Ксения Громова
Станешь моей

Глава 1

Я уже давно уложила Ярика спать, но не спешила покидать его комнату. Мне хотелось наслаждаться каждой секундой пребывания рядом. Сердце сжималось только от мысли, что завтра я опять уеду на две недели, опять расстанусь со своим маленьким принцем. Не хочу уезжать, но есть слово «надо». Надо выплачивать кредит, надо платить за садик и секцию по плаванию, куда мы записали сына, надо платить по счетам, надо тратить деньги на ремонт и заправку машины, надо покупать продукты и одежду… Надо, надо, надо. Одно сплошное надо. Я уже ненавидела это слово. Я хотела жить не так, как надо, а как я хотела.

Проводить больше время с сыном, играть с ним, гулять. Заниматься домом, сделать нормальный, а недешевый, ремонт, наконец-таки, в квартире, а возможно вообще переехать отсюда… Я бы занялась собой. Сделал бы красивый маникюр и прическу, купила бы много красивой одежды, чтобы радовать мужа… и я бы любила его. Если бы жила такой жизнью, то обязательно любила Степу.

Но моя реальность совершенно иная. Грязная и отвратительная. Меня тошнило от того, как я жила. Меня раздражал этот город, который повлиял на мою судьбу, меня раздражала эта квартира, которая пропиталась ложью и противными духами моей не менее противной свекрови. И я была совершенно равнодушна к собственному мужу, которого, если честно, никогда и не любила. Да и замуж за него не хотела…

И только он. Мой маленький принц. Мой маленький лучик света в этом темном царстве. Если бы не Ярослав, я бы, как Катерина, покончила с этим. Над ее головой висела гроза, и над моей тоже… Мы обе стали заложницами собственных судеб.

Наклонилась и провела ладонью по коротким шелковым волосам сына. Боже, как быстро летит время! Кажется, только недавно я впервые взяла на руки маленький комочек, весом в четыре килограмма, и заплакала. Взглянула в его темные глаза, вдохнула сладкий запах и поняла… Вот он смысл жизни. Плевать на Степу, плевать на его сумасшедшую мамашу. Плевать. Только ради сына я буду просыпаться, буду вставать с постели и жить. Дети – вот ради чего стоит дышать и существовать.

Приглушила свет в комнате и вернулась на место возле постели. Скоро придет муж и будет звать меня в постель. Я знала. Это уже был своеобразный ритуал. Я подолгу пряталась в комнате Ярика, пока у Степана не кончалось терпение. А я каждый день молилась, чтобы он хоть раз пришел уставший с работы и у него не хватило бы сил залазить на меня.

И, словно как по расписанию, я услышала тихий стук в дверь. Закатила глаза, но даже не пошевелилась. Продолжила трогать волосики сына, который хмурился. Какой серьезный! Не любил, когда я прилюдно показывала свою нежность и любовь, а вот когда мы оставались наедине… Мой маленький мужчина готов был часами обниматься со мной.

– Яна? – тихо позвал Степа, а я сделала вид, что не услышала. Надо было лечь с сыном и притвориться спящей. – Яна?

Позвал более настойчиво. Не нравится ему ждать и уговаривать меня.

Тяжело вздохнула и все же встала. Не дай Бог еще сына разбудит своим нытьем.

– Чего так долго? – муж недовольно нахмурил брови, как это делает наш Ярослав, – я уже заждался…

Его теплые ладони соскользнули под мой халатик и сжали ягодицы, прикрытые тонкой тканью хлопковых трусиков.

– Соскучился… – прошептал Степа и подтолкнул меня в сторону гостиной, где мы с мужем спали. Когда мы ввалились в зал, то я тут же оттолкнула Степана от себя, поскольку в кресле восседала моя горячо любимая свекровь. Она часто такое делала. Знала, что мне рано вставать и уезжать на работу, поэтому приходила смотреть телевизор в нашу комнату.

Муж раздраженно выдохнул.

– Мама, что ты здесь делаешь?

Зинаида Алексеевна поправила очки и удивленно на нас посмотрела, а потом перевела взгляд на расправленный диван.

– Сына, ты же знаешь, что я люблю эту воскресную передачу…

Степа никогда не возражал своей матери. Чтобы она ни делала, чтобы ни говорила. Маменький сынок.

А была уверена, что она все делала мне назло. Знала, что я завтра рано уезжаю, поэтому лишала меня возможности выспаться перед дорогой.

Муж ничего ей не сказал. Взял меня за руку и потянул в ванную комнату.

– Нет, я хочу спать, – тихо проговорила и мягко отобрала руку.

– Яна, – твердо проговорил Степа и вновь обхватил мое запястье, – ты уезжаешь на две недели…

Я прекрасно понимала его намеки. Но я не хотела заниматься с ним сексом. Кивнула головой на Зинаиду Алексеевну, которая внимательно прислушивалась к нашему разговору и даже не скрывала этого. За три года я отвыкла смущаться ее. Но все равно мне становилось неловко от мысли, что она будет знать, чем мы занимаемся в ванной.

– Пошли… – муж настойчиво потянул меня, и я покорно последовала за ним.

В маленькой ванне он тут же закрыл дверь на щеколду, которая едва держалась на соплях и на добром слове. Я включила воду на всю мощность, чтобы создать иллюзию того, что нас точно никто не услышит.

Степа тут же набросился на меня, принялся целовать мою шею, оставляя влажные следы на моей коже. Я обняла его за плечи и стала поглаживать их. Я создавала видимость того, что чувствую в процессе. Степа не был любителем долгих ласок, поэтому он несколько секунд помял мою грудь, погладил промежность, а после нагнул над раковиной, в которую я вцепилась онемевшими пальцами.

Я почувствовала, как мой халат задрали, сдвинули в сторону трусики, а затем смочили слюной мои сухие складочки.

Я ничего не чувствовала. Он толкался во мне, а мне было все равно.

Я ничего не чувствовала. Сколько длилось это? Сколько? Минут десять от силы.

А после я подмылась, пока муж ждал меня, присев на крышку унитаза. Мы вместе вошли в зал, где свекровь все еще сидела и смотрела какое-то шоу.

Я быстро скинула халат и нырнула под одеяло.

Меня раздирало противоречие. Я хотела поскорее сбежать отсюда, но меня останавливал сын.

Мне некуда идти.

Некуда бежать.

И я ненавидела себя за это.

Я проснулась раньше будильника и долго смотрела на Степу. Обычный парень, симпатичный. Он мог найти себе другую. Я ни раз предлагала ему развод, но муж упрямился. Говорил, что любит.

Вот только я не любила.

Собралась, заглянула к сыну, поцеловала его напоследок, зная, как будет плакать он без меня.

Бросила последний взгляд на него и вышла за дверь.

Я думала, что еду отрабатывать обычную двухнедельную смену, еще не зная, что моя жизнь стала меняться.

Глава 2

Я проводила очередных клиентов: высокого шатена, который мне изначально показался странным, и маленькую рыжую девушку. Затем Руслан Тимурович, хозяин нашего отеля, отдал распоряжение подготовить его комнату к приезду гостьи. Я послушно направилась в крыло, где обитал начальник. В мои обязанности входит смена белья и уборка. Работа казалось несложной, но в конце каждой смены у меня отнималась спина, и я еле-еле передвигала ногами. Доходила до своей коморки и падала на постель. И тут же засыпала. А утром подскакивала раньше будильника, чтобы успеть принять душ, позавтракать, а после приступить к своим непосредственным обязанностям.

График был две недели через две. Конечно, это было тяжело для меня. В первую очередь из-за разлуки с сынишкой. Но платили хорошо. Даже отлично. По крайней мере, больше, чем в банке, где работал Степа. А Зинаида Алексеевна вообще уволилась и жила на наши деньги. А до пенсии ей еще десять лет. Так что… Приходилось работать за двоих.

Конечно, первое время пыталась поговорить с мужем, попыталась убедить, что нам нужны деньги, а мы вдвоем не справляемся. Было бы неплохо, если бы его мама хотя бы на неполную ставку пошла работать. И муж поговорил с ней. Затем был такой грандиозный скандал. Давно я не слышала о себе столько «приятных» слов… Она же помогала нам! С внуком сидела! А я такая неблагодарная…

Муж даже не заступился за меня. Молча сидел в кресле и делал вид, что его нет в этой комнате. Было очень обидно. Маменький сынок, которому уже двадцать пять лет. Никогда не скажет ей слова против. Но что толку рвать глотку, если тебя не услышат? Поэтому я продолжила работать в этом отеле.

Но могу сказать, что мне повезло. Начальник не зверствовал. Платили нам всегда в срок, хорошо кормили за счет отеля, постель была мягкой, а комната, в которой я жила одна, была теплой. И за эти две недели я отдыхала от жуткой свекрови.

Теперь же я шла в крыло Руслана Тимуровича. Я знала, что этот отель принадлежал не только ему. Вроде у него был брат. Но я никогда его не видела. До сегодняшнего дня.

Я открывала дверь в номер, где жил Руслан Тимурович, когда позади меня раздалось покашливание. Я вздрогнула, поскольку не ожидала, что кто-то здесь еще будет. Выронила карточку, которой открывала дверь, и резко обернулась.

Напротив меня стоял высокий мужчина, который облокотился на стену. Он был одет в темные штаны, в карманы которых были засунуты его руки, и в темную рубашку. Темные волосы. Темные глаза. Да, это наверняка был он. Они и были похожи. Не как две капли воды, разумеется. Но сходство превосходное. Видно, что братья. Братья Соколовы. Правда, имени я его не знала… Стыдно, ведь он тоже мой начальник. Но не удивительно, поскольку всеми делами занимался старший брат, а младший бывал здесь, в отеле, раза два-три от силы.

Я наклонилась и подняла карточку, но продолжала смотреть в его темные омуты.

– Извините, – тихо проговорила я, опуская голову. У этого мужчины был тяжелый взгляд. Суровый, я бы даже сказала. И поэтому я удивилась, увидев на его хмуром лице улыбку, когда он обратился ко мне.

– За что вы извиняетесь?

Голос, как мед. Густой и манящий. Что скрывать? Он мне понравился. Внешне. Он довольно-таки симпатичный мужчина. Но явно намного старше меня. Да и я замужем. Хоть и не любила Степу, но всегда была ему верна и буду продолжать быть верной. Не нужна нам эта грязь. Просто за три года брака – это впервые, когда мое внимание кто-то сумел привлечь. Ничего серьезного.

И еще я не знала, что ответить. Ведь он прав. По сути, мне не за что извиняться. Просто это уже стало привычкой. Одно время приходилось часто извиняться перед кое-кем.

Хотелось побыстрее скрыться от его пристального взгляда. Схватить тележку и спрятаться в номере Руслана Тимуровича. Но понимала, что это будет невежливо, некрасиво. И, возможно, повлечет за собой проблемы.

– Ты пришла убирать в комнате моего брата?

Соколов первый нарушил молчание. И в глубине души я была благодарна ему за это. Ненавидела неловкие ситуации.

– Да, – кивнула головой, и на лице моем появилась вежливая дежурная улыбка. – Извините, мне нужно…

– Яна, – он быстро прочитал мое имя на бэйджике, висящем на моей груди, – почему ты постоянно извиняешься?

Он широко улыбался, а потом оттолкнулся от стены и в два шага оказался возле меня. Я неловко отшатнулась, но продолжила улыбаться. Хотя хотелось с воплями бежать прочь.

Соколов стоял напротив, практически соприкасаясь со мной. От него пахло сигаретами. И мужчиной. От Степы так никогда не пахло. А еще я не верила этим темным глазам. Было видно, что этот мужчина привык купаться в женском внимании. А мне это не нужно. Уже сыта по горло мужиками. Я мечтала взять сына и сбежать. Жить одной. Без мужчины.

А я чувствовала, что понравилась ему. И мне это не нравилось.

Вдруг теплые мужские пальцы накрыли мою ладонь, которая судорожно сжимала карточку. Несколько секунд его большой палец поглаживал мою кожу. И все это время мы смотрели друг другу в глаза.

– Я помогу, – тихо проговорил он и мягко забрал карточку из моих ослабевших рук.

Затем он обхватил меня за плечи и так же аккуратно отодвинул в сторону. Соколов быстро открыл дверь и приподнял руку, пропуская меня вперед.

– Прошу, Яна, – он продолжал улыбаться. Я тут же схватила тележку, но мужчина покачал головой.

– Я сам.

Он закатил тележку в номер и тут же затащил меня внутрь.

– Во сколько ты заканчиваешь работу?

Та-а-ак. Все ясно. Вот и первый подкат.

– Я замужем. – сказала сразу, чтобы не возникало лишних вопросов. Да и еще для наглядности продемонстрировала обручальное кольцо.

Соколов тут же нахмурился и принялся перекатываться с каблука на подошву. Вот так вот! Я принялась доставать сменное белье и моющие средства, когда он заговорил.

– Ты не ответила на вопрос.

– Мне кажется, – я подняла руку с кольцом, – это мой ответ.

Мужчина цокнул языком.

– Значит, не ответишь?

– Нет. Извините… Э-э-э, – я хотела назвать его по имени, но вспомнила, что не знаю, как правильно к нему обращаться.

– Артур.

Он понял мою заминку.

– Мне нужно работать, Артур Тимурович, – тихо проговорила я и принялась за уборку. Пожалуйста, пусть он уйдет!

Артур поморщился, словно от сильной зубной боли.

– Просто Артур. Значит, не скажешь… Хорошо. Узнаю сам.

Подмигнул мне и вышел из номера.

И я, наконец-то, смогла выдохнуть с облегчением.

Но я знала, что это был только первый раунд.

Глава 3

День был суматошным. Я постоянно оглядывалась, боялась наткнуться на смешливый взгляд Артура Тимуровича. Мысленно называла его по имени и отчеству, хотя он просил звать его просто по имени. Но я делала это специально. Таким образом подводила черту между нами. Он – мой босс, я – его подчиненная. Нас не могу больше связывать никакие отношения. Как бы красив и самоуверен он не был. Я не шлюха. Я не люблю своего мужа, но я не предам его. Не предам сына.

И, слава Богу, что Артур Тимурович больше не появлялся за день рядом со мной. И я расслабилась. А он, казалось, только этого и ждал.

Я вошла на небольшую кухню, где готовили еду для персонала и устало опустилась на стул.

Кухарка, Анна Павловна, а в народе просто Аннушка, молодая женщина лет сорока, крутилась возле плиты. Ее лицо раскраснелось, и женщина то и дело тяжело вздыхала. Еще лишний вес немного затруднял ее передвижения.

– Проголодалась? – она зорко меня оглядела и улыбнулась. Честно, наверное, это самый добрый человек в моей жизни. Она совершенно лишена зла. И иногда мне даже казалось, что она ненастоящая. Но в то же время она такая теплая, такая душевная хоть и немного строгая. И все же после Зинаиды Алексеевны наша Аннушка была просто ангелом во плоти.

– Проголодалась! – кивнула и глубоко вдохнула сладостный аромат свежего хлеба, который только что достали из печи. – Чем порадуете?

Уперлась локтями в стол и опустила подбородок на ладони. Хотелось спать и есть. Да и спина опять начинала болеть… У меня всегда так, если весь прохожу, даже ни разу не посидев. Понимала, что зря запускаю это дело. Мне двадцать один год, а уже кряхчу, словно семидесятилетняя старуха. Но все время не находила, чтобы записаться к врачу. Потом. Все потом. Откладываю. И так каждый раз.

– Есть супчик… А, он с рыбой. А рыбу ты у нас не ешь… – женщина повернулась ко мне спиной и начала нарезать хлеб, – есть картошечка. Запеченная и тушенная. Еще салатик сделала, мимозу… Тоже не предлагаю тебе.

– Давайте запеченной картошечку! – я практически облизывалась. Была очень голодна, поэтому была даже готова наброситься на ненавистную мне рыбу.

Пришли еще несколько девушек, которые сегодня работали. Пока Аннушка доставала тарелки для нас, одна из моих коллег подошла к нашей кухарке и что-то шепнула ей на ухо. Аннушка тут же оторвалась от своего занятия и внимательно посмотрела на горничную.

– Ты уверена?

– Да, Анна Павловна, – девушка, ее вроде звали Лиза, кивнула, а потом посмотрела на меня. Честно, такое внимание сразу же заставило напрячься. Не любила эти переглядывания. Если есть что сказать, то говори. А я не телепат, читать мысли или угадывать их не умею.

– Что? Говорите.

Аннушка и Лиза переглянулись, и кухарка первая заговорила:

– Яночка, тебе вызывает хозяин, Руслан Тимурович.

Холодок пробежал по спине. Сразу стала думать, что я сделала не так. Хозяин отеля никогда не вызывал персонал к себе.

– Сейчас? – тихо проговорила. Мне стало страшно. Вдруг он недоволен, как я убралась в его крыле? Вдруг уволит? Что мне тогда делать? Куда идти работать и получать хорошую зарплату, если у меня только школьное образование? Нигде я не найду такого места. Если все же решит уволить, то буду умолять, просить и унижаться. Мне нельзя терять это место.

– Да, сейчас.

Выбора нет. Придется идти.

Пока шла, все никак не могла успокоиться. Меня всю трясло, нервная дрожь охватила тело. Ненавидела волноваться. Любое волнение доводило меня до состояния паники.

Быстро поднялась по лестнице и направилась в крыло босса. Как только я открыла дверь, то увидела темный коридор, лишь из-под самой дальней двери пробивался тусклый свет. Мне показалось это странным. Но приказ есть приказ.

Мои шаги звучали слишком громко для этой тяжелой тишины. Чем ближе я подходила, тем быстрее осознавала, что комната, в которой был свет, вроде бы принадлежала Артуру…

Но я тут же отбросила эту мысль, ведь я уже подошла к двери.

Толкнула дверь и вошла в комнату.

Я оказалась права. Меня ждал Артур, мой «тайный поклонник». Я сразу же поняла, что меня заманили сюда.

Мужчина стоял возле входа, караулил меня. Я растерялась, увидев в его руках букет красных роз. Банально, да. Но последний раз мне дарили цветы… Три года назад, Степа подарил мне скромный букет на рождение Ярика. И все. Муж больше не делал мне таких подарок. Поэтому я замерла. Не знала, как реагировать. Самой взять букет? Или ждать, пока Артур Тимурович сам протянет мне его? И вообще стоит ли принимать цветы? Уверена, если приму их, то для мужчины это будет зеленый сигнал к действиям.

А я не хотела этого. Разумеется, мне, как и любой девушке, очень приятно мужское внимание.

Но я замужем.

Замужем и точка.

Не знаю, изменяет ли мне Степа, но я не хочу опускаться в эту грязь.

– Яночка, – Артур Тимурович улыбнулся и протянул мне букет. Я неловко потопталась на месте, даже вежливо улыбнулась, но все же отрицательно покачала головой.

– Нет. Я говорила вам, что замужем. И не собираюсь изменять мужу. Извините, Артур Тимурович, если невольно дала понять, что между нами будет что-то большее.

– Значит, цветы не примешь? – мужчина цокнул языком и огорченно покачал головой.

– Извините… – проговорила я тихо и стыдливо опустила голову.

И тут же вскинула ее, когда услышала хриплый мужской смех. Артур Тимурович опустил руку, держащую букет, а свободной ладонью провел по волосам, взлохмачивая их.

– М-да-а-а уж, – весело проговорил он, – давно мне не отказывали.

Оно и видно. А точнее, по нему видно. Высокий широкоплечий брюнет с пронзительным взглядом темных глаз. Похож на своего старшего брата, Руслана Тимуровича. Уверена, оба мужчины не страдали от нехватки женского внимания. Да, его задел мой отказ. Но ничего. Большой мальчик. Переживет.

– Я пойду… – неловко взмахнула руками. Мне действительно хотелось быстрее уйти. Правда, я не знала, куда быстрее бежать: на кухню, чтобы поужинать или в свою спальню, чтобы наконец прилечь и дать спине возможность отдохнуть.

– Может, останешься?

Кажется, он так ничего и не понял. Устало вздохнула и провела ладонью по лицу.

– Артур Тимурович…

– Поужинай со мной. Я один столько не съем, а выбрасывать жаль…

Я смотрела на этого мужчину и никак не могла понять, что творилось у него в голове. Пока он просил меня остаться, его голос был немного грустным, как и выражение лица, но глаза… Этим темные глаза светили коварным хищным блеском, как у тигра, когда он готовится прыгнуть на хрупкую лань, чтобы разорвать ее глотку. От собственных ассоциаций я поежилась.

– Ну что?

Я осмотрела комнату. Приглушенный свет позволял рассмотреть обстановку. В глаза прежде всего, разумеется, бросилась кровать. Огромная кровать. Встряхнула головой и увидела небольшой круглый столик из стекла, на котором стояли большие блюда с сушами и соусами. А рядом – два больших кресла. Вот к ним меня и тянуло. А спина, зараза, словно почувствовала, что рядом кое-что мягкое, способное снизить дискомфорт, тут же начала болеть.

– Пожалуй, – поморщилась, – я останусь.

Артур усмехнулся и уже собрался швырнуть букет в мусорку, как я тут же схватила его за руку.

– Не надо! Давайте…

Просто цветы жалко… Красивые…

– Поставлю в вазу на кухне. Пусть девочки любуются…

Мужчина кивнул и сжал мои пальчики.

– А вот этого уже не надо.

– Понял.

Он проводил меня до столика и галантно усадил в огромное кресло. Я тут провалилась в него, ощущения были невероятные. Я была готова закрыть глаза и застонать от облегчения. Боль в спине уходила.

Но надо держать себя в руках.

А то еще подумает, что я его так соблазняю.

Уложила букет к себе на колени.

– Все нормально? – обеспокоенно спросил Артур.

– Да, спасибо, Артур Тимурович.

Мужчина раздраженно выдохнул и закатил глаза.

– Яна, называй меня на «ты» и по имени. Я не настолько старый… Не старый же? – с наигранным беспокойством спросил мужчина. Он выглядел так, словно действительно переживал об этом.

И я не смогла сдержать улыбки.

– Нет, не старый.

Артур с облегчением выдохнул.

– Ну что ж! – он потер ладони между собой. – Какие суши предпочитаешь?

Ой.

Закусила губу. Стало почему-то неловко. Он все же готовился, старался ради меня. А я вот суши не ем, а также ни рыбу, ни морские продукты.

Слава Богу, этот мужчина понял все без слов.

– Не любишь суши?

Покачала головой.

– Так, – Артур хлопнул себя по коленям и поднялся, – сейчас приду. Никуда не ходи!

Через несколько секунд хлопнула дверь.

Артур ушел и оставил меня одну в своей комнате.

Глава 4

Я сидела одна минут двадцать. Может, чуть меньше. Чувствовала себя странно. Ведь по сути я находилась в личном крыле своих начальников. А с одним из них даже собиралась ужинать. Но пока еще не поздно сбежать. Но я почему-то упорно продолжала отсиживаться. Мысленно оправдывала тебя тем, что спина все еще болела, а кресло было слишком удобное.

А потом я услышала шаги. Напряглась. Думала, что это вернулся Артур. Но нет. Я слышала приглушенный женский голос, которому отвечал низкий мужской. Руслан Тимурович.

Я боялась, что он может зайти в комнату брата, и тогда мне придет конец. Наверняка, ему не понравится то, что прислуга находится в хозяйском крыле. И будет мне выговор. И поделом. Руслан Тимурович – строгий начальник, но справедливый. Не уволит, конечно, но не хотелось бы разочаровывать его.

Сердце замерло. И даже дыхание сбилось. Казалось, что я делаю что-то не так. Но тут же начинала себя оправдывать…

– Не уснула? – я настолько погрузилась в свои нерадужные мысли, что пропустила момент, когда вернулся Артур. Вздрогнула и выпрямилась в кресле. У Артура Тимуровича на руках был большой поднос. Комната тут же заполнилась ароматными запахами. И, как назло, желудок заурчал еще громче. Разумеется, мужчина услышал и покачал головой. Он ловко убрал суши и заново накрыл стол: большое блюдо с картошкой, какой-то салат из овощей и черный чай.

Артур уселся напротив меня, и я вновь начала чувствовать себя неловко. Этот мужчина так смотрел на меня. Пристально. И очень внимательно. Изучал, отмечал детали. А я не привыкла к такому. На меня ни разу мужчины не смотрели так.

– Ешь, – он протянул мне вилку, – не стесняйся.

Легко сказать! Когда ты сидишь прямо перед опасным хищником, очень трудно расслабиться.

Но я переживала зря. Наверное, Артур все-таки понял, что его пристальное внимание давит на меня. Правда, то и дело подкладывал то картошечку, то салат. Было вкусно. Наша Аннушка, как и всегда, приготовила просто невероятно вкусную еду. А еще… Еще я то и дело косилась на букет, который лежал рядом. Очень красивые цветы. Но, разумеется, я не могла забрать их с собой…

Я замужем.

Да, пусть я не люблю своего мужа. Пусть он вызывает у меня презрение и отвращение, как и его дурная мамаша. Пусть.

Но я не шлюха. Я не могу предать Степу. Я не могу предать Ярика.

Мне казалось, что, если я приму букет от Артура, то это будет сигнал, означающий мое желание и готовность принять ухаживания.

Может быть, в другой жизни.

Но точно не в этой.

Я ведь боялась потерять эту работу. Вдруг Артур просто поиграет со мной, а потом вышвырнет отсюда, дав пинка под зад?

Нет, я не могла так рисковать!

Пока думала об этом, не заметила, как быстро доела ужин и откинулась на мягкую спинку кресла. Позволила себе немного расслабиться. Это и стало моей ошибкой. Я слишком расслабилась. И не заметила, как провалилась в сон. Видимо, сказалась еще усталость.

Впервые за долгие три года мой сон был спокоен. Меня никто не беспокоил. И я даже засомневалась: все ли в порядке с мужем и его мамашей?

Обычно свекровь не упускала возможности разбудить меня пораньше, чтобы вручить список дел, который нужно выполнить. Или же Степа будил меня перед тем, как уйти на работу. Зачем? Чтобы засунуть свой член в меня. Или прибегал Ярик, ложился рядом и начинал гладить мои волосы. Разумеется, такое пробуждение было приятным. Я ничего не имела против так.

Но что-то было не так.

Матрас был слишком мягким. Подушка слишком большая, а одеяло – теплым. Да, определенно что-то было не так.

Я окончательно проснулась, но не спешила открывать глаза. И тут же побежал холодок по спине: я была полуобнажена. Обычно я спала в длинной ночнушке, но в этот раз я была в чем-то коротком, что задралось прямо до обнаженной груди.

Я протянула руку, пытаясь нащупать Степана. Наверное, я проснулась раньше обычного, поэтому муж меня не будит.

И наткнулась на что-то огромное, твердое и волосатое…

Резко распахнула глаза и подняла голову.

Лучше бы я этого не делала…

Я лежала в одной постели со своим начальником.

Первое, что хотела сделать, – сбежать, не обращая внимания на этого мужчину. Даже не обращая внимания на то, что на мне из нижнего белья остались только трусики. Но я тут же испугано прижала одеяло к груди. Своими резкими движениями я могла разбудить Артура Тимуровича… Или уже поздно называть его так и обращаться к нему на «вы»? Боже, между нами же ничего не было? Я не пила, поэтому не могу страдать от потери памяти.

Осмотрела комнату. Увидела свои вещи, которые аккуратно были сложены и лежали на стуле. Уже хоть что-то. Стала медленно передвигаться к краю огромной постели, стараясь сильно не шуметь. Но не сумела продвинуться и на сантиметр, как сильная рука схватила меня за запястье.

Это произошло так резко, так неожиданно, что я не смогла держать вскрика и вздрогнула. Обернулась и увидела Артура, который сидел в постели. Мужчина выглядел бодрым, словно уже давно проснулся. И еще недовольным. Артур хмурился, и между его густых бровей залегла глубокая морщинка.

– Куда ты? – спросил он хриплым голосом.

– Я… Я… – беспомощно оглянулась на свои вещи, а потом вновь обратила свое внимание к своему боссу. – Отпустите меня.

Но сильные пальцы крепче сжали мое запястье.

На мгновение мне стало страшно. Темные глаза, казалось, стали еще темнее. Куда делся тот учтивый мужчина, который вчера ужинал со мной?

– Артур Тимурович…

– Ты хотела сбежать?

Я во все глаза уставилась на него. Попыталась отнять свою руку, но добилась того, что мужчина потянул меня на себя.

– Нельзя, – прошептала, упершись ладошкой в могучую грудь. – Нельзя!

Артур перестал хмуриться и улыбнулся.

– Можно. Очень даже можно.

Покачала головой.

– Нельзя! – воскликнула вновь и попыталась отодвинуться. Но затем… Затем произошло то, чего я вообще не ожидала.

Артур обхватил мою шею и притянул еще ближе к себе, а потом его губы накрыли мой рот.

Глава 5

Я не понимаю, как это произошло. Как я позволила этому случиться? Ведь я примерная и верная жена своему нелюбимому мужу. Я должна была оттолкнуть Артура. Хотя вначале я и пыталась это сделать. Уперлась ладонями в крепкую грудь и стала толкать его. Но мужчина обхватил мой затылок еще сильнее, сдавливая пальцами кожу и причиняя легкую боль. Он не давал мне шанса вырваться, не давал спастись. Терзал мои губы, сводил с ума своим языком. Каждое его прикосновение отзывалось вспышкой, дрожью. Меня тянуло к нему. И я сдалась. Не выдержала. Ведь так можно сойти с ума, если долго сопротивляться.

Я никогда такого не чувствовала. Никогда.

Губы Артура были тоньше и тверже, чем губы моего мужа.

Но наслаждения дарили больше. Они просто делали мне приятно, в то время как с мужем я ни разу не получила удовольствие.

Наверное, я шлюха. И я обязательно буду себя винить в случившимся, но сейчас… Сейчас я была готова улететь в Космос и не вернуться. Разве я не заслужила хоть чуть-чуть внимания?

Ведь я даже не знала, что я женщина. Настоящая женщина.

Не знала, что могу так реагировать на мужчину, на мужские прикосновения. Мужа никогда не интересовало мое удовольствие в сексе. Был только он и все.

Конечно, я понимала, что для Артура – я просто очередная галочка в длинном списке использованных вещей. И из-за этого я тоже буду страдать. Но позже. Все позже.

Сейчас были только я, он и поцелуй, который забрал воздух из легких и остатки разума.

Тихий стон, и понимаю, что стону я. Не выдержала. Вцепилась в сильные плечи мужчины.

– Сладкая, – шептал он, – какая ты сладкая. Слаще меда.

Поцелуями спускался ниже, касался зубами моей чувствительной кожи, посылая табун мурашек от затылка до копчика.

– Слаще любой ягоды, – жаркий шепот и поцелуй в подбородок. Сильные руки продолжали меня удерживать, но только теперь стали спускаться еще ниже. Гладили мою талию, спускались все ниже и ниже… Пока не обхватили ягодицы. Артур оторвался от меня, и я протестующе застонала и попыталась притянуть его к себе ближе. Но мужчина усмехнулся и чуть приподнял меня, усаживая к себе между ног. Я тут же вспыхнула и попыталась сбежать, несмотря на пожар внизу живота и боль в промежности.

Я чувствовала его возбуждение.

Чувствовала его желание. Оно упиралось прямо в мой центр.

– Боже, – выдохнула я, немного придя в себя, и стыд вновь вернулся, – нельзя же… Артур, нельзя! Я замужем, у меня есть ребенок…

– Можно. Я же сказал. Со мной все можно, сладкая моя. Девочка моя. Яночка.

– Нельзя. Арту-у-у-у-р, нельзя-я, – простонала я, когда он прижал меня к себе еще ближе.

Кажется, мои слова еще больше разозлили и спровоцировали Артура. Он схватился за ворот моей, а точнее его, футболки, в которой спала я, и одним движением разорвал ее. С треском. От неожиданности я вскрикнула.

– Что ты…

Боже, я настолько сошла с ума, что уже обращаюсь к нему на «ты». Хотя, чего стесняться? Он уже не единожды запихал язык мне в рот, поэтому можно не смущаться.

Артур сорвал с меня остатки футболки, туда же полетело то, что осталось от моих трусиков, также безжалостно уничтоженных рукой моего босса.

– Тихо, – строго сказал он, когда я вновь дернулась. Вцепился в волосы и зафиксировал мое положение. – А теперь послушай…

Его ладонь накрыла мой лобок, и большой палец нажал на клитор. От острых ощущений, охвативших мое тело, я задрожала еще сильнее и выгнулась в сильных руках.

– Готова слушать меня? – Артур стал медленно массировать мой клитор и гладить влажные складочки. – Отвечай!

– Д-да-а, – простонала, требуя еще больше.

– Так слушай, сладкая девочка, – тихий и горячий шепот мне на ушко. – Не верил, что так бывает. Не верил. Смеялся над братом, который с ума начать сходить, когда впервые увидел свою рыжую… Смеялся и не верил. А вчера тебя увидел. И все. Только ты перед глазами стоишь. Только ты одна в мыслях. Всех вытеснила. Как? Как, сладкая моя, ты это сделала? Один раз на меня посмотрела и все. Украла мой разум.

Пока он говорил, я продолжала двигать бедрами, наслаждаясь его ласками. И смотрела ему прямо в глаза. Я не верила ни одному слову. Не верила.

Ведь не бывает такого. Не бывает. Увидел и влюбился? Сейчас я ему не верила. Но я еще не знала, что Соколовы именно так и любят. Раз и все. Пропал мужик.

Но сейчас? Нет. Не верила.

Дорогой муж убил во мне веру в мужчин, в слова мужские.

И Артур это видел, мое недоверие.

– Не веришь. Понимаю, – ладонь ускоряется, и я больше не могу сдерживать стонов. – С таким ублюдком, как твой муж, я бы тоже не верил никому… Я знаю. Все знаю о тебе. Знаю, что он с тобой сделал.

И вновь начинает целовать меня. А пальцы между моих ног становятся смелее, начинают массировать мою дырочку, чуть проникая внутрь моего тела.

Этот поцелуй отличался от первого. Теперь Артур целовал меня нежно, ласково и бережно гладил свободной рукой по спине. И все больше и большее усмиряя мою совесть.

Оторвался от моих опухших губ и вновь зашептал, доводя меня до исступления. Я уже находилась на грани чего-то невероятного, но Артур ловко и умело контролировал меня, мое тело.

– А я не обижу тебя. И ребенка твоего приму. Буду любить его, воспитывать. А ты женой моей станешь. Ребенка подаришь. И будешь самой счастливой. Только скажи мне «да».

Я хотела! Хотела закричать ему «да»! Сорвать голос и глотку, но заорать это гребанное «да»! Но не могла.

Потому что не верила, что примет Ярика. Ведь Артур просто дурил мне голову. Не уверена, что он способен на серьезные отношения. Я не могла рисковать. Я не могла довериться ему.

Пока я живу со Степой, у моего сына есть крыша над головой, одежда, еда и игрушки. И редко появляющаяся мать. Но сын живет и ни в чем не нуждается.

Если я уйду от Степы и стану жить с Артуром… Я боялась, что его ненадолго хватит. Чужой ребенок – это не шутки. Не каждый примет. А его слова о семье, об еще одном ребенке… Он говорит это просто для того, чтобы быстрее трахнуть меня.

Но ему не нужно было этого делать.

Ведь я уже раздвинула ноги.

И когда он наиграется со мной? Куда мне идти с ребенком?

К родителям? Нет.

Я больше не общаюсь с ними так, как раньше, после того, что они сделали со мной, как они ужасно поступили по отношению ко мне.

Нет, как бы ни были сладки его речи, я не готова идти дальше.

– Нет, – выдыхаю я, и сильный оргазм накрывает тело. И я кричу его имя. И клянусь себе, что это первый и последний раз.

Больше никто, кроме мужа, ко мне не прикоснется.

Оргазм настолько сильный, что у меня начинает темнеть перед глазами, и поэтому я прислоняюсь головой к плечу Артура.

Мужчина успокаивающе гладит меня по спине, касается груди, дает мне время, чтобы я пришла в себя.

Но с каждой секундой мне становится паршивее и паршивее. Что же я наделала? Как мне теперь дальше с этим жить?

Как смотреть Артуру в глаза?

Стыдно. Очень.

На Степу мне было плевать. Я не изменяла ему не потому, что люблю его. Нет, разумеется. Просто я всегда считала себя достойной девушкой, которая уважает себя. И не будет вносить еще больше грязи в свою семью.

Но оказывается я ошибалась на свой счет.

– Отпусти, – прошептала тихо и отстранилась от Артура. Мужчина внимательно изучал меня, пока я прятала от него свои глаза.

– Не отпущу. Ты слышала, что я тебе сказал?

– Слышала. Но я тебе не верю! А теперь отпусти меня!

Я приготовилась сопротивляться, но Артур неожиданно отпустил меня.

Я тут же слезла с него и стала быстро натягивать уцелевшие вещи, стараясь не обращать внимание на внимательный взгляд, который следил за каждым моим движением.

– До свидания, – тихо проговорила я и понеслась к двери. Еще чуть-чуть и я буду на воле. Но дверь оказалась заперта.

– Вот черт! – тихо выругалась себе под нос.

– Какие-то проблемы? – насмешливый голос прозвучал намного ближе, чем следовало. Я резко обернулась и увидела, что Артур уже успел подняться с постели и теперь шел ко мне в чем мать родила. Я тут же вспыхнула и отвернулась. Хоть я и сидела у него на коленях, но самый главный …хм… инструмент был прикрыт одеялом. А теперь… Не буду смотреть. Слишком велик соблазн.

Я слышала, как он приближается. Все ближе и ближе.

Пока наши тела не соприкоснулись. Я чувствовала спиной, как быстро поднимается и отпускается его грудь из-за частого дыхания.

Сильные пальцы обхватили мои плечи и чуть сжали, а Артур зарылся носом в мои распущенные волосы.

– Не отпущу тебя, – прошептал он, – теперь уже точно нет.

Послышался щелчок. Артур открыл дверь.

– Иди, – слегка подтолкнул меня в спину. – Отдыхай. И жди вечера.

Мне не нужно два раза повторять.

Не оборачиваясь, я тут побежала по коридору подальше от него.

Подальше от Артура и от удовольствия, которое может дать только он.

Глава 6

Первым делом я побежала в свою комнату. Надо успокоиться, перевести дыхание, а потом пойти на работу, на которую я и так уже прилично опоздала. Такое не допустимо. Меня могут лишить части зарплаты. Конечно, я еще не слышала, чтобы начальники так делали, но все же… Рисковать я не могла. Да и вдруг Артур начнет мстить мне за отказ? Я знаю, мужчины способны на такое. Они обидчивы и мстительны. Хуже маленьких детей.

А Артур в тысячу раз сильнее меня. Я не смогу ему противостоять. Но и сбежать отсюда не смогу. Мне нужна эта работа. И не потому, что я в восторге убирать за другими людьми. Нет, разумеется, нет. Все ради денег. Муж работает в банке, зарабатывает немного, и то большую часть отдает своей маме. Так и получается, что мы, по сути, живем на мои деньги. Если бы муж не забирал их у меня, я бы давно накопила и сбежала от него. Но когда тебя окружают муж и свекровь, требуя деньги, у тебя нет выбора. Приходиться все отдавать. Да, знаю. Дура я. Причем самая настоящая дура. И это уже не лечится. Тряпка и дура. Вот такой я стала за три года брака. А ведь раньше я была другой… Совсем другой.

Но я не могу жалеть об этом. Ведь иначе у меня не было бы моего малыша.

Залетела в свою комнатушку и заперла дверь, словно Артур погонится за мной или ворвется ко мне. Конечно, он не станет этого делать. Не побежит он за обычной горничной.

Приняла душ и переоделась, но перед тем, как пойти на работу, я не удержалась и достала телефон. Посмотрела на фотографию сынишки, и тут же защемило сердце. Я была ужасной матерью для него. Он практически не видел меня, весь день был в садике, затем отец забирал его оттуда и увозил в секцию по плаванию, а потом дома поздний ужин, ванная и сон. В глубине души я даже радовалась, что у Ярика такой плотный график: ему некогда скучать за мной. Но глубоко в подсознании жил страх, что когда-нибудь я приеду, а сынок даже не вспомнит, кто я. Разлюбит меня. А когда вырастет, то спросит, где я была, почему не воспитывала его. Боюсь, что он будет ненавидеть меня.

И он будет в своем праве.

Но я, к сожалению, не смогу это исправить.

– Прости меня, сынок, – прошептала, погладив большим пальцем улыбающуюся мордашку, – мама любит тебя.

На глаза навернулись слезы. Боже, будь проклята эта работа, будь проклят мой муж и его жадная ненасытная мамаша! Я бы все отдала, чтобы сынок сейчас оказался рядом со мной. Но еще тринадцать дней я не увижу его.

Пришлось несколько минут посидеть в комнате, чтобы собраться с мыслями.

Через пять минут я уже спускалась за тележкой. Нужно было идти убирать комнаты. Когда я проходила мимо стойки администратора, Дарья, наш администратор окликнула меня:

– Яна! – я поморщилась. Мне никогда не нравилась эта девушка, слишком высокомерно она себя вела, особенно с горничными.

– Чего тебе?

Девушка усмехнулась полными губами и перекинула толстую рыжую косу на левое плечо.

– Подойди.

Я осталась стоять на месте. Она мне ни муж, ни свекровь, ни начальник. Я не буду ее слушаться. Скрестила руки на груди и уставилась на нее.

Даша закатила глаза. Я видела, как она начинает злиться, но на нее мне было плевать. Вот еще бы меня волновала ее реакция. Мне она ничего не сделает, я от нее не завишу, поэтому смогу противостоять.

Не она угрожала отнять у меня сына, если я не стану слушаться.

– Говори, что тебе нужно. Мне надо работать. И некогда разговаривать с тобой.

Девушка закатила глаза.

– Об этом я хотела и поговорить. Сегодня Артур Тимурович освободил тебя от работы.

– Что? Что ты сказала?

Я просто не могла поверить собственным ушам. Что он сделал?!

– Господи, ты чем слушала? – Даша опять закатила глаза, – Артур Тимурович отстранил тебя от работы. Видимо, ты настолько хреново убралась, что он решил, что ты недостойна этой работы. Готовься к увольнению, дорогая.

Ее голос был полон яда и превосходства. Ну да, должность администратора намного круче, чем горничной.

Но сейчас мне было плевать на нее. Меня волновало только то, что меня собираются уволить. Происходило то, о чем я и говорила. Артур начал мне мстить. Господи, надо было сказать ему «да»! Один раз бы переспала с ним, и мужчина отпустил бы меня. Не зря он сказал, ждать вечера. Вот что он имел в виду. Вечером мне нужно будет уехать отсюда.

И мне стало страшно. Я не хотела терять эту работу.

Но я знала, что нужно делать.

Развернулась и пошла в сторону крыла, где жили Соколовы.

Только не плачь. Умоляю, Яна. Не плачь.

Если увидит мои слезы, то поймет, что сломал меня.

Он и так выиграл, не стоит доставлять ему еще большего удовольствия.

Поднялась на нужный этаж очень быстро. Но перед дверью замерла. Вдруг увижу Руслана Тимуровича? А вдруг Артура там нет? Тогда цель моего визита станет бессмысленной.

Но я все же решилась и открыла дверь, ведущую в длинный коридор. Сердце стало бешено биться об грудь и, казалось, вот-вот ломает мне ребра. Ладони вспотели, и я быстро вытерла их об ткань платья. Остановилась напротив двери, за которой находился Артур, и тут же постучала. Несколько секунд стояла полная тишина, а затем раздались тяжелые шаги, и дверь распахнулась.

Первое, что я увидела, волосатую широкую грудь, с которой стекали капельки воды. И, правда, честное-пречестное я не знаю, как, но мой взгляд заскользил ниже: по крепкому торсу, на котором прорисовывались кубики, по дорожке волос, убегающей вниз, под полотенце.

И тут же почувствовала, как краска залила лицо. Подняла глаза и посмотрел на Артура. Его черные волосы были мокрые, и несколько влажных прядей упали на лицо. Так, понятно. Он только что из душа. Когда успел, в этом случае, сбегать до Дарьи и отдать ей распоряжение? И вообще, почему именно ей? А не мне лично?

Но ответ пришел быстро.

Артур хотел, чтобы я пришла к нему сама. Чтобы пришла и унизилась.

Хорошо, я сделаю, что он хочет. Сделаю все, чтобы сохранить работу.

И, словно в подтверждении моих слов, Артур усмехнулся. Мужчина облокотился на дверной косяк и наклонился ко мне. Я тут же почувствовала запах его шампуня и геля для душа.

– Яночка, – протянул он мое имя, – сладкая девочка, ты уже соскучилась по мне?

Да он что, издевается?

Но мне было не до шуток. И его пренебрежительный тон доводил меня до белого каления.

На глаза навернулись слезы, которые я не могла сдержать.

Яна, не плачь! Не плачь!

Артур понял мое состояние. Ухмылка тут же слетела с его лица, а брови сошлись на переносице. Артур выпрямился и тихо, я бы даже сказала, угрожающе спросил:

– Кто? Кто обидел?

Все. Вот зачем спросил?!

У меня никогда и никто не спрашивал, кто меня обидел.

Мне всегда лишь говорили, что сама виновата.

Расплакалась. Позорно разревелась. Я должна быть сильной! Три года держалась, не плакала…

Меня затащили в комнату. Артур сел в кресло и посадил меня к себе на колени. Прижал к своей груди, стал гладить по спине.

– Тише, сладкая моя, тише, – нежный голос едва доносился до меня. – Кто тебя обидел? Скажи, мне. Не бойся.

Он не понимает? Или издевается?

– Ты! – размахнулась и ударила его по влажной груди, – Ты меня обидел! Хотел унизить меня? Так у тебя получилось! Теперь ты доволен?! Доволен?!

Артур ловко перехватил мои руки и прижал к себе еще ближе.

– Что? – он схватил меня за подбородок и надавал на кожу, – Я никогда не хотел тебя унизить. И никому не позволю этого делать. Поняла меня?

– Ты уже это сделал, – обиженно всхлипнула я и попыталась отвернуться. Разумеется, мне никто не позволил.

– Скажи мне, чем я тебя унизил, – Артур уже начал терять терпение. Его голос становился все более раздраженным, а глаза потемнели.

На мгновение в моей голове промелькнула мысль, что он действительно не понимает, о чем я говорю. Но ведь это невозможно!

– Из-за того, что я утром сказала «нет», уволить меня решил? Проучить? Чтобы пришла и умоляла тебя этого не делать? Этого хотел?

Артур нахмурился еще сильнее.

– Что за бред? Яна, посмотри на меня.

Я посмотрела. Хотя не хотела.

– Я не увольнял тебя. Я просто хотел дать тебе один выходной.

– Что? Но мне сказали…

Артур потребовал, чтобы я рассказала ему все с самого начала.

И я рассказала.

А затем мужчина снял меня со своих коленей, быстро оделся, а потом ушел, бросив напоследок:

– Жди меня здесь.

Глава 7

Ждать его здесь? Что он собирается сделать? Пойдет к Даше и отругает ее? Мне этого не хотелось. Хотя администратор и была виновата, но я не желала, не хотела, чтобы ее из-за меня отчитывали.

Мне еще работать с ней дальше.

А Артур сегодня есть, а завтра его нет.

Кто тогда будет заступаться за меня?

Я побежала вслед за Артуром.

Мужчина шел слишком быстро, поэтому я успела его догнать только на лестнице. Схватила его за крепкое запястье и легко дернула на себя. Мужчина тут же обернулся и грозно посмотрел, а когда понял, кто перед ним, его взгляд потеплел:

– Яна, – он встал передо мной и ласково провел пальцами свободной руки по моему лицу, – я же попросил тебя подождать меня.

– Куда ты пошел? – тихо спросила я, не замечая, как он стал наклоняться ко мне. – К ней? К Даше? Не надо. Я просто ее не так поняла…

Артур ловко перехватил мое запястье, и теперь он тянул меня на себя.

– Нет. Это она не так передала мои слова. За это ее нужно наказать. Я не люблю, когда из меня пытаются сделать дурака. Тем более мои же работники.

– Не надо! – я не хотела, что он устраивал ей публичную порку. Да и зачем? Даша – взрослый человек, ее уже не исправишь. И портить с ней отношения мне не хочется…

Я просто хочу спокойно работать. Не тратя время ни на ссоры с коллегами, ни на шашни с Артуром, то есть со своим начальником.

– Не нужно этого делать, – тверже произнесла я, перебив Артура, который что-то начал говорить. – Я не оценю. Спасибо за выходной, но больше не делайте этого… – я намеренно обратилась к нему на «вы». Надо обрубить все на корню, пока это не зашло слишком далеко. Я должна думать о Ярике. Я не могу рисковать им. Сейчас у него есть все: полная семья, крыша над головой, еда и одежда. – И не дарите мне цветы. Мне приятно ваше внимание, но я замужем…

Артур огляделся, а потом вдруг обхватил меня за талию и прижал к стене. Я стукнулась головой об дерево и глухо вскрикнула, но Артуру было плевать. Его широкая ладонь накрыла мой рот. Мужские пальцы так сильно сжали мои губы, что это причиняло боль.

Артур нахмурился, между густых бровей пролегла глубокая складка, а глаза прищурились. И мне стало страшно. Очень страшно. Особенно, когда темно-карие глаза стали еще темнее, словно бездна.

– Дурочка, что же ты делаешь? – прошипел он, сдавливая меня: одна рука на моей талии, другая – на лице. – Чего ты добиваешься? Оттолкнуть меня хочешь?

Ладонь быстро соскользнула на мой живот, а затем еще ниже… Прямо на мое… мою… мое полупопие. И затем наглые мужские пальцы сжали его. Я дернулась и возмущено на него посмотрела. И я всем сердцем верила и надеялась, что мой взгляд отразил все мое недовольство, а точнее злость. Мне совершенно не понравилось, что позволяли себе эти наглые руки!

– Так у тебя ничего не получится, – Артур продолжал поглаживать меня, – и не смотри так на меня.

Меня действительно смущали его слова. Я хотела ему верить, но не могла. Нет у нас будущего… Нет.

– Отпустите меня! – прошипела я яростно, но Артур покачал головой.

– Нет. Сначала ты успокоишься и выслушаешь меня. Поняла?

– Нет! Не поняла! Отпустите!

Я начала плакать. Я устала от того, что мной помыкают, приказывают и ни во что не ставят мои желания. Я истощена. Измучена.

Я взвыла в голос и стала яростно вырываться из его рук. Артур сначала немного растерялся, но быстро пришел в себя и крепко обнял мое дрожащее тело.

– Тихо, девочка моя, тихо, – Артур подхватил меня на руки и понес куда-то. Мне было все равно. Все равно. Ведь он уже принял решение за меня.

Вцепилась в плечи Артура и сильно поцарапала его, но мужчина никак не отреагировал.

– Сейчас, тише. – прошептал он, а затем меня опустили на что-то мягкое. Я тут же свернулась в позу эмбриона и продолжила оплакивать свои обиды, зализывать свои раны. Когда я плакала последний раз? Наверное, четыре года назад, когда узнала, что беременна, а затем еще раз через год, когда родила Ярослава. Но и до этого моя жизнь была полна слез, обид, переживаний. Я не могу сказать, что была счастлива. Но с появлением Ярика появилось больше поводов улыбаться.

Мне не хотелось, чтобы кто-то сейчас меня трогал. Но Артур опять сделал по-своему. Опустился рядом со мной и обнял.

– Не надо! – похрипела я, но сил вообще не было. Артур поцеловал меня в затылок и еще крепче прижал к себе.

– Надо. Я не оставлю тебя. Особенно, когда тебе плохо.

Я его совсем не понимала. Он не знал меня, а я – его.

Но именно Артур проявлял ко мне своеобразное милосердие, несмотря на его властные повадки.

Сколько мы так пролежали? Не знаю. Мы просто молча лежали, слушая дыхание друг друга. Артур поглаживал мой напряженный живот, и мне становилось легче. И страшнее. Я слишком близко подпустила чужака. Пора это прекращать.

Я слишком быстро открылась ему, слишком. Я могу привыкнуть к нему. И тогда будет сложнее…

Медленно подняла руку и накрыла ладонь Артура, погладила ее, а затем резко поднялась.

– Все. Так не может больше продолжаться.

Мужчина поднялся вслед за мной и тут же прикоснулся к моему плечу. Я же дернулась, сбрасывая чужое прикосновение.

– Я повторю последний раз: не нужно искать со мной встреч, не нужно. Вы мне не нравитесь. А даже наоборот – вызываете отвращение. Я не хотела говорить вам это сначала… Не хотела грубить. Но сейчас вы вынуждаете меня. Я замужем. У меня есть замечательный муж и чудесный сын, которых я безумно люблю, и…

Позади послышался тяжелый вздох, а после мужские руки исчезли с моего тела. Не знаю, почему я тут же обернулась… Артур рухнул на постель и прикрыл глаза ладонью.

– Не думал, что будет так тяжело.

Я должна встать и уйти. Закрыть дверь за собой и больше никогда ее не открывать. Но почему-то продолжала сидеть на кровати, наблюдая за этим необычным мужчиной.

Артур резко убрал руку и взглянул на меня.

– Но я готов к трудностям. Я никогда такого не испытывал. Похоже, я уже влюблен. Не бойся…

Он вновь сел и прикоснулся к моему лицу.

– Понимаю, после своего мужа-мудака ты не веришь мужчинам. Но не стоит судить меня по нему. Я не ангел, далеко нет. Но я никогда не совершал того, что сделали с тобой…

Все мое нутро дрожало от напряжения. Я не хотела вспоминать прошлое, но оно часть меня, та часть, которая душила и омрачала все вокруг. И Артур невольно затронул то, что болит.

Я зажмурилась и вспомнила то, что разбило мою жизнь и навсегда связало со Степаном…

Глава 8

Четыре года назад

Я проснулась раньше будильника. Лежала на твердом матрасе и рассматривала потолок, украшенный облаками и звездами, которые уже давно поблекли. Этому дому давно нужен был ремонт. Но денег для этого не было. Мои родители получали пенсии по инвалидности. И я смело могу заявить, что эти пенсии были большими. Но все они уходили на водку и наркотики. Я забыла давно, что такое теплый дом, хорошая одежда и вкусная еда. Я перебивалась обносками и хлебом с макаронами.

А ведь когда-то все было иначе. И мама улыбалась, и папа приносил сладости после работы.

Все изменилось, когда мне исполнилось пятнадцать лет. В то воскресное утро ничего не предвещало беды. Моя старшая сестра уехала вместе со своим женихом к нему домой. С утра лил сильный дождь, и местность была скрыта густым туманом, что ничего не было видно за метр.

Мама просила.

Умоляла, чтобы Аня никуда не уезжала. Но старшая сестра не послушала. Села в серую иномарку и умчалась вдаль.

Больше мы ее не видели.

Аня и ее жених попали в жуткую аварию…

Мне больно вспоминать место происшествие.

Машины не было… Машина превратилась в груду металла.

Сестру хранили в закрытом гробу.

И, когда тело Ани опустили в глубокую яму, я навсегда потеряла своих любящих и заботливых родителей.

Они забыли, что у них была еще одна дочь. Я.

По сути, я была еще ребенком. Понимала, что сестра умерла, не могла найти себе утешение от мысли, что больше никогда ее не увижу.

Потом, уже будучи взрослой я пойму, что мне действительно требовалась помощь психолога. Я не справлялась с горем одна.

Я пыталась поговорить об этом с родителями. Но у них было такое же состояние, что и у меня.

И если я находила утешение в музыке, а точнее в пении, то родители…

Родители стали пить.

Сначала напились до поросячьего визга на девятый день после смерти Ани. В тот вечер я зашла на кухню, чтобы выпить успокоительное, и увидела то, что никогда не сотрется из моей памяти. Папа валялся под столом и громко храпел. Его одежда была растрепана и заляпана едой. А мама…

Моя мама, которая всегда была аккуратисткой, которая всегда следила за своим внешним видом, которая всегда была… моей мамой…

Но она больше не была моей мамой.

Я смотрела на эту женщину. И не видела в ней ту, которая воспитывала меня на протяжении пятнадцати лет.

Она сидела за столом. Ее длинные темные волосы уже не блестели, а были испачканы салатом. Голова была опущена. Мама уснула прямо на своей тарелке. Я опустила взгляд и увидела, как по ее обнаженным ногам стекает желтая жидкость, которая уже образовала меленькую лужицу прямо под маминым стулом.

Она обмочилась.

В комнате стояла невероятная вонь: смесь алкоголя, курева и мочи.

Девять дней назад мои родители не пили.

Девять дней назад мои родители не курили.

Девять дней назад мои родители не ходили под себя в туалет.

Сердце сжалось. От боли. От отчаяния. И от страха.

Я никогда не думала, что увижу их такими.

Я присела на корточки возле двери и тихо заплакала.

Это стало переломным моментом для нашей семьи, которая раскололась после смерти Ани.

Я не могла винить родителей в том, что они утопили свое горе в водке.

Ведь каждый справлялся со своей болью по-своему.

Я кое-как нашла в себе силы. Поднялась и принялась убираться.

Плакала и вытирала лужу под мамой. Потом с огромным трудом дотащила родителей до их комнаты и уложила на постель.

Я надеялась. Нет, я точно знала, что утром, когда папа и мама проснуться, они будут сожалеть о том, что поддались своей слабости. Ведь они всегда нас учили, что нельзя жить прошлым. Нужно уметь отпускать, прощать и жить дальше. И я знала, что родители помнили эту истину.

Но я еще даже не подозревала, как жестоко ошибалась на этот счет.

Утром все повторилось.

И на следующее утро.

И еще через одно утро.

И так два года.

Сейчас мне семнадцать лет. Мои родители – алкаши и наркоманы, которые продали все, что могли, чтобы купить очередную дозу или бутылочку беленькой.

И я для них пустое место.

Что я есть, что меня нет.

Разница не существенная.

Через две недели у меня выпускной. А я даже не знаю, пойду я или нет на собственный праздник.

Хотя, кого я обманываю?

Я уже знаю ответ.

Конечно, я не пойду. Деньги я не сдавала на организацию праздника, платья у меня нет…

Тяжело вздохнула и поднялась с постели. Надо пойти в университет и подать документы. Надеялась, что попаду на бюджет, ведь закончила я школу с красным аттестатом и золотой медалью, да и баллы за ЕГЭ были практически максимальными.

Университет – это мой единственный шанс вырваться из этой клоаки.

Уеду жить в общежитие и продолжу работать в магазине продавцом. Деньги платят небольшие, но на оплату коммунальных хватает. А вот когда съеду от родителей, то полегче станет. Я не собиралась платить и дальше.

Да, мне было очень жалко их. Очень. Но я погибала рядом с ними.

Ведь я разговаривала с ними, пыталась достучаться. Но эти люди уже потеряли человеческий облик. И я не хотела оставаться рядом с ними. Жестоко, да. Но был ли выбор у меня?

Надела свой самый целый сарафан, обула балетки, схватила все нужные документы и взглянула на себя в зеркало.

Бледное лицо осунулось, а темные волнистые волосы давно потеряли свой блеск. А ведь раньше я гордилась своими волосами. И в карих глазах застыла грусть.

Я улыбнулась собственному отражению. Но от увиденного захотелось еще больше плакать.

Я выглядела жалкой.

И мне это не нравилось.

Куда делась та розовощекая хохотушка, которая любила весь мир?

Она утонула в собственных слезах, а ее тело завалили бутылками и шприцами.

Тряхнула головой. Прочь негативные мысли. Нужно думать о хорошем, о своем будущем. А том, что теперь у меня в жизни наступаете белая полоса.

Я верила в это. Убеждала себя в это.

Услышала шорох в комнате родителей и поспешила выйти из квартиры. Не хотелось сталкиваться с ними.

Быстро спустилась по лесенкам.

На улице светило яркое июньское солнце, а легкий ветерок спасал от не щадящей жары. Я шагала по тротуару и наслаждалась летом, зеленью трав и деревьев и медовым запахом цветом, растущих за небольшим ограждением.

Решила, что с университета пойду пешком. Такая красота на улице! Но сейчас я спешила, поэтому придется ехать на автобусе.

На остановке, к счастью, было мало людей. Поэтому я присела на лавочку, на которая уже сидела одна старушка. Рядом со мной стоял миловидный парень, который до этого что-то печатал в телефоне. Но, как только я оказалась рядом, почему-то убрал мобильник в карман. Я чувствовала его изучающий взгляд на себе. И мне было неприятно. Разумеется, на меня время от времени обращали внимание молодые парни или мальчишки моего возраста. Иногда это льстило. А иногда раздражало. Но еще никогда у меня по коже не бежал такой неприятный холодок от чьего-то взгляда.

Поежилась и чуть отодвинулась от него.

Теперь даже солнце не грело меня.

Я не знаю, сколько я там просидела, но как только увидела нужный мне автобус, то тут же подскочила. Краем глаза заметила, что этот парень двинулся вслед за мной.

Вот черт!

Похоже, что ему нужно на тот же автобус, что и мне.

Так, спокойно. Не обращай на него внимание. Не обращай! И тогда он отстанет. Именно такие слова я говорила себе.

И, честно говоря, они внушали мне силы.

Я быстро поднялась по ступенькам и тут же села на свободное место. К счастью, рядом села женщина. Я удобно устроилась возле окна и отсчитала мелочь.

Подняла голову и увидела того парня. Он стоял рядом и смотрел прямо на меня.

Мне стало страшно. Возможно, я слишком много думала о себе, слишком ценила себя, но у меня складывалось ощущение, что этот парень преследовал меня. Но мне казалось это глупым. Кому я нужна?

А, может, я ему просто понравилась?

Но все равно его поведение было странным.

Я расплатилась за проезд и тут же отвернулась к окну. Дорога заняла минут тридцать.

Я вышла на нужной остановке и выдохнула с облегчением. Наконец-то, я избавилась от этого преследователя.

В университете я провела минут тридцать, не больше. Посидела немного в очереди, а потом написала заявление.

Из кабинета вышла с легким сердцем. Я точно поступлю на бюджет и стану психологом. Мне дадут общежитие! Я была права. Жизнь стала налаживаться.

Теперь я улыбалась искренне.

Казалось, что счастье близко. Только руку протяни…

Но человек, который изменил мою жизнь, уже появился в ней.

Я вышла из университета, спустилась во двор и резко остановилась.

Нет.

Нет.

Нет!

Только не это!

Как он здесь оказался?

Тот парень стоял посреди дворика и смотрел прямо на меня. Он улыбался. Его улыбка была широкой, яркой, искренней и дружелюбной. Но почему я испытывала страх? И даже отвращение?

Парень начал идти в мою сторону.

Первое, что я хотела сделать, это побежать обратно в университет. Спрятаться там. От его глаз и улыбки. От его преследования.

Но осталась стоять на месте. А он приближался ко мне все ближе и ближе… Пока не оказался буквально в двух метрах от меня. Ветер трепал его волосы, а глаза сияли.

Несколько минут он просто рассматривал меня, а я не находила в себе сил сбежать.

Страх парализовал меня. Ведь не каждый день тебя преследуют!

– Привет, – вдруг произнес парень, и я вздрогнула. Голос его был обычным, мужским. Хотя выглядел незнакомец всего на несколько лет старше меня. – Меня зовут Степа. А тебя?

Я не хотела с ним говорить. Не хотела и все!

– Извините, – я попыталась обойти его, но он преградил мне дорогу.

– Я Степа. А тебя как зовут? – повторил парень свой вопрос.

Не хочу отвечать! Но, может, тогда он отстанет от меня?

– Яна…

– Яна. Яна. Яночка. Какое красивое имя. И тебе подходит.

– Спасибо, – неловко ответила я, потупив взгляд.

Нет, этот человек категорически мне не нравился. Но во мне не было той силы, которая бы помогла мне оттолкнуть его.

– Хочешь прогуляться? – задал очередной вопрос Степа и улыбнулся.

А я не верила его улыбке.

– Нет, спасибо.

Наверное, нужно было нагрубить ему, тогда бы он отстал от меня. Но увы. На это я была тоже не способна.

– Почему? – казалось он был ничуть не огорчен. И мое «нет» его не останавливало.

– У меня парень есть, – бросила я и тут же оббежала Степу.

Я бежала на остановку, не оглядываясь. И молилась, чтобы этот парень больше не попадался мне на пути.

Нужно было сесть на первый попавшийся автобус, но я бежала без оглядки в сторону своего дома. И остановилась только тогда, когда половина пути была уже пройдена. М-да уж. Таких знакомств стоит избегать.

Домой идти не хотелось, поэтому я пошла в парк, где провела практически весь день. Я беззаботно гуляла, наслаждалась солнцем и даже не догадывалась, что за мной следят.

Глава 9

Следующее утро началось точно так же, как и предыдущие два года. Но теперь я жила надеждой, что теплилась в моем сердце. Я верила, что выберусь из этого ада.

За стеной я слышала, как переговаривались мои родители, звон бутылок и стаканов, отборный мат.

Зажмурилась.

Скоро. Совсем скоро это закончится. Я перееду, начну новую, а самое главную, счастливую жизнь. Одна. И мне этого будет достаточно.

Я посмотрела на часы: пора вставать и идти на работу.

Умылась и, как обычно, обошлась без завтрака. Выпила лишь стакан воды.

Сегодня на улице было вновь тепло, поэтому я вновь надела сарафан.

В коридоре, пока обувалась, столкнулась с родителями. А точнее с той женщиной, что когда-то звалась моей матерью.

Она, откровенно говоря, просто вывалилась из своей комнаты, в которую я даже не пыталась зайти: просто боялась задохнуться. Такая сильная вонь там стояла.

Некогда симпатичное лицо матери стало заплывшим: нос распух, а под глазами залегли чудовищно огромные круги.

Мне было больно смотреть на нее. Больно, что она сама виновата в том, что с ней стало. Больно, что она не осознает, что ей пора остановиться. Больно, что я ничем не могу ей помочь.

Больно, что собственные родители забыли про меня.

– О-о-о-о, – хрипло простонала мама и тут же закашлялась, прислонившись к дверному косяку, – твою мать!

Она громко шмыгнула носом, а затем сплюнула прямо на пол.

Я тут же отвернулась и поморщилась от отвращения.

– Куда поперлась? А? – мать поковыляла в мою сторону, придерживаясь за спину. – Опять по клубам да по кабакам? Мерзкая девчонка! Вот бы матери помочь! Убраться, посуду помыть да поесть приготовить! Нет же! Она ищет очередного полюбовника себе! Неблагодарная! Я же ночей не спала! Грудью тебя кормила! Пеленки стирала и жопу мыла! И как теперь ты благодаришь нас?! Крошки хлеба не подашь!

Ее речь была невнятной, и мама часто заикалась: последствия злоупотребления алкоголя и наркотиков.

Но я хоть мало чего поняла… Мне этого и не требовалось. Я знала, что она говорит и что еще скажет. Сначала я спорила с ней, пыталась оправдать себя. Ведь я не ходила ни в клубы, ни в кабаки! У меня не было никаких любовников! Я просто постоянно работала! Приносила копейки, поскольку мало кто хотел брать на работу несовершеннолетнюю.

– Вот Анечка, моя девочка, моя маленькая принцесса, мой ангел, который не заслужил этих мучений, она никогда, слышишь, девка, никогда бы так не поступила с родными родителями! Слышишь?! Ро-ди-те-ля-ми! Посмотри мне в глаза!

Мать дернула меня за руку, и я ощутила мерзкое зловонное дыхание на своем лице. Отвратительно. А ведь раньше от нее пахло только дорогими парфюмами.

– Смотри на меня, сука! Смотри в глаза матери!

Зажмурилась. Не хотела видеть ее. Не хотела смотреть в эти мутные глаза, в которых была одна лишь мертвая пустота.

– Отвали! Отвали! – закричала я и попыталась вырваться, но оглушительный удар выбил весь дух из меня.

Мама ударила меня по лицу. Кулаком.

Родители никогда не били меня.

Меня вообще никогда не били.

И в этот момент в моей душе что-то надломилось.

Это была надежда на выздоровление родителей.

Какая я же я была глупая! Носила свои розовые очки, да только не замечала, что снаружи стекла давным-давно замазаны дерьмом и рвотой…

И вся эта смесь присохла и застыла, что не ототрешь.

Слезы застилали глаза. Боль была не только физическая, но и душевная. Кожа на щеке горела, и тихий всхлип сорвался с моих дрожащий губ.

Это невыносимо.

Она перешла грань.

– Яна! – опять заорала дурным голосом мать, – я сказала, сука, смотри на меня!

Она продолжила трясти меня, а я, подобно плюшевой кукле, молча сносила это унижение.

Я услышала шум в комнате родителей. Это папа пошел к нам. И мне стало еще страшнее. На что они способны? Убьют меня? Или просто покалечат?

Надо было действовать решительно.

Мне нужен был эффект неожиданности.

Открыла рот и пронзительно завизжала. Мама тут же отпустила меня, приложив ладонь к ушам. Она поморщилась. Резкий высокий звук был раздражителем для нее. Этим я и воспользовалась. Вырвалась и выбежала в подъезд. Не помню, как спустилась вниз.

Выскочила во двор и помчалась дальше. Я слышала позади себя громкий топот чьих-то ног, кто-то бежал за мной и звал по имени. Но мне было все равно. Я хотела найти тихое место, где никто меня не найдет, чтобы пострадать в одиночестве.

Но мне не дали пробежать слишком много. Кто-то сзади напал на меня и повалил на траву. Этот кто-то был очень тяжелым и, вероятно, сильным. Поскольку он скрутил меня так, что я даже не могла дернуть лишний раз рукой или ногой. И я опять решила воспользоваться эффектом неожиданности. Да и так можно было привлечь внимание прохожих, которые помогли бы мне.

Я раскрыла рот и пронзительно завизжала.

– Помогите!

– Тихо ты! – прошипел смутно знакомый голос, а затем меня перевернули на спину. И первое, что я увидела, это было раздраженное выражение на лице Степана. И это был полнейший шок. Что он опять здесь делает? И как вообще узнал, где я живу? Зачем побежал за мной? Этот парень и пугал, и раздражал одновременно.

– Чего разоралась, дура?

Это я еще и дура?! Он вновь преследует меня, а я дура… Замечательно. Чисто мужская логика.

– Вы зачем напали на меня? – яростно спросила, мечта врезать ему так, чтобы больше не позволял себе таки вольности в отношении девушек.

Я ему не подруга.

Не девушка. Не жена.

Даже не знакомая.

Он не имеет права.

И почему он до сих пор не поднялся с меня?

– Отпустите, – прошептала я и дернулась. Но вдруг на лице Степы появилась лукавая улыбка, а его ловкие пальцы заскользили по моим рукам.

– Что вы… – паника затопила меня.

Поведение Степана мне совсем не нравится. Слишком хамское и наглое. Он действительно позволял себе слишком многое.

Я завертела головой в поисках тех, кто бы помог мне. Но увы.

Злой рок уже преследовал меня два года. Никого из прохожих не было. Только две бабушки, сидевших поодаль.

– Не бойся, – прошептал Степа и прижал мои руки к земле, зафиксировав их над моей головой. Его взгляд был сумасшедшим: блестел и жадно бегал по моему телу.

Боже, да он действительно не в себе!

– Помогите! – вновь заорала я пуще прежнего. И, видимо, в эту секунду Бог был милосерден ко мне.

– Эй, – вдруг закричал низким басом какой-то мужчина, – быстро отпусти девчонку! Слышишь ты, придурок!

Я повернула голову и увидела, как в нашу сторону быстрым шагом, чуть ли не бежит, высокий темноволосый мужчина, одетый в костюм.

И Степа тоже заметил его. Прищурился и тихо прошептал:

– Я еще найду тебя.

И он быстро слез с меня и побежал в сторону моего дома. А я продолжила лежать, все еще ошеломленное. И вроде я даже до конца не осознавала, что именно со мной произошло. Закрыла глаза и задышала полной грудью. Сердце кричало, чтобы бежала быстрее отсюда. Но не домой, а в полицию. Я не понимала, что сделала такого, что этот больной стал преследовать меня, как одержимый. Ведь это действительно ненормально. Наверное, он проследил за мной вчера. Это уже зашло слишком далеко. Мне было страшно. Очень страшно. Если он не испугался при свете дня напасть на меня… И чтобы он сделал со мной, если бы не тот мужчина? Степа бы мог утащить меня куда-нибудь и покалечить… Или другие ужасные вещи.

– Эй, все в порядке? – я открыла глаза и увидела того мужчину, которого спас меня. Его карие глаза обеспокоенно смотрели на меня.

– Да, – хрипло ответила я, – спасибо вам…

Мужчина присел на корточках возле меня, а потом протянул мне руку.

– Вставай.

Его ладонь была широкой, чуть суховатой и теплой. И, почему-то мне казалось, надежной.

Глава 10

Я взглянула на мужчину. Его взгляд был серьезен, брови нахмурены.

– Вставай, – повторил он и сам потащил меня. Хватка его была сильной, но боли он мне не причинял. Но я все равно относилась к нему с подозрением. Мало ли… Нужно быть осторожной.

Я поднялась и обтряхнула сарафан. Но, видимо, я слишком сильно дернула ткань, что передний кармашек на юбке оторвался окончательно.

Маленький кусочек ткани, на которой был изображен огромный мак, медленно закружился и упал на зеленую травку. Мы оба, завороженные этим танцем, проследили за его падением.

Мне стало стыдно и неловко за свою одежду, поэтому я тут же покраснела. Боже мой… Вот бы провалиться сквозь землю и избежать этого позора. Я быстро наклонилась и схватила то, что осталось от кармана. Сжала в кулаке.

– Спасибо вам и… простите, – развернулась и была готова броситься бежать туда, куда глаза глядят.

– Стойте, – хриплый голос заставил остановиться. Я обернулась к мужчине, но в глаза ему так и не посмотрела. Понимала, что веду себя странно. Очень странно. Но ничего не могла с собой поделать.

Мужчина коснулся моего подбородка кончиком пальцев, и я резко вскинула голову.

Его глаза действительно были карими, я бы даже сказала шоколадными. Теплыми. Но в тоже время строгими. Черные густые брови, такого же цвета коротко стриженные волосы, длинные ресницы и немного смугловатая кожа. Высокий и широкоплечий.

Вот такой он. Мой спаситель.

– Спасибо вам, – еще раз повторила я, – за… за…

– Спасение? – подсказал мужчина и провел ладонью по гладковыбритому подбородку. На его губах появилась быстро ухмылка, и он приподнял одну бровь.

– Д-да, – моя же улыбка была нервной. А когда я нервничаю, я либо плачу, либо смеюсь. Ни то, ни другое мне сейчас не нужно.

– С вами точно все в порядке? Нужно в больницу? Он успел причинить вам вред?

Я прислушалась к собственным ощущениям.

Я ударила колено, когда падала и немного саднили запястья, ведь Степа очень сильно сжимал их. И еще болело лицо после удара матери. Но это все было терпимо. Да и денег на лекарства и прием не было. Но не говорить же моему спасителю об этом?

– Все в порядке! – бодро ответила я, но тут же закачала отрицательно головой. – Ой!

Пришлось исправиться.

Мужчина несколько секунд изучал меня. Заметил ссадину на колене и покрасневшие запястья. Нахмурился еще сильнее.

– Вам нужно в больницу.

Не вопрос. А утверждение.

– Не нужно, – ответила я. Понимала, что пора уходить домой. Но почему тогда я продолжала стоять рядом? Подул ветер, и я ощутила запах его парфюма. Приятно.

– И в полицию. Напишите на него заявление. Он уже нападал на вас?

Покачала головой.

– Нет… Это был первый раз. И надеюсь, что последний.

– Чтобы точно был последний, необходимо написать заявление.

Я посмотрела в глаза этому мужчине. В его словах был смысл. Но я ничего не знала о своем преследователе. Только его имя. И все. Не думаю, что в этом будет толк.

Наверняка, мое заявление просто уйдет в стол. И мне никто не поможет. Да в глубине души я надеялась, что мой спаситель напугал Степу, и тот больше не будет преследовать меня. Хотя его слова, сказанные мне…

Мне просто стоит быть осторожной. И все.

Не буду лишний раз выходить на улицу. Да и может, этот парень со временем потеряет ко мне интерес.

– Спасибо, – еще раз поблагодарила его. – Мне пора…

Мужчина кивнул, и я попятилась от него, а потом развернулась и побежала в сторону дома.

Мне хотелось обернуться, вернуться и еще раз посмотреть в эти темные глаза. Признаюсь, этот мужчина затронул что-то в моей душе, в моем сердце.

За меня давно никто не заступался. Не защищал. А сегодня на меня слишком много навалилось. Ссора с мамой, ее удар, потом Степа…

Слишком много для одной меня.

Когда оказалась во дворе своего дома, я, наконец-то, остановилась. Приложила ладонь к горящей щеке. Понятно, почему тот мужчина предложил мне поехать в больницу. Наверняка, он подумал, что это Степа ударил меня.

Уже плевать. Нужно идти домой. Только было очень страшно. Что опять учудит мать? А если она нападет на меня? И к ней присоединится отец? Я боялась идти домой. Действительно боялась.

Решила пока отсидеться.

Присела на лавочку возле подъезда, разгладила подол сарафана и посмотрел на мак, на своем кармане. А перед глазами стоял тот мужчина. Я мечтала, чтобы такой человек был в моей жизни. Но увы и ах. Мечты так и останутся просто мечтами, которые, подобно песку, скоро рассыпаются. Правда, я не знала, насколько скоро.

Приближался выпускной, в городе царило воодушевление среди молодежи. Но я не испытывала должной радости.

Ведь на собственный праздник я не попаду. От этого становилось тоскливо на душе, а иногда даже больно. Поскольку собственные родители лишили меня важной части жизни каждого человека. Но я давно поняла для себя одну серьёзную вещь: жизнь – это не сахар, не мед и не конфета. Это соль, горчица и перец.

Жизнь – это испытания, горький опыт, боль и слезы.

Вот что такое жизнь.

Она не щадит. Бьет больно, не жалеет. Прямо по лицу. С кулака. А потом раны посыпает солью и окунает в ведро с помоями.

Вот что такое жизнь.

У меня она такая.

И я не в силах что-то поменять.

Сколько бы я ни работала, сколько бы не брала смен…

Денег все равно не хватало. Я должна была платить за коммунальные услуги, чтобы у нас не отключили ни воду, ни свет. Если я этого не делала…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.