Карина Верная
Она не моя

Пролог

POV Агата

– Эй, Лысый, кончай уже с ней церемониться! Давай, двигай в сторону гаражей! Там с ней разберутся! А ты – не скули! Иначе я за себя не ручаюсь!

– Да ладно, Жук, остынь малёк! Когда ещё выпадет удача пообщаться с такой деловой телочкой? – резко схватив меня жёсткой, шершавой ладонью свободной руки за шею, лысый мужик в грязной спортивной форме синего цвета прямо на ходу насильно поворачивает моё лицо к себе, нагло заглядывая в глаза.

В ноздри моментально бьет тошнотворный запах перегара от его омерзительной близости. Оголенный участок кожи под моим пиджаком продолжает настойчиво царапать холодная сталь, заставляя вести себя тихо, идти рядом, подчиняясь этим отморозкам.

Я беззвучно глотаю слёзы, задрав подбородок, но обезумевший взгляд подонка со страшным бордовым кровоподтёком на неестественно сером лице, тесно прижимающегося ко мне, выдерживаю.

– Такие голубые… Глаза почти, как у моей бывшей… Та ещё дрянь! – усмиряя меня опасными движениями ножа по пояснице, лысый мужик, гадко усмехнувшись, позволяет себе дотронуться огрубевшими пальцами до моей щеки.

От его чудовищного прикосновения меня передергивает.

Стиснув зубы, испуганно озираюсь по сторонам в поисках людей – случайных прохожих, которые могли бы мне помочь, но поблизости, как назло, никого. Как будто весь двор вымер по заказу этих двух подонков.

Сердце яростно молотит в груди, разгоняя по венам адреналин, ноги не слушаются, взмокшие ладони ощутимо подрагивают. Я не просто их боюсь, а испытываю самый настоящий первобытный ужас от возможных вариантов того, что меня ждёт.

Я уже, разумеется, догадалась, кто подослал ко мне этих людей. Кое-кто был прав, что он не остановится, если его вовремя не поставить на место. Но я-то думала, что сама со всем справлюсь и не осознавала, насколько на самом деле опасен этот распущенный подонок.

Вот дура!

Какой теперь будет цена моих принципов?

– У меня есть деньги… Сколько нужно? – заметив, что один из отморозков отвлёкся на приглушённый лай собаки, повернув голову на звук, я шепчу едва слышно лысому мужику в надежде хитростью переманить на свою сторону, но он не успевает даже отреагировать на моё предложение.

В эту же секунду я ощущаю жгучую боль в районе предплечья от того, что меня агрессивным движением хватают и тянут на себя.

Мужик, которого его напарник назвал Жуком, беспардонно отталкивает своего знакомого в сторону, а меня, ускорив шаг, рывками тащит за собой.

Теперь и я вижу причину, по которой он занервничал. Мимо одного из подъездов на приличном расстоянии от нас, держа своего пса за поводок, неспешно проходит какой-то паренёк. Совсем ещё мальчишка…

– Не вздумай орать! – грубо рявкнув, отморозок в чёрной куртке с множеством устрашающих шрамов и мелких свежих царапин на лице, правой рукой красноречиво демонстрирует мне карманный нож в сложенном виде. – Иначе мигом порежу – глазом не моргну. Ещё и мальца подставишь…

Я затравленно киваю, инстинктивно сжав губы, и про себя молюсь, чтобы парень нас не заметил. Потому что ни на секунду не сомневаюсь в том, что этот человек не шутит и вполне может причинить вред ребёнку.

Вскоре мальчишка вместе с питомцем скрываются за входной дверью одного из подъездов, и я облегчено выдыхаю, еле успевая бежать за мужиком со шрамами, который, в свою очередь, всё время ужасно больно сжимал мой локоть и не упускал паренька из виду.

– Надо было обходить двор! – нас догоняет лысый отморозок в спортивной форме, снова намереваясь ухватить меня с другой стороны за руку.

– Лучше сзади иди! – раздраженно командует его напарник, стискивая и дергая мою конечность на себя так, что из моих глаз вот-вот посыплются искры. – Через двор быстрее. Боксёр не любит ждать…

Если до этого у меня где-то на подкорке теплилась надежда, что всё происходящее – просто мой дурной сон, игра воображения, то сейчас я остро ощутила реально приближающуюся угрозу.

Участившийся пульс и нехватка воздуха мешали мыслить трезво, ища способы спастись. Я то и дело запиналась, заваливаясь вперёд, будучи не в состоянии выдерживать темп мужика, который продолжал силой тащить меня за собой. А он от моей нерасторопности яростно матерился, подгонял, жёстче обхватывая саднящую кожу своими мощными мозолистыми пальцами.

Я видела, что во второй руке отморозок держит уже открытый нож, который он при любом непослушании с моей стороны готов применить по назначению.

Ситуация видится мне безвыходной, от чего в висках грохочет и становится тяжело дышать, но я просто обязана что-то придумать! Именно сейчас, иначе у проклятых гаражей мои шансы на спасение будут ничтожны.

И тут у моего обозлённого донельзя конвоира зазвонил телефон.

Противная писклявая мелодия заставляет его грязно выругаться и замедлить шаг. Отморозок в чёрной куртке сначала силится достать свой мобильник той же рукой, в которой держит нож, но потом, чертыхнувшись, криком подзывает к нам своего напарника.

– Лысый, подойди! Ответить надо! – басит, грозно оглядываясь, но шагать в сторону гаражей вместе со мной не перестаёт.

При очередной торопливой попытке достать телефон, мужик неуклюже роняет нож на землю и спешит поднять его, потянув меня за собой.

Воспользовавшись тем, что подонок в спортивной куртке ещё нас не догнал, я за секунду принимаю решение в очередной раз споткнуться, но в данный момент проворачиваю этот финт намеренно. Свободной рукой хватаю все, что попадает под открытую ладонь – несколько мелких камней и горстку земли, на ощупь похожую на обычный песок, и, не раздумывая, швыряю это всё в искалеченное шрамами лицо подонка, который, нагнувшись, как раз провернулся ко мне.

– Ах ты, сука!

Он мгновенно начинает тереть глаза и машинально ослабляет хватку, чем я ошалело пользуюсь, выдернув свою руку и со всей дури рванув в сторону.

– А ну стой, тварь! – доносится разъярённый голос лысого мужика за моей спиной, но я, ослеплённая безумным желанием спастись, со всех сил несусь в направлении своего двора.

Мне обязательно сейчас кто-нибудь поможет!

Около моего дома постоянно ходят люди. Главное, успеть добежать и позвать на помощь.

Сердце подпрыгивает к горлу, оглушая, но я продолжаю что есть мочи молотить руками вдоль корпуса, ускоряя темп.

Быстрее… Быстрее… Быстрее!

Оказавшись около арки в свой двор, я чувствую невероятный прилив сил, словно у меня открывается второе дыхание.

Я успею!

Я смогу!

Я оторвалась…

Осталось совсем чуть-чуть…

Сейчас точно кого-нибудь встречу!

Но как только я миную оставшуюся преграду и буквально залетаю в родной двор, успев лишь увидеть торец своего дома, как прямиком попадаю в ловушку собственной недавней травмы.

Перед глазами, словно по щелчку выключателя, тухнет свет, оставляя меня в ужасающем тумане. Я всё ещё нахожусь в движении, как ненормальная, пытаясь проморгаться, но от этого темнота вокруг становится в разы гуще.

Только не это!

Отчаянно луплю себя по щекам, когда возникает ощущение начинающейся потери контроля над своими заплетающимися ногами.

Нельзя останавливаться!

Нужно бежать!

Кто-нибудь обязательно увидит меня и поможет! Спугнет подонков, которых наняли причинить мне вред…

В следующее мгновение моя голова отлетает в сторону от оглушительного удара кулаком в челюсть. Но упасть мне не дают, тут же подхватывая и грубо оттаскивая куда-то в сторону.

– Резвая дура! Точно, как моя бывшая… Та по-хорошему тоже не понимала…

– Угомонись! Нам сказано привести и проконтролировать, чтобы Боксёр ей достаточно вломил, а не самим руки распускать.

– А как, по-твоему, я должен был её остановить? Она вообще-то тебе в рожу камни кинула…

– Всё, заткнись! И так уйму времени потеряли! Она в сознании вообще? Вылупилась, как неживая… Перезвони Боксеру и скажи, что скоро будем. Пойдём в обход!

Когда я немного прихожу в себя, начиная видеть очертания гаражей, то с ужасом понимаю, что меня, беспардонно перевалив через плечо, как мешок картошки, тащит на себе мужик со шрамами.

Лысый отморозок идёт совсем рядом и, заметив мой осмысленный, бегающий от паники взгляд, удовлетворенно хмыкает и машет перед лицом своим ножом.

– Телочка очнулась! – гнусаво сообщает своему напарнику, злорадно улыбаясь.

– Смотри, чтобы не рыпалась! Почти пришли уже… – резко ставит меня на ноги, разворачивая по направлению своего движения. – А ты, давай, двигай живей! И без фокусов! Второй такой ошибки я тебе не прощу, гадина! До сих пор глаз щиплет…

Мужик в чёрной куртке воинственно подталкивает меня вперёд, направляя, а сам, достав нож, идёт следом.

– Давайте договоримся! – игнорируя легкое головокружение, произношу не своим голосом, стараясь сконцентрироваться.

Моя возможность видеть омрачается теперь только блеклыми серыми пятнами перед глазами – зрение практически пришло в норму.

Отморозки на мою фразу-предложение никак не реагируют, лишь сильнее подгоняют вперёд по узкому проходу между гаражами.

Через несколько секунд на небольшом участке земли рядом с какой-то помятой ржавой машиной без колёс я замечаю огромного плечистого мужика, который медленно затягивается, вальяжно развалившись на старой бесхозной покрышке.

Сгорбившись под его лютым взглядом, я непроизвольно пячусь назад, но тут же натыкаюсь на острие ножа одного из отморозков.

– Чего так долго?! – дерзко возмущается, требуя ответа от моих сопровождающих.

– Да сбежать от нас вздумала, падлюга… – неуверенно бормочет лысый мужик, трусливо отводя глаза и потирая переносицу.

– Слушай, Боксёр, тут по лайту пока надо… – вмешивается в разговор отморозок со шрамами. – Но, чтобы в больничке пару неделек повалялась… Это пожелание заказчика.

От услышанного меня начало трясти. Округлив глаза, я судорожно открывала и закрывала рот в тщетной попытке подобрать нужные слова, которые должны были спасти меня от расправы. Но не могла произнести ни звука.

– Кто ей уже морду разукрасил? – недовольно откинув окурок в сторону, одним ловким прыжком огромный мужик по кличке Боксёр оказался прямо передо мной.

– Так это… Не знаем… Было уже так… – запинаясь, стал лепетать подонок в спортивной форме.

– Рот ей Лысый разбил, когда она свалить пыталась. А на башке реально всё так было…

Только сейчас я ощутила ноющую боль в районе челюсти и сладковатый привкус крови на распухшей губе.

– Держите её, – смачно харкнув на землю, Боксер начал мерзко хрустеть пальцами на руках, словно разминаясь. – По рёбрам сейчас пропишу несколько раз, как заказали… А ты не рыпайся, дохлая, – целее будешь…

– Подождите! – с ужасом взвыла, когда отморозки грубо схватили меня за руки с обеих сторон, фиксируя на месте, точно боксерскую грушу. – Я уже всё поняла и сделаю так, как просит… ваш заказчик… Клянусь! Но если бы вы знали, из-за какой ерунды сейчас хотите меня искалечить…

– Заткните ей рот! – раздраженно сморщившись, приказывает Боксер.

– Нет! Прекратите! У меня семья… – успеваю истошно выкрикнуть до того, как огромная шершавая ладонь подонка в чёрной куртке зажимает моё лицо, частично перекрывая доступ кислорода.

– Здесь у всех семья… – противно усмехается лысый мужик в спортивном костюме, резко заведя мои руки за спину.

Не выдержав, я всхлипнула от унижения и безысходности.

В памяти всплыл случай недельной давности, когда троих парней, угрожавших мне, спугнул он. Так вовремя появился, что я не знала, как его благодарить…

Но сейчас никто не знает, где я…

Никто не поможет и не спасёт.

Мне не справиться с тремя отморозками одной – силы не равны. Да и, судя по диким воспалённым глазам и частому прерывистому дыханию человека, который сейчас готовится сломать мне рёбра, он явно под чем-то.

Взывать к его жалости абсолютно бесполезно, как и к сочувствию подонков, ждущих зрелища.

– Крепче держите! – грозно командует Боксер, занеся свой громадный кулак для первого удара.

Глава 1

Почти за две недели до событий пролога.

POV Егор

– Хах, Лех… Я надеюсь, ты шутишь?! – всматриваюсь в сгорбленный силуэт невзрачной представительницы женского пола, которая одиноко ютится на облезлой коричневой скамейке (точно такого же цвета, как и её безразмерная кофта), и тупо пялится в одну точку.

– Ты же сказал – выбери любую, – издевательски лыбится этот зажравшийся гад, самодовольно протирая ладонью правой руки свои наручные часы – те самые, которые примерно десять минут назад поставил на спор. – Только что уверял меня в пабе, что все они одинаковые… Чем эта плоха? Тем, что не при полном параде и сама к тебе на шею не прыгнет? Девушка явно грустит и жаждет мужского внимания. Так что давай! Дерзай, Казанова! Докажи, что достоин носить эксклюзив!

За этими словами следует сдавленный пьяный смешок Журавлева и демонстрация запястья левой руки с дорогущими часами.

– Или ты всё-таки ещё не полностью восстановился после того, как… – мой красноречивый недобрый взгляд заставляет его вовремя заткнуться. – Ну, сам знаешь… Кстати, забыл сказать, батя тогда всерьёз испугался, что ты не скоро вылезешь с больняка, и придется назначить начальником отдела Трофеева. А ты, красавчик, быстро оклемался и вернулся к работе. Молоток! Не зря я тебя к нам перетащил – знал, что не подведёшь и не кинешь старого друга!

Лёха, слегка покачиваясь после пяти стопок добротного коньяка, покровительственно хлопает меня по плечу, негласно намекая на своё превосходство, чем, разумеется, начинает бесить.

Так было почти всегда. С детства.

А я, как и раньше, хотя мне, на секунду, уже тридцатка, продолжаю попадаться на его явные провокации.

Вот, например, в этот тупой спор в баре на фига ввязался?

Мне что, случайных женщин в постели не хватает? Или движухи? Азарта? Самоутверждения?

А, может, реально очень хочется присвоить себе оригинальные брендовые часы за десять тысяч долларов, купленные этим позером в Германии специально для себя?

Да, мы давненько не виделись с Журавлёвым и прилично налакались в пабе, вспоминая былое и перетирая насущное, но нам давно уже не по шестнадцать лет, чтобы брать друг друга на «слабо». Тем более, кажется, на свежем воздухе я начинаю стремительно трезветь, понимая абсурдность и нелепость нашего так называемого пари.

Лёха будто считывает мои мысли и раздражающе скалится, предвкушая слив. И эта его ухмылка победителя по жизни, высокомерный насмешливый взгляд действуют, как огромная красная тяпка на моё решение капитулировать и свести дерьмовый спор в шутку.

Машинально, через футболку, начинаю потирать шрам на животе, который до сих пор периодически чешется и зудит.

Стискиваю зубы и как бы невзначай пытаюсь добиться пережеребьевки.

– Журавлев, ну будь человеком! Я же нормальный мужик, хочу повеселиться, удовольствие от всего этого процесса получить, а не отмываться потом полчаса в душе от слез этой дамочки. Она явно там сидит и ревет… Видно же, что полнейший унылый неадекват! Да и по ходу старая какая-то… Мы так не договаривались! Вон, смотри лучше, какая позитивная рыжеволосая студенточка идёт! С виду она строптивая… Давай её! – провожаю взглядом длинноногую красотку, уверенный в том, что этот олух в конце концов сжалится и пойдет мне навстречу.

– Серьёзно, Егорыч? В том, что ты задуришь голову молодой девахе, я ни разу не сомневаюсь. Они хорошо клюют на эту твою наглую, смазливую физиономию, кубики на прессе и незамысловатые комплименты. Это скучно, и не стоит моих эксклюзивных часов. А вот та потерянная душа на скамейке – совсем другое дело. Её точно не разведешь!

Я нехотя перевожу глаза на откровенно неинтересную для меня женщину, силуэт которой, если прищуриться, практически сливается со скамейкой.

Она по-прежнему сидит скрючившись и не замечает ничего вокруг.

– Пф, да наоборот! С этой будет в разы проще. Разве ты не видишь, что она – несчастная старая дева, или же, напротив, – глубоко замужняя неудачница? На второй тип даже больше похожа… Стоит мне с ней заговорить, сделать вид, что интересны её проблемы, подать галантным жестом одноразовую салфетку, как она сама тут же набросится на меня, и будет умолять переспать с ней. От такой ещё потом, большая вероятность, что не сразу отделаешься… Приставучие слишком.

– Так что тебе не нравится, не пойму? Ты же у нас как раз спец по развлечению замужних девчонок! Сам же говоришь, что в последнее время ловишь нереальный кайф от того, что пользуешься чужими женщинами. Сплошной фан и никаких обязательств… Или ты, Шипицин, отменно заливать научился за то время, пока мы с тобой не виделись? – и смотрит на меня выжидающе, ехидно прищурив правый глаз.

– От своих слов не отказываюсь. Но обычно я выбираю девушек посимпатичнее и подороже… – снова кидаю брезгливый взгляд в сторону скамейки, искренне надеясь, что ревущая неудачница уже каким-то чудом свалила оттуда, и Леха будет вынужден поменять её на кого-нибудь поприятнее.

Однако, по закону подлости, хозяйка стрёмного коричневого балахона словно приклеилась к этой злосчастной трухлявой деревяхе.

– Ну а сейчас выбираю я – в этом вся фишка, Егор. Давай, Шипицин! Вперёд! Харе со мной болтать – иди лучше девушку развлекай!

– Ага, бегу, – обреченно выдыхаю, понимая, что веселья мне сегодня больше не видать, как и ускользнувшей из виду огненно-рыжей студенточки. Да и, что там: я уже мысленно настроился забрать брендовые часы у этого заносчивого сноба. – Сколько у меня времени на всё? Сутки? Двое?

– Неделя. До следующей субботы включительно. Я в воскресенье уже улетаю обратно.

– Неделя? Да ты необыкновенно щедр, друг мой. В чем подвох?

– В том, что эта зашмыганная со скамейки тебе точно не даст! Чуйка меня ещё никогда не подводила. А вот Антонина Юрьевна будет счастлива…

– Антонина Юрьевна как всегда пойдёт далеко и надолго, – чересчур агрессивно прерываю Журавлева, еле сдерживая себя, чтобы не врезать ему по довольной роже. Очередная провокация, чтобы вывести меня из себя, действует, но мне уже не шестнадцать – тупо вестись и так легко тешить Журавлевское эго. – Всё, закрыли тему.

– Окей, тогда жду фотки. Можно и видео… Ну, а пока, если ты не против, я вон с того угла понаблюдаю за тем, как тебя пошлют. Потом можем поехать в другой бар, чтобы утопить твои понты в отношении баб в чем-нибудь сорокоградусном…

– Посмотрим, – твёрдо кидаю на ходу и, не глядя на Журавлева, ускоренно направляюсь к своей цели.

Я планирую начать знакомство шаблонно, не заморачиваясь, потому что это всегда работает. Разница лишь в последовательности готовых фраз, которые я перебираю уже по ситуации и степени сопротивления.

За метров десять до нужной скамейки я привычным движением поправляю расстегнутую ветровку, заранее натягиваю заинтересованную улыбочку, и прихожу в откровенное замешательство от крупных капель дождя, которые вдруг начинают накрапывать с какой-то адской силой. Но женщину в коричневом одеянии неожиданная выходка погоды явно не коробит. Она упорно продолжает смотреть себе на ноги, игнорируя вмиг намокшую скамью вокруг неё, не говоря уже про голову и одежду.

Похоже, идея присесть к ней и начать непринуждённый разговор провалилась с треском.

Спиной чувствую, что Лёха внимательно следит за тем, как я замедляю шаг и останавливаюсь напортив женщины, так и не сообразив, что мне делать дальше. Готов поклясться, что в голове у меня даже заучит издевательский гогот Журавлева, который предвкушает свой триумф.

Черт подери, какой тупняк!

Я реально хочу свалить, всем телом ощущаю ужасное раздражение и сопротивление, которое лишь усиливается от силы дождя, но ещё какое-то время молчу и не двигаюсь с места. Пытаюсь рассмотреть, найти хоть какую-нибудь зацепку, чтобы обратится к этой страдалице, но не вижу ничего нового.

Мне даже на миг становится её жаль, ведь насколько надо отчаяться, чтобы бездвижно сидеть под ливнем и терпеть неприятную тяжесть мокрой одежды.

Вот оно! Схема «жалостливый добряк».

– Девушка, с вами всё в порядке? Может, я могу чем-то помочь?

Не знаю, какой именно ответ меня бы удовлетворил в данной ситуации, но я явно не ожидал того, что последовало за моим участливым вопросом.

Глава 2

POV Агата

– Осторожно! – кто- то истошно прокричал у меня над ухом как раз в тот момент, когда я почувствовала резкий удар колесом по бедру и приземлилась пятой точкой на грязный асфальт, больно ударившись правым локтем об бетонную поверхность. – Вы что, ослепли?

Резво откинув велосипед в сторону, парень, которому на вид лет двенадцать-тринадцать, кинулся помогать мне встать.

– Сильно ушиблись? – испуганно спросил он, растеряно оглядывая меня с ног до головы. – Черт, у вас здесь кровь!

– Разве? – заторможено опускаю глаза на то место, куда уставился подросток.

Да, локоть содран, но ничего ужасного в этом не вижу, поэтому просто оттягиваю вниз закатанные рукава кофты, чтобы успокоить чересчур впечатлительного парня.

– Ерунда!

Но как только пытаюсь сделать шаг вперёд, перед глазами резко темнеет, и меня начинает бесконтрольно вести в сторону. Однако подросток успевает помочь мне удержать шаткое равновесие.

– Что с вами? Вы не можете идти? Надо скорую вызвать?– встревоженно тараторит он, но я отрицательно качаю головой и усиленно моргаю, чтобы быстрее прийти в себя.

– Всё в порядке.

– Точно? Может, вас до дома проводить? Где вы живёте?

– Слышь, Димон, тебе же сказали, что всё отлично! Поехали, давай!

И только сейчас я замечаю, что парень был не один. Чуть поодаль, облокотившись на велосипеды и подозрительно прищурившись, стоят ещё два подростка.

– Да она бухая по ходу! Валить надо, – будто я не в состоянии это услышать, подает голос тот, который до этого молчал. – Иначе бы не петляла так, не давая тебе её объехать…

– Замолкни, Дэн! – сердито перебивает его подросток, всё ещё стоящий рядом со мной, затем обращается ко мне. – Вы уверены, что вам не нужна помощь?

– Не нужна. Голова закружилась… Бывает иногда.

– Давайте я вас хотя бы до ближайшей скамейки провожу?

Я хотела ещё раз осмотреться и отказать, но по тому, как меня продолжало мутить, поняла, что идея присесть и прийти в себя не так уж и плоха.

– Спасибо, – слегка кивнула и парень, аккуратно придерживая меня за левый локоть, повёл куда-то в сторону, а потом действительно помог сесть. – Я в норме. Беги к друзьям!

– Извините… За то, что наехал на вас.

– Да ты не виноват… – махнула рукой куда-то в сторону, игнорируя усиление головокружения. – Это я настолько провалилась в свои мысли, что не замечала ничего вокруг… Ладно, иди! И спасибо, что помог.

Подросток дружелюбно улыбнулся и вмиг скрылся из виду. Впрочем, я за ним и его приятелями больше не следила, так как головная боль заставила меня прикрыть лицо ладонью и зажмурить глаза.

Сложно сказать, сколько я так просидела, но, как только почувствовала себя немного лучше, сразу же потянулась рукой за телефоном.

Ни одного пропущенного звонка или смс-сообщения от мужа.

Ничего.

Ему всё равно?

Нахожу на дисплее иконку почты, нажимаю на неё и открываю последнее входящее письмо от лаборатории.

Наверное, раз десять перечитываю результат анализа и расшифровку, ощущая во рту привкус горечи и разочарования. Если бы что-то было, то кровь бы уже не обманула.

Значит, действительно ничего. Снова.

Хочу убедить себя, что всё к лучшему, что сейчас действительно не время, но не могу. Наш брак будто начинает разваливаться, и я не знаю, как можно это остановить.

Впервые за восемь, почти девять, лет я чувствую себя такой беспомощной и опустошённой, что готова кричать во всё горло до хрипоты. Только это не поможет.

Делаю глубокий вдох, вытираю непрошеные слёзы и пытаюсь успокоиться.

Я сильная!

Я со всем справлюсь!

Но через пару мгновений меня вновь начинает трясти от мучительных рыданий.

***

Толик сегодня будто с цепи сорвался.

Я его не узнавала и не хотела верить в то, что от него слышала.

Наверное, сама виновата: не стоило в такой морально тяжелый для него период поднимать этот вопрос. Да и вообще лишний раз высказывать своё недовольство. Надо было перетерпеть, переждать… Но я очень устала от того, что происходит сейчас.

Мы в последнее время и так слишком много и часто ссорились, но как только я отвезла Полину на каникулы к родителям, мужа будто окончательно прорвало.

Последнюю неделю каждый божий день я, согнувшись калачиком, пыталась заснуть на кухонном диване в слезах от его словесных нападок, незаслуженных обвинений и обзывательств, надеясь, что Толик остынет и придет мириться. Просто обнимет, прижмёт к себе поближе и скажет, что погорячился. Что мы с дочерью для него важнее всего на свете, и ради нас он будет стараться. Что всё по-настоящему хорошо, чтобы я ни о чем не беспокоилась.

Но мой муж слишком гордый и, даже если неправ, никогда этого не признаёт. Потом ведёт себя как ни в чем не бывало и утверждает, что я выдумываю проблемы на пустом месте. А я люблю его слишком сильно, чтобы позволить нашей семье развалиться из-за временных трудностей и недопониманий. Так сильно, что иногда страшно.

Однако сегодня я не выдержала и взорвалась. Пришла замученная и в очередной раз слегка выбитая из колеи после субботних консультаций перед экзаменами у студентов, переделала наспех домашние дела, приготовила любимое блюдо мужа – запеченную свинину с овощами, позвала Толика к столу, чтобы по-человечески поговорить, поделиться своими переживаниями, обсудить происходящее, помириться, но так и не притронулась к еде.

– Это что такое? – муж небрежно швырнул на стол знакомую коробочку и остался стоять, дожидаясь объяснений.

Тон, заданный им, был определенно не радостным.

– Я как раз хотела с тобой об этом поговорить… – несмело начала, присев для уверенности на стул, и ожидая, что Толик последует моему примеру. Но он продолжал нависать и сверлить хмурым взглядом. Ладно… – У меня была задержка. Точнее, она до сих пор есть. Но я не беременна.

– Это точно?

– Да. Тест, видимо, был бракованным, поэтому я для верности сдала кровь. Мне как раз недавно результат пришёл… – произношу это, игнорируя нарастающий ком в горле. Негативная реакция мужа на возможность повторно стать отцом – красноречивее любых слов, и это меня нестерпимо ранит. – Беременности нет. Видимо просто сбой.

– Вот и прекрасно! – Толик наконец-то садится за стол, начинает нарезать себе свинину и приступает к еде, откровенно теряя интерес к теме, которая меня очень волнует.

– Вот и прекрасно? – всё же осмеливаюсь переспросить. – Что это значит?

– А это значит, что если бы что-то было, то ты бы всё равно делала прерывание. И вообще, ты же там какие-то таблетки пьёшь…

– Нет, не пью! – вспыхиваю я. – Больше года не пью противозачаточные, потому что хочу второго ребенка. Очень хочу! Я тебе об этом уже много раз говорила, но ты постоянно игнорируешь. Мне уже тридцать! Когда, если не сейчас? Полина достаточно самостоятельная – второй класс закончила. Она давно просит братика или сестрёнку… Да и ты мне в свое время обещал, что обязательно родим второго…

– Ты серьезно, Агата? Опять, что ли, с дурой этой своей многодетной общалась, и она тебе мозги запудрила? Какой нахер второй ребенок, если ты с одним не справляешься? По дому ничего не успеваешь делать, вечно в своём универе пропадёшь с этими тупоголовыми студентами… И вообще, где ты у нас тут видишь место для ещё одного человека?

– Но мы всё равно планировали покупать жилье побольше. У меня есть небольшие сбережения в банке, ты же в курсе… Вот скоро найдёшь работу, тогда сможем ещё подкопить и ипотеку взять…

– Кстати, об этом. Сколько у тебя там осталось? Мне тут может вложиться придётся, чтобы потом нормально заработать. Я ж не просто так дома сижу, как ты мне тут вчера ныла, а над новой прогой тружусь в поте лица. Мужик один, начальник крупный, хорошие деньги предлагает, если она тестирование пройдёт и его устроит…

– Нет, – сухо отвечаю и встаю из-за стола, внешне стараясь выглядеть решительно.

– Нет, что? – раздраженно переспрашивает Толик, шумно отодвинув от себя пустую тарелку.

– Я больше не дам тебе денег из запасов. Хватит! Ты недавно и так забрал почти половину на свой предыдущий проект и не вернул обратно. Плюс – ты снова ноут себе менял, так как старый со злости разбил… Примочки к нему всякие покупал. Я что хочу сказать: мы никогда не накопим на первый взнос, если будем постоянно тратить больше, чем зарабатываем.

– Ты это что, сейчас меня носом в неудачный контракт и мою ошибку тычешь? Какой же ты стала расчетливой и корыстной дрянью!

– Толик, я не могу всё тянуть одна! Ты больше шести месяцев не работаешь… Ни одной копейки не принёс в семью. А я уже столько дополнительных часов себе в университете выбила, что банально не справляюсь, понимаешь? Физически не справляюсь. Вчера звонил тренер Полины – пора уже ему деньги за форму вернуть. Он и так пошёл нам навстречу. И неплохо бы абонемент по льготной цене на следующий год заранее купить… Родителям моим надо ещё отправить хоть немного на расходы, пока Поля у них гостит.

– Как же ты достала! Деньги, деньги, деньги… Только о бабках и думаешь! Это из-за тебя у меня ничего не выходит! Вечно лезешь ко мне, истеришь и всё портишь! – проорал Толик и вышел из кухни, агрессивно хлопнув дверью. – Идиотка!

Я обессилено рухнула обратно на стул и уставилась в стену. Горькие слёзы от незаслуженных обвинений уже давно струились по щекам, голова гудела. А в мыслях был один единственный вопрос: «Что я делаю не так?»

Через силу заставила себя успокоиться, встать, убрать грязную посуду за мужем и свою нетронутую, уже давно остывшую еду. Хотя я чувствовала противную слабость и ощущала явное недомогание, но вынудить себя хоть что-нибудь съесть так и не смогла. Стояла застывшей статуей у окна, всхлипывала и подбирала слова для очередного диалога с Толиком, но вдруг поняла, что мне срочно нужно выйти на свежий воздух, отрезвить мысли.

Я буквально начала задыхаться в нашей небольшой кухне, в четырёх стенах… Одна со своими проблемами. Однако я также осознавала, что к мужу сейчас лучше не соваться, чтобы избежать очередной вспышки скандала. Каждому из нас надо остыть.

Поэтому накинула на домашнюю футболку и штаны первую попавшую кофту, висевшую на вешалке в коридоре, натянула старенькие рибоковские кроссовки, в которых я обычно бегала в ближайший магазин за продуктами, и только протянула руку к ключам от квартиры, лежащим на тумбе, как из комнаты в дверном проеме резко возник взбешенный Толик.

– Куда собралась?

Пока я замерла, закусив щеку, и искала в себе силы, чтобы вновь не разрыдаться, а безразлично что-то ответить, он не раздумывая выпалил:

– А хотя – вали! Можешь даже на всю ночь к подруге своей бежать, обиженку строить! А она пусть с тобой поделится, как нынче одной с детьми без мужика живётся… Вдруг тогда у тебя последняя извилина заработает, и ты начнёшь к мужу уважительно относиться и ценить то, что имеешь.

– Прекрати так со мной разговаривать и оскорблять! – повысив голос, огрызнулась. – Это уже слишком даже для тебя!

– Даже для меня? Не надоело меня перед всеми монстром выставлять? Мамаше своей в трубку зачем жалуешься? Думаешь, я глухой? Бедная несчастная Агата… Я разве бухаю? Курю? Наркоманю? По бабам шляюсь? Дочкой не занимаюсь? Тебя хоть раз пальцем тронул, несмотря на то, что провоцируешь ты знатно? Нет. Да, полгода без работы, но это не только моя вина! Ты что, считаешь себя какой-то особенной? Думаешь, что нужна ещё кому-то такая никчемная?

– Толик, я не хотела тебя задеть… – делаю шаг навстречу мужу, но он сразу же отмахивается от меня, как от назойливой мухи.

– Иди, иди! Подумай над тем, что тут в очередной раз развела. А я, может, наконец, нормально поработать смогу без твоих истерик…

Не выдержала больше, схватила ключи, распахнула дверь и выбежала в подъезд.

«Ты что, считаешь себя какой-то особенной? Думаешь, что нужна ещё кому-то такая никчемная?» – язвительно звенело в ушах, пока я неслась по улице в неизвестном направлении.

Сначала я хотела набрать номер Лары Покровской – той самой многодетной подруги, которую упоминал Толик.

Мы с ней знакомы с первого курса университета, но по-настоящему сблизились только, когда обе находились в положении, ещё не закончив учёбу. Она уже два раза была замужем и одна растит троих детей, но, благо, ей часто с ними помогают родители. Поэтому у Лары есть возможность пытаться устроить свою личную жизнь, бегая на свидания с ухажерами.

Я запоздало вспоминаю, что именно на одну из таких встреч подруга собиралась сегодня вечером, поэтому ей явно будет не до меня с моими трудностями.

Звонить и тревожить маму в таком состоянии – гиблая идея. Во-первых, я с ней уже связывалась сегодня днём, а, во-вторых, я точно знала, что мама расстроится, и будет во всем винить меня, как обычно приняв сторону Толика.

«Агата, брак и семья держатся на мудрости женщины. Мужчины могут плутать, ошибаться, но они должны всегда чувствовать тепло и уют рядом со своей женой».

Может, мама и права, но сейчас я меньше всего нуждалась в её нотациях. Мне надо побыть наедине со своими мыслями, справиться со своей душевной болью, проанализировать и понять, когда всё пошло наперекосяк.

И именно из этих раздумий меня выбило столкновение с юным велосипедистом.

– Девушка, а, девушка! Сигаретки не найдётся? – вздрагиваю от того, что страшный сиплый голос звучит совсем близко.

Успев ощутить неприятный запах, поворачиваю голову на звук и сталкиваюсь с расфокусированным взглядом пожилого мужчины.

По его внешнему облику и специфическому амбре нетрудно догадаться, что он, скорее всего, бомж, и мне стоит, как минимум, опасаться, но я даже не отодвигаюсь подальше. Сейчас мне настолько всё равно, что я отрешённо вступаю с ним в диалог. Надо же как-то отвлечься от нескончаемого потока слез.

– Я не курю.

– Может, тогда мелочью поделишься, красавица?

– Поделилась бы, наверное, но я забыла сумку дома.

– А в карманах нет?

– Нет.

– А если найду? – тупо не замечаю, когда мужчина успел встать и устрашающе возвыситься надо мной.

Остатки уставшего мозга сигналят: «Угроза! Угроза! Угроза!», но я не реагирую. Мне по-настоящему плохо, и нет сил защищаться. Нет сил даже поднять раскалывающуюся на части голову.

Только когда чужие грязные руки начинают мелькать прямо перед лицом, меня словно прорывает очередным приступом непрошенных слез. В этот момент, мне кажется, я трясусь как в припадке, но больше не могу это контролировать.

– Эй, дорогуша! – слышу словно в тумане голос того же бомжа. – У тебя что, ломка? Что так скрючило то?

– Отойдите от меня! – кричу во весь голос, заходясь новым приступом безысходности и отчаянья.

– Жди здесь, подруга! Я сейчас Ильича приволоку. Он спец по таким буйным – быстро усмирит. Ты как раз в его вкусе будешь.

Глава 3

POV Егор

Ничего.

Абсолютно никакой реакции.

Даже не шелохнулась. Будто она глухая.

А, может, под наркотой?

Хотя я был уверен, что до этого говорил и так достаточно громко и отчётливо, но всё же решил значительно повысить голос, чтобы повторить обращение. Ну и мало ли дождь в первый раз заглушил для неё моё дружелюбное послание.

– Девушка! Ау! Вам нужна помощь? Если вы не заметили, вас скоро дождём со скамейки смоет…

Стою и предвкушающе улыбаюсь во все тридцать два в надежде, что мой кривенький юмор будет оценен, но она снова даже глазом не повела, словно меня вообще здесь нет.

Чувствую, как внутри начинают нарастать гнев вперемешку с недоумением.

Дотрагиваться до женщины я по понятным причинам брезгую, но, вспомнив ситуацию, в которой сам оказался не так уж и давно, про себя отмечаю, что ей и правда нужна помощь.

Я не могу просто развернуться и уйти, несмотря на то, что поворачиваю голову в сторону Лехи, который предательски прячется под навесом какого-то здания и привычно скалится.

Окей. Последняя попытка.

– Девушка! Если вы мне ничего не ответите, я буду вынужден вызвать специалистов. Сейчас позвоню в скорую… Я не шучу!

Для подтверждения своих слов демонстративно копошусь в кармане уже почти насквозь промокшей куртки и выуживаю оттуда мобильник.

Защитное стекло тут же покрывают капли дождя. Женщина по-прежнему не двигается. И это уже начинает по-настоящему пугать.

Блять! Ну её к черту! Вместе с дебилом Журавлёвым и его ублюдским пари!

Прикладываю палец к айфону, девайс приветливо оживает. Разворачиваю его экраном вниз, чуть под углом, чтобы хоть как-то прикрыть дисплей от падающей с неба воды, и клацаю по зелёной иконке с белой трубкой. Быстро набираю сто три и уже почти успеваю донести телефон к уху, как чуть не роняю его на землю от неожиданного звука чужого женского голоса.

– Не надо никуда звонить! Я в порядке.

Встречаюсь взглядом с обладательницей зарёванных ярко-голубых глаз и заметно опухшего от рыданий красного носа. Мокрые темно-русые волосы хаотично облепили её бледное худое лицо и шею.

Не красотка, конечно, особенно в таком виде, но издалека я почему-то представлял её намного старше и страшнее. Поэтому про себя облегченно выдыхаю. Как говорится: «С пивом разок покатит…»

Сначала женщина смотрит на меня отрешенно, будто на пустое место, но через несколько секунд её взгляд оживает, и она таращится на меня подозрительно долго, при этом больше не произнося ни звука.

Пауза чересчур затягивается. Молчание становится неловким, а, точнее сказать, даже стрёмным.

Женщина продолжает непрерывно смотреть мне в глаза. Наверное, ей невдомек, почему такой мужчина, как я, обратил на неё свое внимание. Не может поверить в то, что это реальность. Но я вот пока не уверен, что эта женщина вообще в адеквате.

– Как вас зовут? – она вдруг первой прерывает зрительный контакт, теперь разглядывая всё, что у меня ниже лица, и выглядит слегка заинтересованной в беседе.

– Егор, – представляюсь быстрее, чем мне в голову приходит мысль, что не стоило называть ей своё настоящее имя. Мало ли?

– Я – Агата.

– Чего же вы, Агата, сидите здесь в одиночестве под дождём, не ищите укрытие?

– А смысл уже? – резонно интересуется женщина, грустно улыбнувшись.

– Может, пойдем поищем место, где будет чуточку посуше, и вы мне расскажете, что у вас случилось? Вдруг смогу помочь… – решаю не тянуть резину, так как дождь, сомнительная компания и прилипшая к телу одежда меня раздражают.

– Зачем вам это? Слушать мои проблемы? Помогать мне? – снова отвечает вопросами на вопрос, чем усиливает мою, прикрытую фальшивой улыбочкой неприязнь. – А впрочем – идем! Здесь и правда будет странно оставаться.

Да я уже даже не знаю, что страннее – остаться здесь под дождём или идти с ней в таком непрезентабельном виде в приличное место.

Когда мы, больше не переговариваясь, добегаем до навеса, под которым некогда прятался Журавлев, но сейчас куда-то испарился, я, натянуто кивнув, снова достаю мобильник и начинаю искать какие-нибудь заведения поблизости, заранее предупредив о своих намерениях вынужденную спутницу.

– Сейчас гляну, куда здесь можно пойти.

И как назло, а, может, и к счастью, вокруг нет ничего подходящего, кроме того злосчастного бара, в котором мы накидывались с Лехой полчаса назад. Ещё и Агата эта очень напрягает меня своим присутствием, поэтому я постоянно куда-нибудь не туда нажимаю.

Не знаю, сложно объяснить ощущение… Наверное, эта женщина отталкивает меня на уровне интуиции. Хотя она даже не смотрит в мою сторону, предпочитая вглядываться в дождливый, откровенно неприятный пейзаж.

Почему эта Агата так просто согласилась составить компанию незнакомцу? Для неё это в порядке вещей? Или она настолько чем-то расстроена, что решила пуститься во все тяжкие?

Я, кстати, для таких необременительных путешествий идеальный вариант. Вот только она совсем не в моем вкусе.

– Думаете, нас в мокрой одежде куда-нибудь пустят? – вдруг подаёт голос подозрительная Агата, чем сбивает с толку. – С меня вон какая лужа уже натекла. Да и с вас… Егор.

Она сдавленно улыбается, типа очень смешно пошутила.

Хочу ей ответить, что нас пустят везде, были бы деньги, но неожиданно мне в голову приходит другой вариант.

В моих же интересах быстрее с ней распрощаться, а, значит, попробуем рискнуть и выиграть пари за один день. Точнее ночь.

– Тогда у меня другое предложение. Я знаю место, где сухо, тепло, и нас точно никто не попросит уйти. А также там есть горячий чай, растворимое кофе и даже где-то вроде валяется мёд… – пытаюсь изобразить будущее гостеприимство и невероятный интерес к её персоне. – Может, ко мне? Расскажите, что вас так сильно расстроило… Вдруг всё не так страшно и не стоило ваших слёз?

Агата смотрит на меня осуждающе, даже испуганно, и я начинаю думать, что поторопился, и своим желанием быстрее всё закончить, сейчас её спугнул.

– Я замужем! – воинственно произносит она, инстинктивно скрестив руки под грудью и отступив на шаг в сторону.

Мне хочется крикнуть ей в лицо: «Какого лешего ты тогда вообще за незнакомцем пошла и собралась идти с ним в кафе, если такая верная жена?»

Но усилием воли я сохраняю невозмутимый вид и пожимаю плечом в жесте: «Ну и?»

– Вас домой проводить? Мужу позвонить, чтобы забрал? – транслирую благородство, хотя хочу просто послать её подальше и уйти.

Она отрицательно мотает головой и, кажется, вот-вот снова разревётся.

– Если только поговорить – тогда пойдёмте. Мне кажется, что я с ума сойду, если не выговорюсь… Или вам это будет в тягость?

Я в замешательстве. Вообще не понимаю, как реагировать на подобные перепады в поведении и настроении.

Неужели эта Агата настолько наивна, что верит в то, что мне интересны её проблемы? То есть, проблемы совершенно незнакомого человека?

Или это у неё фишка такая: строить из себя расстроенную невинность и преданную женушку, а самой ходить в гости к незнакомцам?

А, может, это мне стоит её опасаться?

Кто знает, что на уме у той, которая часами сидит ревет, а потом почти без упрашиваний соглашается остаться наедине на чужой территории?

Я уже готов капитулировать и послать всю эту затею к чертям, как айфон пиликает, оповестив меня о входящем смс от Лехи.

«Ну чё, отшила? Продул? Антонина Юрьевна не сможет поверить в свое счастье *ржущий смайл*»

– Меня напрягает только то, что мы до сих пор выкаем друг другу. Вроде же почти ровесники, – игриво подмигиваю Агате, демонстрируя решительность продолжить общение на её условиях. – Ты не против убрать официоз?

– Не против, – тихо отвечает, равнодушно оглядываясь по сторонам.

Отсюда до моего дома идти пешком примерно минут двадцать, но, учитывая погоду и наш вид, решаю вызвать такси.

Машина останавливается рядом с навесом через пару минут, и мы с моей новой знакомой отправляемся в путь.

Агата отодвигается максимально далеко от меня на заднем сиденье и, периодически всхлипывая, молча смотрит в окно. А я всю дорогу сижу и ухмыляюсь той нелепости, которая сейчас происходит.

Потом вспоминаю про Журавлева и набираю ему короткое:

«Готовь часы! Она уже едет ко мне».

Когда такси останавливается у моего дома, я отваливаю водиле щедрые чаевые, учитывая, что мы ему нехило так намочили заднее сиденье.

Агата нерешительно вылезает из тачки и не торопится бежать в укрытие, несмотря на то, что дождь по-прежнему лютует. Подзываю её жестом к входной двери, и она, слегка потоптавшись на месте, подходит ко мне.

– В чём дело? – стараюсь максимально сдерживать свои истинные эмоции, ведь подозреваю, что женщина теперь подумывает слинять.

– Не знаю… Странно это как-то… Неправильно. И неудобно. Я, наверное, лучше пойду…

– Да почему неудобно то? – сейчас было бы глупо её упустить, когда цель так близка. Приходится правдоподобно импровизировать. – Знаешь, почему я хочу тебе помочь? В чем настоящая причина?

Агата заинтересовано поднимает на меня глаза, и я запальчиво продолжаю:

– Просто мне самому не так давно очень помог один незнакомец. Он буквально спас мне жизнь, а ведь мог бы просто пройти мимо, как делали все другие… Когда я увидел тебя – такую несчастную, плачущую на той скамейке, то понял, что это мой шанс тоже кому-то помочь. Вот и всё.

Похоже, сработало. Она повелась. Стоит напротив и доверчиво хлопает глазами, будто ей не около сорока, а лет пятнадцать – верить в подобную чепуху.

Хотя в моих словах была и доля правды – наверное, поэтому они произвели такой эффект. Пять месяцев назад один случайный прохожий, по большому счёту, действительно спас мне жизнь. Но сейчас не об этом.

Мы в тишине поднимаемся на лифте ко мне. Впускаю Агату в свою квартиру и предвкушаю победу. Часок дам ей на «выговориться», а потом банально соблазню.

Я вижу, как она на меня смотрит, и совершенно уверен, что и в этот раз получу чужое. Чужую жену… Мне не привыкать! За то время, как я начал намеренно развлекаться с замужними девушками, для меня стали абсолютно очевидны и закономерны все их слабые места. И эта Агата явно не исключение.

Она застенчиво стаскивает с себя мокрую коричневую кофту и не знает, куда её пристроить. Я услужливо протягиваю руку и обещаю повесить вещь на змеевик.

Агата остается в заметно выцветшей футболке и спортивных штанах, которые тоже бы неплохо просушить, но женщина категорически против этого.

– Давай я тебе халат дам? Остался от… сестры, когда она у меня гостила. А твои вещи пусть пока сохнут в ванной, – нагло вру, на самом деле предлагая вещь, которую намеренно забыла у меня одна из моих любовниц. Сочиняю и про наличие сестры.

– Нет, спасибо. На мне высохнет. У тебя тепло.

– Как тебе удобно, – приглашаю гостью на кухню, ставлю чайник, а сам иду переодеваться в сухую одежду.

Возвращаюсь с чистым полотенцем в руке:

– Ну ты хотя бы волосы просуши немного.

– Спасибо.

– Итак, чай или кофе?

– Чай, если можно.

– А, может, что-то поинтереснее? Например, виски или коньяк? Прекрасные напитки для душевных бесед…

– Нет, спасибо, Егор. Я не пью алкоголь.

– Что совсем? – искренне удивляюсь, несмотря на то, что по её манере справляться с проблемами, можно было и догадаться.

– Совсем.

Не настаиваю, хотя, конечно, с алкоголем уложить женщину в постель было бы в разы проще. Но, надеюсь, в моей прекраснейшей компании она и так быстро расслабится.

Однако я ошибся…

Прошло уже целых два часа, но женщина до сих пор занимается самобичеванием и говорит какими-то загадками.

Признаться честно, я давно уже потерял нить монолога и её практически не слушаю. Лишь периодически киваю, сладко улыбаюсь и строю увлечённую гримасу, заглядывая ей в глаза.

Эта Агата реально жалуется мне на себя. Какая она плохая жена, дочь, мать, человек… Что всё у неё не так. Что на работе с кем-то проблемы, что не понимает, за что цепляться и что менять… В себе.

Случайно в речи женщины проскальзывает факт, что в декабре ей будет тридцать один. То есть она реально моя ровесница, а выглядит, мягко говоря, не ахти. На лице совершенно нет косметики: только впалые щеки, темные круги под глазами, кое-где заметны морщины.

Вот ни капли не совру, если скажу, что Агата кажется конкретно измотанной и уставшей. И просто жутко закомплексованной. Скорее всего, это муж её так затюкал, но она пока не сказала в его адрес ни одного плохого слова. Только себя без конца гнобит.

Я уже порядком устал от её душевных излияний, поэтому, подавив зевоту, решаю начать действовать.

В очередной момент, когда женщина рассказывает про какую-то её знакомую на работе и готова разрыдаться, я подсаживаюсь поближе и ненавязчиво, типа в знак поддержки, пытаюсь накрыть её ладонь своей.

Агата отдёргивает руку, как от прокаженного, и сразу меняется в лице. Опять смотрит на меня недоуменно, а я про себя начинаю ни на шутку закипать.

– Мне, наверное, пора! – она нервно вскакивает из-за стола и, не дождавшись моего комментария, направляется к выходу. – Спасибо, что выслушал.

Я захожу в ванную за её ужасной кофтой, которая уже почти высохла, и догоняю женщину до того, как она успевает натянуть обувь.

– Держи! – протягиваю вещь и, воспользовавшись тем, что Агата повернулась ко мне лицом, свободной рукой хватаю её за локоть, резко тяну к стене и наваливаюсь сверху всем своим телом.

Намеренно быстро, чтобы не дать время на раздумья, впечатываюсь губами в её рот, а уверенным движением ладони начинаю шарить вверх к груди по влажной от дождя футболке.

В эту же секунду ощущаю сильный толчок, за которым моментально следует хлесткая пощёчина, раздражающая своим характерным звуком. Женщина отчаянно отталкивает меня от себя, и в данный момент я даже в собственных глазах выгляжу чертовым придурком. Зачем только полез?

Ясно же было, что тут за один вечерок не справиться. Но мне не терпелось поскорее с ней закончить.

Злюсь на себя за то, что повелся на развод Журавлева. Бешусь от того, что так быстро проиграл ему. Но рад, что скоро избавлюсь от этой напрягающей обузы.

Сам отхожу от Агаты подальше, увидев перед собой перекошенное от возмущения и гнева лицо, на котором проступают красные пятна. Но теперь и мне незачем сдерживаться в эмоциях и выражениях.

– Ты что себе позволяешь?! – в кавычках невинная женщина повышает голос, будто это я, а не она, приперлась домой к незнакомому мужчине, будучи несвободной. – Я же сказала тебе, что замужем! Ты обещал, что только поговорим… Выпусти меня немедленно!

– Да, пожалуйста! – крикнул в ответ и со злости пнул её кроссовок, пока шёл открывать дверь. – Выметайся! Обещал я ей… Пусть тебе муж твой обещает! А ты реально дура, если поверила, что незнакомому человеку интересны твои бредни…

– Мне показалось, что ты порядочный… – невнятно прошептала Агата, торопливо запихивая ноги в кроссовки, но я её услышал.

– Твою мать, женщина! Тебе сколько лет?! Какого черта ты мне сдалась такая запаренная и забитая? Выглядишь, как пугало огородное! Ей богу! Если бы я не поспорил на тебя с одним идиотом, то в жизни бы и близко не подошёл к такой, как ты!

– Поспорил? – ошарашено хлопает глазками, как будто то, что я сделал – это самый страшный грех. – Но зачем?

– Что зачем? Да какая тебе разница?! Слушай, иди уже, а? Меня прям трясёт от твоей тупой наивности и тормознутости, – открываю замок на двери, намереваясь как можно скорее избавиться от этой женщины.

– Ты хотел воспользоваться тем, что я не в себе из-за проблем с мужем, да? Хотел меня обмануть? Изнасиловать? Какой же ты бесчеловечный, аморальный подлец! – безостановочно причитает, а у самой руки дрожат от возможных догадок, которые, на самом деле, далеки от реальности.

– Ну а ты невинная овечка, которая пошла домой к незнакомому мужику, чтобы просто поболтать! Какое изнасиловать? При чем тут мораль? Ты уж палку то не перегибай – за словами следи! Я никого никогда ни к чему не принуждаю.

– Ты пытался меня поцеловать, зная, что я замужем! – медленно отчеканивает каждое слово, испепеляя ненавидящим взглядом.

– И что? Я же сказал, что должен был завалить тебя на спор. Знаю я вас, таких преданных, гордых страдалиц жен… Пальцем помани – и вы в кровать прыгаете, даже особо ничего делать не приходится. Вот что у тебя с локтем? Явно твой благоверный постарался, а ты и рада дальше быть терпилой…

– Мой муж никогда меня не бил! Это я упала недавно, – зачем-то оправдывается Агата, хотя меня её судьба совершенно не колышет. – Он вообще очень хороший человек и никогда бы себе не позволил подобного…

– Мне плевать! Давай, чеши к мужу! А заодно расскажи ему, как пришла за утешением в квартиру к незнакомцу. Думаю, он будет в восторге, какая ты порядочная. Хотя, вы наверное друг друга стоите, раз ты из-за него ревешь часами на скамейке. Всё, иди! – наконец, распахиваю дверь, чтобы выпустить странную женщину из своей холостяцкой берлоги.

– Можно воды? – вдруг ни с того ни с сего притихшим голоском просит эта ненормальная и хватается за голову.

– Ну уж нет, заканчивай спектакль! – подталкиваю женщину на выход, от чего она подозрительно вздрагивает.

– Не прикасайся ко мне! – последнее, что еле слышно произносит Агата, прежде, чем я успеваю с воодушевлением захлопнуть за ней дверь и мысленно помахать рукой.

Счастливо!

Но тут же слышу приглушённый и одновременно пугающий звук падения. Слишком стремительный и неприятный. Будто кто-то повалился плашмя на пол с высоты своего роста.

«Не открывай!» – рьяно подсказывают мозг и интуиция, но я, глубоко вдохнув, решительно нажимаю на ручку входной двери.

Глава 4

POV Егор

"Мужик, не ведись!" – первое, что приходит на ум, когда я вижу нелепо распластавшуюся на полу у моей двери недавнюю знакомую.

Но в тот момент, когда я замечаю на её виске кровь от удара об бетон, то тут же теряю способность иронизировать.

– Эй, ты чего? – нагнувшись, аккуратно двигаю голову женщины в сторону, отметив про себя, что внешне ушиб несильный.

Еле-еле хлопаю её по щекам, но реакции нет. Хватаю руку Агаты и пытаюсь нащупать пульс. Не сразу его слышу из-за своего ускоренного тревогой стука сердца.

Жива. Уже хорошо.

– Агата! Ты меня слышишь?

Не отвечает и не шевелится.

Ещё пару раз пробую привести её в чувство известными мне способами и решаю больше не терять времени.

С ней явно что-то не так!

Оставив дверь открытой, я забегаю в квартиру, судорожно ищу мобильник на кухне, нахожу и вызываю скорую. После моего описания ситуации диспетчер советует повернуть голову Агаты набок и больше не трогать её до приезда бригады скорой помощи.

Я мечусь в дверном проеме, периодически бросая взгляд на бездвижное тело женщины и чувствую себя настоящим мудаком.

Пару раз снова кидаюсь проверить пульс, наклоняюсь даже послушать сердцебиение.

Она жива.

Ожидание врачей мне кажется вечностью, но как только они выходят из лифта и подбегают к Агате, я слышу что-то вроде: «Вам повезло, что мы так быстро – были на вызове почти в соседнем доме».

Тучная женщина средних лет и худощавый долговязый мужчина в возрасте нависают над Агатой буквально несколько секунд, проверяют зрачки, пульс, осматривают ушиб и практически сразу чем-то приводят её в чувство. Затем наспех уточняют обстоятельства и детали, при которых она упала.

– Давайте-ка отнесём вашу жену в квартиру и положим на кровать, – командует женщина-врач, бросив повелительный взгляд на меня. – Только осторожно берите.

– Она не моя… – начинаю уточнять, но затыкаюсь, понимая, что эти подробности сейчас никого не интересуют. – Хорошо.

Подхватываю Агату на руки, заношу в квартиру и медленно укладываю на свой диван.

– Ну рассказывайте: что с вами случилось? Давно у вас обмороки? – велит врач Агате, обрабатывая женщине ушиб, но поглядывает на меня. – А вы пока её полис несите!

Естественно, я никуда не иду, так как понятия не имею, где документы моей новой знакомой.

– Не было ни разу обмороков, – почти беззвучно отвечает Агата, прикрывая глаза и вновь их распахивая.

– Так… Сейчас голова болит? Кружится? А ели вы давно?

Я всё-таки решаю выйти на кухню, так как врач начинает задавать Агате слишком личные вопросы и просит задрать футболку, чтобы послушать сердце и более тщательно её осмотреть.

Через какое-то время по просьбе помощника врача я делаю сладкий чай и отношу его в комнату.

– Давайте, пейте, переодевайтесь в сухое и отсыпайтесь тогда, раз категорически отказываетесь от госпитализации, – советует женщина-врач, заполняя какие-то свои бумаги. – Но я бы на вашем месте поехала с нами и обследовалась в больнице… Заодно бы и отдохнула там.

– Мне уже лучше, – слабым голосом лепечет Агата, отпивая из кружки. – Спасибо!

– На тогда, подпишите! – врач суёт ей в руку листок, который моя новая знакомая безропотно подписывает. – А вы – берегите свою жену! Сразу, как она проснётся, покормите её нормально. Сейчас ей пока лучше не есть после голодного обморока. Но, когда поспит, можно что-нибудь не очень жирное. И обязательно следите за тем, чтобы она у вас поменьше стрессовала и нормально питалась. А то с этими обмороками можно и голову разбить и сотрясение получить… Хорошо, что сейчас обошлось. Можно даже сказать – повезло.

– Она не моя… – пытаюсь вставить хоть слово в это неуместное наставление в мой адрес, но врачиха даже не слушает, продолжая выговаривать.

– Пусть она отпуск на работе возьмёт – свозите её куда-нибудь… И вообще, сейчас тщательно следите за её самочувствием, старайтесь не оставлять одну. Если станет хуже или начнет тошнить – незамедлительно звоните в скорую! Ну или сами сразу в больницу езжайте… Ясно? Так, всё вроде. Вадим, поехали!

Когда дверь за врачами захлопнулась, я так и остался стоять в коридоре.

Что дальше?

У Агаты явные проблемы со здоровьем, иначе бы она не падала в обмороки. Почему от госпитализации отказалась?

Наверное, будет правильно перед ней извиниться за нападки с моей стороны и отправить домой. Вроде её проблемы – не мои, но именно сейчас я чувствую себя редкой сволочью за то, что догадывался ещё там, у скамьи, что с этой женщиной не всё в порядке, но поволок её за собой в угоду ублюдскому спору и желанию победить.

Пока я топчусь в нерешительности, Агата, пошатываясь, выходит из комнаты и, пройдя мимо меня, направляется к выходу. Но не успевает дойти до своей обуви, которую я ранее по просьбе врачей с неё снял. Резко останавливается, опершись одной рукой на стену, а ладонью другой – прикрыв глаза.

– Тебе плохо? Давай я снова вызову скорую, и ты поедешь в больницу? – подхожу к женщине со спины, наблюдая за тем, как она пытается успокоиться, делая попеременно глубокий вдох и выдох.

– Нет, спасибо. Я в норме.

– А так не скажешь…

– Мне нельзя сейчас в больницу, сессия же начинается… – бормочет под нос.

– Ты что, ещё учишься? – удивлённо вскидываю бровь, меряя женщину озадаченным взглядом.

– Нет, принимаю экзамены… по высшей математике. Преподаватель я…

– Серьёзно? Или шутишь? Ты преподаёшь матан в университете? Неожиданно.

Недоверчиво молчу, но женщина лишь слегка пожимает плечами на мой выпад.

Похоже, что она из тех людей, что шарят в точных науках, но ни черта не смыслят в жизни.

Агата старается наклониться к своему кроссовку, но её заметно качает. Ещё чуть-чуть – и она клюнет носом пол.

Не задумываясь о её реакции, хватаю женщину за подмышки и усаживаю на тумбу. Она возмущается, но слишком вяло. Очевидно, что в сидячем положении ей легче.

– Давай, звони мужу или кому-то из своих – пусть приезжают за тобой!

Агата, пару секунд помедлив, покорно достаёт из кармана спортивок мобильник. Поколебавшись, набирает чей-то номер.

– Выключен, – сокрушенно произносит, потирая виски. Затем делает ещё попытку связаться с кем-то. – Блин, не отвечает…

– Муж?

– Подруга. У мужа выключен, – будто с обидой в голосе комментирует, сдавленно вздыхает и ещё несколько раз старается кому-то дозвониться.

– Ладно, сама доберусь, – почти шепотом произносит, намереваясь встать.

– А родители? Дети? Ты всем, что ли, уже позвонила?

– Дочка у родителей, а они далеко отсюда. Нет смысла их тревожить в такой час. Я дойду сама…

– Какое сама? Ты слышала, что тебе врач сказала? Где ты живёшь? Я такси вызову и… провожу. Сам тебя отвезти не могу – выпил. Только мне переодеться надо.

– Ну уж нет! Спасибо тебе, конечно, что скорую вызвал, и не бросил одну без сознания в подъезде, но мне память не отшибло. Я прекрасно помню, как здесь оказалась, и что тебе от меня было нужно.

Хочется ей нагрубить в ответ, но я стараюсь говорить сдержанно.

– Слушай, я думаю, сейчас у нас одна общая цель – чтобы ты без происшествий и обмороков добралась до дома. Я, возможно, не всегда джентельмен с теми, на кого не имею видов, но и не бездушная скотина, в конце концов. Жди здесь! Эй, ты чего, опять ревешь?

Агата мотает головой, но я вижу, что вот-вот платину её слез снова прорвёт.

– Может, ещё сладкого чая?

Она отрицательно мычит и всхлипывает.

Присаживаюсь перед ней на корточки и стараюсь поймать её взгляд.

– Вот на фига ты снова себя изводишь?

Женщина, уловив, что я близко, шарахается от меня и вскрикивает:

– Отойди!

Примирительно подняв ладони, встаю и капитулирую на несколько шагов назад.

– Я просто сейчас хочу сквозь землю провалиться! Не понимаю, что на меня нашло… Ужас! Как я позволила себе здесь оказаться! Если Толик узнает, то никогда не простит…

– Да успокойся ты! Ничего же не было и не будет. Никто твоему Толику ничего не скажет… Это муж же?

– Хотя у меня и в мыслях не было ничего дурного, – не обращая внимание на мою ремарку и вопрос, Агата тараторит как умалишённая, чем конкретно выводит из себя, но я молчу. – Я только выговориться хотела! Мне без разницы было кому. Хотела, чтобы немного полегчало. Но сейчас я осознаю, что это просто дикость – замужней женщине прийти домой к другому мужчине. Остаться наедине! Ещё и вечером. Я никогда не вела себя так легкомысленно…

Она снова начинает сотрясаться от своих рыданий.

– И в обмороки я раньше не падала. Что со мной такое?

– Расслабься ты, наконец! Депрессон накатил, а, может, и довели тебя до него. Мне твои оправдания не нужны – прибереги их для мужа. Я тоже был неправ, что воспользовался твоим ведомым состоянием… Извини! Давай уже решим вопрос с транспортировкой тебя домой и забудем друг друга? А то, если честно, меня напрягает вся эта ситуация.

Агата делает очередную попытку встать, на что я останавливаю её жестом:

– Я помогу с обувью.

И действительно помогаю ей засунуть ноги в потрепанные кроссовки, хотя она поначалу и сопротивляется. Даже наспех завязываю шнурки, стараясь в этот момент вообще ни о чем не думать.

Быстрее бы избавиться от этой женщины и тех гнетущих и раздражающих ощущений, которые она во мне вызывает!

Заказанное мной такси приезжает быстро, но Агата наотрез отказывается, чтобы я её сопровождал, несмотря на то, что у неё ещё раз перед выходом темнеет перед глазами.

Я и сам не горю желанием покидать свою квартиру, но чувствую это дело своим долгом. И мы снова препираемся.

– Что будет делать с тобой таксист, если тебе в пути станет плохо, а?

– Тебе-то что? Не станет мне плохо. Открой, пожалуйста! Выпусти меня!

– Окей, вперёд!

Быстро обуваюсь, хватаю куртку и распахиваю дверь.

– Сюрприз! – звонкий писклявый женский голос заставляет вздрогнуть.

Мы с Агатой одновременно отступаем от входа, так как совершенно не ожидали увидеть кого-то на пороге.

Альбина – одна из моих любовниц, призывно стоит с бутылкой чего-то крепкого в руке и, узрев, что я не один, очевидно, ждет каких-то комментариев.

Какого черта она приперлась без предупреждения?

– Егорушка, ты уходишь? Я не вовремя? – не снимая широкой улыбки с лица, интересуется, при этом не спускает глаз с моей случайной знакомой.

Впрочем, и с Альбиной я знаком не так уж и давно, но что-то она зачастила ко мне со своими визитами.

– Да, у меня дело есть, – равнодушно бросаю, указывая Агате на выход.

– В такой час? – поджав губу, возмущается Альбина, как будто я обязан перед ней отчитываться.

– Хорошо, что ты заметила, что уже поздно, – недовольно хамлю, закрывая за собой дверь и пытаясь не упустить из поля зрения устремившуюся к лифтам Агату.

– Но Егор… – Альбина дёргает меня за руку, стараясь остановить. – Я же к тебе в гости пришла… С мужем поругалась – он на смену ушёл… Ты же говорил, что я могу у тебя искать утешение, когда потребуется.

– Давай не сейчас! И вообще, я же просил без предупреждения не заявляться…

Обхожу женщину, быстрым шагом направляюсь к лифтам, но дверь кабины, в которую зашла Агата, закрывается практически перед носом.

– Эй, подожди меня! – повышаю голос, нажимая на кнопку вызова лифта, но не успеваю перехватить нужный. Приходит другой.

– Егор, ты что, только что отшил меня? – доносится обиженное из-за спины, но я не удостаиваю Альбину ответом.

Выбегаю из подъезда и замечаю отъезжающее такси, но не вижу уже смысла делать попытку его тормозить. Просто останавливаюсь и смотрю вслед.

Ну и черт с ней! Умотала и ладно! Стоило грохнуться в обморок, так гордой и принципиальной сразу стала! Она и её состояние – не моя проблема. Я ей ничего не должен!

–Егор! Кто была эта убогая баба? Неужели ещё одна твоя подружка? – Альбина уже поравнялась со мной.

– Она не моя подружка! – цежу сквозь зубы и разворачиваю обладательницу пышных форм обратно к своему подъезду. – Дела отменились. Идем?

К моему счастью, женщина довольно кивает, восхищенно улыбается, следует за мной и больше не достаёт с расспросами.

«Ну что? Удалось растормошить Несмеяну? Вдул или продул?*ржущий смайл*»

«Если что, я в баре на Суворова. Подваливай!»

«Тут есть девчонки, которые точно на тебя клюнут. Не трать время с экземпляром не по зубам!»

Я читаю очередной ворох посланий от Журавлева с экрана своего телефона и скептически морщусь.

«Тебе что, часы жмут? Не волнуйся, до следующей субботы я избавлю тебя от них навсегда «злобный смайл» А сейчас я занят!» – ответил, чтобы он отвалил, не желая пока признавать своё поражение.

Я швырнул телефон на тумбу, чтобы больше не отвлекаться от своей сексуальной гостьи, но почти сразу же упёрся взглядом в то, что своей абсурдностью буквально кричало: «Игра ещё не закончена!»

Глава 5

POV Агата

«Сбежать… Побыстрее исчезнуть из его квартиры… Не дать помочь… Скорее стереть из памяти этот позор…»

Данные мысли были настолько навязчивы, что я в состоянии, близкому к одержимости, запрыгнула в такси, напрочь забыв о том, что у меня с собой нет ни копейки.

Осознала это только, когда до моего дома оставалось несколько кварталов, и впала в ступор.

Я чётко поняла, что если сейчас начну паниковать, то мне снова станет хуже, поэтому изо всех сих старалась держать себя в руках.

Где взять деньги в такой час, чтобы Толик ничего не заподозрил?

Ведь он абсолютно уверен, что я у Лары, которая живет от нас в пешей доступности. Ехать от неё домой на такси – верх кретинизма. Прийдется всё же потревожить подругу.

Засовываю ладони в карманы до сих пор влажных от дождя спортивных штанов, и тут до меня доходит, что я там нащупываю только одинокую связку ключей от квартиры.

Нет… Нет… Нет!

Только не это!

Где телефон?

Судорожно осматриваю заднее сиденье и резиновые коврики под ногами на предмет моего старенького серенького Самсунга. Его нигде нет.

Водитель такси замечает мою возню и деланно вежливо интересуется: «Вы что-то потеряли?»

Я готова была провалиться сквозь землю от всей глупости этой ситуации, но надо уже было что-то предпринимать.

– Я потеряла телефон и кошелёк, – выпалила как на духу, чувствуя, как предательски пересохло во рту. – Я поднимусь к себе в квартиру, возьму деньги и оплачу поездку.

– Документы есть с собой?

– Что? – не сразу улавливаю смысл вопроса таксиста.

– Есть что оставить в залог, пока за деньгами ходите? – и глядит на меня в зеркало недоверчиво.

– Нет. Только ключи от квартиры, но без них я не попаду домой и не смогу взять деньги.

– Как же вы меня достали! Такие… – начал ворчать водитель такси, подъезжая к моему дому. – На этой неделе уже два раза подобным образом кинули! Поэтому, если у вас сейчас чудесным образом не появятся деньги, то я пойду с вами.

Стыдоба-то какая!

Он принял меня за мошенницу. Но тот факт, что Толик увидит его, если он поднимится со мной, пугает во сто крат сильнее. Однако, другого выхода нет. Тем более, меня будто снова начинает подташнивать. Это не к добру.

Я обречённо соглашаюсь, по пути до квартиры постоянно извиняясь за то, что так вышло. Водитель говорит, что подождёт за дверью, пока я ныряю в темный коридор своего жилища и отыскиваю сумочку. Неосознанно боюсь шуметь и включать свет.

Ну а вдруг обойдётся?

Вдруг Толик так увлёкся своей работой, что не услышит?

Ещё раз пять шепотом извинившись, расплачиваюсь с таксистом, и захожу обратно домой, стараясь беззвучно закрыть за собой дверь.

В квартире по-прежнему тихо, только собственный пульс шумит в ушах, заставляя какое-то время стоять в темноте неподвижно, прислонившись к двери.

Немного осмелев, я сбрасываю обувь и скрываюсь в ванной комнате. Избавившись от холодной и мокрой одежды, встаю под согревающие струи воды.

Мне по-прежнему нехорошо, есть даже ощущение озноба, но желание смыть с себя весь сегодняшний вечер заставляет не обращать внимание на очередные приступы слабости и саднящую боль в локте.

Я намыливаюсь с особой тщательностью, как будто давно не принимала душ. Даже лицо натираю мыльной пеной для него не предназначенной, минуя заклейку с ушибом. Но все равно чувствую себя грязной. А ещё наивной дурой. И ужасно жалкой…

О чём я только думала?!

Только такая доверчивая клуша, как я, могла стать предметом омерзительного спора.

Однако не этот непонятный спор и даже не мое дикое решение и способ выговориться вызывает огромнейшее внутренне осуждение и грызущее чувство вины. Что-то другое тяжкой глыбой давит на меня, но в моем состоянии я не могу различить, что именно.

Врач сказала, что я должна следить за питанием, ведь при ней я неожиданно для себя вспомнила, что нормально перекусывала дня два-три назад. И то на бегу и без аппетита. Так сильно переживала наши ссоры с Толиком, что элементарно забывала поесть.

Аппетита у меня по-прежнему нет, но страх загреметь в больницу или повторно упасть в обморок появился, что сейчас будет совсем некстати. Поэтому, несмотря на поздний час, я, кутаясь в свой любимый халат, на цыпочках пробираюсь на кухню, включаю тусклый светильник над плитой и начинаю готовить себе омлет с помидорами.

Так как от запаха еды меня снова мутит, практически силой запихиваю в себя всю порцию.

Уже перед тем, как лечь спать на диван, я осознаю – меня жутко ранит то, что Толик ко мне даже не вышел. Более того, он отключил мобильник и совсем не волновался о том, когда я вернусь домой и вернусь ли вообще.

Расстроенная этим фактом, я сама иду к нему в комнату, но, приоткрыв дверь, убеждаюсь своей неприятной догадке – он банально спит.

Как муж может спокойно отдыхать, когда прекрасно видел, в каком состоянии я убежала из дома?

И ведь со мной реально кое-что случилось: я налетела на велосипедиста, чуть не нарвалась на разборки с бомжами и упала в обморок в чужом подъезде вдали от дома. Да если бы не начавшийся дождь и Егор, то кто знает, что бы со мной было…

Ох, ещё и мой телефон, который, скорее всего, выпал где-то у него.

Возвращаюсь на кухню и валюсь на диван. Мне обидно и горько от такого пренебрежительного отношения Толика, но сил на слёзы нет. Я настолько устала, что, прикрыв глаза, моментально проваливаюсь в сон.

– Когда завтрак ждать? Уже десять часов! Черт, что у тебя такое на лице?

Я мгновенно просыпаюсь от претензии мужа, но не сразу прихожу в себя.

Толик сверлит недовольным взглядом, очевидно, дожидаясь, что я вскочу как ошпаренная, начну оправдываться и готовить, но мне впервые не хочется двигаться с места и отвечать ему.

Прежде, чем я понимаю, что у меня поднялась температура, чувствую, как мои щеки самовольно вспыхивают от стыда.

Перед глазами маячат картинки моего недавнего, весьма откровенного сна, в главной роли в котором со мной был вовсе не мой муж, а… Егор. И всё, что он нахально делал там, о ужас, той мне очень даже нравилось.

Вот докатилась!

Это точно последствия моего удара головой!

Слава богу, что Толик не умеет читать мысли.

***

– Агата Сергеевна! Вы мне поставите плюс балл за то, что я был на консультации?

Павел Окунев – сын ректора, с которым у меня с недавнего времени нелепый личный конфликт, нарочно обращает на себя всеобщее внимание в попытке спровоцировать.

Он завалился в кабинет, где я проводила консультацию к экзамену, которая началась тридцать минут назад, специально ближе к концу, чтобы продемонстрировать присутствующим, что ему в стенах этого учебного заведения позволено всё.

Игнорирую нахального парня, продолжая разъяснять довольно сложный материал тем студентам, которые действительно хотят во всем разобраться и успешно сдать экзамен.

– Ой, Агата Сергеевна, а что это у вас за фингал на лице? Муж наказал за то, что слишком умная, или вы дверной косяк не заметили, когда на свои великолепные туфли любовались?

Раздражающий гогот Окунева разделяет лишь один его дружок, который вместе с ним заявился к концу консультации.

– Или вы в своих преклонных годах ещё не замужем? – продолжает язвить и ухохатываться Окунев, не обращая никакого внимания на некоторые скромные, но осуждающие взгляды своих одногруппников, которые втайне его презирают, но боятся попасть в немилость к избалованному сыну ректора.

Хорошо, что я – не они.

Пару месяцев назад мне не повезло стать свидетелем неприятной сцены, в которой Окунев и его дружки откровенно насмехались, докапывались, вгоняли в краску и мешали вести пару нашему тихому и скромному младшему преподавателю физики – Алине Викторовне. Я сама не так давно поднялась на ступень выше, поэтому знала, насколько сложно приходится молодой девушке, вчерашней аспирантке, ведь из-за небольшой разницы в возрасте часть студентов просто не воспринимают её всерьёз и считают нормальным позволять себе поведение, нарушающее субординацию. Ещё и мягкий характер Алины, а также неспособность вовремя поставить границы, играли явно не в её пользу.

Поэтому Окунев в лице девушки без особых усилий нашёл мишень для развлечения себя и своих приятелей. И случайный эпизод, который я застала, очевидно, был далеко не первым.

Ну, собственно, я тогда не растерялась и прилюдно отчитала ректорского сыночка и его свиту. А когда он начал огрызаться и хамить, то, воспользовавшись его замешательством, практически вытолкала Окунева из аудитории и потащила с собой в деканат.

Разумеется, на середине пути он осмелел и послал меня куда подальше. Развернулся и ушёл в неизвестном направлении, но я посчитала тогда своим долгом пожаловаться на парня декану.

Насколько я знаю, в итоге беседу с ним провели в легкой форме – кому нужны проблемы с ректором, и Павел даже на время отстал от Алины Викторовны, но записал меня в список своих главных врагов. Даже как-то осмелился громко сказать в лицо: «Вы пожалеете!»

Также в свои редкие визиты в университет этот гаденыш не упускал случая испортить мне настроение. На мои сердитые угрозы пойти напрямую к его отцу не реагировал, но постоянно намекал на то, что по его щелчку меня могут в любой момент уволить.

Я, разумеется, не подавала вида перед этим холёным мальчишкой, что сейчас очень держусь за свое место, но все же внутри поселился лёгкий страх от его слов. Поэтому я старалась максимально не обращать внимание на колкости Окунева, пока они не доходили до предела, как сейчас.

– Павел, если ты не намерен разбирать с нами решение уравнения, то покинь аудиторию. И Леонида с собой прихвати! – проговорила строго и нарочно, не дожидаясь ответного выпада, вернулась к разъяснению.

– Не, Агата Сергеевна, мы с Лёней никуда не уйдём, пока вы не пообещаете нам по высшему баллу за экзамен.

– Будете с Леонидом готовы по моей дисциплине на «отлично», поставлю вам «отлично». Нет проблем! – холодно ответила и продолжила заниматься со студентами, игнорируя пару очередных нелицеприятных реплик из уст Окунева.

Когда Павел понял, что тот цирк, который он пытается устроить, никого не интересует, то забрал дружка и беспардонно вышел из кабинета. Я облегченно выдохнула и полностью переключилась на свою работу.

Но после консультации, когда аудитория уже опустела, а я была готова через минуту закрыть её и пойти на кафедру, Окунев, нервно озираясь, ввалился и прикрыл за собой дверь, оставшись со мной с глазу на глаз. Кажется, в коридоре на «шухере» преданно дежурил его дружок.

– Что-то забыл? – как можно более равнодушно интересуюсь, хотя от его неадекватного, высокомерного взгляда мне становится не по себе.

– Я же сказал, что мне в среду на экзамене «пятерка» нужна. Давайте по-хорошему договоримся, мне не хотелось бы расстраивать папу…

Да плевать он хотел на оценку в зачетке!

Этому парню важно показать окружающим своё особое положение и безнаказанность. Восстановить авторитет, который, по его мнению, я ему подпортила в группе, когда заступилась за Алину Викторовну. Вопрос лишь в том, насколько грязными будут методы Окунева в достижении цели.

– Павел, я же уже сказала, что ставлю отметки согласно вашим знаниям. Если вы ответите билет на «отлично», то получите заслуженную запись в зачетку.

– Может, хватит троллить, а? – нагло смотрит мне в глаза, доставая что-то из кармана. – Почём нынче «пятёра» по матану? Десятки хватит, Агата Сергеевна? Или ещё накинуть?

Он дерзко швыряет деньги на стол рядом со мной.

– Знаешь, Павел, это уже ни в какие ворота не лезет! – мгновенно взрываюсь, хватаю со стула свою сумку с гордым намерением уйти.

– Ой, ну хватит из себя неподкупную корчить! Деньги всем нужны! А вам – тем более. Судя по вашим дешманским шмоткам…

– Я больше не намерена это терпеть! Как вам не стыдно так себя вести! – воинственно поднимаю голову и спешу к выходу. – Встретимся на экзамене! Готовьтесь!

– То есть, вы мне угрожаете, что завалите на экзамене? Я сейчас правильно понял?

И тут до меня доходит, что он записывает наш разговор на телефон. Чтобы потом обернуть любые мои слова против меня же и выставить дурой, обвинив в предвзятости.

Едва сдерживаюсь, чтобы его не послать, и абсолютно нейтральным ровным тоном отвечаю:

– Павел! Давайте я позову любого свободного преподавателя в день вашего экзамена, чтобы он вместе со мной объективно оценил ваши знания. Вам так будет спокойнее?

По выражению лица этого наглого мажора видно, что его план пошёл под откос – он злится и не может быстро придумать достойный ответ.

– Если чувствуете, что у вас есть какие-то пробелы в моем предмете, то, милости прошу, завтра на консультацию с другой группой.

– Хорошо, Агата Сергеевна, будет вам по-плохому, – кидает угрозу, пролетая мимо меня и скрываясь за дверью.

А вот тут уже я жалею, что не включила диктофон.

Не то, чтобы меня испугали слова Окунева, которому от силы лет двадцать, а то и меньше, но, зная, что парень рос в условиях вседозволенности, от него можно ожидать, что угодно. Наверное, есть смысл обсудить данную проблему с кем-то из преподавателей, и, может даже, с деканом, но сегодня у меня совершенно нет на это времени.

Решив срочные вопросы на кафедре, я созваниваюсь с тренером Полины и через час договариваюсь о встрече.

По дороге читаю, но не отвечаю на сообщения Лары по поводу Егора.

Вчера вечером после очередной ссоры с Толиком, который даже не заметил, что у меня пропал телефон, не говоря уже о моей температуре и неважном самочувствии, я пошла якобы в магазин за продуктами, а сама направилась прямиком к подруге, чтобы она помогла мне решить проблему с поиском мобильника.

И, ожидаемо, когда Лара набрала мой номер, ей не сразу, но через какое-то время перезвонил Егор. Мой Самсунг был у него.

Подруга оказалась настолько милой, что, пока я ходила по магазину, набирая продукты, согласилась без меня съездить встретиться с мужчиной и забрать у него мой мобильник. Хорошо, что Егор был где-то недалеко и не стал корчить из себя занятого – спокойно согласился отдать мой допотопный аппарат Покровской.

Почему я сама не позвонила с телефона Ларисы и не поехала на встречу?

Ну, тут несложно догадаться – я не хотела больше видеться с этим человеком. Мне было стыдно и неудобно, хотя больше должно было бы быть неприятно, учитывая тот факт, что он на меня с кем-то там поспорил. У него же явные проблемы с моральными принципами, раз он ведёт такой сомнительный образ жизни и не стесняется разрушать браки.

Вот, что странно – никогда бы такого о нем не сказала и не подумала. В Егоре есть что-то необъяснимое, что сразу располагает к себе, заставляет доверять. Да и внешне, конечно, не урод. И он всем этим без стеснения пользуется.

Лара осталась от него в восторге, хотя они с ней перекинулись лишь парой фраз по поводу моего злосчастного телефона. Подруга и вчера допытывала меня насчет фаризматичного, по её словам, Егора – очень уж ей было интересно, как у него оказался мой мобильник. Но сказать Покровской правду почему-то язык не поворачивался, а врать я не хотела. Поэтому отмахнулась и пообещала объяснить в другой раз, в надежде, что со временем она об этом случае забудет. Но, судя по сегодняшним сообщениям, Лариса от меня так просто не отстанет.

«Блин, подруга, ты меня пугаешь своим молчанием. Неужели это то, что я думаю? Ты изменяешь Толику?»

Читаю последнее смс и от увиденного чуть не роняю телефон из рук. Быстро удаляю послание, будто это самый настоящий компромат, и раздраженно набираю Ларе:

«С ума сошла?! Нет, конечно! Потом все расскажу, сейчас нет времени».

Пока жду тренера Полины, чтобы обсудить и решить с ним ряд вопросов, просто сгораю от злости и негодования.

Как Ларисе в голову могло прийти такое насчет меня?

И почему у меня стойкое ощущение, что она в чём-то права?

Из-за того, что меня пытались использовать?

Технически, в субботу Егор же меня почти поцеловал… Ужас какой!

Как меня угораздило влипнуть в такую неоднозначную ситуацию?

Благо, что общение с этим мужчиной позади. Надо забыть всё это, как дурной сон. Также, как и мои недавний сон с ним, тоже нужно обязательно забыть! Я люблю Толика – в этом нет сомнений, и у нас всё обязательно наладится.

У всех же пар бывает кризис в отношениях, так?

Мне просто надо понять, как всё изменить и спасти наш брак. Точка. Да и здоровьем своим заняться не мешало бы.

Пообщавшись с тренером Полины, выхожу в вестибюль в приподнятом расположении духа. Долг за форму отдала, абонемент купила. Придется пока поэкономить, но это тоже временно. По врачам попробую побегать в государственной поликлинике, вдруг они помогут мне без лишних вложений разобраться со всеми моими сбоями.

Уже у выхода из спортивного центра мой взгляд цепляется за подозрительно знакомый силуэт мужчины, расслабленно развалившегося на диванчике. Внешне он ждет кого-то, поглядывая на экран своего телефона, но внезапно поднимает глаза и странно прищуривается.

Тут меня стремительно осеняет, что это не может быть просто совпадение.

На эмоциях я торопливо приближаюсь к нему и возмущённо выдаю:

– Что ты тут делаешь? Зачем следишь за мной?!

Глава 6

POV Агата

– Прости, что? – Егор с любопытством осматривает меня, словно сразу не может вспомнить, кто я такая.

Всем своим видом показывает, будто он действительно не ожидал встретить меня здесь, но я отчего-то убеждена, что это не так.

– Зачем ты следишь за мной? – повышаю голос, повторяя свой вопрос, на что он вдруг начинает открыто улыбаться. Это сбивает с толку.

– Серьёзно? Я похож на человека, которому это может быть интересно? Следить за тобой? – мужчина продолжает ухмыляться, тем самым давая понять, что мои умозаключения для него крайне забавны.

– А что же ты тогда тут делаешь? – я непроизвольно хмурюсь, скрестив руки под грудью.

Жду объяснений, но поведение Егора начинает вызывать ощутимые сомнения в моей правоте. Мне даже на миг становится неловко от своего импульсивного запала.

Вдруг он и правда здесь вовсе не по мою душу?

– Странная ты женщина, Агата… Очень странная… – тон Егора меняется с насмешливого на слегка негодующий. – Неужели всерьёз надеешься, что я сейчас начну как-то перед тобой оправдываться или отчитываться?

– Нет, но, как это объяснить по-другому? Вероятность нашей с тобой повторной встречи в таком большом городе была ничтожна мала, однако ты здесь. Хотя до этого я ни разу тебя не видела в этом центре… Я бы запомнила – у меня хорошая память на лица. К тому же, ты живёшь далеко отсюда.

– И? В чем несостыковка-то? Разве я сам подошёл к тебе и начал разговор? Или пошёл следом? Нет. Я спокойно сидел на этом диване и знать не знал, что ты будешь проходить мимо. Даже бы не заметил тебя, если бы ты не подскочила ко мне с бредовыми претензиями. Для меня эта встреча – тоже сюрприз… – судя по глумливому взгляду Егора, его веселит моя растерянность. А я теперь точно убеждена, что поторопилась с выводами. Зачем вообще к нему подошла? – Но, раз уж ты тут и хочешь поболтать, а у меня есть пару минут, то расскажи, как твоё здоровье? Больше обмороков не было?

– Не было, я в порядке, – буркнула, стушевавшись, не решаясь посмотреть мужчине в глаза. – Спасибо, кстати, что вернул телефон вчера…

– Ну продать бы его точно не получилось, – шутливо выдаёт Егор, рассматривая меня слишком пристально, отчего я непроизвольно начинаю нервничать. – А почему ты сама за ним не поехала? Муж не пустил?

– Дела были, – сухо отвечаю, напрочь не понимая причину веселья своего собеседника, но чувствую себя очень глупо и хочу побыстрее скрыться от его изучающего взгляда. – Мне пора.

– Ага, – выдаёт он, махнув рукой, сосредоточившись на чем-то за моей спиной и совершенно потеряв интерес к моей персоне.

Недовольно поджав губы, я разворачиваюсь к выходу и даже успеваю сделать несколько шагов, когда слышу в свой адрес:

– Хотя – стой, подожди!

На сей раз Егор сам подходит ко мне, преграждая путь.

– Может быть, ты всё-таки подыграешь мне? – и сияет своей обворожительной улыбкой, от которой все женщины, по его мнению, должны тут же соглашаться на любую авантюру. – Убедишь моего старого приятеля в том, что я выиграл наш с ним спор? Можно даже не прямым текстом, а намеком, например… Разыграем его.

Я заторможенно вглядываюсь в лицо мужчины, не понимая, смысл его просьбы.

– Какой спор? Кого разыграем? – спрашиваю недоуменно.

– Моего приятеля. Ну я же тебе в субботу говорил… Забыла? Мне надо было с тобой пере… охмурить тебя, в общем. Короче, подыграешь мне? Взамен проси, что хочешь. Могу даже помочь тебе наладить отношения с мужем твоим… Вернуть былую страсть, так сказать… Есть у меня пару мыслишек насчет того, в чем ты точно косячишь.

Поверить не могу! Стою перед этим наглецом изваянием с выпученными глазами, которое не в силах произнести ни слова от шока.

– Совсем уже?! – вскрикиваю, как только дар речи ко мне возвращается и оскорбленно отступаю назад, поражённая беспардонностью и самодовольством этого мужчины. – Ты хочешь, чтобы я кого-то там убедила, что отдалась непонятно кому? Я – замужняя женщина с принципами? Как тебе вообще в голову пришло такое мне предлагать?

– Да, да… Скучная женщина с принципами… – произносит Егор почти беззвучно куда-то в сторону, поправляя пятерней свою шевелюру, но я, само собой, его слышу. Потом поднимает на меня нахальный взгляд, улыбается во все тридцать два и говорит уже громко. – Да я же пошутил! Чего ты взъелась-то? Где твоё чувство юмора, Агата?

Он будто бы по-дружески теребит мое плечо, но я почти сразу уворачиваюсь.

– Иди к черту! – высоко задрав подбородок, прохожу мимо, не удостоив самовлюблённого нахалюгу даже взглядом, хотя внутри бушует буря негодования и разочарования.

Кажется, он что-то кричит мне вслед, но от гнева я не могу разобрать слов.

Это была изначально плохая идея!

Ведь сразу было понятно, что ничего путного в ней нет. А вспыхнувшее любопытство в моем положении оказалось совсем неуместно.

Чего я вообще ожидала от него?

Как глупо.

На выходе из спортивного центра я осознаю, что в моей сумке надрывается мобильник.

– Да, Лара! Привет! – начинаю сбегать по ступенькам вниз, но от услышанного притормаживаю.

Затем и вовсе останавливаюсь, прикрыв одно ухо ладонью и озадаченно оглядываясь по сторонам.

На улице очень шумно, а подруга выдаёт что-то нечленораздельное. Я не могу даже уловить суть среди её истеричных вскриков, хотя максимально напрягаю слух. Но понимаю, что у неё определенно что-то случилось.

– Подожди минуту! Я ничего не слышу! Сейчас вернусь в здание, там потише… – обеспокоенно перепрыгиваю по несколько ступенек, поднимаясь назад.

Забегаю в двери спортивного центра и глазами ищу укромное место, где можно остановиться и поговорить, никому не мешая. Как назло, самое ближайшее оказывается недалёко от дивана в холле, на котором снова расселся Егор.

К счастью, он меня не замечает, поэтому плюю на то, что этот нарцисс может обо мне подумать, встаю в нескольких шагах от дивана, поворачиваюсь к нему спиной и набираю Ларису.

Покровская отвечает не сразу, но как только берет трубку, то я боюсь оглохнуть от её нецензурной брани вперемешку с пьяными рыданиями.

Только с десятой попытки я, наконец, разбираю, что подругу кинул в ресторане её новый знакомый. Причём неоплаченный счёт на солидную сумму за их совместный банкет теперь весит на ней. А у Ларисы, к слову, с собой нет таких денег, так как она у меня девушка привыкшая к халяве и всегда позволяет молодым людям платить за себя. Но самое неприятное обстоятельство – подруга сидит там и рыдает, пьяная в стельку. Если бы не столько лет дружбы, я бы ни за что не разобрала ни одного её слова.

– Так, ладно, спокойно! – в привычной манере провожу ладонью по лицу, чтобы сосредоточиться на проблеме и принять взвешенное решение. – Лариса! Назови место, где ты находишься… Что значит не знаешь? Спроси у официантов!

Проходит ещё пару минут прежде, чем с горем пополам я выпытываю у чересчур захмелевшей подруги название ресторана. Прошу её не делать глупостей и обещаю, что скоро приеду и всё улажу, а сама нажимаю на отбой и теряюсь.

Что ещё, блин, за «Чайная роза»? Где она вообще находится?

Пытаюсь подключить на своём допотопном аппарате мобильный интернет, так как вай-фай спортивного центра он ожидаемо не ловит. Буква «Е» начинает мигать сверху экрана не сразу, ещё и гаснет периодически.

Сейчас я ужасно злюсь на себя за то, что в свое время не купила нормальный смартфон в угоду прихоти Толика приобрести какой-то неведомый для меня девайс к его ноуту.

После тщетных попыток вбить в поисковик «Чайную розу» и подвисшего в бесконечном ожидании Самсунга, я вслух чертыхаюсь и набираю номер мужа.

Безэмоциональный женский голос сообщает мне, что аппарат выключен.

Раздраженно выдыхаю, так как меня просто нестерпимо бесит эта идиотская привычка Толика – не следить за состоянием своего мобильника. Зашвырнёт его куда подальше и уткнётся носом в ноут.

Разворачиваюсь в сторону ресепшена спортивного центра с намерением попросить помощи с поиском у их сотрудников, но чуть ли не скулю от досады, замечая солидную очередь из пяти-семи человек к администраторам.

Пока не понятно на что надеясь, я ещё раз набираю Толика и параллельно улавливаю бегающим взглядом знакомый мужской профиль.

Как раз в этот момент к Егору подлетает какой-то взмокший от тренировки мальчишка с большим рюкзаком, болтающимся на одном плече.

Он по-мужски пожимает руку моему знакомому, а потом Егор слегка наклоняется и широко обнимает ребенка. Очевидно, что оба очень рады видеть друг друга, и о чем-то оживлённо беседуют.

«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети» – вещает автоответчик, пока я бесстыдно разглядываю Егора и… Его сына?

У него есть ребенок?

Почему-то эта мысль вызывает во мне противоречивые чувства… Вроде и правда похож.

Интересно, сколько ему?

До меня доходит, что я думаю совсем не о том, когда встречаюсь глазами с ироничным взглядом Егора. Он мне дерзко подмигивает, будто застукал за чем-то неприличным. Пристыженно отворачиваюсь и направляюсь к выходу из центра.

Да что со мной такое?!

Моя подруга, можно сказать, в беде, а я думаю вообще невесть о чем!

Должен же быть какой-нибудь номер городской справочной, где мне подскажут адрес этой «Чайной розы». Проблема лишь в том, что я этого номера точно не знаю… Ну не у прохожих же спрашивать – непонятно даже в каком районе нашего многомиллионника находится данное заведение. Зная Ларису… Её могло занести и в пригород.

Набираю номер подруги с потрясающей идеей спросить у неё хотя бы примерное местоположение или попросить дать трубку официантам, но теперь и этот абонент оказывается недоступен.

Ох, что-то мне это совсем не нравится!

Ещё раз пытаюсь дозвониться, но тщетно. И тут краем глаза замечаю, что мимо меня проходят Егор с мальчиком. Знаю, затея бредовая, особенно учитывая ноту нашей недавней беседы, но сейчас мой встревоженный мозг не находит другого быстрого решения.

– Егор! – окрикиваю мужчину, но он продолжает шествовать вниз по лестнице, однако на мой зов заинтересованно оглядывается его юный спутник.

Ускоряюсь и догоняю эту парочку, чувствуя себя довольно несуразно, но откидываю сомнения прочь – мне нужно как можно быстрее оказаться в «Чайной розе».

– Егор! Подожди! – мужчина оборачивается, скептически щурясь, но всё же останавливается, увидев меня. – Если вы не очень торопитесь, то мне срочно нужна небольшая услуга.

– Мне кажется, или ещё даже и полчаса не прошло, как ты меня послала с подобной просьбой?

– С подобной? Нет, твоя просьба была просто омерзительна, а моя – вынужденная… Мне надо подругу выручать!

Мальчишка, стоящий рядом с Егором, рассматривает меня весьма заинтересованно, скорее всего, ещё из-за багрово-фиолетового синяка на лице. Хоть я и пыталась щедро замазать результат моего падения в субботу тональным кремом, к концу дня тот уже явно стерся.

– Мне срочно. Пожалуйста, помоги! Это у тебя займёт не больше, чем несколько минут… – стараюсь говорить сдержанно и по существу.

Я уже почти готова услышать очередную язвительную реплику, но, к удивлению, мужчина становится неожиданно серьёзным.

– Что делать-то надо?

– Пробей, пожалуйста, адрес «Чайной розы»… Ресторана «Чайная роза». Мне нужно понять, смогу ли я как-то туда добраться пешком, на метро или нужно ловить такси. И сколько примерно по времени займёт путь?

Егор, задумчиво глядя на меня, достаёт из куртки свой модный, явно недешёвый телефон и начинает выполнять мою просьбу. Так просто.

Я, тем временем, поймав на себе очередной изучающий взгляд мальчика, доброжелательно улыбаюсь ему, и ребенок отвечает мне взаимностью.

Нет, всё-таки он не особо похож на Егора…

У Егора светло-русые волосы и цвет глаз ближе к карим. Смотрится очень контрастно и необычно. У ребенка же темные волосы и светло-зеленые глаза. Форма подбородка, носа, улыбка – всё другое. Наверное, мальчишка больше пошёл в свою мать.

– Я – Матвей! – ребенок приветливо протягивает руку, а мне становится стыдно, что я его так пристально разглядываю.

– Агата! – пожимаю ладошку мальчишке и указываю на его рюкзак. – В какой секции занимаешься?

– Сейчас хожу на карате. До этого пробовал тхэквандо.

– Ничего себе! Как здорово. А моя дочка сюда же на айкидо ходит. Ей очень нравится.

– Да? А как её зовут?

– Полина…

– Не знаю такой… – Матвей пожимает плечами. – А кто у них тренер?

Я не успеваю ответить, так как в наш разговор вклинивается Егор, командным голосом крикнувший: «Поехали!»

– Но… – хочу уточнить детали, однако меня перебивают.

– Давай, давай! Мы тебя подкинем в эту «Чайную розу». Нам с Матвеем по пути! – Егор с мальчишкой устремляется вперёд, и я вынуждена идти за ними.

– Да я сама доберусь. Ты мне скажи только адрес…

– Что там с твоей подругой? – игнорируя мое сопротивление, спрашивает мужчина, даже не смотря в мою сторону.

Он подходит к чёрной машине и нажатием на брелок снимает с неё сигнализацию. Я совершенно не разбираюсь в автомобилях, в их стоимости и марках, но мне почему-то кажется, что передо мной стоит недешёвый экземпляр.

Интересно, кем работает Егор, что может себе позволить подобный автомобиль…

– Ты меня вообще слышишь? Садись, давай, раз торопишься! – приказным тоном повелевает мужчина, и мне приходится подчиниться.

Нет, я конечно могла бы сейчас пойти на принцип и упереться, отказавшись ехать с Егором в его машине, но, во-первых, очевидно, что мне пытаются помочь, а, во-вторых, мы же не вдвоём будем сидеть в салоне автомобиля, а с его сыном. К тому же, мои финансы сейчас не располагают тому, чтобы форсить по городу на такси.

– Так, что там с подругой? – снова допытывает мужчина, когда мы отъезжаем от спортивного центра.

– Надеюсь, что в итоге ничего криминального… – пространно отвечаю, пытаюсь тоном намекнуть на то, что объяснения будут явно не для детских ушей. – Как долго нам ехать?

– Ну, судя по навигатору, минут двадцать – двадцать пять. Если, конечно, в пробку нигде не встанем.

– Вот, блин… – расстроенно выдыхаю, намерено не глядя на Егора.

– Такси тебя быстрее не довезет.

И зачем я только села к нему на переднее сиденье? Надо было запрыгивать к Матвею.

Такая близость к чужому мужчине сбивает меня с правильных мыслей, заставляя чувствовать не в своей тарелке. Не говоря уже о том, что приятный запах его туалетной воды почему-то напоминает о моем случайном неприличным сне.

Ощущаю, как кровь мгновенно приливает к щекам, и отворачиваюсь к боковому окну.

Неприятное умозаключение лезет мне в голову: своим поступком обратиться к Егору и согласиться, чтобы он меня подкинул, я точно сделала что-то неправильное, запретное.

Словно в подтверждение моих терзаний, в сумке пиликает Самсунг.

Достаю его и вижу, что муж включил телефон. Сейчас он увидит уведомление о моих пропущенных вызовах и позвонит.

И что я ему скажу?

Что меня подвозит знакомый до места, где застряла Лара?

Видимо подсознательно, чтобы помешать Толику до меня дозвониться, я снова набираю номер подруги, хотя осознаю, что, если бы она вернулась в «сеть», то мне бы пришло сообщение.

– Всё в порядке? – своим подозрительным беспокойством о моих проблемах, Егор подливает масло в огонь. – Ты какая-то дёрганная…

– Да, всё в норме. Хочу уже быстрее доехать… – отвечаю, чувствуя, что во рту пересохло.

Но полноценно дышать носом тоже не могу – слишком много Егора в его машине. Это я про запах, который настойчиво морочит мои мысли.

Я оставляю телефон в руке, готовясь к разговору с мужем, но он мне так и не перезванивает.

Наберу его сама, как только выйду у «Чайной розы» – решаю для себя.

Дорога до нужного ресторана мне кажется невыносимо долгой. Я сижу как на иголках рядом с Егором, постоянно ерзаю, не зная, куда себя деть, несмотря на то, что мужчина включил музыку, и теперь лишь изредка переговаривается с Матвеем, не обращая на мое присутствие никакого внимания. Он спрашивает мальчишку что-то о подготовительных курсах к школе, дополнительных занятиях и домашней работе.

А мне ещё переживания за Ларису не дают покоя.

Лишь бы с Покровской ничего больше не произошло!

Надеюсь, что я наведаюсь в ресторан, застану её там, и мы всё быстро уладим.

– Приехали! – резюмирует Егор, остановившись. И бросает на меня слишком внимательный взгляд, от которого хочется прикрыться. – Беги, спасай свою подругу! Или тебе с этим нужна помощь?

– Нет, нет! – отвечаю слишком резко, потом добавляю. – Спасибо тебе! Ты мне и так очень помог!

Посмотреть в глаза Егору больше не решаюсь, поэтому быстро прощаюсь с Матвеем, вскользь с водителем автомобиля и скорее выбегаю из машины, которая, как только я закрываю за собой дверь, трогается.

Остаюсь одна перед вывеской заведения, которая ожидаемо гласит: «Чайная роза». Но сделать первый шаг почему-то решаюсь не сразу. Всё дело в каком-то необъяснимом тревожном предчувствии, которое окутывает меня с ног до головы.

И, как оказалось, не зря…

Глава 7

POV Егор

– Она твоя девушка? Да? – внезапно интересуется Матвей, когда мы уже почти подъезжаем к дому.

– Кто? – спрашиваю на автомате, хотя прекрасно понимаю, о ком идёт речь.

– Агата.

– Боже упаси! Она не моя девушка. Просто знакомая. Я её видел всего лишь раз до сегодняшнего дня… – какого-то черта сам не замечаю, как начинаю оправдываться перед семилетним пареньком.

– Почему, боже упаси? Она вроде добрая, но выглядит немного необычно.

– И как ты это, интересно, понял? Что добрая? А необычная – не то слово. Видел, какой у неё синяк на лице? Может, она ходит по улицам и всех поколачивает без разбору… А ты говоришь – добрая.

Матвей начинает в голос смеяться над моей наитупейшей шуткой, и я тоже невольно улыбаюсь, глядя на него в зеркало.

– Ну так что, ты не передумал? Пойдёшь прописи штудировать? Или всё же со мной рванешь в какой-нибудь фастфуд? Налопаемся картохи фри? А лучше – бургеров? Что скажешь? – уточняю у Матюши, паркуясь во дворе.

– Мне слишком многое надо успеть сделать. Да и бабушка будет снова ругать за фастфуд и за то, что задания вовремя не выполняю. Давай в пятницу?

– Как скажешь! – картинно поднимаю ладони вверх. – Пойдем тогда сдаваться.

Одному ехать куда-то, чтобы перекусить, не очень хочется, поэтому я решаю сгонять в гипермаркет, чтобы чуть-чуть приукрасить содержимое своего почти пустого холодильника.

Может, стоило бы позвать Альбину, чтобы она мне худо-бедно что-то приготовила?

А то от моей вечной жаренной картошки с мясом, яичницы и пельмешей, кажется, уже изжога начинается. А у неё есть шанс, примерно один к пяти, приготовить что-нибудь сносное. Вдруг в этот раз повезёт?

Хотя – нет. Прошло слишком мало времени с нашей последней ночи. Вообразит себе, что у нас всё серьёзно, и я в ней нуждаюсь. Не хватало ещё, чтобы мужа решила бросить из-за меня! Лучше купить готовой еды в магазине и не заморачиваться.

Можно было бы позвонить Журавлеву, позвать куда-нибудь поесть, но мы с ним тогда точно просидим до утра. Это он до воскресенья свободен как птица, а мне завтра надо на работу. Да и будет снова доставать меня шуточками про спор и ожившие фантазии моей престарелой поклонницы с работы – Антонины Юрьевны…

Блять! Меня только от одной мысли об её навязчивом обществе воротит!

Вот я почему-то уверен, что смог бы всё-таки развести эту Агату, хоть она и кичится своей верностью мужу. Но у меня срабатывает какой-то необъяснимый внутренний протест. В том числе, и против самой идеи такого рода спора, от которого веет инфантильностью и давно прошедшими подростковыми годами.

Да, различного рода пари, как я уже упоминал раннее, – наша с Лехой фишка с детских лет. Но сейчас-то мы уже два взрослых дяди, несмотря на то, что давно не виделись, и на пьяную голову захотелось вновь ощутить себя теми неугомонными сопляками, которые постоянно меряются причиндалами. Образно говоря, конечно.

Возможно, моё внутренне сопротивление называется совестью, хотя… Когда меня останавливали мораль и правила приличия?

Ведь я не врал Журавлеву, что в последнее время специально связываюсь исключительно с замужними женщинами. И не только в рабочих интересах.

Почему? Да потому что они сами не прочь, а я, видимо, какой-то больной на голову фетишист, который любит на время присваивать чужое.

Ещё ни одна из тех, кого я выбирал, не давала существенный отпор. Все они рано или поздно сдаются в поисках новых ощущений, а я, насытившись, сразу же теряю интерес к этой игре и потом ищу новую жертву.

Эта Агата – не исключение среди замужних, но тут за неделю совершенно точно не управиться. Нужно возиться дольше, но стоит ли оно того?

Она слишком зажатая, скучная и правильная. С кучей каких-то тараканов в голове. Подобных женщин я обычно не замечаю – они ничем не выделяются из толпы, кроме своих заскоков. Скорее всего, и замужем Агата за таким же унылым бывшим ботаном, который давно уже её не хочет… Иначе бы эта особа не рыдала по скамейкам, не ходила бы к незнакомцам, не падала бы в голодные обмороки… Ещё и высшая математика? Ну даёт! Понятно, почему она такая глубоко несчастная.

Именно поэтому и только поэтому – из-за самой обыкновенной жалости – я решил ей сегодня помочь.

Хотел сначала демонстративно отправить куда подальше, особенно после того, как женщина в штыки восприняла идею мне подыграть, но слишком уж встревоженной она выглядела.

Ну и, признаться, в глазах Матвея не хотелось выглядеть грубым чмошником. Ведь он, наверное, единственный человек, который до сих пор считает меня примером для подражания. А это приятно, даже очень. Не стоит раньше времени его разочаровывать. Подрастёт – сам всё поймёт.

Под ворох навязчивых мыслей не замечаю, как проезжаю мимо нужного гипера, но не слишком напрягаюсь, так как минут через десять по дороге будет ещё один. Там вроде и выбор готовых блюд получше.

Однако, пока стою на светофоре, неожиданно для себя узнаю в суетящейся неподалёку женщине Агату.

Чтоб её!

Ну точно!

Строгий безвкусный серый пиджак, юбка как у монашки… Даже какое-то с намеком на оригинальность украшение на шее не спасает положения. На голове причёска, как у моей первой учительницы, которой уже на тот момент было глубоко за сорокет.

Я, конечно, немного утрирую, но ещё в спортклубе подвис от внешнего вида этой женщины, в котором она, очевидно, до этого была на работе.

Яркий синяк на лице Агаты хоть как-то разбавлял весь этот унылый образ, перетягивая акцент на себя. Однако удручало то, что я знал, как именно моя странная знакомая умудрилась его получить.

Что она здесь забыла, если я высадил её несколько кварталов назад?

Подъезжаю к обочине и сигналю ей. От резкого звука женщина чуть ли не подпрыгивает и шарахается в сторону.

– Ты, случаем, не потерялась? – выкрикиваю в открытое окно, язвительно улыбаясь.

– Снова ты?! – шипит она не очень-то дружелюбно и отворачивается, тут же переключая свое внимание на ближайшие здания.

– Ну так я же за тобой слежу… Забыла? Мне же нужно выиграть пари. Ночь с такой писанной красоткой, как ты – предел моих скромных мечтаний… – сарказм, местами в жёсткой форме, вылетает быстрее, чем я успеваю его анализировать.

– Егор, мне сейчас не до твоих шуток и хамства! Будь добр – езжай, куда собирался… – строго произносит, взволновано оглядываясь по сторонам. Потом бурчит себе под нос: «Где же этот дурацкий банкомат?»

В мыслях хочу забить и продолжить путь, но сам не замечаю, как выхожу из машины, и следую за женщиной.

– Что у тебя случилось?

– Это какой дом? Двадцать первый же? Ну и где между ними помещение с банкоматом? – Агата обречённо разговаривает сама с собой, напрочь игнорируя мое присутствие.

– Да успокойся ты, не суетись! – намеренно закрываю ей обзор, встав напротив. – Зачем тебе банкомат?

– Какая разница? Отойди! Я не буду тебе подыгрывать в этом унизительном споре ни за что на свете! Так что можешь не лезть больше ко мне с этим предложением!

– Хорошо, как скажешь. Только я знаю, где здесь банкомат, – разворачиваюсь на пятках, собираясь уйти.

– Где? – отчаянно прилетает мне в спину. – Егор?

– Нужно обойти кирпичное здание со двора.

– Спасибо! – Агата пулей проносится мимо меня, а я удивлён, что мне пригодилось знание, недавно проверенное собственным опытным путём.

Вернувшись к машине замечаю, как моя недавняя знакомая, уже вприпрыжку несётся куда-то вдоль по улице.

– Давай довезу! На твоё счастье, мне снова по пути! – кричу ей вслед, но она не реагирует. – Окей, скатертью дорога!

Сажусь в тачку, однако не успеваю завести машину, как взмыленная Агата собственной персоной бойко стучится в пассажирское окно.

– Егор, дай, пожалуйста, позвонить! Мой телефон сдох… – смущённо лепечет она, когда я открываю дверь и меряю её снисходительным взглядом.

Можно было бы повыкобениваться, но мне снова становится жалко эту женщину. Что с неё взять?

Молча протягиваю ей разблокированную трубку, получив даже слова благодарности в ответ.

– Да что ж такое-то?! – сокрушается Агата.

Опять не может кому-то дозвониться и заметно нервничает.

– Куда тебе нужно? Садись, подвезу!

– Мне неудобно, учитывая, что… Ты уже и так меня пару раз выручил… – еле слышно тараторит себе под нос, но я её решительно перебиваю.

– Вот не надо уже всего этого официоза и ужимок! Садись, говорю! По дороге расскажешь, что за проблема у тебя.

Удивительно, но эта женщина похоже действительно загнана в угол, иначе бы снова начала лечить меня про гордость и честное имя.

Не совсем понимаю, в чём прикол, но она отчего-то усаживается на заднее сиденье, предварительно закрыв предложенное ей место рядом со мной, и робко произносит: «Мне снова надо в «Чайную розу». Подруга до сих пор там».

Я трогаюсь с места, Агата замолкает, беспокойно барабаня пальцами по дверце, но через несколько минут мне всё же удаётся узнать, что произошло.

Её подруга Лариса, которая вчера приезжала забирать у меня мобильник, сегодня куралесила с каким-то незнакомым мужиком в этой самой «Чайной розе».

Накутили они там на пятнадцать косарей вместе с алкоголем, и собутыльник её, под предлогом: «Выйти, перезвонить другу!», кинул нетрезвую доверчивую Ларису одну, не заплатив за счёт.

Подруга Агаты, разумеется, сама без денег, психанула и с горя, что связалась с аферистом и ушлёпком, начала бить в этом ресторане посуду, пытаясь доказать персоналу, что её нагло обманули. А она, на самом деле, вся такая бедная и несчастная, не должна оплачивать этот банкет.

Ох уж эта хромая логика пьяной женщины!

Должна была пятнадцать штук, но взбрыкнула и покрушила у них там все ещё на десять косарей, пока буйную не скрутила охрана.

Когда туда приехала Агата, её с порога запугали ментами с обезьянником и помахали перед носом счетом на двадцать пять тысяч рублей. Причём оплату требуют наличными, что в принципе уже настораживает.

Насколько я понял, Агата пыталась связаться со своим ненаглядным мужем, чтобы он ей помог разрулить ситуацию, но дозвониться в итоге не смогла. А родители этой Ларисы даже не стали дослушивать эпическую историю из уст Агаты, сказав, что в таком состоянии они не пустят гулящую дочь на порог, чтобы она не напугала детей.

– Что мне делать? У меня на карте было только двенадцать тысяч… Ехать сейчас домой за наличкой – Ларису точно за это время упекут в вытрезвитель… Егор, мне просто жутко стыдно и неудобно у тебя просить, но не мог бы ты мне одолжить денег? Буквально до того, как я вернусь в квартиру? – и сидит вся красная, чуть не плачет. – Если у тебя, конечно, есть с тобой такая сумма…

Видно, что через себя переступает с подобного рода просьбой. Не в её это принципах, уж точно.

– Я с тобой пойду! У меня ощущение, что тебе там под шумок лапшу на уши вешают. Если бы они захотели вызвать ментов – давно бы уже позвонили, куда надо. А так – удивительно милые: подождали, пока ты приедешь, деньги потребовали, снова терпеливо ждут твоего возвращения… Разводом попахивает!

– Спасибо! – выдавливает из себя Агата, уже не помню какой раз за день, и мы вместе выходим из машины, направляясь к сомнительного вида ресторану.

Я битый час выслушиваю дешевые угрозы и прочие эмоциональные речи рядового менеджера сего заведения, пока Агата старается за одним из столиков для персонала привести в чувство свою пьяную в дупель подружку.

Но когда ко мне, наконец, выходит собственница этого жалкого пародия на дорогой ресторан, темп и характер переговоров резко меняются в лучшую сторону.

Благодаря моему природному обаянию и дару убеждения, а также уверенности, что тут не всё чисто с бухгалтерией, и им не нужны никакого рода лишние проверки, мы быстро находим общий язык.

Не знаю, на какую сумму действительно наели и напили Лариса со своим неуловимым хахалем, но мы с Ириной (хозяйкой «Чайной розы») сошлись на том, что платим за них наличкой пятнашку и забываем все претензии друг к другу: двенадцать тысяч дала Агата, я добавил три.

Затем мы одновременно взяли под руки с разных сторон по-прежнему невменяемую Ларису и потащили к выходу.

– Куда ты её хочешь везти? Давай только недалеко, а то я переживаю за чистоту салона. Если что – машина не моя, она – служебная. Не хотелось бы её чистить за свой счёт.

– Да, я понимаю. Может, в ближайший парк, где есть скамейки? Там немного с ней посижу… Потом буду дальше думать.

– Тут в десяти минутах езды есть что-то похожее на парк, – сообщаю, предварительно посмотрев карту на телефоне, когда мы кое-как все забрались в машину.

Агата скромно сидит на заднем сиденье, заботливо положив голову спящей подруги себе на колени.

– Хорошо. Спасибо, Егор!

– И часто она так? – интересуюсь, когда мы уже почти приехали к месту назначения.

– Что? Напивается? Или влипает в неприятности?

– И то, и другое.

– Ну… Последние несколько месяцев пролетели без происшествий. Я даже волноваться начала…Но сегодня Лара позвонила – и всё встало на свои места, – отвечает Агата с тенью улыбки на замученном лице.

Ничего себе! Ей, оказывается, всё же не чужда ирония!

– Слушай, Егор! Можно я тебе завтра утром три тысячи переведу? Сегодня сомневаюсь, что у меня будет возможность закинуть деньги на карту…

– Без проблем. Вот мой номер! – протягиваю назад свою рабочую визитку, продолжая следить за дорогой. – Там, где личный, а не офиса. Ну, разберёшься!

– Шипицин Егор Романович… Начальник отдела продаж… Дилерский центр Лексус…

– Можешь всё не зачитывать: я знаю, что там написано.

– Ты продаёшь машины? А по тебе и не скажешь…

– Серьёзно? Ну куда уж мне до препода по математике!

– Это да, – внезапно соглашается со мной женщина, невесело усмехнувшись.

– Свой номер тоже оставь, а то, мало ли, решишь меня кинуть… – произношу шутливо, поглядывая на реакцию Агаты в зеркало.

Она на миг замешкалась, но чувство долга оказалось для неё сильнее сомнений.

– Сейчас! – женщина начала копошиться в сумке, выудив оттуда ручку, и, наверное, пытаясь найти какой-нибудь клочок бумаги.

– Зачем? Сразу на айфон мне запиши!

Когда Агата возвращает назад телефон с набранными на экране цифрами, я нажимаю на вызов, чтобы номер сохранился в журнале исходящих, и действительно слышу из динамика информацию о том, что аппарат недоступен.

– Он же у меня сел! – спешит объяснить мне обладательница Самсунга, на что я деланно недоверчиво щурюсь.

– В таком случае, ты могла мне вообще чужой телефон написать.

– Это мой. Но, пожалуйста, когда я тебе переведу деньги, сразу удали его.

– Да, понятно, понятно… Я помню, что ты серьёзная замужняя женщина. Не буду тебя лишний раз компрометировать.

– Аааа!!! Где я?! – с заднего сиденья доносится истошный вопль так неожиданно, что я рискую потерять управление, но вовремя выравниваю руль.

– Всё хорошо, Лариса! Я здесь. Сейчас уже приедем в парк, – успокаивает буйную Агата, юрко поднимая что-то с пола.

Припарковавшись, я выхожу из машины, открываю заднюю дверь и помогаю Агате вытащить на свежий воздух свою подругу. Мы снова вместе, не сговариваясь, хватаем её под руки и, игнорируя неразборчивые нецензурные бормотания, буквально тащим неадекватную Ларису на ближайшую скамью.

Подруга Агаты, не стесняясь, сразу же укладывается на деревянную поверхность в то время, как сама Агата стаскивает с себя пиджак, сворачивает его и аккуратно подкладывает под голову своей проблемной знакомой.

В принципе, несмотря на вечер, на улице довольно тепло, но, судя по реакции на светлой коже Агаты и её рефлекторном желании обнять себя руками, чтобы согреться, лично для неё температура воздуха не особо комфортная. Да и под пиджаком у неё, оказывается, была надета лишь тонкая светлая блузка без рукавов, которая, очевидно, ни капли не греет её обладательницу.

Невольно начинаю разглядывать фигуру женщины, про себя отмечая чрезмерную худобу, слишком тонкую кожу и всё ещё покрытый красной коркой, недавно разбитый локоть.

– Пить! Дайте мне что-нибудь выпить! – резко перейдя в сидячее положение, визгливо подаёт голос Лариса.

– У меня ничего нет! Надо в магазин бежать! – начинает раз сотый за вечер суетиться Агата, оглядываясь по сторонам.

– Я схожу. Просто минералки купить? Или есть пожелания? – сам удивляюсь, какой я сегодня услужливый и благородный.

– Ессентуки номер четыре. Сразу бутылки три мне возьми, – развязано командует подруга Агаты и, поохав, снова укладывается на скамью. – Что-то у меня опять вертолеты…

– На, возьми, пожалуйста! – Агата протягивает мне несколько соток, на что я лишь усмехаюсь и отмахиваюсь. – На минералку!

– Разберёмся потом! – развернувшись, отвечаю ей и направляюсь к выходу из парка.

– Спасибо, Егор! – летит мне робкое вслед.

Когда я минут через пятнадцать возвращаюсь к скамье, то застаю непонятную картину: Лариса, укрывшись Агатиным пиджаком, сидит рядом с подругой и то ли рыдает, то ли истерически ржёт у неё на плече.

– О, красавчик, ты к нам? – первой, как ни странно, меня замечает хозяйка расфокусированного взгляда.

Она неуклюже отбрасывает пиджак Агаты в траву, отстраняется от подруги и, заметно качаясь, похлопывает по месту на скамье рядом с собой.

– Не, спасибо! Я постою. Держи! – протягиваю предварительно открытую тару неестественно улыбающейся Ларисе. – Давай, приходи в себя!

– Вот спасибо, друг! – женщина выхватывает бутылку и жадно присасывается к горлышку.

Она слишком торопится, поэтому постоянно обливается.

Агата, тем временем, встаёт со скамьи, поднимает свой пиджак и старается его отряхнуть.

– Ну что, я поехал? Справитесь уже тут без меня? – обращаюсь к ней, крутя вокруг пальца брелок с ключами от машины.

– Да, поезжай, конечно… – не очень уверенно произносит женщина, обреченно поглядывая на свою подругу, которой ещё минимум часа три надо проветриваться, чтобы худо-бедно прийти в адекватное состояние. – Я даже не знаю, как тебя благодарить…

– Знаешь, знаешь! – разумеется, я специально её подкалываю и веселюсь, но Агата заметно напрягается.

– Ха! Так вы всё-таки эти самые… Любовнички! – вдруг ни с того ни с сего, запинаясь, слишком громко делает свои блестящие выводы Лариса. – Ну Агатка… Так я и знала, что в тихом омуте… Эти самые… Черти… Надо же! Трахаешься с таким красавцем… А давно? Я тебе прям завидую! Высокий такой… Статный…

– Ты что такое говоришь?! – лицо женщины тут же покрывается огромными алыми пятнами.

Она пытается завладеть вниманием своей подруги, встав прямо перед ней, и рассерженным тоном привести её в чувство, но буйная напрочь игнорирует.

– Да всё ты правильно делаешь! Не боись – не спалю я тебя… Толя этой твой … Ну вообще – ни о чем! Не знаю, что ты с ним носишься, как с маленьким… С мямлей этим… Ни рыба ни мясо он! Давно пора было от него налево пойти…

– Лариса, замолчи сейчас же! – Агата яростно дышит и взглядом метает молнии. – Егор просто мой знакомый… И всё. На этом точка!

Но нетрезвую подругу женщины словно прорвало на откровения. И лучше бы я уже тогда развернулся и ушел. Честное слово!

Потому что никак не ожидал, что через несколько секунд случайно узнаю об интимной жизни Агаты слишком много непрошенных подробностей.

Что уж говорить о самой Агате, у которой даже кончики ушей горели пунцовым, а тонкие кисти рук угрожающе сжались в кулаки.

Глава 8

POV Агата

Я еле сдержалась, чтобы не ударить её по лицу.

Я – спокойная и миролюбивая. Всегда ищущая в людях хорошее и оправдывающая других за слабости. Никогда не решающая вопросы силой.

Мне реально хотелось треснуть свою подругу так, чтобы она заткнулась и пришла в чувство.

Но я стояла как вкопанная, потеряв дар речи, не веря своим ушам, чувствуя, что внутри всё разъедает от её слов, и становится трудно дышать.

Однако Лариса продолжала молоть языком, как ненормальная.

– А что ты на меня орешь? Я неправа, что ли? Толя твой просто эгоистичный мудак! У меня, у свободной девушки, секс в сто раз чаще, чем у тебя… У которой мужик всегда должен быть под боком. Про качество я вообще молчу! Трехминутный марафон в одной позе тебя реально устраивает? Это при том, что ты с ним ни разу не кончила! Ни разу! Тебе, блять, в декабре будет тридцать один, а ты даже близко понятия ни имеешь, что такое оргазм! Про оральные и прочие виды развлечений вообще молчу… Как будто ты с другой планеты к нам прилетела… А недомужику твоему вообще насрать на это! На тебя насрать! Он замечательно устроился. Использует тебя, как обслугу… Ещё и дома сидит, бездельничает, живот отращивает, пока ты вкалываешь, как проклятая… Ты себя в зеркало давно видела? Что с тобой стало? Мне тебя жалко, Агата… Правда. Зачем ты хренову тучу лет живёшь с мужиком, который об тебя ноги вытирает? И вот только про любовь и бла-бла-бла мне не надо залечивать! Ведь любовь должна быть взаимной, а этот манерный кабан только о себе и своём комфорте печётся! И женился он на тебе только из-за того, что ты тогда Полькой залетела… Чего вылупилась? Как будто это для тебя такая новость! Ну, не молчи! Скажи хоть что-нибудь! А лучше – возьми вот этого вот секси симпатягу за шкирку, затащи поглубже в лесок и отдайся ему там! Уверена, он сможет тебя ой как удивить…

– Так, подруга, давай остынь! Голова уже трещит от твоего галдежа… Ей богу! – сквозь бешено колотящийся пульс в ушах слышу бас Егора, который подходит к Ларисе и буквально начинает трясти её за плечи. – Умолкни я говорю!

– Я не такая шлюха, как ты! – вырывается изо рта помимо моей воли, хотя от шока я даже не сразу узнаю свой голос. – Кто ты такая, чтобы судить о моем муже?! О наших отношениях?! Оскорблять меня?! Да ещё при посторонних! Ненавижу тебя!

Я теряю остатки самообладания, когда слышу, как Покровская начинает истерично ржать над моими словами. Если бы не Егор, резко развернувшийся и нарочно закрывший от меня это мерзкое зрелище, то я бы точно сейчас ввязалась в первую в своей жизни драку.

– Спокойно! Она же бухая… Завтра и не вспомнит, что несла. Специально тебя провоцирует – не ведись! – мужчина силится удержать меня на месте, схватив за руки выше локтей, но я инстинктивно сбрасываю его захват.

Егор пытается поймать мой взгляд, но я не в себе, и намерено отвожу глаза, ощущая, что из них вот-вот хлынут слёзы.

Едкая слюна заполняет рот, губы самовольно трясутся, хотя я изо всех сил стараюсь их сжать.

Мало того, что лучшая подруга только что убила наповал своими унизительными умозаключениями и обвинениями в мой адрес и адрес моего мужа, так ещё и Егор всю эту пошлую гнусность слышал…

– А я тебя, между прочим, люблю… Дурёху! Желаю тебе счастья! Кто, если не я, снимет с тебя твои долбанные очёчки жены – терпилы! – доносится крик откуда-то сбоку, но у меня уже настолько гудит голова, что, возможно, половину фраз я слышу недостоверно. – И я не шлюха! Просто не такая забитая и зацикленная на мнении окружающих, как ты… Умею признавать свои косяки и идти дальше! Между прочим, оба моих мужа меня безумно любили и ни за что бы сами не отвалили. Это я их выгнала и ни капельки не жалею… Лучше уж быть одной, чем жить, как ты!

Потом звучит голос Егора – он, видимо, снова пытается заткнуть Ларису с её бесконечными излияниями, от которых меня трясёт. И ему это вроде как даже удаётся.

Пьяные выкрики затихают, но я, не оборачиваясь, начинаю ускоряться куда-то вперёд. Меня накрывает.

Физически больше не могу оставаться рядом с ней!

Сама не замечаю, как перехожу на бег, но непрошеные слёзы застилают глаза – я понятия не имею, куда движусь.

– Стой! – звучит прямо за моей спиной. – Агата, подожди!

Это Егор.

Мне настолько плохо сейчас, что я не хочу никого видеть. Тем более – его. Но мужчина оказывается быстрее меня и преграждает дорогу.

– Её там по ходу чистить начало! Нельзя бросать! – наспех выдает и ждет какой-то реакции, всматриваясь в моё лицо.

Боже! Как это унизительно! Всё, что происходит.

– Мне всё равно! – жестко отвечаю пересохшими губами и немного меняю траекторию.

Зрительного контакта с Егором опять избегаю.

– Слушай, ну что за детский сад? Ну перебрала твоя подруга, ну наговорила лишнего – понесло её… Она уже плохо соображает. Обидела, может… Но это ж не повод бросать её в таком состоянии одну.

– Хочешь – составь ей компанию! Она будет только рада.

– Вот не верю, что ты сможешь просто так уйти.

– Проверим?

Он прав, хоть мне и хочется кричать об обратном.

Я не смогу оставить её одну – не так воспитана. Слишком порядочная и бесхребетная. Слабачка!

Ненавижу себя за это!

Обреченно останавливаюсь и едва сдерживаюсь, чтобы снова не разрыдаться. Егор подходит ближе, но молчит. Ждёт, пока я возьму себя в руки.

– Можешь ещё раз дать позвонить? Пожалуйста!

Мужчина одобрительно кивает, вытаскивает из кармана джинсов телефон, снимает блокировку и протягивает мне.

Я вижу, что мои пальцы трясутся, но настойчиво по памяти набираю номер Толика.

Пожалуйста, пусть он возьмёт трубку и поможет мне!

Но чуда не происходит – его телефон по-прежнему выключен.

Номера мамы Ларисы я, разумеется, наизусть не знаю. Да и не стала бы я вести Покровскую в таком виде к детям.

Стараюсь отбросить в сторону лишние эмоции и решать рационально.

На самом деле, у меня всего два варианта.

Первый: остаться в парке с Ларисой до утра. Хорошо, что сейчас лето, и погода располагает к прогулкам по ночам. Потом как-то отправить её домой, а самой ехать на работу. Но перспектива сидеть всю ночь на скамейке с пьяной подругой (Или уже с бывшей подругой – с этим разберусь позже!) в месте, где может проходить кто угодно, при том, что здесь не поспать, так как постоянно стоит быть настороже, очень отталкивает. Да и не прийти ночевать домой без предупреждения явно будет для меня чревато.

Вариант второй: подождать пару часов, попросить у прохожего телефон (Если эти прохожие будут, конечно…) и вызвать такси до моего дома. Притащить Ларису к нам, уложить её вместе со мной на диван на кухне. Утром также отправить Покровскую домой, так как мне нужно будет на работу.

Но, во-первых, Толик однозначно будет против этой моей выходки с ночёвкой. Ещё и врать ему придется, почему я притащила Ларису к нам.

Мы и так сейчас с ним натянуто общаемся… После такого – очередного скандала будет точно не избежать, ведь муж недолюбливает Ларису и осуждает её образ жизни.

Как оказалось, у них это очень даже взаимно.

Во-вторых, разве адекватно после того, что я недавно услышала о себе и Толике, везти Покровскую к нам? Мало ли, что ей там в голову придет…

Это тупик. Самый настоящий.

– Я не знаю, что мне делать… – честно признаюсь, боясь даже взглянуть на Егора.

Какой же позор! Втянула его во всё это. Даже вспоминать тошно, что он слышал.

Зачем Егор вообще мне помогает и успокаивает?

Мог бы уже давно уехать…

Не из-за спора же до сих пор тут стоит?

– У неё, кроме тебя, других друзей нет, что ли? – интересуется Егор, периодически поглядывая на скамейку, где осталась Покровская.

– Таких близких, чтобы с радостью согласились приютить Лару на ночь, я лично не знаю… К тому же, мне всё равно бы было с ними не связаться. Придется, похоже, её к себе везти… – безнадёжно вздыхаю и тоже поворачиваюсь лицом к месту, где сидит подруга. – Ладно, тебе уже, наверное, давно пора? Прости, что задерживаю. И, Егор, спасибо! Деньги я тебе завтра обязательно переведу!

– Хорошо. А как ты с ней до дома собираешься добираться?

– На такси. Как ещё? До метро отсюда, мне кажется, очень далеко идти. Да и другой общественный транспорт к тому времени, как Лара немного очухается, скорее всего, уже перестанет ходить… Подожду пару часиков и буду надеется, что она хоть немного протрезвеет для поездки с таксистом.

– А как ты вызовешь такси, если у вас обеих трубки сели? – нотки веселья в голосе мужчины сбивают меня с толку.

Что в этой ситуации смешного?

– Разберусь как-нибудь. Буду у прохожих просить, что мне остается…

– Или можно не тупить и сейчас заказать такси к остановке у парка ко времени… С моего телефона. Например, через три часа. А лучше – через четыре, чтобы наверняка. И, кстати, классно, что ты наручные часы носишь. Иначе бы эта идея была провальной. А вот в том, что ты решаешь в голове сложные математические задачи – я теперь сомневаюсь… – подмигнув, широко улыбается и почти невесомо треплет меня по плечу.

– Я просто устала… – отшатнувшись, бубню в оправдание.

Но совету мужчины последовала. Позвонила с телефона Егора и заказала машину от парка до моего адреса с подачей к определённому времени.

– Скажи честно, ты сегодня такой отзывчивый и дружелюбный, потому что что-то ждёшь взамен? Из-за спора своего с приятелем так стараешься? – протянув мужчине его мобильник, неожиданно для самой себя прямо в лоб задаю вопрос, не дающий мне покоя.

На что Егор лишь подозрительно усмехается, загадочно растягивает губы в улыбке и выдаёт, как мне показалось, неоднозначное: «Пока, Агата!»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.