Андрей Цымбал
Наступая на тень

«Наступая на тень» – странно. И больше ничего? – профессор Кристофенсон откинулся в кресле и снял очки. – Очень странно.

Он встал и подошёл к окну. Приподняв жалюзи, он посмотрел на тусклый пейзаж Артемиды. Впереди маячили огни посадочного космодрома. Всё было в тумане, впрочем, как всегда на этой стороне планеты.

Его собеседник доктор Клауз, полный, упитанный мужчина налил себе ещё холодного виски. Виски доставили вчера с Земли. И хотя хотелось оставить его до особого случая, всё же он не смог устоять, чтобы не угостить столь высокого гостя как профессора Кристофенсона.

– Да, это одна из ста двадцати четырёх фраз, которые есть у Шайни. Группа Эбби на другой стороне континента исследует другую языковую группу и почти расшифровала её уже. – Доктор Клауз сделал несколько сильных глотков. Холодный виски сначала охладил его, но уже через несколько секунд приятное тепло распространилось по телу.

– И что? – спросил профессор Кристофенсон, повернувшись от окна.

– То же самое. – Доктор Клауз поставил стакан. – Почти полная аналогия с этой стороной. Да, диалект разный, но смысловой посыл тот же.

– Насколько вы уверены в гипотезе? Кому-то рассказывали? – спросил профессор Кристофенсон.

– Только своим ассистентам, но, думаю, это будет скоро очевидно всей исследовательской группе. – И доктор Клауз достал сигару из ящика, также припасённую на такие вот случаи. Случаи научного триумфа. В глубине души он понимал, что нельзя вот так вот позёрничать и растрачивать предпоследнюю сигару, но, в конце концов, он всеми фибрами души ощущал свою правоту. Теперь было важно успеть объявить об этом первому.

– Позвольте уточнить, – профессор Кристофенсон прошёлся по комнате, сел в кожаное кресло и не спеша достал старомодную электронную сигарету. Проверил заряд и затянулся. Профессор был худощавым немолодым человеком с красивой копной почти седых волос. Точный возраст его понять было сложно.

– С точки зрения языка тут всё ясно. Любой студент – лингвист рано или поздно догадается. – И профессор глубоко и медленно затянулся. – Но что вы скажете о том, что Шайни всё же достигли такого уровня? Как это возможно? Паровой двигатель, дирижаблестроение. Какое-никакое, но государственное управление, в конце концов. И потом контакт с нами без конфликтов, разве такое возможно, исходя из вашей теории?

На этих словах профессор взял бутылку и тоже налил себе виски. Электронная сигарета мигнула синим огоньком.

– Ну, как сказать. Наступая на тень. – И доктор Клауз, хитро улыбаясь, допил виски.

На следующий день группа доктора Клауза и Профессора Кристофенсона выехали к поселению Таун. Ехали молча. Вездеход набрал приличную скорость, хотя и работал на солнечных батареях. Всё дело было в звезде Сириус-М, излучение которой давало достаточно сильную энергию батареям. Одеты все были в свободную летнюю одежду, и лишь тонкие прозрачные трубочки кислорода, вставленные в нос, выдавали, что атмосфера на этой планете была не совсем земная. Шайни также дышали кислородом, но их лёгкие были в полтора раза больше, и это компенсировало пониженную концентрацию газа.

Вездеход остановился на главной площади. Шайни всегда строили города в виде круга. В центре жили старейшины, молодые особи могли селиться только по окраинам. У Шайни мог быть только один ребёнок, после чего детородная функция у женщины Шайни утрачивалась полностью. Характерно, что браков как таковых у них тоже не было, но было обязательное табу «пяти». Это означало, что мужчина Шайни и его спутница, которые зачали ребёнка, должны были быть вместе примерно пять лет. Именно этот срок родители воспитывали ребёнка Шайни. За нарушение данного закона «неправильного» Шайни выгоняли из города. Повзрослевший Шайни в возрасте пяти лет (аналог 10 земным) утрачивал персональные социальные отношения с родителями и отдавался в аналог местной школы. Так считали исследователи, хотя школ до сих пор и не было найдено.

Профессор Кристофенсон спрыгнул с вездехода. Мелкая, как пудра, пыль взвилась в воздухе от его новых ботинок. Солнце Сирус-М было уже в зените, и по Цельсию было прилично за тридцать

– Сегодня нам повезло с погодой. Увидите больше. – Сказал доктор Клауз и также спрыгнул с вездехода.

Вся группа направилась к большой палатке чуть в стороне от площади. Внутри кипела жизнь. За старомодными плоскими мониторами трудилось не менее десятка людей, ещё несколько человек постоянно куда-то перемещалось, кто-то сидел в VR-шлемах. Доктор Клауз уверенным шагом прошёл в конец помещения и жестом пригласил профессора Кристофенсона пройти за ним. Он расстегнул молнию на прочной полиэтиленовой плёнке на входе в комнату в конце коридора, и они вошли внутрь ярко освещённой комнаты. Внутри сидел Шайни.

Это был темно-смуглый мужчина, с зеленоватым оттенком кожи. Вернее, Шайни все были чернокожими, и если бегло на них посмотреть, то сходство с землянином было пугающим. Отличие было лишь в том, что Шайни были крупнее и мускулистее, а надбровные дуги были чуть больше. Как у древних людей. Ещё у Шайни совсем не было бровей и ногтей, что ставило в тупик биологов и антропологов.

– Добрый день, Ска-А, – начал доктор Клауз.

– И вам короткой тени, – совсем по – земному сложив ладошки произнёс Ска-А. Его диалект был похож на китайский, но был проще. Электронный переводчик переводил такое без труда. Вот только смысл фраз, половина из которых до сих пор вводила в тупик лучших лингвистов Земли, была так и не понятна. И Клауз был не исключением. Вернее, до последнего времени. Теперь, как ему казалось, он подошёл к разгадке совсем близко.

– Ска-А, это Кристофенсон, – он поправился – это Кри. Он хочет узнать. Узнать о Шайни. Узнать больше. Помочь больше.

СКа-А посмотрел на профессора Кристофенсона.

– Ска-А рад помочь. Сделать его тень короче. Облегчить его. Не думать об Эльзе. – И Ска-А опустил голову.

При этих слова профессор Кристофенсон вздрогнул и резко посмотрел на Клауза.

– Как он…. – Кристофенсон смотрел во все глаза на Шайни. И хотя его и предупреждали, но всё равно отделаться от шока было непросто. Эльза, жена профессора Критсофенсона, погибла уже более двух лет назад.

– Я говорил об этом. Это одно из так называемых «четырёх» чудес, которые мы успели обнаружить.

– Да, простите мою бестактность… Хоть и читал об этом, всё равно верилось с трудом…

Профессор Кристофенсон и доктор Клауз сели за стол. Шайни был одет в белое, как впрочем, и все Шайни. Различием в их иерархии были лишь браслеты из золота, которые были продеты сквозь руку насквозь.

– Ска-А, мы можем начать? Начать разговор? – Медленно произнёс доктор Клауз. Словно хотел, чтобы вся серьёзность разговора была понятна Ска-А.

– Ска-А рад помочь, – ответил Ска-А и вытянулся во весь рост на своём низком стуле.

Профессор Кристофенсон достал планшет и приготовился записывать стилусом.

– Запись идёт, – не глядя на профессора, сказал Доктор Клауз.

– Да, я знаю. Но привычка с детства всё конспектировать.

– Как знаете. Итак, Ска-А. Вопрос первый. Сколько часов составит завтрашний день? 23, 36, 48?

– Как тень обратится в точку. Тень расправится – и день пройдёт.

– Хорошо. Вопрос второй. Когда достроится Башня?

– Как тень возникнет – продолжим строить. Как тень исчезнет – закончим в тот же день.

– Ясно. Понятно. Хм, … так. – И доктор Клауз начал перебирать на столе какие-то бумаги.

Профессор Кристофенсон пододвинулся поближе.

– Можно мне начать разговор, Ска-А?

– Можно, Кри. Ска-А рад помочь.

– Сколько звёзд на небе?

– Одна имеет смысл.

– Хорошо. Сколько тебе лет, Ска-А.

– Я стар, мне уже шестнадцать оборотов А.

– Хорошо. – Профессор Кристофен взял стилус и планшет, жестом вопросительно посмотрел на доктора Клауза, тот согласительно кивнул.

– Вот круг. Вот квадрат. Один вписан в другой. Длина квадрата 2 ель….

– Тридцать четыре и четыре ели.

– Ска-А. Ты не дослушал условия!

– Ска-А дал ответ.

– Но ведь Ска-А не знал задачи?

– Зачем знать задачу, если знаешь ответ?

Кристофенсон ухмыльнулся. Быстро рассчитал что-то стилусом и коротко рассмеялся.

– Поразительно! Как он узнал условия задачи?! – сказал возбуждённо профессор Кристофенсон. Теперь он уже с нескрываем любопытством смотрел на

Ска-А.

– А, Вы про это. Да, это мы поняли почти сразу. Ещё во время установления контакта…. – Куда же я дел эту распечатку? И доктор Клауз начал перебирать вторую груду прозрачной бумаги.

– Фокус этот разгадали быстро. Но, конечно, как это они делают, до сих пор загадка. – Чуть наклонившись к профессору, начал доктор Клауз. – На Земле над ней уже поработали, и есть гипотеза. Дело в том, что мозг Шайни работает в разы быстрее земного и на автоматизме обрабатывает возможные варианты вопросов. Поэтому и с большой степенью вероятности сразу получает нужный вопрос, а также ответ на него. Их мозг делает это даже незаметно для них самих. В вашей задаче, как только Шайни увидел достаточное условие задачи, он предположил, что задача короткая, возможно не сложная, есть начальное условие, значит, что там у вас, про площадь, наверное, вписанную или описанную…

– Описанная площадь вокруг квадрата, – ответил профессор.

– Ну вот, даже я почти догадался, а Шайни это делает раз в десять быстрее. К тому же они поразительно быстро и безошибочно делают расчёты.

Крстофенсон замолчал. Он смотрел на Шайни. Шайни с интересом разглядывал бумаги.

– Кла, можно мне начать разговор? – сказал Шайни.

Профессор Клауз даже выронил пачку бумаги. За плёнкой-выходом оживлённо зашуршала группа техников.

– Что, что такое? – спросил с волнением профессор Кристофенсон.

– Шайни никогда ещё не задавали вопросов. Только говорили. И только отвечали. Это первый случай! – прошептал доктор Клауз профессору.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.