Серафима Мельникова
С Фимой по жизни. Часть 5. Попутчики

Дар божий

На тесте две полоски. Я смотрела и смотрела на него, не веря собственным глазам.   «Наверное, тест бракованный», – думала я, второй тоже выдал две полоски. Боялась поверить в это, неужели Бог смилостивился на до мной  и  у меня будет ребёнок?

Первый раз поняла, что очень хочу ребёнка, где-то в двадцать три года и эта мысль стала навязчивой идеей. Целью любых романтических отношений было зачатие ребёнка. Шли месяцы, годы, а желание  так и оставалось желанием. Ходила по врачам, но они разводили руками: «Никаких отклонений нет! У вас всё в порядке»

Что интересно: меня совсем не смущало отсутствие мужа. Нет, в желающих зайти на чай и остаться на ночь, недостатка не было. Но все они, как правило, были «счастливо» женаты и не спешили ничего менять в моей, а тем более в своей жизни. Скажу больше: я даже предпочитала иметь отношения с женатыми кавалерами, просто потому, что они не влекли за собой ни какой ответственности. Был вечный праздник свидания и никаких забиваний гвоздей и стирки носков. Но ребёнка  у меня всё-таки не было.

Я настолько измучила себя этим желанием, что стала ненавидеть рассказы родных и знакомых об их детях, и чтобы не мучиться ещё больше, уходила в сторону, как только возникала тема детей.

Потом наступило безразличие, мне было уже тридцать шесть. Я смирилась: «Ну, нет, значит, нет! Живут же люди как-то без детей? Выше головы не прыгнешь, значит, буду жить только для себя»

Новые отношения тоже отличались от остальных. Во-первых, он  был не женат и моложе меня на шесть лет; во-вторых, мне нравилось быть женой, а не просто любовницей. Но ему я об этом не говорила, напротив, открыла все карты: про то, что живу для себя любимой, и детей быть не может.

А тут этот тест. На следующий день сходила к врачу для верности. После вопроса доктора: «Будете оставлять или направление на аборт выписывать?», расплакалась. Уставшая докторша посмотрела на меня и выставила в коридор для успокоения.

Мама тоже заволновалась: «Что думаешь делать? Ведь возраст уже?»  А у меня даже тени той мысли об аборте не возникало. Встал вопрос: «А как же сказать любимому о свалившемся на меня счастье?»  Ведь получалось, что я его обманула, обещала беззаботную сексуальную  жизнь, а  в результате: пелёнки, распашонки?  Но меня в тот момент этот вопрос волновал косвенно, я решила, останется – значит останется, а уйдёт – значит, буду растить одна.

Он не ушёл, и наступило сладкое время ожидания. Я исполнительно посещала врача, благо никаких серьёзных проблем и осложнений не было.

Примерно на четвёртом месяце, пришла  на очередную явку. Докторша послушала меня и стала мерить давление, по её округлившимся глазам я поняла, что что-то идет не так, от чего-то подскочило давление. На следующих двух  визитах всё повторилось, докторша  была молода и пошла, проконсультироваться к заведующей.  А та не видя меня в глаза, а, глядя в мою карточку, написала: « Предложить прерывание беременности» Прочтя этот автограф,  у меня случилась истерика. Немного успокоившись, сказала, что никаких абортов делать не буду. И меня положили в стационар.

Ненавижу больницы, но выбора не было. Там, чудный доктор Роман Николаевич, после осмотра спросил: «А по какому поводу тебя сюда сослали? У тебя же всё в порядке?». Говорю:« Да вот давление зашкаливает» Ничего не ответил доктор, головой покачал и послал меня на консультацию к кардиологу.  Та, тщательно осмотрев меня и мою карточку, дала заключение, что у меня синдром белого халата. То есть при виде «спецодежды» доктора – повышается давление, а «в остальном прекрасная маркиза, всё хорошо, всё хорошо».

Меня выписали с тем условием, что дважды в день буду мерить давление и записывать показания в дневничок, и  предъявлять его каждый раз при посещении доктора.

Потом, меня, как старородящую (ужасное слово), послали на консультацию в генетический центр. Потому что был риск рождения ребёнка с синдромом Дауна. Там сделали первое УЗИ и,  не спрашивая, хочу я знать или не хочу, сказали, что у меня будет мальчик, и что он абсолютно здоров.

Я ела витамины, слушала красивую музыку и не смотрела ужастики. По вечерам мы  вслух читали толстенную книгу под названием «9 месяцев», это было очень хорошее время.

На восьмом  месяце послали на консультацию к терапевту. Пожилому доктору, недавно перенёсшему инсульт. Может, раньше он и был специалистом в своей области, но видимо укатали сивку крутые горки.

Он сопел, пыхтел, издавал ещё какие-то звуки и в результате послал на консультацию к эндокринологу, сообщив при этом, что у меня очень маленький и  плохо развитый плод. Как он это определил, не знаю, но  к эндокринологу я пошла.

Этот, напротив, был молод и энергичен, на больных не смотрел и ездил по кабинету на офисном кресле. Велел мне лечь и оголить шею, что я и сделала. Подъехав ко мне, смачно намазал меня гелем и начал изучать мою щитовидку. Потом (так же молча) откатился к столу и стал что-то писать в карточке, не поворачиваясь, спросил: «А на что собственно жалуемся?». «Да ни на что, просто я на восьмом месяце беременности и  терапевт из женской консультации прислал провериться». Вот тут он в первый раз посмотрел на меня: «На каком месяце?» А надо вам сказать, что я всегда была девушкой крупных форм и беременность моя так удобно расположилась на моём обширном теле, что практически не была заметна. Доктор деликатно сплюнул и видимо  мысленно выругался, порвал все бумажки, которые написал до этого и послал меня домой, сказав, что очень он хотел бы посмотреть в глаза тому терапевту, который меня сюда прислал.

Приближался час икс, я  с самого начала знала, что мне будут делать кесарево сечение, потому пришла сдаваться заранее. Ничего не боялась, только хотела поскорее  увидеть того, кто так усиленно и настойчиво толкал меня изнутри последние пять месяцев.

Нас было двое на плановое кесарево,  я была первой.  Моя соседка по палате ждала вторую девочку и волновалась только о том, чтобы ей сделали специальную манипуляцию по перевязке труб,  потому как больше двоих детей она не хотела.

Меня привезли в операционную рано. Врачей ещё не было, и медсестра гудела: «Вот, не могли подождать,  мы ещё  не готовы, а роженица уже на столе». Пришли врачи, мне поставили укол, и я стала слышать всё как в трубу.  Сначала они ходили мимо меня, а меня била нервная дрожь, потом меня накрыли зелёными простынями с дырками, и я успокоилась.

«Ой, какая большая!», – глядя на меня, сказала одна из врачей, а другая ей ответила: «Ну и, слава богу, а то в  этих мелких надоело ковыряться, то ли дело тут – есть, где разгуляться». Последнее, что услышала, прежде чем окончательно провалиться в наркоз: «А ты знаешь кто вторая? Ленка из нашего овощного. Не всё ей нас обвешивать – сегодня она наша клиентка»

Проснулась сразу, мне сказали, что всё в порядке у меня здоровый мальчик, потом перевезли в реанимацию и до вечера усыпляли уколами всякий раз, как только открывала глаза. Я только на следующий день узнала, что у меня резко подскочило давление и были ещё проблемы с моими хроническими болячками.  Утром следующего дня первой увидела ту саму Ленку из овощного,  она уже сидела, завернувшись в обрывки простыней, и призывала меня последовать её примеру. «Давай, давай! Не лежи, я по первой беременности знаю. Лежать хуже, потом  тяжелее будет, лучше раньше». И я ей поверила, было нестерпимо больно, но не лежать же всю жизнь.

На третий день нас перевезли в отделение, мы не могли дождаться, когда же нам привезут кормить наших кровиночек.  И вот, наконец, услышали шум да гром, это везли большую каталку, так называемый трамвайчик с мелкими пассажирами, требующими  сиську.

Когда я взяла его на руки – слёзы текли не переставая, это был неуправляемый процесс. Много ещё было переживаний, как правильно накормить, как ухаживать, да как пеленать. А самое главное как назвать?

Я уже давно  была озадачена этим вопросом, вариантов много, но решимости выбрать один не  хватало. Пришли мама и муж, стали спрашивать, что я решила? А я и не знаю что сказать. Тогда мама говорит, что в тот день были именины у Артёма, может так и назвать? Этот вариант был в моём списке, и я с облегчением выбрала.

На десятый день нас выписали, мы приехали домой. Очень была рада всех видеть, но почему-то хотелось, чтобы все поскорей разошлись и мы бы остались одни. Гости это поняли и вскоре разошлись.

Зашла в комнату и увидела, как муж тихонько сидит у кроватки и смотрит на  Артёма. Вот оно – счастье подумала я тогда.

Засыпая, почему-то вспомнила отца, он не дожил. Он очень переживал за меня, что семьи нет, детей нет. Когда он заболел, и надежды уже не было, я научилась ставить уколы и всякий раз, когда это делала, он мне говорил: «Вот на мне натренируешься и будешь детишек своих лечить». Уже много лет как отца нет с нами, но я очень часто разговариваю с ним, особенно когда неоткуда ждать помощи. И вдруг поняла, что если бы меня не прооперировали  шестого апреля, то Тёмка бы родился пятнадцатого – а это день рождения моего отца!

Всё встало на свои места,  это он  похлопотал за меня и Господь сжалился и послал мне свой дар.

Секс – это комедия положений

Это был самый обыкновенный завод, каких в нашем городе мастеров  не меряно. Много разных людей на нём трудилось, и в их числе наши герои.

Она  – женщина с  трудной судьбой, рано постаревшая от забот о пьянице муже и двух ребятишках. Он – бывший урка, больше половины жизни отдавший  разным зонам.

Он быстро вычислил, что женщина ищет мужского внимания, и  стал откровенно её домогаться. Ещё никто в жизни  не уделял ей столько внимания. И было совсем неважно, что эти домогания носили похабный характер. Муж уже давно несостоятелен как мужчина, а тут такой напор изголодавшегося по сексу мужчины. Единственное, что смущало и одновременно волновало её – это обилие татуировок на его теле. И все они были не просто картинками, а отличительными знаками его прошлой жизни, о которой он так упоительно рассказывал. Но ещё больший интерес  вызывали те, которых она не могла увидеть из-за одежды, а он всё манил и манил: «Вот, мол, останемся наедине, и ты такое увидишь, что в музей ходить не надо».

Недолго поломавшись, в одну из ночных смен сдалась. Кроме бытовки другого места для уединения не было, но желание было так велико, что они напрочь забыли о не закрывающихся дверях.

Да, и ещё об одной особенности своего организма он забыл её предупредить, а именно о том,  что вместо правого уха у него был  искусно сделанный протез. Так получилось, что  в одной из тюремных разборок ему отрезали ушную   раковину. Но тот, кто это сделал, очень раскаивался в причинённом вреде здоровью, а потому не пожалел денег на  хороший протез. Силиконовое ухо практически не отличалось от настоящего и держалось на невидимых присосках.

Так вот, вернёмся к нашим любовникам, страсть неудержимо овладела обоими, и они с аппетитом ей отдались. В  момент наивысшего наслаждения она исступленно обняла его погладила по волосам, потом рука соскользнула на ухо. Видно нажала на него сильнее, чем это было можно, в результате чего протез отстегнулся и остался у неё в руке. Он же ничего не почувствовал (ухо в их сексуальных играх играло не основную роль), она тоже не сразу поняла, что это за предмет у неё в руке. Но, в следующий момент всё-таки посмотрела на содержимое своего кулачка и пришла в дикий ужас. Напомню, что ухо было как настоящее, глядя на него дамочка  заорала так, что заглушила грохот всех виброустановок грохочущих в цеху. Обезумев от ужаса, выскочила в цех, совсем забыв о том, что не совсем одета (а если точнее, совсем раздета), так и бежала неглиже, размахивая ухом и крича, что есть мочи.

Брошенный на полпути любовник, тоже не сразу понял, в чём дело, а когда пришел в себя, оделся, как ни в чём не бывало, вышел в цех. Там, вместо крика, уже стоял дикий хохот.

На следующий день она уволилась и больше на заводе не появлялась. Он же ещё долго продолжал там трудиться, совершенно не испытывая никакого стеснения от случившегося.

Вот только тётки на его уговоры посмотреть на татуировки в укромном уголке больше не велись, говорили со смехом: «Да ну, вдруг у тебя ещё что-нибудь отстегнётся в самый не подходящий момент».

Не было бы счастья

Так не хотелось в тот вечер уезжать с дачи, но выбора не было, на завтра назначен экзамен по газоснабжению.

Мы с братом уже подходили к дому, осталось пройти небольшую рощу. Я остановилась вытряхнуть камешек из босоножки, когда к брату из кустов кинулся какой-то субъект, с твёрдым намерением нанести удар сзади. Я, инстинктивно бросилась вперёд и закричала,  они оба резко обернулись, но нападающий не успел опустить занесённый кулак, просто изменил направление движения и автоматически врезал мне в переносицу.

Белый свет померк, показалось, что нос переломился, хлынула кровь. Брат с силой оттолкнул неизвестного «боксёра» и направился ко мне, благо рядом была колонка с водой, кровь остановили. Неизвестный  нападающий продолжал лежать там, где и упал. Мы подошли, он оказался мертвецки пьяным  и в тот момент уже сладко спал, подложив  под щёку недопитую бутылку. Мы попытались привести его в чувства, но это было бесполезно. Тут  из кустов высунулись его собутыльники: две синеглазки  и один маргинал неопределённого возраста. Они подошли к своему товарищу и каким-то образом разбудили его. На вопрос: «Серёга, ты зачем на людей набросился?» Он сказал: «Я?! Да ни в жисть!» Короче, пошёл в полную несознанку, видя всю тщетность этих разговоров, мы оставили их  в роще, а сами поспешили домой.

Посмотрев в зеркало, стало ещё хуже, переносица опухла и раздвинула глаза на угрожающее расстояние. Ночь прошла неспокойно:  с учебником в одной руке и куском замороженного мяса, прижатым к переносице. Но это не помогло. Видимо, вместе с ударом, все мои скудные познания из головы вылетели, а к  распухшей переносице прибавились два симметричных синяка, устрашающе обрамляющих глаза. С тяжёлым чувством и  в огромных  солнечных очках покидала я дом.

В институте была предэкзаменационная паника.  Дело в том, что  наш преподаватель по газоснабжению держал нас где-то между полными идиотами и  придурками. Сдать ему предмет с первого раза было практически невозможно, пятёрок не ставил принципиально, а четвёрки только гениям.

Взяла билет и села готовиться, смутные воспоминания всплывали в воспалённом сознании, и я царапала какие-то каракули, предполагая выдать их за ответы на вопросы.

Пробил мой час, и я предстала перед  скучающим экзаменатором. Сначала он даже не посмотрел на меня, записывая фамилию в список. Потом поднял глаза и замер, увидев очки угрожающих размеров. Это его заинтересовало и насторожило.

– А что это вы в очках? – ехидно поинтересовался он, – Снимите их, пожалуйста.

– Может не надо? – жалобно попросила я.

– Нет, уж, будьте так любезны! – настаивал он.

Я обречённо вздохнула и стянула их. Сказать, что препод ахнул, значит, ничего не сказать. У него, как у диснеевского волка в мультике, челюсть на стол выпала.

– Господи, что это с вами? – уже сочувственно спросил он.

Терять было уже нечего, и «Остапа понесло»:

– Да вот, видите, что со мной дома сделали за то, что я предыдущий экзамен не сдала?

Он, подавился воздухом и уже жестами показал, чтобы я  спрятала эту «неземную» красоту. Потом взял листочек с ответами и тупо посмотрел в него. Какое-то время  мы оба молчали, после чего он решительно взял зачётку и, улыбаясь, спросил:

– Что поставить?

– Четыре, – машинально ответила я, не могла же  обнаглеть на пять баллов.

Мы мило попрощались, и уже в коридоре я открыла зачётку, там сияла четвёрка. Не знаю, поверил он мне, или его развлёк полёт фантазии, но в тот раз моя четвёрка была единственной на курсе.

Какие симптомы?

Как говорит мой брат: «Все мы здоровы, пока не обследуемся», есть ещё масса подобных  изречений. Я это к тому, что все мы чем-нибудь больны. А потому не стоит унывать потому как уныние смертельный грех. И даже (казалось бы) в самой неподходящей ситуации можно найти что-нибудь занятное.

Имела я неосторожность, в раннем возрасте приобрести такую неприятность, как радикулит. И вот страдая  от очередного приступа люмбаго (не дай бог вам узнать, как это бывает), днём ещё как-то перекантовалась, а ночью захудело мне так, что пришлось вызывать скорую.  Приехал доктор мужчина, какой не могу сказать, потому как лежала лицом в подушку, и пошевелиться не имела ни какой возможности (собственно из-за этого и позвали доктора). Маменька потом рассказывала, что доктор очень даже недурён был. Хорошо, что я этого не видела, а то сгорела бы со стыда, ведь он тоже (пардон) имел сомнительное удовольствие «общаться» только с моей тыльной частью.

Узнав в чём дело, милый доктор поставил укол и присел рядом в кресло, ожидая действия лекарств,  ведя неспешные беседы с моей маменькой и рассматривая мою собаку. Папенька мой переживал в соседней комнате и в диалоги не вступал.

Напомню, что дело было в два часа ночи. Вдруг, входная дверь открылась, и на пороге появился человек, лица которого я тоже никогда видела.  Он прошел в комнату, и сел на пуфик в моих ногах. Повисла пауза, которую прервал незнакомец:

– Какие симптомы? – осведомился он.

Маменька и доктор вопросительно посмотрели друг на друга.

– Это ваш родственник? – спросил доктор.

– Я думала это ваш сотрудник, – ответила маменька.

Доли секунды понадобились моей матушке, чтобы понять, что на её территорию вторгся враг. Она решительно поднялась и всей своей царской статью двинулась на него с предложением выйти вон. Незнакомец не сопротивлялся, покорно встал и направился к выходу. По пути ещё и успокаивал мою маменьку выступлением на тему: «Не переживай маманя, дочка молодая – поправится».

Лекарство помогло, я, с трудом, но всё же  повернулась на спину и провалилась в благословенный сон. Маменька пошла, провожать доктора. Он попросил  постоять в парадном пока не спустится вниз и не сядет в машину. Машина на прощанье бибикнула, мол,  всё в порядке, и уехала. Но матушка моя на этом не успокоилась, через некоторое время позвонила на станцию скорой помощи и спросила:  нормально ли вернулся  экипаж? Всё, слава богу, закончилось без происшествий. Оказывается, этот незнакомец подошел к водителю скорой и спросил: «В какую квартиру?», якобы он их встречал и  пропустил. После чего поднялся и просто толкнул дверь, которую маменька впопыхах  не закрыла.

Не знаю, кто был этот мужчина: наркоман, ищущий очередной дозы смертельно опасного «удовольствия», или просто не здоровый человек от чего-то шатающийся по ночам? Уже  много лет прошло  после той ночи, но кто бы и чем бы не заболел  у нас в доме, всегда слышит один и тот же вопрос: «Какие симптомы?», и как бы не было больно,  в ответ на него всегда улыбается.

Шуба

Это было не забываемое время свободы и бесконечных поездок по профсоюзным путёвкам во все концы нашей тогда необъятной родины. Не было ещё никаких границ, не надо было томиться в очередях по оформлению загранпаспорта и виз, всё было гораздо проще. Не хочу идеализировать пошлое, но тогда (как мне кажется) жить было легче. А может, просто я  была моложе и поэтому проблемы решались на раз, не знаю, поживу ещё немного и может тогда пойму.

Поездка  в Среднюю Азию образовалась неожиданно, и неважно, что отпуск уже позади, это ведь всего на пять дней вместе с выходными. Путёвки горящие, а значит бесплатные, нужно взять  минимум вещей (ведь лететь самолётом) и максимум денег, потому, что сами понимаете, их много не бывает.

Полёт прошёл быстро и на удивление спокойно. Всего в группе тридцать человек: половина наших заводских, а вторая состояла из достойных представительниц городской торговли. Когда мы ступили на благословенную землю Ташкента, то сомнений не оставалось  – это другая планета. Нет, нет, я не собираюсь критиковать или восхвалять  увиденное, просто  там люди живут иначе. Мне повезло много в жизни поездить по разным местам, и думаю, что в этих поездках приобрела одно положительное для себя качество: уважение к  тем местам и живущим там людям.  Если целый народ живёт по  своим обычаям, правилам и законам, то  мне (как гостю) не гоже   соглашаться или не соглашаться с их правильностью, или ошибочностью.

Но я отвлеклась. Нас поселили в пригородной гостинице, в обычных по тем времена трёхместных номерах. Вышли на осмотр достопримечательностей: и всё нам в диковинку. И большие восточные базары расположенные прямо на проезжей части, и летняя жара в ноябре месяце, и женщины в разноцветных одеждах с множеством косичек покорно идущие позади мужа одетого в очень даже приличный европейский костюм. А уж изобилие дынь по копеечным ценам на каждом углу так просто повергало в ступор.

Наши заводские мужики, вырвавшиеся от жён, детей и тёщ с наслаждением предались главному развлечению: неуёмной выпивке.  А, спустив за два дня практически все наличные,  им пришлось с унылым видом ездить на все экскурсии, делать-то всё равно было нечего.

Отдыхали в привычной компании сотрудников одного отдела, и по счастливому стечению обстоятельств начальником нашего отдела был казах, попавший к нам по распределению после института, а потом так и оставшийся в нашем городе.  Он  не навязчиво направлял  нас, потому что мы по своей русской горячности, могли много чего наворотить.  Например, объяснил, что, покупая что-нибудь на базаре обязательно надо торговаться – это закон; что нельзя показывать кошелёк со всей наличностью, а то очень легко можно с ней проститься. Также плюс был в том, что в ресторане наш столик обслуживали первым, потому что с нами (тётками) сидел мужчина, да ещё и азиат. В общем, были свои  положительные моменты.

Но были и отрицательные: в первый же день, на базаре мне порезали сумку, но кошелёк я держала в руке, да  и кожа оказалась слишком толстой потому пострадала только сумка. Но я не на шутку испугалась, ведь для поездки занимала чужие деньги, и если бы их стибрили, было бы очень обидно.

Надо сказать, что моя подруга Ольга, ехала в эту поездку с определенной целью: купить каракулевую шубу. Это была мечта всей её жизни, и каково же было разочарование, когда, приценившись, поняла, что её денег не хватает.  Я немного подумала и сказала, что дам ей недостающую сумму, потому что  сама решила везти только дыни и книги (их там был очень не плохой  выбор).

Вот в очередной поездке на базар мы пошли на цель. Да, ещё одна деталь, мы с моей подругой (как бы это сказать) уж очень разно габаритные. Я высокая и статная (да чего уж скромничать) крупная дама, а она напротив среднего роста миниатюрная брюнетка. И вот идем мы по базару и ко мне со всех сторон сыпятся коммерческие предложения, останавливаюсь, говорю, что шуба нужна не мне, а моей подруге, но её размер отчего-то в ту пору был не ходовой. И вот уже совсем отчаявшись и опаздывая на автобус, попался нам старичок. « Есть ,– говорит, – именно то, что вам надо, пошли» и ведёт нас в сторону дороги. Мы, как под гипнозом идём за ним. Останавливает проезжавшую мимо машину, и говорит: «Поехали». Подруга моя занервничала и остановилась, а у меня инстинкт самосохранения в этот момент, наверное, отгул взял, я решительно направилась к машине, Ольге ничего не оставалось, как последовать за мной.

Но на этом дверца не закрылась, следом за нами в машину сел ещё один пассажир мужского пола. И мы поехали.

Сидевший впереди старичок, как заправский штурман  указывал водителю дорогу, изредка переговариваясь со вторым пассажиром. О чём они беседовали, мы не знали, они ведь не по-русски беседы вели.  Ехали мы странной дорогой, каким-то нескончаемым лабиринтом из высоких глиняных стен. Машина остановилась, мы вышли, старичок расплатился и велел ждать, а сам со  своим спутником зашёл в маленькую калиточку, которую мы сразу даже и не заметили. Олька начала тихо поскуливать: «И зачем же мы сюда приехали? Они сейчас нас ограбят, и ни кто наших следов не найдёт» Но шубу она все-таки хотела больше.  Вышел наш продавец с шубой в руках. Да с какой! Таких мы на базаре не видели. Олька примерила и я ахнула.  Старичок озвучил цену, и мы поняли, что наших средств не хватает. Но Олька с шубой уже практически сроднилась, её не смущала  ни двадцати пятиградусная жара, ни то, что мы находимся не понятно где. Она ещё раз погладила полу шубки, и лицо её дрогнуло.

– Тут дырка, –  медленно вымолвила она.

– Где? – возмутился старик.

– Вот, – показала она.

И действительно, чуть ниже кармана была десяти сантиметровая щель.  Старик велел ей снять шубу и сказал, что сейчас принесёт другую. Вскоре  вернулся, но другая шуба была именно другая, хотя и по той же цене. Ольга мучилась, вспоминая то ощущение, когда такая желанная и уже почти её шубка была на её плечах и не могла тронуться с места. Старик забрал непонравившуюся нам шубу и опять велел ждать. Ещё через пять минут вернулся  с первой, и о чудо! Никаких лишних отверстий на ней не было! Видимо там, за глиняным забором сидели мастерицы, которые одним дополнительным швом вернули к жизни мою угасающую подругу. И тут мы начали торговаться, дед был неумолим. Когда нам до вожделенной покупки оставалось выторговать у него  триста рублей (практически моя месячная зарплата) которых у нас не было, сзади  остановилась «Волга» из которой вышел парень лет двадцати  в адидасовском костюме и две немолодые грузинки. Наш продавец засуетился, и почти кланялся, заглядывая парню в глаза. Они переговорили минуты две, и парень, обратившись ко мне, спросил:

– За сколько берёшь?

Я, не моргнув глазом, назвала сумму.  Он кивнул и мы поняли, что сделка состоялась.

Теперь нас волновал вопрос: «А как же нам отсюда выбраться?»

Старик, усмехнувшись, сказал: «Вот туда идите и всё увидите» и показал нам направление нашего движения, куда мы быстрым шагом (или почти бегом) и тронулись. Каково же было наше изумление, когда мы поняли, что были практически там, где встретились со старичком. Только вышли с другой стороны, уж, зачем ему понадобились эти конспиративные манёвры, не знаю.  Но только, увидев свой автобус, кинулись к нему как  измученные жаждой путники к роднику.  Оказалось, что и времени на наше приключение затратили не так уж и много, обессилено рухнули на наши места. Когда собралась вся группа, и автобус поехал в гостиницу, все начали хвалиться покупками. И только  Олька отрешённо молчала и тихо попросила никому ничего не рассказывать.

В номере она с облегчением вздохнула, достала своё сокровище и принялась внимательно осматривать.  Никаких дефектов мы не нашли, а напротив увидели одни сплошные достоинства.

Потом были экскурсии по  замечательному  зоопарку, скорее походившему на огромный заповедник. Потом  нас повели в какой-то музей с экспонатами аж из  двенадцатого века. На одной из полок, которого, как костяшки домино (одна подпирая другую) были выставлены черепа то ли  древних  туров, то ли ещё каких рогатых представителей этого копытного рода. Ожидая, когда вся группа подтянется в зал, одна дама решила проверить крепость рогов и постучала по одному из них. После чего, вся вереница черепов успешно сложилась в непрезентабельную горку. Дама, по быстрому покинула место преступления, а когда любопытствующие и  смотрители сбежались  на шум,  как ни в чем не бывало, зашла обратно, и, покачав головой, сказала:

– Что же это  такое случилось?  Ведь так могло и придавить кого-нибудь, лучше надо экспонаты укреплять.

А мы всё видели, но ничего не сказали, только посмеялись тихонечко над сообразительностью тётки. Только видно она всё-таки переволновалась, потому что на обратной дороге три раза просила водителя остановиться, очень животом маялась.

Так не заметно пролетели пять дней. Я, как и планировала, накупила книг и две большие торпедо-подобные дыни. Это сейчас их у нас  можно купить практически в любое время года, тогда это была большая редкость. Покупали их недоспелыми, чтобы они могли дозреть как раз к новогоднему столу.

Очень часто вспоминаем ту поездку. И Олька мне всё время говорит:

– Если бы не ты, я  бы ни за что не рискнула пойти на такую авантюру. И не было бы у меня такой замечательной шубки.

А вещь действительно оказалась стоящая, Олька  показала её знающим людям и те сказали, что она не только не переплатила, а, наоборот,  в большой прибыли осталась.

И всё будет по-прежнему

Этой истории без малого тридцать лет.  Случилась она, как сейчас принято говорить в годы глубокого застоя, но мы тогда не знали, что это так называется, а потому просто жили. История жизни одной семьи, каких (я думаю) было не мало.

Мама, папа и три дочки жили в двухкомнатной квартире старого, двухэтажного дома. Всё начиналось как у всех: отец работал  в местном ЖЭКе  трактористом и пил горькую.  Мать, сначала сидела дома, пока девочки были маленькие, а когда они подросли – работать,  тоже не торопилась. Всё чаще составляла мужу компанию со стаканом в руке. Девочки подросли, а поскольку другой жизни не видели, то стали достойными продолжательницами  питейного промысла. Денег на выпивку не хватало и  «барышни» стали водить домой клиентов. Клиенты, попадались буйные, оплачивать оказанные услуги не спешили, напротив, норовили чем-нибудь поживиться.

Сами понимаете, закон природы: дети вырастают – родители стареют. Единственный, кто работал и получал зарплату, был отец семейства, а поскольку годы и алкогольный стаж  брали своё, то он чаще других  был бит и обобран клиентами своих подросших дочерей. И так устал от всей этой «весёлой» жизни, что задумал страшное, решил покончить с собой и если получится, кого-нибудь из близких родственников с собой на тот свет забрать.

В день получки, «как полагается», была шумная пьянка с мордобоем. А утром, когда основная масса гостей  ещё не проспалась, и валялась, где придётся, сделал свой выбор.  Позвал свою жену на кухню и как фокусник из шляпы достал, не понятно как сохранившуюся бутылку портвейна. Супружница крайне удивленная и обрадованная, тем фактом, что целая бутылка утром на опохмелку осталась, присоединилась. Она, конечно, не подозревала, что сюрприз то с начинкой из дихлофоса. Но мужа уже было не остановить, разлил отраву по стаканам, чокнулся для приличия и залпом выпил содержимое. Ничего не ведавшая жена, после первого глотка поняла, что пойло какое-то некачественное и опрометью бросилась к раковине. Последнее, что запомнила перед потерей сознания – неподвижное тело мужа.

Через три дня практически оклемалась, и, выписавшись из больницы, приняла активное участие в процессе похорон, а главное в поминках, такое событие никак не могла пропустить.

«Провожали» покойного долго, месяца три. Потом оказалось, что младшая из дочерей беременна. Но это известие никак не повлияло на тот образ жизни, который вели эти женщины. Ребёнок родился семимесячный, живой, но не жилец и умер  на десятые сутки. Видно  Господь смилостивился над ним и не оставил на мученья. Как потом сказал врач: «У ребёнка не было ни одного здорового органа».

И опять похороны, поминки. Знаете, о чем больше всего  переживали  не состоявшаяся мать и бабушка? О том, что  в собесе могут возникнуть проблемы с выплатой единовременного детского пособия, ведь ребёночек то умер, а на что же они поминки справлять будут? Но пособие выплатили, и пьяные слёзы текли рекой почти неделю.

А потом случилась такая неприятность, как принудительное лечение от алкоголизма. Были в то время такие учреждения под названьем ЛТП, что расшифровывалось как: лечебно трудовой профилакторий. Но определили туда только маменьку, дочери видно не допились ещё до нужной кондиции.  Лечение скорее походило на  тюремное заключение, с обязательной  и оплачиваемой трудотерапией. Тапочки шили, рукавицы и почую мало гламурную продукцию.  Вот только заработанные деньги, на руки не выдавали, а почтовыми переводами пересылали на оплату накопившихся у пациента долгов: за квартиру, за газ, за свет.

Я же в те годы, не поступив в институт, пережидала год на должности счетовода ЖЭУ, вот ко мне-то и попадали те самые квиточки  с почтовыми переводами на оплату астрономического долга за квартиру. Кто когда-нибудь получал или отправлял такой перевод, знает, что там, на обороте есть несколько строчек, на тот случай если отправитель захочет написать получателю что-нибудь личное.  Уж не знаю, почему она  своим дочерям простые письма не писала, видно на то были свои причины, а только на каждом бланке перевода она им весточки присылала. Те, всё также пили, но младшая изредка заходила к нам в контору, отдать ей  извещение я не могла, но прочитать давала. С усилием, почти по слогам читала, благодарила меня и молча уходила.

За полгода, я никогда не читала  написанного на обороте, но в тот раз я не удержалась, там было всего две строчки: « Потерпите мои хорошие. Скоро я вернусь, и всё будет по-прежнему».

Про желания

Будьте осторожны в своих желаниях, вдруг они исполнятся…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.