Юлия Оайдер
Лаборант

Пролог

– Ты студент? – спрашиваю я и в груди все клокочет от страха его ответа.

Хоть бы нет… Хоть бы нет, пожалуйста!

Я, кажется, нашла нужный мне антидепрессант и должна его принять как можно скорее. Словно одержимая, как алкоголик или наркоман, желаю поскорее получить свою дозу кайфа. Что-то в этом парне есть такое особенное, отчего внутри меня разгорается пожар из чувств и, шутка ли, даже порочных желаний…

– Нет, я не студент, – ухмыляется мой новый знакомый, пожирая меня страстным, опьяняющим взглядом своих глаз цвета крепкого коньяка.

Дураку понятно, что хотим мы одного и того же.

– Ну и к черту тогда! – обхватываю парня за шею и жадно впиваюсь в его манящие губы.

Глава 1

Выхожу на улицу из здания ЗАГСа, сжимая в руке паспорт с заветным штампом. И года не прошло, как мой «счастливый» брак развалился. Правы были подруги, когда говорили, что выходить замуж в двадцать пять плохая идея.

Скорее бы домой, не хочу больше видеть лживую рожу Артема.

– Будет скучно, звони, – нагло ухмыляется мой, теперь уже бывший муженек, выходя следом. – Я постараюсь выкроить для тебя время, сладкая. Оттрахаю качественно, ты меня знаешь…

– О, не утруждайся, – фыркаю я и направляюсь к своей машине.

Бывший не отстает ни на шаг, гордо вскинув подбородок, он словно ощущает себя победителем. Вот только в чем он победил? В том, что напихал своей секретутке, вероятно. Мастерски, не спалившись ни разу в течение полугода нашей совместной жизни.

– И да, я тебя знаю, потому сочувствую твоей шлюшке. У нее случайно нет диплома актерского мастерства? – уж очень мне хочется сказать этому засранцу что-то обидное, язвительное. Сейчас, когда я совершенно от него не завишу, я как будто получила глоток свежего воздуха и прилив сил. – Представляю, каких усилий ей стоит симулировать удовольствие под тобой и показушно выкрикивать «О, да»!

– Да пошла ты, фригидная стерва! – кричит мне вслед, оскорбленный моей прямолинейностью, Артем. Он говорит что-то еще, но я, громко хлопнув дверью, отсекаю себя от внешнего мира и его истеричных воплей.

Бросаю паспорт на соседнее сиденье, завожу двигатель и крепко сжимаю руль, ощущая странную вибрацию во всем теле. Нет, это не вибрация автомобиля, это что-то похожее на обиду и ярость в одном флаконе.

Тешу себя сейчас, да и за все то время ожидания развода, что мне плевать на его измену, плевать, что мы не прожили и года, плевать, какими словами он меня обзывал на людях, плевать как унижал и втаптывал в грязь… Плевать!

Но нет, мне в глубине души безумно обидно, что мой любимый мужчина, мой муж, сходил "налево" после полугода супружеской жизни. Слезы начинают пощипывать глаза и да, как же мне хочется поплакать, пожалеть себя, объесться сладким и мучным…

Мой внутренний голос, составляющий план на ближайшую неделю, внезапно прерывает трель мобильного телефона. На экране высвечивается довольная улыбающаяся девица с высунутым языком – Лиза, черт бы ее побрал.

– Слушаю тебя, – нехотя, отвечаю я на звонок.

– Ну что, Добби свободен? – слышу задорный смех лучшей подруги в трубке.

– Да, – вздыхаю я, рассматривая узор на руле автомобиля и обводя его пальцем. – Кстати спасибо, что сравнила меня с маленьким, сморщенным, лопоухим домовенком. Теперь понятно, почему мой муж решил свалить к другой девке.

– Хватит себя жалеть! – приказным тоном говорит подруга. – Тащи свою пухлую задницу домой, приводи себя в состояние вопиющей вульгарности и чтоб к шести вечера была готова! Мы едем праздновать развод в клуб!

– Лиза, я никуда не хочу ехать. Мое единственное желание сейчас сводится к тому, чтобы заползти в какую-нибудь норку и поплакать в одиночестве, – говорю я.

Я все еще пытаюсь соскочить с мероприятия, которое подруги запланировали еще в день подачи заявления на развод, но прекрасно понимаю, что идея отвертеться обречена на провал. Эти занозы в моей пятой точке убеждены, что для того, чтобы прийти в себя после развода – надо обязательно с кем-то потрахаться. Странные и глупые стереотипы американского кино.

– Так, предупрежу всего один раз, детка, если ты не приедешь в клуб, я сегодня же напялю на свои бидоны твое забытое у меня платье сорок второго размера, – нервно сжимаю руль и обреченно стону. – Дизайнерское, уникальное, сшитое под тебя ровно по фигуре, нежнейший шелк со стразами Сваровски на бюстике… Знаешь, что с этим всем будет, когда я буду пытаться «впихнуть невпихуемое»?

– Ты меня без ножа режешь, – отвечаю я. – Я приеду.

Нажимаю сброс вызова, проклиная Лизку на чем свет стоит.

– Это только ради тебя, платьишко от Изи Гарсия… – вздыхаю я, съезжая с парковки ЗАГСа.

Глава 2

– Давай, давай, иди, подруга, – задорно смеются девчонки, утягивая мою сопротивляющуюся и уже слегка выпившую тушку на танцпол. – Мы пришли праздновать твой развод, а значит нужно как следует потрясти булками и подцепить какого-нибудь антидепрессантика!

– Я хочу антидепрессанты с доставкой, пожалуйста, – из последних сил стараюсь отвертеться я, но все тщетно.

– Сегодня доставка не работает, – смеются девчонки. – Только самовывоз.

– Анита! – повышает голос Лиза, когда Света и Крис, не совладав с силой притяжения моей задницы к мягкому диванчику, все же убегают на танцпол в одиночку.

– Я уже двадцать шесть лет Анита! – фыркаю я.

Боже мой, вот я докатилась! Вырядилась как проститутка, пришла в модный клуб, дурочка, повелась на уговоры своих подружек, склонных считать, что развод с мужем это повод для праздника и бездумного перепихона с каким-нибудь мажором, в качестве вишенки на этом тортике горькой жизни.

Педагог! Магистр физических наук!

Черт возьми, да здесь же кругом одни студенты! Я же могу легко напороться на кого-то из своих, и тогда моя, и без того не очень крепко стоящая на ногах, репутация молодого преподавателя рухнет прямо мордочкой в грязь.

– Отставить депрессию и обиды на весь белый свет! Это не с тобой что-то не так, это мужик у тебя был козлина! Тебе нужно отвлечься и хорошо провести время, желательно с красавчиком, который даст тебе понять, что ты еще ого-го! На, выпей для храбрости и вперед! – протягивает мне бокал с коктейлем подруга. – Вон тот мужик с тебя глаз не сводит, между прочим. Ничего такой…

Смотрю в указанное направление: мужчина лет тридцати пяти расслабленно сидит возле бара, с похотливой улыбкой глядя куда-то в сторону танцевальной площадки. Достаточно приятной наружности: светлые волосы, острые скулы, пухлые губы – все к месту, а под белой рубашкой просвечивают вполне себе накаченные мышцы.

Насчет «глаз не сводит» я бы поспорила, типичная уловка подружайки, чтобы расшевелить мой интерес, не более. Продолжаю сверлить красавца взглядом и принимаю из рук Лизы коктейль.

Мать моя, опять Лонг Айленд… Подружка решила споить меня как можно скорее? Да и черт с ней!

Отворачиваюсь и залпом выпиваю, игнорируя жжение в горле, на смену которому в голове мигом появляется какой-то легкий шум, а по телу растекается приятное успокаивающее тепло.

– Ну чего ты в самом деле, а? – обиженно надувает губки Лиза. – Флирт дело безобидное, а там уже как пойдет. В конце концов, ты имеешь право отомстить Артему!

В груди вновь ощущаю неприятное давление, буквально физическое жжение от обиды и злости. Хотя, возможно, что это коктейльчик дает о себе знать, но мне хочется верить, что это женская злость и жажда мести.

Я всегда была честной, всегда была паинькой – может быть и правда достаточно? Пора оторваться по полной! Ну или хотя бы попытаться это сделать, заговорив с тем красавчиком у бара.

– А знаешь… Пойду и поговорю с ним! – воинственно выпаливаю я подруге, забирая у нее нетронутый коктейль и всучив свой опустевший стакан, направляюсь к бару. – А вдруг это судьба! Всяко лучше безмозглого студента…

– Иди, иди, – смеется Лиза. – Я знала, что этот тебе понравится.

Так… И что теперь?

Пока расстояние между мной и сидящим мужчиной неумолимо сокращается, я стараюсь придумать план действий. Подойти, сесть рядом, допить украденный у подруги коктейль, перекинуться парой глупых фраз, так это вроде бы делается в фильмах.

Смотрю на него, в надежде поймать визуальный контакт, но, вдруг, замечаю, как этот «объект», неожиданно смотрит на свои руки, выругивается под нос и, осторожно и будто бы незаметно, снимает с безымянного пальца обручальное кольцо и прячет в карман брюк.

Перед глазами рисуются картинки, где бедная женщина, точно такая же какой была я, ждет своего супруга на ужин, а этот урод прохлаждается в клубе в поиске перепихона с малолеткой.

Вот я дура!

– Мать твою, ну уж нет! – резко разворачиваюсь, чтобы сбежать подальше от очередного лживого засранца, но тут же врезаюсь носом в чью-то широкую грудь, щедро облив белую футболку своим коктейлем.

– Возрадуемся, что это не соляная кислота, – слышу насмешливый, немного хрипловатый мужской голос возле своего уха и поднимаю голову. – Или пора бежать за содой, пока меня не разъело? – усмехается симпатичный парень с коротко стриженными под армейский ёжик волосами.

– Прости, я не специально, – растерянно говорю я и обхожу незнакомца.

К черту эти тусовки и «антидепрессанты», я еду домой. По пути обязательно заскочу в какой-нибудь мак-авто и накуплю вредного фастфуда, которым буду давиться перед телевизором в одиночестве. Боже, как же хочется картошки фри и бургеров…

Забираю свои вещи и выхожу на улицу, к счастью подруги вовсю беззаботно отрываются на танцполе и не замечают моего ухода. Достаю из клатча ключи от машины и тут же разочарованно вздыхаю – мне нельзя за руль. Я в трезвом-то состоянии горе водитель, а что уж со мной будет подшофэ даже представить боюсь.

Кручу ключи в руках и, наконец, убираю их в сумочку. Полной грудью вдыхаю свежий ночной воздух, прикидывая: «А поедет ли такси мне за бургерами?».

– Подвезти? – слышу за своей спиной знакомый голос и резко поворачиваюсь. – Я сваливаю отсюда, подвезти, спрашиваю? – подходит ближе пострадавший от моего нападения парень, позвякивая ключами от своей машины.

При свете уличного фонаря я, наконец, могу рассмотреть его во всей красе. Во-первых, он высокий, широкоплечий, но не качок, а «жилистый» как сказала бы Лизка. Не сказать, что красавчик, но что-то в нем есть особенное, привлекающее внимание и магическое, завораживающее и даже опьяняющее. Лет двадцать на вид, но кто ж их разберет, этих молоденьких парней, что там на самом деле в паспорте. Руки до плеч забиты «рукавами» разномастных татуировок, а в зубах тлеющая сигарета.

– Что? – удивленно вскидываю брови я.

– Я не буду повторять третий раз, – морщится парень, глядя на меня сверху вниз.

– Не думаю, что нам по пути, – усмехаюсь я и отхожу в сторону. Вот только дешевого подката мне не хватало! Хотя отчасти стало весело и даже приятно. Вот насколько мне не хватает мужского внимания…

– А мне кажется по пути, – усмехается парень. – Я требую новую футболку.

– Что?! – возмущенно протягиваю я, глядя на бесцветное мокрое пятно на белоснежной ткани.

– Не повезло, – вздыхает незнакомец, отправляя окурок в урну.

– Что?

– Не повезло говорю, дроид бракованный попался, программу «что» заело, – фыркает он, пристально изучая мое лицо. – Ладно, мое дело предложить.

Смотрю вслед уходящему странному парню и в одурманенном алкоголем мозгу зарождается жуткая идея. Уверена, что в любой другой ситуации я бы ее отмела как идиотскую, но сейчас она мне кажется просто прекрасной. Да и парень вроде бы нормальный, под юбку не полез, хотя еще не вечер.

– Эй, подожди! – кричу я и подхожу ближе. – Буду очень признательна, если подвезешь до ближайшего Мака. Я даже куплю тебе что-нибудь вкусненькое и заплачу!

– Поехали, – усмехается парень и открывает пассажирскую дверь своей машины. – Мне просто нужна компания, чтобы не вляпаться в неприятности.

Ну, не мерседес, что поделать. Компактная битая развалюха отечественного производства, но в этом даже есть какой-то шарм. Сразу вспоминаются наши студенческие попойки, когда в одну такую тарантайку грузилось с дюжину человек.

– Как тебя зовут? – спрашиваю я, пристегивая ремень безопасности под скептическим взглядом парня.

– Хантером зови, – ухмыляется он, заводя двигатель.

Шифруемся значит? Ну ладно, значит будем шифроваться.

– Меня тогда Красной Шапочкой назови, – весело фыркаю я, но заметив во взгляде Хантера плохо скрываемое недовольство, решаю назвать имя. – Аня, зови Аня.

А что? Я и не соврала толком, меня так все друзья называют.

– От кого ты так рьяно сбегала, Аня?

– Считай, что от призраков прошлого, – тяжело вздыхаю я, глядя в окошко на невероятно прекрасный ночной город.

Что весьма подозрительно, мне сейчас спокойно на душе. Еду неизвестно с кем, не зная настоящего имени, не зная ничего о человеке, но чувствую себя просто прекрасно. Говорят, что дуракам с психами тоже комфортно…

– Очень тебя понимаю, – хмыкает парень, поворачивая к забегаловке с яркой желтой вывеской буквы М.

Получаю в окне выдачи свой заказ, вдыхаю неповторимый запах свежих бургеров с оттенком целлюлита на моей заднице. Мой провожатый отказался от подгона с моего «барского плеча», поэтому я в одно лицо собираюсь съесть все это безобразие. Что, собственно, и делаю, не дожидаясь особого приглашения.

Жую мягкую булку и замечаю на себе осуждающий взгляд Хантера.

– Да, да, я жру мучное после шести, буду толстая и не красивая, но это мой осознанный выбор, ясно? – смело отстаиваю свои вкусовые пристрастия, запивая сухомятку огромной порцией газировки.

– А как же мантра «поменьше мучного, побольше ночного»? – смеется парень, поигрывая бровями.

– К сожалению, из всего этого мне пока хочется только первого, – развожу руками я и немного тушуюсь под его изучающим взглядом. Ну да, не только первого, а еще второго и десерт, но малознакомому парню об этом пока знать рановато. – Чего ты так смотришь? Если хочешь угощайся, но мог бы тогда и не отказываться…

– Нет, спасибо, – ухмыляется Хантер. – Куда едем дальше? Какие еще тайные желания находятся у тебя в голове?

– Хочу в Венецию, погулять на набережной, – на полном серьезе задумываюсь я, устремляя взгляд в неизвестность, чем вызываю тихий смешок у парня.

– Венецию не обещаю, но запах будет соответствующий…

Глава 3

– Н-да, – протягиваю я, выходя из автомобиля. – Ты же в курсе, что это запрещенное для парковки место?

– Ночь на дворе, всем насрать, – фыркает Хантер и, захлопнув дверцу машины, направляется к городской набережной. – Пошли, ты хотела Венецию. У нас она на минималках, имей в виду.

Иду следом за ним, семеню на проклятых каблучищах и тихо смеюсь себе под нос с образовавшейся ситуации. Вот ведь баба, поперлась же, поехала с незнакомцем хрен знает куда и не испытываю от этого ни грамма неловкости или страха. Наоборот, мне весело, я как ребенок предвкушаю невиданное приключение, чтобы забыться в нем от проклятой реальности своей жизни.

Лиза права, мне нужно отвлечься, перестать думать об Артеме и его измене, отдаться чувствам и тайным желаниям, но вот смогу ли я это сделать?

Мне нравится этот симпатичный парень и относительно плана «найти антидепрессантика и забыться в его объятиях», пожалуй, я бы даже была не против. Согласна, есть вероятность, что всем что сейчас происходит движут три крепких коктейля, выпитые мной некоторое время назад… Или четыре?

– Чего как медленно? – поворачивается парень и закатывает глаза. – Да боже ж ты мой, сними ты эти копыта!

– У меня ножки будут грязными! – обиженно отвечаю я, мысленно проклиная идею надеть босоножки на шпильках.

– Какой ужас, это же не решаемая проблема? – усмехается Хантер, с интересом рассматривая мои ноги. – Я серьезно, снимай их нахер, а то таким темпом мы только к утру доберемся до конца набережной.

– Ну, ладно! Только чур за грязь в машине на меня не наезжать! – замечаю на лице парня плохо скрываемую ухмылку.

Вынимаю ноги из не самой удобной обуви в моем арсенале и балдею от ощущения, когда ставлю стопу на прохладную тротуарную плитку. Потрясающе… А если бы еще не плитка, а песчаный пляж – вообще щенячий восторг. Подхватываю босоножки за ремешки и подхожу к довольному парню.

Чем больше провожу с ним времени, гуляя по набережной и разговаривая о всяких мелочах, тем больше понимаю, что мне нравится его улыбка, она заразительная и искренняя. Хантер не красавчик, не такой уж и смазливый парень, но невозможно обаятельный. В нем есть то, что я называю «подача» – он знает, как преподать себя людям, как привлечь внимание, ничего особенного для этого не сделав. Вот он просто улыбается, а мое сердце начинает биться чаще и в животе порхает рой бабочек.

– Расскажешь о себе? – спрашиваю я, в попытках смахнуть внезапно нахлынувшие эмоции.

– А что именно тебя интересует? – спрашивает Хантер, остановившись возле каменного ограждения набережной.

– Почему ты назвал себя Хантер, например? – задираю голову, чтобы посмотреть парню в лицо. Без каблуков я стала совсем коротышкой, едва достаю ему до плеча. – Это прозвище что-то означает или…

– Означает, – сухо отвечает он. – Вернее, означало…

В интонации речи и на лице Хантера отчетливо читается обида и боль разочарования. В силу своего образования и уймы лекций по психологии, даже несмотря на то, что парень достаточно сдержан в своих высказываниях и эмоциях, обиду и боль я не спутаю ни с чем. Эти гадины выгрызают душу изнутри, словно помойные крысы не дают спокойно жить, пока не выжрут все на своем пути, превратив человека в бесчувственную и недоверчивую скотину.

Кто мог его так обидеть и что могло заставить уйти с вечеринки в крутом клубе в самый разгар? Почему-то мне кажется, что наши ситуации с ним чем-то похожи и от этого еще больше хочется узнать его поближе, убедиться в родственности наших душ. А еще хочется обнять, но я сдерживаю этот порыв.

– Поделишься? – ставлю туфли на каменную ограду и, поворачиваюсь к реке, немного ежась от ночного холода.

Красиво… Я люблю этот город как родной, хотя выросла не здесь. Постоянный шум, гудение автомобилей, ночные тусовки – все это заставляет меня почувствовать себя частью какого-то слаженного единого механизма, где каждый значим и выполняет четко отведенную ему задачу.

– А ты поделишься, почему и от кого сбежала? – спрашивает Хантер, я совсем близко ощущаю его тепло и вздрагиваю, когда табун мурашек пробегается по моей спине. – Да, ночью возле воды становится холодно, – усмехается он, а мне так и хочется отклониться назад, прижаться к его груди.

Набережная, огни, откровенные разговоры, двое несчастных… Нет, ну а что? Вся ситуация настолько романтична, что аж мозги плывут от избытка фантазий!

– Я бежала от глупой идеи скоротать одиночество… С одним уродом, изменяющим своей жене, – брезгливо морщусь, вспоминая этот момент.

– У тебя вся ночь впереди, чтобы скоротать ее со мной, – слышу в его голосе ухмылку и ощущаю как начинают гореть мои щеки, ведь двусмысленная фраза пробуждает во мне вихрь разномастных чувств. Черт, он же делает это специально, провоцирует, а я трусиха!

Стараюсь успокоиться и вдыхаю холодный воздух полной грудью, но тут же, закашлявшись, понимаю о каком запахе говорил парень. Как будто не у реки стоим, а в лесу у загнившего болота.

– Черт, если здесь так, то каково же в Венеции?! – возмущаюсь сквозь смех я, повернувшись к нему лицом.

– А я предупреждал, – и снова эта улыбка, заставляющая мое сердце биться чаще и забыть обо всем. Теплые ладони ложатся мне на талию и я не испытываю желания смахнуть их, а совсем наоборот. Блеск уличных огней отражается в глазах Хантера, превращая его взгляд в нечто еще более магическое. В какой-то момент я понимаю, что была бы не против поцелуя с ним, если он захочет этого прямо сейчас. Двух, трех, сотни… От одной мысли о нежности его губ голова идет кругом.

Как человек научно-технического склада ума я понимаю, что нельзя влюбиться за пару часов, просто поговорив и посмеявшись над общими шутками. Я верю в притяжение, жажду секса, в банальную физиологию, в так называемую химию, но не в такую внезапную любовь.

Пока я веду внутренние рассуждения, принимаю решения поддаться своим желаниям или нет, Хантер убирает руки и направляется вдоль берега, а в моей голове лишь одна мысль:

Момент упущен…

Побродив вместе еще какое-то время по ночному городу, Хантер везет меня домой. Завидев в свете фар свой подъезд, я почему-то чувствую невыносимую грусть, словно удавка она затягивается на моей шее, мешая ровно дышать. Наверное в глубине души я надеялась, что эта прогулка не закончится так быстро. Или не так. Что за чертовщина, мне не хочется с ним расставаться…

– Спасибо за компанию и… пока, – говорю я, слегка улыбнувшись, и как можно скорее выхожу из машины.

Не люблю долгих прощаний, особенно если уже успела привязаться к человеку. Ну ничего, сегодня просплюсь и все забуду. И его забуду, со временем, хотя ой, как не хочется… А хочется плакать, оттого, что сейчас я вернусь в пустую квартиру и буду глохнуть от этой давящей тишины в одиночестве. Сдерживаю нахлынувшие слезы и, вдруг, слышу свое имя.

– Аня! – с надеждой поворачиваюсь на голос и сердце подскакивает в груди.

Пожалуйста, возьми мой номер телефона или просто поцелуй на прощание, обещаю, мне этого будет достаточно, чтобы не было так больно вспоминать этот вечер!

– Ты забыла свои копытца, – парень протягивает мне босоножки.

– Ах, это, – грустно улыбаюсь я, глядя на свои босые ноги. – Я уже как-то сроднилась с матушкой землей, но все равно спасибо.

– Снова сбегаешь от идеи скоротать одиночество? – говорит Хантер, подходя еще ближе, сокращая расстояние между нами до минимума. Что-то в его взгляде изменилось, он стал каким-то хищным, отчего меня пробивает мелкой дрожью.

– А ты еще что-то хотел? – прерывисто выдыхаю я, зачарованно глядя в лицо парня.

– Хотел тебя, – парень делает длинную театральную паузу, при этом детально отслеживая мою реакцию на свои слова. – По-моему это сразу было очевидно.

Стук сердца разбивает виски, непроизвольно облизываю губы и вновь встречаюсь с его алчным взглядом. Почему я жму на тормоза в такой момент, ведь все, как он сказал, очевидно!

Когда и почему я решила, что всем можно идти на поводу своих желаний, а мне нет? Я отныне свободная женщина и могу себе позволить однодневную интрижку, как говорит Лиза – «залечить душевные раны». А я хочу их залечить с ним, теперь осознаю это в полной мере.

– Ты студент? – спрашиваю я и в груди все клокочет от страха его ответа.

Хоть бы нет… Хоть бы нет, пожалуйста!

Я, кажется, поняла, что нашла нужный мне антидепрессант и должна его принять как можно скорее. Словно одержимая, как алкоголик или наркоман, желаю поскорее получить свою дозу кайфа. Что-то в этом парне есть такое особенное, отчего внутри меня разгорается пожар из чувств и, шутка ли, даже порочных желаний…

– Нет, я не студент, – ухмыляется мой новый знакомый, пожирая меня страстным, опьяняющим взглядом своих глаз цвета крепкого коньяка.

Дураку понятно, что хотим мы одного и того же.

– Ну и к черту тогда! – обхватываю парня за шею и жадно впиваюсь в его манящие губы.

Глава 4

Хантер моментально притягивает меня ближе, а его сильные руки стискивают мою талию. Он привык быть лидером, ведущим, а не ведомым. Это чувствуется по одному единственному поцелую, властному и нетерпеливому. Под натиском чувственных губ парня я едва стою на ногах, все тело дрожит от нахлынувшего возбуждения и требует разрядки. Сознание окутывает пьянящий дурман, он словно заставляет поддаваться настойчивости Хантера, уступать ему главную роль и я подчиняюсь, покорно позволяя обхватить рукой свое лицо и проникнуть языком в мой приоткрытый рот.

Я уже перешла Рубикон и нахожусь в той точке, когда отступать было бы пределом глупости, а отказываться от своих желаний и того глупее. Я хочу его – это безумие, но такое приятное.

Не разрывая поцелуя и бросив за землю чертовы босоножки стараюсь нащупать в сумочке ключи от квартиры, но совершенно не могу справиться с такой простой задачей из-за дрожащих рук.

– Ключи где? – резко отстранившись, спрашивает Хантер. Его тихий хриплый шепот цепляет неведомые струны моей души, этот голос сводит меня с ума.

– Здесь, – только и могу сипло промямлить я, словно загипнотизированная глядя ему в почерневшие глаза.

– Открывай, иначе я утащу тебя в свою машину и трахну прямо там, – на полном серьезе говорит он и от этой прямой неприкрытой пошлости внизу живота разгорается пожар.

Хантер отступает на шаг, словно понимая, что я теряю рассудок от его близости. Киваю и, нашарив на дне сумочки ключи, открываю домофонную дверь.

– Умничка… – парень заходит в подъезд, затягивая меня следом. – Какой этаж, квартира? – снова этот сексуальный шепот в миллиметре от моих губ.

– Второй, сорок четвертая, – спустя долгую секунду отвечаю я. Как же тяжело вспомнить простую бытовую вещь как собственный адрес, когда твой мозг уже рисует картинки обнаженного мужского торса.

– Умничка, – снова говорит Хантер и без предупреждения подхватывает меня на руки, заглушая мой возмущенный писк сладостью своих губ. Он медленно шагает вверх по лестнице, дразнит меня, словно специально тянет время, заставляя мое тело изнывать от желания. Мучается сам, из последних сил сдерживаясь, и мучает меня.

Из груди вырывается неконтролируемый стон, когда Хантер прикусывает мою нижнюю губу и резко ставит на ноги.

– Приехали. Открывай, иначе я…

…трахну тебя прямо в подъезде?

Не даю парню договорить, приподнявшись на носочки снова целую, не глядя, на ощупь, вставляю ключ в замок и отпираю дверь в свою квартиру. Мне не нужны дальнейшие указания к действиям, я все поняла с первого раза.

– Это чего тут такое происходит, а?! – эхом раздается скрипучий голос моей пожилой соседки по площадке, заставляя меня как можно скорее отпрянуть от Хантера и открыть дверь своей квартиры. – Развела тут притон! Проститутка!

Не говоря «доброй» соседке ни слова, забегаю в квартиру и, схватив за руку охреневшего от слов бабульки парня, затягиваю его внутрь, громко хлопнув дверью на прощание.

Плевать я хотела на ее выпады и постоянные жалобы на «невыносимый шум из сорок четвертой квартиры». Я первый раз за месяц съема этой холупы привела сюда мужчину и собираюсь пошуметь по-взрослому. Все, что мне сейчас нужно, это чувствовать руки Хантера на своем теле и его губы на своей коже, а остальное – мелочи.

Бросаю ключи на тумбочку и тихо вскрикиваю, когда парень рывком разворачивает меня и прижимает спиной к стене, жадно накрывает мои губы своими, выпивая мой крик. Его руки повсюду: вот они грубо сжали мои бедра, а вот медленно задирают и без того короткое платье, скользя по коже все выше и выше.

Задыхаюсь от нетерпения, как можно скорее хочу получить всё и сразу. И пусть даже в прихожей, вот так, не раздеваясь толком – я хочу. Тягучий жар внизу живота разрастается все сильнее и я инстинктивно прижимаюсь к Хантеру, выгибаюсь к нему навстречу. Тяну края его футболки, чтобы снять и, наконец, прикоснуться к твердому прессу, но он пресекает мои попытки, грубо разворачивая лицом к стене.

– Не-е-ет… Мы играем по моим правилам, – его прерывистое дыхание обжигает кожу а губы смыкаются на мочке моего уха.

Проложив дорожку из влажных поцелуев по моей шее, парень медленно расстегивает молнию, щекоча пальцами позвоночник, отчего я выгибаюсь как кошка.

Платье сползает к моим ногам, оставляя в одних влажных от желания трусиках. Я до безумия хочу повернуться, видеть его лицо, всепоглощающий взгляд, но он снова не позволяет этого сделать. Шершавые ладони скользят вверх по моему плоскому животу, я чувствую тяжелое дыхание в своих волосах и откидываю голову парню на плечо, вжимаюсь в него бедрами и ощущаю его твердое возбуждение. Черт, ну почему он тянет?!

Стоны срываются с моих губ, когда парень жестко сжимает руками мою грудь и одновременно прикусывает мочку уха.

– О, ну хватит издеваться, прошу, боже, хватит, – стону я от нетерпения. Мне чудом удается вырваться из этого капкана и повернуться к нему лицом.

– Нужно уметь получать удовольствие от процесса, Аня, – разгоняя толпы мурашек, парень проводит языком по моим губам. – Не надо начинать забег сразу с финиша и с медалью на шее.

Его руки легко подхватывают меня под бедра и поднимают над полом. Я чувствую как он заведен, как ему хочется взять меня, насадить на свой твердый член, почти разрывающий ткань темных джинсов, и получить разрядку. Но парень медлит, ведет какую-то свою игру, правила которой мне неведомы.

Сдавленно рычу, откинув голову назад и ударяясь затылком об стену, когда его губы обхватывают затвердевший сосок. Хантер по очереди играет языком с розовыми вершинками моей груди, изредка втягивая их в рот и покусывая зубами, тем самым доводя меня до исступления.

– Куда идти? – прекратив терзать мою грудь и подняв на меня взгляд, спрашивает парень.

– Там, слева комната, – заплетающимся языком шепчу я и крепче обхватываю Хантера ногами, когда он несет меня в спальню. Парень садится на край кровати, не переставая терзать мои уже опухшие губы.

– Сверху или снизу? – спрашивает он, но я настолько поглощена в пучину страсти, что не понимаю смысла сказанных слов и затрудняюсь с ответом. – Все с тобой понятно, – усмехается Хантер, резко валит меня на лопатки и стягивает вниз трусики.

Закусив губу, я стараюсь прислушаться к ощущениям, запомнить их, чтобы потом упиваться этими воспоминаниями. Только сейчас, глядя на то с какой высокомерной ухмылкой парень любуется моим обнаженным телом, я понимаю что за игру он ведет. Ему нравится чувствовать свое превосходство, нравится чувство мнимой власти, ведь вот она я, полностью открыта перед ним и беззащитна. Дерзко вскидываю подбородок и раздвигаю ноги, словно приглашая.

Вижу на губах Хантера порочную ухмылку и он, наконец, стягивает с себя футболку, обнажая идеальный торс, избавляется от джинсов, белья и располагается между моих призывно разведенных ног. Слышу ненавязчивое шуршание фольги, пока его губы скользят по внутренней стороне моего бедра, поднимаясь все выше.

Я не могу больше терпеть эту сладкую пытку, поэтому приподнимаюсь и, обняв за шею, тяну парня на себя, до крови кусаю его губы. В тот же миг всхлипываю от наслаждения, впиваясь ногтями в его спину, когда одним резким толчком он заполняет меня собой. Не дав и секунды, чтобы привыкнуть к его твердости, Хантер начинает двигаться. Дерзко и жестко, но это именно то, что мне нужно. Я не хочу нежности, нет, не сейчас, ведь сегодня мне нужно, чтобы этот парень вытрахал из меня всю дурь, все воспоминания о прошлом.

Он целует лицо, ловит губами каждый мой стон, постоянно заглядывая в глаза, словно отслеживая мои ощущения. От огня, который я вижу в его глазах, летят искры, завтавляя меня пылать и задыхаться еще больше. Я словно спичка вспыхиваю и сгораю в его руках.

Хочу чувствовать это снова и снова, каждое его движение и прикосновение. А он хочет меня и хочет по-настоящему. Этот секс для него не одолжение, как было у Артема последние полгода, этот секс сводит его с ума так же как и меня. Путает мысли, обостряя лишь чувства, оголяя нервы, словно электропроводку. Вот-вот, еще секунда и будет короткое замыкание…

Пара резких движений и я чувствую, как мои мышцы начинают сокращаться, теснее обхватывая его член и вырывая из моей груди неистовый крик наслаждения. Сквозь пелену сознания я слышу яростный рык парня и окончательно теряюсь в тумане мощнейшего оргазма. Мы дышим друг другу в лицо, наши сердца колотятся в едином ритме, а по телу разливается восхитительное удовольствие, которого я не испытывала ни разу и ни с кем раньше.

Глава 5

Я подскакиваю на кровати, когда солнечные лучи, пробивающиеся сквозь неплотно закрытые шторы, падают мне на лицо. Вспоминаю все приключения прошедшей ночи, надеясь что это был не сон. Судя по тому, что на мне белая футболка – нет, все реальнее некуда, да и не настолько у меня испорченная фантазия, чтобы за одну ночь перетрахаться почти на каждой горизонтальной и вертикальной поверхности в квартире под звуки яростно бьющей по батарее соседки.

Поднимаюсь с постели и на цыпочках иду на кухню, в надежде застать Хантера, но его там нет. Сердце сжимается в груди от осознания, что меня использовали, но я все равно ищу хотя бы что-то, хотя бы записку с номером телефона, но ее нет.

А чего я ждала? Я знала что так будет и шла на это осознанно. Я что, надеялась, что эта ночь перерастет во что-то большее? Она изначально планировалась как одноразовая акция, о чем я только думаю сейчас?! Наверное, это чисто женское – привязаться к парню после одного единственного раза и строить призрачные планы на будущее.

Но все что у меня есть – это глупая обида и чертова белая футболка.

Глава 6

Год спустя

Смотрю в окно на то, как ветер гнет деревья, срывая с них пожелтевшие листья, и огромные капли дождя выбивают дробь на оконном стекле. Прошел год с момента моего спонтанного и незабываемого приключения. Парень меня не нашел и, уверена, даже не искал, хотя каждый день месяца я грезила его встретить хотя бы случайно. Даже снова ездила с подругами в тот клуб, где мы повстречались, надеясь, что увижу его с какой-нибудь красоткой и успокоюсь, но нет, он словно призрак испарился, оставив на память лишь белую футболку.

Так и не смогла ее выбросить, а положила в шкаф на самую дальнюю полку. Храню, как приятную безделушку, что согревает душу в тоскливые дни. В чем он от меня ушел – до сих пор остается для меня загадкой. Неужели прямо так, отсвечивая голым торсом?

За этот год я так и не смогла кого-то к себе подпустить. Был один единственный секс по пьяни на день физика, из-за которого мне до сих пор стыдно проходить мимо кафедры ядерщиков. Но так, чтобы влюбиться или привязаться к человеку – нет. Все чего-то не хватало, может карих глаз, а может ярких татуировок на руках…

После короткой летней передышки, осень наступила слишком быстро, напоминая о себе грозами и слякотью. А что это значит? Правильно, это значит что пора начинать работать в поте лица, передавая знания неблагодарным студентам.

Выхожу из дома и направляюсь к своей машине. На мне классическое черное платье без изысков и строгая прическа. Летом я могла форсить с распущенными патлами, а сейчас пришло время серьезности.

В школе первое сентября праздник, у нас это уже первый рабочий и учебный день. До университета мне добираться без малого сорок минут, особенно пока соберу все пробки, а затем придется попотеть, чтобы найти место на парковке.

Легко ли быть преподавателем, а тем более молодой женщиной? Нет, нелегко, потому что старшие курсы считают тебя равной себе, игнорируют просьбы и задания, а некоторые и вовсе норовят отвесить шлепок по заднице. Сначала плакала, жаловалась, но со временем я адаптировалась, пополнила изощренный, однако цензурный словарный запас, и выработала некую жесткость. Декан физического факультета одобряет мои воспитательные методы и поощряет за научную деятельность.

А сегодня у меня вообще праздник, можно сказать! Спустя пять лет с момента увольнения необыкновенной женщины, Зои Александровны, с должности лаборанта – факультету удалось найти человека на это место. Возможно, опять будет какой-то пенсионер, в молодости посвятивший себя науке и желающий провести время среди молодых коллег за скромные копейки, но даже это прекрасно, потому что самой искать в захламленной лаборантской, готовить, таскать штативы и приборы для демонстрации – то еще удовольствие. В такие моменты я жалею, что в сутках не тридцать шесть часов.

Измучившись в пути, заработав нервный тик от постоянно работающих дворников и проклиная желание снять квартиру «в тихом районе», я, наконец, поворачиваю на парковку университета.

Резкий стук, удар и я жму на тормоз.

Не успеваю понять, как такое могло случиться, и вовремя среагировать – со всего маха влетаю в новехонький, отполированный, еще без номеров, мать вашу, черный джип.

Перед глазами уже рисуются картинки, как из этой тачки выходит здоровенный бугай и начинает качать права. И деньги, которых у меня просто напросто сейчас нет, не то чтобы на ремонт машины, а даже для оплаты съемной квартиренки.

Закрываю лицо руками, стараюсь успокоиться перед грядущими разборками, но совсем не получается. Сердце барабанит в груди, не предвещая ничего хорошего. Я не лучший водитель на планете, но это моя первая авария за все годы вождения! Как же так, как я проглядела такую махину на горизонте?! Божечки, а у меня еще и с правами беда!

Слышу ненавязчивый стук в окно и вижу маячащую на улице фигуру. Что поделать, за свои поступки и невнимательность нужно отвечать, я открываю дверь и выхожу из машины под проливной дождь.

– Простите, пожалуйста, я вас не… – растерянно лепечу я, щурясь от ветра и вкладывая в голос как можно больше ноток раскаяния.

– Есть хорошая поговорка, – говорит высокий парень напротив, – «разуй глаза», не слышали про такую?

От этого тембра голоса с сексуальной хрипотцой в моей груди все сжимается в комок и сердце замирает… Ровно на секунду, пока у меня не получается сосредоточить взгляд на лице пострадавшего.

Это он, тот самый Хантер, сомнений нет. Вот только изменился, возмужал, нарастил мускулатуру и даже стал красивее. Его темно-русые волосы уже давно отросли от длины колючего коротко стриженного ежика и сейчас аккуратно уложены на бок, на манер модной стрижки. Кончики пальцев начинает покалывать от дурманящих воспоминаний, когда я сжимала его затылок и кричала от наслаждения.

На нем уже изрядно промокшая от дождя черная рубашка с расстегнутым воротником и с закатанными рукавами, обнажающими яркие чернильные татуировки. Как бы не старалась забыть, я помню силу этих рук и их властные, нетерпеливые прикосновения на своей коже.

Я смотрю на парня и чувствую как от волнения начинают дрожать мои колени. Я мечтала об этой встрече, желала ее всей душой – тогда, но не сейчас. Сегодня я просто не знаю, как вести себя с человеком, который за одну ночь заставил меня почувствовать весь спектр удовольствий, а затем бесследно исчез.

Хантер что-то говорит, но я не улавливаю смысла этих слов, проваливаюсь в пучину воспоминаний, смотрю на манящие губы и стараюсь вспомнить нежность их прикосновений и неповторимый вкус поцелуев. У меня кружится голова от его пронизывающего взгляда, от этих глаз цвета крепкого коньяка. Холодные капли хлещут меня по коже, но даже этому бодрящему природному душу не с первого раза удается меня отрезвить.

Черт, да он так на меня смотрит, словно видит первый раз в жизни!

– Ну и что мы будем с этим делать, милая леди? – наконец, сосредотачиваюсь на его голосе.

Парень подходит к пострадавшей стороне своей машины, осматривает треснутый бампер и, расстроенно цыкнув, пинает по колесу. Однако, за год у него определенно что-то поменялось в жизни, раз старое корыто превратилось в дорогой кроссовер.

– Ваши предложения? – подходит ко мне Хантер, сложив руки на груди.

Открываю и закрываю рот, стараюсь выстроить поток мыслей в нужном порядке, но они устроили в моей голове настоящее броуновское движение и не хотят успокаиваться. Взгляд Хантера настолько безразличный по отношению ко мне, что становится ясно одно – он меня на самом деле не помнит.

Обидно настолько, что хочется дать ему по физиономии, сильно и с размаху, но ведь не за что по факту. Больно чуть ли не физически, словно кто-то ковыряется ржавой иголкой в моем сердце, заражая мою кровь горечью. Конечно, а с чего бы ему запоминать какую-то девушку?! Боже, я просто святая наивность, раз думала иначе.

Усилием воли запираю нахлынувшие смертоносной лавиной чувства и собираюсь решить насущную проблему. Проклясть судьбу, поплакать и побиться в истерике я успею потом, сейчас важно совсем другое. Мне нельзя светиться перед органами дорожного правопорядка, поскольку в моем случае это ничем хорошим не закончится, а лишь массой бумажных проблем и огромных штрафов. Проще заплатить парню за хороший ремонт.

– Я прошу прощения за эту ситуацию и готова оплатить ремонт в лучшем сервисе, но только через месяц, – мой голос предательски дрожит, выдавая нервозность. – Раньше совсем не получится…

– Тоже есть проблемки с доками? – усмехается парень и проводит рукой по своим промокшим волосам. Молча киваю, не в силах оторвать от него взгляда. Хорош, тут не поспоришь. – Ладно, иди в машину, а я все же сделаю пару фото на долгую память.

Немного замешкавшись на месте, я все же возвращаюсь в свою машину и завороженно смотрю на кружащего вокруг автомобилей парня, фотографирующего наше ДТП с разных сторон.

Давно мне не было так нестерпимо обидно, до такой степени, что дышать больно. Нет ничего более унизительного, чем пытаться напомнить человеку о себе, когда он не счел нужным тебя запомнить, поэтому я буду молчать. Очевидно, что для меня наша встреча год назад была чем-то ярким, особенным, незабываемым, а для него – рядовой вечерок в бабском обществе. Сейчас самый лучший расклад этого рокового столкновения – обменяться контактами, решить вопрос с ремонтом и снова постараться все забыть, ну или хотя бы смириться, но ни в коем случае не выдавать себя.

– Ну-с, я согласен на ремонт, – садится на пассажирское сиденье рядом со мной Хантер, держа в руках какую-то папку с бумагами. Он настолько громко хлопает дверью, что заставляет меня вздрогнуть от неожиданности. – Хреново, что покоцал чужой подарок, очень хреново. Ну, что поделать, – непринужденно говорит он и протягивает мне какую-то бумажку. – Осмелюсь перейти на «ты» и познакомиться, раз уж наш контакт настолько тесный, – растягивается он в дежурной белозубой улыбке. Злится, вижу что злится. Наверняка уже раз двести обозвал меня обезьяной с гранатой и чем-то в этом духе. – Хантер, приятно познакомиться, а тебя…?

– Аня, – сквозь зубы отвечаю я и принимаю визитку. – Это что?

– Это номер хорошего человека, он не так давно ремонтирует тачки и байки, причем почти за копейки, но все идеально. Он мастер своего дела, – пожимает плечами Хантер и протягивает мне ручку листок. – Валерий Дмитриевич вроде бы зовут мужика, но назовешь Риком – не прогадаешь. А пока, предлагаю обменяться клятвами…

– Чем? – непонимающе хлопаю глазами я.

– Ну не на слово же мне тебе верить… – фыркает Хантер.

Обменялись номерами, написали друг другу расписки и разъехались. Внутри странное чувство, настолько жгучее и мерзкое, что хочется выть. Он не помнит… Он не помнит! Да как же так, вашу мать?!

Паркуюсь возле университета и выхожу из машины, осматривая полученные травмы на бампере.

– Потерпи, детка, мамочка заплатит за ремонт одному засранцу с короткой памятью, когда-нибудь и тебя подлатает, – вздыхаю я.

Перешагивая лужи, иду к зданию универа, попутно здороваюсь с недовольными началом учебного года студентами, а в голове как на старой заезженной пластинке повторяется одна и та же мысль: «Он не помнит!».

Меня невыносимо задевает и злит этот факт. Это же насколько должна быть красочной его личная жизнь, что я затерялась в тени всех приключений?!

– Анита Александровна! – слышу мужской голос за своей спиной и едва сдерживаю желание припустить бегом по лестнице, лишь бы не встречаться с этим мужчиной. – Анита Александровна, подождите!

– Здравствуйте, Андрей Олегович, – поворачиваюсь я к преподавателю ядерной физики, скалясь как белая акула. – С началом учебного года вас.

– И вас, моя дорогая, – мило улыбается Андрей, протягивая мне букет цветов. Лилии… Ненавижу лилии.

– Благодарю вас, мне очень приятно, но не стоило тратиться, – отвечаю я, рассматривая преподавателя.

Не изменился ни капельки. Как был мамкин сын – так и остался. Нет, он нормальный мужик и даже капельку симпатичный. Не толстый, подтянутый, в прямоугольных очках с тонкой оправой, со светлыми русыми волосами, идеально зачесанными набок, глубокими синими глазами и густыми усами. На нем стандартный темно-серый костюм как с чужого плеча, заставляющий выглядеть мужчину старше своих тридцати лет, к которому он чередует всего два полосатых галстука «из бабушкиного арсенала».

Поводить его в тренажерный зал, приодеть в хороший добротный смокинг по фигуре, взлохматить волосы, заменить очки на линзы и сбрить чертовы усы – я бы ему даже дала. Вот только проблема в том, что меня уже угораздило ему «дать» на день физика, когда я на спор играла с коллегами в «выпивайку» и напилась, как принято говорить, до потери сопротивления.

После этого у Андрея Олеговича появилась настоящая одержимость. Нескончаемые смс, после которых я сменила номер телефона, подарки, приглашения поужинать с его мамой, подвезти до дома, помочь в лаборатории, проводить до столовой… У всего есть грань, и Андрей за нее порой очень сильно заступает.

Я даже не помню, что и как между нами было, мне лишь жутко стыдно за этот эпизод в своей биографии, а вот он помнит прекрасно. Вот уж кто-кто, а он точно не страдает короткой памятью, как у некоторых!

– Надеюсь, вы сегодня составите нам компанию? – улыбается мужчина.

– Где и в чём? – опасливо уточняю я. Просто говоря слово «нам» Андрей мог иметь в виду себя и свою пожилую маму. Тут уж лучше перестраховаться и переспросить.

– Сегодня же весь коллектив факультета праздновать начало года будет, декан дал добро на маленький сабантуй в столовой…

– Ах, это, – морщусь я.

Все эти факультетные сабантуи, где семьдесят процентов преподавателей из категории «шестьдесят плюс», обычно выглядят еще более уныло, чем попытки помянуть Стивена Хокинга у кафедры теоретической физики несколько лет назад. Сидят шесть взрослых мужиков, передают по кругу флягу с коньяком и плачут, постоянно повторяя: «Какой человек был…».

К великому сожалению, я уже вложила свои принудительно-добровольные полторы тысячи на накрытие праздничного стола, поэтому идти придется.

– Да, я конечно приду, – отвечаю Андрею, остановившись возле двери своей аудитории.

– До встречи, Анита Александровна, – радостно улыбается мужчина. – Не забудьте цветы в воду поставить, а то они у вас опять завянут.

– Обязательно…

Захожу в аудиторию и отпираю дверь в смежную лаборантскую. Вот она, моя берлога… Бросаю букет на стол и подхожу к зеркалу. Да, дождь с ветром не пошел мне на пользу. На скорую руку поправляю макияж, заправляю растрёпанные каштановые пряди и промакиваю влажную кожу салфетками.

Стараюсь уводить свои мысли подальше от Хантера, но мозг как назло запускает воспоминания с ним снова и снова. Ну нормально же жила, просто парень, просто незабываемая ночь, а тут… все по звезде!

– Тук, тук, Анита Александровна, – проходит в лаборантскую седовласый высокий мужчина. – С началом года вас, а я с хорошими новостями!

– Ну хоть вы меня порадуете, – улыбаюсь в ответ нашему декану. Отличный мужик, понимающий, любящий держать все под своим строгим контролем. Про таких говорят – болеет за свое дело.

– Порадую, – отвечает мне дружелюбной улыбкой Георгий Никанорович и смотрит на свои наручные часы. – К сожалению, ваша радость, ваш лаборант, опаздывает, очень сильно просили отлучиться по важным делам.

– Как хотя бы зовут эту радость?

– Владимир Петрович Огнев, если память мне не изменяет, – чешет затылок декан. – Парень молодой, у нас учился, только что с академа, думает восстанавливаться. Умный, даже очень, но не совсем простой мальчик, – хмурится Георгий Никанорович. – Надеюсь сработаетесь.

– Молодой, умный и не совсем простой мальчик? У меня таких шесть потоков по сорок человек, не думаю, что этим можно испугать, – усмехаюсь я.

– Прошу прощения за опоздание, у меня возникли небольшие проблемы с… – в лаборантскую, отряхивая волосы от капель дождя, уверенно заходит Хантер и, встретившись со мной взглядом останавливается на месте.

Шок, который я испытываю в данный момент, можно описать знаменитой немой сценой из произведения Гоголя «Ревизор». У судьбы своеобразное чувство юмора…

– Интересная, однако, ситуация, не находишь? – с легкой улыбкой на губах говорит Хантер, опершись спиной о дверной косяк.

Декан давно ушел и скоро начнется первая лекция, а я бегаю по лаборатории туда сюда, как будто что-то ищу, но не понимаю что. Наверное свой здравый смысл и женское достоинство.

– Слушай, это я должен на тебя обижаться, ведь ты подпортила чужой подарок, – ухмыляется парень, а я каждой клеточкой ощущаю на себе его пронизывающий взгляд. – Но я наоборот, совсем не против познакомиться поближе и даже рад, что буду работать именно с тобой. Есть планы на вечер?

– У меня сейчас начнется лекция и нет времени на болтовню, – заставляю себя посмотреть ему в лицо и криво улыбнуться. – А еще, уважаемый Владимир Петрович Огнев, мы с вами больше не на улице, поэтому предлагаю соблюдать нормы делового поведения.

Неубедительно, ох, как неубедительно звучит мой осипший голос. Я бы даже сама себе не поверила.

– Да плевал я на нормы, – фыркает Хантер и, как назло, подходит ближе. Даже слишком близко, настолько, что я чувствую его обволакивающее, кажущееся таким необходимым, тепло. Как мне с ним работать?! Вот как?! Если глядя на него во мне все закипает от желания и злости! Взрывоопасная смесь, похлеще коктейля Молотова. Проклятые воспоминания! – Я не студент, чтобы «выкать». И, к слову, лаборант это не подчиненный, а коллега. Мы в равных условиях, Аня, – хитро щурится Хантер, а меня прошибает дрожью от его близости и сексуальной хрипотцы в голосе.

Вот надо же было мне тогда так вляпаться и поддаться своим желаниям! Он словно вирус поразил мою систему безопасности и крепко въелся в подкорки. Ну ничего, он не главная проблема в моей нелегкой жизни, поэтому я не собираюсь тратить драгоценное время на перепалки с каким-то лаборантиком. Сейчас как соберусь с силами, как отвечу дерзко, и как пойду, как зачитаю первокурсникам про простейшие физические модели и материальную точку…

– Меня зовут Анита Александровна Жарова, Ань здесь нет. Ваши обязанности были оглашены деканом, поэтому будьте так добры, разберите и систематизируйте все приборы! – вложив в свой взгляд и голос как можно больше суровости, я разворачиваюсь и гордо иду в аудиторию.

Слышу за спиной тихий смешок, но стараюсь не реагировать. Вернусь домой и сожгу футболку на ритуальном костре, может быть тогда меня отпустит?

Впервые, за всю историю моей весьма короткой преподавательской деятельности, я безобразно провела лекцию. А если быть точными, я сейчас дала студентам задание написать по учебнику конспект, а сама, переполненная яростью и обидой, сижу за компьютером и работаю с документами. Ну, как работаю, открыла чистый текстовый документ и печатаю свой, рвущийся наружу, поток сознания прямо так, как есть. Капсом и с матами.

Ох, как же у меня, как говорят сейчас, «подгорает». Подгорает настолько, что я почти улавливаю запах гари, вот насколько меня бесит этот день, этот парень и вся возникшая ситуация!

С одной стороны, да плевать, не помнит и черт бы с ним, это даже на руку, не хватало еще разных слухов среди коллектива. По логике, нужно продолжать строить из себя серьезную женщину и усилиями воли держаться на расстоянии. Ну, может быть, попытаться подружиться как коллеги, но не больше! А с другой – душа требует сотворить какую-нибудь пакость, чтобы Хантеру жизнь медом не казалась, отомстить. Так бы поступила любая обиженная малолетка, но не я, поэтому остается лишь первый вариант.

Исписав своими рассуждениями почти пять листов редактора к концу лекции, отпускаю студентов и возвращаюсь в лаборантскую. У самого порога, как только открываю дверь, чуть не падаю, споткнувшись о ящик с проводниками. Выругавшись, осматриваюсь: вся лаборатория превратилась в самый настоящий склад, поскольку коробки с приборами, ранее находившиеся на стеллажах, оказались спущены на пол, все до единой.

Но это не самое худшее, что могло произойти, ведь в ноздри тут же ударяет резкий запах сигаретного дыма – выходит, что подгоравшее нечто мне не мерещилось. А на подоконнике, приоткрыв узкую щель проветривания, сидит Хантер, зажав сигарету между зубов и что-то с интересом рассматривая в своем телефоне.

– Ты чего творишь?! – срывается с моих губ возмущенный крик и я с ужасом смотрю на пожарную сигнализацию. – Ну-ка туши немедленно! – подбегаю к невозмутимому парню и выдергиваю из его рта тлеющую гадость. – Ты не мог пойти на улицу?!

– На улице дождь, – морщится Хантер.

– Ты понимаешь, что если бы сработала пожарная сигнализация, нам бы выписали штраф! – внутри меня все закипает от злости. Вот послала же судьба на мою голову, а говорили, что умный!

– Не сработала бы, – парень нехотя слезает с подоконника и открывает окно шире.

– Ну конечно! – тушу сигарету под водой в раковине и выкидываю в мусор.

– Я физик и за этот год стал хорошим электриком, Аня, – самодовольно ухмыляется Хантер и протягивает мне отвертку. – Теперь в этом помещении можно курить безнаказанно, порадуйся.

– Что ты здесь устроил, ты сломал датчик?! – от одной мысли, что парень сломал университетское имущество, мне становится дурно. Кабинет – мой, лаборатория по факту числится на мне и в случае чего спрос будет с меня. И спрос будет не малый, ведь всем наплевать на мое финансовое положение и срочную нужду в деньгах.

– Я не ломал, я лишь снизил чувствительность, – зубоскалит Хантер, а мне становится дурно от одного взгляда в его сторону.

– Не смей так больше делать, понял?! – я слышу, как мое сердце от волнения и шока гулко колотится в груди, дыхание перехватывает и из-за этого мой голос срывается.

– Не паникуй, – говорит парень, продолжая улыбаться и с интересом рассматривать мое лицо. – Зато ты забыла про нормы поведения, оно того стоило.

Уже раскрываю рот, чтобы высказать, Хантеру степень его идиотизма, но дверь лаборантской открывается и в помещение, громко цокая каблучками, заходит Лиза.

– Приветики, у меня на сегодня все… Ох, я помешала тебе воспитывать студентов? – стреляя глазками в сторону Хантера, подруга проходит в лаборантскую.

– Скорее всего, это воспитание личного состава, – ухмыляется парень и поворачивается к Лизе, окидывая ее оценивающим взглядом с ног до головы. – Хантер, лаборант, приятно познакомиться.

Подруга переводит удивленный взгляд на меня и я киваю, подтверждая слова парня. Словно по щелчку пальцев, девушка включает режим обольстительницы. Любая другая не заметила бы разницы, но я слишком давно знакома с Овсянкиной.

Лиза ненавязчиво заправляет за ухо свои наращенные блондинистые волосы, выпрямляется, втягивает и без того плоский живот, выпячивая грудь третьего размера вперед. Она показательно облизывает губы, а стервозный взгляд в один миг меняется на затуманенный взор невинной овечки из-под длинных ресниц.

– Очень приятно, Елизавета Викторовна, но можно просто Лиза, – протягивает наманикюренные пальчики для рукопожатия девушка. – Я с химического факультета, если что нахожусь прямо над вами на третьем этаже, – мило улыбается подруга и обращается ко мне. – А почему тебе дали лаборанта, а мне нет?

– Наверное, потому что я своего декана о нем просила, а ты нет, – отвечаю я и смотрю на часы – уже пора нести знания в массы.

– Меня хватит на всех, если нужна будет помощь – обращайся, – говорит парень и ох, как же двусмысленно из его уст звучит эта фраза.

– С великим удовольствием, – кокетливо хлопает глазками Лиза. – Мне как раз сейчас нужно переставить кое-какие коробки в лаборатории. Анечка, уступишь своего лаборанта нуждающейся подруге?

Хантер с ухмылкой смотрит на меня, ожидая реакции, сверлит своими янтарно-карими глазами прямо до глубины души, снова заставляя мой пульс участиться. Чего он ждет? Отказа? Черта с два!

– Делайте что хотите, у меня лекция! – слишком громко хлопнув дверью лаборантской, я запускаю в аудиторию очередной поток студентов.

Парадокс, когда не вижу Хантера – я его ненавижу, желаю, чтобы он страдал, но как только встречаюсь с ним взглядом, внутри что-то щелкает, пробуждая весь спектр странных теплых чувств.

«Уступишь своего лаборанта нуждающейся подруге?» – мысленно передразниваю я.

Я очень давно дружу с Лизой и знакома с ней еще со времен учебы. Мы познакомились на отборочных соревнованиях в университетскую команду по черлидингу и настолько сдружились, что даже устроились в один университет и обе по специальности. Она – химик, я – физик.

Все бы ничего, но у моей подруги есть склонность к коллекционированию мужчин, она бабник в женском лице. Как только Лиза получает то, что хочет – она выкидывает парня из своей жизни навсегда. Никаких привязанностей, никаких отношений, только секс и ничего больше. Большинство ее парней такой расклад устраивал, но как же мне было жалко тех бедняг, у которых к девушке были настоящие чувства.

Подкат Лизы к Хантеру меня совсем не удивляет, иначе и быть не могло, ведь в нашем университете среди мужчин разве что Андрей смог избежать охмуряющих чар Овсянкиной. Сейчас подружка оперативно обработает паренька, уложит в койку, а может прямо на демонстрационный стол в своем кабинете, получит удовлетворение и свалит в закат, оставив Хантера с носом.

Можно ли это считать ее маленькой местью за меня? Можно, если бы Лиза знала о произошедшем год назад. К сожалению, я решила сохранить этот факт в тайне, поэтому подруга до сих пор думает, что я сбежала из клуба чтобы посмотреть «Сумерки» и поплакать в подушку.

Оставшаяся часть дня прошла спокойно и гладко, поскольку после лекции ни Хантера, ни тем более Лизы в лаборантской не было обнаружено. Но нужно отдать должное, парень когда-то успел убрать все выставленные на полу коробки по местам. Однако засранец вскрыл замок на самостоятельной двери лаборатории. Похоже эта парочка смылась мимо моего носа именно так и где-то очень продуктивно провела три последующие лекции.

– И черт бы с ними! – неосознанно произношу я вслух.

– С кем? – слышу за своей спиной голос Андрея и от испуга подскакиваю на месте.

– Боже, Андрей Олегович, вы меня напугали, – поворачиваюсь к мужчине, стараясь успокоить сбившееся дыхание.

– Вы готовы идти на праздник? – улыбается мужчина.

– Да, буквально пара минут…

– Я подожду вас у кабинета, – смущенно отвечает Андрей и покидает лаборантскую.

Нехотя беру сумочку и поправляю макияж. В конце концов, Андрей не виноват, что у меня плохое настроение, в этом вина совершенно другой мужской особи.

Уже собираюсь выйти в коридор и нос к носу сталкиваюсь с этой самой особью в дверном проеме. Неосознанно упираюсь ладонью в мужскую грудь и замираю на месте, ощущая приятное тепло под своими пальцами.

– Кому-то на сегодня не хватило столкновений, – усмехается парень, а я лишь открываю и закрываю рот, стараясь собрать внезапно рассыпанные словно пазл мысли, под изучающим взглядом карих глаз.

Пребываю в ступоре, пропитываясь насквозь знакомым, таким дурманящим запахом мандаринов и бергамота, исходящим от Хантера. Я помню его отчетливо, будто только что вдыхала эту смесь ароматов, теряясь в пучине страсти, будто секунду назад снимала со своего тела пропахшую неизвестным парфюмом футболку. Странно, что я сразу его не почувствовала…

Наваждение исчезает, как только парень отступает в сторону, тем самым позволяя мне выйти из аудитории.

– Сдашь охраннику, как будешь уходить, – протягиваю Хантеру ключ и как можно скорее убегаю прочь.

Глава 7

Всегда любила, когда между лекциями в расписании образовывалось «окно». В эти счастливые полтора часа я могла лениво ползать по интернету, параллельно поедая какую-нибудь вкусняшку, но сейчас такой расклад меня совсем не радует. Я толком не могу дочитать статью до конца, а тем более вникнуть в суть ее содержания, поскольку кроме меня в лаборантской находится Хантер, постоянно чем-то гремящий и привлекающий мое внимание.

Периодически отрываю взгляд от экрана смартфона и смотрю на его мускулистую спину. Он перебирает проводники, сортирует по длине, скручивая их в небольшие связки. Любуюсь тем, как напрягаются и перекатываются под темной футболкой его мышцы, скольжу взглядом по татуированным рукам, рассматриваю чернильные надписи, узоры и руны, стараясь уловить их значение. Ведь они что-то наверняка означают?

Черт возьми, несмотря на все внутреннее кипение от мысли, что он меня не вспомнил, мне нравится на него смотреть вот так, безнаказанно.

– Как давно ты здесь работаешь? – вздрагиваю от неожиданности, когда парень поворачивается и ни с того ни с сего задает вопрос.

– Почти два года, – отвечаю я и впадаю в оцепенение, встретившись с его прямым и беззастенчивым взглядом.

– Чудеса, – хмыкает Хантер. – Я здесь учился два года назад на первом курсе и тебя что-то совсем не помню, что удивительно…

Ничего удивительного, как показала практика – память не твоя сильная сторона, парень.

– Я тебя тоже ни разу в жизни не видела, – пожимаю плечами я, окинув его невозмутимым взглядом, и вновь стараюсь погрузиться в чтение статьи.

– Хотя… Я был на лекции всего пару раз, – усмехается Хантер, – они мне показались скучными и неинтересными, ведь все что я слышал уже и так знал. Но если бы про взаимодействие тел мне читала ты, я бы точно стал образцом по посещаемости, – поиграв бровями и одарив меня наглой улыбкой, говорит он.

– Если это был подкат, то не сработало, – фыркаю я, сдерживая ответную улыбку.

И вот снова, как тогда, он ничего не делает, но душит своим обаянием и непринужденностью. Говорит двусмысленные фразы, делает акценты на нужных словах и все это как будто случайно, а не по продуманному плану.

Парень подходит к нижней полке стеллажа и достает старый осциллограф. Поставив прибор на стол, смахивает рукой с металлического корпуса толстый слой пыли.

– Он рабочий?

– К великому сожалению, нет, – качаю головой я.

– А зачем тогда хранишь это советское барахло? – непонимающе смотрит на меня Хантер.

– Я тешу надежду починить этот экземпляр за свой счет. Те китайские модели, которые мы закупили на ГРАНТ, вышли из строя после третьей демонстрации закона Ома, – вздыхаю я и закрываю статью. Сегодня мне не светит ее дочитать.

– А что с этим не так? – задумчиво, как будто риторически, спрашивает он и берет со стола отвертку.

– Лучевая трубка пришла в негодность, вероятнее всего, – поднимаюсь на ноги я и подхожу с противоположной стороны стола, с интересом глядя на то, как Хантер начинает выворачивать винты, вскрывая корпус прибора. – Хочешь проверить?

Парень демонстративно подносит к своему рту винт и зажимает зубами, хитро сощурившись.

– Не подавись, – вырывается у меня, на что парень ухмыляется, выкручивает последний крепеж и убирает металлическую крышку вместе с извлеченными винтами.

– Если я верну этой рухляди былую работоспособность, ты сходишь со мной на подобие свидания и перестанешь делать вид, что меня не существует? – спрашивает Хантер.

– Я не… – собираюсь возразить, но не успеваю придумать ответ.

Парень облокачивается на корпус осциллографа, наклоняется совсем близко к моему лицу и заговорщическим полушепотом произносит:

– Я здесь работаю всю неделю, за все время это наш первый разговор, который продлился больше минуты. Ты всегда куда-то сбегаешь, даже, сказал бы, избегаешь меня. Ты меня боишься, Аня?

Каков наглец… Да, это было неправильно, я действительно старалась поменьше общаться с парнем, но лишь по причине того, что в его присутствии со мной происходит что-то невообразимое. Вот точно как сейчас, когда мое сердце выбивает барабанную дробь и я ощущаю приятное головокружение, непроизвольно опуская взгляд на его губы.

– Не боюсь, Хантер, – наконец, отвечаю я, усилием воли, заставляю себя посмотреть ему в глаза, гордо вскинув подбородок. – Просто я тебя не знаю, да и подкат выглядит слишком дешевым.

– По моему я достаточно сдобрил свой подкат обещанием бесплатно отремонтировать прибор, но думаю против козыря ты точно не устоишь. Простить тебе ремонт битой тачки? – скалится он, выгнув бровь.

– Нет уж, заплачу, – морщусь я. – Мне не нужны подачки и в дальнейшем рычаги для манипуляции.

– Тогда просто не планируй ничего на выходные. Надеюсь, ты любишь гонки, – спокойно говорит парень, осматривая внутренности осциллографа.

– Еще чего, – фыркаю я и возвращаюсь на свое место за столом, повернувшись к Хантеру спиной.

Какая самоуверенность и наглость! Да, где-то в глубине души я бы очень хотела согласиться. На все. Буквально плюнув на свою гордость с высокой колокольни. Но не могу так поступить, поскольку здравый смысл кричит благим матом и всячески указывает мне в сторону граблей, на которые я снова могу наступить.

Успокаиваю свою «темную сторону» тем, что даже если бы очень хотела, я не смогла бы пойти с Хантером на «подобие свидания» по одной простой причине – в выходные дни я тоже работаю, но немного в другом месте.

Иногда жизнь ставит нас в настолько сложные ситуации, что приходится вертеться как веретено. Вот я и верчусь, работаю в выходные, поскольку зарплаты преподавателя не хватает, чтобы покрыть все планируемые расходы.

В субботу и воскресенье я подрабатываю настройщиком звука в одном музыкальном баре на окраине города. Местечко на отшибе, где вероятность встретить знакомое лицо очень мала, а это именно то, что мне нужно.

Моих знаний физики и трех лет в музыкальной школе в юности оказалось вполне достаточно, чтобы хорошенько настраивать музыкальное оборудование и следить за частотами его звучания в процессе концерта. Каждый раз приходится работать с разными группами, но обычно не больше двух дней с каждой.

Чего я здесь только не повидала, даже драки и караоке батлы от которых вянут уши, но те скромные десять тысяч, что я получу за двадцать часов работы, куда лучше, чем ничего.

– Зачем ты ездишь на эту работу, если ее ненавидишь? – жужжит над ухом недовольная Лиза. – Продай машину, если тебе так сильно нужны деньги и не порть мне рабочее настроение своей кислой миной!

Как назло еще с самого утра раскалывается голова, так сильно и больно, словно кто-то с завидной периодичностью бьет металлическим половником по жестяной кастрюле, разнося этот болезненный импульс по всем моим нервным окончаниям. А тут еще подруга со своим брюзжанием… Поэтому я, пока стоим на светофоре, выпиваю вместо одной таблетки сразу пару, хуже уж точно не станет.

– Ты знаешь, что я не могу ее продать, – отвечаю я, стараясь держать себя в руках и не отвечать слишком грубо.

Продай… Ах, если бы все было так просто. Этот маленький компактный автомобиль, руль которого я сейчас сжимаю по пути в бар, – внезапный подарок одного очень хорошего человека, которого мне не хочется обижать.

– Тогда будь добра, натяни улыбку и источай позитив, – показательно улыбается во все тридцать два зуба Лиза, поправляя жилетку официантки.

Если я изо всех сил стараюсь быть незамеченной, то подруга наоборот хочет показать себя во всей красе, виляя задницей перед лицами посетителей. Короткая юбка, декольте и красная помада – вот ради чего порой в этот бар приходят наши студенты. Лизу данный факт совершенно не смущает, ведь у нее на все случаи жизни одна отмазка: «Им есть восемнадцать».

– Почему ты не спросила меня, как мы с твоим лаборантом двигали коробки? – закусив ноготок и выгнув бровь, улыбается Лиза. – Обычно ты устраиваешь допросы с пристрастиями, а тут… У тебя что, появилась своя личная жизнь?

– К сожалению, нет. А не спрашиваю лишь потому, что я и так поняла, что ты добилась своего, – отвечаю, всем видом демонстрируя свою хладнокровность. Вот уж чего, а слушать о ее приставаниях к Хантеру и о дальнейшем развитии событий, каким бы оно ни было, мне совсем не хочется.

– А ты чего так напряглась? – хмурится подруга сверля меня взглядом. Еще бы чуть-чуть и она прожгла во мне дыру, как вдруг, Лиза начинает смеяться. – Ты сама на него запала, да? Бо-о-оже, так и есть, да?! Ну хоть тут наши вкусы совпали, а то Андрейка со своими усиками, фу, как ты вообще могла…

Заливистый смех Лизы выводит мою головную боль на новый уровень, а в груди все буквально полыхает от зарождающейся обиды. Сколько можно попрекать меня за Андрея?! Не представляю что бы сейчас тут было, расскажи я ей про мое весьма тесное знакомство с Хантером год назад! Язва, Овсянкина, язва и есть. Я прекрасно понимаю, что обижаться на нее нет смысла, ведь Лиза все говорит и делает не со зла, но притормозить ее разгон нужно, пока не поздно.

– Еще одно слово и свою задницу на работу ты с необычайным комфортом катаешь на метро! – изображая спокойствие, говорю я, а Лиза изображает сдающийся жест и, отвернувшись к окну, продолжает хихикать.

Добравшись до места, мы расходимся по своим рабочим позициям: я к сцене, а она в подсобку. Как оказалось, меня уже ждет небольшая рок-группа, состоящая из четырех парней. Ребята сидят на колонках и что-то набирают на гитарах, бубнят себе под нос. Что ж, пришло время потрудиться.

– Доброго вечера, – улыбаясь, подхожу я к парням. – Меня зовут Анита, я местный звуковик, давайте настраиваться?

– Где тебя носит вообще?! Какого хера я должен ждать?! – поднимается высокий блондин, передавая гитару своему товарищу.

Бегло осматриваю парня: дорогая брендовая одежда, модная прическа и взгляд бесцветных стальных глаз, наполненный ненавистью. Он подходит совсем близко и я всем своим нутром ощущаю угрозу. От этого мажора веет привычкой оставаться безнаказанным и папиными деньгами за версту.

– Чего вылупилась?! Иди работай, я жду охуительного звука! – рычит он, с отвращением осматривая мою невысокую тушку.

Неприятно, мерзко и низко, но все что я могу сделать, это извиниться за мнимое опоздание и отправиться к управляющему пульту. Все эти «звездуны», с купленной на папочкины деньги аппаратурой, на самом деле не способны ни на что, кроме как показывать свою значимость и прокачивать автотюн. Возможно, мне стоило бы дать отпор этому говнюку, но ведь когда поднимешься повыше – падать больнее, поэтому я предпочту дать ему возможность подняться еще на пару ступенек по гнилой лестнице.

Глава 8

Уже на автомате произвожу настройку звука, выстраивая нужные частоты. Бар достаточно большой, поэтому приходится каждый раз регулировать звукозаполнение индивидуально, чем я и занимаюсь, сидя за настроечным пультом, спрятанным за кулисами миниатюрной сцены.

– Ну как прогресс? – подходит ко мне Лиза, сжимая в руках два стакана латте, один из которых ставит перед моим носом.

С чего бы такая щедрость? Обычно ее не видно почти весь вечер и вспоминает подруга про мою персону только ближе к трем ночи, когда заканчивается ее смена и пора ехать по домам.

– Почти все готово, – отвечаю я, поднося к губам стакан с горячим напитком. – Сейчас попрошу во-о-он того белобрысого петушка покукарекать в микрофончик и…

– Тише ты! – шипит мне на ухо подруга, наклоняясь как можно ниже и с опаской глядя в сторону болтающих на сцене парней. – Будь поосторожнее в своих выражениях, если Вадим услышит – тебя выпрут не то что с бара, а даже с универа!

– Ого, а кто у нас Вадим? – наигранно вскидываю брови я. – А вернее, кто же у нас папочка у Вадима?

– В правильном направлении мыслишь, подруга, – шепчет Лиза, отпивая свой кофе. – Нестеров, депутат… Стремный мужик. У него сейчас какие-то тёрки с другими шишками, они все что-то делят-делят и никак не могут поделить. Так что давай осторожнее, не хотелось бы попасть под удар за компанию.

– Я тебя поняла, буду молчать и повиноваться, – киваю я, еще раз бросив презрительный взгляд на «хозяина жизни» и его друзей, удаляющихся со сцены на улицу в сторону курилки.

За то недолгое время что я работаю в вузе, таких мажорчиков и даже мажорок я встречала не единожды, а уж сколько раз слышала фразу «да ты вообще знаешь, кто мои родители», ух, не сосчитать… С каждым из этих личностей у меня возникали те или иные проблемы, однако решаемые. Поэтому сейчас, глядя на, как выяснилось, Вадима я не испытываю страха, а лишь неприязнь, отвращение и, возможно, крупицу жалости.

Перевожу взгляд на переминающуюся с ноги на ногу Лизу, как-то растерянно смотрящую на меня. Не к добру, ох, не к добру.

– Ну чего, говори уже! – выпаливаю я, всплеснув руками в воздухе. – Сколько можно уже мяться?!

– Тут такое дело, я это… – подружка закусывает губу и отводит взгляд, стараясь подобрать правильные слова. – Ну в общем… Я позвала кое-кого…

– Кого? – тяжело вздохнув, спрашиваю я и тут же понимаю причину замешательства Лизы.

Вальяжной походкой в бар заходит Хантер. Парень осматривается по сторонам и подносит телефон к уху. Кто бы мог подумать, мобильник в кармане фартука Лизы внезапно начинает надрываться, отравляя мой слух жуткой попсовой песней.

– Прости, – одними губами шепчет подруга, нажимая сброс вызова и предпринимая попытку скрыться из моего закулисного убежища, но я успеваю ухватить ее за подол короткой юбки. Тихо заскулив, Лиза возвращается на прежнее место. – Ну блин, Ань, он какой-то замкнутый в универе был и я сказала, что мы с тобой работаем в выходные в одном баре, пригласила…

– Ты головой своей думаешь вообще?! Почему не предупредила?! – шиплю в ответ я, осторожно выглядывая из-за кулис и выискивая взглядом Хантера. – Ты же знаешь, что я не хочу афишировать свою подработку!

– Я хотела предупредить, еще в машине, но…

– Что за но такое? – как жаль, что я не супермен и у меня нет лазерного взгляда, а то так бы и сожгла на месте эту самовольницу!

– Я решила, что раз он тебе тоже нравится, то будет типо сюрприз, – невинно пожимает плечами подруга.

– Ты сумасшедшая! – закрываю лицо руками я. – И ни капли не нравится, между прочим!

– Что не нравится? – чуть ли не подскакиваю на месте, когда за спиной Лизы появляется фигура моего лаборанта.

До невозможности хитрый взгляд устремлен прямиком на меня, а на губах парня красуется извечная ухмылка, выбивающая меня из душевного равновесия. Все, что мне хочется сделать в ту же секунду, так это провалиться сквозь землю или сбежать, но вместо этого я завороженно смотрю в лицо нахала, оглушенная стуком собственного сердца.

– Звук не нравится, говорит, – спасает ситуацию Лиза, обнимая парня и оставляя на его щеке след алой помады. – Я рада, что ты пришел.

– Я тоже, кстати, – Хантер вытирает рукой оставленный след, – там какой-то очень злой пузатый мужик ищет Овсянкину, которая снова прохлаждается.

– Вот черт, – корчит расстроенную мину Лиза и, бросив на меня многозначительный взгляд, удаляется в зал.

– Ну и, – скалится парень, беспардонно садясь на край моего стола, – как давно ты здесь работаешь и главное зачем?

Очень сложно скрыть свою нервозность, когда руки буквально трясутся, а пальцы не слушаются. Делаю вид, что очень тщательно проверяю частоты и настройки на пульте, а на самом деле банально боюсь поднять взгляд.

У меня ни на одного мужчину никогда не было такой реакции, даже на бывшего мужа, которого я думала, что без ума любила, а тут ни с того ни с сего появился какой-то простой парень и меня уже можно грузить в психушку. А может быть это и есть какой-то диагноз? Может быть я и правда больна куда сильнее, чем думаю?

– К слову, я починил лучевую трубку, ее осталось только установить на место и проверить работоспособность осциллографа, – слышу в его голосе улыбку, а перед глазами от захлестывающих от тембра его голоса эмоций кружат черные мушки, не позволяющие сосредоточиться. – Мы договорились, что ты перестанешь меня игнорировать, Аня, помнишь?

– Хантер, я очень занята, – поднимаю глаза и стараюсь улыбнуться. Чудом мне удается удержать серьезный тон и подавить дрожь в голосе. – Иди, пожалуйста, в общий зал, там Лиза, это она тебя позвала, поэтому настоятельно рекомендую провести с ней время, а мне нужно работать.

– Ну хорошо, поиграем в Леди и Бродягу еще немного, – усмехается Хантер и не глядя в мою сторону спускается в зал.

Провожаю взглядом широкую спину Хантера и стараюсь понять, что он имел в виду. Какую игру он ведет? Парень пришел сюда по приглашению Лизы и однозначно не просто чтобы послушать музыку дешевых молодежных групп.

Хантер занимает место у бара и заказывает выпивку. В каждом его движении читается расслабленность и спокойствие, он, сам того не зная, концентрирует все мое внимание на себе без остатка. Убеждаю себя, что в нем нет ничего особенного, ведь Хантер совершенно заурядный парень с завышенным чувством собственной важности и зашкаливающей наглостью, но все равно не могу выбросить его из головы. Его присутствие раздражает до зубовного скрежета и одновременно окрыляет, вдохновляет и дарит давно забытые эмоции.

Я не куплюсь на его обаяние, нет, больше не сделаю этого. Я не должна.

– Ну и что с моим звуком? – подходит ко мне Вадим со своей свитой, демонстративно постукивая пальцем по дорогим часам на своей руке. – Часики тикают, через пять минут я уже должен выступать на сцене, детка. Если должного звука не будет, я собственными руками выпорю твою задницу и вышвырну с этой работы, поняла?

Красуется перед друзьями, посмеивающимися над глупыми шутками своего предводителя, смотрит на меня свысока, ведь я никто, просто обслуживающий персонал. Не сказать, что меня напугала угроза, но нервничать его слова заставили.

– Все готово, не переживайте, звук будет на высоте, как и ваше пение, – сдержанно улыбаюсь в ответ и поднимаюсь с места.

Переключаю управление микрофоном и колонками на планшет, поворачиваюсь спиной к залу, всем своим видом демонстрируя парню готовность к работе. Одарив меня презрительным взглядом, парни берут инструменты, перекидываются обрывками фраз и начинают играть.

Нужно отдать должное этой группе, ведь музыка на самом деле очень хороша и голос у Вадима прекрасный, но вот смысла в его меланхоличных песнях совершенно нет. Их словно писала маленькая школьница, только что потерпевшая неудачу в первой любви.

«Даже в пепел готов превращаться,

Кострами сгорая в далекой глуши,

Лишь бы губ твоих нежных касаться.

И попробуй ты мне докажи,

Что не дрогнет в груди твоей сердце,

А продолжит размеренный бег,

Когда я приоткрою те дверцы,

Что не видывал человек.»

Ну что это? Понятное дело, что эти песни пишутся для особой целевой аудитории в лице пубертатных малолеток, но даже будь мне шестнадцать – меня бы не проняло это вытье.

Люди постепенно заполняют просторный зал, мимо сцены уже в который раз проходит Лиза и, игриво подмигнув, направляется к бару. Не хочу оборачиваться, потому что и без того ощущаю на себе взгляд Хантера, выжигающий на моем затылке дыру. Сейчас мне нельзя отвлекаться, нужно пережить этот вечер и постараться не запороть Вадиму выступление.

– Что за херня происходит с моим микрофоном?! – подходит в перерыв обозленный солист, опершись руками о стол и с угрозой нависая надо мной. – Почему он заводится?!

– Все же в порядке, – растерянно отвечаю я, проверяя звуковые показатели на планшете. Все в норме, да и слух мой вряд ли мог подвести в этом вопросе. – Все стабильно и звук был отличный. Что конкретно вас не устроило? – зачем-то поворачиваю планшет экраном к Вадиму, показывая статистику, и вздрагиваю от неожиданности, когда одним движением парень резко выбивает из моих рук гаджет.

Планшет с громким треском бьющегося стекла падает на пол, а я непроизвольно сжимаюсь в комок и зажмуриваюсь, словно ожидая оплеухи, однако одного удара по безобидной вещице уже хватило, чтобы выбить из легких весь имеющийся кислород и погрузить меня в глубокий вакуум нахлынувшего страха.

Вадим возвышается надо мной, словно коршун над добычей, наклоняется ниже к лицу и рычит сквозь зубы:

– Я сказал звук был хреновый, значит он был таким, поняла?! Решай проблему!

– Вы только что разбили то, чем я могла решить проблему, а еще это была моя личная вещь, – дрожащим голосом говорю я, боясь лишний раз вздохнуть.

– А меня не трахает, – кривится блондин и, больше не говоря ни слова, спускается со сцены и выходит в курилку.

Встаю с места на ватных ногах и поднимаю разбитый планшет, всеми силами делаю вид, что ничего особенного нее произошло, что это совсем не важно и мне плевать. Надеюсь, что небольшая портьера скрыла от посетителей бара большую часть этого унизительного недоразумения.

Нервно пытаюсь стереть расползшуюся паутинку из трещин на экране своим рукавом, едва сдерживая слезы досады, и поднимаю взгляд в зал. Смотрю на сочувствующую Лизу, остановившуюся с подносом возле бара, затем замечаю на себе несколько пар любопытных глаз, в которых мелькает злая усмешка, но в последний момент сталкиваюсь с затуманенным взором Хантера. В его взгляде прослеживается настоящее бешенство, на скулах ходуном ходят желваки, а рука до побеления костяшек сжимает смартфон.

Он взбешен по-настоящему, это не маска, а реальные эмоции. Парень напряжен до каждого мускула своего тела, он словно волк вот-вот готов броситься за Вадимом и перегрызть ему горло, как нерадивому охотнику.

Неужели из-за меня? Да глупости.

Наклоняю голову на бок и изображаю искреннюю улыбку, в надежде дать понять всем присутствующим, что все под контролем и произошедшее было лишь случайностью. Да, похоже, что мне удалось убедить всех, кроме одного.

Глава 9

К счастью, вечер подходит к концу. Сегодняшний день я смело отправляю на полку самых сложных рабочих за последнее время. Собираю свои вещи со стола и еще раз осматриваю разбитый гаджет. Планшет однозначно нужно сдавать в ремонт и что-то мне подсказывает, что за свой счет.

Парни из группы, активно о чем-то перешептываясь, упаковывают инструменты и идут по направлению к выходу. Когда я тоже собираюсь идти в кабинет управляющего баром за своей скромной наличностью, замечаю, что ко мне направляется Вадим. Интуитивно напрягаюсь всем телом и нервно оглядываюсь, ищу пути отступления на случай очередной вспышки гнева.

– В дальнейшем будешь следить за своим поганым языком, иначе петушок будет кукарекать уже на твоих похоронах, – парень полосует меня сталью своих глаз, режет на мелкие куски, обездвиживает и заставляет задержать дыхание от шока. – Не нужно было бесить меня, детка.

Черт подери, он все слышал! Внутри все холодеет от ужаса, а солист группы с упоением наблюдает за тем, как я не могу подобрать нужных слов и, словно рыба выброшенная на берег, открываю и закрываю рот.

– Не нужно слов, я готов принять твои глубокие извинения в своей машине по пути домой, – похотливо ухмыляется блондин, подходя ко мне ближе. – Если ты конечно хочешь и дальше работать в этой дыре, – полушепотом говорит он.

– Боюсь глубокие извинения тебе сегодня не светят, – ощущаю за своей спиной приятное мужское тепло и колючие мурашки толпой поднимаются вверх по позвоночнику от этого невероятного ощущения близости. Своим присутствием Хантер окутывает меня словно невидимым куполом, даря чувство безопасности.

Взгляд Вадима, до этого источавший похоть и злорадство, резко меняется. Искры веселья исчезают и на смену им приходит что-то темное и неведомое. Между двумя парнями происходит молчаливая битва, где я являюсь лишь случайно забредшим зрителем.

– Покурим? – выгибает бровь Вадим, не сводя глаз с Хантера, стоящего за моей спиной.

– Покурим, – в голосе моего лаборанта слышится злая усмешка.

– Жду в курилке, – ухмыляется Вадим и, прихватив пачку сигарет из кофра своей гитары, направляется на улицу.

В последний момент хватаю за локоть проходящего мимо Хантера в надежде получить ответы на массу вопросов.

– Что происходит? Вы знакомы?

– Нет, – коротко отвечает парень, сжав челюсти. – Первый раз его вижу.

– Зачем тогда идешь туда? – меня пугает его выражение лица, оно искажено плохо скрываемой злобой.

– Выбью тебе компенсацию за разбитое имущество, – Хантер кивает на стол, где лежит мой пострадавший планшет, а меня передергивает на слове «выбью». – Да не кипешуй, ладно, я его знаю еще со школы. Не лучший друг, были тёрки. Но можно покурить в хорошей компании, – натянуто улыбается парень и идет к выходу.

– Если это правда из-за меня, то не нужно! – кричу ему вслед, но в ответ получаю лишь смех и хлопок двери.

С чего я взяла, что он собрался разбираться из-за меня, дурочка, я ему никто, даже несмотря на его явные проявления интереса.

Соврал ли он о их знакомстве с Вадимом? Не знаю, но внутренний голос мне подсказывает, что парень что-то скрывает. Моя интуиция редко подводила, а сейчас и вовсе бьет тревогу во все колокола.

Однако, игнорируя сигналы своего внутреннего голоса о том, что не все тут так просто, иду получать расчет у администратора. Надеюсь, что у Хантера хватит мозгов не трогать депутатского сынка. Ох… ну не бежать же мне за ним и не следить?!

– Твой принц за тебя заступился? – напугав меня, сзади подкрадывается Лиза, пока я убираю полученные деньги в сумочку.

– С чего бы? – усмехаюсь я.

– Ага! Значит не отрицаешь, что принц! – улыбается Лиза, а я закатываю глаза с тяжелым вздохом. – Ну как же, он так взбесился, когда этот упырь поднял на тебя руку… – мечтательно крутит свои локоны пальчиком подруга. – Я думала, что он прямо сейчас бросится на него и хорошенько настучит по морде.

– Он поднял руку не на меня и… – тяжело вздыхаю я, поражаясь своей глупости. Отныне и правда нужно держать свой мысленно-речевой поток под контролем. – Он слышал, что я тебе про него говорила, ну, про петушка…

– Охренеть! – выпаливает Лиза, выпучив глаза, и тут же прикрывает рот ладошкой. – Как так?! Черт, вот это попадалово!

– Сделанного не вернешь, поехали домой, – перекидываю сумку через плечо и звеню ключами от машины перед лицом подруги.

– Тут такое дело, – закусывает губу Лиза, – я вроде как не домой еду, а с бас-гитаристом в клуб.

– Все с тобой понятно, – усмехаюсь я.

Попрощавшись с Лизой и ее новым спутником, я выхожу из бара на улицу и иду по направлению к парковке, но, вдруг, краем уха улавливаю странные звуки, напоминающие удары и чей-то свист и смех, со стороны боковой стены. Как раз там, где находится чертова курилка.

Я торопливо обхожу здание и чувствую как в груди от волнения сердце ускоряет свой ритм и дыхание перехватывает. Перед моими глазами происходит банальная уличная драка, которую никто из присутствующих «зрителей» не собирается останавливать. Кто-то снимает на телефон, а кто-то не совсем трезвый свистит и подначивает озлобленного Хантера, превращающего лицо блондинчика в кровавое месиво.

– Вы что творите?! – вырывается из груди крик и в мою сторону тут же направляются несколько пар недовольных глаз.

Еще бы, такое шоу! Избивают сына депутата, как же такое упустить и не снять на камеру?!

Совершенно на автомате, не отдавая себе отчет, я подбегаю к слегка выдохшемуся Хантеру и тяну за руку в сторону парковки. Парень, к счастью, не сопротивляется и лишь бросает напоследок закашлявшемуся Вадиму обрывки не совсем понятных мне фраз.

– Еще раз увижу убью! – небрежно вытирая кровь у разбитого носа и тяжело дыша, кричит блондину Хантер. – Я тебе, сука, ноги за нее переломаю. Паскуда!

Кое-как мы добираемся до моей машины.

– Ох, черт, – выдыхаю я и закрываю лицо руками, садясь за руль. – Ты сумасшедший! Зачем?!

– Салфетки есть? – шмыгает носом парень и открывает бардачок, игнорируя мой вопрос.

– Ответь на вопрос! – с досадой я бью по рулю автомобиля и поворачиваюсь к Хантеру.

Мое тело словно гудит, сквозь него будто пустили электрический ток, ведь меня трясет от шока. Черт возьми, он же чуть не убил этого мажора! Боже, теперь эти видео будут гулять по сети, пока их не выловит папашка Нестерова и не накажет обидчика. Мать вашу! Я же тоже там есть! Дура!

– Хантер, зачем?! Я не просила вмешиваться, это моя проблема!

– А ты-то тут при чем? – удивленно смотрит на меня парень, а на его губах медленно расползается ухмылка.

– А кто тогда при чем? – уже более спокойным тоном переспрашиваю я, непонимающе хлопая ресницами.

– Не важно, – отмахивается Хантер и бросает очередную грязную салфетку в ноги.

– Ты понимаешь вообще, что сейчас вляпался в большие неприятности?! – меня трясет от ужаса, а спокойствие парня только подливает масла в огонь.

– Все в порядке, Ань, успокойся, – улыбается Хантер, облизывая разбитую губу.

– Зачем ты его избил? – не могу успокоиться я, ведь адреналин бушует в крови, а параллельно в голове рисуется множество весьма неприятных перспектив.

– Тебя это не касается, – фыркает парень, а ухмылка на его лице начинает подбешивать.

– А кого касается?! – взрываюсь я, поражаясь своему поведению. – Что за нахрен, парень?! У нас теперь могут быть проблемы, ты не понимаешь?!

– Ань, не бесись, – откидывает голову на подголовник Хантер, нервно потирая свезенные в кровь костяшки на своих руках. – Я же не бешусь из-за того, что ты почти неделю делаешь вид что мы не знакомы.

– Что? – вздрагиваю я и, кажется, мое сердце останавливается после услышанных слов.

Смотрю на расслабленного парня, с улыбкой изучающего мое лицо, и понимаю, что мне становится тесно и душно в этой машине. Воздух сгущается и невыносимо тяготит легкие при каждой попытке вдоха. Все те мысли, что одолевали мою голову секунду назад, стерлись к чертовой матери. Какие тут проблемы с сынками депутатов, если…

Он помнит?…

– Что ты сказал? – осипшим голосом переспрашиваю я, непроизвольно сжимая руль.

– Ты все слышала.

Дышать. Мне нужно дышать, а я не могу. Перед глазами от шока появляются пестрые разводы, мешающие сосредоточиться на лице Хантера.

– Ох, Аня… Наблюдать за твоими попытками скрыть желания и не выдать себя было приятно. Я даже подыграл, – скалится Хантер. – Думал, мало ли какие ролевые игры в твоей головушке, но мне наскучило. Я привык получать все и сразу. В прошлый раз с тобой не было проблем.

– Ты… Ты с самого начала?! – кровь приливает к щекам и я снова задыхаюсь от нахлынувших эмоций.

Что мне теперь делать?! Как себя вести?! Да, я хотела верить, что он меня помнит, но сейчас, когда парень прямым текстом об этом заявляет, я по-настоящему растеряна и зла.

Лжец! Позер! Бабник! – кричит мой внутренний голос.

А в груди разгорается пожар ярости, настолько сильной, что хочется залепить Хантеру по роже, но от этого бушующего пламени исходит еще и невероятное тепло, согревающее душу. Это что, радость что ли?! Похоже на то и частичка меня уже готова броситься к нему на шею.

– Ну, допустим не с самого. При первой встрече я правда тебя не узнал, ведь от той клубной обольстительницы не осталось и следа, – Хантер загадочно улыбается и отводит взгляд в сторону, словно вспоминая что-то очень хорошее, но быстро возвращает прежнюю ухмылку на лицо.

– Почему ты не сказал сразу?! Что за детские игры, что за дурь, Хантер?! – словесный поток сам собой рвется наружу, минуя любой смысловой анализ. Кончики пальцев приятно покалывает, а сердце колотится и рвется из груди так, словно пробивает себе дорогу к нему, к этому невозмутимому засранцу!

– У каждого свой фетиш, я вот люблю таким образом испытывать эмоции, – говорит он. – Ну что ты? Удивлена? Рада? Ну же, Аня, где хоть какие-то эмоции? – смеясь, дразнит меня парень. – Что, даже не ударишь или не поцелуешь на радостях? Что ж, тогда предлагаю все забыть и идти дальше…

– Иди ты, знаешь куда?! – зло кричу я, иду на поводу у своих эмоций, напоминающих сейчас кипящий вулкан. – Проваливай из моей машины! Видеть тебя не желаю, лживый за…

Договорить фразу мне не суждено, ведь парень рывком приподнимается с пассажирского сидения, обхватывает меня за шею, притягивая ближе к себе, и затыкает мой рот требовательным поцелуем.

Предатель! Он тебя использует и выбросит снова! – шепчет внутренний голос моему обмякшему и не сопротивляющемуся телу, но мне уже плевать.

Та прочная конструкция, которую я думала что возводила между собой и возникающим к парню влечением, оказалась лишь песочным замком, неумело выстроенным на берегу моря во время прилива. Его смыло к чертовой бабушке, стоило лишь раз коснуться губ Хантера.

Не помню когда и каким образом, но я уже сижу на его коленях, опьяненная привкусом крови на языке, напоминающем мне о дикости и очередной глупости всего происходящего, но я не могу, а главное не хочу остановиться. Тело больше не принадлежит мне, оно жаждет подчиняться властным рукам, обжигающим своими прикосновениями кожу.

Глава 10

Хантер

Судьба, как и гравитация, та еще бессердечная сука. Еще год назад в моей голове безвылазно сидела циничная рыжеволосая тварь, которую никак не удавалось выселить из подсознания. Никак – от слова совсем! Ни алкоголь, ни адреналин, ни даже трах с самой молодой, гибкой и сочной сучкой не помогал забыться, пока в день проводов в армию одна растерянная леди не выплеснула мне на футболку свое бухлишко. Этот чертов коктейль на моей любимой футболке послужил катализатором, заставляя кровь в моих венах закипеть похлеще любого горячего источника.

Я забыл куда и зачем шел, скользя взглядом по ее хрупкой фигурке, обтянутой вульгарно коротким платьем по самое не балуй без лямок, отлично открывающем вид на красивую грудь. На не хилом контрасте со всем этим буйством разврата выглядит ее невинное, смущенное и милое личико с огромными карими глазами.

Короткие извинения, игнор моего подката и бегство. А я смотрю вслед на ее упругую задницу и понимаю, что если не трахну ее сегодня – день пройдет впустую.

К счастью, он не прошел.

Головокружительный секс с Аней в ту ночь заставил безвозвратно выбросить у меня из головы воспоминания о предательстве и мерзопакостные картинки сосущейся у бара со своим женишком бывшей.

Мне было с ней настолько ахуенно, что я проспал прибытие в военкомат. Аня спала рядом в моей футболке так безмятежно и соблазнительно, что я едва сумел сдержать порыв пристроиться между ее ног в последний раз. Мне недостаточно нашего секс марафона, я хочу ее снова, везде, во всех позах. Как маньяк стою и схожу с ума, глядя на обнаженные бедра.

Второпях звоню своим терпеливым друзьям, чтобы забрали меня отсюда на машине. Сажусь в авто, отсвечивая голым торсом, и ловлю на себе смущенный взгляд Лии, затем понимающую ухмылку на лице Стаса. Все всё поняли.

И вот ведь, дурья башка, о том, что не знаю фамилии Ани и номера телефона я внезапно вспоминаю уже только стоя в строю!

Она жила в моей голове весь год нескончаемой дрочки в тесном душе армейского кубрика. Постепенно черты ее лица стирались из памяти и я дорисовывал их в своих фантазиях так, как мне хотелось. Постепенно мысль найти ее после дембеля отпала, ведь фантазий мне вполне хватало, а по прибытии со службы я ломонулся по клубам во все тяжкие.

Затем, уняв голод, я устроился на работу в свой бывший вуз и, черт меня дернул вызваться добровольцем, чтобы перегнать нулевую машину в подарок для подруги, да еще в свой первый рабочий день.

Я намерен содрать со слепой водятлицы, врезавшейся в меня, тридцать три шкуры за ремонт, но когда сажусь в ее тачку уже готов сдирать строгое черное платье, которое она напялила на себя. Я узнаю ее черты, запах духов и голос, уже не нарушаемый шумом дождя, но она не признается, делает вид, что мы не знакомы. 

Что ж, я азартный игрок и люблю испытывать чувства, нагнетать обстановку. Подумал, что подыграю, а после разборок с ремонтом поработаю по старому сценарию обольстителя.

Хочу ее всю, пока не получу чувство насыщения, ну или пока не надоест и не начнет делать мозги.

Но вдруг, увидел ее на своей новой работе и все планы разбились к ебеням на мелкие осколки. Я присматривался, пытался понять есть ли у нее кто-то, ведь за год многое могло произойти, хотя кольца на ее руке я не увидел. Как выяснилось, есть тут у нее один Андрейка, стремный и вредный мужик, я ненавидел его лекции во время обучения. Этот хмырь бегает за ней как одержимый, что неудивительно.

У меня есть стандартная схема: выбесил мутками с подружкой, пару раз бросил двусмысленные фразочки… Классика. И какой же это кайф, видеть как она бесится и знать что она тебя хочет, что ее сводит с ума твое присутствие. Но ведь держится, твою мать! Как Кутузов, готова сжечь все дотла, лишь бы не проиграть. Хотя что она теряет?

Подружка у нее конечно… Да, горячая штучка, не сказать бы что шлюха. Благодаря ее болтливости я узнал, что Аня зачем-то подрабатывает в баре настройщиком звука. Разве я мог не прийти?

Конечно же я пришел в этот бар с боевым настроем продолжать злить девушку, но стоило увидеть на сцене Нестерова – крышу снесло и планы поменялись.

Сволочь. Мразь. Ублюдок.

Руки так и чесались разбить его смазливую физиономию, хотя бы так отомстить за то, что он сделал с моей сестрой. Но когда он начал нападать на Аню я окончательно потерял контроль. Ох, с каким упоением я бил его наглую рожу не передать словами.

Если бы не Аня, возможно, убил бы, она права. И сел бы, надолго и всерьез.

Не знаю почему, но мне, вдруг, резко наскучила задуманная игра. До безумия захотелось капельку честности и я не жалею, что сказал девушке правду, выдав свое притворство, ведь получил охренеть какую отдачу. Ее глаза горели желанием и яростью, а это просто бесподобная смесь!

– Ненавижу, – стонет она в мои губы, когда я сжимаю в руках ее задницу.

О да, ненавидь меня так почаще.

– Замолчи, пока я не занял твой рот чем-нибудь поинтереснее, – рычу ей в губы, а она, со всем присущим возмущением, теснее прижимается бедрами к моему паху. Бляха, мне и так уже до боли тесно в джинсах, а она лишь усугубляет это состояние, елозя на моих коленях.

Нащупываю рычаг справа от себя и молюсь, чтобы кресло раскладывалось в горизонтальное положение. О да, детка, есть контакт!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.