# Метаморфозы. Три коротких рассказа о неудачниках

Игорь Озеров

Три коротких рассказа о неудачниках. Одним не везет в любви, другим – на работе, а некоторым не везет по жизни.

Никогда не поздно умереть


Как только Стас закрыл за женой дверь, которая всегда уходила на работу на час раньше него, раздался телефонный звонок.

Станислав Антонович Башмачников работал заместителем директора по экономическим вопросам пассажирского автотранспортного предприятия. Работу свою он любил почти так же, как супругу.

Правда, когда двадцать лет назад из рук ректора института Стас получал свой вполне заслуженный красный диплом, то в глубине души представлял будущее совсем другим. Тогда он мечтал открыть собственное дело и видел себя успешным предпринимателем.

Но два его превосходных бизнес‑проекта не принесли успеха, и он, разуверившись в своих способностях, устроился на работу в городское ПАТП младшим экономистом. Шли годы. Он медленно, но неуклонно поднимался по служебной лестнице. Теперь Станислав Антонович был незаменим. Маршруты движения автобусов, трудоустройство всех сотрудников, от водителя до уборщицы, и даже меню в столовой – все требовало его утверждения.

Услышав утренний телефонный звонок, Стас вздрогнул. На экране высветился неизвестный номер. Ему всегда казалось, что в них таится какая‑то скрытая угроза. Поэтому сначала он хотел сбросить вызов, но немного помедлив, прокашлялся и, придав голосу солидности, все‑таки ответил.

– Слушаю вас.

– Выпроводил? – фамильярно спросил кто‑то незнакомый.

– Извините… Вы о чем? – сразу растерявшись, пробормотал Станислав Антонович. – Представьтесь, пожалуйста.

– Какой же ты тоскливый, Стасик, – вздохнул собеседник. – Как твоя жена‑красавица такого скучного зануду терпит?

Удивительно, но всего полчаса назад, глядя на жену, когда она расчесывала перед зеркалом длинные светлые волосы, Стас заметил, что ее попка в узкой красной юбке до сих пор выгляди крайне соблазнительно. Он обратил внимание, как жеманно она поджимает губы, проверяя, ровно ли нанесена помада. Как невинно и вместе с тем заманчиво хлопают ее ресницы, когда она смотрит, как лежит на них тушь. «Это лучшее, что случилось в моей жизни, – подумал он. – Это просто чудо, что со мной столько лет такая женщина».

– Это какой-то розыгрыш? – озадаченно спросил Стас. – Совсем не смешно.

Если бы в эту минуту, после такого откровенного телефонного хамства, он закончил разговор, то его дальнейшая жизнь могла сложиться иначе. Но нехарактерное для него любопытство помешало нажать на красную кнопку.

– Сейчас, Станислав Антонович, тебе будет совсем грустно, – сообщил неизвестный. – И чтобы ты не сомневался в серьезности момента и в том, что я знаю о тебе буквально все, перед тем как сообщить важную информацию, напомню некоторые подробности твоей жизни, – незнакомец  неприятно хохотнул. – Первый раз в жизни ты занимался онанизмом в восьмом классе в своей ванной, глядя на постер Наоми Кэмпбелл на двери. А последний – вчера, точно в это же время, после того, как супруга ушла на работу.

– Кто вы, черт возьми? – взвизгнул экономист, не оспаривая информацию.

– Это неважно, – печально произнес собеседник. – Совсем неважно по сравнению с тем, что сегодня вечером твоя жизнь закончится. Жить тебе, Станислав Антонович, осталось чуть больше восьми часов. Постарайся использовать это время с толком…

Еще минуту Стас слушал короткие гудки, доносившиеся из телефона, пытаясь вспомнить, кто мог обладать информацией о его невинных забавах. Но чем дольше он размышлял, тем страшнее ему становилось. Потому что людей, которым он мог это рассказать и тех, кто мог подсмотреть за его занятиями, не существовало. Как только он это понял, ноги у него подкосились, мгновенно став ватными, и он обессилено грохнулся на стул около кухонного стола. Голова кружилась так быстро, что он схватился рукой за затылок, надеясь, что она остановится.

«Это шутка. Просто угадали. Да и почему я должен умереть? Я здоров как бык…»

Стас не был алкоголиком. Никогда не курил. Правильно питался и почти каждый вечер ходил гулять в парк.

«Я же только вернулся из санатория. Сердце в идеальном состоянии. А ни от чего другого внезапно не умирают. Так что это чушь, – он подошел к зеркалу в прихожей, высунул язык, оттянул нижнее веко, точно не зная значение этих манипуляций, когда‑то увиденных в каком‑то фильме. – Только если несчастный случай… Но я всегда очень осмотрительный».

Жадно выпив остывший чай, он немного успокоился, решив, что это чья‑то дурацкая шутка. Но на работу Стас решил все‑таки сегодня не ходить. Он набрал номер директора и сказал, что приболел и останется дома.

– Да хоть месяц не появляйся. Сами справимся, – утешил начальник.

От его слов Станиславу Антоновичу стало немного обидно и досадно. Ведь он был уверен, что незаменим и без него ПАТП просто остановится. Это наполняло его жизнь смыслом и баловало самолюбие так же, как красавица‑жена. Задумавшись, Стас машинально поставил чайник на плиту, но зажечь огонь забыл.

«А что бы ты делал, если бы жить тебе и правда осталось восемь часов? – с усмешкой подумал он. – Ну уж точно не сидел бы дома в тоске и печали, – ответил он сам себе. – Значит надо развлечься».

Но как раз этого Стас делать не умел. Он поймал себя на мысли, что действительно часто бывал очень нудным. И сейчас, и в молодости. Не любил он шумные компании. Если и ходил на какие‑то праздники, то сидел в сторонке, особо не выделяясь. Будущая жена так и нашла его спрятавшимся в уголке за шкафом на одной вечеринке. Он даже не успел ничего сообразить, как оказался в ЗАГСе. Как же счастлив Стас тогда был. Невзрачный, ни чем не примечательный парень смог привлечь яркую красавицу.

Станислав сейчас вспомнил, где произошла их первая встреча: в квартире у Геры Сазонова. «Вот к нему‑то я сейчас и нагряну, – вдруг решил Стас. – Он наверняка дома. Никогда не работал. Художник… Всю жизнь бездельничает и живет непонятно на что. Так что будет рад моему визиту».

Через пять минут Станислав Антонович был уже на улице. Зашел в соседний магазин. Взял бутылку водки и разной закуски. Потом вернулся в винный отдел и прихватил еще пару бутылок пива.

Художник Гера жил недалеко, но с той вечеринки Стас у него ни разу не был. Жизнь так закрутилась, что времени ни на что не оставалось. Вскоре после свадьбы родилась дочь, а через год еще одна. Работа, дом. Отпуск всей семьей. Никаких увлечений у него не было. Он не ходил на футбол, не ездил на рыбалку. Даже автомобили он не любил, поэтому за рулем почти всегда была его супруга.

Станислав Антонович поднялся на третий этаж и нажал на кнопку звонка. «Надо было бы его все‑таки предупредить», – подумал он, когда за старой, обитой черным дерматином дверью послышались шаркающие шаги.

Почему-то Стас не подумал, что через двадцать с лишним лет он увидит совсем другого человека. На него с удивлением смотрел не худой длинноволосый задумчивый пацан, каким когда‑то был Гера, а веселый румяный полненький мужичок с большими залысинами и дурацким хвостиком стянутых седых волос на затылке.

– Ста-а-ас? – удивленно протянул он. – Ничего себе! Какими судьбами? – Герман вскользь взглянул на пакет с продуктами и напитками. – Что ты мнешься на пороге? Заходи.

В квартире ничего не изменилось. Та же скудная мебель, тот же самодельный мольберт. Только у окна стоял большой, видимо, профессиональный принтер, на котором в этот момент что‑то печаталось.

– Вот, решил навестить старого приятеля, – неуверенно сказал Стас. – Выпить, закусить, – быстро добавил он и, приподняв, показал пакет, пытаясь как-то оправдать свое появление без повода и приглашения.

– Отличная идея. Давно пора, – видя его замешательство, дружелюбно рассмеялся Гера. – Проходи. Только не испачкайся.

– А ты все рисуешь? – спросил Станислав, сделав пару шагов в комнату.

– Ну, не то чтобы рисую… Наука шагает вперед – мы, художники, теперь только краски заправляем, – он показал на принтер, – потом чуть подмазываем, подкрашиваем, вставляем в рамки и продаем ради хлеба насущного. От оригинала не отличишь. А пипл, как известно, хавает…

Через полчаса, когда неловкость после пары рюмок прошла, Стас рассказал об утреннем звонке.

– И ты что? Всерьез это принял? – удивился Герман. – Да сейчас полно мошенников, какая‑нибудь новая схема. Забудь. Расскажи лучше о себе. Где работаешь? Женат?.. Я ведь помню, когда ты у меня последний раз был. Ты тогда с этой оторвой ушел. Как ее? Лена, Оля… Забыл как звали. Помню, что она пытала меня, где ей местного мужика с квартирой найти. Я тогда на тебя показал.

У Станислава за несколько секунд сложился пазл, который он не мог собрать в своей голове много лет. Оказывается все просто. Будущая супруга выбрала его, потому что от рано умерших родителей у него осталась трехкомнатная квартира.

– У вас тогда что-нибудь получилось? – спросил Герман, разливая еще по одной. – Трахалась она, кстати, как швейная машинка.

– Я на ней женился, – тихо произнес Станислав.

– Оба-на, – растерялся Гера, сообразив, что наболтал лишнего. – Молодец. Настоящий мужик, – он постарался быстро исправить ситуацию. – И дети есть?

– Да. Две дочки. Но они уже обе замужем, живут отдельно.

– Вот это правильно, – приятель протянул рюмку, чтобы чокнуться, – За детей! – Герман выпил и двумя толстыми пальцами вытащил кусок колбасной нарезки из целлофановой упаковки. – А я так все холостой и мучаюсь. Дети‑то, наверное, тоже есть. Но мне о них неизвестно.

Он встал и включил музыку. Услышав старую знакомую мелодию, Стас подумал, что Гера так и не вынимал кассету из магнитофона с того самого вечера. Он посмотрел на потертый стул за шкафом, на котором тогда сидел.

«Конечно, у нее и до меня мужчины были, и я это знал, – успокоил он себя. – Зато теперь у меня милый уютный дом, а у него, как была какая‑то вечно неубранная пещера, так и осталась». Он отрыл бутылку пива и прямо из горлышка сделал несколько больших глотков.

– Подожди. Давай я кружки принесу, – предложил Гера.

– Не-е, не надо. Так вкуснее.

Стас не пил пиво очень давно. Да и водку тоже. Иногда они брали с женой домой бутылку хорошего вина. Поэтому сейчас от такого коктейля быстро опьянел.

– Я тебе даже в чем‑то завидую. Свободный человек, – Станислав дотянулся до магнитофона и сделал музыку погромче. – А я как электричка – еду по расписанию.

– Каждый сам выбирает то, что ему нравится, – пожал плечами Гера.

– Неужели тебя все это устраивает? – допивая пиво, спросил Стас, показав рукой на скромное убранство квартиры. – Это же, по сути, нищета.

Гера взглянул на него оценивающе, будто размышляя, стоит ли ему говорить или нет.

– Ну тут только два варианта. Или ехать вместе со всеми к конечной станции или сойти с поезда. Как ты точно сказал – с электрички, следующей по расписанию.

– А с неё можно сойти?

– Конечно. Увидел в окошко красивое место: луг с ромашками или рощу с речкой – отжимай ногой двери в тамбуре и выпрыгивай.

– А если разобьешься?

– Рано или поздно, но конец все равно один. А так хотя бы попытаешься пожить немного в собственной вселенной. Но есть один минус – для тех, кто остался в поезде, ты умираешь. Так что если тебе нравится кататься, в общем вагоне…