Лина Филимонова
Две полоски

Пролог

Раз. Два. Три. Четыре. Ладно, пять, для верности. 5 секунд.

Я вытащила тест и поместила его на край ванны. В инструкции было написано: “Положить на ровную горизонтальную поверхность”. Я так и сделала. И нажала на кнопку секундомера на телефоне.

Очень скоро я узнаю.

О, боже, как же мне страшно!

“Через 3-5 минут”… Что за пристрастие к неточным формулировкам? Почему нельзя точно написать, через три или через пять минут смотреть? Разница в целых две минуты, а это невыносимо огромный срок.

Секунды бежали. Удары моего сердца обгоняли их. Руки слегка дрожали, желудок сжимался, в груди образовалась предобморочная пустота. Я больше не могу. Я хочу знать… Или не хочу?

Пожалуйста.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Пусть там будет одна полоска!

Я больше никогда не буду спать с мужчинами. Надену пояс целомудрия, повешу на него огромный амбарный замок и выброшу ключ в реку.

А лучше просто зашью причину всех своих несчастий!

Три минуты. Пора.

Нет, пожалуй, подожду еще одну. Я закрыла глаза. Обхватила голову руками. Сейчас я узнаю.

Пальцы были холодными, а лоб горел. К горлу подкатывала тошнота… Все, я смотрю.

Две полоски.

А-а-а!

Этого не может быть. Просто не может. Это ошибка. Тесты иногда ошибаются, такое бывает, я слышала. Не зря же фармацевт в аптеке предлагала мне купить сразу два. Но я подсчитала скромную наличность и решила обойтись одним.

Теперь придется занимать у Аньки и покупать еще один. Нет, два. А лучше три, для верности.

Я вскочила, увидела в зеркале свое бледное лицо с выпученными безумными глазами и чуть не закричала. Не потому, что я такая страшная.

Страшная у меня жизнь.

– А-а-а! – завопила я мысленно.

Да, мне хочется вопить и биться в истерике. Я в ужасе и панике. Я не знаю, что делать.

Какая беременность? Это абсолютно невозможно.

Недавно меня уволили с работы – попала под сокращение. Мои скромные сбережения подошли к концу, а я до сих пор хожу по собеседованиям и везде мне говорят: “Мы вам перезвоним”. Естественно, никто не перезванивает.

Приближается срок платить за съемную квартиру, а меня в кошельке мышь повесилась. От тоски и страха перед будущим.

Месяц назад меня бросил парень. И этот ребенок точно не от него…

А от того, кого я почти не помню. Кроме одной, весьма пикантной детали. В самом низу живота, слева, у него была татуировка в виде иероглифа. Что он означал, я не представляю. Но мне удалось его разглядеть, когда за окном вспыхивали фейерверки, а я… Да какая разница, что я делала в тот момент?!

У меня будет ребенок… Маленький, розовый, с крошечными пальчиками.

Какой ребенок? Нет никакого ребенка. Совсем с ума сошла, думать такое!

Тест ошибся, очень скоро я смогу в этом убедиться. Надо бежать в аптеку.

Я наклонилась к раковине, чтобы освежиться прохладной водой. Кажется, движение получилось слишком резким. У меня закружилась голова, а к горлу подступил комок тошноты.

Черт! Меня вывернуло над унитазом.

Почистив зубы и умывшись, я снова посмотрела в зеркало.

И громким, уверенным тоном произнесла:

– Я не беременна. Это все просроченный йогурт. Не надо было его есть!

1.1.

Алена

Перед моими глазами была мутная пелена, в которой плавали огоньки машин и силуэты людей, появляющиеся из ниоткуда и исчезающие в никуда. По щекам текли слезы, я уже бросила их вытирать. Бесполезно. Они не кончаются.

Я прошла еще пару кварталов. Остановилась. Достала последнюю салфетку и зеркало, попыталась привести себя хотя бы в относительный порядок. Но лицо в зеркале расплывалось, как и все окружающее. Кажется, я ослепла от слез!

Увидев рядом с собой вывеску: “Бар “Джаз”, я толкнула дверь. Вошла, огляделась, определила местоположение туалета и потопала туда. Умывание холодной водой подействовало на меня благотворно. Мне даже захотелось засунуть под кран голову целиком. Может, тогда стягивающий ее обруч исчезнет?

Да, видок у меня тот еще. Глаза красные, узкие, как щелочки, нос распухший, губы как два пельменя. С губами-то что? Я же не ими реву.

Я глубоко вздохнула. Вздох получился прерывистый, со всхлипами. Так бывает у детей, которые долго плакали, устали, но никак не могут успокоиться.

А я не ребенок. Мне надо взять себя в руки. И идти домой.

Но я не хочу домой! Там моя соседка Анька, которая обязательно скажет: “А я тебе говорила, что он козел!” И даже если не скажет, то подумает. И будет меня жалеть, а его ругать. И я опять разревусь.

Не хочу больше реветь! Я устала от слез. Реву уже… я посмотрела на экран телефона… два часа.

Время одиннадцать. В девять я постучала в дверь Дениса. И вся моя жизнь разлетелась на осколки.

Я отыскала в сумке солнцезащитные очки, надела. Прекрасно! Теперь не видно моих красных китайских глаз. Я, правда, тоже очень плохо вижу, стекла сильно затемнены. Ну ничего, авось найду дорогу домой.

Выйдя из туалета, я увидела барную стойку и холодильник с напитками, и поняла, что умираю от жажды. Из меня вытек литр слез, я на грани обезвоживания.

Притулившись в темном углу, я попросила у бармена принести мне “Швепс”. Люблю этот несладкий тоник, он хорошо утоляет жажду.

Первый стакан я прикончила одним глотком. Попросила еще.

– Может, чего-нибудь добавить? – предложил бармен.

– Цианистый калий есть?

– Есть джин. Почти тоже самое.

– Давайте, – махнула я рукой.

Джин так джин. Может, от него мне полегчает. Хотя бы чуть-чуть.

Кроме джина бармен добавил в мой стакан лед, лимон и трубочку. Я не торопилась, пила потихоньку. И чувствовала, как напряжение ослабевает.

– Повторите, – скомандовала я бармену.

Это гораздо лучше цианида! Не убивает, а делает сильнее. И веселее. И кровожаднее…

Может, вернуться и порешить Дениса? Можно взять большой нож для разделки мяса и отделить от него тот самый отросток, который…

В момент обдумывания этого дикого плана я почувствовала на себе взгляд. Да, именно почувствовала, а не увидела.

Потому что тот, кто на меня смотрел, тоже был в темных очках. Блатным и ночью солнце светит! Я отсалютовала стаканом брутальному парню в кожаной куртке надетой, кажется, на голое тело. Он сделал тоже самое. Тоже пьет что-то прозрачное. Может, водку.

А потом я забыла про незнакомца, уставившись в свой стакан.

Про месть тоже забыла – просто зависла. Сидела, смотрела в одну точку, как зомби.

Очнулась и поняла, что меня здорово унесло с двух бокалов джин-тоника. Ну да, я с обеда ничего не ела, обезвоживание опять же. И стресс. В общем, инстинкт самосохранения подсказал мне, что пора домой.

Как жаль, что позже этот инстинкт отключился…

1.2.

Я вышла из бара и пошла по улице. Силуэты вокруг теперь были не такими размытыми, но все равно особой четкости не наблюдалось. Глаза болели после двухчасового слезного марафона, их пощипывало от сухости и раздражения. Да и темные очки не прибавляли зоркости.

Так что того типа, что стоял у машины, прислонившись к ней спиной, я разглядела плохо. Но сразу узнала – это был он, блатной в темных очках из бара. Точно, под его косухой нет ничего, кроме стального пресса и развитых грудных мышц.

Проходя мимо, я снова почувствовала его взгляд. Раздевающий, наглый. Да, он был в темных очках и глаз его я не видела. Лицо тоже казалось мутным пятном.

Но я чувствовала, что он смотрит на меня как мужчина на женщину. В наклоне головы, в позе, в ауре, окутывающей его, был открытый сексуальный призыв.

Черт. А это даже приятно. Когда тебя откровенно хотят.

А не смотрят на тебя, как на недоделанную заготовку. Как смотрел на меня Денис…

Я уже прошла мимо. И надо было идти дальше.

Не надо было останавливаться!

Если бы я тогда не остановилась, моя жизнь вернулась бы в нормальное русло. Я бы постепенно оправилась от удара, нанесенного бывшим парнем, нашла бы работу… Все бы наладилось.

И не было бы этих двух полосок! И этого ощущения, что все рушится, катится под откос, что я не контролирую свою жизнь. Не было бы этого страха и этой глобальной растерянности.

Но, к сожалению, я тогда остановилась. И вернулась на несколько шагов назад.

– Вот ты, – я обратилась к незнакомцу.

Подняла вверх указательный палец. И указала им на него. Попыталась сформулировать мысль, но она ускользала.

А! Я вспомнила, что хотела спросить.

– Чего уставился?

Он опустил голову, темные очки сползли на нос. Он бросил на меня быстрый взгляд поверх очков. Потом снова высокомерно задрал подбородок, и очки вернулись на место.

Я стояла, пыталась разглядеть его лицо, но видела только очки, темную щетину и волосы, торчащие вверх, как будто его ударило током.

Я думала, что брутальный красавчик решил проигнорировать вопрос, но он все же подал голос.

– Отличная задница, – выдал он.

О. Звучит грубовато, но, пожалуй, приятно. Приму это как комплимент. Они мне сейчас очень нужны! Чтобы восстановить самооценку, два часа назад втоптанную в грязь моим парнем. Теперь уже бывшим.

– Продолжай, – произнесла я.

– Ножки зачетные. Длинные, стройные. Люблю тонкие щиколотки…

Просто бальзам на мое израненное сердце.

– Дальше, – прошептала я.

– В общем, я бы вдул.

– Что?! Т-ты…

Я задохнулась от возмущения.

– Не хочешь получить откровенный ответ, не задавай провокационные вопросы, – выдал он.

И снова усмехнулся. А потом сказал:

– Поехали ко мне.

Я собиралась оскорбиться и уйти. Это был еще один момент, когда лавину, которая теперь несется на меня, еще можно было остановить…

Но я подумала: а что меня ждет дома кроме Аньки с ее злым языком? Мысли о том, как хорошо было бы наглотаться таблеток или лечь в ванную и провести лезвием по венам?

Эти мысли уже мелькают на периферии моего сознания. Так не лучше ли сбежать от них с этим наглым красавчиком? Который явно меня хочет…

Я плохо вижу его лицо, но не сомневаюсь в том, что он красавчик. Это чувствуется по его поведению: привык очаровывать всех направо и налево. И даже на меня это действует.

– Поехали, – произнесла я.

Я думаю, он опешил. Когда очки закрывают пол-лица, а твое зрение не отличается четкостью, сложно судить об эмоциях собеседника. Приходится полагаться на интуицию. Моя интуиция подсказала, что он не ожидал от меня согласия. Скорее, хотел шокировать. Думал, что после этих слов я развернусь и уйду.

А я не ушла! И заявила о своем намерении поехать к нему.

К его чести, он не растерялся и не пошел на попятный. Распахнул передо мной дверцу машины, потом захлопнул, сам сел на водительское место.

– Ты же пьяный, – неожиданно проснулся мой инстинкт самосохранения.

– Сегодня нет, – сообщил он. – Я пил только минералку.

Взревел мотор. Я растерянно посмотрела на дверь.

– Передумала? – спросил незнакомец.

– И не надейся, – буркнула я.

Я старалась, чтобы мой голос звучал нагло и вызывающе. Получилось ли? Не знаю.

Он усмехнулся, автомобиль резко рванул с места.

Мой инстинкт самосохранения снова впал в нирвану.

1.3.

Мирон

Я начал пить в четверг, продолжил в пятницу, а в субботу, проснувшись утром, понял, что сейчас сдохну. Значит, пора завязывать.

Пока я принимал это разумное решение, в дверь позвонили. Пришлось соскребать себя с кровати и плестись открывать. Заявиться вот так, без предупреждения, может только один человек – мой дружбан Гоша. Мы живем в одном коттеджном поселке и ему не надо проходить через пост охраны.

– Я вижу, ты все еще в командировке, – усмехнулся он, нарисовавшись в дверях.

Да, для всех я уехал на переговоры с потенциальными партнерами.

– Ага. Командировка вышла хреновая. Партнеры дебилы, договориться с ними нет никакой возможности.

Гоша распахнул куртку, и я увидел в его внутреннем кармане горлышко пивной бутылки. Выхватил, открыл и вылакал в один глоток.

Потом, почувствовав, что что-то не так, присмотрелся к этикетке.

– Безалкогольное! – скривился я.

Дружбан тем временем прошел на кухню, окинул взглядом коробки из-под пиццы. И я удостоился его похвалы.

– Закусываешь, молодец. А вот то, что бухаешь один…

– А с кем мне бухать? Ты стал гребаным зожником, не выпить, не поговорить…

– Как будто нельзя разговаривать без бухла!

– О чем? О том, как ты готовишься к марафону? Сколько калорий в куриной грудке? В прошлый раз ты меня полчаса грузил преимуществами своих новых беговых кроссовок.

– Да? – удивился Гоша.

– В этот раз про носки расскажешь? Или про специальные беговые трусы с мешочком для яиц?

Он почесал затылок. Похоже, я его смутил.

– Выпьем? – спросил я.

И открыл холодильник, где еще оставалось две бутылки виски. Не осилил вчера. А всего, кажется, было шесть. Но это было в четверг…

Нет, я не запойный алкоголик. Просто сейчас мне реально надо.

Гоша молча достал бутылки, я взял стаканы… А он просто вылил их содержимое в раковину! Я его чуть не отдубасил. Но, после холодного душа, в который он меня отволок за шкирку, передумал.

Он прав. Пора завязывать. Я и сам об этом думал недавно.

Гоша полдня таскался со мной по городу, водил по ресторанам, кормил супчиками и холодцами. К вечеру я был огурцом. Правда! Чувствовал себя прекрасно, был бодр и полон сил.

Фигли я так убивался два дня назад? Не стоит оно того.

Часов в одиннадцать Гоша свалил, оставив мне машину. Как ни странно, не спать, чтобы с утра идти на пробежку. У него в кои-то веки случилось свидание!

– Удачного траха! – пожелал я ему.

– У нас первое свидание. Она не такая, – выдал Гоша.

Если не такая, зачем вообще с ней встречаться? Терпеть не могу скромниц. Уламываешь ее неделю, водишь по ресторанам и всяким операм. В конце концов она соглашается заехать к тебе, чтобы посмотреть альбомы с редкими репродукциями Кандинского. А потом говорит: я не буду с тобой спать!

Зачем тогда ехала? Альбомы смотреть? Не смешите мои подковы.

Вот и эта девчонка за барной стойкой явно из таких. Скромная юбочка до колен, водолазка, скрывающая все по самые уши, кеды. Рядом стоит почти школьный рюкзачок. Весь ее вид как будто кричит: “Даже не думай!” Такую точно будешь месяц уламывать.

Хотя фигуру я оценил с первой секунды, еще когда вошел.

Опыт не пропьешь. Пусть девушка хоть мешок наденет, я все равно вижу, какого размера и формы ее грудь, есть ли попа и хочется ли мне за эту попу ухватиться. Эту я бы сжал в ладонях с огромным удовольствием!

Но не буду даже пытаться. Не чувствую ни малейшего желания строить из себя романтичного принца. А эта, я уверена, ждет именно такого.

Подходить к ней я не собираюсь, но мысленно раздеть скромницу мне ничто не помешает. Я представил, как она стягивает через голову свою водолазку, поворачивается ко мне, начинает расстегивать юбку, медленно облизывая губы.

Юбка падает к ее ногам, а она поворачивается ко мне спиной и наклоняется, чтобы расшнуровать кеды…Вот это вид!

В этот момент я и подключусь. Подойду, положу руку ей на ее аккуратную попку, сожму, поглажу бархатистую кожу, а потом…

Я уже мысленно трахал ее в самых непристойных позах, когда она повернулась и отсалютовала мне бокалом. Это привело меня в чувство. Меня, но не моего железного друга, который теперь упрямо рвался к ней.

1.4

Мирон

Когда я заходил в бар с многообещающим названием “Джаз”, у меня была мысль хлебнуть чего-нибудь расслабляющего. Всего один бокал. Не в продолжение своего двухдневного запоя, а просто для улучшения вечера.

Но, когда я увидел эту скромницу, пить расхотелось. Странно, но факт. От крамольных мыслей меня отвлекли сексуальные фантазии. Так что я даже был благодарен этой типичной отличнице. Вот даже не сомневаюсь, что в школе она училась на одни пятерки!

После того, как она махнула в мою сторону бокалом и я ответил ей тем же, чуть не расплескав минералку, я задумался: а почему на ней темные очки? Со мной-то все понятно: у меня следы похмелья на лице и фингал под глазом – в четверг ночью я гулял и дрался.

А с ней что не так? В полночь ей ярко светит солнце?

Девчонка сидела, глядя в одну точку, и я каким-то шестым чувством ощутил, что ей так же плохо, как мне. То есть, может, по-другому и, конечно, по другой причине. Но тоже хреново.

Посетив туалет, я мельком увидел свое отражение в зеркале: отросшие волосы стоят дыбом, на морде трехдневная щетина, как у бомжа, хорошо, хоть фингала не видно за очками. А, да, еще я не надел майку. Просто накинул куртку на голое тело. Да от такого типа не только скромницы, вообще все девушки должны разбегаться!

Я бросил прощальный взгляд на грустную незнакомку в очках и вышел на улицу. Прежде, чем ехать, решил покурить, хотя бросил много лет назад. Стрельнул сигаретку у прохожего, сделал несколько затяжек… И тут появилась она.

Я глазом не успел моргнуть, как она оказалась в моей машине. Я думал, моя грубая откровенность ее оттолкнет, но вышло наоборот.

Вот тебе и скромница!

И все же мне показалось, что ей страшно. Вцепилась побелевшими пальцами в свой рюкзак, смотрит прямо перед собой. Как будто на казнь собралась!

Я, конечно, понимаю, я очень страшный. Но зачем тогда села ко мне?

– Передумала? – спросил я, когда она нервно дернулась от моего прикосновения.

А я просто снял машину с ручника и задел ее.

– И не надейся! – выпалила она.

Я чуть не расхохотался. Я-то надеюсь как раз на то, что она окажется у меня и снимет свою дурацкую водолазку. Как в моей недавней фантазии.

Алена

Я старалась не смотреть на него. Во-первых, все равно плохо видела из-за очков и болезненной сухости глаз, во-вторых… зачем мне на него смотреть? От взгляда на него у меня мурашки по спине.

Он слишком высокий, слишком мускулистый, слишком… мужчина. От него так и веет дикой мужской силой. Чего стоит эта косуха на голое тела и жуткая щетина, скрывающая лицо.

Да, лучше мне на него не смотреть. И не думать о том, что я совершаю страшную, непоправимую ошибку.

Что после этого Денис точно меня не простит и не вернется…

Что? Я всерьез думаю об этом? Я хочу его вернуть после того, как увидела в постели с сисястой брюнеткой? Я что полное ничтожество, каким он меня и считает?

Этот мерзавец бросил меня, находясь на и в другой девушке.

Оказывается, мы договорились встретиться завтра, а я все перепутала. Оказывается, как раз завтра он хотел сообщить мне, что мы не можем быть вместе.

Могла бы и сама догадаться, между прочим. У нас уже месяц не было секса. Он меня не хотел. Он хотел ее.

А этот жуткий качок в косухе определенно хочет меня.

– Как тебя зовут? – услышала я его голос.

– Давай без имен, – выпалила я.

Он засмеялся.

– Я в тебе ошибся, крошка. Ты отнюдь не скромница.

И положил руку мне на колено. Легонько сжал, слегка задрал юбку, его ладонь коснулась обнаженной кожи…

О, господи!

2.1.

Мирон

Когда я положил руку на ее круглую коленку, она снова вздрогнула. Я не удержался, потянул юбку вверх, а, когда увидел обнаженную кожу, мой временно затаившийся друг снова стал железным.

Я погладил ее бедро, почувствовал, что она дрожит… от страха или от возбуждения? Да мне уже не важно. Я завелся, мой жезл рвется в бой, и ему пофиг, что она там чувствует.

Главное, чтобы не сбежала.

Еще недавно я сомневался, что все это стоит начинать, но теперь… теперь я ее не отпущу. Птичка попалась в ловушку, и не улетит, пока зубастый хищник не сделает с ней все, что недавно рисовала его буйная фантазия.

Поэтому я притормозил. Не стал лезть дальше под юбку, чтобы не спугнуть добычу – а вдруг вздумает убежать? Но руку убирать не стал. Всю дорогу поглаживал ее бедро и чувствовал легкую дрожь, от которой мои джинсы трещали по швам.

Я повез ее не загородный дом в коттеджном поселке, а в городскую квартиру. Я там бываю не слишком часто, но приходящая домработница заботится о том, чтобы все было в порядке. До квартиры ближе, да и не люблю я таскать к себе домой случайных девушек. А других у меня не бывает.

Поэтому моя квартира носит гордое звание траходрома.

Я припарковался у самого подъезда, резво выскочил из машины, открыл дверь, вытащил ее наружу и завел в подъезд. Надо действовать быстро, не давая времени на ненужные размышления!

Она покорно шла за мной, о побеге, похоже, даже не помышляла. Превосходно!

В лифте она оказалась ко мне спиной, стояла, смотрела на табло, где менялись этажи. Ехать долго, я живу на 24-м.

Я не удержался и прижался к ней сзади. Ощутил упругость ее круглой задницы, отвел волнистые волосы с шеи, коснулся губами… Она снова задрожала. У меня от этой ее дрожи сносит башню!

Мы вошли в квартиру, я включил свет.

– Выключи, – прошептала она.

Я повиновался. Хочет без света – пожалуйста! Да хоть с завязанными глазами. Или связанными руками. Или в латексном костюме… жаль, у меня такого нет. Ей бы пошел. Идеальная женщина-кошка.

Мы стояли друг напротив друга, на расстоянии пары метров. В спальне было темно, но шторы на огромных окнах в пол были открыты, поэтому я прекрасно видел ее стройный, изящный силуэт.

Я снял темные очки, отбросил их куда-то в сторону. Она сделала то же самое. Я усмехнулся. Это, и правда, было забавно. Мы вели себя как два шпиона в каком-нибудь боевике.

Я снял куртку и остался в одних джинсах. Она на мгновение застыла, а потом… начала стягивать водолазку! Мои озабоченные фантазии в реальности…

Она не торопилась, по ее движениям было заметно, что она смущается. Но все равно избавляется от одежды. Она все же скромница. Развратная скромница. Редкий вид.

Она меня дико заводит!

Водолазка была отброшена в сторону, я видел ее дерзкую вздернутую грудь в черном кружевном лифчике. Она начала расстегивать юбку… Нет, я не могу смотреть на это издалека!

Я шагнул к ней, положил ладони на обнаженные плечи, провел вниз, как бы очерчивая ее силуэт, обхватил руками ее аппетитную задницу, сжал… Да! Именно об этом я мечтал с того момента, как увидел ее в баре.

Она оказалась именно такой, так я предполагал: круглой, твердой, упругой. Идеальная задница!

Ну, а теперь немного романтики.

Я хороший любовник и знаю, как завести партнершу. Девушки любят нежные поцелуи и неспешные ласки. Мне-то, конечно, хочется сразу развернуть ее спиной, наклонить, задрать юбку и продемонстрировать всю мощь и силу своего орудия.

Но спешка ни к чему. Тем более, губы у незнакомки сладкие, волосы мягкие и пахнут цветами, а грудь…

Ею я, пожалуй, займусь в первую очередь.

2.2.

Алена

Всю дорогу я смотрела перед собой и ощущала, как его горячая ладонь поглаживает мое обнаженное бедро.

На улице лето. На мне нет колготок. Если бы были, я бы, наверное, не дрожала. Мне было бы тепло. А сейчас… сейчас мне не холодно, а жарко, я просто расплавляюсь изнутри! Но все равно меня бьет дрожь, которую я изо всех сил стараюсь унять. Но не могу.

Его рука… она такая большая, сильная и… жадная. Я чувствую, что она жаждет большего, чем просто сжимать мою ногу. Эта ладонь излучает желание! И оно передается мне.

В лифте я повернулась к нему спиной, чтобы не смотреть в глаза. Хоть между нами двойная защита темных стекол, мне не хочется встречаться взглядом с незнакомцем.

Потому что это не я.

Я так себя не веду. Я не пристаю к мужчинам на улице! Я не прыгаю в машины брутальных незнакомцев, позвавших меня к себе! И, конечно, же, я не занимаюсь с ними сексом.

Но именно это я сейчас собираюсь сделать. И сделаю.

В моей крови кураж, адреналин и два бокала джин-тоника. А еще – желание отомстить гаду бывшему.

Незнакомец прижался ко мне сзади, уперся напряженным членом. И я не шарахнулась в сторону. Я чувствовала нарастающее возбуждение. Если это не я, то я могу творить все, что угодно.

То, на что бы никогда не решилась. То, чего всегда стеснялась. То, о чем не могла даже подумать!

Я попросила его не включать свет. В темноте легче притворяться искушенной сексуальной пантерой. Я сама сняла водолазку, после того, как он избавился от куртки и продемонстрировал мне мощный торс.

Он стоял лицом к окну, и, хотя я не могла четко разглядеть черты его лица, я видела, как сверкали его глаза, как вздымалась грудь, слышала шумное дыхание. Он меня хочет! Он смотрит, как я раздеваюсь, и умирает от желания.

Он шагнул ко мне, за секунду сумел пробежать ладонями по всему моему телу, как будто заявлял права на территорию. Я успела расстегнуть свою трикотажную юбку, но она все еще была на мне.

Когда он подхватил меня на руки и усадил на какой-то комод, она задралась, потому что он втиснулся между моими ногами, мне оставалось только обхватить его бедрами. Его руки оказались на моей спине, он одним движением расстегнул лифчик.

Денису никогда так не удавалось, он вечно возился по десять минут и еще и ругался, что застежка дурацкая. Зачем я сейчас о нем думаю? И о той брюнетке, что извивалась и стонала под ним…

Незнакомец, в совершенстве владеющий искусством избавления девушек от лифчиков, наклонился к моей груди. Я замерла. Он осторожно коснулся языком соска, обхватил его губами, отпустил. Осыпал поцелуями грудь, все дальше удаляясь от набухшего, затвердевшего, жаждущего ласки центра.

Перешел на вторую грудь, очертил языком ореолу, коснулся губами кожи прямо рядом с соском… Он меня дразнит! Я застонала и, зарывшись руками в его жесткие волосы, сильнее притянула его к себе.

Мне кажется, я услышала смешок. И после этого он языком начал выделывать с моими сосками такое, что я стонала, кусала губы, выгибалась вперед и запрокидывала голову так, что мне становилось трудно дышать.

Первый оргазм накрыл меня в момент, когда его пальцы проникли в мои трусики. Только он успел нащупать пульсирующую горошину, провести по ней пару раз, как у меня перед глазами вспыхнули разноцветные огни, тело начало содрогаться в конвульсиях, я откинулась назад и ударилась головой о стену за комодом.

Боли не почувствовала, но количество мелькающих огоньков возросло.

– Тихо, тихо, не надо нам сотрясений, – шептал незнакомец, прижимая меня к себе и поглаживая по голове.

Он подхватил меня на руки, и опустил на кровать.

– Ты просто порох, – прошептал он мне в ухо.

Потом поднялся и сбросил с себя джинсы вместе с боксерами.

Может, пора бежать или прятаться? Я никогда раньше не видела такого огромного мужского орудия. Эта штука точно в меня не поместится!

2.3

Мирон

Увидев меня голым, она снова стала испуганной скромницей. Попыталась прикрыть грудь и, кажется, хотела отползти подальше от меня.

Ну уж нет! Все только начинается.

Я прыгнул на нее, как лев на добычу. Приземлился на локти, и все ее тело, от пяток до макушки, оказалось подо мной. Мой член упирался в ее плоский живот и мечтал оказаться ниже.

Я немного спустился, мои глаза теперь были напротив ее глаз. Но она на меня не смотрела. Она зажмурилась и сжала губы. И вообще стала какой-то напряженной. А ведь еще две минуты назад она стонала, прижималась ко мне и была абсолютно расслаблена.

Она кончила от одного моего прикосновения! Никогда не встречал настолько отзывчивых девчонок. А еще скромница… В тихом омуте, как известно, черти водятся.

Но сейчас все черти куда-то разбежались, она снова строит из себя недотрогу.

Может, хватит быть джентльменом? Пора позаботится и о собственном удовольствии.

Я сдвинулся набок, а ее перевернул на живот. Теперь передо мной была ее шикарная задница во всей красе. Для начала я ее облапал, помял, ощущая упругость каждой прекрасной половинки.

Потом сполз на пол и притянул девчонку за ноги к себе. Одним движением натянул презерватив – сказались годы тренировок и адское нетерпение.

Отличная поза! Лучше и быть не может. Ее колени на полу, живот на кровати, попка задрана кверху, а сейчас она поднимается на локтях, и прогибается в пояснице, как кошка.

Ну а я озабоченный мартовский кот! И мой еще более озабоченный железный друг не хочет ждать ни секунды.

Вот только кошечка почему-то от него отодвигается, пытаясь сдвинуть лапки и не пустить в свою горячую узкую норку.

Я погладил ее пальцем, провел вниз, потом вверх, нарисовал окружность. Медленно водил, исследуя все закоулки и наблюдая, как моя девочка начинает выгибать спину и откликаться на каждое прикосновение.

Влажность увеличивалась, давление моего пальца возрастало, я слышал, что ее дыхание участилось… ну все. Пора запускать в норку моего железного друга. А то его сейчас просто разорвет!

Она застонала и я услышал:

– Он огромный… я не смогу…

Я, конечно, не впервые такое слышу, но все же приятно. Так вот почему она напряглась. Испугалась моих размеров! Да, это вам не прыщавые студенты со своими пипирками!

– Не бойся, все будет хорошо. Более, чем хорошо. Обещаю.

Детка, тебе крупно повезло, ты познаешь настоящего мощного мужика.

Ладно, я буду входить аккуратно, а мой палец на твердой горошине поможет ей пережить это вероломное проникновение.

О. Мой. Бог.

Она восхитительна. Тесная, узкая, горячая. Отзывается на каждое мое движение. И, как я вижу, ей уже не страшно. Мои ладони на ее упругих грудях, я глажу пальцами соски, она стонет и всхлипывает…

Нет, долго я в первый раз не продержусь, слишком сильно возбуждение. Палец на горошину, несколько ритмичных движений…

Ох! Я рухнул на кровать. Потянул ее к себе, обнял, наслаждаясь ее содроганиями. Она всхлипывает? Уверен, это от счастья.

Алена

Как тут убежишь, когда над тобой нависают всей огромной массой, лишая возможности двигаться, а потом вертят, как куклу, поворачивая удобным ракурсом? Оказавшись перед ним попой кверху, без трусов, с расставленными ногами, я чувствовала себя крайне неловко.

Но больше всего меня пугала мысль о его огромном орудии.

Мне сейчас будет больно!

Как ни странно, больно не было. Было до умопомрачения приятно. Его умелый палец заставил меня снова трепетать от возбуждения, и, когда в меня проник его мощный жезл, я приняла его вполне благосклонно.

Он наполнял меня, двигался во мне, пронзая чуть ли не насквозь, иногда ощущения были слегка болезненными, но это только добавляло им яркости. Темп нарастал, его руки сжимали мою грудь, пальцы теребили соски, и я чувствовала себя сплошным сгустком адского возбуждения и неземного удовольствия.

Это была просто бешеная скачка, сумасшедший галоп. До искр из глаз, до побелевших пальцев, сжимающих простыни. До полного самозабвения.

– Нет, нет, нет! – вырвалось у меня.

Не знаю, что я имела в виду. Наверное, что я не могу больше это выносить.

– Может, все же, да? – он склонился над моим ухом.

– Да! – простонала я, откликаясь на синхронные движения его пальца и его члена.

Потом, когда он обнял меня, я еще несколько минут содрогалась, потерявшись в бездонных глубинах удовольствия.

– Я… кажется, я умираю, – вырвалось у меня.

– Да, детка, со мной всегда так, – самодовольно произнес он. – Подожди немного. Сейчас я тебя воскрешу.

3.1

Мирон

С этой скромницей, в чьих омутах полно самых безбашенных чертенят, я оторвался как никогда. Я мог бы гордиться собой, еще ни одна девушка в этой постели не кончала столько раз!

Я сбился со счета. Во время первого оргазма скромница ударилась о стену головой. После второго жалобно сообщила, что умирает. Во время третьего, полученного от моего умелого языка, она искусала губы в кровь.

Потом, когда, мы в диком азарте перепробовали все более или менее подходящие поверхности и завершили марафон в ванной, под душем, она уже не сдерживала себя и кричала. Так, что охрипла. А я чуть не оглох. Но я не возражал, мне было приятно видеть, как она умирает и снова воскресает в моих руках.

А самый кайф был в момент, когда она стояла передо мной на коленях, я держал ее за волосы и помогал ритмично работать ртом. Фейерверк, случившийся в конце, совпал со вспышками салютов за окном.

Обессиленный, я рухнул на кровать и расхохотался. Офигенное совпадение! Судьба ржет над нами.

Она упала рядом, я обнял ее, зарылся лицом в волосы, пахнущие цветами. Подумал: завтра я обязательно узнаю ее имя, адрес, телефон и все остальное. Эта птичка от меня просто так не улетит!

Алена

Я проснулась от того, что задыхалась. Было душно, весь воздух куда-то подевался, а еще что-то давило мне на плечи.

Черт!

Открыв глаза и увидев перед собой волосатую мужскую грудь, я мгновенно проснулась. И в ту же секунду вспомнила все, что было вчера. Мне хотелось застонать от ужаса, но я закусила губу.

Это все правда. Я поехала домой к тому брутальному качку и переспала с ним. Не просто переспала, а… у меня нет слов, чтобы назвать то, что происходило здесь этой ночью. Это был разврат, беспредел и полное бесстыдство.

О, что я творила! Что творил он! Что мы оба… У меня пылают уши от воспоминаний.

Но предаваться стыду и самобичеванию некогда. Надо выбираться, пока этот дикий зверь не проснулся.

Это будет очень сложно. Он лежит на боку, лицом ко мне, моя голова покоится на его руке, а вторая рука накрыла меня и придавила тяжестью. Какая она огромная! И весит, наверное, как я.

Я попыталась сползти вниз, чтобы выбраться из-под этой медвежьей лапы. Миллиметр за миллиметром, я постепенно спускалась все ниже. Резких движений старалась не делать, чтобы его не разбудить. Все плавно, осторожно, незаметно.

Уф. Выбралась. Теперь надо откатиться в сторону, и можно вставать.

Только я собралась совершить задуманный маневр, как он переместил руку вниз, на меня, снова прижал к себе, да еще и в страшно неудобной позе! Теперь моя голова была где-то у него под мышкой.

Блин! Что делать-то?

Пока я думала, меня начала одолевать дремота, я почти уснула… Но тревожная мысль заставила меня в ужасе открыть глаза. Надо бежать! Он может проснуться в любую секунду и тогда…

Не знаю, что тогда. Но мне было очень страшно. Как я могла не бояться этого огромного зверюгю вчера? Как я могла… вообще все? Где была моя бестолковая голова, когда я согласилась поехать к нему?

Он заворочался. Я замерла, стараясь не дышать. Его рука, придавившая меня, приподнялась… И он перевернулся на спину!

Несколько секунда я не дышала, прислушиваясь к его размеренному дыханию. Уф. Спит. Можно скатываться с кровати.

Я ползала на четвереньках, подбирая разбросанные там и сям вещи: юбку, водолазку, трусы… вернее, то, что от них осталось. Лифчик так и не нашла, да и фиг с ним.

На спящего и похрапывающего зверя старалась не смотреть, боясь, что мой взгляд его разбудит. Уже выходя из спальни, обернулась в дверях. Решила все же бросить взгляд на его лицо.

Сейчас, при утреннем свете, когда мои глаза почти не болят, и он лежит на спине, я смогу его разглядеть. Но от созерцания лица незнакомца меня кое-что отвлекло.

Я увидела, как под простыней, где-то в центре его туловища, что-то шевелится. Вернее, поднимается. Через секунду там уже торчала огромная ракета, устремленная вверх.

А-а-а! Надо бежать.

3.2

Алена

Я одевалась в гостиной. Торопливо натянула юбку, влезла в водолазку. Надеюсь, не видно, что я без лифчика. Очки и то, что осталось от трусов, сунула в рюкзак. Как этому зверюге удалось их так разодрать? Это же суперпрочная синтетика.

Окинула быстрым взглядом окрестности. Просторная светлая комната, шикарный ремонт, немногочисленная добротная мебель. Вчера мы на этом диване… И на этом журнальном столике… И на пушистой шкуре перед камином… И даже на высоченной каминной полке. Я сидела, раздвинув ноги, а он стоял передо мной и доводил меня до исступления своим умелым языком.

Как ему вообще пришло в голову закинуть меня на каминную полку? У него буйная фантазия настоящего сексуального маньяка. Куда он только меня не закидывал, в какие только позы не ставил…

От воспоминаний меня пробрала дрожь. И я почувствовала, как ноет все мое тело. Особенно некоторые места, пережившие вчера всестороннюю бомбардировку. Мне нужно в теплую ванну. А потом в постель. Ведь сегодняшней ночью поспать почти не удалось.

Завязывая шнурки, я заметила на полу рекламный буклет. На нем были изображены льды, снега и кондиционеры. И написано “Арктика”.

А вчера здесь была жаркая Африка! Кстати, этот пуфик в прихожей тоже принимал участие в безумном секс-марафоне. Все, хватит вспоминать!

Я осторожно открыла дверь, вышла, тихонько ее захлопнула.

Выбралась. Осталось спуститься на лифте. Я вызываю такси. Надеюсь, ждать придется недолго.

Мирон

Сколько я спал? День? Два? В голове была тяжесть, а в теле звенящая легкость. Особенно в яйцах. Я вчера их здорово опустошил.

Так, а где моя скромница? На кровати ее нет, может, пошла в душ? Или готовит мне завтрак? Завтрак – это прекрасно, но я бы все же начал день с небольшого траха.

Как это ни удивительно после вчерашнего, я в полной боевой готовности.

Здоровый мужской организм! Утренний стояк не пропьешь и не протрахаешь.

Я прислушался. Тишина. Неужели сбежала?

Да нет, вряд ли. Насколько я знаю девушек, они не торопятся утром уходить. Наоборот, всеми силами стараются прижиться в квартире. Готовят завтрак, встречают радостной улыбкой и преданным взглядом. А, когда все же удается их выдворить, ты обнаруживаешь в ванной какой-нибудь тюбик. И понимаешь – она пытается застолбить территорию.

Но со мной этот номер не проходит. Тюбики безжалостно выкидываются, а девушки на мой траходром второй раз не допускается. Чтобы не возникло соблазна остаться.

Как же я поступлю с этой птичкой, залетевшей вчера ко мне? Что-то мне совсем не хочется ее отпускать… Неужели я нарушу правило лишь одной ночи? Пока не знаю. Вряд ли. Сегодняшнее утро не в счет. Это можно считать продолжением вчерашнего.

Я встал и, как был, голышом, со стоящим членом, направился на поиски скромницы. В ванной ее нет. На кухне нет. В гостиной нет.

Сбежала! Мне хотелось зарычать от разочарования и броситься в погоню. Но где ее искать?

Я сник, член упал. Вернувшись в спальню, я заметил то, что должен был заметить сразу: ее одежда исчезла. Хотя… Кое-что осталось. Наклонившись, я извлек из-за комода ее кружевной лифчик. Повесил его на ночник и отправился в душ.

Завтрак пришлось готовить самому. И это меня бесило. Я бы хотел видеть здесь свою птичку в фартуке на голое тело! Я бы даже изменил своим принципам и оставил ее на вторую ночь. Сегодня выходной, мы могли бы целый день не вылезать из постели.

Какого хрена она сбежала?!

Я зажарил огромную яичницу с беконом и сделал тосты. Пока готовил, поглядывал на лифчик. Я зачем-то принес его из спальни и прицепил на ручку верхнего шкафа. Я долбодятел.

Выбрасывая упаковку от яиц, я увидел в мусорке пустые бутылки. Вспомнил, как напился из-за мучительного чувства… как его назвать? Сожаление? Досада? Горечь? Гнев? Скорее, смесь всего этого.

Сейчас от него этого не осталось и следа. Скромница оказалась хорошим лекарством.

Но я еще не долечился! Я хочу продолжения!

Я ее обязательно найду. Надо только подумать, как.

3.3

Алена

Такси подъехало быстро, к счастью, приложение само определило, где я нахожусь. Я понятия не имею, какой адрес у этого дома. Успела лишь разглядеть, что это новый жилой комплекс, по всей видимости, элитный. Судя по сияющим новизной лифтам с зеркалами, просторному холлу с камерами и зеленому ухоженному двору.

Я юркнула на заднее сиденье автомобиля и затаилась там, как мышка. Надеюсь, таксист не догадался по моему виду, чем я всю ночь занималась. Я хотела уткнуться в телефон, но обнаружила, что он разрядился. Наверное, еще ночью.

Наверное, Анька меня потеряла… Я почувствовала укол совести. Надо было позвонить соседке, предупредить, что не приду. Но вчера мне это и в голову не пришло. У меня в голове вообще не было ничего, кроме алкогольно-сексуального дурмана.

А, хотя… Анька, наверное, решила, что я осталась у Дениса. Я же вчера сказала ей, что иду к нему.

Денис!

Я вспомнила о нем впервые с момента пробуждения. И сразу перед моими глазами предстала картина: я открываю дверь своим ключом, захожу в его квартиру, слышу странные звуки. Иду в спальню. И вижу его тощую голую задницу, ритмично дергающуюся на какой-то девушке с темными волосами. Почему-то это воспоминание уже не причиняло боль, скорее, вызывало брезгливость.

Кстати, непонятно, с чего это брюнетка так стонала и извивалась? Не от чего там стонать. Теперь-то я это знаю.

Вот мой вчерашний незнакомец умеет довести девушку до экстаза и потери сознания. А Денис…

Он гордился своими семнадцатью сантиметрами, утверждал, что у него больше среднестатистического размера. А сравнивать мне было не с чем. Других членов я живьем не видела. Что ж, теперь могу сравнить. И пожелать брюнетке удачи в бурной имитации наслаждения.

И дело, конечно, не только в размере. Просто Денис – напыщенный и скучный. Думает только о себе и в постели, и за ее пределами. Блин, из-за него я была уверена, что оргазм – это лотерея. Может повезти, а может и не повезти. А, оказывается, возможен беспроигрышный секс. Джекпот за джекпотом!

Да, и теперь я понимаю, почему у нас с Денисом так долго не было секса – почти месяц. И почему он стал смотреть на меня критическим взглядом и время от времени выдавать что-нибудь вроде: “Ты как-то блекло одеваешься. В тебе нет шика”. Или: “Знаешь, у меня большие перспективы. Мне нужна соответствующая женщина”. А еще: “Брюнетки так сексуальны. Тебе никогда не хотелось покраситься в темный?”

Нет, не хотелось! А шика во мне нет, потому что я одеваюсь в обычных магазинах. Отвел бы меня в ЦУМ, я бы сразу стала шикарной!

Да пошел он на фиг, этот Денис!

Мы встречались три года. Он был моим первым. Я думала, что мы поженимся, нарожаем детей, заведем собаку и будем жить долго и счастливо. Но он нашел себе “соответствующую женщину”. Видно, в брюнетке есть шик. И она вписывается в жизненные планы стремительно поднимающегося по карьерной лестнице юриста.

Ну и хрен с ними обоими!

Все, меня отпустило.

А вчера я хотела резать вены! Мой жуткий сексуальный зверь выбил из меня эту дурь. Вытрахал, если не стесняться в выражениях. А после вчерашнего мне уже поздно стесняться…

Первым делом я пошла ванную. Пустила воду, встала перед зеркалом.

Глаза опять как у китайца, хотя и не настолько узкие, как вчера. Нос… нормальный нос, с ним все в порядке. А вот губы… они опухли от поцелуев и страстных укусов, они до сих пор горят.

Так же, как соски. Я стянула водолазку, посмотрела на них в зеркало. Выглядят как обычно, как будто вчера их никто не целовал, не сжимал и не покусывал. И почему мне кажется, что грудь стала больше? Ее как будто распирает изнутри.

Ванна набралась, я осторожно опустилась в горячую воду и ощутила жжение в интимном месте. Это совсем неудивительно. Там, наверное, кровавая мозоль!

Погрузившись в воду, я снова унеслась в воспоминания о вчерашнем. И почувствовала, как в груди и внизу нарастает возбуждение. Я что, снова хочу этого безумия? Может, я еще надумаю вернуться?

Конечно, нет! Я не буду возвращаться.

Наверное, в приложении сохранился адрес – мелькнула шальная мысль. Выйду из ванной, обязательно почищу историю поездок.

Я ни капли не сомневаюсь, что этот неистовый зверь меняет девушек, как перчатки. Ни о каких отношениях с таким типом не может быть и речи. Я для него – приключение на одну ночь. Впрочем, как и он для меня.

И если я когда-нибудь случайно встречу этого сексуального маньяка, я вряд ли его узнаю. Я так толком и не разглядела его лица. Знаю только что он высокий, накачанный, что у него татушка в виде иероглифа как раз рядом… О, татушку я хорошо разглядела, когда за окнами внезапно начался салют, а я как раз стояла перед ним на коленях…

И, кстати, да. Есть еще один отличительный признак. У него огромный член! Но я не могу представить ситуацию, в которой это поможет мне его опознать.

А что касается лица… Я помню только темные очки и щетину. И жадный блеск глаз. А еще губы. Тоже жадные и ненасытные, но при этом нежные. Правда, когда мы были в душе, мы все же на некоторое время встретились взглядами. И могу сказать, что глаза у него серые и сумасшедшие. Да, а потом началось такое, что я закрыла глаза и могла только стонать и содрогаться.

Я погрузилась в воду с головой, вынырнула. Намылила волосы шампунем. И почувствовала, что улыбаюсь. В тот момент меня накрыла ни на чем не основанная уверенность, что все будет хорошо.

Да, меня уволили из компании, в которой я работала со времен окончания института. И я поехала к Денису за сочувствием, но обнаружила его в постели с другой. Но это уже не важно.

Я уверена, что быстро найду новую работу. Может даже лучше той, что у меня была. И парня найду получше, настоящего принца.

Моя жизнь наладится. Я в этом ни секунды не сомневаюсь.

4.1

Месяц спустя

Алена

Я вышла из ванной, слегка пошатываясь. Постояла, подержалась за стеночку и побрела на кухню. Анька строгала салат из огурцов и помидоров, на столе лежал пучок укропа и пучок кинзы.

Укроп пахнет нормально, даже приятно. А вот кинза… бе-е. Меня мутит от этого запаха. А еще от запаха жареного лука, который доносится из открытого окна. Похоже, наши соседи все едят с жареным луком, они его даже утром жарят. Как можно есть жареный лук на завтрак? Раньше я не обращала не это внимания, а теперь готова их убить.

– Ань, – несмело начала я. – Одолжишь денег?

– Сколько? – спросила моя соседка.

– Ну… тысячу.

– Возьми в моем кошельке. Он на комоде.

– Спасибо, ты даже не представляешь, как меня выручила…

Я развернулась, собралась выйти из кухни. Но услышала Анькин голос.

– Стой.

– Чего?

– Что это у тебя?

Я только сейчас заметила, что у меня в руке тест. Тот самый тест на беременность, который полчаса назад показал две полоски.

И который нагло врет!

Точно, врет. Я в этом не сомневаюсь. Сейчас возьму деньги, схожу в аптеку, куплю еще пару тестов. И узнаю, что он ошибается. Я не беременна. Я не могу себе этого позволить.

– Ничего, – я спрятала тест за спину.

Но Анька умудрилась его выхватить. Посмотрела, бросила в мусорку и вымыла руки.

Села на табуретку, покачала головой, глядя на меня. Сейчас она выглядела точь-в-точь как моя мама!

– Тысячей не обойдешься, – выдала она.

– Тест стоит рублей сто. Или двести. Или триста. Смотря какой. Я куплю разные, чтобы наверняка. А этот оказался испорченным.

– С чего ты взяла?

– Я не беременна!

– Откуда такая уверенность?

– Он пользовался презервативами. А я вчера съела просроченный йогурт. Жалко было выбрасывать.

– Что, уже блюешь? – спросила моя совершенно лишенная деликатности подруга.

– Я же говорю, это испорченный йогурт!

– Не будь страусом. Не прячь голову в песок. Тебе надо на УЗИ.

– Надо попробовать другие тесты. Этот испорченный, – упрямо повторила я.

– Все остальные тоже окажутся испорченными. Гарантирую.

Анька всегда прямо говорит то, что думает. Не церемонится.

Она вышла из кухни и вернулась обратно с кошельком. Вручила мне две тысячи.

– Я бы сходила с тобой, но мне на работу.

– Но… – начала я.

– Иди и сделай УЗИ. На соседней улице есть платная клиника. Там нормальное оборудование.

– Я сначала куплю еще тест. Два. Ладно, один…

– Только деньги зря потратишь.

– Я тебе все отдам! Вот устроюсь на работу. Вчера мне обещали перезвонить.

– И позавчера обещали. И поза-позавчера. Похоже, тебе пора снизить планку.

– В смысле?

– Дизайнеры никому не нужны. Иди продавцом-консультантом или оператором на горячую линию.

– Но…

– Тебе надо успеть устроиться в нормальную фирму, пока живота не видно. Чтобы потом получать декретные.

– Что?!

Я плюхнулась на табуретку. Какие декретные? Что вообще Анька несет? Я не беременна! Говорю же, это абсолютно исключено!

– Или ты собираешься сделать аборт?

От этих слов мне стало еще хуже. Ничего я не собираюсь! Я не хочу об этом думать. Единственное, чего я сейчас хочу – отмотать свою жизнь на месяц назад и не садиться в машину к тому брутальному качку.

Какая я была дура!

Анька ушла. Я упала на кровать и свернулась калачиком. Надо идти на УЗИ. Я сама понимаю, что надо. Но как трудно на это решиться!

Я накрылась с головой одеялом. Мне хотелось съежиться до микроскопических размеров, а лучше вообще исчезнуть.

Ну почему, почему все это происходит именно со мной?!

Мне вспомнилось, как я лежала в ванне на следующий день после своего феерического загула. Тогда у меня была почти эйфория. По всей видимости, вызванная переизбытком гормона перетрахина в крови.

Я была уверена, что быстро найду работу. Ага, быстро. Целый месяц хожу по собеседованиям – и никакого толку.

Часа через два я вылезла из-под одеяла и включила ноутбук. Не для того, чтобы посмотреть адрес клиники – я ее и так найду. А чтобы помониторить объявления о вакансиях.

Анька права – надо снижать планку. Не берут работать по специальности, значит, придется работать… так, что тут есть? Официант, пекарь, посудомойка. Нет, не тот раздел. Вот. Продавец-консультант, оператор колл-центра…

А что, нормальная работа. Сидишь себе, отвечаешь на звонки. Фирма “Арктика”. Занимается поставкой, установкой и обслуживанием сплит-систем.

“Арктика”, “Арктика”… Что-то знакомое. Где-то я уже видела этот логотип со льдом и снегом. Наверное, известная компания. Может, реклама висит по городу, поэтому картинка кажется знакомой.

Решено. УЗИ подождет. Сначала я попробую устроиться на работу.

4.2

Мирон

Я заехал в фирму почти случайно. С утра прошли все нужные совещания, больше мне там делать было нечего. Но я все же вернулся, потому что забыл папку с бумагами. Мог бы и не заезжать.

Страшно подумать, что тогда я пропустил бы главное событие дня!

Да что там дня, месяца, и даже года.

Я уже и не надеялся встретить свою развратную скромницу. Вернее, надеялся. Но лишь на случайность. Потому что никакие другие методы не сработали.

После того, как сексуальная террористка, умело притворявшаяся невинной овечкой, исчезла с моих радаров, я искал ее всеми доступными способами. А способов было немного.

Я даже не знал ее имени! И у меня не было ее фотографии. Я попытался раздобыть записи с камер наблюдения, надеясь получить хотя бы фото. Но нет. Оказывается как раз тогда, когда она уходила, произошел скачок напряжения, и ничего не записалось.

Это конечно, бред, но меня посетила шальная мысль, что она устроила это специально.

Ночные записи, где мы входили в подъезд вдвоем, я видел. Но там на ней были темные очки, да и я все время оказывался между ней и камерой. Охранник мычал что-то невнятное, не мог толком сказать, видел ли он утром девушку в водолазке. Вроде была какая-то… И почему в охрану берут таких идиотов?

Я даже ходил в тот бар, где мы встретились. И нашел того самого бармена. Узнал только, что она выпила два джин-тоника, хотя просила яда. И что она была чем-то расстроена. Но об этом я и сам догадался еще тогда.

Я уже подумывал нанять частного детектива, но от этой мысли меня отвлек кризис, случившийся в одном из наших филиалов. Мне пришлось улететь из города. Целых две недели я скакал, как савраска в упряжке, а ночами вспоминал ее. Утешаясь правой рукой.

Вернувшись, я решил, что брутальному мачо не к лицу тосковать по девчонке, даже если она горяча, как тропический ливень. А, тем более не к лицу заниматься презренным делом самоудовлетворения!

Я снял какую-то цыпочку в баре. Разочаровался. Вызвал профессионалку. Она извращенными методами извлекла из меня всю скопившуюся за две недели сперму. Но и это было не то.

Тогда я притащил на свой траходром сразу двух на все готовых мулаток. Мы задали перцу! Мой член дымился, а они просили пощады.

Но, блин! Я все равно не чувствовал того кайфа, что был со скромницей.

Я снова вспомнил про частного детектива.

И тут она заявилась ко мне сама!

Не совсем ко мне, а в мою фирму. Я проходил мимо отдела кадров. Дверь была распахнута, Екатерина Семеновна, наш кадровик, любит устраивать сквозняк. Я уже почти ушел, но мой глаз за что-то зацепился.

Я вернулся, заглянул.

И застыл на месте, как шарахнутый током. Стоял, хлопал глазами, возможно, даже пускал слюни. И никак не мог подобрать отвисшую челюсть.

Это была она. Моя скромница.

Сидела вполоборота к двери, меня не видела. Смотрела в рот Екатерине Семеновне, ручки сложила на коленях, как примерная девочка. Что-то говорила с застенчивой неуверенной улыбкой. А у меня перед глазами стояла картина, как она стонет и задыхается от страсти…

Птичка сама залетела в клетку! Прямо в лапы озверевшего от долгих поисков хищника. На этот раз она точно никуда от меня не денется…

Представляю, какое у нее будет лицо, когда я войду!

Я стоял, смотрел на нее и наслаждался предвкушением сексуального пиршества, которое, конечно же, ждет меня сегодня.

Птичка выглядит настоящей скромницей. Блузка на пуговицах застегнута под горло, волосы зачесаны назад и собраны в хвост. На лице никакой косметики. Сама невинность!

Но я-то знаю, какова она на самом деле!

Я представил, как она снимает блузку… Нет. Не она. Я расстегиваю верхние пуговицы, вижу два упругих полушария, сжимаю их ладонями. Расстегиваю дальше… Сажаю ее на стол. Зарываюсь лицом в ее грудь. Отодвигаю лифчик и касаюсь языком соска. Она, конечно, стонет и выгибается. Я помню, какая чувствительная у нее грудь и как она реагирует на прикосновения. У нее сносит крышу от моего языка.

А у меня сносит крышу от нее.

А мой железный друг сейчас прорвется сквозь штаны. Спокойно. Вдох-выдох.

Я вхожу. Пока, к сожалению, только в дверь.

4.3

Алена

Я заполнила анкету у секретаря, прошла с ней в отдел кадров. Строгая женщина в роговых очках внимательно ее прочитала и стала задавать вопросы. Есть ли у меня опыт работы в колл-центре, много ли я общалась с людьми на предыдущем месте работы. Спрашивала, насколько я уравновешена и стрессоустойчива.

Я мысленно расхохоталась. Истерическим смехом.

О какой уравновешенности можно говорить? Я сейчас – сплошной комок нервов!

Мне страшно пойти на УЗИ и убедиться в том, что я беременна. Мне нужно платить за квартиру, а в кошельке пусто. Я пришла сюда только потому, что мне очень нужны деньги. Я умею общаться с людьми, но сейчас я не в лучшей форме.

Конечно, ничего из этого я ей не сказала. Я пыталась приветливо улыбаться и источать уверенность. Не знаю, насколько у меня получалось.

Если поначалу меня немного напугала эта строгая женщина, то потом появился еще более пугающий тип. И вел он себя очень странно.

Мирон

– Екатерина Семеновна, я сам проведу собеседование претендентки, – деловым тоном произнес я.

Менеджер по персоналу уставилась на меня в немом изумлении, но ничего не сказала. Зато ее вид был красноречив: если начальство изволит дурить, ее это не касается. Она уступила мне место напротив скромницы, а потом, наткнувшись на мой жесткий взгляд, и вовсе убралась из кабинета. Понимающий у меня персонал!

Меня аж потряхивало от нетерпения и предвкушения. Сейчас мы со скромницей встретимся глазами, и тогда…

Конечно, она помнит нашу безумную ночь. Я не сомневаюсь, что в ее жизни никогда не было ничего похожего. Она сама мне об этом шептала в моменты, когда сознание отключалось от избытка удовольствия, а язык продолжал болтать.

Она говорила, что я лучший. Что я бог секса. Что я перевернул весь ее мир. Что теперь ей и умереть не страшно…

Тем более странно было то, что после всего этого она сбежала и больше не дала о себе знать.

Я проводил Екатерину Семеновну и закрыл дверь. Обернулся к скромнице. Она поднялась со стула и неловко переминалась с ноги на ногу. Испуганно смотрела на меня.

– З-здравствуйте, – произнесла она своим тихим, невероятно сексуальным голосом.

Я застыл на месте. Молча смотрел на нее и ждал. Должна же она продемонстрировать хоть какие-то эмоции!

Перед ней стоит тот, кто месяц назад довел ее до несчетного количество оргазмов. Тот, чьего члена она сначала испугалась до смерти, а потом воспылала к нему такой страстью, что готова была его проглотить. Тот, кто показал ей, что значит настоящий мужчина…

– А вы… кто? – услышал я испуганный лепет скромницы.

Что за нахрен?

Она что, решила со мной поиграть? Снова прикидывается невинной овечкой, да еще и с амнезией?

Я взял со стола ее анкету. Увидел, что моя рука немного дрожит…

Черт!

Это я не могу скрыть нахлынувшие эмоции, а она скрывает свои прекрасно! Ни один мускул не дрогнул на лице, ничем не показала, что узнала меня.

Ладно. Зато сейчас я узнаю ее имя.

Алена.

– Алена, – я произнес это вслух, смакуя каждый звук.

Как же оно ей идет! Когда я мысленно перебирал варианты, мне ни разу не приходило в голову, что ее могут звать Аленой. Но – да! Она Алена. Это имя подходит ей идеально.

– Я, наверное, пойду, – пролепетала она.

– Сядь! – вырвалось у меня.

Кажется, получилось грубовато.

– Садитесь, Алена… Игоревна.

Я снова заглянул в анкету.

Ладно. Хочет поиграть – поиграем. Вот только финал у этой игры вполне предсказуем. Мы оба знаем, где окажемся сегодня вечером. Мой офигевший от счастья член так и рвется в ее тесную, узкую, горячую норку!

4.4.

Мирон

– На какую должность претендуете, Алена Игоревна? – спросил я.

– Оператор колл-центра, – выговорила она.

И, немного осмелев, добавила.

– В анкете написано.

Я смотрел на нее. Она сверлила взглядом носки своих туфель. Щечки слегка порозовели, пальцы переплетены и нервно сжаты, нижняя губа закушена. Святая невинность умирает от смущения!

Перед человеком, который видел ее не просто голой, а в самых откровенных и развратных позах… Мой член это прекрасно помнит. Поэтому и рвется из штанов.

Вот бы сейчас подойти, взять ее за подбородок, сказать что-нибудь вроде: “Хватит кривляться, детка” и стянуть с нее юбку. Положить на стол, закинуть ее ноги себе на плечи и…

– А вы так и не представились, – услышал я ее голос как будто издалека.

Так, хватит тут пускать слюни и предаваться фантазиям! Пора прекращать этот цирк.

– То есть ты хочешь сказать, что не помнишь меня? – я пошел ва-банк.

Она удивленно хлопала ресницами, щурилась, вглядываясь в мое лицо, закусывала губу, сосредоточенно думая…

Она что, издевается?

– Мы где-то встречались?

– Было дело. Месяц назад, – сквозь зубы произнес я.

– А! Вы, наверное, клиент “Арт-дизайна”! – озарилось ее лицо догадкой. – Но я с вами не работала. Иначе бы запомнила. У меня не очень хорошая память на лица, но…

Какой, на хрен, “Арт-дизайн”? Она точно издевается.

А ведь не похоже. Такое натуральное удивление. Неужели она в самом деле меня не помнит? У нее что, таких как я, вагон и маленькая тележка?

– Я уже там не работаю, – продолжала нервно тараторить Алена. – И у меня нет опыта работы в колл-центре. Но я справлюсь. Я быстро учусь и я очень ответственная.

– Я слышал, операторов уже набрали, – отрезал я.

Очень уж хотелось сказать что-нибудь резкое.

Она сникла.

– Но есть одна вакансия…

– Какая? – смотрит с надеждой.

Ей что, правда, так нужна работа?

– Вакансия моей личной помощницы, – выдал я.

Гениальная идея.

– То есть… секретаря? – пролепетала Алена Игоревна.

– Нет, не секретаря. Секретарь в фирме есть. Сидит в приемной, печатает документы, отгоняет посетителей. Личная помощница нужна для другого…

Снова испуганно хлопает глазами.

Детка, только не говори, что тебе страшно! Я помню чертей, которые водятся в твоих омутах. Это мне надо бояться!

Ты меня сделала.

Я думаю о тебе каждый день на протяжении месяца, а ты меня даже не помнишь. Такого удара по самолюбию мне еще никто не наносил.

– А для чего вам нужна личная помощница? – задала она вполне закономерный вопрос.

Я бы мог ей ответить. У меня на языке вертелось несколько остроумных, а, главное, правдивых ответов. Но придется придерживаться правил игры. Раз уж мы тут играем.

Странная получается игра. Все козыри на руках у одного игрока, вернее, у одной. Но она об этом не подозревает. Я же начинаю совсем без козырей. Но совершенно точно выиграю.

Раз она меня не помнит, значит, мы начнем все сначала. Так даже интереснее.

– У меня миллион дел в трех фирмах и дырявая память, – выдал я. – Мне нужен живой будильник, который будет следить, чтобы я ничего не забывал и нигде не опаздывал.

“А еще будить меня по утрам, – добавил я мысленно. – Меня и моего железного друга-дровосека”.

Вообще-то, до сегодняшнего дня я прекрасно справлялся без няньки. Но сейчас внезапно понял: мне нужен присмотр и уход. И нежная забота. Которую, конечно же, сможет обеспечить моя скромница.

– А можно я подумаю? – пролепетала Алена.

Нет, блин, нельзя!

– У вас день на размышление! – рявкнул я.

Она еще сомневается!

– А… – начала она.

– Что?

– Как вас зовут?

– Меня зовут Мирон. И мы с тобой давно на “ты”.

5.1

Мирон

После того, как я сунул ей визитку и велел звонить, Алена вскочила, схватила свою сумочку и попыталась прошмыгнуть мимо меня к двери. Так я ее и отпустил! Это еще не конец разговора.

Я преградил ей дорогу. Она почти уткнулась в мое плечо, я видел ее ровный пробор, ее светлые длинные волосы, завязанные в хвост. Мне захотелось ее обнять…

– Ты куда? – строго спросил я.

– Д-домой, – растерянно ответила она.

– Я тебя подвезу. Нам как раз по пути.

– Откуда вы знаете?

– Детка, я умею читать, а в твоей анкете есть адрес.

И он теперь выгравирован на моем сердце! Вернее, на моем изнывающем от тоски члене.

– Но я…

– Заодно продолжим собеседование, – оскалился я.

И постарался трансформировать хищный оскал в самую обаятельную из улыбок. Я умею быть милым, когда надо!

Мне теперь нужно заново ее завоевывать.

То есть, получается, впервые. В прошлый раз мне вообще не пришлось прилагать усилий. Инициатива исходила от нее. Она первая помахала мне бокалом. Она подошла ко мне на улице, когда я торчал у машины с сигаретой в руке. Она с ходу согласилась на мое предложение, хотя я совершенно на это не рассчитывал.

Блин! А ведь я ни разу не смотрел на ситуацию под таким углом. Это она тогда меня сняла, а не я ее!

Но я, во всяком случае, могу с полной уверенностью утверждать, что дальше инициатива была в моих руках. С этим она поспорить не сможет. Когда вспомнит меня. А она вспомнит. Как только мы окажемся у меня дома.

Все же ни фига не понятно, почему она меня забыла.

Я шел за ней по коридору, когда она свернула не туда, я мягко взял ее за плечи и повернул в нужную сторону. Она, кажется, не обратила внимания на это прикосновение. А меня от него как током шибануло.

Ее хрупкие плечи в моих руках… Как же я хочу большего!

По дороге нам попалась Екатерина Семеновна.

– Мирон Александрович, так что с претенденткой? – успела спросить она.

– Мы ее берем, – на ходу ответил я.

И поспешил за скромницей Аленой.

Когда мы проходили мимо зеркал в холле, я мельком увидел себя. Крайне респектабельный тип в приличном костюме, при галстуке, с недавно подстриженными зализанными волосами, да еще и гладко выбритый.

А в нашу первую встречу я был заросший, как бомж, опухший после пьянки. Щетина закрывала нижнюю половину лица, очки прятали верхнюю, и на мне была косуха, надетая на голое тело. Да… совсем другой человек.

А если учесть, что свет мы не включали… ситуация проясняется. Дело не в том, что она не помнит. Она просто не может узнать!

Но, я уверен, она часто меня вспоминает.

Алена

Я сегодня весь день думаю о том, кто нагло ворвался в мою жизнь и перевернул все с ног на голову. Или не перевернул… Я ведь так и не дошла до УЗИ. Есть еще надежда, что все вернется в привычное русло.

Но я все равно о нем думаю. Мне даже показалось, что директор “Арктики” на него похож. Чего только не вообразит больная фантазия! Конечно, Мирон не имеет ничего общего с тем брутальным качком. Просто тот дикий зверь торчит в моих мыслях, как гвоздь в ботинке, поэтому везде и мерещится.

Все же этот директор очень странный. Ворвался, заявил, что сам будет проводить собеседование. Зачем директору компании лично принимать на работу оператора колл-центра? Долго пялился на меня. Сказал, что мы встречались месяц назад в “Арт-Дизайне”. Не помню я его, хоть убей. Мало ли в моей старой фирме было клиентов…

А потом предложил работать его личным помощником. Я не знала, что на это ответить, совершенно не рассчитывала на подобное. Почему он мне предложил эту должность? Он же меня впервые видит. И ничего не знает о моих деловых качествах. Которые сейчас, надо признать, находятся не в лучшем состоянии.

Но мне нужна работа! Любая, за которую платят деньги. Я совершенно на мели, да еще и должна своей соседке.

У меня хватило духу ответить, что я подумаю. Мне, действительно, надо подумать. И посоветоваться с Анькой. Она всегда дает мне мудрые советы. Вот только я им не всегда следую. Вместо УЗИ пошла на собеседование и сижу тут, а ведь клиника скоро закроется… Надо идти.

Я встала и посмотрела на своего возможного начальника. Все же есть в нем что-то от того зверя. Он такой же высокий и широкоплечий. Тоже ведет себя как пуп земли. Но, объективно говоря, зверь был в сто раз сексуальнее.

Боже, почему я сейчас об этом думаю? Да, он был мега-сексуальным. И теперь у меня из-за этого огромные проблемы!

Чем больше я думала о звере, тем сильнее на него злилась. Попадись он мне сейчас, я бы его придушила голыми руками. За то, что был таким беспечным. Видимо, в какой-то из заходов он забыл про презерватив.

Я не знаю. Я не помню. Я боюсь вспоминать ту дикую ночь! Все слилось в калейдоскоп шокирующих поз и убийственных оргазмов.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Пусть УЗИ покажет, что я не беременна.

5.2

Алена

Мирон сказал, что подвезет меня. Что нам по пути. Оказывается, он прочитал мой адрес в анкете. Но я-то собираюсь не домой! Я твердо решила сходить на УЗИ и узнать точно, что происходит.

Вот уже две недели я каждое утро просыпаюсь с надеждой, что сегодня, наконец, наступят долгожданные критические дни. Вернее, в первую неделю я не сильно волновалась. Ну, мало ли, задержка. Бывает.

А когда пошла вторая неделя, начала дергаться. Думала: ну вот сейчас. Сегодня. Ладно, не сегодня. Но завтра-то точно все начнется! Мои надежды оказались напрасными. И я купила тест…

Но тест может ошибаться. Даже десять тестов могут ошибаться. А УЗИ скажет мне правду. Анька права. Хватит прятать голову в песок. Надо идти сдаваться.

Я бы прекрасно добралась до дома и до клиники сама, но Мирон почти затолкал меня в свою машину. Высокий черный джип. Похожий на тот, что был у зверя. Да таких джипов миллион! Все, кто считает себя брутальным мачо, ездят на таких.

Я села, положила сумочку на колени. Уставилась в окно. Я ни на что не смотрела, думала о том, что мне сейчас предстоит. И молчала. У меня не было сил поддерживать вежливые светские беседы.

Автомобиль завелся. Внезапно я увидела перед собой лицо Мирона. Он наклонился надо мной, взялся за ремень, а потом, как мне показалось, очень медленно, надел его на меня.

– Надо заботиться о безопасности, – произнес он, щелкнув замком.

– Вот именно! – вырвалось у меня.

Его слова прямо в тему!

Надо заботиться о безопасности! А о чем думал зверь в ту безумную ночь? В первые два раза презерватив точно был. Потом, кажется, тоже. А в душе? А после душа, когда я думала, что на этом все и почти спала, а он снова перевернул меня на живот и навис сверху…

Слышала ли я перед этим характерное шуршание? Я не помню…

– Давайте продолжим собеседование, – услышала я голос директора “Арктики”.

И очнулась.

Собеседование… Ну, давайте. А куда деваться.

– Расскажите о вашей личной жизни, – произнес Мирон.

– Что?!

О личной? Ага, сейчас расскажу. Во всех подробностях. О том, как месяц назад переспала с незнакомцем и теперь, возможно, жду от него ребенка.

– Я не успел посмотреть в анкете: вы замужем?

– Нет, – буркнула я.

– Это хорошо.

Просто прекрасно! Растить ребенка одной, даже не зная имени его отца – что может быть лучше!

– Значит, вы сможете отдавать всю себя работе. Да. Я требую полной отдачи. Рабочий день ненормированный, сразу предупреждаю.

– Понятно, – пробормотала я.

Я, вообще-то еще не согласилась быть его помощницей. И, может быть, не соглашусь. Пугает он меня, честно говоря. С другой стороны, мне не привыкать к боссам-самодурам. У нас с “Арт-дизайне” тоже был тот еще засранец. Но я не была его личной помощницей!

– Зато оплата будет достойная, – продолжил Мирон.

Может, согласиться? Что я теряю? Деньги мне очень нужны.

Живот у меня появится не сразу, а, когда появится… что он сделает? Уволит меня? Но за это время я успею что-то заработать. И потом, увольнять беременных, насколько я знаю, запрещает закон.

Если зарплата будет большая, то и декретные будут достойные. А если уволит – подам на него в суд.

Так. Что за мысли? Какие декретные, какой суд? Может, я вообще не беременна. Мало ли от чего бывают задержки. И тест мог быть испорченным. А йогурт-то точно был просроченным, хотя бы в этом у меня нет сомнений.

Я снова начала убеждать себя, что все в порядке. Что в моей жизни не будет никаких глобальных перемен. Ах, если бы только это оказалось правдой!

Так, мы уже недалеко от моего дома. И от клиники. Я бы могла выйти здесь, чтобы мой возможный начальник не увидел, куда я иду. Еще подумает, что я больная и на основании этого откажет. А уж если он узнает, что я беременна… не видать мне этой работы.

– Можно я выйду здесь? – спросила я. – Мне нужно кое-куда зайти.

– Нет, здесь нельзя.

– Но… – начала я.

В этот момент машина остановилась на светофоре. Я отстегнула ремень, открыла дверь и выскочила.

– Ты куда? – услышала я за спиной.

Я захлопнула дверь.

5.3

Мирон

Скромница сегодня какая-то замороженная. Сидит, глядя в одну точку, думает о чем-то своем. Такое ощущение, что она меня в упор не видит и не слышит. На вопросы отвечает, но как-то рассеянно.

Я слукавил, когда сказал, что не успел посмотреть в анкете ее семейное положение. Конечно, успел! Спросил, чтобы увидеть ее реакцию. И по ответу понял, что вопрос болезненный. У скромницы какие-то проблемы в личной жизни.

Ничего, скоро я все узнаю. Мы будем работать вместе, я буду сама внимательность и самое обаяние. Она выболтает мне все свои секреты.

А они у нее точно есть! Иначе почему она внезапно сбежала из машины на светофоре?

Я просто офигел, когда она взяла, просто открыла дверь и вышла. Я же сказал ей, что нельзя! Но она меня проигнорировала. Как будто я пустое место.

Я видел, что Алена юркнула в какой-то проход между домами и исчезла. У меня загорелся зеленый, надо было ехать, мне уже сигналили. Я не мог просто оставить машину и побежать за ней.

Пока добрался до стоянки у магазина, пока остановился – ее и след простыл. И я не имел ни малейшего понятия, где ее искать

Черт! И что теперь делать? У меня были грандиозные планы на сегодняшний вечер! Неужели я просто обломаюсь и поеду домой?

Алена

Я прошла между домами, свернула, оказалась на той самой улице, где была клиника. Подходя к ней, я невольно замедлила шаг. Мне хотелось развернуться и убежать. Может, она уже закрыта? С этой надеждой я подошла к дверям.

Двери гостеприимно распахнуты, оказывается, клиника работает аж до десяти вечера. Никаких шансов отложить на завтра. Ладно. Была не была. Я захожу.

На стойке регистрации меня вежливо спросили, к какому специалисту я хочу попасть.

– Мне на УЗИ, – пролепетала я.

– Каких органов?

– Я… это… гинекология. Беременность. Возможная.

Фух. Я это сказала. Глупо, но я боялась этого момента. Не знала, как сформулировать. Где-то в глубине души мне казалось, что, как только я произнесу, что, возможно, беременна, меня сразу спросят: “А от кого?” Что я тогда отвечу?

Я, не глядя, расписалась в договоре. Девушка-администратор мне мило улыбнулась и сказала, что придется немного подождать.

– Я записала вас к нашему лучшему специалисту. У нее всегда очередь. В следующий раз лучше звоните заранее.

В следующий раз… Я надеюсь, что следующего раза не будет.

У кабинета сидела парочка. Он и она. У нее небольшой животик, он сидит рядом, держит ее за руку, смотрит с любовью. Тут же дверь открылась, из кабинета вышла еще одна парочка. Он заботливо обнимает ее за плечи, она улыбается счастливой улыбкой… Первая пара вошла в кабинет, вторая удалилась.

А я осталась одна.

Мирон

Я дошел до того прохода между домами, куда ушла Алена. Вышел на соседнюю улицу, посмотрел налево, направо… Естественно, ее уже нигде не было. Чего вообще поперся сюда?

Вернулся в машину, посидел немного, не заводя двигатель. А потом возобновил маршрут. В мой навигатор вбит ее адрес. Поеду туда. Она сказала, что ей надо кое-куда зайти. Вполне возможно, что потом она пойдет домой.

Припарковавшись, я вышел, осмотрелся. Старенькая пятиэтажка, унылый двор с покосившимися качелями. Куда смотрят муниципальные власти? Тут давно нужен ремонт. Сейчас вообще сносят такую древность!

А, может, Алена тут не живет? Мало ли какой адрес люди пишут в анкетах. Может, она здесь прописана, а обитает в более приличном месте? Тогда я зря здесь торчу.

Я уселся на скамейке в сквере недалеко от дома. Сквер мне нравился больше, чем облезлый двор. Да и вход в подъезд, где должна быть ее квартира, прекрасно просматривается.

В общем, я подожду.

5.4

Алена

Я легла на кушетку. Испуганная, дрожащая. Без трусов я чувствовала себя особенно беззащитной.

– Согните колени, – произнесла врач.

Она распечатала презерватив, надела его на длинный щуп, поднесла ко мне.

– Расслабьтесь.

Легко сказать! Как можно расслабиться, когда решается твое будущее… И решает его холодный длинный щуп в том самом месте.

Щуп вошел в меня. Это было больно.

– Дышите глубже, – услышала я спокойный бесстрастный голос.

Я задышала шумно и глубоко. Это, и правда, помогло.

В последний раз, когда во мне что-то находилось, я тоже шумно дышала, но испытывала совсем другие ощущения. Я умирала от удовольствия.

И теперь жестоко за это расплачиваюсь!

– В полости матки имеется одно плодное яйцо, – произнесла врач.

– Что?

– Вы беременны, – перевела она.

Мне показалось, что меня сейчас вырвет. Сердце как будто подкатило к горлу и пыталось вырваться наружу. В висках стучало, голова кружилось. Перед глазами все плыло.

– Собираетесь рожать? – услышала я.

– Нет!

Нет, пожалуйста, я не хочу!

– Да, – произнесла я через пару секунд. – Не знаю.

– Форма правильная, диаметр 3,3 миллиметра. Соответствует четвертой-пятой неделе. Тонус в норме.

Я слышала все эти слова, но плохо понимала. Мыслей не было. Звенящая пустота.

Из меня извлекли щуп, я оделась, постоянно что-то роняя дрожащими руками. Присела на стул, ожидая, пока распечатается результат.

– Медикаментозный аборт можно делать до семи недель, – произнесла врач. – Он менее травматичен. Обычный – до двенадцати. Затягивать с решением не советую.

Она вручила мне распечатку, я пробормотала:

– Спасибо.

И вышла в коридор. Там снова сидела обнимающаяся беременная парочка.

А я пошла к выходу. Совершенно одна.

Мирон

Я сидел битый час и уже собирался уходить, как увидел ее. Аленку. Она показалась в конце той самой аллеи, где я устроился. Сама шла мне навстречу!

Я сидел, пока она со мной не поравнялась. Она меня в упор не видела, шла, глядя прямо перед собой, задумчивая, погруженная в себя. Я встал, преградил ей путь.

Она попыталась меня обойти, не поднимая головы. Шагнула влево – и я туда же. Она вправо – я снова оказался на ее пути. Только после этого она на меня посмотрела. И мне показалось, что она меня снова не узнала.

Уже не того случайного любовника в косухе, а своего нового босса в деловом костюме. У нее что, снова амнезия?

– Привет, – произнес я. – Мы не договорили.

Она снова растерянно хлопала глазами.

– Что?

– Должностные инструкции, – нашелся я.

И увлек ее на скамейку.

Она послушно села, сложила руки на коленях, как школьница.

– Мы должны поговорить о том, что ты будешь делать.

Она посмотрела на меня, несколько раз моргнула… И разревелась!

Я не знал, как себя вести. Плачущая женщина – это катастрофа! Надо бежать и прятаться, иначе утонешь в ее слезах и жалобах. Я не переношу женских слез. Просто не переношу. Обычно в таких случаях я делаю ноги.

Но в этот раз я остался. Обнял ее, прижал к себе, гладил по голове и повторял какую-то ерунду вроде:

– Все будет хорошо. Не плачь. Ну, ладно, плачь, раз тебе хочется. Но все же лучше не плакать…

Ее плечи содрогались, она всхлипывала, уткнувшись в мой пиджак. Всхлипы были негромкие, она пыталась сдерживаться, но у нее плохо получалось. Это не были слезы напоказ, как в других случаях, которые я наблюдал. Моей птичке на самом деле было очень-очень плохо.

На нас оглядывались прохожие, но мне было пофиг. Мне просто хотелось успокоить Аленку…

Всхлипы стали реже, плечи вздрагивали не так сильно. Кажется, можно говорить о некотором улучшении. Я продолжал гладить ее по спине. И мне совсем не хотелось выпускать ее из своих объятий.

Она была теплая, хрупкая, слегка дрожала. Я подумал: лучшее лекарство от всех печалей – это секс. Ей бы сейчас не помешала хорошая порция этого лекарство. Я бы мог ей это обеспечить…

– Я испортила ваш пиджак, – произнесла Алена, отрываясь от моего плеча.

Она полезла в сумочку, достала салфетки, начала вытирать глаза и деликатно, как кошка, сморкаться. Я все еще обнимал ее. Когда она опустила руку на колено, я взял ее за руку.

– Что случилось? – спросил я.

– Ничего.

Она не поднимала на меня глаз.

– Ты просто решила пореветь для профилактики, – решил разрядить ситуацию я.

– Ага. Вы же знаете женщин. Мы ревем из-за каждого пустяка.

– Так что за пустяк заставил тебя плакать?

– Ноготь сломала, – выдала Аленка.

И попыталась улыбнуться.

А она боевая девчонка! Держится. Не жалуется.

– Вы теперь не возьмете меня на работу? – задала она совершенно неожиданный вопрос.

– Почему это?

– Ну… решите, что я не стрессоустойчивая. Но я реву только в нерабочее время. Честно.

– Я верю. Значит, ты принимаешь мое предложение?

– Я подумаю.

Она опять за свое!

Алена поднялась, я тоже.

– Может, сходим куда-нибудь? – предложил я.

– Нет, – произнесла она таким тоном, что я сразу понял: настаивать бесполезно.

Ладно. Отложим пока все наши планы. Похоже, сегодня, и правда, неподходящий день. Но мне так хочется ее утешить!

Она не представляет, как я хорош в роли утешителя.

– До завтра, – произнесла моя новая сотрудница и пошла к своему подъезду.

Ноготь она сломала, значит… Надо выяснить, что это за ноготь. Если кто обидел Аленку – я ему глаза на жопу натяну.

6.1

Алена

Я все-таки не выдержала.

Крепилась изо всех сил от самого кабинета УЗИ. Чувствовала, что вот-вот разревусь, но очень хотела сделать это дома. А по дороге неожиданно встретила Мирона…

Я даже не помню, что он мне говорил. Наверное, что-то о будущей работе. Я понимала, что надо бежать домой, потому что сейчас прорвет шлюзы и я залью все потоком горьких слез. Но силы меня оставили. Я плюхнулась на скамейку и разревелась.

Намочила своему будущему начальнику весь пиджак, предстала перед ним в совершенно жалком виде. Вела себя крайне непрофессионально. А он оказался на удивление чутким. Обнял меня, говорил что-то успокаивающее…

От этого я ревела еще сильнее.

У меня перед глазами стояли те счастливые беременные парочки, которых я встретила у кабинета УЗИ. Они были вместе. Они будут вдвоем все девять месяцев. А я буду совершенно одна. Выдержу ли я это?

Даже сейчас меня утешает не отец ребенка, а совершенно чужой мужик!

Я все же взяла себя в руки. Перестала реветь, даже пыталась шутить. Пусть он не думает, что я слабачка! И уж конечно я не скажу ему причину моих слез. Мне нужно устроиться на работу, а с таким “приданым” он меня точно не возьмет.

Домой я пришла почти спокойная, хоть и заплаканная.

– Поздравляю, – произнесла Анька, с первого взгляда оценившая ситуацию.

– Я еще ничего не решила!

– Я знаю.

Она подошла, обняла меня, мы постояли так пару минут. Реветь больше не хотелось. Хотелось придушить того гада, что устроил мне все это.

– Что будешь делать? – спросила Анька, налив мне чаю.

– Я его ненавижу! – выпалила я.

Я минут пять бушевала, расписывая, чтобы я сделала со зверем, который сломал мне жизнь. Анька спокойно меня слушала, не возражая и не успокаивая. А потом выдала:

– Давай его найдем.

– Ты с ума сошла?!

– Он отец ребенка. Должен нести ответственность.

– Я бы его нашла… но только чтобы придушить. И отрезать секатором этот его огромный член! И воткнуть нож в эту его загадочную татуировку…

– Значит, ты помнишь только татуировку… – произнесла моя практичная подруга.

– Помню, что это был иероглиф. И все.

– А как же адрес? Ты вызывала такси.

– Я его стерла из приложения, я же тебе говорила.

– А вдруг сохранился?

Анька взяла мой телефон, начала в нем рыться.

– Нет, – разочарованно произнесла она через пару минут. – Но ты же знаешь, где этот жилой комплекс!

– Приблизительно. Мало ли жилых комплексов.

– Ты говорила: элитный.

– Мало ли элитных…

– Ты знаешь, в какой части города он находится.

– Да хватит строить из себя Шерлока Холмса!

– Я просто хочу помочь.

– Я знаю. Извини. Но я еще ничего не решила.

Мирон

Делать было нечего, я поехал не на траходром, а домой. Все же домом я считаю коттедж, а не городскую квартиру. Здесь я чувствую себя спокойно. Здесь не надо никому ничего доказывать и ни перед кем красоваться. Можно расслабиться и быть собой.

Сегодня ко мне завалился Гоша. Я был ему рад – сто лет не виделись. Наверное, с тех пор, как он вытащил меня из запоя. А ведь это благодаря ему я встретил скромницу Аленку! Если бы он не потащил меня в город и не бросил, убежав на свидание, я бы не забрел в тот бар.

– Я тут собираюсь взять себе няньку, – выдал я.

– Чего? У тебя что, дети намечаются?

– Ни в коем случае! – испуганно отмахнулся я. – Никаких детей. Скажешь, тоже!

– Зачем тогда нянька?

– Сам подумай, – произнес я многозначительным тоном и даже подмигнул, чтобы у Гоши не осталось сомнений.

– Ты грязный извращенец, – хохотнул друг. – Почему именно нянька?

– Вообще-то личная помощница. Но по сути нянька. Понимаешь… мне нужен уход и присмотр. Я такой беспомощный. Вечно все забываю.

– Ты? Да у тебя голова как компьютер.

– Но она-то об этом не знает! Вот думаю, где ей организовать рабочее место. Не могу же сразу сказать: пошли в спальню.

– Не можешь? – изумился Гоша.

– Тут особый случай. Нужен подход.

Сам не знаю, почему, но мне не хотелось рассказывать другу о своем фиаско. Девушка, которую я затрахал до звезд в глазах, меня не узнала!

– Понимаю, – вздохнул друг.

– Что, эта телка тебе все еще не дала?

– Какая телка?

– С которой ты ходил на свидание месяц назад. Вся из себя не такая.

– А, – он махнул рукой.

Не любим мы, мужики, говорить о своих поражениях. Вот победами похвастаться, еще и приврать – другое дело.

Алена

– Странный он, этот твой Мирон, – выдала Анька.

Я рассказала ей о собеседовании, о предложении стать личной помощницей, даже о том, как разревелась, оросив слезами пиджак будущего начальника.

– Я и говорю! – согласилась я. – Но работа мне нужна. А больше мне никто ничего не предлагает.

– Он явно на тебя запал.

– Да нет! С чего ты взяла?

– Ну а почему еще он предложил тебе такую работу, подвез домой, да еще и ждал у подъезда?

– Ну… не знаю. Наверное, ему очень нужна помощница, – пролепетала я.

И сама поняла, что мои слова звучат глупо.

– Не будь такой наивной! Конечно, запал. Тебе это сейчас надо?

– Конечно, нет!

Только босса-ухажера мне сейчас не хватало!

– Было бы намного лучше, если бы ты устроилась оператором колл-центра. Пусть зарплата меньше, зато спокойнее.

– Да уж… Но он сказал, что операторов уже набрали.

– А что сказала эта, как ее там, из отдела кадров?

Анька снова включила свой талант Шерлока Холмса и провела дистанционное расследование. Допросила меня с пристрастием и сделала вывод: вакансия есть, иначе со мной вообще не стали бы проводить собеседование.

А потом она предложила мне безумный план… На который я согласилась. А что мне терять? Хотя бы попробую.

Мирон

На работу я сегодня шел, как на праздник. Мало того, что надел новую рубашку, так еще и морду кремом намазал. Как-то ушлый консультант в магазине убедил меня, что брутальные мачо тоже должны ухаживать за кожей и всучил этот тюбик. Так он у меня и валялся до сегодняшнего дня.

А сегодня попался мне на глаза, я его распечатал и намазался после душа. Надеюсь, сегодня мы с Аленкой будем хотя бы целоваться. Пусть ее нежная щечка трется не о грубую шкуру, а об ухоженную кожу.

Посмотрел в зеркало перед выходом, сам над собой поржал – ну чисто жених, еще бы розочку в кармашек вставить. Не слишком ли я расфуфырился? Я взлохматил приглаженные волосы и вышел.

На работе первым делом пошел в отдел кадров. Дверь, как всегда, распахнута, окно тоже. Екатерина Семеновна сидит, уткнувшись в монитор.

– Не приходила еще вчерашняя девушка? – спросил я.

– Как же, пришла уже. С раннего утра ждала меня под дверью.

– И где она?

Я даже огляделся, как будто Алена могла спрятаться где-нибудь за принтером.

– Оформилась и пошла работать, – с легким удивлением произнесла Екатерина Семеновна.

– Куда – работать?!

– В колл-центр…

– Вы что, ее оператором оформили?

– Ну да. Вы же сами вчера сказали: мы ее берем.

Кадровичка наклонила голову и уставилась на меня поверх своих очков с толстенными линзами.

– Черт! – не сдержался я и выскочил из кабинета.

Аленка обвела меня вокруг пальца, как мальчишку!

Я вчера ее пожалел, не утащил в свое логово. А ведь мог бы закинуть на плечо, уволочь к себе и сделать с ней все, что пожелаю!

Но нет. Я повел себя как благородный рыцарь – дал даме время прийти в себя.

А дама меня кинула!

6.2

Алена

Я завела будильник шесть утра. Чтобы было время “насладиться” утренней тошнотой и собраться. Полежала несколько минут, прислушиваясь к ощущениям. Странно, но я нормально себя чувствую. Ни капли не тошнит. А я уже приготовилась бежать к унитазу…

Может, все прошло? Рассосалось. Такое бывает. Что-то идет не так, и беременность внезапно заканчивается.

Как только у меня появились эти мысли, мне сразу же стало стыдно. Перед кем? Наверное, перед тем, кто сейчас существует внутри меня в виде микроскопической крошки.

Так. Тошноты нет, зато слезы подступают к глазам. Не реветь! Вчера не наревелась, что ли?

О работе надо думать. О том, как заполучить ту должность, на которой мне будет спокойно. Мне нужен покой, а не озабоченный начальник! Правда, мне он не показался озабоченным. Но Анька сказала – озабоченный. Раз, проходя мимо, запал на новую сотрудницу и сразу решил заполучить ее себе.

Не знаю, права ли моя соседка по поводу него. Но по поводу работы права точно – мне гораздо больше подходит должность оператора колл-центра. Сиди себе, отвечай на звонки. Я даже не боюсь клиентов, которые будут выносить мозг. Мне на них плевать. У меня мозг и так вынесен собственными проблемами.

Я села на кровати. О. Тошнит. Все в порядке.

Пошла в ванную, почистила зубы. Оказывается, зубная щетка во рту тоже может вызывать тошноту… Но меня все же не вырвало. И это, как ни странно, начинало беспокоить.

Если мой желудок не взбунтовался сейчас, значит, это может случиться позже. На работе. Лучше уж я проблююсь дома, чем перед всем новым коллективом!

Я съела кашу и бутерброд. Тошнота улеглась. Странно, я думала, будет наоборот. Может, понюхать кинзы? Но ее в холодильнике нет. И соседи, как назло, сегодня не жарят свой обожаемый лук. О, подумала о луке и опять тошнит. Но до дела не доходит.

Блин! Вот точно, меня вывернет, как только выйду из дома!

Мне пришла в голову гениальная идея. Я достала луковицу, почистила, порезала, бросила на сковородку с маслом. Фу-у! Ну и мерзкий запах. Меня сейчас точно вывернет. Ура!

Я добежала до ванной, склонилась над унитазом. Ничего!

Вернулась на кухню, обнаружила, что лук сгорел, и запах стал еще более мерзким. Бу-е-е! Чего же я не блюю-то?

– Ты что творишь? – в дверях появилась заспанная Анька. – Что тут за вонь? Ты же ненавидишь жареный лук!

– Да! Но сегодня он не работает.

– В смысле?

– Меня тошнит, но не рвет. Боюсь, что это произойдет на работе. Или по дороге…

– Два пальца в рот сунуть не пробовала?

Я застыла с открытым ртом.

– Анька, ты гений!

– А у тебя, видно, гормоны уже давят на мозг.

Анькин способ помог. В процессе, конечно, было неприятно, но потом полегчало. И даже захотелось что-нибудь съесть, ведь я только что избавилась от завтрака. Но времени не было, надо было бежать. Я должна была успеть прийти до начальства. И поговорить с ничего не подозревающей Екатериной Семеновной. Она-то не слышала, что мне предложили роль помощницы!

Когда я убегала, Анька сунула мне витамины для беременных, яблоко и пустой пакет.

Я повертела пузырек с витаминами в руках.

– То есть ты не сомневалась?

– Не-а.

С яблоком все ясно.

– А пакет зачем?

– Блевательный пакетик, – объяснила подруга. – На всякий пожарный.

Очень надеюсь, что он мне не понадобится…

Все прошло на удивление легко. Я отдала свои документы, подписала бумаги и Екатерина Семеновна проводила меня в колл-центр. Это было просторное помещение, где за столами со стеклянными перегородками сидело несколько десятков девушек.

Меня представили менеджеру Вадиму, он обрушил на меня поток информации, которую я изо всех сил старалась запомнить. А потом он показал мне рабочее место – самое крайнее, возле двери.

Мне оно понравилось по одной причине – можно быстро добежать до туалета. А бегать в указанном направлении, я чувствую, придется. От волнения меня уже начало подташнивать.

Только бы не вырвало!

О, боже. За стеклянными дверями появился Мирон собственной персоной. Идет сюда. Спокойно. Вдох-выдох. Где мой блевательный пакетик?!

Мирон

Ну и коза эта Алена! Прикидывается наивной овечкой, а сама хитрая, как черт! Сообразила же обратиться к Екатерине Семеновне за моей спиной. Голова у нее хорошо работает. Мне нужна такая помощница. Очень нужна!

Я без помощницы просто зачахну.

Конечно, я сразу же навострил лыжи в колл-центр. По дороге представлял, как устрою Аленке выволочку. Я бы ее наказал за самоуправство, ух, наказал бы! Всю ночь бы наказывал и наказывал…

А вот и она. Сидит за столом, на голове наушники с микрофоном. Микрофон почти касается ее пухлых губ. Мне живо вспомнилось, как ее губ касался совсем другой микрофон… А потом фейерверки за окном и не только. Мне адски хочется это повторить! И не раз.

Я не стал врываться в колл-центр. Поманил Алену пальцем. Она отрицательно помотала головой. Указала ладонью на наушник. Мол, занята, разговариваю. Ее губы шевелились у микрофона, и я никак не мог отогнать от себя яркое воспоминание с фейерверками.

Ракета рвалась из ангара, мозг дымился от злости… Девчонка сделала меня, как сосунка! Ох, не поздоровится сейчас Аленке.

Меня заметил Вадим, главный менеджер колл-центра. Поспешил ко мне с подобострастной улыбкой. Распахнул дверь.

– Мне надо побеседовать с новой сотрудницей, – произнес я.

– Конечно!

Он умело скрыл мелькнувшее на лице удивление. Да, это странно, что директор хочет поговорить с простым оператором колл-центра. Но на то и я начальство, чтобы делать то, что моей душе угодно! А ваше дело выполнять мои распоряжения.

Через несколько секунд Алена робко вышла ко мне.

– В мой кабинет, – скомандовал я.

И пошел по коридору, уверенный, что Алена пойдет за мной.

– Зачем? – услышал я за спиной.

Она стоит на месте. Ну что за упрямая девчонка!

– Для разговора.

– А разве нельзя здесь поговорить?

Лепечет испуганно, но все равно продолжает упрямиться.

– Нельзя.

Она все еще колебалась.

– Ты в курсе, что я директор этой компании? – строго спросил я.

– Я… да.

– И что мне подчиняются все сотрудники, включая операторов?

– Да…

– У меня к тебе очень важный разговор. Давай, пожалуйста, пройдем в мой кабинет.

– Я поняла. Вы идите. Я… сейчас приду. А где ваш кабинет?

– Прямо по коридору, потом налево, третья дверь.

Объясняя, я повернулся в сторону кабинета, указал туда рукой. А когда развернулся обратно, увидел только кусок ее блузки, мелькнувший за углом. Она что, опять сбежала?

Это уже не смешно!

Бегать за ней по коридорам было бы совсем глупо. Так что я отправился к себе в надежде, что она выполнит обещание.

– Мирон Александрович, – затараторила секретарша Вика. – Вам тут звонили с завода. А еще рекламщики просили назначить время.

– Разберемся, – буркнул я.

Прошел к себе, но дверь не закрыл. Жду Алену.

6.3

Алена

Как раз тогда, когда на меня смотрел Мирон, я делала свой первый звонок. Мне, как новичку, поручили так называемые “холодные” звонки. Я должна была звонить ничего не подозревающим людям и убеждать их, что им очень нужна сплит-система от “Арктики”.

Текст был на экране компьютера, я просто читала, а сама чувствовала, как директор сверлит меня взглядом. Он поманил меня пальцем. Я показала на наушник и продолжила говорить.

А потом подошел Вадим и отправил меня к Мирону. Уже выходя из двери я чувствовала тошноту. Когда Мирон заговорил со мной командным голосом, тошнота усилилась. Я стояла, боясь пошевелиться, мне казалось, что от любого движения содержимое моего желудка может расплескаться. Хоть там из содержимого было одно яблоко, съеденное по дороге, оно рвалось наружу.

В общем, я сказала, что приду, и рванула в туалет.

Мирон

– Мирон Александрович, не хотите ли кофе? – пропела Вика.

– Давай. Только не ту бурду, что ты варишь. Сгоняй в “Старбакс”. И захвати ролл с семгой.

Вика упорхала, а я занялся делами. Я, конечно, озабоченный котяра, но работа на первом месте. Надо было сделать несколько важных звонков.

Во время разговора по телефону она и появилась. Моя скромница Аленка.

Вошла, вернее, заглянула. Увидела меня. Застыла на пороге. Я указал ей на стул возле себя, продолжая говорить.

Она робко перешагнула границу моего кабинета. Покосилась на открытую дверь. Мне очень хотелось сказать: “Закрой ее. На ключ”. Но я сдержался.

Вот она уже рядом. Села на стул. Сложила ручки на коленях, глаза в пол. Милая скромница! Если бы я не знал, какая она на самом деле, легко бы в это поверил.

Сегодня на ней снова блузка с пуговицами. Верхняя расстегнута, видно хрупкие ключицы, а ниже можно угадать манящую ложбинку между грудей. О, как она меня манит! А эта ее закушенная нижняя губа… у меня от ее вида сейчас будет атомный взрыв в штанах!

Все. Я заканчиваю разговор. Сейчас встану и закрою дверь на ключ.

И наглядно напомню Аленке, где и при каких обстоятельствах мы встречались месяц назад.

Я положил трубку и выдвинул нижний ящик стола. Там лежал тот самый лифчик, который она забыла у меня дома месяц назад. Моя рука зависла над ящиком. Что сделать сначала: встать и закрыть дверь или достать лифчик и небрежно бросить его на стол?

И наслаждаться ее изумлением.

Интересно, какое у нее будет лицо, когда она поймет, что я – тот самый парень, которому она говорила, что умирает от удовольствия? И который воскрешал ее снова и снова…

7.1

Мирон

Да, я хотел сыграть с ней в игру. Завоевать заново, не раскрывая инкогнито. До поры до времени.

Но она играет не по правилам! Жульничает, лишая меня заботы личной помощницы. Я умираю от желания наказать ее за это. И наказание начнется прямо сейчас…

Я положил трубку, поднялся. Алена тоже вскочила.

– Сиди, сиди, – успокаивающе произнес я и направился к двери.

– Мирон Александрович, – начала она.

Ах, значит так! По имени-отчеству. Лично мне больше нравится, когда она зовет меня Бог секса. И пусть это было лишь раз, я уверен, что заставлю ее произнести эти слова снова.

Снова и снова…

– Как ты думаешь, – произнес я, приближаясь к двери, – какого наказания ты заслуживаешь за обман?

Аленка упрямо задрала подбородок.

– Вы можете меня уволить, – произнесла она. – А больше ничего сделать не можете.

Ошибаешься. Ох, как ты ошибаешься!

Я положил ладонь на ручку двери, нажал на нее и толкнул. В глазах Аленки мелькнул испуг.

– Мирон Александрович!

Вика. Черти бы ее драли!

Толкнула почти закрывшуюся дверь, вошла с кофе и запечатанным роллом в руках.

– Ты быстро, – произнес я сквозь зубы.

Я специально отослал ее в “Старбакс”, потому что он далеко. Надеялся, что она провозится как минимум полчаса.

– Так в соседнем здании новый “Старбакс” открыли. А вы не знали?

Не знал! Иначе послал бы тебя… гораздо дальше.

Вика водрузила на мой стол стаканчик с кофе и ролл, окинула взглядом Алену и вышла.

Я все же закрыл дверь. Но теперь устраивать экзекуцию будет сложнее. Когда за дверью любопытная секретарша, можно использовать далеко не все виды наказания…

Алена больше на меня не смотрела. Она уставилась на ролл. Так как я закрыл дверь и в кабинете стало тихо, мне показалось, что я услышал легкое урчание в ее животе.

– Ты что, голодная? – спросил я.

Она виновато кивнула. И снова закусила губу.

– Так бери, ешь, не стесняйся.

Я вернулся за свой стол.

– Он с лососем? – спросила Алена, с вожделением глядя на ролл.

Она что, три дня не ела? Давно я не видел такого голодного взгляда.

– Ага, – кивнул я, с удивлением наблюдая за ней.

– И с маринованными огурчиками, – то ли спросила, то ли сообщила она.

И облизнулась.

Когда я увидел кончик ее языка, мой железный дровосек напрягся. А когда она взяла в руки ролл, он стал стальным.

Алена

Неужели все девять месяцев меня будет так колбасить? Я на это не подписывалась! Мне пришлось убежать от Мирона в туалет и избавиться от съеденного яблока. Это было отвратительно.

И у меня не было с собой зубной щетки. Надо теперь с ней не расставаться. Я прополоскала рот, попыталась почистить зубы жидким мылом. Фу, мерзость. Как бы снова не затошнило.

Но нет. Тошноты больше не было. Меня настигла новая напасть – адское чувство голода. Все, что я сегодня съела, из меня изверглось. И я снова хочу есть. Так сильно, что в животе урчит.

Но блин, какой в этом смысл? Бесполезный перевод продуктов. К тому же это очень неприятно. Нет, есть я точно не буду. Тогда и тошнить будет нечем.

Когда я оказалась в кабинете своего строгого начальника и увидела ролл с лососем из “Старбакса”, я сразу забыла об этом решении. И о том, что Мирон только что чуть не рычал на меня и говорил о наказании.

Я вообще обо всем забыла, у меня перед глазами был только он. Ролл с лососем и маринованными огурчиками. От его запаха мои ноздри трепетали, а желудок урчал. Я почти ощущала его божественный вкус.

Эти роллы в тонком тесте с малосольной рыбкой и зеленью мне всегда нравились. Но теперь… Теперь это моя любовь навечно!

Наконец-то Мирон догадался мне его предложить! Забыв обо всех правилах приличия, я и не подумала отказываться. Набросилась, как голодная гиена. М-м-м! Как вкусно!

Мне стало стыдно уже после того, как от ролла ни осталось ни крошки.

– Я куплю вам новый ролл, – произнесла я виновато и вскочила.

– Сядь, – скомандовал мой директор.

Я села.

– Мы еще не договорили.

Я кивнула. Теперь пусть ругает меня последними словами. Мне все равно. Ролл приятно греет мой желудок… Эх, еще бы вздремнуть сейчас!

Мирон

Как она держит этот продолговатый предмет! Дровосека сейчас разорвет от зависти. Алена поднесла ролл к своему пухлому ротику, обхватила его губами. О-о-о! Я чуть не застонал в голос. У меня уже две недели не было женщины! Со времен двух мулаток я завязал с попытками воспроизвести ту безумную ночь.

И вот теперь передо мной сидит героиня той ночи. Та, о ком я мечтал одинокими ночами целый месяц. И с нескрываемым наслаждением поедает ролл с лососем. Чуть ли не глаза закатывает от удовольствия. На меня – ноль внимания.

Между двумя продолговатыми предметами, находящимися в этой комнате, она выбрала вовсе не дровосека!

7.2

Мирон

У меня не получилось ничего из задуманного. Ни напомнить Аленке, кто я такой, ни устроить ей знатную выволочку. Неожиданно набросившись на ролл с лососем, она сбила мне весь настрой!

Я-то планировал, что все будет феерично. Удивление, шок, узнавание… воспомнинания и возбуждение.

А как поразишь и ошарашишь девушку, которая жует, уплетая за обе щеки? Она слопала ролл, от кофе отказалась, предварительно понюхав его и скривив носик.

Запах ей, видите ли, не нравится… Какая привиреда! Ну да, я люблю с корицей. А она, видимо, не любит. Ну что ж, не во всем наши вкусы сходятся. Зато в постели у нас не то что гармония – полное и бескомпромиссное слияние.

Я начал что-то говорить о том, что нехорошо действовать за спиной начальства. Алена кивала, пыталась слабо возражать.

– Мне нужна спокойная работа, – заявила она. – Поэтому я и пришла устраиваться оператором колл-центра.

– Вот, значит, как.

– А должность вашей помощницы очень нервная.

– То есть неадекватные клиенты тебя не нервируют, а я нервирую?

Это даже обидно!

– Ну… да. Нервируете.

Так и сказала. Даже не пытаясь смягчить.

– И в чем же причина твоей нервозности? Я что, ору как бешеный? Или я очень страшный?

– Вы странный, – выдала Аленка.

– Объясни, – потребовал я.

– Моя подруга говорит, что вы озабоченный. А она разбирается в людях.

Я опешил. Вот, оказывается, какие слухи обо мне ходят… Не сказать, что я удивлен. Но когда эти слухи успели дойти до Аленки?

– Откуда подруга меня знает? Работает здесь?

– Нет, она…

Черт! Неужели я когда-то переспал с подругой Аленки? А потом, естественно, не позвонил и вообще исчез с радаров. Вот незадача. Неудивительно, что она настраивает ее против меня.

– Подруга ошибается. Может, когда-то раньше я и был… озабоченным. Но люди меняются. Взрослеют. Мудреют.

И я когда-нибудь обязательно повзрослею. Но не сейчас! В данный момент моя озабоченность достигла пика. И озабочен я одной-единственной девушкой, которая сейчас сидит передо мной и сонно трет глаза.

Интересно, чем это она занималась ночью, раз днем хочет спать? Когда я начал прокручивать в голове варианты, у меня в груди заполыхал костер ревности. Едкий и жгучий.

Неужели сегодня ночью она стонала под кем-то другим? Может, даже говорила ему, что умирает… Ну нет! Это она говорила только мне! Ни секунды в этом не сомневаюсь.

Я с сожалением посмотрел на черный кружевной лифчик и задвинул ящик.

Все пошло не плану. Значит, хреновый был план. Нужен новый. Мне не хватает информации, надо ее собрать. Выяснить, чем живет Аленка. А, главное, с кем.

Алена

Я боялась, что мне влетит от Вадима, а вышло наоборот.

– Извините, я задержалась, – виновато пролепетала я, встретив его у входа в колл-центр.

– Ничего, ничего. Раз Мирон Александрович вас пригласил, значит, так надо. Кстати, я приготовил вам новое место, более удобное.

Он указал на стул у стены. Там, и правда, было уютнее, чем на проходе у двери. Но не в моем случае! Мне важно стратегическое расположение неподалеку от туалета.

– Большое спасибо, но, можно я останусь на старом?

– Как хотите, – удивленно поднял брови Вадим.

Я уселась, надела наушники, открыла список телефонных номеров и рекламный текст, который должна произносить. Вадим отошел, и я услышала шепот слева:

– Ты что, знакома с начальством?

Я повернулась к своей соседке, брюнетке с ярко накрашенными губами. Мы еще не познакомились. Но я уже вижу, что она очень любопытна.

– Встречались на моей предыдущей работе, – выдала я.

Ну, это, в общем-то, правда. Мирон говорил, что видел меня в “Арт-Дизайне”. Я его, правда, не помню, но это дела не меняет.

– Понятно… – она произнесла это очень многозначительно.

Не знаю, что ей там понятно, но сплетни точно пойдут. В больших коллективах, а, тем более, женских, всегда так. Уж я-то знаю. В “Арт-дизайне” тоже любили перемыть косточки ближнему.

– Я Надя, – представилась моя коллега.

– А я Алена.

Я уже нажимала клавиши и слышала длинные гудки.

А какие пойдут сплетни, когда у меня станет видно живот! Ну и черт с ними со всеми. Пусть сплетничают. У меня других проблем хватает, чтобы еще и из-за этого волноваться.

Мирон

Пришлось пока отпустить птичку. И заняться неотложными рабочими делами. Но думал я все время об одном: как бы мне побольше узнать об Алене.

Решение пришло быстро. Я знаю, где она раньше работала. Возможно, в “Арт-дизайне” найдутся какие-то дальние или ближние знакомые. Зашел на их сайт, просмотрел список сотрудников, одно из имен показалось мне знакомым.

Исполнительный директор Наталья Зотова. Знают я эту Наташу. Вернее, ее знает Гоша. Она когда-то на него работала. У него в офисе я ее и подцепил.

Вот только не могу вспомнить: как мы расстались? Были ли осложнения? Вроде она не пыталась обрывать мой телефон и требовать повторных свиданий.

Ладно, попытка – не пытка. Не сработает, будем искать другие пути.

– Привет, это Мирон Мжельский, – набрал я телефон, найденный в интернете.

– Какие люди! Вспомнил, наконец. А говорил: позвоню завтра, обязательно повторим.

– Я так говорил?

– И очень убедительно. Но я не поверила. Так что, хочешь повторить?

Я завис. Скажешь “нет” – и рыбка сорвется с крючка. Не даст никакой информации. Скажешь “да” – и придется выполнять обещание. Конечно, мои заряды переполнены и я бы не отказался от ни к чему не обязывающего перепиха, но…

– Не получится, – выдала Наташа. – Я выхожу замуж.

– Поздравляю! – радостно воскликнул я.

– Что, даже не попытаешься уговорить? – кокетливо произнесла она.

– А надо?

– Не-а. Выкладывай, зачем звонишь.

– У меня появилась новая сотрудница. Раньше работала у вас. Хочу услышать, что ты о ней скажешь.

– Что за сотрудница? Почему я ничего не знаю о перебежчиках?

– Алена Лапшина.

– Кто? А, эта… Так она всего лишь проектировщица. Низшее звено. С чего это ты ей заинтересовался? – удивилась моя собеседница.

– А не знаешь ли ты, как у этой проектировщицы с личной жизнью?

– Ах, вон откуда ветер дует. Старый ты кобелина!

– Я не старый! – возмутился я.

– Когда это тебя останавливало наличие у девушки личной жизни? – Наташа немного помолчала. – У нее есть парень. Заезжал за ней. То ли юрисконсульт, то ли адвокат.

Парень? У Аленки есть парень?

Вот это новость!

– Она была не особо ценным сотрудником, вот и попала под сокращение. Ничего особенного из себя не представляет.

– А когда ее уволили?

– Месяц назад. Первого июня.

Ну надо же, первого июня. Это как раз тот день и та ночь, когда мы с Аленкой зажгли не по-детски.

Теперь я знаю, чем она в тот вечер была так расстроена – увольнением! Поэтому и решила выпить в баре. А тут и я подвернулся.

Вот только непонятно, почему она не пошла за утешением к своему парню-юристу? А вместо этого подцепила в баре незнакомца.

Ах, Аленка! Ты плохая, очень плохая девочка!

Как можно выглядеть такой скромницей и при этом быть такой испорченной?

8.1

Мирон

В нашу первую встречу Алена ушла в отрыв после того, как выпила два джин-тоника. Значит, надо это повторить! Раз схема работает, зачем изобретать что-то новое?

Главное, что и повод выпить приближается. В эту субботу у нас корпоратив, посвященный очередной годовщине основания “Арктики”. Я знаю, что сотрудники ждут его с нетерпением. Я не большой любитель подобных мероприятий, но так получилось, что в первый год была заложена традиция, и теперь приходится ей следовать.

Единственное, что меня смущает – до субботы еще два дня. Как я их переживу, зная, что моя сексуальная террористка где-то под боком, но не желает меня терроризировать? И что я не могу обрушить на нее всю устрашающую мощь своего железного друга-дровосека.

Если так дальше пойдет, бедняга совсем заржавеет!

Алена

На работе все только и говорили, что о предстоящем корпоративе, который будет в эту субботу. Девчонки обсуждали наряды, вспоминали, как отрывались в прошлом году. Я попыталась сказать, что не смогу прийти. Но Вадим заявил, что все сотрудники должны присутствовать, это традиция и бла-бла-бла.

Придется идти. Мне точно не нужен негатив в мой адрес. У меня и так не слишком хорошо складываются отношения с коллегами. Нет, никаких конфликтов не было, смотрят они на меня косо. Или у меня паранойя?

Надя, моя соседка по рабочему месту, все время пытается выведать, что у меня за отношения с директором. Я не знаю, что говорить, чтобы не порождать сплетни. Поэтому на вопрос, зачем он меня вызывал, ответила:

– Спрашивал кое-что по старому проекту. Я же говорила, он был клиентом на моей предыдущей работе.

Это было неправдой, и мне было неловко врать. Но что я могла сказать? Что я сама не знаю, зачем я ему? Но есть подозрение, что он положил на меня глаз. А мне это совсем некстати, потому что я беременна от другого. Неизвестно от кого…

Надо учиться держать рот на замке и не говорить лишнего. Откровенна я могу быть только с Анькой.

Мирон

Сегодня, по окончании праздника, планируется грандиозный фейерверк. Но, я уверен, позже меня ждут гораздо более сумасшедшие фейерверки. Когда я приведу Аленку к себе.

Я с нетерпением ждал ее появления. Вадим мне отчитался, что колл-центр придет в полном составе. Он, конечно, догадывается о моем особом интересе к новенькой. Его проблемы. Он исполнительный сотрудник. Будет делать, что я скажу.

Все наши девушки расфуфырились, надели лифчики с пуш-апами, выставили сиськи в декольте, утянулись специальным бельем. А я пуш-ап и прочие ухищрения за версту чую. Меня не обманешь. Помню, когда-то, в юности, были разочарования. Снимешь так телку с буферами, разденешь – а там совсем не то, что было выставлено на витрине.

Я давно не ведусь на витрины. Мой взгляд – безошибочный рентген.

А вот и Аленка. Ох ты ж, блин!

Она совсем не расфуфырена. На ней скромное платьице с небольшим вырезом. Сверху цветочки, снизу пышная юбочка. И, вроде бы, ничего сексуального. А вот и нет! Она – чистый секс. Мой дровосек при виде нее сразу же начал точить свой топор.

Мне никогда не нравились скромницы. С ними столько возни! Но эта развратная скромница… она из меня всю душу вынимает.

Я выждал приличное время и подкатил к ней с двумя бокалами шампанского.

– Спасибо, я не пью, – отодвинула от себя бокал Аленка..

Да ты что! Я внутренне расхохотался. Скажи еще, что ты сексом не занимаешься. Тоже мне, благочестивая монашка.

– Алкоголь – зло! – выдала она.

– Ну почему же, иногда полезно немного расслабиться, – попытался навести мосты я.

– Нет! Не полезно.

– Неужели ты никогда не расслаблялась? И не творила глупостей, о которых потом приятно вспоминать?

Уверен, она сейчас вспоминает вполне конкретные глупости…

Аленка зло сверкнула на меня глазами.

– Приятно? Да это… это кошмар и ужас!

Она отошла от меня, что-то сердито бормоча себе под нос.

Я стоял, как оплеванный.

Кошмар? Она сказала: кошмар и ужас? Может, она имеет в виду какой-то другой случай? Кого-то другого, не меня.

Ну, конечно, не меня! Мало ли у нее в жизни было глупостей… А со мной все было просто офигенно!

Алена

После слов моего начальника об алкогольном расслаблении на меня снова накатила злость. На себя, на того брутального мачо, с которым я предавалась безумствам месяц назад. Приятно? Может, тогда мне и было приятно. То есть… точно, было. Приятно, как никогда.

Да лучше бы я никогда в жизни не испытывала десяток феерических оргазмов за одну ночь! Лучше бы я жила скучно и уныло. И вообще была фригидной. Чем теперь так жестоко расплачиваться!

Причем одной. Тот суперсексуальный зверь, чьи ушлые сперматозоиды захватили власть в моем организме, живет себе спокойно и ни о чем не подозревает.

Он, наверное, и не вспомнил обо мне ни разу!

А я буду одна воспитывать его ребенка. Или не буду. Я еще ничего не решила!

Мне хотелось поскорее уйти с этого слишком громкого мероприятия. У меня голова кружится от мельтешения людей, уши закладывает от шума. Ну а запахи! Это вообще отдельная песня!

Я чувствую духи и дезодорант каждого, кто ко мне приближается. И хоть большинство этих искусственных запахов мне категорически не нравится, в некоторых случаях я бы предпочла дезодоранты. Потому что многие наши сотрудники отвратительно воняют чем-то похуже парфюмерии!

Я уже шла к двери, но все это буйство неприятных ароматов внезапно обрушилось на меня, вызывая тошноту и слабость. Надо быстрее выйти на воздух. Там мне станет легче.

Уже у самой двери я поняла, что переоценила свои силы. Надо было где-то присесть, переждать головокружение. Кажется, я сейчас упаду в обморок. В глазах темнеет, реальность становится расплывчатой и куда-то отодвигается, наваливается слабость…

Мирон

Я следил взглядом за Аленкой и видел, что она пошла к двери. Двигалась она неуверенно, как будто выпила лишнего. Но она не пила ни капли! Чем очень меня расстроила.

Но тогда непонятно, почему ее ведет в сторону, почему она держится за стеночку и валится на бок… Я вовремя успел ее подхватить на руки.

– Открой дверь, – скомандовал я какому-то сотруднику, оказавшемуся рядом.

Он выполнил команду, я вынес Аленку на воздух, сел с ней на скамейку.

– Перепила? – поинтересовался тот самый сотрудник.

– Да непохоже. Видимо, просто стало плохо.

– Может, скорую вызвать?

– Не надо скорую, – Аленка открыла глаза и посмотрела на меня мутным взглядом.

– Тебе плохо? – спросил я.

– Мне хорошо…

Она положила голову мне на грудь и закрыла глаза.

Ничего себе. Как неожиданно. План начинает работать и без алкоголя!

– Свободен, – сказал я сотруднику.

Он исчез.

А Аленка снова зашевелилась. Попыталась сползти с моих коленей, но я ее, конечно, не отпустил. Наконец-то она в моих объятиях! Дровосек сейчас расплачется от счастья!

Но Аленка упорная, вырывается, даже лупит меня.

– Пустите!

– Да я тебя не держу.

Пришлось разжать руки. Она вскочила на ноги. Пошатнулась. Я встал рядом и удержал ее.

– Мне надо домой, – произнесла Аленка.

– Я тебя отвезу.

Мы пошли к моей машине.

– А вы… – начала она.

– Мы на “ты”, – произнес я, предвкушая дальнейшее развитие событий.

Да, я повезу ее домой. Конечно, к себе!

– А вам разве можно уезжать? – спросила Аленка. – Праздник в разгаре.

– Мне можно все, – выдал я.

И завел машину.

Аленка прикрыла глаза, а через пару минут я понял, что она спит. Да что с ней творится? Падает в обморок, внезапно засыпает… может, заболела? А я везу ее к себе на расправу. Может, сегодня не стоит? Я же не зверь какой…

А, может, она засыпает, потому что не спала ночью? Я подумал о ее парне и уверенно направил автомобиль по привычному маршруту. К себе.

Притормозил у дома. Аленка открыла глаза. Застонала. Прикрыла рот ладонью. А потом она открыла дверь и ее вывернуло.

– Извините, – виновато бормотала она, роясь в сумочке.

Я протянул ей упаковку влажных салфеток. Да, похоже, с ней, действительно, что-то не то. Сидит бледная, ко лбу прилипла влажная прядь волос. Она точно заболела!

Ей надо в больницу, а не ко мне.

– Извините, я… кажется, я отравилась просроченным йогуртом, – виновато бормотала Аленка.

– Да не извиняйся. Все в порядке.

– Мы еще не приехали? – она таращилась в окно.

– Нет, – ответил я. – Я отвезу тебя в больницу.

– Не надо в больницу! Пожалуйста. Я хочу домой. Мне надо просто отлежаться.

Я снова завел двигатель. Бедная Аленка! Представляю, как ей сейчас плохо.

От моего дома до дома Аленки не слишком далеко, да и дорога пустая в выходные. Мы домчались в два счета. Я пытался развлекать Аленку разговорами, она отмалчивалась и выглядела виноватой. Когда мы остановились, я сказал:

– Сиди.

Обошел машину, распахнул перед ней дверь. Она начала выбираться, уронила сумку, из нее на коврик высыпались всякие женские штуки: помада, расческа, зеркальце. Какой-то лист бумаги, сложенный пополам.

Я помог ей все собрать, причем в лист бумаги Аленка вцепилась намертво.

Она отпиралась, но я проводил ее до самой двери. На прощание она сказала:

– Огромное вам спасибо. И еще раз извините.

И юркнула вовнутрь.

Я вернулся в машину, завелся, тронулся. Из-под сиденья что-то выкатилось. Какой-то пузырек. Видимо, из сумочки Алены. Мне стало любопытно, я нажал на тормоз, наклонился и взял его.

“Пренатал мультивитамин”, – прочитал я. Что? Ничего не понятно. Перевернул пузырек и на обратной стороне увидел мелкую надпись: “Витамины для беременных”.

Мои пальцы разжались и пузырек снова упал куда-то вниз. А я замер, уставившись перед собой с глупо разинутым ртом.

8.2

Алена

Сегодня Анька читала мне вслух статью об эффективности разных методов контрацепции. Вовремя, ага!

– По данным разных исследований при использовании презервативов беременеют от одного до четырех с половиной процентов женщин, – выдала подруга с умным видом.

– До четырех с половиной? – простонала я. – Почему мне раньше этого никто не сказал?

– И я не знала, что так много. Но слышала, что ни один метод не дает стопроцентной гарантии.

– Я знаю такой метод! – воскликнула я.

– Да? – заинтересованно наклонила голову Анька.

– Надо зашить то самое место! Тогда и проблем никаких не будет.

Анька прыснула. А мне было совсем не до смеха.

Я свернулась калачиком на диване, подруга сидела за своим ноутбуком. Я накрылась пледом с головой, как будто так можно спрятаться от пугающей реальности…

– Пойди поешь, – произнесла Анька. – Так есть макароны и сосиски. Можно сделать салат.

– Я не хочу есть, – пробубнила я из-под пледа.

– Тебе надо!

Я в этом не уверена. Я ни в чем не уверена. Я не знаю, что делать. У меня еще есть шанс все отменить. Но смогу ли я им воспользоваться?

Смогла же переспать с сексуальным зверем! – зло сказала я себе. Не страшно было садиться в машину к незнакомцу, который мог оказаться маньяком. Он им и оказался… Настоящий маньяк.

А я настоящая шлюха. Надо было уподобиться бывшему, переспать с первым встречным, отомстить. Отомстила на свою голову!

Сама во всем виновата. Никто не заставлял меня ехать домой к брутальному качку. Он даже давал мне шанс передумать! Но я им не воспользовалась. И кого теперь винить?

Сама дура и сама во всем виновата.

А вчера я еще и опозорилась перед начальством. Потеряла сознание, Мирону пришлось тащить меня на скамейку. Как он вообще оказался рядом? Перед тем, как упасть, я озиралась по сторонам, но его не видела.

Ну а потом – полный и абсолютный провал. Я уснула в его машине, а, когда проснулась, чуть не заблевала все вокруг. Хорошо хоть удалось быстро открыть дверь и извергнуть содержимое желудка на улицу, а не в салон его шикарного авто.

Интересно, поверил ли он в легенду о просроченном йогурте? А почему нет? Я сама долго в нее верила. У него нет причин сомневаться в правдивости моих слов. Все симптомы были похожи на отравление.

Он такой милый… довез меня до дома, проводил до двери. Постоянно поддерживал, как будто боялся, что я упаду.

Интересно, я ему теперь отвратительна?

Мирон

Глубину моего шока не передать словами. Пожалуй, еще никогда в жизни я не был настолько ошеломлен и растерян. Аленка беременна!

Она скоро станет мамой. У нее внутри растет крошечное существо…

Теперь мне понятны все странности ее поведения. Почему ее вырвало, почему она упала в обморок, а потом уснула. Почему недавно набросилась на ролл с лососем и маринованными огурчиками. И даже почему ревела в тот вечер, когда приходила на собеседование. Всем известно, что у беременных шалят гормоны и бывают неожиданные перепады настроения.

Аленка беременна… Конечно, ей сейчас не до меня и не до воспоминаний о нашей неповторимой ночи.

Ну а теперь главный вопрос – кто отец?!

Я? Почти невероятно. Я был осторожен. Я пользовался защитой. У нас с ней был всего один раз. То есть… много раз. Но лишь одна ночь.

А сколько ночей у нее было с парнем-юристом? Явно перевес в его пользу.

Вчера я сам чуть не хлопнулся обморок от ошеломительных новостей. Хуже всего, что вообще было непонятно, что делать. Ненавижу такие ситуации! Если есть проблема – надо ее решать. А тут…

Проблема, скорее всего, меня не касается. У Аленки есть парень. Может, она и замуж за него собирается.

Ускользает от меня Аленка, и никак ее не удержать.

Когда я обнаружил пузырек, мне хотелось броситься за ней, расспросить обо всем подробно. В первую очередь, конечно, задать главный вопрос. Но, скорее всего, она не захочет отвечать на мои вопросы. Просто пошлет. И будет права.

Я ей никто. Мы пару дней назад познакомились. Она так думает.

В общем, я решил не пороть горячку и поехал домой. Естественно, в загородный коттедж, а не на траходром. Я и Аленку планировал привести сюда, хотел еще потянуть с раскрытием своего инкогнито.

Мне было любопытно: в какой момент она меня вспомнит? Когда я ее поцелую, или когда разденусь, или когда доведу до крышесносного оргазма за пару минут…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.