Алекс Вуд
Нью-йоркская амазонка

1

Как же хорошо проснуться в собственной постели, на чистых шелковых простынях, вдохнуть легкий аромат жасмина, витающий в комнате, потянуться всем телом, наслаждаясь теплом, уютом и покоем… Раньше Эмили и не догадывалась, какое это счастье. Раньше она вообще была другой… Нужно было улететь на другой конец Земли, чтобы понять, что дома лучше всего.

Она села на кровати и пригладила волосы. Солнце пробивалось сквозь неплотно задернутые занавески. Было, наверное, уже часов одиннадцать. Интересно, сколько раз звонил Даррен… Эмили улыбнулась. В отличие от нее, он всегда вставал очень рано, где бы ни находился – в амазонской сельве, африканских джунглях или в Нью-Йорке. Поэтому она и предпочла до свадьбы пожить одна, насладиться последними денечками свободы и комфортом своего роскошного нью-йоркского особняка.

В дверь спальни робко постучали.

– Заходи, я уже проснулась, – громко сказала Эмили.

В комнату заглянула ее горничная Альма.

– Простите, мисс Эмили, но вам звонили уже шестнадцать раз…

Эмили расхохоталась. Даррен превзошел сам себя. Обычно ему хватало пяти утренних звонков, чтобы понять, что она спит и сама позвонит, когда проснется.

– Звонил мистер Уолш?

– Три раза, – кивнула Альма и вытащила из кармана исписанный листок. – Два звонка от мистера Ларреби, один от Джейн Паркер, один от миссис Карнеги насчет вечернего платья, два из редакции «Сан» и семь звонков от секретаря мистера Джордана.

– Семь звонков? – удивилась Эмили. – Кто такой мистер Джордан? Я его не знаю…

– Президент компании «АКА Медиа».

– Что ему от меня нужно?

Альма ничего не ответила. Эмили в изнеможении упала обратно на кровать. Приятная, хлопотливая, но не слишком обременительная жизнь хозяйки светского салона, которую она вела до путешествия в Амазонию, сейчас казалась ей кошмаром. По десять раз на дню ее разыскивали друзья, чтобы представить кого-нибудь или договориться об очередной вечеринке. Нужно было помнить о портнихах и косметологах, встречаться, по меньшей мере, с дюжиной людей каждый день.

Вдобавок журналисты, и раньше не оставлявшие ее в покое, словно с цепи сорвались, когда она вернулась из Амазонии, да еще с такими трофеями… Имя Эмили Маверик на первой полосе гарантировало хорошую раскупаемость любой газете, и репортеры спешили взять у нее интервью. Поначалу Эмили находила это забавным и радовалась своей возросшей популярности. Через месяц ей захотелось сбежать ото всех обратно в Южную Америку, но, увы, приходилось терпеливо нести свой крест.

Пока Альма, бывшая по совместительству и массажисткой, разминала Эмили спину, та диктовала секретарю сегодняшние поручения.

– Сообщите Элу Ларреби, что я встречусь с ним сегодня в двенадцать за ланчем в «Астории». Миссис Карнеги пусть приготовит платье к завтрашнему утру. Вы его заберете. Джейн Паркер можно не перезванивать… А с секретарем мистера Джордана соедините меня немедленно.

Дайана Толлард, работавшая личным секретарем Эмили уже три года, молча кивала и записывала все в блокнот.

– Простите, Эмили, а как быть с вашим консультантом? Он просит о встрече с прошлой недели.

Эмили поморщилась. Раньше она всегда была в курсе своих финансовых дел, но сейчас заниматься скучнейшими отчетами ей хотелось меньше всего.

– Запишите его на вечер, Дайана. Когда там у меня свободное время?

– В семь у вас встреча с Линдой Опельгейм, а в восемь вы должны быть в Метрополитен Опера на премьере.

– А когда же я увижу Даррена? – потрясенно прошептала Эмили, разговаривая скорее с собой, чем с секретарем.

Дайана тактично сдержала улыбку. Раньше с Эмили Маверик было намного проще работать. Она всегда точно знала, что нужно и должно сделать, и не позволяла эмоциям отвлекать себя от важных дел. Зато сейчас она стала намного мягче и в некотором роде человечнее… Любовь творит с людьми чудеса.

– Мистер Уолш просил передать, что готов пойти с вами на спектакль, – сказала Дайана нейтрально. – И что если вы еще раз передадите ему вашу просьбу через меня, он разобьет телефон.

Эмили покраснела. Да, пожалуй, это было лишнее. Но в последнее время она так закрутилась, что позабыла о том, что Даррен терпеть не может, когда она общается с ним через Дайану. Кажется, она действительно просила секретаря связаться с ним и спросить, согласен ли он пойти с ней на премьеру в Метрополитен…

– Спасибо, Дайана, – пробормотала она. – Вы можете идти.

Дайана захлопнула блокнот. Но, прежде чем уйти, она взяла телефонную трубку и набрала номер.

– Здравствуйте, говорит Дайана Толлард, секретарь Эмили Маверик, – хорошо поставленным голосом сказала она. – Миссис Маверик готова поговорить с мистером Джорданом.

Эмили сделала страшные глаза и приподнялась на одном локте. Она совсем не имела в виду, что хочет говорить с Джорданом прямо сейчас, во время массажа. Но делать было нечего, чересчур исполнительная Дайана уже протягивала ей трубку.

Компания «АКА Медиа» была крупным медиа холдингом, растянувшим свои щупальца почти по всей стране. В него входили четыре серьезных издательства и бессчетное количество газет, пара телеканалов и телерадиовещательная компания. Эти люди зарабатывали деньги на всем, что имело отношение к печатному слову или телевидению, и даже всезнающей Дайане не удалось за час собрать полную информацию об их деятельности.

Эмили проглядывала материалы по «АКА Медиа» в машине и чувствовала, что у нее пухнет голова от всех этих немыслимых сумм. Но Дайана, конечно, права. Раз ее лично пригласил на деловую встречу президент компании, она должна приехать как можно более подготовленной. Даже не зная точно, о чем речь, можно предположить, что «АКА Медиа» планирует сделать Эмили Маверик какое-то предложение… Но чем она могла их заинтересовать? Капиталы покойного мужа, сделавшие ее миллионершей, были вложены в предприятия совершенно другой отрасли. Заниматься издательским делом или продюсированием фильмов Эмили не собиралась. Оставалось только гадать и надеяться, что она окажется готовой к самому неожиданному.

Главный офис «АКА Медиа» поражал воображение. Это было гигантское здание из стекла; его вход украшала странная металлическая конструкция из кубов, поставленных один на другой. Эмили задрала голову, пытаясь сравнить здание с рядом стоящими и прикинуть количество этажей. Но кончилось все тем, что у нее заслезились глаза из-за яркого солнца, отражающегося в многочисленных стеклах «АКА Медиа».

Заинтригованная донельзя Эмили вошла в просторный холл и обратилась к девушке за стойкой администратора.

Эмили ждали. Девушка в короткой юбке и белой блузке лично проводила ее до сто двадцать восьмого этажа, где находился кабинет мистера Джордана, и сдала ее на руки секретарю президента.

– Подождите, пожалуйста, мистер Джордан сейчас говорит по телефону, – сказала секретарь и показала Эмили на один из кожаных диванов в приемной.

Эмили чуть усмехнулась. Ее очень давно нигде не заставляли ждать.

– У меня назначено на двенадцать, – холодно произнесла она. – Ради мистера Джордана я отменила важную встречу. И я не собираюсь сидеть в приемной.

Эмили решительно подошла к широким дверям в кабинет Джордана. Она мельком отметила глаза секретарши, округлившиеся от ужаса, и взялась за массивную бронзовую ручку.

– Нет, миссис Маверик, прошу вас…

Девушка вскочила из-за стола, но поздно. Эмили уже вошла в кабинет и с грохотом захлопнула за собой дверь.

Кабинет мистера Джордана был большим. Не просто большим, а огромным. Видимо, мистер Джордан рассчитывал с первого взгляда убивать наповал. Окно во всю стену с видом на полуденный Нью-Йорк, массивная дорогая мебель (уж в этом Эмили разбиралась), справа – тренажер для мини-гольфа, слева – кожаный диван и кресла для посетителей и два больших книжных шкафа. У окна стоял широкий стол и темно-бордовое кресло. Эмили на секунду представила, каково это – сидеть спиной к городу на сто двадцать восьмом этаже. Вышло не очень приятно. Она бы точно не смогла здесь работать.

Однако мистера Джордана нигде не было видно. Эмили с неудовольствием повертела головой по сторонам. Чем бы он ни был сейчас занят, он должен вспомнить, что у него встреча с Эмили Маверик. И что Эмили Маверик не из тех, кого воспитанные люди заставляют ждать в приемной или кабинете.

– Добрый день, мистер Джордан! – отчетливо произнесла она, причем по ее тону было ясно, что ничего доброго она в таком дне не видит.

– Добрый день, Эмили, – раздался ей в ответ голос, который она узнала бы из миллиона.

От неожиданности она вздрогнула. Нет, этого не может быть. Ей послышалось. Мало ли в мире людей с похожими голосами.

– Ты разве меня не узнала? – продолжал голос, слегка издеваясь. – Я то думал, ты меня не забудешь…

Эмили пыталась понять, откуда идет голос.

– Мистер Джордан, я не собираюсь играть с вами в прятки! – выпалила она.

– Господь с тобой, Эмили, какие прятки? Я здесь…

Эмили увидела, что кресло у окна медленно поворачивается. Как же она сразу не заметила, что оно повернуто спиной! Это солнце виновато, которое заливает весь кабинет и слепит глаза…

– Теперь то ты готова приветствовать старого друга?

Кресло повернулось полностью, и с него встал…

– Боже, Эмметт! – воскликнула Эмили, забыв о приличиях и о том, что ее может услышать секретарь в приемной. – Какого черта ты тут делаешь?

Мужчина рассмеялся.

– Не ожидал услышать ничего другого, моя дорогая. Надеюсь, ты не откажешься выпить чашечку кофе со старым другом?

Он нажал на кнопку и вызвал секретаря.

– Сесилия, принесите, пожалуйста, кофе. Мне как обычно, а для леди с обезжиренными сливками и двумя кусочками сахара. Ах да, и прихватите ту пачку сдобного печенья.

Эмили смотрела на него, открыв рот. Надо же, он до сих пор помнит, с чем она пьет кофе и какое печенье любит… А ведь сколько лет прошло, страшно вспомнить…

– Присаживайся, Эмили. – Мужчина показал рукой на диван. – Должен сказать, ты отлично выглядишь. Стала еще красивее.

Щеки Эмили залились краской. Эмметт всегда умел заставить ее почувствовать себя маленькой глупенькой девочкой. Точнее, маленькой глупенькой влюбленной девочкой. Но теперь она ни то, ни другое, ни третье. И магия его бархатного голоса больше на нее не действует!

– Спасибо, – кивнула Эмили и подошла к дивану.

Он оказался вполне удобным, и Эмили откинулась на мягкую спинку, стараясь обрести хоть какую-то опору. Эмметт сел в кресло напротив, наклонился вперед, поставил локти на стол и уперся подбородком в сплетенные пальцы. Все тот же очаровательный Эмметт. Прекрасные глаза цвета спелого лесного ореха, небрежно растрепанные черные волосы, ироничная улыбка, за которую любая женщина душу продаст дьяволу… Тело бога и лицо ангела, масса ума и обаяния. Неотразимый Эмметт Нортон…

У Эмили по спине пробежал холодок. Как часто она думала о том, что должна снова встретиться с ним! И как часто, когда она надеялась на встречу, судьба обманывала ее. А сейчас она видит Эмметта и сознает, что его время безвозвратно прошло… Печально.

– Как дела, Эмили? – улыбнулся Эмметт. – Я следил за твоими успехами.

– Не сомневаюсь.

– Я очень удивился, когда узнал, что ты отправляешь в Амазонию.

– Почему? Я всегда была безрассудной, – усмехнулась Эмили.

– Ты всегда была домоседкой.

– Ты не можешь помнить, какой я была. В любом случае, это давно прошло.

– Я помню гораздо больше, чем ты думаешь. – Темные глаза Эмметта подернулись дымкой печали. – И гораздо больше, чем мне хочется.

У Эмили задрожали губы. Надо же, она успела забыть, каким трогательным бывает Эмметт, когда хочет этого. Нельзя позволять ему говорить о прошлом. Это слишком опасно.

Тут кстати вошла Сесилия с подносом в руках, и Эмметт сменил позу и перестал поедать Эмили глазами. Секретарь поставила поднос, расставила чашки и вазочки. Эмили вдохнула аромат кофе. Запах был отменным.

– Спасибо, Сесилия, вы можете идти, – ровным голосом сказал Эмметт.

Эмили скорее почувствовала, чем увидела, как напряглась секретарь. Наверное, тоже пала жертвой его роковых чар, догадалась Эмили. Интересно, хоть одна женщина может остаться к нему равнодушной?

Эмметт молчал, пока Сесилия не вышла из кабинета.

– Милая девочка, – сказал он, когда за ней закрылась дверь. – Правда, не очень хорошо исполняет мои поручения. Пускает посетителей, хотя я ясно сказал, что занят…

– Она не виновата. Я сама вошла.

– Я знаю, – кивнул Эмметт. Лицо его было серьезно, но глаза смеялись. – Разве я забыл, что ты ворвешься в любую закрытую дверь?

Эмили размешивала сахар в чашке и ничего не сказала.

– Итак, по слухам, в твоей жизни намечаются грандиозные перемены? – Эмметт отпил глоток кофе. – Миссис Маверик в очередной раз собралась замуж?

Эмили чуть нахмурилась. Меньше всего она хотела обсуждать свою личную жизнь с Эмметтом.

– По-моему, у нас есть более важные вопросы для обсуждения, – сказала она неодобрительно.

– Да? И какие же?

– Меня в данный момент интересуют два вопроса. Первый – почему ты называешь себя Джорданом. Второй – зачем ты меня пригласил к себе.

– Кратко и ясно. Я понял. Никакой лирики, никаких воспоминаний. Впрочем, я и не рассчитывал. Ты никогда не была сентиментальной…

Эмили захотелось выплеснуть кофе Эмметту в лицо. Чтобы перестал наконец над ней издеваться и перешел к делу.

– Хорошо, хорошо, – вздохнул он, словно прочитав ее мысли. – Давай вначале о деле. Фрэнк Джордан – мой отец. До недавнего времени он управлял «АКА Медиа». Когда он решил, что с него хватит бизнеса, он передал бразды правления мне. Иногда я забавляюсь тем, что приглашаю к себе людей от лица мистера Джордана. Особенно тех, кто вряд ли придет на встречу с Эмметтом Нортоном…

Эмметт многозначительно посмотрел на Эмили, но его взгляд пропал впустую. Из всей его речи она поняла только одно. И это поразило ее до глубины души.

– Фрэнк Джордан – твой отец?

– Да, представь себе. Бывает и такое. Я тоже был поражен, когда узнал об этом. Как оказалось, родительские грешки порой приносят детям пользу. – Эмметт слегка улыбнулся.

– И давно ты об этом знаешь?

– Дай подумать… Где-то лет пять.

– Пять лет? – Голос Эмили сорвался на крик. – Но почему я ничего не слышала об этом? Почему я ничего не знала?

– Я старался это не афишировать. Все пять лет жил с матерью в Орегоне. Тихая сельская глушь пришлась мне по вкусу. Но отец решил отойти от дел, и мне пришлось взвалить на себя тяжкое бремя ответственности.

Эмили потерла виски. Все это просто не укладывалось в голове.

– А ты уверен… – Она запнулась, сообразив, как прозвучит ее вопрос.

– В том, что я на самом деле сын Джордана? – подсказал Эмметт.

Эмили кивнула.

– Я прошел тест ДНК. Это тебя убедит?

– Я и не думала сомневаться, – возмутилась Эмили. – Я просто…

Она не договорила. Слова Эмметта были так же невероятны, как и эта встреча с ним. И все-таки это происходило на самом деле. Кофе был горячим и сладким, а печенье, как и положено, рассыпалось во рту. Значит, она не спит, не бредит, не умерла… Значит, Эмметт действительно сидит напротив и разглядывает ее своими невообразимо прекрасными глазами…

Ну и что. Это абсолютно ничего не меняет.

– Хорошо, с первым вопросом разобрались, – невозмутимо произнесла Эмили. – Теперь перейдем ко второму. Что тебе от меня нужно?

– А ты ничуть не меняешься, Эмили Браун. Все такая же самоуверенная и непрошибаемая. Хотя прости, мне следовало сказать миссис Маверик… Или, может быть, уже миссис Уолш?

Фамилию Даррена Эмметт выговорил с такой ненавистью, что Эмили похолодела. Неужели, несмотря на то, что было между ними, он все еще… Нет, ей всего лишь показалось. Слух обманул ее. Эмметт только интересуется, как ее дела. Он сует нос туда, куда не следует, но разве он не делал это всю свою жизнь?

– Ты можешь звать меня просто Эмили, – сказала она с вежливой улыбкой. – Как раньше.

– Да, – эхом отозвался Эмметт. – Как раньше.

2

Когда они познакомились, Эмили было двадцать, а Эмметту – двадцать три. Они встретились на приеме у Бренды Холлидей, куда Эмили ни за что бы не попала, не будь у нее богатой тетушки со связями, и куда бы ни за что не попал Эмметт, не будь он так сногсшибательно красив. Эмили была уверена, что все, кто бывают у Бренды, богаты до неприличия, и решила, что молодой черноволосый красавец непременно должен быть миллионером или его сыном.

Они чудесно смотрелись вместе, и гости Бренды то и дело оглядывались на разговаривающую парочку. Хрупкая блондинка, воплощение грации и женственности, и неотразимый брюнет, похожий на киноактера. Они были созданы друг для друга. Даже их имена были похожи – Эмметт и Эмили. Она была уверена, что это знак свыше.

Впоследствии тетушка просветила Эмили, что знаки не всегда означают то, что нам хотелось бы. Эмметт Нортон с глазами расплавленного шоколада и обхождением арабского принца был голодранцем. С Брендой Холлидей он познакомился случайно в театре через одного из своих многочисленных приятелей. Приятель представил его Бренде как начинающего писателя, и та, очарованная незаурядной внешностью молодого человека и его романтическим занятием, пригласила его к себе.

Постепенно Бренда выяснила, что Эмметт был не писателем, а журналистом, да и то посредственным. Второе разочарование было серьезнее. Эмметт не был склонен с помощью своей редкостной красоты пробиваться в жизни. Авансы стареющей кокетки были им безжалостно отвергнуты, и высший свет с помощью оскорбленной Бренды поставил на Эмметте Нортоне жирный крест.

Что ни капли его не расстроило. Мнение высшего света Эмметта волновало мало. Он не сомневался в себе и знал, что и без этих людей пробьет себе дорогу в жизни. Главное они для него сделали. Они познакомили его с Эмили.

Эмметт был влюблен так, как никогда в жизни. Он знал, что красив, что нравится женщинам и что при желании ему ничего не стоит затащить любую в постель. Все это сильно охлаждало его пыл. Эмметт был борцом по натуре, ему нравилось сражаться за обладанием. Сам процесс битвы он ценил едва ли не больше, чем результат. Но с Эмили все вышло иначе. Стоило ему только увидеть ее, такую нежную, изящную, похожую на редкий оранжерейный цветок, как он понял, что пропал. Это была его девушка. Его половинка, призванная внести гармонию в его беспорядочные искания. Вот ради кого он принял ненужное приглашение Бренды Холлидей и терпел ее двусмысленности. Чтобы увидеть ее…

Все мысли о сражениях и завоеваниях вылетели из головы Эмметта. Он боялся приблизиться к незнакомке и заговорить с ней. Он впервые в жизни чувствовал себя неуклюжим, несообразительным и скучным. Он не сумеет развлечь ее. Он покажется ей неинтересным. Вокруг столько мужчин, которые гораздо достойнее его, что у него не может быть ни одного шанса…

Взгляд исподтишка, который случайно перехватил Эмметт, придал ему храбрости. Не стоило забывать, что он по-прежнему красив. Если спрятать волнение, если не показывать, как сильно она задела его, может, он сумеет поддержать сносную беседу и узнает хотя бы ее имя…

Эмметт остановил официанта, пробегавшего мимо с шампанским, и взял с подноса два бокала.

Она стояла в уголке, в тени колонны, явно не желая попадаться никому на глаза. Эмметт глубоко вздохнул и с открытыми глазами ринулся в пропасть.

– Привет, как я погляжу, вы здесь скучаете? Я тоже никого тут не знаю. Вот, решил принести вам шампанское, – выпалил он на одном дыхании заранее придуманную фразу.

Получилось слишком быстро и скомкано, и девушка в изумлении посмотрела на него. Эмметт смутился. В то время его вообще было легко вывести из себя.

– Нет, не то… Простите, я говорю слишком быстро… Хотите шампанского?

Он уже предчувствовал жестокий отказ и насмешку, но девушка улыбнулась и кивнула:

– Да, большое спасибо. Я боюсь выйти отсюда, потому что тетушка тут же потащит меня знакомиться со своими приятельницами. А мне этого очень не хочется…

У Эмметта отлегло от сердца.

– А которая ваша тетушка? – спросил он, оглянувшись.

– Видите крупную женщину в красном бархатном платье? Она стоит к нам спиной и беседует с мисс Холлидей.

– Вижу. Но рано или поздно она все равно начнет вас разыскивать.

– Лучше поздно, чем рано, – улыбнулась девушка и отпила глоток. – Я рада уже тому, что сейчас она меня не трогает.

– Из вас получился бы философ.

– Ну что вы, это всего лишь теория приспособленца. С тетушкой приходится держать ухо востро и жить по ее правилам.

– Вы рассудительны не по годам, – заметил Эмметт.

– И вам это не нравится. – Глаза девушки лукаво блеснули.

– Зато мне нравитесь вы.

Она поперхнулась шампанским. Эмметт почувствовал себя хозяином положения.

– Я Эмметт Нортон, журналист, – представился он.

– Эмили Браун… э-э… студентка.

– И что же вы изучаете?

Эмили покраснела.

– Это не очень интересная тема, если честно.

– Простите.

– Давайте лучше поговорим о вас. – Голубые глаза внимательно изучали лицо Эмметта. – Где вы печатаетесь? О чем пишете?

На тот момент Эмметт сотрудничал с одним второсортным спортивным изданием и писал серию репортажей о боксе. Это было совсем не то достижение, которым ему хотелось бы похвастать перед Эмили.

– Боюсь, что это тоже не очень интересная тема, – засмеялся он.

Эмили рассмеялась вместе с ним.

– О чем же нам тогда говорить?

– А о чем принято говорить на великосветских приемах? Я здесь впервые и поэтому ничего не знаю…

– Я тоже, – призналась Эмили. – Тетушка никогда раньше не брала меня с собой.

– Значит, нам повезло.

– Почему?

– Мы могли и не встретиться.

Эмили снова покраснела. Румянец так трогательно смотрелся на ее нежных щечках, что у Эмметта защемило сердце. Как она прелестна… Такая юная, чистая, наивная… ее хотелось защищать от всего на свете… Он впервые в жизни пожалел, что до сих пор не сделал ничего значительного. Как здорово было бы кинуть к ее ногам роскошные дворцы и бесценные драгоценные камни… Но она вряд ли в них нуждается. Такую девушку не купишь баснословным богатством. Только любовь способна завоевать ее. Истинная любовь, перед которой тускнеет золото и меркнут бриллианты…

– Эмили, детка, пойдем я представлю тебя своим друзьям, – пророкотал за спиной Эмметта низкий женский голос.

Девушка вздрогнула. Эмметт обернулся. К ним незаметно подошла тетушка Эмили, та самая крупная дама в красном бархатном платье. Она сразу не понравилась Эмметту. Маленькие глазки тетушки быстро оббежали его с ног до головы, словно прикидывая его ценность. Ему показалось на секунду, что эта дама способна даже назвать адрес магазина, где он взял напрокат свой смокинг.

Но, конечно, это была всего лишь игра воображения. Тетушка Эмили только пыталась вспомнить, кто такой Эмметт.

– Тетя, познакомься, это Эмметт Нортон, – представила его Эмили. – Моя тетя, мисс Гортензия Брэкенридж.

– Очень приятно. – Тетушка протянула Эмметту руку, и он был вынужден прикоснуться к ней губами. – Я раньше не видела вас у Бренды, мистер Нортон.

– Я здесь в первый раз.

– Надеюсь, не в последний. А сейчас с вашего позволения, я украду у вас Эмили. Мне хочется познакомить ее с кое-кем…

Эмметт склонил голову в знак согласия.

– Конечно, мисс Брэкенридж.

Весь оставшийся вечер Эмметт украдкой наблюдал за тем, как тетушка таскает Эмили от одной разряженной дамы к другой. Иногда среди знакомых мисс Брэкенридж попадались и мужчины, рядом с которым они задерживались подольше. Эмметт видел, что Эмили отнюдь не в восторге от тех, с кем ей приходится беседовать. Пару раз ему удалось перехватить ее взгляд. Казалось, Эмили просит о помощи. Но что мог сделать он? Приличия обязывали его не вмешиваться. В конце концов, тетушка Эмили имеет полное право знакомить ее со своими приятелями… А ему остается только выжидать минутку, когда Эмили освободится, чтобы подойти к ней…

Но женщины не давали Эмметту сосредоточиться на Эмили. Они бесцеремонно подходили к нему, знакомились и трещали как сороки, пребывая в полной уверенности, что развлекают Эмметта. Ему приходилось постоянно напоминать себе, где он и как нужно себя вести. Иначе он мог бы наговорить много грубостей всем этим раскрашенным светским красоткам.

Через пару часов Эмметт понял, что выносить эту муку он больше не в состоянии. Эмили была по-прежнему занята. Тетушка зорко следила за каждым ее шагом и знакомила с нужными людьми, а хозяйка дома Бренда Холлидей не сводила глаз с Эмметта. Он понял, что самое время спасаться бегством.

Ночью, лежа на узкой кровати в своей тесной комнатушке в Квинсе, Эмметт ругал себя за то, что не попросил у Эмили разрешения позвонить ей. Если бы они познакомились на улице или в магазине, он бы не переживал из-за этого, а просто позвонил. Но так как она принадлежала к этому дурацкому высшему свету, то он должен был вести себя соответственно. Ее напыщенной тетке вряд ли понравится, если Эмили начнут названивать случайные знакомые.

И плевать, зло подумал Эмметт. Я никому не позволю встать между нами.

На следующий день он нашел в телефонном справочнике имя Гортензии Брэкенридж и позвонил. Как и ожидалось, трубку подняла прислуга.

– Здравствуйте, не могли бы вы позвать мисс Эмили к телефону? – попросил Эмметт как можно вежливее.

– Конечно, а как вас представить.

– Эмметт Нортон.

– Одну минуточку, мистер Нортон.

Эмметт перетаптывался с ноги на ногу в телефонной будке, от души надеясь, что горничная не побежит вначале докладывать мисс Брэкенридж.

Не побежала.

– Алло, – раздался в трубке нежный голос Эмили.

Сердце Эмметта заколотилось сильнее.

– Доброе утро, Эмили. Помните меня? Мы познакомились вчера на вечеринке у Бренды Холлидей, – выпалил Эмметт.

– Конечно, помню. Доброе утро, Эмметт. Как поживаете?

– Без вас очень плохо, – вырвалось у Эмметта.

Он прикусил язык, но было поздно. Вот что бывает, когда чувства берут верх над разумом.

– Вы мне льстите, мистер Нортон, – тихо сказала Эмили. – Мы же с вами и пяти минут не проговорили.

– Это меня и убивает. Предлагаю исправить ошибку, пока не стало слишком поздно.

– Исправить ошибку? Каким образом?

– Согласитесь встретиться со мной сегодня. Давайте вместе поужинаем. Или пообедаем. Или позавтракаем. Как насчет того, чтобы прогуляться по парку или сходить на мюзикл? Или вы желаете прокатиться за город?

– Боже, Эмметт, к чему столько вариантов? – засмеялась Эмили. – Я запуталась. Не знаю, что выбрать.

– Выберите все.

– Вы меня пугаете.

– Это потому, что вы меня не знаете. Вблизи я не такой страшный.

– Вы совсем не страшный.

От ее тона напряжение Эмметта чуть ослабло. Кажется, он все-таки ей нравится…

– Значит, вы согласны? Встретимся прямо сейчас?

– Нет, прямо сейчас я не могу. Давайте в два у «Мариотт Маркиз», хорошо?

– В два у «Мариотт Маркиз», – повторил Эмметт. – Не знаю, как доживу до этого времени, но я очень постараюсь…

– Постарайтесь, мистер Нортон. Ради меня.

3

– Ты помнишь, как все начиналось, Эмили?

Лицо Эмметта было непроницаемо, голос бесстрастен. Эмили было не по себе. Она пришла сюда заниматься делами, а не воспоминаниями.

– Это неважно. Ты же знаешь, у меня хорошая память. И я хорошо помню, что меня пригласили к мистеру Джордану, чтобы обсудить какое-то дело.

– Всегда ты была такой, – вздохнул Эмметт. – Слишком деловой и слишком нетерпеливой.

– А ты всегда любил тратить время зря.

– Ну теперь ты можешь убедиться, что я не всегда тратил время зря. Теперь «АКА Медиа» принадлежит мне, а это кое-что значит, тебе не кажется?

Не в силах выдержать его взгляд, Эмили опустила глаза.

– Почему ты меня не поздравляешь? – усмехнулся Эмметт. – Неужели тебе не хочется поздравить старого друга с его триумфом?

Эмили закусила губу.

– Боюсь, что мои поздравления опоздали на пять лет.

– Мне все равно было бы приятно их услышать.

Желание запустить в голову Эмметта чашкой усилилось. Эмили барабанила пальцами по столу, не сознавая, что выдает свое волнение.

– Хорошо, я тебя поздравляю. Ты получил то, что заслуживаешь. Надеюсь, что под твоим руководством «АКА Медиа» добьется еще большего успеха. Доволен?

– Для хозяйки светского салона ты на редкость груба. – Губы Эмметта тронула улыбка. – Удивительно, чем ты привлекала к себе всех этих людей…

– Ты знаешь о моем салоне?

– А кто о нем не знает? К тому же я в некотором роде интересовался твоей жизнью… Я должен был знать, что у тебя происходит.

– Значит, ты действительно следил за мной все это время? – с горечью спросила Эмили. – И ни разу не дал о себе знать?

– Зачем? Ты была счастлива с мужем, которого сама выбрала. Я не хотел мешать семейной идиллии.

Эмили глянула ему в глаза и похолодела. Эмметт издевался. Ее замешательство было перед ним как на ладони, и он специально поддерживал неприятный ей разговор, чтобы смутить ее еще сильнее. Смутить? Нет, скорее задеть, обидеть, разозлить. Чего он добивается?

Эмили глубоко вздохнула. Нужно взять себя в руки. Она уже не та двадцатилетняя девчонка, которая ничего не понимала в жизни. Она зрелая женщина, умная, выдержанная, знающая, как вести себя в любой ситуации. Она не позволит Эмметту надсмехаться над собой. Она была в таких местах и пережила такие приключения, которые Эмметту и не снились. Даррен многому научил ее…

При мысли о Даррене у Эмили потеплело на душе. Она зря позволила призракам прошлого овладеть ею. Лучше думать о настоящем и черпать в нем силы.

– Эмметт, дорогой, я понимаю, как тебе приятно поболтать со мной о былых пустячках, – сказала Эмили, надевая на себя маску ледяной вежливости. – Но давай перейдем к делу. Я так сегодня ради тебя отменила одну важную встречу, и мне бы не хотелось по той же причине отменять все другие.

– Не очень красиво с твоей стороны говорить так. Для старого друга могла бы найти время.

– Я обязательно найду. – Эмили картинно прижала руки к груди. – Но ты должен понять меня. Я не рассчитывала увидеть здесь тебя. Я думала, что за час мы с мистером Джорданом управимся с любым вопросом.

Лицо Эмметта потемнело.

– Да, ты изменилась сильнее, чем я думал.

Эмили сохраняла невозмутимое выражение лица. Обо всем она подумает потом. Сейчас ей нужно выбраться из этого кабинета. Уйти достойно, а не просто сбежать.

– Итак, о чем вы хотели поговорить со мной, мистер Нортон? Или мне стоит говорить мистер Джордан?

– Как тебе будет угодно. Можешь звать меня Эмметт. Как раньше.

Он напоминал Эмили ее собственные слова, но она не поддалась на провокацию.

– Хорошо, пусть будет Эмметт. Мне все равно.

Их глаза – черные и голубые – встретились. Каждый старался сохранить хладнокровие, старался проникнуть в мысли другого, не выдавая своих.

А ведь когда-то они смотрели друг на друга с любовью.

Когда до встречи у отеля «Мариотт Маркиз» оставалось два часа, как назло пошел дождь. Эмметт сидел у окна и с отчаянием следил за потоками воды. Ему нужно было работать, но ни одной мысли в голове не было. Он мог думать только об Эмили и о том, что не сможет обвинить ее, если она не придет. Ни одна нормальная девушка не высунет нос из дома в такую непогоду. Значит, как воспитанному человеку ему следует позвонить ей и договориться о другой встрече. Если бы она знала номер его телефона, она бы, несомненно, позвонила и предупредила бы, что не придет. Но она не знает, следовательно, он должен позвонить сам и дать Эмили возможность отказаться.

Но у Эмметта не было сил поступить правильно. Каждый день промедления может обойтись ему слишком дорого. Тетка обязательно раскопает, кто он такой на самом деле, и запретит племяннице видеться с ним. У Бренды Холлидей собираются только богачи, и родители Эмили наверняка какие-нибудь шишки. Нищий спортивный журналист вряд ли их обрадует… Значит, пока Эмили еще помнит его, им нужно встретиться! Если она и не захочет иметь с ним ничего общего, пусть это будет ее выбор, а не выбор ее семейки!

Без двадцати два Эмметт стоял у отеля. Зонт защищал его от дождя лишь частично. Проезжавшие мимо машины обдавали его водой, и ботинки промокли очень быстро. Но Эмметт переживал лишь из-за того, что, когда придет Эмили, он будет выглядеть как мокрая курица. Вернее, как мокрый петух.

Она пришла без трех два. Эмметт не поверил своим глазам, когда из такси выскочила стройная девушка в светлом плаще. Она быстро раскрыла зонтик, расплатилась с таксистом и стала оглядываться по сторонам в поисках Эмметта. Ее светлые волосы распушились от дождя и окутали голову светящимся ореолом. У Эмметта комок встал в горле. Она была похожа на ангела.

Эмили заметила его и помахала рукой. На негнущихся ногах Эмметт подошел ближе.

– Вы пришли, – сказал он.

– Конечно, пришла. Мы же договаривались, – удивилась она. – Можно подумать, вы меня не ждали.

– Ждал.

Эмметт обнаружил, что язык его не слушается. Он так волновался из-за того, придет Эмили на свидание или нет, что не придумал ни одной темы для разговора. Впрочем, обычно он и не нуждался в темах. С женщинами Эмметту всегда было легко разговаривать. Но только не с Эмили. Ему так хотелось произвести на нее впечатление, что в голове не осталось ни одной мысли.

Эмили выжидательно смотрела на него. Эмметту казалось, что она чудесно владеет собой. Но на самом деле она любовалась потрясающим лицом молодого человека и надеялась, что не слишком выдает свои чувства…

– П-прогуляемся? – наконец выдавил из себя Эмметт.

– Под дождем?

Ее округлившиеся глаза привели Эмметта в чувство.

– Ох, простите, что я несу… Ваше присутствие лишает меня разума. – Пойдемте пить чай с пирожными. Я знаю тут неподалеку отличное местечко.

Эмили кивнула.

Отличное местечко действительно оказалось неподалеку. Скромное маленькое кафе с неприметной вывеской всегда нравилось Эмметту из-за неторопливой, расслабленной атмосферы, царящей там. Они сели за столик, заказали чай и эклеры.

– Здесь очень мило, – сказала Эмили, оглядываясь по сторонам. Она повесила плащ на спинку сиденья и села.

– Наверное, вы привыкли к другому.

Эмили удивленно посмотрела на него.

– За кого вы меня принимаете, Эмметт? За дочку богатых родителей? За единственную наследницу тетушки? Я ни то и ни другое.

– Я…

– Простите, что разочаровала вас, – с хитрой улыбкой продолжила девушка. – Я знаю, что, встретив меня у Бренды, вы были вправе подумать, что я невесть кто… Бренда ведь не приглашает к себе… э-э… простых людей. Так вот, я – исключение. Мой папа – обычный клерк, а мама – домохозяйка. Тетя Гортензия на самом деле мне не родственница. Она мамина подруга детства. Иногда она приглашает меня погостить у себя. Вот и все.

Эмметт просиял.

– Вы даже не представляете, Эмили, как вы меня обрадовали.

– Я вас обрадовала?

– Я так боялся, что вы не захотите со мной общаться. Вы были не единственным исключением на том приеме. Я тоже совершенно обычный человек, перебиваюсь случайными репортажами и снимаю убогую квартирку в Квинсе. Понятия не имею, почему Бренда меня пригласила.

– Зато я имею, – усмехнулась Эмили. – Бренда неравнодушна к брюнетам.

– А вы, оказывается, язва, мисс Браун.

– Вас это расстраивает?

Они весело рассмеялись.

Это был самый восхитительный день в жизни Эмметта. Пока они сидели в кафе, дождь закончился, и они долго бродили по улицам, разговаривая обо всем на свете. Ни с кем ему не было так хорошо, как с Эмили. Она любила пошутить, умела слушать, а улыбалась так, что у Эмметта перехватывало дыхание. В семь вечера Эмили вдруг спохватилась.

– Господи, я же в полвосьмого должна быть дома. Тетушка пригласила гостей…

Эмметт выскочил на проезжую часть ловить такси, желая, чтобы все таксисты Нью-Йорка оказались в другом районе города. Увы, не прошло и минуты, как рядом с ним остановилась желтая машина.

– Спасибо, Эмметт, это был чудесный день. – Эмили протянула ему руку.

Эмметт с опаской дотронулся до ее пальцев. Он не мог гарантировать, что после легкого прикосновения не захочет сжать ее в объятиях.

– Тебе спасибо, Эмили, – пробормотал он. – Если бы не ты…

Он запнулся. Эмили замялась у открытой дверцы.

– Эй, барышня, вы едете или нет? – окликнул ее таксист.

– Да-да, минуточку, – торопливо сказала Эмили, и до Эмметта дошло, чего она ждет.

– Когда мы увидимся в следующий раз? – выпалил он.

– Надо подумать…

– Завтра?

– Не знаю…

– Эмили! – взмолился он.

– Я могу тебе позвонить?

– Конечно.

Эмили вытащила из сумочки блокнот и ручку и записала его номер.

– Я узнаю у тетушки, какие у нее на меня завтра планы, и позвоню тебе, хорошо?

– Да.

– До свидания, Эмметт.

Она улыбнулась и скользнула в машину. Эмметт стоял и смотрел ей вслед, пока такси не скрылось из виду.

Они встретились и завтра, и послезавтра, и послепослезавтра. Эмметт работал по ночам, отсыпался утром, а днем бежал к Эмили. Деньги сыпались у него сквозь пальцы, но он не думал о том, как дотянет до следующего гонорара. Он тратил, не задумываясь. Любое желание Эмили было для него законом.

Впрочем, у нее было не так уж много желаний. Больше всего ей хотелось быть рядом с Эмметтом, а уж это он мог обеспечить ей без проблем. Эмили уехала от тетушки к родителям, жившим в Уайт-Плейнсе, и Эмметт часто навещал ее. Они не особенно таились от родных Эмили, но и не афишировали свои отношения. Мистер и миссис Браун знали только, что у Эмили есть какой-то друг, но и не подозревали, что все так серьезно. Они привыкли полагаться на благоразумие дочери и не беспокоились.

А Эмили и Эмметт строили грандиозные планы на будущее. Ему в них отводилось главное место. В самое ближайшее время он должен был пробить себе дорогу и заработать кучу денег, чтобы сложить их у ног любимой. Правда, любимая была готова принять его и без этой кучи. Когда они обнявшись сидели в парке на скамейке, и щека Эмили прижималась к щеке Эмметта, она шептала:

– Ты же знаешь, что деньги для меня ничего не значат… Мои родители небогаты, и я не желаю богатства. Я так счастлива, что у меня есть ты…

– Ты заслуживаешь самого лучшего. Я никогда не прощу себе, если мы поженимся сейчас.

– Ты не хочешь, чтобы я вышла за тебя замуж?

Но Эмметт не был настроен шутить.

– Я хочу этого больше всего на свете. Но ты достойна больше, чем нищего мужа-журналиста. У меня есть одна идея… даже нет, не одна. У меня миллион идей, как мне добиться успеха. У меня обязательно все получится. Ты же меня подождешь, да?

И Эмили прижималась к нему все ближе и кивала головой.

– Да, я подожду. Я буду ждать тебя, любимый.

А через два месяца на очередной вечеринке, куда привела ее заботливая тетушка, Эмили познакомилась с Томасом Мавериком. Ему было шестьдесят, и он был сказочно богат. Юное личико Эмили пленило Маверика с первого взгляда. Он вдовел уже десять лет и не думал о второй женитьбе, но знакомство с прелестной родственницей Гортензии Брэкенридж перевернуло все в его жизни с ног на голову. Он сознавал, что шестидесятилетний мужчина не самый подходящий жених для двадцатилетней девушки, но надеялся, что состояние в пятнадцать миллионов несколько скрасит разницу.

Он не ошибся. Его ухаживания встретили самый теплый прием у Гортензии. Да и родители Эмили, хоть поначалу и смутились, были рады, что на их девочку обратил внимание такой солидный господин. Обо всем Эмметт мог только догадываться, равно как и об истинных чувствах Эмили. Наверняка он знал только одно – после встречи с Мавериком Эмили изменилась. Она стала намеренно избегать его и уклоняться от откровенных разговоров. Узнав из газет о помолвке Эмили Браун и Томаса Маверика, Эмметт уехал из Нью-Йорка в Орегон, к матери. Эмили он не сказал ни слова и не встречался с ней до того дня, когда пригласил в офис «АКА Медиа», прикинувшись Фрэнком Джорданом.

4

– Прости меня, Эмметт, но у нас с тобой не вечер воспоминаний, – нахмурилась Эмили. – Я очень занятой человек. Ты тоже. Может, перейдем наконец к делу?

Он улыбнулся так, что сердце Эмили заколотилось как сумасшедшее.

– За что я тебя всегда ненавидел, моя дорогая, так это за твою деловитость.

У Эмили вытянулось лицо.

– Ты меня ненавидел?

Эмметт словно не услышал вопрос.

– Ты всегда была девочкой с головой на плечах. Рассудительной и очень расчетливой. Да, Эмили?

Под его пристальным взглядом Эмили покраснела.

– Почему ты молчишь, дорогая моя? Неужели так трудно хотя бы раз в жизни сказать правду?

– Какая правда тебе нужна, Эмметт? – прищурилась Эмили. – Тебе не кажется, что все это довольно странно? Мы не виделись восемь лет, а ты начинаешь выпытывать у меня какую-то правду. Может, вначале объяснишь, что тебе нужно?

– А ты изменилась, – усмехнулся он. – Теперь тебя не так просто смутить, да?

– Ты пригласил меня к себе, чтобы смущать?

– Нет. Чтобы тобой полюбоваться.

Эмметт по-прежнему не сводил с нее глаз. Эмили поняла, что пора предпринять что-то решительное. Игра в гляделки до добра не доведет. Да и воспоминания восьмилетней давности выпускать на волю тоже не следует…

Как можно более спокойно она сказала:

– Эмметт, я в последний раз тебя спрашиваю, зачем ты назначил эту встречу? Если ты хотел просто пообщаться со мной, мы вполне могли бы вместе пообедать и поболтать…

Губы Эмметта чуть дрогнули:

– Это приглашение?

– С тобой невозможно разговаривать! – вспылила Эмили. – Если хочешь знать, мой жених не разрешает мне обедать с посторонними мужчинами!

Она могла поклясться, что лицо Эмметта на мгновение исказилось от ярости. Но уже в следующую секунду он взял себя в руки.

– Как раз об этом я и собирался с тобой поговорить, – невозмутимо произнес он.

– Об этом? О чем?

– О твоем женихе.

Эмили растерянно заморгала.

– Ты хочешь поговорить со мной о Даррене?

– А почему это тебя удивляет? О Даррене Уолше говорит весь Нью-Йорк… Да что там, вся страна. Мне эта тема тоже очень интересна.

– И что именно тебя интересует?

– Для начала неплохо было бы выяснить, чем грубый неотесанный человек вроде Даррена Уолша, не думающий ни о чем, кроме своей работы, смог пленить красавицу и миллионершу Эмили Маверик.

Лицо Эмили пошло красными пятнами.

– Шучу, шучу, дорогая моя. – Эмметт засмеялся и, потянувшись вперед, похлопал Эмили по руке. Она сердито отодвинулась. – Это всего лишь маленькая невинная шутка. Не надо так реагировать. На самом деле меня интересует последняя экспедиция Уолша. У меня к тебе деловое предложение насчет серии репортажей. Почему бы тебе не написать об этой экспедиции для меня?

Эмили была уверена, что это очередной подвох, но Эмметт казался серьезным.

– Я уже сделала серию репортажей, – наконец сказала она. – Для «Нью-Йорк Миррор».

– Я знаю, – кивнул Эмметт. – Я читал их все. У тебя прелестный стиль.

– Спасибо.

– Но в этих репортажах многое отсутствует. Ты писала их по горячим следам и наверняка кое-что пропустила. В конце концов, пара газетных полос не такой уж большой объем. Приходилось чем-то жертвовать, так, Эмили?

– Допустим.

– Я предлагаю тебе неограниченный объем и публикацию в лучших журналах «АКА Медиа». Более того, я хочу, чтобы ты написала для нас книгу. Полноценную книгу о своих приключениях в Амазонии. Мы проведем под нее широкую рекламную кампанию, заинтересуем Голливуд… Не исключено, что по твоей книжке какой-нибудь прославленный режиссер захочет снять фильм…

С минуту Эмили никак не могла оправиться от удивления.

– По-моему, у тебя чересчур разыгралась фантазия… После отчетов «Нью-Йорк Миррор» никто не захочет читать книгу. Там, конечно, кое-что было пропущено, но… никому не будет интересно читать об этом во второй раз.

– А ты напиши так, чтобы было интересно. Побольше шокирующих фактов, и публика будет в восторге.

– У меня нет ни одного шокирующего факта.

– Неужели? – Эмметт смерил девушку внимательным взглядом. – Ты навязалась в экспедицию Даррена Уолша против его воли, а вернулась его невестой. Одного этого достаточно, чтобы подогреть интерес к книге.

– Ты думаешь, я буду рассказывать о нас с Дарреном? – возмутилась Эмили.

– Немного скандальной правды не помешает.

– Не было никакой скандальной правды!!!

Эмметт поморщился.

– Не кричи, пожалуйста. А то Сесилия подумает, что я тебя пытаю.

– А ты не зли меня.

– Прости. Я всего лишь неправильно выразился. Я имел в виду, что в центр твоей книги надо поставить не красоты и тайны Амазонии, а… э-э… тебя. Любовная интрига обязательно привлечет к себе внимание. Особенно, если речь идет об отношениях между известными людьми…

Эмили призадумалась.

– Конечно, я не прошу тебя выворачивать наизнанку душу, – вкрадчиво продолжал Эмметт. – Ты можешь скрыть часть правды и сочинить взамен что-нибудь другое. Никто не будет в обиде, а успех тебе будет гарантирован. Что скажешь?

Эмили в этот момент представляла себе роскошную книгу в твердом переплете со своей фотографией на обложке и поэтому ответила не сразу.

– Эмили, – позвал Эмметт. – Согласна?

Она очнулась.

– Звучит заманчиво. Но я не уверена, что у меня получится…

– Зато я уверен. Читатели будут от тебя без ума. Эмили Маверик узнает не только высший свет Нью-Йорка, но и простые американцы. Миллионы людей будут мечтать о знакомстве с тобой.

Эмили рассмеялась.

– Ты превратился в настоящего змея-искусителя, Эмметт. Хорошо, я не против. Это будет… интересно. Но тебе какая от этого выгода?

– Что значит, какая выгода? – удивленно воскликнул он. – Я заработаю кучу денег как твой издатель.

– Только и всего?

– По-моему, этого вполне достаточно. Или ты подозреваешь меня в каких-то недобрых намерениях?

– Не говори ерунды, Эмметт, – нахмурилась Эмили. – Я согласна с тобой работать. Когда будем обсуждать условия, сроки?

– Кажется, ты говорила, что спешишь на важную встречу…

– Я говорила, что отменила ради тебя важную встречу!

– Надеюсь, ты не раскаялась в этом?

Их глаза снова встретились. Эмили отвернулась первой.

– Давай обсудим детали через неделю, – сказал он. – В понедельник, в это же время. Я подготовлю проект договора, ты подумай над содержанием. А потом вместе сядем и разработаем план, как нам свести старушку Америку с ума.

Эмили перевела дух. С Эмметтом деловым общаться было намного проще, чем с Эмметтом, ностальгирующим по прошлому.

– Договорились. – Она улыбнулась и встала. – Была рада повидать тебя, Эмметт.

Привычным жестом Эмили протянула ему руку. Эмметт поднялся на ноги и склонился над ее рукой. Прикосновение его губ застигло Эмили врасплох. А ведь когда-то она клялась этому мужчине в любви…

Когда Эмметт выпрямился, он увидел, что в глазах Эмили блестят слезы.

– До свидания, дорогая моя, – произнес он нежно. – Береги себя.

Когда Эмили пробиралась от кабинета Эмметта к выходу из здания «АКА Медиа»», у нее голова шла кругом. Теперь, вдали от его проницательных глаз, она могла признаться себе во многом. В том, что за восемь лет он стал гораздо красивее. В том, что ему удалось совершенно выбить ее из колеи. Все эти годы она упорно старалась не вспоминать о нем. Поначалу это было невыносимо, но со временем стало легче. Ей даже почти удалось убедить себя в том, что она поступила правильно и Эмметту так намного лучше. Лишь сегодня, с опозданием на восемь лет, она осознала, что должна была поговорить с Эмметтом начистоту…

Не видя никого и ничего перед собой, Эмили побрела вниз по улице. Ее шофер, сидевший в машине у входа «АКА Медиа» с газетой в руках, и не заметил, как хозяйка вышла. Эмили в тот момент не вспоминала ни о шофере, ни даже о Даррене. Все ее мысли были об Эмметте.

Как же она была влюблена в него тогда! Да его и невозможно было не любить, такого красивого, юного, восторженного, полного гениальных идей и благородных идеалов. Он словно сошел со страниц романа или с кинопленки. Эмили никогда не страдала избытком сентиментальности, но Эмметт взволновал даже ее неромантическую натуру…

Эмили шла, не разбирая дороги, а в памяти вставали картины из далекого прошлого. Вот они с Эмметтом попали вместе под дождь… А вот стоят обнявшись под козырьком музыкального магазина… Здесь он впервые поцеловал ее, а здесь отчаянно размахивал руками, показывая, какой чудесный дом он выстроит для своей Эмили…

Как же она могла так бездушно предать его?

Эмили искусала губы в кровь. Страшное, запоздалое чувство вины накрыло ее с головой, и ей хотелось бежать обратно в «АКА Медиа», чтобы упасть перед Эмметтом на колени и молить о прощении. Хотя зачем ему ее извинения? Сейчас она может говорить все, что угодно. Прошлых ошибок это не исправит.

А ведь восемь лет назад она не сомневалась в своей правоте. Когда тетка познакомила ее с Томасом Мавериком, Эмили была на седьмом небе от счастья. Первый в ее жизни миллионер, который обратил на нее внимание. Да что там обратил. Маверик влюбился в нее, как только увидел, потерял голову от одного взгляда и был готов на все, чтобы она принадлежала ему.

Тетка Гортензия была в восторге. Она давно мечтала о приличной партии для хорошенькой Эмили. Нечего девочке все время прозябать в нищете, как ее матери. Оливия не захотела думать головой и предпочла выйти замуж за простого служащего с незапоминающейся фамилией Браун. И чего она добилась? Стала обыкновенной домохозяйкой в крошечном домике и потратила жизнь на приготовление пищи и уборку. Эмили походила на мать во многом и напоминала Гортензии счастливую пору их юности. Она была очень хороша собой, даже лучше, чем Оливия в молодости. Но кое в чем девочка от матери отличалась. У нее была голова на плечах, и Гортензия Брэкенридж сразу поняла это.

Тетушка часто приглашала Эмили к себе. В основном, одну, без родителей. Девочка восхищалась красивым домом Гортензии, прекрасными вещами и одеждой. Хитрая тетка не сомневалась, что Эмили очень нелегко потом возвращаться в дом родителей. И все же девочка ни разу не пожаловалась на бедность ни ей, ни матери. Гортензии нравилась ее гордость.

Когда Эмили подросла, тетушка ненавязчиво принялась подыскивать ей мужа. Конечно, как бесприданница она не могла рассчитывать на многое. Но Гортензия давала понять всем своим знакомым, что у нее к Эмили Браун особое отношение и, возможно, со временем, все ее состояние отойдет к ней. Состояние это было не Бог весть как велико, но все же это было лучше, чем ничего. Эмили привыкала вращаться в высшем свете, приучалась любить эту жизнь и этих людей.

Она оказалась способной ученицей, и Гортензия по праву гордилась ею. Никто не мог выслушивать бредни старой миссис Уотсон с таким участливым выражением лица, как Эмили. Никто не умел смущаться так трогательно, как она, и мгновенно вспыхивать от любого неприличного слова. Подкупало в Эмили и то, что она всегда была искренна. В ней совершенно не было фальши, и если она и выслушивала бесконечные воспоминания миссис Уотсон по былым временам, то делала это исключительно из добрых побуждений, а не затем, чтобы добиться чего-то от богатой старухи. Одним словом, Эмили была очаровательна. Гортензия знала, что рано или поздно она встретит своего принца.

Это было бы справедливо и правильно.

Эмметт Нортон, которого Бренда Холлидей так неосторожно пригласила на одну из своих вечеринок, был вылитый принц. Тетушка сделала вид, что не заметила, как Эмили с ним познакомилась. Но на самом деле она следила за девушкой весь вечер. Парень был красив. Слишком красив, на ее взгляд, чтобы быть тем, кто им нужен. Не теряя времени даром, она стала собирать информацию о сногсшибательном брюнете. Через пару-тройку дней Гортензия точно знала, что подтвердились ее худшие подозрения. Эмметт Нортон годился лишь на то, чтобы кружить головы женщинам. Бренда Холлидей пала жертвой его неоспоримого обаяния. Тетушка поклялась, что Эмили не постигнет та же участь.

Она ничего не сказала девушке, но удвоила свои усилия. Эмили стала посещать вдвое больше вечеринок. Она не роптала, но продолжала встречаться с Эмметтом. Гортензия прекрасно обо всем знала и молчала. Она не хотела заставлять Эмили. Девочка должна была сама сделать выбор. Гортензия лишь выжидала нужный момент.

Знакомство с Томасом Мавериком произошло как нельзя кстати. Томасу было под шестьдесят, был он невысок, пузат и лыс, но в его глазах при виде Эмили зажигался неугасимый огонь страсти. Было ясно, что он не обратит внимания на ее бедность и женится на ней, если она того пожелает.

Конечно, тетушка Гортензия сознавала, что рядом с молодым и красивым Нортоном Эмили было бы намного лучше. Но у Маверика было пятнадцать миллионов долларов, а у Эмметта – шиш в кармане и грандиозные планы. И Гортензия принялась потихоньку сводить Маверика и Эмили…

У нее все получилось. Маверик не скупился и кружил Эмили голову своим богатством. Он дарил ей роскошные подарки и выполнял любую прихоть. Он не лез к ней с нежностями и всегда держался очень предупредительно. Эмили знала, что предает Эмметта и их любовь и что он никогда не простит ей этого. Но поговорить с ним начистоту она не могла. Не хватало храбрости.

Эмметт все понял сам. Эмили так и не знала, как. То ли кто-то из общих знакомых раскрыл ему глаза, то ли он прочитал о ее помолвке с Мавериком в газетах. Он не сказал ей ни слова. Не позвонил, не написал. Он просто исчез, и это ранило Эмили гораздо сильнее любых обвинений. Она поступила подло и должна была понести заслуженное наказание…

Восемь лет спустя Эмили брела по улице, и слезы застили ей дорогу. Как бы ни мучилась она тогда, в двадцать лет, это было ничто по сравнению с угрызениями совести, которые она испытывала сейчас. Она так виновата перед Эмметтом. За то, что разрушила их любовь. За то, что никогда не верила в него по-настоящему. За то, что предпочла богатого старика. За то, что не имела храбрости сознаться в этом. Эмметт был сто раз прав, когда назначил ей встречу от имени Фрэнка Джордана. Если бы она заранее знала, кто на самом деле ждет ее в кабинете главы «АКА Медиа», она бы никогда не смогла даже войти в это здание.

Какой спокойной и рассудительной она была в двадцать лет! Шла под венец со стариком, предав любимого человека, и считала, что поступает правильно. Может быть, потому что не любила Эмметта по-настоящему и не понимала, какую боль ему причиняет? Теперь она стала старше, умнее, опытнее… Теперь она знает, что такое любовь… И научил ее этому не Эмметт…

Вдруг кто-то схватил Эмили за руку.

– Куда ты так спешишь, хотел бы я знать?

Эмили вздрогнула от неожиданности и возмущенно посмотрела на нахала. Она увидела молодого мужчину лет тридцати, с выгоревшими на солнце светлыми волосами и лицом, загоревшим до черноты. На щеках и подбородке кожа была намного светлее, как будто мужчина носил бороду, а совсем недавно сбрил ее. Яркие голубые глаза смотрели на Эмили насмешливо, но с нежностью, а крепкие пальцы, сжимавшие ее руку, были способны при небольшом усилии сломать ей кость.

Эмили почувствовала, что стремительно возвращается из прошлого в настоящее. Прекрасное, восхитительной настоящее, где нет ошибок, боли и разочарования, а есть одна любовь.

– Привет, Даррен, – улыбнулась она.

5

Они были парой сезона, известный ученый и исследователь Амазонии Даррен Уолш и богатая вдова из высшего света Эмили Маверик. О них судачил весь Нью-Йорк. Когда-то Эмили нравилось быть в центре внимания. Можно сказать, что она всю жизнь стремилась к этому. Но с тех пор, как в ее жизни появился Даррен, внимание не радовало, а скорее пугало. Истинное счастье не хотелось выставлять напоказ. Наоборот, его хотелось спрятать подальше от любопытных и завистливых глаз, чтобы никто не смел посягнуть на него.

– Даррен, дорогой, как я рада тебя видеть… – Эмили обняла его за шею и прижалась к нему всем телом.

В его объятиях было покойно и уютно. Да, она часто ошибалась в прошлом. Да, она причинила много боли. Но за прошлые грешки она расплатилась сполна, и ничто не помешает ей наслаждаться счастьем.

– Ты меня удивляешь, – засмеялся Даррен, целуя Эмили в ухо, – откуда вдруг такой пыл?

– Просто я давно тебя не видела.

– А кто в этом виноват? Кто все время занят и не может уделить мне ни минуты? Я привык видеть тебя двадцать четыре часа в сутки, помнишь? Мне тебя не хватает…

Эмили потерлась щекой о его плечо. Конечно, она помнит. Несколько недель она провели в экспедиции бок о бок. Вместе ели, вместе спали, вместе переживали тяготы и опасности пути. Ругались тоже вместе и ненавидели друг друга, не подозревая, что ссоры – предвестники грядущей любви…

– Я исправлюсь, – тихо сказала Эмили.

– Ловлю тебя на слове.

Обнявшись, они медленно пошли по улице.

– Куда же ты бежала? – поинтересовался Даррен. – Я проезжал мимо в такси и подумал, что ты мне привиделась. Но все равно захотел проверить…

Отвечать на этот вопрос Эмили не хотелось, и она попыталась аккуратно сменить тему.

– А куда ты ехал?

– Мы с Шейлой договорились встретиться, – небрежно ответил Даррен. – Надо обсудить кое-что.

Эмили кольнула ревность. Биолог Шейла Булстранг знала Даррена очень давно, принимала участие во многих его экспедициях и, по ее собственному признанию, была влюблена в него как кошка. Эмили отлично знала, что у Шейлы нет ни одного шанса покорить Даррена. Он относился к ней как к надежному другу и хорошему специалисту, не больше. Но Эмили все равно не могла не ревновать. Слишком уж много неприятных моментов пришлось ей пережить в экспедиции по милости Шейлы Булстранг. Такое не забывается.

– Что ты хотел с ней обсудить?

– Так, мелочи всякие. Рабочие моменты.

– Какие именно? – требовательно спросила Эмили.

Больше всего ее раздражало, что Даррен по-прежнему не воспринимает ее всерьез, когда речь заходит о работе. Да, у нее нет специального образования. Да, она ничего не смыслит ни в археологии, ни в этнографии, ни в одной другой области науки из тех, что интересуют его. Но все же она спонсировала его экспедицию, участвовала в ней вместе с ним… Вокруг нее крутился праздник тапиоры в племени бураку, и именно она обнаружила вход в таинственные пирамиды затерянного города. Правда, произошло это случайно – Эмили попросту провалилась в одну из них, но это неважно. Многие великие открытия делались случайно, и заслуги первооткрывателей это ничуть не умаляет.

Даррен почувствовал обиду Эмили и ласково погладил ее по плечу.

– Тебе будет скучно, если я начну рассказывать.

Эмили недовольно раздула ноздри. В этом весь Даррен. Непослушный и упрямый. Его совершенно невозможно переубедить. Хотя… однажды ей это удалось. Эмили лукаво улыбнулась. Даррен может думать о ее способностях все, что угодно. Но если бы не она, не ее настойчивость и умение добиваться своего, они бы сейчас не обнимались…

– В любом случае, на встречу с Шейлой я уже опоздал, – сказал Даррен. – Она будет в ярости и порвет меня на мелкие клочки. Ты довольна?

– Я счастлива, – кивнула Эмили.

Они дошли до угла, и Даррен поймал такси.

– Тебе действительно надо встречаться с Шейлой? – вздохнула Эмили.

– Она меня ждет, – просто ответил Даррен. – Я заеду за тобой вечером.

– Приезжай пораньше…

Эмили захотелось сказать, что ей сейчас очень тяжело и поддержка Даррена необходима ей как воздух. Но, конечно, он стал бы задавать слишком много вопросов. А рассказать ему об Эмметте она была еще не готова.

– До вечера. – Она поцеловала его, не думая о том, что их может кто-нибудь увидеть и сфотографировать. – Я тебя люблю.

У Даррена дрогнули губы. Эмили быстро села в машину. Если она задержится хоть на секунду, то встреча Даррена точно сорвется. А она знала, как ответственно он относится к работе, и уважала его за это. Прагматичная эгоистка Эмили Маверик многому научилась в Амазонии.

По дороге домой Эмили вспоминала, как все было. Даррен Уолш, исследователь, путешественник, ученый, храбрец и просто красавец мужчина полгода назад был на слуху у всех. Он собирался в очередную опасную экспедицию в дебри Амазонии и подыскивал необходимые средства. Эмили удалось затащить нелюдима Даррена на один из своих вечеров. А потом ей вполне естественно захотелось его покорить. Вовсе не потому, что она полюбила его с первого взгляда, хотя у Даррена, несомненно, были все задатки покорителя женских сердец. А из чистого упрямства. Даррен с таким откровенным презрением отзывался обо всем, что составляло суть жизни Эмили, что ей захотелось проучить его.

Не долго думая, Эмили навязалась с ним в экспедицию. Не просто навязалась, а заставила его взять ее с собой. Пользуясь своими обширными связями, она устроила так, что все местные богачи отказали Даррену в финансовой помощи. Оборудование для экспедиции не на что было купить, и блистательному мистеру Уолшу пришлось согласиться на позорные условия пронырливой дамочки. Она за него платит, а он берет ее с собой.

Что ж, эта экспедиция многому научила их обоих. Эмили слишком поздно поняла, что это не увеселительная прогулка по Амазонке. Она не могла спать, прислушиваясь к ужасающим звукам ночной сельвы. Она в кровь стирала ноги. Она готовила еду на весь отряд и терпела презрительное отношение многих его членов. Той же Шейлы. Она свалилась из лодки в реку, кишащую пираньями, и забрела с сумасшедшей девушкой из племени бураку в глушь, где ее едва сумели отыскать. Ее принесли в жертву богу Диноку все те же бураку, и хотя закончилось жертвоприношение очень мирно и даже в какой-то степени неприлично, в тот момент Эмили было очень страшно… Она очень изменилась. Нью-Йорк уже не казался ей пупом земли, а ее салон – центром Нью-Йорка. Эмили научилась заботиться о других людях, делать настоящее дело, смело смотреть в лицо опасности. Наконец, она научилась любить…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.