Алиса Ковалевская
Без права на отказ

Глава 1

Мирослава

– Садись в машину.

Я не сразу поняла, что приказ адресован мне.

Только когда мужчина, распахнув дверцу чёрного внедорожника, направился в мою сторону, я поняла, что рядом больше никого нет.

Хотела пройти мимо, но он буквально схватил меня за локоть.

– Ты не слышала, что я тебе сказал? – с угрозой процедил он.

Его тёмные глаза недобро блеснули. От него так и исходила смешанная с раздражением злость.

– Я не сяду к вам в машину, – попыталась высвободиться.

Он смерил меня пренебрежительным взглядом и толкнул к раскрытой дверце. В последний момент я успела развернуться, попятилась и налетела на машину спиной.

Горло перехватило от страха. В панике я оглядела улицу. Заметила вдали двоих женщин.

– Помогит… – крикнула было и тут же замолчала.

Мужчина сжал ткань куртки и дёрнул на себя. Посмотрел в лицо, верхняя губа его дрогнула, а уже в следующую секунду я повалилась на заднее сиденье.

– Пожалуйста, – взмолилась я. Подползла к противоположной дверце, принялась дёргать её, пытаясь высвободиться. – У меня… У меня муж, – всхлипнула. – Отпустите… Если я не вернусь вовремя…

– Заткнись! – сев за руль, он глянул на меня в зеркало заднего вида. – Я отпущу тебя только тогда, когда захочу.

Взвизгнув шинами по мокрому асфальту, внедорожник сорвался с места.

– Что вам от меня нужно? – голос мой дрожал.

– У меня был слишком паршивый день, – ещё один взгляд в зеркало заднего вида. Короткий, не сулящий ничего хорошего.

Телефон его зазвонил, но трубку он не взял. Сбросил вызов и закинул смартфон в бардачок. Я прошлась языком по пересохшим губам.

– Если у вас был плохой день, я вряд ли виновата в этом.

– Не заговаривай мне зубы, – не сбавляя скорость, он свернул на боковую улицу. Такую же тёмную, как и его глаза. – Ты мне понравилась.

– В каком смысле? – вдоль позвоночника пробежал холодок.

Я почти не слышала собственный голос. Лихорадочно дёрнула ручку ещё раз, ещё…

– Я не…

Смысл был ясен. И чего он от меня хочет – тоже.

– Договоримся или как? – машина остановилась в тупике. – Судя по твоему виду, деньги тебе не помешают.

– Я не шлюха! – выкрикнула в отчаянии. – Отпустите меня!

– Значит, по-хорошему не договоримся? – положил широкие ладони на руль. Взял с соседнего кресла металлическую флягу и, отпив, швырнул обратно. Скривил губы. – Как хочешь.

– Вам… Вам что, других мало?

Он вышел на улицу и тут же открыл дверь с моей стороны. Я шарахнулась в другую сторону, слишком поздно поняв, что упустила свой шанс. Нужно было оттолкнуть его, попытаться проскользнуть мимо, броситься в переулок. Хотя бы попытаться… Стоило мне поднять взгляд, стало ясно – бесполезно. Высокий и жилистый, он бы нагнал меня в считанные секунды.

– Не мало, – уселся рядом и захлопнул внедорожник. – Но сегодня я хочу трахнуть именно тебя, – смахнул мою сумочку на пол и, прищурившись опасным зверем, повторил: – Тебя.

Схватив, он подтащил меня к себе. Я упёрлась ладонью в кожаное сиденье, замотала головой, изо всех сил пытаясь вырваться. Только куда там! Он был сильнее. Дыхание его опалило мою щёку, в лёгкие проникал запах кожи и дорогого мужского парфюма.

– Да что ты ломаешься?! – прорычал, сжав оба моих запястья.

По щекам моим катились слёзы, пальцы дрожали, сердце бешено колотилось.

– Что? Я тебе денег дам, купишь себе нормальные шмотки, – сдавил мой подбородок. Ярость его стала ещё сильнее. – Хватит! – с отвращением стёр слёзы с моей щеки и принялся стаскивать куртку.

– Я не хочу, – забилась, выкручивая запястья. – Пусти!

Он повалил меня. Оказался сверху. Задрал кофту и коснулся голого живота.

Не желая смотреть на него, я отвернулась, а он поднимался всё выше и выше. Коленом раздвинул мои ноги и прижался так, что я почувствовала твёрдость его паха. Это напугало меня ещё сильнее. Так сильно, что слёзы превратились в глухие жалкие рыдания.

– Пустите, – сдавленно, сквозь зубы. – Я… я никому ничего не скажу.

– Да мне наплевать, – сдвинул чашечку растянутого лифчика и смял грудь. – Чёрт… – сквозь зубы, вжимаясь в меня через одежду.

Склонился и лизнул меня в шею, у ворота свитера. По ключице и выше, по пульсирующей ужасом вене. Я прикрыла глаза и перестала дышать. Господи, пожалуйста. Господи…

– Нет! – из последних сил толкнула его.

Зарычала, вырываясь. Дверь… Если бы я только смогла добраться до неё.

– Нет? – внезапно он собрал мои волосы и дёрнул, зло глядя в лицо. Лежащий в бардачке телефон звонил, но это я услышала только сейчас. – Ни одна подобная тебе моль ни разу не говорила мне нет. Никто не смеет говорить мне нет, – рокочущий голос.

Он изучал моё лицо, а я не в силах отвести взгляд, только и могла, что прерывисто дышать.

– Значит… значит я буду первой молью, – чуть слышно, сквозь слёзы. – Которая сказала нет.

Он сжал волосы ещё сильнее. Опустил ладонь мне на бедро и забрался под юбку.

Я попыталась сдвинуть ноги – безуспешно.

Добравшись до края трусиков, он разодрал тонкий капрон одним движением. Подбородок затрясся, а я так и смотрела ему в глаза, не видя в них ничего, кроме пугающей темноты и подтверждения – «нет» для него не существует.

Капрон треснул снова, тёплые пальцы прошлись по коже. Снова по животу и к груди. По соску. Медленно он очертил мои губы и внезапно отпустил.

– Купи себе бельё, – на колени мне прилетела крупная банкнота. Не глядя, он поднял мою сумку. Открыл дверцу позади и швырнул её прямо в темноту.

– Пошла отсюда, – тихо. Но от его голоса я задрожала – таким он был угрожающим. – Пошла. А то могу передумать.

Я не верила. Не верила.

– Пошла вон! – рявкнул он.

Как оказалась на улице, я не помнила. Бросилась к свободе, едва не вывалившись прямо в грязь. В спину что-то ударилось, раздался хлопок двери. Визг тормозов. Обернувшись, я увидела, как черный внедорожник, моргнув фарами, дал задний ход.

Холодный ветер обжёг лицо, плечи. Куртка… Моя куртка так и осталась на сиденье.

Обхватив себя руками, я смотрела, как удаляются фары. Присела на корточки. Ноги подогнулись, слёзы превратились в рыдания.

Телефон… это уже зазвонил мой.

– Да, – всхлипывая, выдавила я.

– Где тебя носит, – раздалось в ответ. – Где, мать твою, тебя носит, Мира?!

– Я скоро буду… П-пришлось…

– Меня не ебёт, что тебе пришлось. Чтобы через десять минут была дома. И купи пожрать. В холодильнике шаром покати.

– Стас…

– Не будешь через десять минут – пеняй на себя, – перебил меня муж и, подкрепив слова парой нецензурных фраз, оборвал вызов.

Глава 2

Мирослава

– И где ты шлялась?

Стоило мне переступить порог, Стас вышел из кухни.

Тяжело опёрся ладонью о стену и, смерив меня мутноватым взглядом, пренебрежительно поморщился.

– Где жратва? В холодильнике шаром покати!

Замёрзшая, только сумевшая перебороть слёзы, я приоткрыла рот, чтобы ответить. Но всё, что вырвалось из горла – тихий всхлип. Лицо Стаса исказилось отвращением. Он подошёл ближе, и я сразу же уловила исходящий от него запах спирта.

– Где ты была? – он собрал ткань моего свитера в кулак. – Говори! – рявкнул.

Лицо обожгло дыханием.

– На работе, – неуверенно выдавила я, пытаясь разжать его пальцы.

Он был пьян. Снова пьян, и я знала, что, когда он такой, лучше не сопротивляться. Не возражать и даже не дышать.

– Врёшь, сука, – толкнул меня к стене и прижал собой. Принюхался, как охотничий пёс. – Врёшь! Ты всегда врёшь! – внезапно он схватил меня за шею.

Воздуха не хватало. Испуганная, я вцепилась в его пальцы, а Стас зашипел сквозь зубы, склонившись ко мне ещё ближе:

– Если я узнаю, что ты трахаешься с кем-то…

– Ста-а-ас…

Воздуха в лёгких не осталось. Он не душил меня, но и не давал сделать вдоха.

– Я была на работе. Хочешь… хочешь, позвони, узнай. Стас…

– Ты каждый день на своей гребаной работе, только где деньги?! – рывком дёрнул на себя и потащил в кухню.

Я едва успевала за ним. Бедром налетела на стол. Чашки звякнули, пустая бутылка повалилась и, прокатившись, упала на пол.

Муж открыл дверцу холодильника и толкнул меня. Я налетела на полочки, попыталась удержаться, но не смогла – всё, что было внутри, полетело на пол.

Стас как будто озверел. Развернул к себе лицом, оскалился.

– Где деньги, которые тебя платят, Мирослава?! За работу платят деньги, – понизил голос до угрожающего шёпота. – Может быть, ты вообще не ходишь на свою работу? – в глазах блеснул недобрый огонёк.

– Ты пьян! – я всё-таки попыталась оттолкнуть его. – Что ты несёшь?! Если бы я не ходила на свою работу, нам бы не на что было жить! Ты уже почти полгода сидишь дома! – нервы сдали.

Меня колотило от беспомощности и безысходности. До сегодняшнего вечера я ещё держалась, но то, что случилось… На меня накатывала истерика. Я опять толкнула мужа, ударила в грудь.

– Ты прекрасно знаешь, что мне задержали зарплату! Зна… знаешь! – со всхлипами, сквозь слёзы.

– Когда я пахал на тебя, мне ничего не задерживали! – схватил за руку и швырнул на стол. – Что скулишь? Ты всегда только и делаешь, что скулишь… – он взялся за шнурок на штанах. Со злостью развязал узел.

Я с ужасом смотрела на него, не веря, что это происходит на самом деле.

– Перестань! – выкрикнула, плача. – Стас! Иди проспись! Ты же…

– Что я?! – перебил он меня. – Что?!

Господи…

Я метнулась прочь. Задела пустую бутылку и бросилась к двери в надежде выскочить на лестницу. Это было единственным, что мне оставалось. Переждать. Просто пересидеть у подруги и вернуться утром. Слишком много для одного дня, чтобы вынести ещё и это. Не помня себя, я дёрнула входную дверь и всё в том же отчаянии поняла, что сама заперла её. Ключи… Обернулась, тщетно пытаясь взглядом отыскать их на тумбочке.

– Это потеряла? – Стас показал мне связку и убрал в карман.

– Ты ведь завтра жалеть будешь, – просипела, прижимаясь к двери. Все пути к бегству были отрезаны.

Сглотнула тяжёлый ком.

– В спальню, – приказал муж.

Я мотнула головой. При мысли о том, чтобы лечь с ним в постель, меня замутило. Я как будто бы снова почувствовала запах кожи и дорогого мужского парфюма, как будто бы снова ощутила прикосновения к животу и груди.

Стас зло усмехнулся, но усмешка его мгновенно сменилась яростью.

– В спальню, я сказал! – толкнул меня вглубь квартиры.

Я попыталась воспротивиться, но он снова толкнул меня в спину, заставляя идти вперёд.

В момент, когда муж повалил меня на постель, сил сопротивляться не осталось.

Я отползла к спинке и смотрела, как он молча снимает с себя одежду. Как сдёргивает толстовку.

– Ты ни на что не способна, – процедил, подтягивая меня за лодыжку. Покачнулся, тряхнул головой и подтянул ещё ближе, выплёвывая слова. – Я ждал, пока ты закончишь свой чёртов институт. Ждал… – совсем близко к краю кровати. – Ждал, когда ты будешь готова… – провёл по моим ногам, надавливая. – Я всё время чего-то ждал. Ты не можешь даже родить мне ребёнка!

Взявшись за края юбки, он спустил её вместе с разорванными колготками и трусиками. Я всё ещё пыталась убрать его руки – жалкие, никчёмные попытки. Вцепилась в ладонь ногтями. Стас зашипел.

– Сука! – лицо обожгло. Я вскрикнула и почувствовала ещё один удар. Перед глазами поплыло, замелькали чёрные точки. Прижав руку к пылающей щеке, я взвыла, а муж продолжал трогать меня. Навалился и коленом раздвинул ноги.

– Я не хочу! – чувствуя во рту привкус крови, опять схватилась за его руку. Подтянула голые ноги. – Пожалуйста, Стас!

– Ты родишь, – он не слышал меня. – Я трахну тебя так, что ты… – стиснул мою руку.

От боли комната опять завертелась. Не знаю, сколько он выпил, но это был не Стас. Кто угодно, только не он. Даже в худшие времена до такого не доходило ни разу. Даже когда он, подающий большие надежды спортсмен, получил травму и после пришёл домой, едва держась на ногах.

Свитер с меня он не снял – задрал. Следом за ним – бюстгальтер. Выматерился и встал коленом на край матраса. Только на секунду я получила свободу – её было достаточно, чтобы я успела перебраться через постель.

– Куда пошла, дрянь?! – схватил за волосы и снова кинул на смятую постель. Навалился сверху и проник в меня – глубоко и резко.

– Нет…

Я выгнулась, вцепилась в простыню пальцами и закусила разбитую губу. Сжала зубы. Он двигался быстро и резко. Я слышала его шумное дыхание и мысленно просила у небес сил пережить этот вечер и эту ночь. Слёзы текли по вискам, а Стас всё продолжал.

– Смотри на меня, – прорычал, вонзаясь всё быстрее. – Смотри на меня, когда я тебя трахаю, мать твою! – я сжалась сильнее, когда он склонился. – Тварь… какая же ты тварь. Смотри на меня! – ещё одна пощёчина. – Смотри! Открой свои чёртовы глаза!

Я приподняла тяжёлые веки. Он задышал ещё тяжелее, в глазах его на секунду промелькнуло понятное только одному ему удовлетворение. Из нутра вырвался стон – долгий, низкий. Дёрнувшись, он свесил голову. Я чувствовала, как он кончает, как выплескивается его сперма.

– Хорошая жена, – выдавил он. Обхватил мою грудь, смял и погладил по разбитой щеке. Склонился и попробовал поцеловать, но я не дала. Отвернулась. Наверное, не стоило, но чувствовать его поцелуй после того, что он сделал…

– Да и пошла ты, – сжал подбородок. Резко встал, поднял с пола юбку и швырнул мне в лицо.

Я приподнялась на руках. Тело ныло. Внутри всё болело, между ног саднило. Тыльной стороной ладони я вытерла кровь с губы. Рвано выдохнула и заскулила. Распахнув шкаф, вслед за юбкой Стас швырнул мне свитер.

– Убирайся! – гаркнул.

Прижимая руку к уголку рта, я подняла на него взгляд. Но не успела ничего сказать, он выхватил у меня одежду и опять впился в локоть. Сдёрнул с кровати и вытащил в прихожую.

– Вон пошла! Убирайся из моего дома!

Распахнул дверь. Я стояла на пороге голая, прижимая к груди вещи, и снова не верила. Не верила, что это всё на самом деле. Завтра будет новый день. Завтра… Только в сознании резануло пониманием, что послезавтра тоже будет день. Другой. И ещё… Но в них не будет ничего нового.

– Вали, откуда пришла, – махнул в темноту подъезда. – Иди ещё поработай. Глядишь, наработаешь что-нибудь.

В подъезд полетела моя обувь, сумка. Я отшатнулась от него, когда он хотел дотронуться. Пятясь, переступила порог и, стоило мне сделать это, дверь закрылась.

Я услышала голос Стаса, ругань и звон стекла. Следом ещё. И тишина. Гробовая тишина, и моё дыхание в ней.

Глава 3

Мирослава

– Это он? – Тома взяла меня за руку и легонько погладила по покрасневшему запястью.

Я кивнула и мягко высвободила кисть.

Вздохнув, подруга встала. Открыла шкафчик и, достав бутылку настойки, решительно поставила передо мной на стол. За бутылкой последовали два стакана.

– Я не буду, – выдавила сквозь слёзы.

С того момента, как я оказалась в уютном тепле своей институтской подруги, эти самые проклятые слёзы текли не переставая. Как я ни пыталась унять их, ничего не помогало.

Ничего не ответив, Тома вышла из кухни, а, вернувшись, накинула мне на плечи плед. Я сразу же укуталась в него. Подруга молча разлила настойку и протянула стакан мне. Я принюхалась.

– Хотела бы тебя отравить, уже давно отравила бы. Пей. У тебя руки холоднее, чем рыба в нашем супермаркете.

Её попытка вызвать у меня хотя бы намёк на улыбку возымела противоположное действие. Вместо того, чтобы перестать реветь, я прижала ладонь ко рту и приглушённо всхлипнула. Плечи задрожали, крупные капли покатились по лицу.

– Перестань, милая, – приобняв меня, сказала Тома уже совсем по-другому. – Всё. Всё закончилось.

Я замотала головой.

– Ничего не закончилось! – с безысходностью. – Ничего, Том, не закончилось! Я устала. Я больше так не могу. С тех пор, как Стас получил травму… – всхлипнула и опять покачала головой. – Ты же знаешь, он не был таким.

– Может быть, у вас ещё наладится.

Мы обе понимали, что даже она сама в это не верит.

Судорожно выдохнув, я взяла-таки стакан и, сделав глоток, облизнула губы. Настойка оказалась крепкая, но сладкая. Вкус клюквы смешался с солью от моих слёз. Шмыгнув носом, я стёрла их. Запястье заныло, и я опять заплакала.

– Я пыталась помочь ему, – зашептала сбивчиво. – Пыталась поддержать, но он… – говорить не было сил, и я, умолкнув, подняла взгляд на подругу. – Прости, что свалилась на тебя со всем этим.

– Перестань, – Тома подлила мне ещё настойки.

Снова встала. На сей раз на столе появилась коробка с конфетами и банка консервированных ананасов.

Я сжала стакан обеими ладонями, склонила голову. Как добралась до дома подруги, не помнила. Спустилась на несколько ступенек, боясь, что меня может увидеть кто-нибудь из соседей, наскоро натянула юбку и свитер прямо на голое тело. Больше любопытных взглядов я боялась только одного – что Стасу в голову придёт что-нибудь ещё. В таком состоянии он был непредсказуем. Всё тёмное и жестокое, что жило в нём и обычно было неприметным, вырывалось наружу, превращая его в нечто.

Так я и появилась на пороге Тамаркиной квартиры: зарёванная, промёрзшая и растрёпанная. В надетых на босые ноги туфлях и грязной сумкой с порванным ремешком в руках.

– Завтра у тебя выходной?

Я утвердительно кивнула, не понимая, к чему она клонит.

– Вот и отлично, – подруга забрала у меня ещё наполовину полный стакан и звучно поставила на стол. Намочила полотенце и вытерла мои ладони. – Как свинья, – себе под нос.

Я посмотрела на ногти. Под ними была грязь и запёкшаяся кровь. То ли Стаса, то ли моя собственная. Больше всего мне хотелось в душ, но я не могла заставить себя подняться. Тамарка не настаивала – предложила раз и оставила меня в покое.

– Он хочет ребёнка, – помолчав, призналась я.

– А ты?

– А я… – горько усмехнулась сквозь слёзы. Снова шмыгнула носом и стиснула зубы. Но это не помогло удержать глухие рыдания. Только мне показалось, что я начала успокаиваться, как меня захлестнуло. Я сдвинула ноги, потёрла ноющую кисть.

– Забудь ты о нём! – повысила Тома голос. – Хотя бы на сегодня забудь ты этого мудака! Он и мизинца твоего не стоит! Мужик нашёлся!

– Я ведь когда-то любила его… Тома. Я же его любила…

– Что тут происходит? – вслед за тем, как мы услышали хлопок двери, в кухне появился Кирилл.

В волосах его блестели капельки воды, от одежды пахло сыростью. Уже не совсем трезвая, я смотрела на мужа подруги. Не такой высокий и крепкий, как Стас, но куда более… цельный. Именно цельный. Мне вдруг подумалось, что окажись он на месте Стаса, не опустил бы руки, а постарался бы сделать всё, чтобы вытащить себя из ямы, куда угодил.

– У Миры проблемы дома, – уклончиво ответила Тамара.

Кир посмотрел на почти опустевшую бутылку, внимательно – на меня. Должно быть, заметил, что щека моя покраснела от пощёчины. Черты его лица мигом огрубели, на скулах выступили желваки.

– Вот же ушлёпок, – подошёл и приподнял мою голову за подбородок.

Я резко отвернулась. Губы задрожали. Если бы не два выпитых стакана настойки, я наверняка снова бы разревелась.

– Я поговорю с ним. По-мужски поговорю.

– Рожу ему начистить будет не лишним, – согласилась Тамара.

– Не надо, – попросила негромко. Посмотрела на друзей и повторила: – Не надо. Я подам на развод. Так дальше продолжаться не может.

Они промолчали. Кир разлил остатки настойки по нашим стаканам и, взяв несколько конфет, отправил бутылку в мусор. Поставил чайник, и шум его разбавил повисшую тишину. У меня за спиной зазвенели чашки, посуда.

– Тебе нужно не только от Стаса избавиться, – заявила Тома после ещё с минуту продлившегося молчания.

– А от чего ещё? – с лёгким сарказмом. – Разве что от кредитов, – сделала глоток «клюковки». – Больше не от чего. Ты же сама знаешь.

– Прежде всего, тебе нужно поменять работу. Ты же лучшей на курсе была, – мысленно она как будто вернулась в прошлое. В те годы, когда у нас были планы, когда будущее представлялось совсем другим. – Тебя преподаватели всем в пример ставили. Да чёрт возьми! – Томка ударила ладошкой по столу. – Ты же три языка знаешь.

– Четыре, если с русским, – неслышно вздохнула и отвернулась к окну. Потом снова посмотрела на подругу. – Только что от этого толку.

– Толку никакого, если ты так и будешь работать администратором в этой своей… – неопределённо взмахнула рукой, – прости, Господи, гостинице. Ты иняз закончила, Мира. Какого лешего ты там делаешь?!

– Ты же знаешь, что нам нужны деньги, – потупилась. – Разведусь со Стасом, а потом… – я не договорила. Что «потом», я не знала. Вернуться в однокомнатную квартиру к маме и сестре? Найти жильё? Сегодня об этом думать я не могла.

– Завтра ты пойдёшь на собеседование, – огорошила меня Тамара. – Серебряков расширяет дело, ему требуется переводчик со знанием китайского, – решительно мне в глаза. – Это хорошее место, Мирослава. Очень хорошее. Сегодня он лично прикатил из своей столицы, чтобы провести собеседование.

– Нет, – потихоньку засмеялась. – Нет, Том. Ты же… Ты же не серьёзно? Посмотри на меня… Куда я… Том…

Подруга подошла. Собрала мои волосы в высокий хвост и распустила. Осмотрела лицо.

– Он любит красивых женщин, – улыбнулась. – Тем более, если эти женщины должны будут появляться с ним на переговорах перед его партнёрами. Подретушируем тебя и все дела.

– Нет, я…

– Она права, – подал голос Кирилл. – Тебе пора сделать что-то со своей жизнью.

Сказав это, он коснулся губами затылка Томы и вышел, сказав напоследок, что переоденется и займётся бумагами, которые принёс из офиса.

– Проявишь себя хорошо, может быть, Яков переведёт тебя в Москву, – добавила Тома. – У него партнёры не только в Китае, но и во Франции. Так что ты со своим французским и китайским подойдёшь ему идеально.

– Он всегда лично проводит собеседования?

– Нет, – губы Томки слегка искривились. – Но тебе повезло.

– Почему?

– Почему, – теперь она усмехнулась. – Потому что он не только неприлично богат, дурочка. Ему тридцать пять, от его харизмы сносит крышу и, ко всему этому, он ещё и не женат.

Глава 4

Яков

Каково же было моё удивление, когда на распоряжение пропустить в кабинет пришедшую на собеседование девицу секретарша привела мою вчерашнюю знакомую. Вернее, не совсем знакомую, однако сути это не меняло.

– Простите, – она, конечно же, сразу узнала меня. Застыла на пороге, распахнув огромные голубые глаза, опасливо обернулась к двери.

– Как интересно, – я неспешно поднялся из-за стола.

– Простите, – повторила она, отступая. – Я… я ошиблась.

Сбитая с толку секретарша почуяла неладное. Вряд ли её интересовала девица, а вот собственная задница – ещё как. Устроиться ко мне было трудно, а вот потерять место – проще простого.

– Что-то не так, Яков Константинович?

– Всё в порядке, – взял со стола принесённое ею утром короткое резюме и бегло прочитал первые строчки. – Иди на своё место.

Тенью помощница выскользнула за дверь. Мирослава – именно так, как выяснилось, звали попавшуюся мне вчера милашку, хотела последовать за ней.

– Не так быстро, – выговорил жёстко.

Взгляд её был наполнен опаской. Вся она подобралась, когда я, встав напротив, внимательно осмотрел её с головы до ног.

День вчера был как никогда дрянным. Переговоры, в следствии которых я рассчитывал пополнить свой банковский счёт значительной суммой, прошли совсем не так, как планировалось изначально. Предложение второй стороны оказалось смехотворным. Хрен знает, на что рассчитывали несостоявшиеся партнёры. Не дослушав, я послал их прямо посередине встречи. Если они думали, что в праве отвлекать меня и выдёргивать на другой конец страны ради подобного… Придётся преподать им урок. Потому что моё время стоит дорого, а они отняли его у меня. Но ладно бы это. А вот проблемы с Майей…

– Мне лучше уйти, – она боялась, но упорно старалась не показывать этого. Что же, ценю смелость.

– Что лучше, решаю здесь я, – отрезал и, коснувшись её подбородка, приподнял голову.

Она отпрянула. Это вызвало пренебрежительную усмешку. Выглядела она сегодня лучше, чем вчера. Только что-то подсказывало, что тряпки на ней с чужого плеча. Голубые глаза, льняные волосы… Вчера я так и не рассмотрел её как следует. Мне срочно нужно было сбросить напряжение. Почему остановился? Да чёрт знает. Её «нет» звучало достаточно убедительно. Только чтобы убедить меня, этого было ничтожно мало. И всё-таки каким-то дьявольским способом ей это удалось.

Вернувшись к столу, я присел на край и снова просмотрел резюме.

– Французский, английский и китайский? – надо сказать, вписанное в графу «владение иностранными языками» меня удивило. А удивить меня было задачей не менее сложной, чем убедить. Белокурая малышка менее чем за сутки ухитрилась сделать и то, и другое.

– Да, – она вздёрнула подбородок. Как будто бы даже с вызовом.

Надетая на ней блузка была застёгнута на все пуговицы, строгая юбка-карандаш подчёркивала изгиб бёдер. В этой целомудренной скромности что-то было. Что-то, от чего в паху вдруг стало тяжело. Захотелось плюнуть на всё, поставить её раком и закончить то, что я так и не закончил вчера. Намотать на кулак её белокурые волосы и вставить по самые яйца.

Да чтоб её! В последнее время у меня было слишком много дел и мало времени, чтобы сбросить напряжение. Пора было заканчивать с этим.

– Подойди, – приказал, поманив её рукой.

Она не шелохнулась. Стояла напротив и настороженно наблюдала за мной. В уголке её губ виднелась маленькая ссадинка. Должно быть, утром девочка приложила немало сил, чтобы скрыть её. Зря. Я давно привык уделять внимание мелочам. Что она плела вчера про мужа? Кольца на её пальце я не заметил.

– Подойди, – повторил спокойно, но так, чтобы она поняла – лучше подчиниться.

Нерешительно она приблизилась ко мне и остановилась в метре. Сохраняя молчание, всё ждала.

– Мне нужен переводчик, – сдержанно. – Хороший переводчик со знанием китайского и английского языков. Ты заинтересована получить это место?

Она заколебалась, но ненадолго.

– Заинтересована, – уверенно, как будто что-то решив для себя. – Но заинтересована я именно в работе, а не в чём-то другом.

Достав из сумки диплом, она подала его мне. Раскрыл – красный диплом с достойным маменькиной похвалы вкладышем с оценками.

– Это меня не интересует, – вернул его ей. – Сегодня вечером у меня встреча с важными людьми из Китая. Пойдёшь со мной. Будем считать это твоим собеседованием.

– Но… – неуверенность всё же промелькнула. – Мы не обговорили условий.

– Условия мы будем обговаривать в том случае, если я решу, что ты меня устраиваешь.

Поднявшись, я сократил расстояние между нами. Кончиками пальцев погладил её по голове. И поморщился. Сладкий тяжёлый запах совершенно ей не шёл. Вчера она так не воняла. Одолжила у подружки, как и всё остальное?

– Смени туалетную воду, – мягко погладил по скуле и убрал руку. – Такое чувство, что ты неделю пробыла в цветочной лавке, откуда забыли вывезти гнильё. Люди, с которыми я имею дело, ассоциируют моего переводчика со мной и моим бизнесом. Мне не нужно, чтобы мой бизнес ассоциировали с цветочной гнилью.

– Я ещё не согласилась пойти с Вам…

– В пять чтобы была здесь, – проговорил, не дослушав. – Поедешь со мной. Прежде, чем ты покажешься на глаза моим партнёрам, я хочу лично убедиться, что ты меня услышала.

Я отпер дверь и оставил её приоткрытой. Мирослава стиснула в руках ремешок сумочки. Остановилась на пороге, посмотрела на меня.

– Вы даже не проверили, насколько хорошо я владею языком.

– Не сомневаюсь, ты владеешь им отлично, – кивнул на выход. – Свободна. В пять чтобы была здесь.

Она стиснула зубы, полоснула меня взглядом. Да, в том, что она отлично владеет языком, я был уверен. Всеми вписанными в графу «владение иностранными языками». И не только.

– Не уверена, что приду, – негромко сказала и вышла, постукивая каблуками.

Я закрыл дверь. До её уверенности мне дела не было. Главное – уверен был я.

Придёт. Ещё как придёт. Выбора у неё нет.

Глава 5

Яков

Как я и ожидал, девчонка появилась даже раньше назначенного. Опозданий я не терпел, но её неумение рассчитывать время было только её проблемой.

Я вышел к ней ровно в пять, окинул взглядом и приказал:

– Встань.

Она вскинула голову, поджала губы. Волосы её были собраны в высокий стильный хвост, голубые глаза блеснули недовольством.

– Повернись, – пренебрежительный жест рукой.

– Это не обязательно, – она всё-таки решила подать голос.

Это действительно было не обязательно, но отказывать себе в удовольствии посмотреть на её обтянутый узкими чёрными брюками зад я не хотел. Не став отвечать, я кивком велел ей выполнять, что сказано.

Глаза её сверкнули ещё яростнее, но она снова подчинилась.

– Неплохо.

– Я прошла фейс-контроль? – она опять встала ко мне лицом.

На это отвечать ей я тоже не стал. Взял с дивана дешёвую куртку и кинул обратно. Снял со стоящей тут же вешалки для верхней одежды пальто и кинул ей.

– Яков Константинович, – помощница открыла было рот.

Взглядом я остановил её.

– Возьмёшь её куртку. Что-то ещё?

– Ничего, – она мгновенно присмирела.

Я направился вперёд по коридору. Девчонка шла рядом, на пол шага позади. Смердящий запах разлагающихся растений исчез, на его место пришёл лёгкий – цитрусовый с тонкими нотками весенней свежести. Так было куда лучше.

Остановившись у лифта, я застегнул пуговицы собственного пальто. Моя так называемая переводчица стояла рядом, лицом к лифту и делала вид, что ей всё равно. Слишком предсказуемо и по-бабски. Стоило дверям открыться, она шагнула в кабину.

– Так, значит, китайский, французский и английский… – когда дверцы затворились, небрежно осведомился я.

Она глянула волком. Хвост её качнулся, и я поймал кончик. Растёр прядки между пальцами.

– Это точно лишнее, – огрызнулась, но тут же осеклась. – Яков Константинович…

– Яков, – её официальный тон был просто смехотворен. Я отлично помнил и мягкость её кожи, и пропитанный страхом взгляд, и мокрые слипшиеся ресницы. Чёрт! Стоило вспомнить о том, как я гладил её живот и бёдра, член мгновенно затвердел.

– В неофициальной обстановке – Яков. Никаких отчеств.

– Это правило для всех ваших сотрудников? – она напряглась.

– Нет. Только для тебя.

Я перехватил очередной брошенный на меня Мирой искоса взгляд. Габаритов моего внедорожника было достаточно, чтобы между нами оставалось внушительное пространство, однако её это, очевидно, не успокаивало.

– Думаешь, я решу испытать тебя старым проверенным способом?

– Ничего я не думаю, – смутившись, она поспешила отвернуться.

– А вот врать нехорошо, – сбавил скорость на подъезде к пешеходному переходу. – Послушай, Мирослава, – выговорил спокойно и сдержанно, – вчера у меня действительно был очень трудный день. Я не насилую женщин – мне это не нужно. Всё, что я хочу получить, они дают мне сами.

– Я давать вам ничего не собиралась и не собираюсь, – несмотря на прохладный тон, щёки девчонки покрылись лёгким румянцем, пальцы сжались на ремне безопасности. Чопорно сдвинув коленки, она уставилась вперёд.

– Вчера я посчитал иначе.

– Вы ошиблись.

– Ошибся, – позволил ей сохранить чувство собственного достоинства. Или хотя бы поверить в то, что она его сохранила.

Пожалуй, старый добрый способ был не так уж и плох. По крайней мере, им бы я воспользовался с куда большим удовольствием во всех смыслах этого слова, нежели предстояло сейчас. Но встреча эта была слишком значимой, чтобы переносить её из-за бабы, какой бы она ни была.

Не прошло и десяти минут, как я остановил автомобиль у самого фешенебельного в этой провинциальной дыре ресторана. Выбравшая его помощница нахваливала рыбное меню. Меню меня не волновало – всё, что было важно – статус.

– Что ты думаешь об этой забегаловке? – спросил, когда моя спутница, выйдя из машины, посмотрела на вывеску и на секунду остановилась.

– Ничего, – она придержала пальто у ворота. Её тонкие пальцы легли поверх большой круглой пуговицы, и даже в этом было что-то такое, от чего я всерьёз задумался, не послать ли китайцев куда подальше. – Я здесь никогда не бывала. Как по мне, всё это неоправданно дорого.

И опять она врала. Неоправданно дорого это было для неё только потому, что тот недотёпа, за которого она выскочила замуж, не был способен не то, что отвести её в приличное место, а даже упаковать в приличное бельё. Видимо, ему было невдомёк, что для того, чтобы женщина красиво разделась и вылизала член так, чтобы потемнело в глазах от удовольствия, сперва её нужно красиво одеть.

– Подожди, – я придержал девчонку за локоть, когда та пошла было к ресторану.

Она подобралась, во взгляде её отразилась тревога. Как ни пыталась она это скрыть – не вышло. Медленно я провёл ладонью от её локтя по плечу, по рукаву шерстяного пальто. Коснулся её шеи и мягко помассировал вдоль хрупких позвонков.