Майя Эйлер
Истинная для двоих

Пролог

– Тебе нужно развеяться, не дело сидеть в кабинете двадцать четыре часа.

Я поднял голову и посмотрел на брата. Ему было легко говорить, что я должен делать и чувствовать. Он был свободен, счастлив и… Жив. Счастливчик. А я умер в тот день, и понятия не имею, как ещё могу ходить по земле, дышать этим проклятым воздухом, когда её нет рядом. Оборотни не живут без истинной, значит, и я не смогу. Но живу. Почему-то еще живу.

– Нет, Лёш, я не хочу.

– Да ладно тебе! – он фыркнул и сел прямо на стол, сминая своей жопой важные документы. – Полгода прошло. Пора жить дальше. Ты выкарабкался…

– Нет.

Он не понимал, что после такого жизни просто не существует. Она рассыпалась как карточный домик, покрылась пылью, которую невозможно стереть. И не поймёт, пока не встретит ту самую. Всё эти дни он был рядом, поддерживал. Может, я сижу тут только из-за него…

Эта мысль впервые пришла мне в голову. Я так зациклился на своих чувствах, что забыл о том, что и у Лехи когда-то была личная жизнь. Девушка. Не истинная, но милая и красивая.

– А где Оля? – с трудом, но я вспомнил её имя.

Леха уставился на меня, словно увидел впервые, потупил пару минут, нахмурился:

– Оля? – переспросил и заржал. – Братиш, ты совсем того! Мы с Олей уже полгода как расстались! Да уж… Слушай, вылезай из своей коробочки, а то все на свете проспишь. У Грегоря сегодня юбилей, мы приглашены. Давай. Вылезай из своей скорлупки и вперед к приключениям.

Я никуда не хотел. Апатия не отпускала, желания веселиться не было.

– Лёш, давай не сегодня. Я с делами раскидаюсь и…

Это была чистая отмазка, и мы оба понимали, что с делами я до конца так и не разберусь. А даже если и сделаю это, то все равно никуда не пойду.

– Трусишь, – прищурился брат. – Очкуешь, что ни одна девка на тебя не посмотрит. Давай поспорим?

– О, луна, – вздохнул я. – На что?

– Что сегодня ты снимешь телку. И трахнешь её.

Официально заявляю, что мой брат спятил.

Глава 1

Басы били по сердцу, выбивали воздух из лёгких, но я не собиралась искать местечко поспокойнее. Обычно на баре тихо, но в этот раз мне не повезло. Где-то вопили девчонки с работы, которые должны были составить мне компанию. Или я им, сам черт не разберёт, на что я рассчитывала, когда припёрлась сюда.

Напиться.

Вдрызг. Вдрабадан. В синьку…

– Повтори, – качнула стаканом, улыбаясь бармену.

Парень весело мне подмигнул, и через мгновение передо мной стояла очередная порция чего-то очень крепкого и сладкого.

Забыться хоть на одну ночь. Да, лучший вариант из всех возможных. Я не хочу думать о том, что будет завтра, снова бегать в поисках вариантов, думать о том, чего уже не изменить. Если мир решил рухнуть, ему не помогут ни клей, ни подпорки, ни пятисантиметровые гвозди. Он все равно упадёт, придавив всех вокруг своим весом.

Нет. Только меня. Больше никто ничего не заметит. Так оно и происходит. Мир никогда не рушится для всех, он может пошатнуться, но рухнет лишь для меня.

– Оу, – рядом со мной приземлилась Ксеня, выхватил мою рюмку, выдула её залпом и откашлялась. – Ну и дрянь! Пошли танцевать! Я не могу смотреть, как ты тут одна сидишь. Там такие парни… Огонь! – она мечтательно закатила глаза.

Я улыбнулась, потому что этот человек был настолько жизнерадостным, что не оставлял никому даже малейшего повода грустить.

– Ты выпила мой, – я задумалась, но не вспомнила названия, дернула плечом и поднялась, доставая из сумочки купюру покрупнее, чтобы поблагодарить отзывчивого бармена. – Пошли, горе ты моё счастливое.

Она завизжала, схватила меня и потащила сквозь толпу, даже не думая тормозить и ждать, что нам уступят дорогу.

– Подожди, дай я сумочку поудобнее возьму, – даже засмеялась.

Сегодня мне не хотелось быть нечастной. Пусть только сегодня, один день, но я хочу счастья, радости, наслаждений… Всего того, что есть у остальных.

На танцполе музыка орала так, что невозможно было расслышать, что мне говорила Ксеня. Но она, кажется, даже не пыталась что-то донести до меня, просто кричала от восторга, как и остальные наши девчонки.

А им было от чего кричать.

Точнее, от кого.

Почему-то сегодня в этом клубе собралось слишком много красавчиков. Их концентрация на квадратный метр просто зашкаливала. Я бы поспорила, что они тоже отмечали здесь что-то, но спорить было не с кем. Девчонки кайфуют, им нравится внимание, а я…

Мне нужно забыться.

Ксеня уже потерялась в толпе, а мне было все равно. Я растворилась в грохоте, уже не обращая внимания на басы, просто наслаждаясь ритмом. И двигалась так, как хотелось мне, так, как чувствовала музыку. Плевать, что думаю остальные, эта ночь принадлежит только мне.

Я не поняла, когда на моем теле появились чужие руки.

Что ж, этого можно было ожидать, учитывая, какое платье я выбрала для похода сюда. Хотя это не платье, а клочок ткани, едва прикрывающие стратегически важные места. Но мне понравилось, как я выгляжу в нем. И не удивительно, что нашелся смельчак, который тоже захотел полюбоваться моим нарядом…

Ох, да что там, облапать меня со всех сторон!

И я не против такого расклада, но только на одну ночь.

Мужские руки скользили по моей талии, поднимаясь вверх, к груди. Я немного изменила свой танец, прижимаясь к партнеру спиной. Можно было бы потереться попкой, но пока что я не решалась, предпочитая заигрывать, но не переходить к решительным действиям. Это еще успеется, тем более, он тут не один, вдруг не понравится, и я решу выбрать другого.

Танец продолжался, и я чувствовала, как мужчина становится все откровеннее в своих действиях, а я…

Мне вдруг перестало нравиться!

Я не поняла, но во мне вдруг включился какой-то переключатель, изменивший отношение к происходящему. Еще мгновение назад все было отлично, а теперь любое прикосновение вызывало стойкое отвращение.

Рука мужчины опустилась на мою грудь, и я сбросила ее, развернулась и высказалась.

– Нет!

Конечно, он меня не услышал, но, кажется, прочитал по губам. И, естественно, не послушался. А кто бы на его месте согласился отступить, когда птичка уже в клетке?

Мужчина, лица которого я толком не видела, облапил меня, попытался прижать к себе, но я начала вырываться. Мне хотелось убежать, сердце бешено колотилось, я боялась, но… не понимала, чего именно. Будто если не уйду, произойдет что-то плохое.

Мне удалось пнуть его, и мужчина отступил, на его лице проскользнула гримаса злости. Я была почти уверена, что сейчас он меня ударил, но внезапно все пошло иначе. Мужик отступил, ухмыльнулся и сказал что-то. Но не мне, а тому, кто стоял за моей спиной.

Обернулась и удивленно уставилась в чью-то грудь. Мужскую. Пришлось задрать голову, чтобы увидеть того, кого испугался мой незадачливый спутник.

Красивый, но не смазливый парень улыбнулся мне, наклонился прямо к моему уху и сказал:

– Привет. Потанцуем?

Я смогла только кивнуть.

Вот сейчас ноги почему-то решили отказать.

Он приобнял меня, положил руки на талию, прижал к себе, и мы начали покачиваться в такт музыке, которая вдруг перестала быть резкой, сменившись ласковой тональностью.

Я осознала, что вот с этим мужчиной проведу сегодняшнюю ночь. Нет, не так. Я решила, что проведу с ним ночь, вот и вся правда. Расслаблюсь по полной, чтобы было, что потом вспомнить.

Улыбнулась ему, прижалась, вдохнула полной грудью, чтобы он увидел как можно больше. И поняла, что затея в принципе удалась, потому что мне пониже живота воткнулось кое-что твердое. Я уже хотела развернуться, чтобы, как в лучших традициях клубных романов, потереться ягодицами о то самое, как поняла, что кто-то коснулся моей спины. И это были руки не того парня, с которым я танцевала.

Что, черт возьми, происходит?

Другие руки погладили мои обнаженные плечи, спустились по спине, сжали ягодицы… А потом второй мужик прижался ко мне! Я оказалась зажата между двух тех, но самое смешное, совершенно не чувствовала никакого дискомфорта по этому поводу. Мне даже понравилось чувствовать жар тел, которые сжимают меня в тесном кольце объятий.

Ох, никогда не думала, что я такая испорченная девчонка. Хотя, возможно, все дело было в том, что я сегодня слишком много выпила, и впервые в жизни позволила себе делать все, что только захочу. А эти парни не вызывали никакого отторжения, хотелось и дальше нежиться в горячих объятиях, тереться о них, возбуждаться…

А потом уединиться с кем-то из них в отдельном кабинете, чтобы предаться развратной любви.

Да, я распланировала все, но забыла, что у судьбы всегда иные планы. Она плюет на все, делает, что считает нужным, и никогда не считается с желаниями людишек.

Музыка сменилась на энергичный клубняк, по танцполу прокатилась волна восторга, все задвигались быстрее. И мы тоже.

Я понимала, что мне тяжело дышать, что я уже практически ничего не соображаю… И это не от усталости! На меня накатило дикое желание, чего раньше не было. Ну, парни-то были, даже одни серьезные и многообещающие отношения, но чтобы так… никогда! И я не хотела сопротивляться, не хотела думать, что может произойти что-то дурное. Нет, я просто хотела трахнуться уже, расслабиться, испытать ни с чем несравнимый восторг. И я была уверена, что любой из этих мужчин даст мне это, в отличие от того первого.

Моего лица коснулись пальцы, приподняли подбородок, и я утонула в сладком поцелуе. Он не был мягким, скорее, жестким, утверждающим свою власть, и мне это понравилось. Великолепное чувство, что я готова подчиниться, захватило меня. И снова – впервые в жизни я хотела этого.

– Пойдем отсюда? – это произнес тот, что был за моей спиной.

Я навалилась на него, чувствуя, что готова идти хоть на край света, но не могу, ноги не случаются. А его горячее дыхание в районе моего уха – это что-то с чем-то. Сводит с ума похлеще дорогого афродизиака. Можно долго рассуждать, но если мозги поплыли, то уже все.

Меня отпустили, но тут же взяли в кольцо, чтобы я даже не думала сбегать. Впрочем, они могли этого и не бояться, что-что, а этого в моих планах на ночь не было. Я уже горела, ждала, когда мы приступим к самому главному.

Парни хорошо ориентировались в клубе, но я не стала заострять на этом внимание. Пусть они тут хоть каждый день бывают, сегодня – они мои! Ну, или один из них, как карта ляжет.

Мы поднялись по лестнице, на которой было слишком много народа. Но на нас никто не обращал внимания, лишь один раз кто-то попытался окликнуть, но мы не придали этому значения. Плевать, есть дела поважнее. А вот на втором этаже было тише. Особенно заметно это стало после того, как мы свернули с балкона в коридор, где располагались кабинеты. Здесь уже едва слышалась музыка, не было голосов…

– В пятерку, – хрипло произнес один из парней, а второй только кивнул.

Торопливо, почти не сдерживая нетерпения, мы бежали к кабинету. На каблуках я ходила редко, но сегодня практически летала, поддерживаемая двумя парами рук.

Пиликнул замок, и дверь распахнулась, но понять, что внутри и как, я не успела.

Меня сгребли в объятия, не оставляя никакой возможности повернуть назад. На губы обрушился поцелуй – сильный, властный. Язык мужчины скользил по моим губам, обводил зубы и сплетался с моим в неистовом танце страсти. Казалось, что уже этого будет достаточно, чтобы испытать оргазм, но нет, я почувствовала, что второй мужчина тоже решил принять участие.

Великолепно.

Второй провел по моим бедрам, задирая платье. И пока я наслаждалась поцелуями, сжал мою попу, а потом запустил руку между ног, стремясь побыстрее оказаться в тепленьком местечке. Я охнула и приподняла бедра, упрощая ему путь. Кто-то из них засмеялся, послышался треск ткани, но я возмутилась.

Платье пришлось снимать самой, потому что понимала, разрешу одному из них, и от него останутся лишь лоскуты. Зато это дало мне несколько секунд, чтобы рассмотреть моих новых друзей. Очень красивые парни, с резковатыми чертами и темными волосами. Вот и все, что было понятно в полумраке кабинета.

Они тоже не теряли времени, торопливо раздевались, не щадя вещей. И мне это нравилось, возбуждающее зрелище.

На мне были трусики, бюстгальтер и туфли, когда первый, имени которого я так и не знала, произнес:

– Оставь так, мне нравится.

– И мне, – подмигнул второй. Он казался веселее и моложе, но я не могла решить, кто же из них нравится мне больше.

Поэтому оставила все, как они просили.

– Иди сюда, – первый сел на диван.

А я вдруг заробела. Не знаю, что случилось, но я осознала, что сейчас у меня будет секс сразу с двумя, и это было так странно и волнующе, что я не знала, что делать.

– Не бойся, – второй обнял меня.

А я и не боялась.

Член первого вздымался вверх и казался таким большим, таким… аппетитным, что я вдруг решила поиграть в искушенную женщину, в опытную совратительницу. Поэтому села на диван рядом с ним, протянула руку и сжала толстый ствол, который рука обхватила с трудом.

Ох, я не представляю, как это поместится в меня, но все равно собираюсь взять в рот.

И наклонилась.

Парень напрягся, когда я обвела головку языком, пробуя на вкус. Солоновато-сладкий, необычный и непривычный, вот такое мнение от девушки, которая делает это в первый раз. Но им об этом знать точно нельзя.

Я вобрала его член в рот так глубоко, как смогла, сжала губами и начала выпускать, двигаясь медленно вверх. Дошла до кончика, облизнула и начала все сначала. Мне понравилось это, а еще – понравилось чувствовать, как напрягается мужчина, когда я это делаю.

Вот только я совсем забыла, что нас тут трое.

Кажется, второму мужчине полюбилась моя попка, потому что он приподнял ее, чуть развел ноги в стороны и…

Его палец прошел по моим мокрым складочкам, задел клитор, из-за чего я вздрогнула и прикусила член первого парня. Тот рыкнул и схватил меня за волосы, теперь руководя процессом. Черт, такого я не ожидала! А второй тем временем уже погрузил в меня палец, проверяя, готова ли я для чего-то посерьезнее.

Ох, я уже изнемогала, хотела, и мне это дали.

Твердый, упругий член ударил меня по попке, а потом вошел в меня разом и на всю длину. Я задохнулась, вскрикнула, и член выскользнул из моего рта.

– Леха, не лишай меня удовольствия, – хмыкнул первый.

– Прости, братиш, не могу ждать, – ответил Леха.

Это было безумно. Серия быстрых, резких ударов, каждый из которых нес с собой потрясающее блаженство, которое выносило меня за пределы реальности. Я уже думала, что вот-вот все кончится, но…

Закончилось.

Таким же быстрым движением Леха вышел из меня, получив обиженный стон.

– Щас продолжим, детка. Как на счет сэндвича?

– Что? – переспросила хрипло.

Мне, естественно, не ответили.

Первый приподнял меня, поцеловал. И сменил позу, увлекая меня на себя.

Не успела я ничего понять, как уже оказалась насажена на просто огромный член. Или, может, сказалась другая поза? Теперь мне казалось, что я заполнена на все двести процентов, до самых краев, одно его движение попросту разорвет меня на клочочки.

– О-о, – застонала, стоило ему начать двигаться.

Меня захлестнули непередаваемые ощущения. Кажется, я вскрикивала и постанывала, вцепившись в его руки, столь милостиво предоставленные именно для этой цели.

А потом…

– Наклонись, детка.

Он притянул меня к себе, поцеловав тем самым жестким поцелуем.

Я увлеклась, но все равно дернулась, когда между моих ягодиц оказалось что-то холодное.

– Не паникуй, все отлично.

Парень подо мной медленно вколачивался в мое лоно, отвлекая от того, что его друг творил с моей попкой. Черт, сегодня день «в первый раз». Никогда раньше я не занималась анальным сексом и даже не собиралась начинать! Но разве сейчас, в этом состоянии я смогу сказать «нет»? Естественно, не смогу. И что делать? Кажется, у меня остался единственный выход – расслабиться и получать удовольствие.

Леха ввел в мою попку палец и теперь растягивал ее, чтобы я могла принять его член. Холодная смазка добавляла остроты в ощущения, и, если честно, мне уже не терпелось понять, каково это.

– Готова?

Я замерла, а он медленно вошел в меня. Громко застонала, каждой клеточкой чувствуя, как меня наполняют со всех сторон. Черт, это не просто потрясающе, это настолько великолепно, что легкая боль не имеет никакого значения. Просто хочется уже, чтобы они начали двигаться.

И словно прочитав мои мысли, парни пришли в движение.

Мне кажется, я очень громко кричала, потому что мне пытались заткнуть рот поцелуями. Иногда это получалось, иногда нет. Оргазм накатывал волнами, но все не приходил, словно издевался надо мной. Я чувствовала, что вот-вот взорвусь, и…

Это было похоже на лавину. Меня накрыло с головой, утопила и засыпало. И парней вместе со мной. Мы попали в этот водоворот все трое. И вдобавок ко всему я почувствовала, как меня наполняет горячая сперма, изливается фонтаном. Черт, это слишком хорошо, превосходно, чтобы быть правдой.

Наверное, прошел целый день, прежде чем я подняла голову и посмотрела в глаза тому, на чьей груди лежала. Двигаться не хотелось, но я поймала лукавую ухмылку и поняла, что это только начало. Звериный огонек изголодавшегося зверя. Да уж, я могла думать, что угодно, но эта ночь на самом деле будет долгой…

Меня приподняли и освободили от вновь напрягшихся членов. Черт, оказалось, что кое-что у меня болит, но плевать.

– Детка, ты сокровище.

Охнула от ласкового поцелуя между лопаток – слишком нежного и приятного.

В голове немного прояснилось, появилась мысли, что я поступаю неправильно, но парни все решили за меня.

– Поднимаемся… О, а давай…

Я успела только охнуть, как меня уложили на диван, и теперь первый нависал надо мной, а Леха исчез из поля зрения. Честно, я не знала, чего ожидать, и почти вскрикнула, когда моего разгорячённого местечка коснулись пальцы. Что ж, в качестве отдыха меня будут трахать пальцами, новый и яркий опыт. Не думала, что и таким способом можно довести до фейерверка, но ему это удалось. Я вцепилась руками и подлокотник, толкая бедра ему навстречу, выгибаясь, осознавая, что уже хочу большего.

– Так, пора мыться, – Леша появился, когда до фейерверка оставалось всего ничего.

Пальцы покинули мое тело, на прощание сжав горошинку клитора. Звездочки заплясали перед глазами. Я ощутила, как с меня сняли бесполезные предметы гардероба, которые теперь только мешали.

Мыться? Где в клубе можно помыться? Или они предлагают отправиться куда-то еще?

Кто-то поднял меня на руки, и я прижалась к пахнущей одеколоном и потом груди. Восхитительный запах, сводящий с ума. Даже не думала, что мужчина может так пахнуть, не вонять, а возбуждать, будто облитый феромонами.

Шум воды удивил, я открыла глаза и поняла, что мы находимся в полноценной душевой, просто небольшой по размеру, но оснащенной всем необходимым. Красавчик, который нес меня на руках, поставил на мягкий силиконовый коврик.

– Мы не вместимся тут втроем, – попыталась представить, что мы будем делать, но не смогла.

Но мне лишь улыбнулись, словно я была глупой, ничего не смыслящей, и не понимала великого замысла.

– Мы тебе покажем, как это легко.

Душевая кабина хоть и казалась маленькой, легко вместила всех нас. Теперь я смотрела на Лешу, который пожирал меня взглядом. При ярком свете это казалось особенно странным, но грудь все равно напряглась, соски болезненно сжались в предвкушении сладкой пытки.

Но…

– Помоешь меня?

Я попыталась удивленно поднять бровь, но у меня это всегда плохо получалось, и Леша засмеялся. А его друг начал ласково поглаживать мою спину. И я ведь не говорила, что у кого что, а у меня спина – сама настоящая эрогенная зона!

Дыхание перехватило, и я просто подставила руки, позволяя налить в них немного геля для душа. Взбила пену и медленно провела по груди мужчины. Он был крепким и сильным, это понятно сразу. Я могла почувствовать его мускулы, сравнить обоих парней, решить, кто из них лучше…

Решить! Сравнить! Черт, да это невозможно!

– Ниже.

Приказ мягким тоном, но именно приказ, которому я, вдруг засмущавшись, все-таки последовала.

Глупо, но стыдиться поздно, эти двое уже успели везде побывать. Это просто секс на одну ночь, расширение границ возможного, после которого я запру себя в скорлупке обязанностей. Так что смущаться уже бесполезно, нужно наслаждаться, ловить момент, радоваться и получать удовольствие.

Я обвела пальцами кубики его пресса, восхищаясь потрясающей физической формой. Неудивительно, что им все мало, в таком состоянии организму, наверное, требуется больше упражнений.

Его член уже стоял, ждал, когда я прикоснусь к нему и тщательно вымою после того, как он побывал во мне. Да уж, настоящее орудие пыток – толстый, большой, неподатливый. Я обхватила его мыльными пальцами, провела от головки до самого основания, крепко сжала и…

В это же время мне напомнили, что я тоже нуждаюсь в уходе. Руки, что поглаживали мою спину, перешли на живот, поднялись выше и сжали груди, потирая их, будто пытаясь очистить от грязи. Я застонала и откинула голову назад. Услышала тихий смешок, и руки двинулись вниз.

Но грудь оставалась одинокой не долго, четыре руки лучше, чем две.

Движение вниз закончилось, и пальцы раздвинули мои складочки, чтобы вымыть все очень тщательно.

Черт, черт, черт. Я сегодня лишусь разума, если выживу! Слишком много и… слишком мало. Мне понравилось, тело болело, но молило о продолжении. Ласки под шум воды – это, конечно прекрасно, но недостаточно.

И вновь я осталась без фейерверка. Пальцы кружили между моих ног, поглаживая, надавливая где надо, но не проникая внутрь. Меня мыли очень тщательно, и я готова была плюнуть на мыло и наброситься на одного из них, чтобы кто-нибудь закончил уже дело!

Мои мысли были услышаны. Струи душа смыли пену, и большое махровое полотенце собрало капли воды. Я не поднимала голову, не могла оторвать взгляд от их членов, которые словно стали больше, это радовало. Мне хотелось бешеной скачки, не нежности, а жесткости, грубости, скорости…

Если бы я вспомнила, что желания имеют свойство сбываться…

– Твою попку мы побережем, а ротику придется поработать.

Пришлось встать коленями на диван, опереться руками на подлокотник, но я не спорила, не перечила. Мне так хотелось, чтобы все случилось еще раз, что я готова была согласиться на все условия.

Понятия не имею, кто из них ласково провел по моему лицу, надавил большим пальцем на губу, открывая рот. Я облизнула палец и услышала короткий резкий выдох. Ему понравилось, но в следующее мгновение вместо пальца было уже кое-что посущественнее.

Они действовали слаженно и вошли в меня одновременно.

Я была мокрая, готовая ко всему, и оба члена ворвались, как хотелось им. Я не могла кричать, только стонала, поглощенная удовольствием, которое получала. Чей-то член вколачивался в меня, доводя до экстаза, до чистого, без примесей, удовольствия. Они знали, что нужно делать.

Этот раз был не последним. Мы меняли позы, меняли темп, наслаждались прикосновениями. Я потеряла свет оргазмам, забыла о времени, о том, что терзало душу. Я перестала быть собой и обрела мимолетное счастье. Больше ничего не нужно. Только то, что есть в эти мгновения. И все.

Глава 2

Проснулась резко, словно разбудили. Было очень жарко, и я не сразу осознала, где нахожусь.

А потом вспомнила, и чуть не застонала от ужаса, когда обнаружила, что все еще лежу в объятиях двух незнакомых парней.

Что я наделала? Как вообще могла согласиться на такое?

Мысль, что мне что-то подмешали в коктейль, отмела сразу. Тут скорее сыграло злую шутку количество выпитого. И мое состояние. Все сложилось неправильно, не так, как я надеялась провести этот вечер, но…

Сделанного не вернуть, а у меня останутся воспоминания о неповторимом опыте!

Потихоньку вывернулась из сплетения рук. Мы лежали прямо на полу, на пушистом ковре, где закончились наши трюки. Черт. Даже вспоминать стыдно! О таком точно не расскажешь никому, потому что это не укладывается в рамки моего привычного мира.

Отползла в сторону и огляделась, ища свои вещи. На парней старалась не смотреть, это было слишком для моей нервной системы. Бюстгальтер нашла, но трусиков нигде не было. И пофиг, обойдусь без них, ничего страшного. Главное, что платье на месте.

Я старалась двигаться тихо, но один из парней, заворочался, и я замерла, испугавшись, что он проснулся. Нет, все в порядке. Выдохнула. Натянула платье, расправила складки, схватила сумочку, которая так и лежала у входа, и покинула кабинет.

Покачиваясь на каблуках, я, наверное, выглядела как пьяная, но стоило спуститься по лестнице, остановилась у большого зеркала и ужаснулась. Нет, не пьяная, по мне было видно, чем я занималась! Растрепанные волосы, опухшие губы, растекшийся макияж.

Заметила указатель дамского туалета и рванула туда.

В одной из кабинок кого-то рвало, но мне было все равно. Выдернула несколько салфеток, намочила их и начала смывать косметику, чтобы выглядеть не так отвратительно. Пусть будет чистое лицо, а не эта маска шлюхи.

Удалось не сразу, но все-таки. Волосы пригладила, пожалев, что не засунула в сумочку резинку. Сейчас она бы очень пригодилась.

Из туалета вышла, торопясь убраться из клуба, пока эти двое не проснулись. Нет, я не думала, что они захотят продолжить знакомство, более того, я была уверена, что не захотят. Это просто клубный перепихон, то, что остается в ночи. Вот и все. Пусть там и останется!

Повезло, что на парковке стояло несколько авто. Такси. И пусть ценник мне озвучили неадекватный, я заплатила с радостью, только бы убраться отсюда побыстрее.

На часах было уже четыре, когда я вошла в квартиру. Тихо, стараясь не шуметь, скинула туфли и направилась в ванную. Мне хотелось смыть с себя все, но, уже пустив воду, я вдруг замерла.

Мне нравился запах, который остался на моей коже. Он вызывал странные чувства, необъяснимые, которые не давали мне успокоиться.

– Нет! – твердо сказала сама себе и залезла в ванну.

Я терла кожу до красна, стараясь убрать все, что могло напомнить об этой ночи, но… На моем теле остались отметины от поцелуев, от пальцев, от той бешеной страсти, что владела мною. Они сойдут не скоро и будут напоминать о случившемся еще долго.

Красная и распаренная выползла на кухню, но на пороге замерла.

– Я тебя разбудила? – спросила виновато. – Прости, я старалась быть тише.

– Не получилось, – Машка осуждающе поджала губы.

– Прости, – повторила я, кутаясь в халат, который закрывал меня до пяток.

Прошла к чайнику, поняла, что, несмотря на обиду, сестренка согрела для меня воду. Улыбнулась, взяла кружку, заварила крепкий чай. Все равно не усну, да и она тоже будет ждать утра.

– Хорошо погуляла?

Если бы Маше было не тринадцать, а хотя бы восемнадцать, я бы могла ей признаться. Наверное. Но, скорее всего, нет. Я – старшая сестра, я несу ответственность за нее, за ее воспитание, и не могу позволить моей аморальности испортить и ее жизнь.

– Да, неплохо, – я уткнулась в кружку.

Маша нахмурилась.

– Ань, что-то случилось?

– Глупости какие! – возмутилась наигранно. – Просто столько танцевать… Да я ног не чувствую!

– Судя по твоему виду, не только ног, – Маша успокоилась. – Приготовить завтрак?

Она встала, не дожидаясь моего ответа. Ей хотелось просто себя чем-то занять. Это я поступила малодушно, сбежала в клуб, оставив ее одну со страхами на целую ночь. А Машка держится. Может, это мне нужна помощь, а не ей?

Она достала из шкафа сковороду, поставила ее на плиту. Подошла к холодильнику, достала упаковку яиц, но сделала всего шаг, и вся упаковка полетела вниз.

Я отставила кружку, быстро поднялась и подошла к сестре. Ее плечи вздрагивали, Машка пыталась отвернуться, но я уже успела заметить, как по ее щекам катятся слезы.

Не сильнее. Просто старается сделать вид, что сможет вынести все это. И я бы старалась… Стараюсь. Но я старше. У меня нет иного выхода, я теперь отвечаю за нее.

– Маш, садись, я все сама сделаю, – обняла ее, прижала к себе.

– А-ань, как мы… как мы теперь будем? – всхлипнула, обхватила меня руками, вжимаясь, словно и я вот-вот исчезну.

– Потихоньку. Будем… привыкать, – произнесла я ненавистное слово.

– В кладовке лампочка перегорела, а на балконе полка шатается, – будто это ее успокаивало, начала перечислять Маша. – Мне нужно алгебру подтянуть и… биологию…

– Я помогу, – начала гладить ее по голове, чувствуя, что меня начинает трясти. – Я.

– Ты в алгебре ноль без палочки.

– Научусь. Буду с тобой учить, вспомню.

Нужно было найти слова, но их уже давно не было. Они закончились. И теперь никто не смог бы их отыскать, чтобы успокоить и ее, и меня. Остались слезы, которым не было края, и отчаяние. Я смогла спрятать его, сделать все, чтобы Маша не поняла, как трудно нам будет. Не знаю, сумею ли сделать все, что нужно, но постараюсь.

Она высвободилась из моих объятий и пошла к двери.

– Ты куда? – обеспокоенно спросила у нее.

– Попытаюсь пару часов поспать, – замерла, не оборачиваясь. – Лучше я все равно не сделаю, только испорчу еще что-нибудь…

– Маш…

Она ушла.

Мы справимся, мы сумеем пережить все, вынести все испытания. Это просто жизнь, ничего больше. Все идет своим чередом, как должно.

Я посмотрела на разбитые яйца, но убирать не стала. Слезы застили глаза, хотелось убежать на край света, только подальше отсюда, подальше от всего, что напоминало о них.

Боль. Нам с Машкой осталась только боль. Пустое место в душе. Дырка в сердце. Ее не заполнить, не заклеить, не починить. Все кончено.

Кое-как я дошла до зала и рухнула в кресло. На журнальном столике стояла фотография. Помню, как мама ругалась, что у нас нет ни одного нормального совместного фото, как она заставила сделать его, когда мы поехали на природу. Здесь все счастливы по-настоящему, без фальши, без обмана.

Родители и две дочери. Простая семья.

Которой больше нет.

Жизнь слишком хрупкая штука. Сегодня ты есть, а завтра от тебя не останется даже воспоминаний. Кто о нас вспомнит?

Наши дети.

Папа всегда говорил, что дети – это продолжение, это то, ради чего стоит жить. Вот мы и остались, когда их больше нет.

Мне двадцать три! Всего лишь. Что я могу сделать, что дать Машке? Это сейчас она позволяет себя обнять, разговаривает со мной, но что будет через месяц? А через год? Я не мать, а сестра, зачем слушать того, кто не может похвастаться опытом?

Мама бы разозлилась из-за моего решения, но я не могу иначе. Маша заслуживает нормальной жизни, а я… Я свое отгуляла. Сегодняшняя ночь прямое тому доказательство. Хватит. Я побыла в отношениях, пожила почти семейной жизнью. Отучилась. Попутешествовала немного. И теперь буду жить ради сестры. Она хотела в этом году подтянуть с папой предметы, значит, помогать ей буду я.

Нам осталось только пережить завтрашний день.

Я бы не хотела, чтобы она там была, не видела, как папу отключают от аппарата, но разве я смогу ее остановить? Папа был бы против. Но он уже ничего не скажет. Их с мамой разделила неделя. Целую неделю мы верили, что он к нам вернется.

Неделя…

В их комнате стоит урна с ее пеплом. Как я должна поставить там вторую? Увезти на кладбище и закопать? Ни за что! Мне так хочется, чтобы они оба были рядом. Со мной. С нами.

Но это невозможно.

– Проклятый сентябрь! Что же ты наделал!

Я плакала и знала, что за стеной плачет Машка.

Все, что у нас есть, это мы. В целом мире у нас больше никого нет.

Глава 3

– Анна Михайловна, – я устало подняла глаза. – Почему еще нет документов на «Гермес»?

Лидия Сергеевна меня раздражала. Хотелось схватить со стола клавиатуру и вмазать по ее наштукатуренной морде. Но я сдержалась, потому что начальство бить нельзя, это может плохо закончиться.

– Потому что они прислали мне реквизиты пятнадцать минут назад. Сейчас оформляю.

– Поторопись!

Фыркнула и ушла.

И чего приходила, спрашивается? Просто позлить? Да, такого от нее можно было ожидать. Начальница отдела вечно пыталась показать, что она и только она здесь всем руководит. Мымра крашенная.

Я опустила голову на руки.

Нервы пора лечить. Еще немного и не выдержу, или разревусь, или прибью кого-нибудь. А все из-за Машки, которая вдруг решила, что она взрослая! И как мне с ней быть?

Всего два месяца прошло с того самого дня. Неделю мы плакали, а потом начали возвращаться к нормальной жизни. Если можно ее так назвать. Нормальная… В этом нет ничего нормального.

И вечный стресс привел к тому, что я была сама не своя, реагировала неадекватно, злилась по пустякам.

– Ань, – Ксеня уселась на край моего стола. – Как на счет обеда?

При мысли о готовых обедах, которые можно было купить в нашей столовой, мне стало дурно.

– Нет, я пас. Последний раз закончился не очень хорошо.

– А что такое?

– Кажется, я отравилась, – поморщилась, вспоминая не лучшие минуты прошедших дней.

– О-о-о, – подруга слезла со стола и поправила юбку. – Может, тогда в кафешку сгоняем?

– Не могу, мне этот «Гермес» нужно оформить, они затянули с документами, а мне расхлебывать.

– Не обращай внимания на Лидушку, ей вечно все не нравится.

– Нет, я, правда, должна все доделать, – виновато улыбнулась и вернулась к открытому файлу.

– Я принесу тебе пончик, – подмигнула Ксеня и ушла.

Я рассеянно кивнула. Дел было много. И эти документы, которые нужно было отправить еще вчера, повисли над головой. Так недолго и спятить, пытаясь взвалить на себя непосильную ношу. Но я не могу иначе, я должна утвердиться на этом месте, доказать, что справляюсь… Мне нельзя потерять работу, ведь нам с Машкой больше не на что жить. Конечно, есть пособия, но сколько там? Только школа и кружки отбирают половину моей зарплаты, а девочка хочет выглядеть красивой. И даже если сейчас она об этом не задумывается, то через полгода я взвою, не зная, как вывести ее из депрессии из-за отсутствия какой-нибудь новомодное ерунды.

Нет, так нельзя.

Нельзя загонять себя в кабалу обязанностей и чужих желаний. Но что если мне от этого легче? Что если я не думаю о том, как бы могла сложиться наша жизнь?

Нет. Я все вынесу, все решу. Я смогу.

Я сильная.

– Привет.

Я подпрыгнула на месте, услышав такой родной, но почти забытый голос.

– Юля? – даже заикаться начала. – Юльк-ка? Ты что тут делаешь?

Подруга детства, которую я не видела по меньшей мере год, оперлась о стол и широко улыбнулась.

– Сюрпрайз! Не думала, что я найду тебя в этой дыре?

Да, когда мы расставались, я говорила, что непременно уйду от сюда, исполню свою мечту и… Не сейчас. Нет больше мечты. Закончилась.

– Нет…

– Тогда встречай! – Юлька нахмурилась, отодвинула бумаги, причем, сделала это аккуратно, чтобы ничего не помять, и умостилась на уголок. – А я вот удивлена. Честно. Приехала сюда по старой памяти, думала, поцелую дверь, развернусь и поеду искать дальше, а ты тут. Нет, это не честно! Мы же договаривались, что ты не будешь прозябать здесь.

– Юль, у меня не вышло…

Я и забыла, какая она деятельная. Школьные годы с ней были самыми лучшими, да и колледж пролетел словно сон, без скандалов, трудностей и слез. Она всегда была рядом, помогала, объясняла, выгораживала… И мечтала выбраться из серости, в которой росла.

Это мне повезло, папа и мама была чудесными, самыми лучшими… Просто самыми-самыми родителями! А у Юльки… Бывает так, что хоть и есть ребенок, но он не нужен. Родили – и ладно, накормили, одели, долг выполнили. Так мы и стали с ней почти сёстрами, моя мамочка любила и ее, всегда приглашала к нам, гордилась ее успехами так же, как и нашими с Машкой.

– Да вижу уж, – она закатила глаза. – Как дядь Миша такое допустил? Он же хотел тебя турнуть из дома, если и дальше будешь сиднем сидеть. Что, не смог? Мне с ним поговорить? Тебя за уши из дома выволочь не мешало бы.

– Юль, – в горле встал ком. – Юль…

– Ну, и чего «юлькаешь»?

Я должна ей сказать, это будет правильно, но так сложно.

Слезы навернулись на глаза, Юлино лицо расплывалось, скрытое полупрозрачной пеленой.

– Их нет…

– Кого нет? – не поняла она, чуть-чуть встревожившись.

– Мама и папа… Их нет. Они… Они в сентябре на машине разбились. Мы теперь с Машкой одни остались.

Юля побледнела. Наверное, она сейчас стала похожа на меня. Но у нее было больше сил, она смогла сдержаться, выдохнуть, мотнуть головой.

– Ох, Анька, ну, как же так, – сползла со стола, обошла его и обняла меня. – Как же вы теперь, маленькие мои. И почему мне не позвонила? Я бы тут же сорвалась с места, прилетела к тебе… Ну, почему не позвала, не сообщила?

Я не знала, что ей сказать. Мне не хотелось даже говорить обо всем.

Рассказать, что я сама позволила отключить папу от аппарата искусственного дыхания? И то, как держала его руку, понимая, что она холодеет? Как видела изменения в цвете кожи… Свой страх и ужас от осознания, что ничего не изменить. Нет, таким лучше не делиться, не говорить вслух. Пусть оно останется где-то в сердце, растворится в ежедневных заботах, забудется. Когда-нибудь все забудется.

– Я не могла, Юль.

И она меня поняла.

– А я со своими вообще не общаюсь, – она отступила от меня. – Глупо, но не могу иначе. Приезжала, мать денег тупо на водку просила. Я дала и… Не возвращалась, – Юля криво усмехнулась. – Да уж, я тут с такой надеждой к тебе ехала, а оно вон как… А Машка?

– Держится.

– Вам… Денег хватает?

– Да, с этим проблем нет, – признаваться, что все не так уж радостно, мне не хотелось.

Но я забыла, что Юлька меня слишком хорошо знает.

Подружка качнула головой, хлопнула меня по плечу:

– Ты здесь загнешься, в этом болоте. Я ведь чего приехала – мне помощник нужен, человек, которому я буду безгранично доверять.

– Юль, я не буду работу менять, – предупредила сразу, но она не успокаивалась.

– Я и не прошу. Слушай, там занятость – максимум пару часов, вечером, после основной, а оплата хорошая. Я договорюсь, тебя будут на тачке забирать, привозить, потом увозить.

Юлька упрямая, если приехала спустя столько времени, значит, задалась целью, и все будет так, как захочет она. Еще учась в школе Юля решила никогда не опускаться до дна, плыть к свету, выбираться из того кошмара, который видела вокруг себя каждый день. Да, мои родители помогали нам обеим, поддерживали, и ей хотелось доказать, что она достойна.

Интересно, что же за работу она нашла? Мы закончили экономический вместе, но я почти сразу устроилась сюда, о чем жалею, а Юлька полетела покорять большие города и вершины. Если очень хочешь, то можешь добиться многого, родители всегда так говорили…

– Я не могу, – качнула головой. – Я понимаю, но, правда, не могу. Деньги нужны, но Маша… Маша немного, – я не знала, как сказать, – Маша немного вышла из-под контроля.

– От рук отбилась? – Юля нахмурилась. – Я с ней поговорю.

– Не стоит, – поспешила улыбнуться. Мне было стыдно признаваться, что я упустила тот момент, когда мы с сестренкой могли стать ближе, когда обе так глубоко ушли в себя, что теперь шли разными дорогами. – Я знаю, что вы с ней хорошо ладите, но я… Я подумываю о психологе.

Вариант не самый лучший, но и он сейчас мне был не по карману. Зато, может, Машка бы выговорилась незнакомому человеку, обсудила все то, что ее тревожит, не стесняясь, не думая, что я считаю ее неправильной и глупой.

– Так, дорогая, теперь ты не отвертишься. Не надо петь мне песенки о том, как вы счастливы, купаетесь в роскоши и прочие семью семь удовольствий. Все я знаю и понимаю. Проблем не решу, но могу помочь. И ты мне поможешь. Слушай, Анька, тебе надо вылезти из этого болота!

– Юль…

– Не Юлькай!

– Я работаю, – она огляделась, словно думая, что кто-то может нас подслушать. – Я работаю на оборотней.

Вздрогнула. Вот же черт, она спятила.

Связываться с оборотнями себе дороже, это знает каждый. Может быть, в других городах все спокойнее, но не здесь, не у нас. Слишком много зла они причинили людям. Конечно, среди них, как и среди людей, есть разные – и хорошие, и плохие, и те, к кому можно относиться нейтрально. Но все-таки большая часть теневого бизнеса, преступности, всего, где крутились большие деньги, принадлежало этим животным.

Как Юлька могла с ними связаться? Неужели желание доказать, что она чего-то стоит, довело до плохой дорожки?

– Юль, но это же…

Подруга нахмурилась.

– Так, еще ты начни утверждать, что связываться с оборотнями нельзя! Радость моя, пойми, они благороднее и правильнее многих людей. Да я вообще о проблемах забыла с тех пор, как начала на Горского работать. Ань, я понимаю, что тебе сейчас тяжело. Да я сама не представляю, что бы со мной было… что сейчас со мной, после этих новостей. Пойду, наверное, напьюсь вечером, – она приоткрыла губы, втянула воздух, и резко подняла голову вверх, будто пытаясь заставить слезы вернуться обратно в глаза. – Хотя… Не напьюсь, он мне не позволит. Но я все равно прошу тебя о помощи. Нам обеим это нужно. Тебе хватит тонуть, пора выплывать на поверхность. Стадии принятия горя хороши, но нужно идти дальше, жить если уж не для себя, то для Машки. Поверь, не успеешь оглянуться, как наша крошка вырастет и притащит домой парня, а ты погрязшая в рутине будешь ей не советчиком, а помехой.

– Давай без страстей, – нахмурилась.

Не хотелось думать, что я стану для сестренки обузой.

– Думаешь, я не права? Ань, все так и начинается. Твоя раковина не вечная, треснет, потом себя не соберешь.

– Я не буду бросать работу, – предупредила ее.

– Да упаси Луна! Я об этом и не прошу!

– Луна? – удивилась такому восклицанию.

– Привыкнешь, – отмахнулась Юлька. – Оборотни страшные только на словах, на самом деле – чистые душки.

– Опасные, – буркнула, но она меня расслышала.

– Не зли их, и опасности никакой. В общем, я работаю в клубе «Бриллиант», веду всю бухгалтерию, закупки, персонал… Слишком много на мне, я одна не справляюсь. Максим чуть бизнес не упустил, пришлось поднапрячься. Хотя последние месяцы были очень плодотворными, с этим не поспорить, наверстали почти все, – хмыкнула Юля. – Но мне нужен помощник, которому я могу доверять на все двести процентов. Ты в деле?

А я… я молчала, не в силах произнести даже одного-коротенького «да». На меня нахлынули старательно подавляемые воспоминания. Я пыталась забыть ту ночь, оставить ее в прошлом. И не могла. Я не собиралась больше показываться в том клубе, не ожидала, что судьба преподнесёт мне такую свинью. Стереть то, что совершила, невозможно, память все время подкидывала картинки и…

Никто не понимал, почему я старалась нигде не бывать, никуда не выходить. А я попросту скрывалась, боясь столкнуться с одним из тех парней где-нибудь на улице. Они явно не бедные, уверенные в себе мужчины, которые просто провели горячую ночь с доступной дурочкой. Но ведь я была не такой! И стыд никуда не уходил, примешивался к удовольствию, мучил днем и ночью.

И что если я встречу их там?

– Ань?

Подняла глаза на Юлю. Не знаю, что она увидела в моем взгляде, но взволновалась, прикусила губу.

– Я, наверное, не смогу…

– Анна Михайловна, документы готовы? – Лидия выросла словно из-под земли.

– Да, две минуты, – ответила ей.

– А вы кто? – холодный, чуть завистливый взгляд достался подруге.

– А я так, мимо проходила. Ань, вечером за тобой заедут. Отказ не принимается.

Я только кивнула. Сил спорить не было. Поздно. Она права, стоит выползти из раковины и не прятаться из-за того, что я могу случайно встретить того, с кем один раз трахнулась. Подумаешь, по городу ходят сотни людей, знакомых и нет, а я боюсь, что в этом сумасшедшем забеге встречу именно их. Невероятно.

– Я жду, – топнула ногой Лидия, когда Юлька ушла, послав мне на прощание воздушный поцелуй.

Оставалось только нажать кнопку «печать», что я и сделала. Принтер загудел.

Вечером нужно будет все обсудить с Машкой, иначе я ее точно потеряю.

Глава 4

Стрелка часов подбиралась к девяти, а Маши все не было. Я звонила, но она не брала трубку, сбрасывала каждый мой звонок. Сестринская обида – самая страшная вещь. Никто не знает, к чему может привести неосторожно брошенное слово. Или несказанное. Мне стоило вести себя с ней иначе, но стоило решить так, и оказалось, что дверь уж закрыта, что меня никто не хочет слышать.

Юля звонила и предупредила, что машина приедет за мной к половине десятого, оставалось совсем немного времени, и я хотела все объяснить Машке, прежде чем уеду.

Щелкнул замок, и я вздрогнула, ожидая, что дверь откроется.

И вздрогнула еще раз, когда увидела, в каком виде была моя маленькая сестрёнка.

– Маш? – севшим голосом позвала ее, и получила в ответ лишь молчаливое презрение.

Я не обращала внимания на ее гардероб, а надо было. Ботинки на высокой платформе, короткое платье, похожее на то, в котором я искала приключения на пятую точку. Пальто – это было единственное, что можно было назвать приличным, остальное – рабочая форма девочки с трассы.

И макияж. Неумелый, крикливый, совершенно неуместный на юной мордашке.

– Что пялишься? – развязно спросила она и прошла мимо, направляясь в свою комнату.

– Что на тебе надето?

– Вещи, – она замерла, будто ждала, что я начну кричать.

Складывалось ощущение, что именно этого ей и хотелось. Почувствовать, что я строгий воспитатель, а не молчаливый наблюдатель. Но я не могла ругать ее, заставлять делать то, что мне хотелось, учить жизни…

– А где ты была?

– С друзьями! Еще вопросы будут?

– Нет, – они были, но это не разговор пяти минут, нужно больше времени. – Маш, меня сегодня вечером не будет дома, вернусь поздно.

– Куда ты? – на миг с нее слетела самоуверенная маска.

– Юля предложила мне с ней поработать, хочу посмотреть место.

– Юлька вернулась? – почти радостно воскликнула Маша и даже улыбнулась. – А она в гости придет?

– Хочу ее заманить. Очень надеюсь, что у меня выйдет.

Мелькнуло и пропало. Машка снова стала холодной, развернулась, никак не прокомментировав мои слова, и скрылась в своей комнате, громко хлопнув дверью.

Плохая я сестра.

Телефон зазвонил. Отстраненно посмотрела на экран. Незнакомый номер.

– Слушаю.

– Анна Михайловна, я уже у подъезда, – мужской голос уважительно поприветствовал меня.

– Спускаюсь.

Бросила взгляд на дверь в комнату Машки – завтра я с ней обязательно поговорю!

Машина действительно ждала у подъезда. Я даже замерла, но выдохнула и села на заднее сиденье.

– Здравствуйте, Анна Михайловна, Юлия Александровна просила доставить вас в целости и сохранности.

– А вы собирались по частям? – пошутила неловко.

– Нет. Но я это говорю, чтобы вы не волновались. Мы людей не едим.

Зря он это сказал, я тут же начала переживать, осознав ужасное. Он оборотень! Водитель машины, которая должна доставить меня к Юле, оборотень. Ох, а ведь я не собиралась с ними контактировать, думала, что смогу держаться подальше.

Кажется, он уловил мой страх, потому что я поймала край его улыбки, отраженной в зеркале заднего вида, и авто рвануло с места. Я едва успела пристегнуться, зажмуриться и подумать, что найду, как отомстить Юльке за все.

Мне кажется, я выучила дорогу к клубу, знала каждый поворот. Впрочем, это могло быть самовнушением. Но, не смотря на это, приехали мы быстро, водитель гнал, и мне казалось, что он вообще не притормаживал, словно для него не существовало красного сигнала светофора.

– Приехали, Анна Михайловна.

– Спасибо.

Вывалилась из машины, вдохнула холодный воздух.

– Анька, не тормози, – меня тут же сцапала за руку Юлька. – Пошли быстрее. Ты уж прости, что не через главный, – она потащила меня в неприметную дверь, на которой было написано «только для сотрудников». – Босса сегодня нет, и это просто счастье. Он с утра таким злым был, думала, всех на лоскуты порвет. Потом познакомитесь…

– Я еще не сказала, что буду тут работать, – каждая клеточка тела кричала «нет».

– Анька, я тебя знаю. Ты в том болоте задыхаешься, тебе что-нибудь поинтереснее подавай. Так что успокойся, вольешься быстро.

Ага. Только ты не знаешь, какие у меня воспоминания об этом месте. И лучше тебе не знать…

Мы прошли по служебному коридору и оказались в большом кабинете, в котором стояли два стола и три шкафа. Я огляделась и застонала, потому что поняла, в чем именно нужно было помогать.

– Нет!

– Ну, солнышко, ты ведь умеешь, – сделала круглые глазки Юлька.

– Нет. Ты знаешь, что я терпеть не могу систематизировать все за тобой.

– Но умеешь!

Выдохнула. Юлька – маленький гениальный ураган. Она могла высчитать все, разрулить любую проблему, но совершенно не умела придерживаться порядка. Я помогала ей, учила записывать, складывать все по местам… Безуспешно. Стоило оставить ее без присмотра, и все нужно было начинать сначала.

– Ты сеешь хаос…

Целый час я пыталась вникнуть, где у нее что находится. Еще полчаса ушло, чтобы хоть немного раскидаться с тем, что лежало на столе, но мы обе понимали, что это только начало. Непочатый край бумаг, одни из которых нельзя было терять ни в коем случае, а другие легко можно было выкинуть еще полгода назад.

– Пить хочу, – выдохнула Юля, потягиваясь. – Сходим?

– В туалет, – поняла, что мне хочется двух противоположных вещей.

Она проводила меня до нужной двери и оставила, наказав не уходить далеко. Впрочем, я и не собиралась этого делать.

Сделав дела, встала напротив большого зеркала. Удивительно, впервые за долгое время мне показалось, что в глазах появился огонек, цвет от водянистого вернулся к синему, моему любимому. Я стала походить на себя прежнюю, из той, другой жизни. Жизни «до»…

Может, Юлька была послана мне свыше, чтобы вытянуть из болота, в которое я сама себя засадила? Нельзя так. Мама с папой бы не оценили этой глупой жертвы.

– Ты еще тут? – дверь открылась, и в туалет заскочила Юлька, неся два больших стакана с зонтиками – один был синим, второй розовым. – Безалкогольные. Здешний бармен просто душка. Виртуоз своего дела. Я-то думала, что все уже перепробовала, но он сумел меня удивить. Сладенько. Попробуй.

Она протянула мне стакан с розовым зонтиком. Я улыбнулась, попыталась унюхать, что это, но так и не поняла, отхлебнула. Молочно-банановый коктейль потек по горлу, раздражая вкусовые рецепторы. Юлька была права – божественно. Сладко. Восхитительно.

Но спустя полминуты, когда я уже осушила полстакана, я поняла, что сделал это зря. Чувствительный желудок, взбудораженный едой из офисной столовой, решил, что этот коктейль ему не нравится. И поспешил от него избавиться.

Я только и успела отдать стакан Юльке и рвануть в кабинку.

– Такая гадость? – удивилась подруга. Отхлебнула и протянула. – Нормально же…

– Я просто отравилась, – отдышавшись, сообщила ей. – Не обращай внимания.

– Отравилась? – недоверчиво оглядела она меня, когда я направилась к раковине, чтобы умыться. – И давно?

Пожала плечами. Точную дату не скажу, мутило меня уже давненько, но чтобы так сильно, это уже в последние дни.

– Может, пару недель. Желудок бы проверить, нервами и питанием гастрит заработала, скорее всего.

– Гастрит, говоришь? – Юля со стуком поставила оба стакана и подошла ко мне. – Мать, а ты не беременная ли?

Я хихикнула, хмыкнула, выдохнула и рассмеялась, решив, что именно такой и должна быть реакция на ее заявление.

– Да, на сносях от святого духа! Юль, ну, ты думай, а, что говоришь! У меня жизнь – это дом и работа. С кем я, по-твоему, ребенка бы сделать сумела?

– Кто тебя знает, – дернула она плечом. – Моя Анька была той еще оторвой. Ладно, пошли дальше работать, нечего прохлаждаться. Еще часик, и я тебя домой отвезу.

Мы направились обратно в кабинет, но дойти не успели. Юля охнула, дернулась, негромко выругалась. Я не успела даже удивиться, а она уже потянула меня к ближайшей двери, которую дернула так резко, что та взвизгнула.

– Юль…

– Там мой бывший! – и впихнула меня внутрь какой-то каморки.

Дверь захлопнулась, и я осталась стоять в темноте, боясь пошевелиться, потому что успела заметить полки на стене, заставленные какой-то бытовой химией, и швабру с ведром под ногами.

Вообще я не поняла, с чего это она так испугалась? Если бы… Хм, а уж не хозяин ли клуба ее бывший? Тогда все более-менее становится на свои места. Как и то, почему ему меня лучше не видеть. Не уверена, что о моем присутствии ему известно, особенно, учитывая Юлькин характер. Скорее всего, если уж будет рассказывать, то просто поставит всех перед фактом.

Поежилась. Мне было не страшно, скорее, неуютно. Осталась одна – и в голове картинки, воспоминания о безумной ночи. От них не избавиться, не скрыться, а уж если начать вспоминать, то становится совершенно плохо!

Дверь распахнулась.

Глава 5

– Ответственно заявляю, ты спятил! – Макс покрутил пальцем у виска. – Будешь заходить в каждый дом, в каждую квартиру?

– Если понадобится, то да!

Кажется, именно это чувство и называется отчаянием. Блятство! Когда взрослый мужик скулит словно щенок, его пора пристрелить. Никогда не думал, что это так паршиво – чувствовать, как ты связан по рукам и ногам. Но нет, Луна издевается надо мной, смеется в лицо и не дает ни единой подсказки!

– У нас не такой большой город, рано или поздно мы ее найдем…

– Ага, когда она будет бабкой с пятнадцатью внуками, – огрызнулся я.

Макс был слишком спокоен, даже расслаблен. А что ему переживать? Та ночь просто вынесла мне мозги, а вот ему поставила их на место. Как одна адекватная идея превратила меня в ничего не соображающее нечто?

– Лех, успокойся и выдохни. Два месяца – это не такой уж большой срок. Я дал ее описание, как только найдут, мы тут же узнаем.

– Макс, в городе только одна голубоглазая блондинка? – я неожиданно успокоился. – Если так, то да, никакой паники.

– Лех…

– Она, мать его, моя истинная! Я чувствую ее дыхание, ты понимаешь это?

– Да. Я это понимаю, – он вдруг поменялся, помрачнел, перестал улыбаться. – И я делаю все, что в моих силах.

Я знал это. Но тем труднее было ничего не делать. Выдохнуть и плыть по течению – не мой метод. Даже работу забросил, а пациенты требуют бережного отношения.

Брата было жаль. Я втянул его в эту историю, думал, мы развлечемся… И развлеклись! Ох, Луна, это было шикарно, но вот то, что мы даже не спросили имя девушки, стало роковой ошибкой. Она сбила Макса к темной стороны, вернула к жизни, а меня отправила на его место, отравила чувствами.

Если оборотень встретил ту самую, то его жизнь решена. Он может говорить все, что захочет, делать, кричать, протестовать, но природа забила его душу, застолбила место.

– Прости.

– Да ладно тебе. Просто хочу, чтобы ты знал, я разделяю твои переживания. Та девушка и во мне что-то изменила. Может, не так кардинально, как в тебе, но я это ощущаю.

Мой волк ощерился. Я понимал, что брат не претендует, но это чувство… Она моя! И я должен заявить свои права, пока это не сделал кто-то другой. Не приведи Луна, у нее окажется парень, ему не жить!

– Найдешь – не трогай! – все же вырвалось у меня.

– Лех, вали на работу, а?

Макс отвернулся.

Наверное, я поступил эгоистично, когда перебрался к нему в квартиру, но мне так не терпелось найти свою истинную, что я наплевал на все правила приличия и остался жить у Макса в хоромах, потому что здесь мог сразу же узнавать новости о поисках.

Но новостей пока не было.

– У меня сегодня нет сеансов, я все отменил.

– Тогда поезжай в клуб. Там Юля должна была помощника себе найти, посмотришь, кто это и стоит ли доверять человеку.

– Расист, – фыркнул я.

– Перестраховщик, – поправил Макс.

Ну, да, конечно, так я ему и поверил.

Больше тянуть не стал, поехал в клуб, надеясь, что смогу хоть там немного отвлечься от мыслей о своей незнакомке. Два месяца ада! Нормальный свихнется, а уж оборотень без истинной… Да, кажется, только теперь я хоть немного стал понимать брата. Но у него железные нервы, он вытянул себя из омута отчаяния после смерти Вики, а у меня все просто – найти и отметить. Просто, но пока что невыполнимо!

В клубе было много народа, несмотря на то, что сегодня будний день. Всем хочется отдохнуть, их не за что винить.

Поймал кого-то из сотрудников, спросил, где Юля, на что получил невразумительный ответ. Ясно, эта девчонка опять умудрилась исчезнуть. Понятия не имею, как она вечно «где-то там», делает «что-то» и у нее все «под контролем». И не врет, что удивительно, работает честно.

Хотя, должен признаться, искать ее не хотелось. Мы общались, но слишком натянуто. А как могло быть иначе, если я умудрился замутить с ней роман, который окончился печально? И что еще печальнее, то после этого устроил ее работать туда, где бываю практически каждый день! Точно, я ходячее несчастье, умудрился устроить вокруг себя настоящий бардак.

Прошел до основного зала, но решил, что Юля точно не пошла бы туда, работы слишком много, а она человек ответственный. Человек…

Глубоко вздохнул и резко вскинул голову, принюхиваясь.

В воздухе витало нечто знакомое, волнующее, что-то, что не давало покоя, будоражило воспоминания. Оно быстро заполнило мысли, и я потерялся, пытаясь сообразить, что происходит. А ведь этого не может быть! Невероятно, чтобы она оказалась здесь именно сейчас, в эту самую минуту.

Я рванул за этим запахом, за зовом своего сердца, надеясь, что не ошибаюсь. Здесь были люди, но ни в ком я не мог ее узнать, а так хотелось.

Истинное сумасшествие!

Плюнул, решил, что не смогу сам найти ее среди этой толпы. Юлька! Ее помощь будет кстати, а она должна быть в офисе.

Мне показалось, что запах стал сильнее, но я понимал, что это иллюзия, так не бывает. Я всего лишь выдаю желаемое за действительное. Моя незнакомка не могла оказаться там, куда посетителям вход заказан.

– Юль! – моя бывшая девушка стояла в коридоре и напряженно улыбалась.

Да уж, привычная встреча. Удивительно, что в морду не дала, она бы могла, а уж если настроение плохое, то и сопроводить телодвижение ехидным замечанием. И как меня угораздило бывшую сюда притянуть?

– Чего хочешь? – дернула она плечом и вышла на середину коридора.

– Помощь мне твоя нужна, – не стал заводиться. – Здесь не проходила девушка…

– Я не буду искать тебе бабу. Правда. Даже если ты начнешь угрожать увольнением. Так-то ты мне никто, просто брат босса.

Мне показалось, что Юля хотела показать язык, но сдержалась. Она вообще вела себя странно, нервно, но я решил, что это потому, что у нее в голове щелкнуло также как и у меня. Я все думал о той девушке, мне казалось, что ее запах окружает, обволакивает, забирает дыхание… Черт, если я ее найду, не выпущу из спальни пару недель!

– Проехали. Иди работать, а то расскажу Максу, что ты ничего не делаешь.

Юля все-таки показала мне язык, но я уже развернулся.

Бежать отсюда, пока не спятил. Нужно просто занять себя чем-то другим.

Глава 6

– Ушел! – Юлька заглянула в каморку. – Пошли.

– И зачем было меня прятать?

– Ань, просто поверь, это было лучшее решение из всех. Этот кобель кидается на каждую юбку. Ну, кидался раньше, мы из-за этого и расстались летом. Я у него временной девочкой быть не захотела. Так-то он хороший, но, – она махнула рукой, – опять вон какую-то идиотку искал. Поверь связываться с Горскими нельзя, пережуют и выплюнут. Отношение у них к работникам просто замечательное, но в личку лучше не лезть. Это же оборотни, у них там свои правила ненормальные. Вообще не понятно, как себя вести, пары какие-то, свадьбы ненормальные. В общем, я тебя предупредила. Поняла?

– Да.

Мы вернулись в кабинет, снова полезли в бумаги, но я никак не могла сосредоточиться. В голову лезло многое, причем, не всегда хорошее. Мутило, хотелось спать, в груди вновь поднялась тревога за Машку. Зря я ее одну оставила, она же еще ребенок, может глупостей натворить и даже не осознать, что именно сделала.

– Юль, я домой, – резко поднялась с места.

– Ой, да и правда нужно ехать, засиделись мы, – встрепенулась она. – А знаешь, что… поехали к тебе? Я Машку сто лет не видела, соскучилась. Не против же будешь?

– Что ты, конечно, я только «за»!

На душе стало тепло. Хорошо, что она у меня есть, хорошая подруга Юлька. Это ей не повезло встретить вечно влипающую в неприятности меня.

Тот же водитель привез нас обратно к моему дому, мы поднялись в квартиру, болтая обо все на свете. На какое-то время я вовсе забыла о том, сколько всего поменялось в моей жизни. Это не имело значения, сердце не болело, голова была ясной, и на душе было светло и ясно как в летний погожий денек. Осень за окном не имела никакого значения.

В квартире было темно, я даже удивилась, а вот Юлька громко протопала в кухню, включила там свет, осмотрелась, выдохнула:

– Ничего не поменялось, – и потопала дальше. – Машка, вставай, гости!

Я шикнула на нее, испугалась, что сестренка уже легла спать, и Юлька ее разбудит. Но оказалось, что я не права.

– Юля-я! – немаленький ураган вышиб двери и с визгом накинулся на мою подружку. – Юлька-а-а!

– Ого, а ты выросла, негодяйка. Тяжелая такая стала. Анька, что стоишь, иди сюда, строим кучу малу.

Только это произнесла, и Машка отстранилась, неловко ей улыбнулась.

– А ты давно приехала? – не глядя на меня, спросила сестренка.

– В городе давненько, работаю. Вот, решила сестрицу твою из ее болота вытащить. Поможешь мне?

Машка качнула головой, но я так и не поняла, что это должно было означать.

– Ой, Машка, рассказывай все! – Юля потянула мою сестрёнку на кухню, но та неожиданно вырвалась и насупилась.

– Я лучше спать пойду. Поздно. А завтра в школу.

Развернулась и ушла, оставив нас стоять в коридоре.

– Это была шутка? – удивилась Юля.

– Она не хочет со мной разговаривать, – вздохнула я.

– Так, это уже ни в какие ворота! Вам точно нужно все обсудить. И не думай, что я залетно в вашей жизни появилась, не отвертитесь теперь, я же упрямая. Помнишь, надеюсь?

Это я точно помнила, поэтому даже возмущаться её самоуправством не стала.

Мы заварили чай и долго болтали, вспоминая детство. Впервые за эти дни мне было хорошо. Так бывает, если рядом находится человек, который знает тебя лучше, чем другие, пережил если не столько же, то многое, помнит те же истории, события, людей. Это не страшно, когда прошлое тает и стирается из памяти, плохо, когда нет никого, кто бы помог его восстановить.

– А помнишь? – говорила Юлька, и мы смеялись.

Раз за разом. Кружка за кружкой. Мы все делились своими планами и страхами, рассказывали, как жили, и сколько желаний уже не получится воплотить в реальность, потому что выросли и осознали, мир не такой простой.

В какой-то момент от переполнявших меня эмоций закружилась голова, и я решила сходить в ванную, чтобы освежиться. Но успела только встать и схватиться рукой за столешницу, потому что кухня решила прокатиться куда-то вниз.

– Анька! – встревоженно вскочила Юля. – Что с тобой?

– Мне бы… Мне бы в ванную.

К головокружению добавилась тошнота. С этими нервами я точно доведу себя до могилы. Нужно начинать не только выбираться из раковины, но и приниматься следить за здоровьем.

– Пошли! Я отведу тебя, – Юля обняла меня, потянула в коридор. – Слушай, ты только не обижайся на то, что я сейчас спрошу… Хорошо?

– Спрашивай уже, – попыталась весело хмыкнуть.

Не получилось.

– У тебя секс давно был? – выпалила она.

Я даже замерла, не зная, что ей ответить. С одной стороны… Да, черт возьми! Мне было стыдно признаваться в том, что произошло совсем недавно. Но и сказать «да» почему-то сложно. Это как признаться в постыдном поступке, в неправильном с точки зрения всех возможных участников.

– Ну… Был.

– Давно? – не выпускала она меня из цепких ручонок.

Как сказать?

– Ну, два месяца. Где-то. Прямо… Прямо перед тем, как мы папу отключили.

Юлька резко выдохнула.

– Стой здесь.

Она прислонила меня к стене, а сама вернулась к двери, где бросила сумку и куртку. Села на мягкий пуфик, поставила себе на колени объёмный баул и начала искать что-то.

Я просто смотрела на неё, не понимая, что она делает.

Секс? Неужели Юля считает, что я могла подхватить какую-то заразу? Бред… Или нет? Ох, черт, даже думать не хочу о том, что тогда могло случиться! Это же какое-то наваждение, полнейший маразм.

– Так, я всегда ношу его с собой, так, на всякий случай. Конечно, сейчас вечер, вероятность правильного результата небольшая, но как говорит одна моя хорошая знакомая, если «да», то «да», тут уже без вариантов.

– Что это? – я смотрела на серый прямоугольный пакет размером чуть больше банковской карты.

– Тест на беременность, конечно, что за вопросы?

– Но… Юль, зачем он мне? – я даже улыбнулась, думая, что она меня разыгрывает.

Ночь, в голове шумит от усталости, а лучшая подруга издевается. Я бы хотела понять, что со мной, но уверена, что точно не это! И намёки… Глупость!

– Аня, от секса бывают дети. И я сейчас не говорю, что ты у меня дурочка с переулочка, но я почему-то печенкой чую, что ты даже презервативы с собой не носишь. Так?

– Они мне не…

– Не нужны, ага. А что тебе нужно?

Я замерла.

Нет.

Нет, нет, нет!

Схватила тест и рванула в туалет, молясь, чтобы это было кошмарным сном. Пусть гастрит, отравление, проблемы с печенью… Но только не беременность!

На упаковке было расписано, что и как нужно сделать, но руки тряслись, когда я отрывала уголок, вытряхивала на ладонь небольшой прямоугольник.

Я ведь не думала о таком. Разве можно забеременеть с первого раза? Ох, а сколько раз было? Я даже не вспомню, не сосчитаю, потому что их было слишком много.

Отложила тест и решила умыться. Было страшно посмотреть и увидеть…

– Ань, ну, что там? – затарабанила в дверь Юлька. – Мне интересно!

Я вздрогнула и закрыла воду, опустила взгляд.

– Юль, заходи.

Она залетела внутрь и замерла, разглядывая меня.

– Ань?

Я сглотнула и показала ей полоску, не зная, что сказать.

– Капец тебе, Аня, – Юля вдруг притянула меня к себе. – Поздравляю, ты станешь мамочкой.

Я беременна.

Глава 7

Я сидела и просто смотрела в пространство, ничего не видя от слез.

И что мне теперь делать? Это ненормально. Только что я пыталась собрать свою жизнь по кусочкам, поговорить с сестрой, обсудить будущее… И теперь будущее стало ещё более зыбким, не настоящим. Хотя, что может быть более реальным, чем беременность?

Моя жизнь изменилась, и теперь я должна была решить, что делать дальше.

– Ты оставишь ребёнка?

Юля озвучила мои мысли.

– Я… Не знаю. Ребёнок? Да я понятия не имею, что с ним делать! То есть… Это так, – я закрыла лицо ладонями. – Это невероятно!

Чёрт, почему я дала себе волю на одну ночь и получила в свою жизнь один кошмар? Расслабилась, но вместо желанного удовольствия обрела проблемы настолько большие, что теперь не знаю, как быть. Те двое… Искать их? Ну уж нет!

Избавиться от ребёнка? Ни за что!

Как бы ни сложилась жизнь, этот ребёнок… Он символ нового начала, яркая искорка, чистая душа, которая пришла, чтобы спасти меня. Но с этого дня придётся думать о том, что моя семья станет больше, а это сложнее. Маша может не понять, не принять моего ребёнка. У неё сложный период, она не сможет разобраться самостоятельно, но и моей помощи не примет.

– Ань, а отец кто? Не хочешь с ним поговорить?

Дернулась, поперхнулась и подняла голову. Юля беспокоилась обо мне, и я улыбнулась, пусть и несколько нервно. Рассказать о моем сумасшедшем поступке – не вариант. Она, конечно, и оценит, и поймёт, но не хочу я, чтобы она знала, что я – чокнутая.

С другой стороны, врать, кто отец ребёнка, мне не хотелось.

– Я не смогу с ним поговорить, – призналась. – Я даже его имени не знаю. Это было… Помутнение рассудка, одна ночь без обязательств.

– Так даже лучше, – неожиданно заявила Юля. – Смотри, тебе не придётся судиться и спорить, сама все решать будешь.

Да, сама. И обеспечивать придётся самой. Себя, Машу и малыша.

– Вот и не осталось у меня выбора, – невесело качнула головой и улыбнулась. – Придётся с тобой работать.

– Замечательно! Ох, будущая мамочка. Не верится даже!

Ей не верится, что уж говорить про меня?

– Юль…

– Так, первым делом тебя в больничку сводим, я с Максимом поговорю, он тебя на работу официально устроит, чтобы никаких проблем не возникло. Из твоего болота нужно будет уволиться, ты два места не потянешь, а зарплата там копеечная, – начала она строить планы, не слушая моих возражений.

А у меня было, что вставить.

– Машка.

– Да, с ней туго придется. Говоришь, она не хочет с тобой разговаривать? Это плохо. Но вам стоит все обсудить до того, как она узнает о пополнении в вашем семействе.

– А ты первая ей все растреплешь, – почему-то хмыкнула я.

– Ой, ради твоего спокойствия буду нема как рыба, – она провела пальцами вдоль рта, изобразила, словно закрывает замок на ключ. – Мне плохо, что я не была рядом в трудное время. Буду сейчас. А на счет Машки не беспокойся. Вам просто нужно высказать все друг другу в непринужденной обстановке, поделиться эмоциями. Я знаю хорошего специалиста. Как человек – фигня, но спец действительно потрясный. Не понимаю, как так получилось.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Ань, вам с Машкой лучше сходить к психологу. Несколько сеансов лишними не будут. У нее сейчас время трудное, родителей не стало, а еще любимая сестренка радости прибавит. Давай, сделаем все, как положено. По-доброму. Правильно. Идет?

Может, она права? И мне стоит сначала подготовить Машку… Ох, черт, я сама не готова! Сижу реву. А вдруг это плохое решение?

Реальность полетела в тартарары, и с этим ничего не поделать. Если утром я считала, что размеренная жизнь – все, что мне светит, все, что нужно, то, может быть, стоит просто немного сменить вектор?

– Хорошо, дай контакты, я запишусь.

– Нет, я сама все устрою. А то вдруг ты найдешь дела поважнее?

Опустила голову. Нет, во всем, что касалось сестренки, я старалась быть ответственнее. Моя глупость – не повод загубить и ее жизнь тоже.

А пока… я буду делать вид, что ничего не изменилось, налаживать отношения и верить, что все у нас получится.

Глава 8

– Ань, может, ну его? – Машка мялась перед дверью. – Подумаешь, психолог! У меня все нормально, у тебя тоже. Скажем Юле, что передумали.

Она боялась. Странно, но когда я сказала, что мы идем к специалисту, Маша тут же притихла, стала спокойной и даже начала со мной нормально разговаривать. Правда, я была уверена, что это временно, потому что из-под маски хорошей сестренки пробивались те презрительные нотки, с которыми она уже со мной разговаривала.

Сегодня я пришла в ее школу, чтобы забрать и отвезти на прием. Поехать на прием вместе. И там…

Я впервые за эти два месяца задумалась о том, с кем общается Маша, потому что увидела ее компанию. Раньше, когда родители были живы, она дружила с милыми девочками-одноклассницами, но те, с кем она была сегодня, отличались разительно.

И я знала, кто это.

Дети оборотней. Полукровки, которых не признали отцы. Женщинам нравились острые ощущения, этакий экстрим от связи с оборотнем, опасность. Они таяли, позволяя случиться самому обычному, мечтали о романтике, но все заканчивалось банально. Если в других городах среди оборотней и встречались душки, то им повезло. У нас осели лишь те, кому было плевать на людей, животные в человеческом обличье, которых стоило не любить, а бояться.

Стоило женщине забеременеть, как оставалось два варианта – аборт или бесчестье. Да, в наше просвещенное время! Многие думали как я – сможем, выдюжим, вырастим. Но ребенок-оборотень отличается, ему нужна сильная рука, альфа, как они это называют. Отец. Вот так и появлялись в школах стаи бешеных подростков, которые бесчинствовали, творили, что им хочется. Иногда все заканчивалось плохо, больницами и тюрьмой. Но никто ничего не мог поделать, с этим смирились, как с неизбежным злом.

Конечно, некоторые оборотни пытались приструнить подрастающий молодняк, но получалось это не очень. Время было упущено.

И Машка – моя Машка! – связалась с такой компанией!

Я видела, как парень старше моей сестренки обнимает ее слишком откровенно, смеется, потом отталкивает и уходит, а она послушно следует за ним, не замечая ничего вокруг.

Неужели все случилось всего за два месяца? Я стала не нужна, лишней… Почему она всегда советовалась со мной, а теперь молчит обо всем?

И вот мы стоим у небоскреба из сверкающего стекла и ждем чего-то. То ли Юлю, которая обещала проводить нас, то ли знака свыше, чтобы бежать. Я не сказала ей, что беременна, не сообщила новость, что собираюсь увольняться, менять работу. Я молчала, как и она, о том, что происходит в моей жизни.

– Маш, – подалась к ней и обняла, почувствовав, как она напряглась. – Я люблю тебя.

– Ну, круто, – она осторожно высвободилась. – Идем, что ли? Если еще хочешь.

Гримаса, которую следовало принять за улыбку, скользнула по ее лицу.

– Стой! Фух, успела, – Юлька появилась будто из-под земли, выдохнула и встала между нами, подхватив под руки, чтобы самой втащить нас внутрь. – Так, слушаем и запоминаем. Алексей Аркадиевич – гондон, – я поперхнулась. – Как личность он отвратительнейший из всех, кого вы только можете встретить на своем пути. Но! Но как врач, как специалист может вытащить из любой задницы. Он саму душу видит, все проблемы, какие только есть, наружу вытащит и исправит отношение к себе.

– А как человек? – осторожно поинтересовалась. – Ты откуда знаешь?

– Я с ним встречалась.

– О-о, – протянула Машка.

Я промолчала. Да уж, Юлька гений, ведет нас к своему бывшему. Что ж, поверю, что он профи.

– Говорю же, гондон он. Но меня из депрессии вытащил, честь и хвала ему. Молодец.

Чем дальше, тем больше я чувствовала себя странно и неуютно. Мне казалось, что я попала в фильм, все события предрешены, и я просто следую сценарию. Порой я считала себя полной дурой, но у кого не бывает этого чувства? И все же мне казалось, что хоть какие-то, но мозги у меня есть. Правда, после той ночи и ее последствий, в этом появились сомнения.

Стеклянный лифт поднял нас на немыслимую высоту. В белоснежном, почти стерильном холле уже встречала медсестра, которой больше бы подошла карьера модели нижнего белья, чем медработника.

– Здравствуйте, я проведу вас в кабинет. Алексей Аркадиевич пока занят, у него совещание, – белозубо улыбалась она. – Юлия Александровна, рада вас снова видеть.

– Взаимно, Вита.

Они знакомы. Что ж, мне остается просто верить в лучшее.

Мы прошли в просторный кабинет, где Машка тут же заняла большое мягкое кресло, а мы с Юлей уселись на диван. Нужно было сказать что-то, но слов не было. Да и вообще, я чувствовала себя неуютно.

– Это надолго? – Машка постукивала пальцами по подлокотнику. – Я и так школу пропускаю, а у меня еще и на вечер планы. Не хотелось бы весь день на это убить.

Раньше Машка так не разговаривала, но я и подумать не могла о том, чтобы сейчас уйти. Нужно доводить все до конца. Учиться держать все под контролем.