто не понаслышке знал Томаса, его старшего брата, в самом деле, шутя, называли того «последним ледником на планете».

На секунду мужчина прикрыл уставшие глаза и запустил пятерню в густые непослушные волосы. Послушать Кэндис, так у нее все вокруг – один сплошной зеттаэкстаз. И это она еще ничего не знает о том, что из себя представляют настоящие звезды. Как его вообще угораздило с ней связаться? За что?! Только сейчас нужно было думать о другом, а именно, о том, как от нее избавиться. И Эдди был уверен, раз пошли подарки – случай запущенный, просто не будет. Пожалуй, самое время легенды о переселении на Марс. Но сначала все-таки мировой чемпионат.

– Спасибо за сюрприз. Если он тебе столь дорог, лучше оставь его себе, я не расстроюсь.

Кэндис что-то радостно пропищала в ответ, забрав-таки обратно свой драгоценный булыжник. Только Эдди ее уже не слышал, впечатленный криками фанатов, ревом двигателей и свежей порцией адреналина, неминуемо выброшенной в кровь.

То, что творилось внутри сферы, было невероятно круто! И не существовало на свете подходящей системы единиц, чтобы выразить это в цифрах. Такое можно было только прочувствовать. В крайнем случае, подсчитать количество мурашек, пробегающих по телу, и частоту этих забегов в единицу времени.

Раздался сигнал и скайкары взмыли над трассой. С первой же секунды Дейзер возглавил тройку лидеров. За ним неотрывно следовал Митчел – опасный и жесткий игрок. Его цвет небесно-синий, на корпусе логотип – белый голубь. Но это все лишь для отвода глаз. Митчел – самый настоящий хищник, который дождется момента и ударит побольнее. На него ставок сделано не меньше, чем на Дейзера. Эдди и сам рассматривал такой вариант до судьбоносной встречи с Мерфи.

Замыкал трио удачливый новичок и темная лошадка Сиена. Ее цвет – розовый пепел, виртуальный герой – озорная школьница. Поведение безбашенное и непредсказуемое. Фанаты ее просто обожали! Девчонка ли она в реале, было одному Богу известно. Но если так и есть, то ее стальным яйцам позавидовал бы любой мужик.

Плут и Пилун шли нос к носу в отстающих. Только это еще ничего не значило, впереди был долгий путь. В финал не проходят слабые игроки, каждый из них являлся уникальным стратегом и тактиком с реакциями, которые простому обывателю и не снились. А еще всегда следует помнить про техников, создающих и обслуживающих скайкары. Тех, кто оставался в тени, а на деле дирижировал всем этим оркестром, доставая в самый важный момент из мешка с подарками неожиданные сюрпризы. На одного такого гения сегодня Эдди и сделал ставку.

Наблюдать за гонкой со стороны, когда перед тобой, как на ладони, все препятствия и расстановка противников было, конечно, интересно. Но пройти трассу вместе со своим игроком, переживать и видеть то, что видит он – это совсем другое. Эдди переключил режим, и теперь он сам оказался в кабине вместе с аватаром Мета Мерфи.

Высокие горы расступались, открывая умопомрачительный вид на каньон, от которого захватывало дух. Крутые отвесные склоны играли переливами оттенков на разрезе пластов: от оранжево-коричневого до серовато-красного. Глубоко внизу золотой лентой вилась река, то прячась за причудливыми скалами, то снова выглядывая.

А вот и первое препятствие, накрывшее скайкар гигантской тенью с размахом крыльев не меньше десяти метров и цепкими лапами.

– Птеродактили! Как же без них на Дагози?! – возбужденно закричал Мерфи, снижая высоту.

Играючи, он начал лавировать между скалами, уходя от погони. Резкий поворот влево, смена положения с уклоном в горизонтальную плоскость и из груди Эдди вырвался ликующий крик. Удивительно, но Мерфи издал такой же, и от этого единства высыпала свежая порция мурашек.

Только от экстремального скоростного полета Эда накрыло и другое до боли знакомое чувство. Навыки, выработанные бесконечными тренировками, тут же проросли сквозь кожу ненужными сорняками. Руки так и чесались взять управление, да и глаза видели гораздо больше, чем следовало, профессионально подмечая незначительные ошибки и упущенные возможности. Скучает ли он по тем временам? А как не скучать? Но, окажись там снова, не поступил бы иначе.

Каньон закончился величественным водопадом, и трасса вильнула в сторону. Здесь, на поросших щедрой зеленью горах, игроков поджидали зубастые челюсти огромных динозавров с вытянутыми шеями, а сверху атаковали уже знакомые птеродактили. Дейзер держался молодцом, успешно обходя и тех и других. Разрыв с Митчелом и Сиеной на этом этапе даже увеличился. Правда, когда на лобовое стекло обильно капнула слюна клыкастого чудища, в то время, как скайкар на скорости проскочил сквозь его раскрытую пасть – Эдди неожиданно передернуло от рвотного рефлекса.

Заключительная часть трассы на Дагози впечатляла больше всего. Она была проложена в череде величественных подземных пещер с целой системой шахт и разветвлений. Движение усложняли сияющие минеральные отростки, тут и там свисающие с потолка, или вырастающие из озер, кишащих необычной живностью. Один из таких водных мутантов только что сожрал Митчела, и Эдди довольно усмехнулся. С двумя жизнями вместо трех он не сможет оставаться таким же прытким, как и Пилун, которого еще раньше обыграли в догонялки птеродактили.

Зато Плут подобрался слишком близко и дышал в спину. У этого тихого игрока имелось какое-то особенное чутье на неприятности. Не успевал сталактит на его пути оторваться от поверхности, как он менял траекторию. Ясновидящий, не иначе.

Неожиданный боковой удар от Сиены и скайкар Дейзера, сойдя с маршрута, залетел в ответвление центральной пещеры.

– А наша девочка, оказывается, плохо воспитана. Придется папочке преподать ей пару уроков, – шутя, прокомментировал Дейзер, возвращаясь в строй.

Серьезных повреждений не обнаружилось. До конца трассы оставалось всего ничего, а там подлатают. Сейчас главной целью было – обогнать розовую бестию.

Турбоускорение и очередную решетку из минералов они прошли ноздря в ноздрю, а на участке с последним озером Дейзер снова вышел в лидеры, первым придя на финиш.

Фанаты ликовали так, что от радостных криков звенело в ушах. Да, впереди еще гонка на холодной заснеженной планете Сибвия, но игроки уже показали, кто на что способен.

– Дейзер! – вторил остальным Эдди, не веря происходящему. – Он сделал это сейчас и сделает снова!

Первый этап чемпионата подошел к концу и пока в это самое дорогое эфирное время «Red dream» продвигала недвижимость на Марсе, Эд решительно вышел из сферы, возвращаясь в свое одинокое убежище, окутанное полумраком.

Еще с минуту он так и сидел, вглядываясь в темноту, где ярким пятном светились неоновые ресницы спящей Кэндис.

Смешная она, даже забавная, когда бездействует и не несет всякую чушь. Свернулась калачиком на краю огромной кровати, прям бедная сиротка. Еще и булыжник свой космический прижала к груди.

Парень поднялся с кресла, бесшумно подошел к ней и переложил камень на стол.

– Так-то лучше. Пожалуй, следует все-таки просветить ее по поводу того, что никакая это не звезда.

Сложив на груди руки, Эдди остановился у огромного окна в пол, задумчиво любуясь своими владениями. Только навязчивая мелодия из рекламной кампании «Red dream» так и звучала в голове. Упоминания о красной планете и успешности «величайшего проекта современности» всякий раз резали его без ножа на мелкие кусочки. Он ведь и сам должен был быть сейчас там вместе со своими друзьями, но вовсе не об упущенных возможностях сожалел. Просто всякий раз в памяти всплывали яркие картинки из прошлого, причиняя невыносимую боль.

Сибвия встречала гостей аутентичными напевами, свежим морозным воздухом, который непривычно пощипывал кожу, и искрящимся белым снегом. Он был таким ярким, что с первой секунды ослеплял, превращая глаза в две узкие щелочки. Но даже когда ты их закрывал, перед тобой, как следствие феномена дифракции, все еще плыли радужные круги.

Снег был повсюду: застыл плотной переливающейся коркой на огромных сугробах и крышах невысоких ангаров, где велись последние работы с карами игроков; сыпался мелкой пушистой стружкой с зеленеющих веток вековых елей, по которым скакали зверюшки, чем-то напоминающие упитанных фиолетовых белок.

Можно было бы нарядить своего аватара в специальные затемняющие очки, но Эдди не любил их и в реальной жизни. Впечатлений и сочных красок ему всегда было мало. Еще мальчишкой Эд осознал одну простую истину: мир вокруг слишком прекрасен и на него следует смотреть широко раскрытыми глазами, вдыхать, запоминать, впитывать каждое мгновение, а не прятаться под темными стеклами.

Болельщики замерли в ожидании. Этнические звуковые вибрации лились неторопливой рекой, напоминая музыку для медитации. Хороший настрой – как раз то, что требовалось перед последним рывком.

Скайкары выехали на старт и первое, что бросилось в глаза – появившиеся полозья. Одно из условий второй половины финала в ограничении топлива, а значит, там, где это возможно, игрокам придется передвигаться наземно.

Раздался сигнал и сразу произошло разделение на тех, кто заскользил по снегу и тех, кто сделал бросок, поднявшись над трассой.

Дейзер опустился почти сразу, обогнав лишь Пилуна и Митчела, в то время, как Плут и Сиена продолжили соревноваться в воздухе, скрывшись где-то в горах.

Эдди остался доволен выбранной тактикой. На этом участке пути и по снегу можно было держать неплохую скорость. Вдоль трассы густой полосой темнел лес. Оттуда и появился первый сюрприз – стадо бегущих мамонтов.

– Какие пушистики, – усмехнулся Дейзер, оставляя после себя облако снега на очередном изгибе дороги.

Митчел наступал на пятки, и его болельщики буквально слетели с катушек, заглушая весь эфир своими криками и колкими фразами. Похоже, самого игрока это тоже раздражало, потому что он слишком сильно газанул и небесно-синий скайкар неминуемо занесло в сугроб. В этот момент его аккуратно обошел Пилун, а животные, которых с каждым мгновением становилось все больше, издали воинственный клич, размахивая увесистыми бивнями, и уже не выглядели такими дружелюбными.

Если Митчела сейчас раздавят, с одной жизнью пройти весь маршрут до конца будет не так-то просто.

А Дейзер успешно поднялся в горы. Дорога, покрытая коркой льда, петляла по самому краю, и на очередном повороте, где с крутым обрывом скайкар разделяли лишь несчастные сантиметры, замирало дыхание. Хотелось подняться в небо, но было еще слишком рано, лучше сделать это там, где трасса будет проходить через долину опасных озер с тонким льдом и горячими непредсказуемыми гейзерами. Эдди осознавал это столь же ясно, как и сам Мерфи.

За одной из гор между двумя огромными елями розовел скайкар Сиены, застрявший в ловушке, напоминающей снежную паутину. Стало даже интересно, что она выберет: пожертвовать одной жизнью, или драгоценным временем, пока будет выбираться отсюда?

– Допрыгалась, белка, – с наслаждением засмеялся Мерфи, осознавая, что на данном этапе самым серьезным противником оказался Плут.

Но не будь это «Форсаж проджект», если бы все было так просто. Небольшое землетрясение, и с вершин гор начали движение снежные лавины.

Эдди переключил режим на общий и ужаснулся – три рассвирепевших снежных облака, снося все на своем пути, стремительно приближались к его игроку. Но Дейзер не спешил подниматься с трассы, продолжая щекотать нервы и себе и болельщикам.

– Взле-тай! Взле-тай! Взле-тай! – нетерпеливо скандировали они до звона в ушах, а затем радостно пищали, свистели и аплодировали, когда скайкар в последний момент взмыл над лавиной.

Воздух здесь был кристально чистый, вдыхаешь и голова идет кругом. Эдди усмехнулся самому себе, осознавая, что все это лишь достижение разработчиков «Форсаж проджект» и игра восприятия. Но внезапно изображение пошло рябью, и картинка исчезла.

– Что за дела?! – возмутился парень, как и тысячи других недовольных болельщиков.

Звук исказился и появился снова, только досадливых голосов заметно поубавилось до пары десятков. Картинка вернулась всего на пару секунд и весь мир наблюдал за зависшими в одной точке скайкарами игроков.

– Почему они бездействуют? Что происходит?! – нервно ерзал на месте Эдди, вглядываясь в мигающую сферу.

– Вы это чувствуете? – произнес наконец Дейзер, разглядывая собственные руки. – Чистое блаженство в каждой клетке, оно так и сочится сквозь мое тело, подобно невидимым лучам…

К концу фразы звук стал едва различим, пока совсем не пропал вместе с картинкой.

– Какое к черту блаженство!? – взорвался Эдди, срывая с рук браслеты. – Где продолжение игры? Кто вернет мои деньги?

Только теперь мужчина заметил, что в его спальне было уже не так темно, а от метеорита, который он оставил на столе, исходило холодное голубоватое сияние. Перед ним, приклонившись и протянув к источнику света свои изящные руки, как зачарованная сидела Кэндис. Ее глаза оказались прикрыты, а на лице так и застыла довольная улыбка.

– Отойди сейчас же, не трогай его! – подскочил к ней Эдди, пытаясь уберечь девушку от неизвестного излучения.

Но стоило ему оттащить ее на пару метров, как она взбунтовалась.

– Оставь меня! – вырвалась из его рук подобно дикой кошке и вернулась на прежнее место. – Разве ты их не слышишь, эти голоса из камня? – продолжила тише и проникновеннее. – Они наполняют меня счастьем! Чистый зептаэкстаз… – прошептала напоследок Кендис, вновь протянув руки к своему чудодейственному источнику.

Эдди попытался включить сферу, но там было по-прежнему глухо. Тогда он растерянно присел на край кровати и опустил раскалывающуюся голову на колени, обхватив ее руками.

Находчивый до безобразия впервые в жизни он не знал, что и думать. Какие-то сбои системы? Проделки крысятников, грозившихся сорвать игру? Но стоило перевести взгляд на Кэндис и вспомнить последние слова Мерфи, как верной казалась лишь одна мысль: «Этот мир сошел с ума».

Уведомление о полученном сообщении заставило вздрогнуть. Прилетел привет из космоса с орбитальной научной станции от Майка, одного из его лучших друзей. Мужчина поднялся и подошел к окну, выводя содержимое на интерактивный экран:

«Что у вас происходит на Земле? Помощь нужна? Не осталось ни одного яркого пятна. В одночасье электричество вырубило на всей планете? Связались с руководством, но они дружно несут какую-то чушь про сигналы счастья из космоса».

«Не знаю, Майк, я далеко от города. Но сам в норме», – отписался Эдди и невольно перевел взгляд на Кэндис, которая так и застыла со своим мистическим булыжником и разве что не урчала от удовольствия. – «Или наоборот, и я какой-то ущербный, потому что до меня сигналы счастья так и не дошли».

Глава 3. Томас. Электронная пчела

– Перестань, Арчи! Еще полтора часа до будильника, – мужчина попытался увернуться, но эта мохнатая морда точно знала, как вытащить его из постели в редкий выходной день, и настойчиво продолжала облизывать длинным шершавым языком. – Угомонись, говорю. Ладно, ладно… Твоя взяла. Видишь? Уже встаю.

Томас наглядно продемонстрировал широко распахнутые глаза и откинутое в ноги одеяло. Только тогда недоверчивый пес отошел в сторону входной двери на свой законный коврик.

– Не собака, а нянька, ей-богу! Предупреждали ведь умные люди: «Томас, зачем вам в экополисе живой пес? Столько хлопот. За него же еще налоги платить! Сдайте в питомник и заведите электронного. Как раз вышла прекрасная серия домашних зайчиков, лучше настоящих!» – недовольный ранним подъемом мужчина тихо бубнил себе под нос, с удовольствием пародируя свою ассистентку Люси.

Но стоило из-за угла показаться любопытной морде Арчи, Томасу стало стыдно. Ведь это был не просто питомец, а самый настоящий верный друг, преданнее, чем любой известный ему человек. Вот породистый и благородный пес навострил уши, терпеливо выслушал всю эту чушь, что нес его хозяин, задержав на нем обиженный взгляд своих умных глаз. Конечно, он все понял.

– Мила, убери постель. Планировка номер один, – произнес мужчина, и из стены автоматически выросли две электронных руки робота-помощника, застилая белье. Идеально заправленная кровать спряталась в шкаф, стены передвинулись, в результате чего пространство небольшой квартиры трансформировалось под гостиную с рабочим кабинетом.

– И не смотри так. Никаких робозайчиков здесь не будет, – Томас присел на корточки, игриво потрепав пса за ушами. Зарылся пальцами в густую шерсть редкой нынче немецкой овчарки, пока Арчи, улучив момент, снова не принялся лизать своего хозяина. – Ты – мой лучший друг, и я никогда ни на кого тебя не променяю.

Сейчас такую собаку почти не встретишь. Вокруг все больше электронных питомцев, не требующих лишних хлопот. Да, его содержание на стопятидесятом уровне Ньюстоуна, включая кормление, уборщиков, обследования, прививки, обходилось в добрую часть заработка. И это при том, что пособие у Томаса с ученой степенью гораздо выше среднего. Но Томас всегда помнил, что Арчи – последний подарок Агаты, и он был единственным, что поддерживало его на плаву бесконечные три года одиночества.

Еще пять минут ушли на душ. Пес в ожидании хозяина начал поскуливать.

– Да иду я, иду, – торопился Томас, на ходу натягивая брюки и легкий джемпер. – Давай сюда свою морду, – одно нажатие на встроенный в холке датчик активировало магнитный ошейник, позволяющий контролировать действия собаки на расстоянии. – Рядом, – отдал он команду, прежде чем выйти за дверь.

Время прогулок и приема пищи – было самым любимым у Арчи. Стоило оказаться в общественном помещении, пес от предвкушения завилял хвостом, вдыхая и раскладывая по полочкам в своем удивительном носу тысячи прекрасных запахов огромного Ньюстоуна. Кажется, чтоб обойти его весь не хватит целой собачьей жизни. Но на многих уровнях родного экополиса Арчи уже успел побывать вместе с Томасом: в жилых районах и бесчисленных лабораториях с высокотехнологичным производством, и даже на крышах высоток, где раскинулись парки с озерами, засеянные поля, теплицы или животноводческие фермы.

Теперь пес абсолютно точно был уверен, что самые вкусные ароматы живут совсем рядом, в соседней квартире, вместе с забавными девчонками Энни и Френни. За спиной у взрослых те часто подкармливали его конфетами.

Арчи любил этот город почти также сильно, как и своего хозяина. Здесь он знал каждую поляну со свежей сочной травой, каждый куст, и каждое помеченное дерево, в тени которого так приятно валяться в солнечный денек. Правда, проклятые роботы-уборщики всюду ходили за ним следом и тут же стирали все метки каким-то вонючим раствором. Но Арчи не особо переживал по этому поводу, зная, что совсем скоро вернется и снова продолжит свое дело.

– Привет, док! За кого сегодня болеешь на мировом чемпионате? Ставки сделал?

«А вот и сосед, от которого всегда пахнет ароматной сдобой», – подметил радушный пес, приветливо завиляв хвостом.

«Опять эти бестолковые разговоры о дурацкой игре», – подумал Томас, натянув на лицо дежурную улыбку.

Подобных увлечений он никогда не разделял, всякий раз лишь удивляясь: неужели у этих людей нет забот поважнее? Но, когда живешь в обществе, о преимуществе существования в котором только и твердят на каждом шагу, невольно приходится подстраиваться под его запросы. Одиночке Томасу Донахью давалось это по-настоящему непросто и всякий раз, когда это самое общество подводило его к состоянию кипения, мужчина сбегал в свое тайное убежище – родительский домик в горах. Его еще много лет назад он оборудовал в лабораторию.

– Привет, Боб. Болею за Плута.

На самом деле ни за кого болеть он не собирался. Но метод проб и ошибок показал, что проще всего избежать этих бестолковых разговоров с вынужденными соседями, ответив именно то, что от тебя хотят услышать. Томас даже изучил список игроков, прошедших в финал, из них Плут приглянулся ему больше других.

– А я за Дейзера! – воодушевленно отозвался Боб, – что ж, посмотрим кто кого. А где встречаешь звездопад? Мы с семьей забронировали место на лужайке для пикника на сто семьдесят восьмом. Уж больно нравятся там моим девчонкам цветущие вишни. Хочешь с нами?

– Спасибо за предложение, но я подумываю уехать из города по работе.

В этот раз Тому хотелось не просто сбежать от людей. Хотя, он отчетливо мог себе представить, какой ужас будет твориться здесь вечером во время звездопада, когда тысячи счастливых горожан одновременно выйдут на улицы. А потом еще несколько недель на каждом углу станут обсуждать это событие и финал «Форсаж проджект», придумывая все новые и новые несуществующие подробности.

Томаса буквально лишили сна мощные повторяющиеся радиосигналы из глубин космоса, которые ему удалось обнаружить и записать на оборудовании отца в своем горном домике. Зафиксированные радиовсплески длились ничтожное количество времени и затем исчезали без следа ровно на месяц. Новое послание, которое пришло неделю назад, было уже шестым.

Перед мужчиной с собакой автоматически разъехались двери кафе, где он обычно завтракал. Бодрящий, наполняющий радостью аромат свежесваренного кофе окутал посетителей своим неповторимым теплом. Томас с упоением прикрыл глаза, представляя, как берет наполненную до краев обжигающе горячую чашку в ладони и подносит ее к губам. Но из мира приятных фантазий его вырвал голос одной навязчивой знакомой.

– О-о-о! Доктор Томас Донахью! Какая встреча в столь ранний час! Смотрю, тебе тоже не спится?

«Еще ее здесь не хватало», – с досадой подумал Том, обнаружив за любимым столиком Кристину – лучшую подругу своей сбежавшей невесты. – «И ведь не поленилась подняться на стопятидесятый уровень».

Правда, дружба у них была весьма странной. Ведь стоило Агате его покинуть, как Кристина сразу же стала делать все возможное и невозможное, чтобы занять вакантное место. Не в меру оптимистичная и упорная, или воистину тупоголовая, она и сейчас не оставляла надежды, сияя голодными глазами и слишком счастливой улыбкой.

«И почему рядом с ней не покидает ощущение, что ты кусок пирога, который хотят сожрать?» – всякий раз ловил себя на мысли Том, находясь поблизости с этой женщиной.

– Доброе утро, – как ни в чем не бывало ответил мужчина, присаживаясь на свое любимое место.

Пес положил мохнатую голову хозяину на колени и, будто сочувствуя, уткнулся мокрым носом в его ладонь. Другую руку Томас привычно поднес к интерактивной панели и та, считав биометрические характеристики и данные с чипа с рекомендованным питанием, приняла заказ.

«Время ожидания две минуты», – высветилось на поверхности стола, запуская обратный отсчет.

– Слышала, ты расшифровываешь какие-то необычные сигналы из космоса? – опустошив розоватое содержимое своего стакана, завела неторопливый разговор Кристи. При этом держалась она так, словно речь шла о каких-то обыденных вещах, вроде клонирования тигров, вымерших пятьдесят лет назад, а не о засекреченном проекте.

– С каких пор тебя стала интересовать работа моего департамента? – прищурился Томас, с надеждой вглядываясь в обратный отсчет на столе.

– Мне интересно все, что с тобой связано, Томми. Не надо делать вид, что ты этого не замечаешь.

Девушка улыбнулась и иронично закатила глаза, словно озвучила какую-то приятную добрую шутку. Ага, если бы.

– Еще как замечаю и временами очень раздражаюсь от подобной навязчивости, – не сдерживаясь в выражениях, отозвался мужчина, но Кристина лишь усмехнулась, словно слушала капризы ребенка, которые с его взрослением непременно пройдут.

– Милый Томми, – с придыханием пролепетала она, – ну нельзя же быть таким нетерпимым к людям. Неужели тебе не хочется обычного человеческого тепла?

Тепла ему хотелось и очень. Но эта женщина будет последней на планете, с кем он станет это обсуждать и тем более удовлетворять свои душевные и физиологические потребности. В этом доктор Томас Донахью даже не сомневался.

– Ваш заказ! – раздалось над ухом, и робот-официант плавным движением руки поставила перед Томасом стакан с зеленым содержимым, а на пол у стола наполненную миску для Арчи.

– О, овощной смузи! Да ты настоящее золото, Мегги, – нарочито вежливо отозвался Томас, принимаясь за завтрак.

– Я всего лишь выполняю свою работу, – засмущалась официантка, с любопытством наблюдая за Арчи.

Тот, не заморачиваясь на манерах, за несколько секунд с аппетитом проглотил содержимое миски и уже вылизывал ее края изнутри.

– Если хочешь, можешь его погладить, он не укусит, – с улыбкой предложил мужчина, заметив интерес девушки к псу, и та нерешительно потянула к нему руку.

Да, Томасу искренне нравились роботы последнего поколения, он и не скрывал этого. Самообучающаяся интеллектуальная система наделила этих существ детской доверчивостью, любознательностью и радушием – лучшими качествами, которые и у людей не часто встретишь. Предназначенные для работ в социальной сфере: нянечки, воспитатели, учителя, помощники по хозяйству, повара, официанты, сиделки, компаньоны… Внешне они настолько походили на своих создателей, что и отличить можно было с трудом.

Но еще больше Томасу нравилась реакция Кристины, наблюдающей за их милым непринужденным общением. То, как от прорывающегося гнева заострились черты красивого лица и как напряглись мышцы, будто одной своей улыбкой Мегги запустила двести двадцать вольт через ее позвоночник.

– Смузи как всегда прекрасен! – бессовестно врал мужчина, быстро сделав последний глоток пресной зеленой жижи из отмеренного двухнедельного курса по очищению организма.

Он искренне улыбнулся, осознавая, что уже завтра вместо этой дряни без зазрения совести сможет позволить себе чашку настоящего кофе.

– Всегда рада помочь, Томас, обращайся, – прозвучало звонкими колокольчиками в ответ, и Мегги удалилась.

– Нам с Арчи уже пора.

Решительно поднявшись из-за стола, Том бросил холодный взгляд на старую знакомую.

– Еще увидимся, – в свойственной ей насмешливой манере ответила женщина с задетым самолюбием.

Вот только сбежать из помещения общественного питания оказалось не так-то просто. Как раз в это время в кафе начали прибывать посетители, и каждый считал своим долгом в прекрасное солнечное утро накануне праздника поддержать одинокого соседа. Сначала, расспросив о ставках в предстоящей игре, а после непременно пригласить на совместный просмотр звездопада.

Только Томас порывался уйти, как заходили следующие, останавливая его за разговором. Последним был Дональд из пятьсот тридцатой, который снова сетовал на китайские запчасти. Мол, в очередной раз накрылся синтезатор запаха и на целый час встало производство искусственного мяса в четвертом секторе. И это была самая интересная новость из тех, что Томасу пришлось выслушать за утро.

«Жилые экосистемы: надежные и комфортные для всех! Чувство принадлежности к сообществу, доступ к общим объектам и услугам…» – оптимистично лилось с панели просторного прозрачного лифта, сопровождаясь картинками из жизни сотен счастливых людей.

Когда они с Агатой переехали на семейный стопятидесятый уровень, их радости тоже не было предела. Казалось, еще немного и уже их дети будут играть с соседскими малышами. А потом это предложение от правительства, о котором она так грезила и молчала до последнего дня.

С тех пор Томас разучился мечтать и сам с головой ушел в свои проекты. А лучше обычной работы была работа с двойной нагрузкой, когда под конец дня он отключался без сил, и ночами его не мучали сны о безоблачном прошлом и любимой девушке. Той, которая предпочла простому земному счастью успешную карьеру на далекой красной планете.

Приближаясь к седьмому уровню, где расположился департамент по разработкам особого назначения, возглавляемый Томасом, лифт замедлился. Арчи высунул язык и довольно завилял хвостом, рассматривая сквозь прозрачные панели проснувшиеся улицы и шныряющие туда-сюда по воздушным маршрутам такси-беспилотники.

На этаже даже в этот ранний час было оживленно, появление Томаса не осталось незамеченным. Не успел он выйти из лифта, как его едва не сбил с ног Маркус, рассекавший по коридорам на скайкроссах. Совсем молодой, но талантливый паренек с объемной кудрявой шевелюрой, по-другому никогда и не передвигался, чем выработал отменную реакцию у всех обитателей этого этажа.

– Доброе утро, док! Лечу за первой партией обновленных процессоров для наших крошек. Я уже в нетерпении! – на ходу поделился он радостной новостью, и эффектно скрылся за поворотом в белом развевающемся халате с эмблемой департамента в виде электронной пчелы.

Томас успел лишь улыбнуться ему вслед. Он и сам с энтузиазмом относился к своей работе, ценил бесценное время, но от летающих кроссовок отказался еще мальчишкой. Просто в один прекрасный момент осознал, что наигрался, и ничто ему не заменит ощущения твердой почвы под ногами. Что касалось сотрудников и их личных пристрастий, тут каждому свое. Лишь бы на головах не ходили, потому что именно эти светлые головы он ценил в них больше всего.

– Томас, как хорошо, что вы зашли! – выбежала навстречу из дверей испытательной лаборатории его взволнованная ассистентка и тут же остановилась, боязливо обходя стороной Арчи.

Пес, заметив ее настороженность, перестал накручивать круги хвостом и обиженно склонил голову. Почему эта странная женщина, которая все время пахнет какой-то вкусной едой, не хочет с ним дружить, Арчи не понимал.

– Привет, Люси! Вот, решил проведать наших пчелок перед отъездом.

– Это замечательно! Не хотелось беспокоить в выходные, но только что закончились испытания новых летательных аппаратов из разработанного вами материала, – возбужденно затараторила невысокая пышная брюнетка, хлопая из-под защитных очков голубыми глазищами. – Да, крылья вышли более износостойкими, и это несомненный плюс. Но на производстве что-то накосячили с параметрами, и зацепки не всегда попадают в крючки. В итоге, когда пчела в состоянии покоя, крылья не складываются вдоль спины, образуя единую пластину, – выдала девушка на одном дыхании.

– Я тебя прекрасно понял. А теперь, пожалуйста, дыши и не переживай так, сейчас во всем разберемся, – попытался успокоить ее мужчина, приглашая пройти в лабораторию, а не обсуждать дела посреди коридора, где то и дело кто-то проходил мимо, здороваясь и улыбаясь, едва завидев дорогое начальство.

На входе Томас облачился в спецодежду. Арчи без лишних напоминаний присел на коврике у дверей, зная, что дальше в это стерильно чистое помещение мохнатым проход запрещен. Впервые он попал сюда еще щенком. Тогда его глаза разбегались от обилия людей, предметов, запахов – столько интересного было вокруг! Но больше всего хотелось погонять тех самых полосатых насекомых, которые приходят в эту лабораторию целыми партиями на техосмотр и замену деталей, а потом так заманчиво летают и жужжат над каждым столом.

Однажды Арчи дорвался и проглотил такую пчелу, и она еще долго и неприятно вибрировала у него в животе. Теперь наученный опытом пес держался от них подальше. Другое дело бабочки и букашки, которых превеликое множество в лесу вокруг горного дома, где он так любит бывать со своим хозяином. Тех можно гонять с раскрытой пастью сколько влезет.

– И правда, не совпадают, – задумчиво заключил Томас, сразу же отправив отчет с видеозаписью эксперимента и своими пометками в производственный отдел. – Через полчаса у нас будут новые исправные летательные аппараты, где все непременно сложится. Разве стоило из-за этого так волноваться?

– Как у вас всегда все просто, – с придыханием пробормотала Люси, уставившись на разложенные перед ней образцы. – А у меня уже от этих пчел голова кругом! То крылья у них протрутся, то к пушистому брюшку какая-то дрянь налипнет, то дети к лапкам ленточки привяжут, а эти бедолаги так и мучаются, пока весь маршрут не облетят и не вернутся к нам на обслуживание. А сколько из них вообще не возвращается? До чего же было замечательно, когда пчелы были живыми, а не электронными, – взмолилась девушка, устало склонившись над столом и уже отчаянно шмыгая носом.

– Кто бы спорил, – уверенно согласился Том, и Люси с какой-то непонятной надеждой подняла на него свои покрасневшие глаза. – Только вымерли они еще в середине прошлого века, а благодаря нашим стараниям и таких, как мы, человечество все еще живо.

– Ха! Нашим стараниями. Да не смешите! – девушка приободрилась и иронично всплеснула руками. – Кто бы это заметил и сказал «спасибо»? Все вокруг считают, что мы тут занимаемся никому не нужными букашкиными делами, в то время, как кто-то другой бороздит просторы космоса и строит города на Марсе. И так от этого становится обидно! Вот на что мы тратим свои знания и жизни?

– Прекращай истерику, Люси! Никому не нужные дела не финансируют десятизначными суммами. Ты и сама прекрасно знаешь, что наши пчелы, которые опыляют семьдесят пять процентов культурных растений и девяносто четыре дикорастущих, держат на своих крыльях все хрупкое равновесие этого мира! Хоть на секунду представь, что будет, если мы остановимся? Исчезновение растений, вымирание животных, рост цен на продукты, голод, войны… Да даже проклятого кофе не станет! А лично я только ради этого готов работать, – на такой позитивной ноте Томас закончил свою воодушевляющую речь и только сейчас заметил, какая тишина повисла в шумной лаборатории и как вдохновленно двадцать сотрудников воззрились на своего идейного предводителя.

Люси залилась краской, осознав, что ее жалобы на несчастную участь выслушал весь коллектив, и удивительным образом собралась. Пару раз кашлянув и прочистив горло, девушка с прежним рвением вернулась к работе.

– А среди тех, которые обслуживают северо-восточный регион, стали появляться единичные особи с разноцветными усиками. Там, вроде, и не живет никто, но не сами же они разукрасились? Состав красителей легкий, на вес фактически не влияет. Будем стирать или оставить?

Томас взял в руки неподвижное электронное насекомое с пушистыми лапками и брюшком, которые так приятно щекотали ладони, и невольно улыбнулся. Действительно, усики были разноцветными, почти как сама радуга, и это было даже забавно.

– Оставляй, на функциональность не влияет. И, Люси, возьми пару выходных, проведи время с Фредом и детьми. Я очень ценю то, с какой самоотдачей ты здесь трудишься, но какие-то функции стоит распределять и на роботов-помощников, не обязательно все делать самой. А твоим детям нужна настоящая мама, никакие электронные няни ее не заменят.

Том абсолютно точно знал это по себе, мучительно пытаясь вспомнить лицо собственной матери, и тот день, когда он видел ее в последний раз.

Из лаборатории доктор Донахью прошел в свой небольшой кабинет. Арчи это место не очень нравилось: здесь не было ни летающих букашек, ни даже окон. Но его никто и не спрашивал, поэтому пес терпеливо проследовал к своему привычному месту и развалился, спрятав мокрый и любопытный нос под лапами.

Обычно, заходя сюда, Томас торопливо занимал кресло, выводил на интерактивную панель последние проекты, что-то моделировал, просчитывал, с кем-то связывался, делегировал работу, проверял отчеты. Сегодня он не дошел до стола, так и застыв у небольшого стеклянного стеллажа.

Все его полки были заставлены прозрачными коробочками, в которых на подставках в форме цветущего клевера сидели электронные пчелы разных годов выпуска. Каждая из них была достижением своего времени, сохранив человечеству привычную комфортную жизнь в гармонии с природой.

Рука неосознанно потянулась к той, что возглавляла весь этот калейдоскоп полосатых тружениц: «Би-2050». Неизменная черно-желтая окраска, топорный корпус из дешевого пластика с волокнистым напылением, примитивные крылья. Нелепый образец, изобретенный двадцатилетним юнцом, напоминал скорее аналог доисторического квадрокоптера, чем саму пчелу, но именно он дал человечеству надежду и реальный шанс на выживание.

Одни говорили, что это результат глобального потепления, другие корили излучение от вышек мобильной связи, третьи винили пестициды в полях и вредоносных клещей-паразитов. Кто из них был прав, так и не удалось узнать. Только по непонятным причинам пчелы стали покидать свои улья, безвозвратно исчезая в неизвестном направлении, а не найдя нового пристанища, массово погибали. Попытки клонировать новых ничем не увенчались, они улетали так же, как и предыдущие.

В детстве, усадив внуков на колени, дед часто рассказывал Эдди и Томасу, как человечеству хватило одного голодного года, чтобы пересмотреть приоритеты и «космические бюджеты» перераспределить на благо родной Земли. Введенная в массовое производство «Би-2050» за пару лет существенно поправила ситуацию, пока ее не сменила следующая модель, с усовершенствованным летательным аппаратом и более износостойкой батареей.

Мужчина покрутил в руке первую модель электронной пчелы и поставил на место. «Томас Донахью, две тысячи пятидесятый год», – гласила гравировка на прозрачной коробке.

– Спасибо, дед, за твою букашкину работу, – благодарно прошептал Том, случайно поймав свое отражение в стеклянной дверце закрытого стеллажа.

Глава 4. Томас. Тревожные сигналы

В ладони беззвучно завибрировал чип. Томас приложил руку к интерактивной панели рабочего стола, на которую вывелось сообщение о внеочередном собрании высшего руководства Ньюстоуна. И если обычно такие совещания вполне результативно проводились онлайн в виртуальном пространстве, когда достаточно было включить сферу и твой аватар в парадном костюме оказывался на положенном месте в зале заседаний, то сегодня отчего-то требовалось личное физическое присутствие.

– Хорошо, что еще не успели уехать, а то пришлось бы срочно возвращаться. Да, Арчи? – мужчина склонился к развалившемуся на коврике псу, и ласково почесал его за ухом. Тот, так и не открывая глаз, что-то довольно проурчал в ответ, уже предвкушая поездку в горный домик.

Прогулы на собрании подобного уровня великий и справедливый Юджин Нортон точно не одобрит. Даже интересно, что такого случилось, в честь чего общий сбор?

Доктор Донахью более четырех лет входил в управление одного из пятисот экополисов, раскиданных по планете. С одной стороны, Том безусловно гордился столь высоким уровнем доверия и возложенной ответственностью. А с другой, эта самая ответственность загоняла его в очень строгие рамки, испытывая на прочность бесконечными совещаниями, задачами, отчетами, а главное, отвлекая от любимой научной деятельности.

Времени до совещания было еще предостаточно. Томас вернулся в кресло и вывел перед собой голографическое изображение Земли. Медленно вращающаяся голубая планета успокаивала и завораживала своей красотой.

«Спасите нас, спасете себя», – не покидали мысли расшифрованные слова из тревожного послания. Последовательность цифр, которая шла за ними, так и оставалась загадкой. Над ней вот уже полгода ломали головы лучшие умы специального секретного подразделения Томаса и новейшие компьютерные программы. Но с какой бы стороны не заходили, получалась полнейшая бессмыслица.

Кто отправляет этот сигнал снова и снова? От чего их нужно спасать? И откуда такая уверенность, что следует спасать нас? Что, если они опоздали со своим предупреждением, и все, что должно было случиться, уже произошло? В очередной раз эти вопросы крутились по кругу, не давая покоя и вызывая головную боль.

Сейчас, в две тысячи сто двадцатом, человечество только вздохнуло спокойно, оставив позади непростые времена. Люди справились со своей бедой и не только выжили, а еще сделали правильные выводы, кардинально пересмотрев взгляды на отношение к родной планете.

С тех пор как вода, высвободившаяся от таяния ледников, изменила прибрежные границы материков, а на оставшейся суше вышли из берегов озера и реки, затопив окрестности и многие мелкие поселения, массовая миграция стала нормой. Еще пятьдесят лет назад окончательно стерлись условные государственные границы. Вода больше не прибывала, но преподнесла человечеству хороший урок. Люди объединились перед общей бедой, забыв о бесконечных войнах и распрях.

Вместо национальных государств в небо выросли пятьсот современных городов – экополисов, в которых сконцентрировалось восемьдесят пять процентов населения. Часть территорий под старыми населенными пунктами отошло обратно природе.

Политическая власть перешла с национального уровня на местный. Юджин Нортон, мэр Ньюстоуна, сегодня ничем не уступал по политическому влиянию бывшим президентам. Этот талантливый и благородный человек хорошо знал когда-то отца Томаса, великого астронавта и покорителя вселенной Метью Донахью, и его бесстрашную супругу Марту. Вместе с любимым она отправилась в то рисковое космическое путешествие. Жаль только сам Том не успел как следует познакомиться со своими знаменитыми родителями.

Завершив текущие дела департамента, Томас вернулся в свое скромное жилище на стопятидесятом уровне, чтоб оставить там Арчи, а главное, переодеться в специальный костюм для встреч с высшим руководством.

– Ну, как тебе? Неплохо сохранился? – усмехнулся мужчина собственному отражению в электронном зеркале, а пес, разглядывая непривычно одетого хозяина в парадном темно-синем костюме с серебристой отделкой, будто в улыбке приоткрыл пасть и радостно завилял хвостом.

Томас всегда следил за собственным здоровьем. Специальная программа питания и тренировок была неотъемлемой частью жизни каждого горожанина и его в частности, наглядно демонстрируя результаты рельефом натренированных мышц. В последнее время нагрузки Том только увеличивал, желая тяжелыми физическими упражнениями выбить из головы все эти навязчивые мысли.

– В плечах стал немного тесноват, но это мы сейчас подправим.

Для таких случаев у дорогущего костюма из модного и универсального тревакса имелась функция автоматического подгона. Впервые Томас воспользовался ей после отъезда Агаты, когда лишенный сна и нормального аппетита сильно похудел. Одно нажатие на верхнюю кнопку на воротничке-стойке, имитирующей пуговицу, и умная одежда считывает параметры своего обладателя, тут же идеально подстраиваясь.

– Пожелай мне удачи, Арчи, – неожиданно оглянувшись перед выходом из квартиры, произнес Том. – Возможно, я схожу с ума, потому что просто не нахожу объяснения этому нехорошему предчувствию в столь радостный для всех окружающих день.

Лифт поднимался все выше и выше, пока не достиг верхнего уровня. Именно здесь под невесомым защитным куполом располагалась резиденция правительства Ньюстоуна.

В коридорах из белого мрамора и декоративных зеленых насаждений царило небывалое оживление и по-настоящему праздничная обстановка. По дороге к залу заседаний Томас столкнулся с шумной делегацией, которая только что этот самый кабинет покинула. Яркие костюмы с характерным преобладанием охры и золота выдавали в них типичных представителей юго-запада.

– Просто невероятно! Если они достигли таких успехов на Марсе, значит, это и нам под силу на Земле, – воодушевленно что-то обсуждали послы.

– А этот Дилан Хобстер, да я без ума от его идей! Бесстрашный новатор и настоящий профессионал своего дела! – восторженно отозвалась одна из женщин о ком-то неизвестном, и Томас мысленно поставил галочку, непременно узнать побольше об этом интересном человеке.

До заседания оставалось еще более десяти минут, но Том не выносил опозданий и предпочитал всегда приходить заранее. Тем более, если между встречами удастся переговорить с мэром о подключении дополнительных ресурсов к расшифровке таинственного послания из космоса, может, что-то из этого и выгорит.

Мужчина поднес ладонь к сканеру и тот, считав данные с едва ощутимого чипа, встроенного между большим и указательным пальцами, пропустил его внутрь помещения.

Огромный кабинет, наполненный приятным жемчужным свечением, встретил Томаса увлеченным разговором пяти высокопоставленных лиц. Трех из них он опознал без труда: собственно, сам мэр Нортон с его мелодичным баритоном, слишком высокий и лысый, чтобы быть незамеченным Льюис Декорт – глава природоохранного департамента, его зам Уилл Зиппер с гнусавым голосом и неприятным смехом. А вот двух других, что стояли к Томасу спиной, узнать никак не получалось. Пока он не подошел ближе, а она, словно ощутив его присутствие, не оглянулась.

Когда-то Томас с Агатой шутили над тем, как часто склонны люди приумножать свои возможности, не забывая приписывать ко всему этому божественную составляющую. Все началось с небольшого ребячества и банального спора о скорости человеческой мысли, переросшего в опрос соседей, знакомых и друзей. Удивительно, но большинство этих образованных людей уверенно заявили, что она превышает скорость света.

С философской точки зрения, возможно, так оно и есть, ведь за мгновение мысли можно очутиться где угодно – и на другом конце Земли, и в далекой галактике. Только Томас больше доверял науке, следуя которой, скорость мысли определяется скоростью передачи нервных импульсов через синаптические связи, образуемые аксонами – отростками нервных клеток. Скорость передачи нервных импульсов по аксону зависит от его размеров и в лучшем случае составляет сто двадцать метров в секунду. Стоит признать, что это во много раз медленнее, чем скорость передачи даже в компьютерах прошлого века.

Сейчас, на секунду заглянув в бесконечно темные глаза Агаты, которые стали казаться еще ярче на ее повзрослевшем лице с заострившимися скулами, Томас готов был признать свое поражение. Никакая наука не сможет объяснить того, что происходит в его голове в это самое мгновение. Яркими вспышками в сознании, мысли, порожденные образом любимой женщины, успели облететь вокруг Марса и вернуться обратно на бренную Землю. За один миг он досконально вспомнил прошлое и построил сотни вариантов будущего, пытаясь разгадать причину ее возвращения.

«Она все поняла, истосковалась и прилетела домой к нему и Арчи», – эта версия занимала в голове особое место, заставляя биться до одури неожиданно разбушевавшееся сердце.

– Здравствуйте, доктор Томас, – погасив беспечную улыбку, официально поздоровалась девушка.

В воздухе повисло напряжение. С изящностью кошки она расправила плечи и поспешно спрятала ладошки в карманы официальных брюк.

– Здравствуй, Агата, – тепло, но сдержанно, отозвался Том, будучи не в силах оторвать от нее ненасытных глаз.

Сколько раз он представлял себе эту встречу, строил мысленные диалоги, а в некоторых вариациях даже проходил мимо с высоко поднятой головой. Отчего же сейчас это кажется невероятно глупым, а в душе все кричит и ликует? И напряженные руки хотят только одного – прижать к себе эту упрямую чертовку, не взирая на присутствие высокопоставленных лиц. Все они, к слову, разом забыли о своем увлеченном разговоре, и теперь дружно пялились на Тома.

– А ты изменилась, тебе идет, – подметил Томас, разглядывая ее короткую стрижку и новый пшеничный оттенок волос, что так удачно подчеркивал выразительные глаза цвета черного кофе.

Только сейчас сдержанный и рациональный Томас Донахью смог себе признаться, что, избегая всех этих мыслей, каждый день и каждую секунду подсознательно не переставал ждать ее. В его душе давно не осталось места для обид. Если только на самого себя, но не на нее точно. Миллион раз он задавался вопросом, как поступил бы на месте Агаты? И всегда старался понять и оправдать ее решение. А то, что не мог полететь вместе с ней – это его личные проблемы.

– Дилан Хобстер, – ворвался в их незримый диалог поставленный мужской голос.

Томас перевел заинтересованный взгляд на молодого подтянутого мужчину, отвечая на его крепкое рукопожатие. Так вот он какой «бесстрашный новатор и профессионал своего дела», о котором восхищенно отзываются в коридорах верхних уровней. Плечистый, русоволосый, с широковатым носом и небольшими торчащими ушами, но слишком харизматичный, чтобы кто-то замечал незначительные внешние изъяны за искренней кривоватой улыбкой и невероятно живыми голубыми глазами.

– Агата много рассказывала о ваших исследованиях. Очень рад познакомиться лично с таким выдающимся человеком, – продолжил Дилан, непростительно близко расположившись рядом с девушкой. Привычным движением он притянул ее к себе за талию. – А мы собираемся пожениться! – радостно объявил он, играючи подхватив руку Агаты с обручальным кольцом, которую она так упорно прятала в кармане.

Оглушенный грохотом рушащихся надежд Томас застыл на месте.

– Поздравляю, – отозвался он наконец с непроницаемым лицом.

«И надо быть таким идиотом?! – незримо для окружающих корил он самого себя. – Как я только мог снова позволить себе мечтать? Разве когда-то это приводило к чему-то хорошему? Был одиноким айсбергом, им и оставайся. Чувства не для таких как ты, одиночество – твой удел».

Девушка бросила на него короткий взгляд, полный сочувствия, и отвернулась к своему новоиспеченному жениху. Дилан быстро переключился и снова активно жестикулировал, развлекая очередной космической байкой лысоголового Льюиса Декорта, его гнусавого зама и мера Нортона. Стоит признать, в этом он был невероятно хорош.

Ноги Томаса будто приросли к полу. Да и идти было некуда. Единственный человек, к которому сквозь пространство и время стремились его мысли, уже был здесь.

Осознав, в какой нелепой ситуации мог только что оказаться из-за собственной наивности, Том иронично улыбнулся уголками губ. Мужчина и представить себе не мог, что теперь его Агата – чужая невеста. Как жить дальше, если он больше никогда не сможет прикоснуться к ней, не услышит ее смех, никогда не расплетет ее длинные русые косы? Стоп! Ее длинных волос, которые столько раз снились ему ночами, больше не было. Казалось, он застрял где-то в прошлом, отчаянно не желая признавать настоящего.

Неужели она так легко забыла о тех счастливых днях, которые они провели вместе? Потому что сейчас в этой молодой уверенной женщине с короткой стрижкой и безупречной осанкой едва ли осталось что-то от нее прежней. Где та простая жизнерадостная девчонка, которая смотрела на него широко распахнутыми глазами, полными восхищения?

Зал заседаний постепенно наполнился ровным гулом голосов с периодическим вкраплением смеха. В это прекрасное солнечное утро накануне долгожданного звездопада и еще более ожидаемого финала чемпионата «Форсаж проджект» никто из окружающих не жаловался на плохое настроение. Сам день официально считался праздничным и большинство горожан имело возможность хорошенько выспаться и провести время со своими семьями. Главы подразделений не были исключением, отчего за длинным продолговатым столом, когда все заняли свои места, царила неформальная расслабленная атмосфера.

По правую руку от мера Юджина Нортона расположились почетные гости с Марса. Агату в новом образе узнали не сразу, но после представления точно вспомнил каждый, сопроводив двусмысленным взглядом и Томаса. Да, Ньюстоун был и остается огромным мегаполисом, где частная жизнь охраняется законом. Но здесь, на верхнем уровне, Тома никогда не покидало ощущение, что живешь в большой деревне, где все друг о друге все знают и даже не скрывают этого.

Увлеченно рассказывая о своей работе, Агата много шутила, смеялась, и смотрела куда угодно, только не на Тома, словно его и вовсе не было в зале. Но мужчину это даже радовало.

«Равнодушием такое не назовешь, а значит, и для тебя не все так просто. Может, для нас еще не все потеряно?» – заключил Донахью, внимая каждому ее слову. За формальным повествованием Томас пытался уловить ее истинное настроение, расшифровать каждый жест изящной руки, к которой столько раз прикасался.

Звездой внепланового совещания несомненно стал Дилан Хобстер – именитый астронавт и известный в своих кругах микробиолог. Неожиданно он оказался уроженцем Ньюстоуна, о чем мэр Нортон не постеснялся упомянуть раз пять за те десять минут, в течении которых перечислял его бесчисленные звания и заслуги. А вот о том, что в десятилетнем возрасте Хобстер переехал вместе с родителями на восток, где и получил столь прогрессивное образование, позволившее выйти за рамки обыденного мышления, рассказал уже сам Дилан.

«Марсиан» никто из ученых не любил прежде всего за предвзятое отношение. Те, кто согласились участвовать в проекте колонизации красной планеты, стали в своем роде первооткрывателями. Почетные звания и награды сыпались на их головы, как из рога изобилия. «Первая выжившая бактерия», «Первый симбиоз», «Первый урожай»… Они были первыми во всем, даже если на Земле не отличались особыми успехами. Быстрый старт и мировая известность – это когда-то и подкупило Агату, как и сотни других амбициозных ученых. Официально все они в один голос пели о высоких мотивах, «о новой ступени эволюции, на которой человечество должно доказать, что способно автономно существовать вне родной цивилизации». Вот только без регулярных поставок с Земли, речи о существовании на Марсе пока и вовсе не шло.

Именно поэтому, когда такой молодой и неприлично именитый Дилан Хобстер начал свою речь, его встретила настороженная тишина и недоверчивые взгляды глав подразделений Ньюстоуна. Томас даже поймал себя на том, как невольно сжались кулаки и заходили желваки на лице. Драки он никогда не любил, старался всегда справляться со своей агрессией, но в последнее время зачастил на тренировки по виртуальным единоборствам. Сейчас как никогда хотелось отработать полученные навыки в деле.

– Что, нервишки шалят? – неожиданно накрыл его напряженную руку Льюис Декорт, одновременно сверкая отполированной лысиной и хитрыми раскосыми глазами, чем-то напоминающими кошачьи. – Хотя бы иногда пар следует выпускать, Томас, а не держать все в себе, – продолжил он ненавязчивым шепотом, одновременно кивая Хобстеру и улыбаясь Нортону, всем видом проявляя неравнодушие к урожаям сахарной свеклы на Марсе.

– Я же не чайник, чтобы пар выпускать.

Том расправил плечи и попытался немного расслабиться. Но стоило взглянуть на Агату, а главное, на то, какими сияющими глазами она всюду сопровождает гиперактивного Дилана, который патологически не умеет стоять на месте, как пар готов был пойти из ушей.

«Возможно, старина Льюис в чем-то и прав», – подумал Том, и тот, словно прочитав его мысли, снова заговорщически зашептал.

– А полетели с нами на озера?! Ты, я, Зиппер, еще пара нескучных ребят. Погоняем на водных скутерах, уток постреляем.

– А разве это не запрещено законом? – удивился Томас, как и любой житель Ньюстоуна абсолютно точно будучи уверенным, что все дикие птицы и животные находятся под защитой закона, а охота, как и ношение оружия, строго запрещены.

– Расслабься, Донахью, – по-дружески толкнул его плечом Льюис. – Кому, как не главе природоохранного департамента знать о таких вещах? Нам, кстати, оружие положено законом, так что не дрейфь! – с гордостью заявил он. – А от двух подбитых селезней ничего не случится. Будь уверен, их и так уже со всеми защитными мерами развелось больше, чем людей.

– Спасибо, Декарт, но не в этот раз, у меня свои планы, – вежливо отказался Том, не желая ради забавы участвовать в незаконном умерщвлении пернатых.

«Лучше выпущу в горном домике еще пару десятков клонированных пчел, вдруг вернутся?» – решил для себя Томас и нашел особую гармонию в том, что совсем скоро покинет этот шумный зал и лицемерных людей, которые своими перешептываниями и соболезнующими взглядами за один час вывернули наизнанку и истоптали все его светлые чувства.

«Знаю я твои планы, опять все выходные проторчишь в лаборатории, как старый плесневый пень», – насмешливым взглядом ответил Льюис, и вместе с другими активно зааплодировал Хобстеру. Тот все продолжал свое фееричное выступление об успешном симбиозе сахарной свеклы с марсианской бактерией, выделенной им из выдержанного в специальных условиях навоза.

Чем дольше Томас слушал выступление Дилана, тем больше тот его бесил. И не тем, что был ужасен, а как раз наоборот. Непривлекательный с первого взгляда мужчина умел так хорошо расположить к себе, что к концу речи недоверчивые главы департаментов оглушили его овациями и хвалебными отзывами. Теплый и пронзительный взгляд голубых глаз, подкрепленный радушной кривоватой улыбкой, рано или поздно влюблял в себя каждого, даже вопреки воли самого человека.

Как только аплодисменты отгремели, а праздничное заседание объявили закрытым, все его участники ринулись к Дилану Хобстеру, чтобы пожать руку марсианской легенде, выражая свое уважение. Лишь доктор Донахью нетерпеливо подскочил с места, как если бы все это время сидел на раскаленных углях, и ускоренно направился к выходу.

Всю свою жизнь, куда бы не следовал, Том всегда видел цель, и это существенно отличало его от других людей. Стоило достигнуть одной, как он ставил перед собой другую, еще более сложную и интересную, с завидным упорством и бесстрашием добиваясь своего. Сейчас же в одночасье все его цели, планы и мечты вдруг потеряли былую ценность. Сильный духом мужчина, готовый взвалить на свои плечи благополучие всей планеты, вдруг почувствовал себя маленькой, ничего не значащей букашкой, над которой так легко посмеяться, оторвав крылья.

Как он дошел до такого и как бороться с этой химерой, разъедающей душу, Томас не понимал. Только чувствовал, что, покинув стены душного кабинета, а затем и Ньюстоун, дышать станет легче. Потом, какое-то время спустя, он обязательно найдет себя прежнего. Всегда находил. И после гибели именитых родителей, о которой двенадцатилетний Том узнал из новостей в интернете, и когда один за другим ушли бабушка с дедом, воспитавшие его с братом. И даже когда невероятно талантливый и абсолютно неуправляемый Эдди, повзрослев, сбежал в неизвестном направлении «лишь бы подальше», с убедительной просьбой не искать, и не лезть в его жизнь.

Рука уже потянулась к сканеру, открывая заветную дверь.

– Томас, постой, – раздался позади взволнованный голос Агаты.

Мужчина замер на месте, но в этот раз не строил иллюзий, ожидая услышать что угодно от своей непредсказуемой бывшей.

– Щенок все еще у тебя? Я хотела бы увидеть его, если это возможно, – с намеком на улыбку проговорила Агата.

Собравшись с силами, Том оглянулся и посмотрел ей прямо в глаза.

– Его зовут Арчи. Странно, что ты не помнишь, ведь сама его так назвала перед отъездом.

– Точно, Арчи, – как ни в чем не бывало девушка засмеялась над своей забывчивостью. – Просто за это время столько всего значительного произошло в моей жизни, – решила пояснить она, но лучше бы промолчала.

«Куда там! В их руках открытия, которые изменят судьбу человечества, а тут какой-то несчастный пес», – разозлился Том.

– Он дома, и я не уверен, что узнает тебя после стольких лет. Мы планировали уехать, но, если хочешь, можем вместе подняться на стопятидесятый уровень, увидишь, каким взрослым стал твой прощальный подарок.

– Ты прав. Наверное, это дурацкая идея, – внезапно решила Агата, оглянувшись на редеющую толпу вокруг ее популярного жениха, и поймав на себе его обеспокоенный взгляд. – Возможно, в другой раз. Мы планировали провести здесь пару недель. Дилан хотел познакомиться с моими родителями. Удачи, Томас. Я рада, что у тебя все в порядке.

– Лучше не бывает, – холодно отозвался мужчина. Напоследок заглянув в ее темные, почти бездонные глаза, он безнадежно пытался найти в них хоть что-то, за что можно было бы ухватиться.

Арендованный беспилотник ожидал Томаса и Арчи на домашней взлетной площадке. Расположившись в кабине, мужчина заботливо пристегнул пса, задал параметры полета, после чего напряженно откинулся на спинку кресла. Все, что ему сейчас хотелось, так это побыстрее покинуть суетливый город и остаться наедине с самим собой.

Скайкар, набирая высоту, плавно поднялся в воздух, унося все дальше от величественных небоскребов Ньюстоуна задумчивого мужчину с разбитым сердцем и счастливого пса, который дождался своего часа. Как и все собаки на свете, Арчи любил путешествовать, а летать на беспилотнике с огромными окнами в пол особенно. Когда еще с таким удовольствием можно облаять стаю пролетающих по соседству птиц, да еще и обогнать их? Или погрузиться с раскрытой пастью в густые облака, представляя, что это сладкая вата, которую так любят Энни и Френни? Или слизать с окна заблудившуюся внутри кабины букашку, с любопытством изучая эту мелкую гадость на вкус?

«Жаль, у хозяина не такой длинный язык и он не умеет облизывать стекла, иначе не сидел бы сейчас грустный», – заключил Арчи, уткнувшись холодным носом в неподвижную ладонь Томаса.

Глава 5. Дарвин. Дитя леса

Изящный жемчужно-белый скайкар с логотипом Ньюстоуна спустился на зеленую лужайку у дома, затерянного посреди величественных гор и смешанного леса. Стройный юноша лет восемнадцати в бейсболке и яркой оранжевой футболке вышел на посадочную площадку встречать долгожданных гостей.

– Привет. Как дела, Дарвин? – поинтересовался Томас у робота-компаньона, который много лет содержал в порядке горный домик и на правах ассистента помогал ему в лаборатории.

Синеглазый Дар расплылся в радушной улыбке, вытащил ладони из карманов джинсов и ответил на рукопожатие.

– Привет, Том! Все отлично. С возвращением, Арчи.

Парень присел на корточки, позволив перевозбужденному псу обнюхать и облизать себя с ног до головы. При этом Дар задорно смеялся и ласково поглаживал четвероногого друга по холке.

Модели выпуска две тысячи сто второго года обладали особой эмоциональностью. В начале века разразилась настоящая гонка, целью которой было создать искусственный интеллект, неотличимый от настоящего. Изобретатели во всем мире негласно соревновались между собой, дополняя свои проекты все новыми и новыми возможностями. Такие роботы могли обучаться, распознавать эмоции, искренне сопереживать, есть, пить, плакать, испытывать душевную и физическую боль, даже закатывать истерики.

Они уже давно не походили на глупые железяки, напичканные информацией. Наблюдая за окружающими, роботы получали свой собственный опыт и делали выводы. В итоге, обладая уникальным мироощущением, они задавались вопросами: «Кто я? Каким я хочу быть?» Дарвин хотел быть хорошим другом, а еще стать ученым, таким же как Томас, которому его и подарили после смерти родителей, пытаясь хоть как-то отвлечь и заинтересовать замкнутого подростка.

Над телами таких роботов тоже постарались: их движения стали невероятно естественными и плавными, искусственная кожа, прорисованная до расширенных пор на носу и украшенная едва заметными волосками во всех необходимых местах, имела еще и равномерный подогрев. Такой живой мимикой не обладал и сам Том, и даже часто ловил себя на мысли, что рядом с вечно молодым, энергичным и эмоциональным Даром, на робота больше смахивает он сам.

Пока два шалопая продолжали задорно гонять друг друга по поляне, Томас достал из скайкара сумку со своими немногочисленными вещами, и прошел в дом. Едва отворив по старинке тяжелую дубовую дверь, придерживая ее за ручку, мужчина блаженно прикрыл глаза.

У Дарвина имелось много талантов и всяких прекрасных навыков, но лучшим из них Томас несомненно считал его умение варить кофе. Пока мужчина, задумавшись, держал дверь открытой, рядом с ним, все так же веселясь и играя, внутрь помещения прошмыгнули Арчи и Дар.

Этот дом, построенный еще дедом, в честь которого Томаса и назвали, любили все без исключения представители семейства Донахью. Когда-то здесь очень нравилось и Агате. Дело не только в живописных местах и пылающих по осени склонах, усыпанных сахарными кленами, или в обилии хвойных деревьев, наполняющих воздух кружащими голову фитонцидами. Горный домик был пропитан историей и любовью, которая сочилась с каждой фотографии на стене, и согревала невероятным теплом вместе с треском дров из камина.

Всякий раз, возвращаясь сюда, Томас ощущал особое умиротворение. И сейчас, наливая в чашку горячий ароматный кофе, вдруг ощутил, что на душе стало не так пусто и холодно.

– Спасибо, Дарвин, ты настоящий друг, – подмигнул Томас довольному роботу.

– Всегда рад помочь, – счастливо улыбнулся юноша, услышав заветные слова. – Чем сегодня займемся?

– Запустим клонирование пчел и активируем защитный купол над домом. Ты ведь знаешь, что вечером Земля пройдет через облако кометных осколков, и мы сможем наблюдать настоящий звездопад?

– Конечно, знаю! – оживился Дарвин, и его синеватые глаза, обрамленные густыми темными ресницами под цвет волос, стали более выразительными. – А еще очень рад, что вы с Арчи прилетели провести этот волшебный вечер со мной!

В такие моменты Томасу, как всегда, становилось стыдно. Когда бежал из Ньюстоуна, Дарвин точно был последним, о ком он думал. Что творилось в электронной голове этого робота, Том и не представлял. Кто он в итоге? Хорошо отработанная программа, или нечто большее, способное реально чувствовать и переживать? Где эта грань?

На такой случай пятьдесят лет назад вышел закон о защите искусственного интеллекта и ответственности за жестокость по отношению к роботам. Своего робота Томас любил и оберегал, сначала, как близкого друга, а сейчас, повзрослев, скорее, как собственного наивного ребенка.

– В лаборатории нужно подготовить оборудование для работы, – намекнул воодушевленный Дар, не желая сидеть на месте.

– Да, конечно, – одобрил Томас, и только после этого энергичный парнишка скрылся за дверью.

Поздним вечером, расположившись на открытой веранде, восхищенный робот-компаньон, серьезный тридцатилетний мужчина и не менее серьезный пес, между делом отвлекающийся на ловлю мух, совместно наблюдали за звездопадом.

– Прекрасно и непостижимо! – после долгого молчания воскликнул Дар.

– Надеюсь, наш защитный лазерный купол выдержит в случае чего, – задумчиво пробубнил Томас.

«Целая куча светлячков! Как в наш прошлый приезд, когда я сбежал в лес и гонял их ночью по поляне, – запрокинув голову, подобно хозяину, размышлял Арчи, и в предвкушении высунул язык. – Жаль, слишком высоко, не достать… Муха!!!» – долго не думая, в очередной раз азартно щелкнул пастью деловитый пес.

Еще не начало светать, когда Томаса разбудил странный телефонный звонок. «Люси» – высветилось на браслете.

– Да, слушаю, – прохрипел все еще сонный мужчина, не представляя, чем он мог быть ей полезен в такую рань.

– Томас, это ты? В смысле, ты тот, который был еще вчера? – в своей манере затараторила взволнованная девушка, а значит дело плохо.

– Да я это, я. Кто ж еще? – усмехнулся Том.

Что за дебильные розыгрыши в такой час?

– А чем ты занимаешься? – как-то подозрительно издалека начала заход Люси.

– Спал, пока ты не позвонила. Что-то с пчелами?

– Как же я рада, что ты еще в своем уме! – счастливо пропищала девушка в трубку.

– Да вроде до старческих болезней мне еще рановато, – обиженно пробубнил Том. – Что стряслось? Выкладывай.

– Сначала в игре пошли помехи, – всхлипывая, начала свой рассказ Люси.

«Точно, чертова игра!» – мелькнуло в голове. После встречи с Агатой, про нее Томас даже как-то забыл.

– Затем во всем Ньюстоуне на какое-то время пропало электричество. Я испугалась и побежала в лабораторию. Аварийные лифты еще работали, и коридоры были на удивление пустыми, – заботливо пояснила девушка. – А там!!! Приборы просто зашкаливали от неизвестного излучения, а наши пчелы, они потеряли сигнал и теперь дезориентированы в пространстве.

– Тише-тише! Дыши, Люси. Я вернусь, и мы во всем обязательно разберемся…

– Нет, даже не думай возвращаться! – закричала девушка, и разрыдалась в трубку. – Если бы только это. Весь Ньюстоун подхватил какое-то психическое расстройство, и если это заразно, то и от меня нормальной скоро ничего не останется.

– Что ты имеешь ввиду? Где Фред, твои дети?

Люси замолчала, и в очередной раз звучно шмыгнула носом.

Окончательно проснувшись, Том вылез из кровати. Пытаясь уложить в голове всю эту полученную сумбурную информацию, мужчина подошел к окну.

До рассвета еще около часа. За все эти годы его собранная и разумная ассистентка никогда и не по каким поводам не будила его в такую рань. Но и на розыгрыш все это не походило. Выдающихся актерских талантов за этой ответственной девушкой никогда не наблюдалось. Видимо, у нее действительно случилось что-то серьезное.

– Они тоже… того. Как зо-омби-и, – протяжно завыла Люси в голос. – Подошли к окнам, подняли руки в небо и стоят, ни на что не реагируют. Я пыталась их растормошить, но они вырываются и топают обратно на свои места. Что мне делать, Том?

– Давай рассуждать логически, – начал он со своей любимой фразы, даже не представляя, где здесь искать логику. – Если ты осталась в своем уме, и я тоже, должен быть кто-то еще. Так?

– Надеюсь, что так, – пропищала Люси.

– Вот и попробуй найти. Зомби твои не буйные?

– Пока нет, – еще тише отозвалась плакса, – но на всякий случай я спряталась в туалете.

– Это хорошо, – Том глубоко вздохнул, живо представив эту невероятную трусиху, вооружившуюся ультразвуковым ершиком для унитаза. – Но из укрытия придется выйти. Попробуй обойти соседей, связаться с друзьями и знакомыми на других уровнях. И, пожалуйста, держи меня в курсе. Я на связи.

Звонок разъединился. Сон после такого разговора, как рукой сняло. Томас натянул на себя джинсы, первую попавшуюся под руку футболку и отправился проверить своих домашних. Не случилось ли и с ними чего?

В голове, привыкшей мыслить аналитически, запустился настоящий конвейер из вопросов и ответов.

«Что могло спровоцировать такое странное массовое поведение? Какое-то воздействие через виртуальную реальность во время мирового чемпионата «Форсаж проджект»? Возможно, вот только сомневаюсь, что Люси допустила бы к просмотру игры в такой поздний час семилетнего сына и пятилетнюю дочь. А значит, эта версия отпадает», – размышлял Томас, заглянув в комнату Дарвина и не обнаружив его там.

– Арчи! – позвал Том, но не услышал ни привычного топота шустрых лап по деревянному полу, ни ворчливого поскуливания, когда пса будишь в тот самый момент, когда его сон особенно глубок и приятен. – Час от часу не легче! И этот пропал, – пробормотал себе под нос, невольно начиная переживать, не меньше своей ассистентки.

Спускаясь по лестнице в гостиную на первый этаж, Томас уже нафантазировал себе, как эти двое сидят у окна подобно зомбокам из описания Люси. Желая отогнать от себя дурное навязчивое видение, мужчина снова громко прокричал.

– Арчи! Иди ко мне! Несносный ты пес.

Ответом ему была тишина и сработавшие датчики движения, в один миг осветившие просторную и уютную комнату. У окна никого не было, но и других поводов для радости тоже.

«Хорошо, что дед в свое время позаботился об автономном электроснабжении», – неожиданно подумал Том. А еще вспомнил, как отец смеялся над Донахью старшим, когда тот обустроил под домом настоящий бункер на десять человек, где можно изолированно продержаться около года со всеми запасами.

Внук и сейчас с уважением относился к дедовой предусмотрительности. Когда Нью-Йорк, как и сотни других городов, ушел под воду, а по Земле прокатилась волна стихийных бедствий, люди уже и не знали к чему готовиться. По рассказам стабилизировалось все так же внезапно, как и началось. Только люди, пережившие это непростое время, прежними уже не стали.

«В этот раз мать-земля нас пощадила, но пощадит ли в следующий?» – любила повторять бабушка, предостерегая от беспечности своих подросших внуков.

Том нервно постучал по перилам и огляделся, пытаясь найти хоть какие-то зацепки. Дрова в камине догорели, превратившись в безжизненные угольки. Подушки на диване разложены в соответствии с цветовой гаммой, как любит Дар. Хотя еще вечером, играя с Арчи, они устроили тут настоящую неразбериху.

«Оказывается, я не так и одинок, раз есть кого терять», – поймал себя на неожиданной мысли Томас и иронично улыбнулся.

Пусто было и на кухне, и в двух гостевых комнатах, которыми давным-давно никто не пользовался, но Дар содержал их в идеальном порядке, не теряя надежды, что гости однажды появятся снова.

Попутно Томас заглянул и в гараж, где под защитным чехлом стоял раритетный дедов электромобиль, передвигающийся наземно, пара скайбайков, катер и одинокий велосипед, на котором до сих пор любит погонять Дар. Вот только тех, кого нужно, там не оказалось, и эта игра в прятки обретала какие-то новые зловещие оттенки.

Том вышел на улицу. Влажный прохладный воздух, не стесняясь, заполз под футболку, заставляя поежиться.

«Не могли же они испариться или уйти куда-то посреди ночи?»

За спиной от сквозняка резко хлопнула тяжелая дверь, оставленная нараспашку, и Томас едва не подпрыгнул.

«Хотя, Арчи мог удрать в лес, он и раньше проделывал такое несколько раз».

После большого города с бесконечными правилами приличия Томасу тоже хотелось на какое-то время стать по-настоящему диким и свободным. Наверное, поэтому он и не ругал Арчи, когда тот устраивал подобные «незаконные» вылазки. Днем пес обязательно возвращался домой и до вечера дрых без задних лап. Уставший, потрепанный, с запутавшимися в густой шерсти колючками, но при этом такой счастливый и довольный собой, что никаких чувств кроме зависти не вызывал.

Обогнув дом, Томас заметил, что из окна лаборатории льется свет.

– Не удивлюсь, если он тут среди оборудования и живет, когда меня нет, – со вздохом облегчения еле слышно проворчал мужчина, приближаясь к небольшому современному зданию.

Система безопасности отсканировала данные чипа, и дверь отъехала в сторону.

– Дар, Арчи! Вы здесь? – в нетерпении прокричал Томас, заглянув сперва в дверь кабинета, где еще вчера было активировано клонирование пчел, а затем туда, где располагались приборы, с помощью которых и удалось отследить таинственный сигнал из глубин космоса.

Повисшая в помещении тишина в тандеме с неизвестностью пугала все сильнее. Она давила и оглушала одновременно. Для Томаса, который больше ценил возможность побыть наедине с самим собой, чем в шумной компании, это чувство было ново.

– Дарвин! – вырвалось из груди, когда из-за стола показались знакомые яркие кеды и стройные ноги в синих джинсах, так подходивших под цвет его глаз.

Он был в отключке, как если бы его аккумуляторы вовремя не заменили. Но их хватает более чем на десять лет, и последний раз они проделывали эту процедуру совсем недавно. Сразу вспомнились слова Люси о зашкаливающих приборах от неизвестного излучения и о том, что электронные пчелы потеряли сигнал. Гипотетически, это могло подействовать и на роботов, засбоив программы.

– Держись, Дар, сейчас мы тебя перезагрузим, – Том расположился рядом на полу и, приподняв за плечи, подтянул парня на себя. – А я уже и забыл, какой ты у нас тяжелый мальчик, хоть и выглядишь в меру жилистым, весишь тяжелее взрослого дяди.

Собственный голос удивительным образом успокаивал и заставлял мыслить рационально, выбросив из головы всю эту круговерть из жутких образов одурманенных чем-то жителей Ньюстоуна. Кто знает, может, и Арчи лежит сейчас также без сознания где-то в темном лесу?

– Так, посмотрим, что у нас тут, – Томас перевернул Дарвина на живот и задрал до лопаток футболку. – Кожа еще теплая, значит, валяешься ты здесь не так давно.

Нащупав три необходимых точки между позвонками, мужчина слегка надавил на них, и кожа с приятным оттенком загара, только что казавшаяся монолитной, плавно разъехалась в стороны, открывая доступ к панели управления роботом.

Настройки были в норме, вот только мигающий красный индикатор свидетельствовал о необычном скачке. От этого и сработало аварийное отключение. Том запустил перезагрузку, и пока Дар не очухался, восстановил кожаное покрытие на его спине, опустил футболку, перевернул парня к себе лицом.

– Вот и все, – облегченно вздохнув, снова заговорил сам с собой. – На проверку всех систем уйдет около пяти минут, и снова будешь как новенький. Торопиться нам некуда, посидим, подождем.

Ждать на самом деле Том никогда не любил. Как деловой человек, привыкший ценить время, любую минуту ожидания он приравнивал к кощунственному расточительству. И сейчас его внутренние демоны так и нашептывали оставить Дара одного на холодном полу, а самому использовать это время с пользой, изучив записи с показаниями приборов, обнаружив природу того самого скачка. Или хотя бы связаться с Люси, узнать, смогла ли она перебороть свой страх и выйти на разведку из туалета.

А еще из головы не выходила Агата: «Интересно, она тоже оказалась подвержена этому излучению? Или оно обошло ее стороной, а значит, ей одиноко и страшно, так же как Люси? Лучше бы не приезжала вовсе, была бы сейчас в безопасности на своем Марсе. А теперь, разве он не должен о ней позаботиться?»

Глядя на беспомощное тело Дарвина, и его расслабленное лицо с прикрытыми глазами, Том невольно вспомнил своего младшего брата Эдди, и тот страшный день из детства, навсегда изменивший его жизнь.

Нет, он не оставит Дарвина, он подождет. И приборы подождут, и Люси, и Агата.

– Давно я так лежу? – наконец заговорил Дар, уставившись на своего спасителя яркими улыбающимися глазами.

– Не знаю, но мы это обязательно выясним. С возвращением, – радостно отозвался Томас. – Как самочувствие? Голова не кружится? Последние воспоминания?

– Все в норме. Свет замигал, и я пришел в лабораторию взглянуть на приборы. Вместе со мной на улицу выбежал Арчи.

– Значит все-таки удрал гонять светлячков.

– Удрал, – покаялся парнишка, стыдливо повесив голову. – Но я знаю, где он бывает, и смогу его найти.

Браслет снова завибрировал, это была Люси.

– Томас, они все очнулись! – ликующе прокричала девушка, судя по пискам, сжимающая в объятьях своих детей. – Только не помнят ничего, кроме голосов, которые велели им беречь какие-то камни. И еще все твердят о снизошедшем счастье. Да я и сама сейчас так счастлива! Думала, потеряла их навсегда. Томас, ты здесь?

– Да, Люси.

Когда так тарахтят, разве успеешь вставить хоть слово?

– Я рад за вас, – продолжил Томас. – А что остальные, друзья, соседи?

– На стопятидесятом уровне все были в отключке, кроме нескольких человек. Они так же, как и я, вышли на улицы, в надежде найти хоть кого-то разумного, – девушка начала смеяться, но смех быстро перерос в новый приступ истерики со слезами. – Это был сущий кошмар, Томас! Слава Богу, все закончилось.

– Не хочу тебя расстраивать, Люси, но на твоем месте я не был бы в этом так уверен. Сигнал очень мощный. У Дарвина пошли сбои, Арчи пропал. Если это излучение от упавших метеоритов, то оно может повториться. Сегодня же запущу дронов на поиски и начну их изучение. И прекрати рыдать. Мы – люди науки и должны мыслить здраво. Если вспомнишь или узнаешь что-то важное, сообщи, пожалуйста.

– Хорошо, Томас…

– Мам, ну хватит нас тискать.

– Люси, милая, отпусти детей, не веди себя, как чокнутая.

– Кто бы говорил! Вы хоть знаете, что я тут пережила?! Да лучше бы вместе с вами в зомби превратилась, – звучало на заднем фоне, пока связь не оборвалась.

Идея с дронами пришла в голову Томаса сама собой, и если от метеоритов действительно идет такое мощное излучение, то, задав нужные параметры, найти их будет несложно. Лишь бы очередная волна, которая вывела из строя Дарвина, не сбила и их. В том, что она будет, подсказывало какое-то седьмое чувство. Или это обычная логика, потому что из головы не выходила фраза из послания: «Спасите нас, спасете себя».

Что, если странное излучение и массовое помешательство, и есть первый вестник надвигающейся угрозы?

Солнце стояло в зените, высветив ярко-зеленой полосой густой лес, уходящий на северо-восток, и долину озер, которая шла за ним следом. Здесь, на высшей точке горы, куда пришлось забраться для запуска дронов, обзор был великолепный. Только разыгравшийся ветер нещадно бил по ушам, отчего приходилось кричать друг другу.

– Запускаю, – раздался громкий юный голос Дарвина, и его подхватило задорное эхо, играючи вплетая звуки в ветер и многократно повторяя.

– Какой по счету? – Том перевел беспокойный взгляд от поляны у дома в лазурное безоблачное небо, куда только что поднялся исследовательский дрон, напоминающий чем-то человеческий глаз, размером с небольшой кочан капусты.

– Последний, двадцатый.

Арчи все еще не было. В обычный день Томас и не волновался бы вовсе. Но кто знает, как повлияло это излучение на животных?

Они уже спустились к дому и еще около часа провозились в лаборатории с клонированием пчел, когда под окном раздался знакомый лай.

– Где тебя носило?! – бросился обнимать своего верного друга Томас, позволяя без ограничений облизывать себя шершавым языком и тыкаться мокрым носом, куда только захочется этому сорванцу. – Ты хоть знаешь, как я за тебя волновался? Вот-вот собирался отправляться на поиски.

В порыве радости Том с такой силой прижал его к себе, что тот начал поскуливать.

– Ну вот, и я становлюсь ничем не лучше Люси, – рассмеялся над самим собой. – Пойдем в дом. Наверняка, голоден, как волк.

Том открыл дверь, приглашая пса войти внутрь, но тот замер в нерешительности, то и дело оглядываясь в сторону леса.

– Нет, друг мой, после этой ночи я тебя точно никуда не отпущу, – доходчиво объяснил мужчина, и постучал ладонью по бедру. – Ко мне Арчи!

Пес сделал несколько шагов навстречу и жалобно заскулил, указывая туда, откуда только что явился.

– Он зовет нас за собой, – наблюдая за происходящим со стороны, уверенно констатировал Дарвин.

– Светлячков я сегодня еще не ловил, – сложив руки на груди, усмехнулся Том. – Вот и что мне с тобой прикажешь делать? Говорят, в восьмом секторе один гений трудится над переводчиком для животных. Пожалуй, стоит подключиться к его разработкам, это изобретение качественно преобразило бы мою жизнь.

Можно было погонять по лесу на скайбайках, но Арчи так устал, что мог отключиться по дороге, а тащить его на руках не хотелось ни Тому, ни Дарвину. Поэтому выбор пал на дедов электромобиль. Пес быстро смекнул, что по лесу на этой штуковине не проехать, и сколько мог, вел за собой по дороге. В какой-то момент Арчи остановился, намекая, что дальше придется идти пешком.

– Надеюсь, это не лисья нора, и не берлога медведя, – недовольно ворчал Томас после часа пути по пересеченной местности.

Пес, держа нос по ветру, со знанием дела шел впереди, за ним вприпрыжку бойко шагал Дарвин. Эта парочка, преисполненная оптимизма, с каждым новым подъемом в гору раздражала Тома все больше.

– Имейте ввиду, нам еще обратно возвращаться. Так что подумайте хорошенько, стоит оно того? Что за сумасшедший день… – причитал Том, вытаскивая свой совсем новый кроссовок из-под коряги, в которую умудрился ненароком угодить.

Лес становился более светлым. С холма открывался вид на озеро, которое было совсем рядом. Арчи оглянулся на хозяина и радостно залаял, завиляв хвостом.

– Уже совсем рядом, – перевел на человеческий Дарвин, и с удвоенным энтузиазмом ринулся за ускорившимся псом.

– Эй! Погодите! А то потом и меня будете искать, – прокричал Томас, догоняя робота и собаку.

Спустившись почти к самой воде, Арчи радостно залаял, обозначив свою ценную находку. А вот Дарвин и Томас напротив, потеряли дар речи.

На берегу стояла небольшая деревянная лодка. Такие давно и не делает никто. Томас даже вспомнил, как дед водил его в детстве в исторический музей, где были такие же. Рядом с лодкой лежала девушка без сознания. Ее необычное светлое платье, расшитое какими-то орнаментами, явно не предназначалось для прогулок в диком лесу. Длинные разметавшиеся волосы укрывали девичье лицо и грудь густой каштановой волной. А вот застрявшие в них листья и ветки говорили о том, что она бежала от кого-то по зарослям без оглядки.

Томас склонился над незнакомкой и попытался ее разбудить, откинув с бледного поцарапанного лица пряди длинных волос.

– Эй, очнись! Как ты здесь оказалась?

На его голос и прикосновения девушка не отреагировала, лишь едва заметно дрогнули ее темные ресницы.

– Она жива? – не находя себе места, переживал растерянный Дарвин.

Арчи, ощущая повисшую в воздухе тревожность, жалобно заскулил. Подбежав ближе, пес пару раз лизнул незнакомку в лоб, в то время как Том нащупал на ее шее сонную артерию.

– Жива, но пульс очень слабый, – отозвался он.

«Самый верный способ узнать, кто эта девушка – считать информацию с чипа», – пришла разумная мысль, и мужчина вложил ее маленькую аккуратную ладонь в свою.

Только информация не скачивалась, даже сигнал не шел, словно чипа у девушки не было вовсе.

– Откуда она взялась? С неба свалилась?! – удивился Томас.

Чип вживляют всем без исключения при рождении. С его помощью не только идентифицируют личность, но и узнают номер страховки, историю болезней, основные показатели здоровья, что сейчас было бы очень кстати. Что, если у нее редкая аллергическая реакция? А так придется обо всем догадываться самому после обследования в лаборатории.

Глава 6. Эстер. Симфония цвета

– В лодке следы крови! – заметил встревоженный Дар.

Томас мгновенно среагировал, перевернул девушку на другой бок, обнаружив на ее платье алые разводы, а на плече сквозную рану.

– Похоже на огнестрельное ранение. Помоги наложить повязку, – скомандовал Том, одним рывком стянув с себя футболку и с треском оторвав от нее полоску эластичной ткани.

Стоило прикоснуться к поврежденному плечу, как девушка застонала.

– Отпустите меня, пожалуйста, – едва слышно взмолилась она сухими губами, не открывая глаз.

– Бредит, – пояснил Томас. – Нужно поторапливаться, пока не поздно.

Он уже обмотал ее руку в месте ранения и напоследок потуже затянул повязку. В эту секунду глаза девушки распахнулись, а из груди вырвался надрывный стон.

– Тише, мы не причиним тебе вреда, – попытался успокоить ее чувствительный Дарвин, нежно приложив ладонь к холодному лбу. – Как тебя зовут?

– Эстер, – прошептала она на выдохе, а, поймав теплый взгляд Томаса, неожиданно схватила его за руку. – Спасите нас, спасете себя… Пять, пятнадцать, двадцать один, семнадцать, ноль, три… – произнесла она перед тем, как снова отключиться.

Сердце мужчины забилось чаще положенного, а в голове запустилась новая карусель из сводящих с ума мыслей.

«Откуда эта девушка знает о том сигнале из космоса? Расшифрованные данные хранятся под грифом секретности, о них неизвестно никому из посторонних. Такая информация способна спровоцировать панику среди мирного населения, и она просто не могла покинуть стены его департамента в Ньюстоуне. Как ей удалось назвать верную последовательность цифр? Теперь он просто обязан реанимировать эту Эстер, чтобы все выяснить».

– Давай, я, – предложил Дарвин, когда Томас так и застыл со своей загадочной находкой в руках. – Роботы в отличие от людей не устают, – с победоносной улыбкой пояснил парень, столкнувшись с колючим взглядом своего друга.

– Ты прав, Дар, так будет быстрее, – согласился мужчина, неохотно передавая девушку в его крепкие протянутые руки.

Тот подхватил ее, словно легкое перышко, бережно убрал волосы с лица и резво двинулся по направлению к лесу, за полосой которого, на обочине дороги, они оставили электромобиль. Внезапно забыв про все тяготы утомительной прогулки, Томас последовал за ним. Более удивительного дня он не переживал за всю свою жизнь, но какое-то седьмое чувство подсказывало, что сюрпризы только начинаются.

По прибытии к дому Дар без напоминаний взял раненую на руки.

– Куда нести? – синие глаза терпеливо воззрились на задумчивого Тома.

– В лабораторию на кушетку. Нужно подготовить ее для восстановительной камеры.

Введенное болеутоляющее подействовало, девушка спала крепким сном младенца. Грязное платье пришлось снять. Искать замысловатые застежки было некогда, и мужчина просто разрезал его, чтобы максимально безболезненно изъять пострадавшую. Под ним на юном подтянутом теле оказалось очень необычное нижнее белье, искусно сшитое из натуральных тканей. В другое время, если бы не стоял вопрос о жизни этой незнакомки, Томас рассмотрел бы его повнимательнее, но вместо этого быстро закутал девушку до подмышек в теплосберегающую ткань и уложил в восстанавливающую камеру.

Том ввел настройки, и прозрачный купол сомкнулся над телом Эстер, создавая особый микроклимат. В одно мгновение ее тело облепили датчики, а над раненым плечом слаженно заработали четыре автоматических руки: очищая рану, соединяя поврежденные мышцы, заживляя ткани и кожу, слой за слоем распыляя ускоритель регенерации.

Сам же Томас с удивлением вглядывался в результаты экспресс-анализа. Оказалось, что у Эстер так же, как и у него самого, третья положительная группа крови. А еще, что она совершенно чиста от вмешательств извне. Вакцинация, обязательная в современном мире, каким-то чудом обошла эту странную девушку стороной. Это обстоятельство не укладывалось в голове.

«И точно, упавшая с неба звезда с такими-то показателями и именем», – в очередной раз подумал мужчина, подозрительно окинув взглядом ее силуэт под прозрачным куполом восстановительной камеры.

– А она красивая, наша Эстер, – засмотревшись, произнес Дарвин. Он был рад, что в этом доме появилась гостья, хоть и не по своей воле.

– Она не наша, Дар, – строго обрубил Томас. – Подлечим и отправим домой. Только сперва надо выяснить, кто она и откуда. И я обязательно это узнаю, даже не сомневайся.

«Шпионка получит свое и выложит, на кого работает, как и о том, что еще ей известно о секретных проектах моего департамента».

Только вслух об этом он решил при «детях» не говорить, чтобы не портить им «праздник». Уж больно счастливые физиономии были у Дарвина и Арчи, которые так и сидели рядом друг с дружкой, любуясь своей находкой. Да, девушка хорошенькая, но в свете новых обстоятельств это интересовало Томаса меньше всего. Таращиться на эту шпионку с высунутым языком, как его пес, мужчина точно не собирался.

После часа работы восстановительная камера завершила программу, вывела на интерактивную панель жизненные показатели Эстер, а также дальнейшие рекомендации по ее лечению. Среди них значилось переливание крови или введение плазмозамещающих растворов. Дар перевел на Томаса воодушевленный взгляд.

– Даже не смотри так. У нас как раз имеется в запасе плазмозамещающий раствор, он тоже сойдет, – настороженно заявил Том, и уже было двинулся к холодильнику с медикаментами.

У всех имеются свои маленькие слабости, а этот крепкий здоровый мужчина жуть как не любил, когда его вены протыкают иголками.

– Ты и сам знаешь, что кровь лучше, тем более у вас оказалась одна группа, – остановил его в проходе Дарвин. – Если б я только мог оказаться на твоем месте, то отдал бы свою, не раздумывая, – заключил совестливый робот, вложив в одну эту фразу всю вселенскую тоску.

Стать настоящим человеком – вот чего хотел верный друг Дар больше всего на свете, никогда не позволяя себе говорить об этом вслух.

«Вот и о чем я думал, выставляя на максимум твое благородство?»

Том снова перевел взгляд на девушку под прозрачным куполом. Сейчас на фоне бледной кожи ее темные ресницы, брови, и длинные пряди волос казались еще ярче, а сама она беззащитной и хрупкой.

«Чертова Белоснежка! Надо было ей так проколоться, чтобы выложить в бреду секретную информацию. И как мне теперь к ней относиться после этого?»

– Ладно, твоя взяла. Готовь все необходимое к переливанию.

* * *

К вечеру один за другим домой стали возвращаться исследовательские дроны. Можно было запустить их и на большее расстояние, но внутренне Томас готовился к повторению случившегося ночью и сбоям в работе техники, а разбрасываться бесценным оборудованием ему не хотелось.

– Тринадцатый пришел, скидывает информацию, – комментировал Дар, увлеченный работой с дронами.

Перед Томасом во всю стену развернулась голографическая карта, на которой с поступлением новых данных замигал еще десяток огоньков.

Арчи в очередной раз подпрыгнул с раскрытой пастью, пытаясь хоть один из них поймать.

– Да не светлячки это, дурень, – рассмеялся над ним Томас, на что пес обиженно отвернулся. – Ладно, иди сюда, – мягко позвал его хозяин, и Арчи тут же оттаял, завиляв хвостом. – Ты сегодня у нас герой и волен играть во что захочешь.

Том запустил пальцы в густую шерсть пса, продолжая анализировать пугающие данные с карты. С оставшимися дронами информация получится более полной, но даже то, что вырисовывалось сейчас, наводило только на одну мысль: «Этот звездный дождь – никакая не случайность. Метеоритные осколки, достигшие поверхности, близки по размерам и, главное, расположены друг от друга на равном расстоянии, образуя настоящую сеть».

Головная боль от таких новостей не заставила себя ждать. Да и силы начали покидать, учитывая, что на ногах Томас оказался еще до рассвета, полдня гонялся за роботом и собакой по лесу, а потом еще и переливание крови пережил.

– Неважно выглядишь, – подтвердил Дар, застыв с очередным дроном в руках у развернутой карты. На ней загорелись новые огоньки, только подтверждая теорию Томаса о закономерном расположении метеоритов и их специфической природе. – Я здесь закончу, иди отдохни. Арчи запру на ночь и за Эстер присмотрю, буду рядом с ней всю ночь, – успокоил заботливый робот.

– Пожалуй, ты прав, – согласился Том и направился в дом.

По пути в свою комнату он заглянул в одну из гостевых на первом этаже, куда они с Даром и переложили девушку.

«Когда очнется, ей должно здесь понравиться», – мелькнула глупая мысль, и Том уже корил себя за непозволительную слабость. – «С чего этой шпионке вообще должно здесь нравиться? Я ее даже не приглашал».

Но, то ли спала она слишком тихо, что хотелось подойти ближе и проверить, дышит ли вообще, то ли казалась слабой и беззащитной в этой большой кровати. Мужчина тихо подкрался и присел рядом на самый край. Склонился ниже, чтоб услышать ее дыхание и тут же отскочил, потому что она резко заворочалась от какого-то тревожного сна и мучительно прошептала одними губами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.